***

***

Джек Лондон. Смок Беллью

 * КНИГА ПЕРВАЯ. СМОК БЕЛЛЬЮ * 

 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВКУС МЯСА * 

1

   Сначала он был Кристофер Беллью. В колледже он превратился в Криса
Беллью. Позже, в кругах сан-францисской богемы, его прозвали Кит Беллью. А
в конце концов он стал Смок Беллью, и иначе его уже не называли. История
превращений его имени была историей его собственных превращений. Не будь у
него любящей матери и железного дяди и не получи он письма от Джиллета
Беллами - ничего бы не получилось.
   "Я только что просмотрел номер "Волны", - писал Джиллет из Парижа. -
Не сомневаюсь, что дело у О'Хара пойдет. Однако он еще не знает всех
тонкостей ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА XVI

     Я нашел ее внизу, на старом месте около черничного болота, где жила моя
мать,  и  где  мы с Вислоухим построили наше первое убежище  на дереве.  Это
произошло неожиданно.  Подходя к дереву,  я услышал  знакомый мягкий звук  и
посмотрел  вверх. Это была она, Быстроногая, сидящая  на  ветке и  болтающая
ногами, глядя на меня. Какое-то время я был не в силах пошевелиться. Один ее
вид  приводил  меня в  блаженное  состояние.  А потом  беспокойство  и  боль
постепенно привели меня ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА XIII

     Только  ночью,  после  нашего  первого дня  на  южном берегу  реки,  мы
обнаружили Людей Огня. Наверное, это был отряд бродячих охотников, разбивших
свой лагерь недалеко от дерева.  где  я и Вислоухий  устроили себе гнездо на
ночь. Голоса Людей Огня поначалу встревожили нас, но позже, когда спустилась
темнота,  мы были привлечены огнем. Мы ползли  осторожно и молча от дерева к
дереву пока перед нами не открылась вся сцена происходящего.
     На открытом месте недалеко от реки, среди деревьев, горел огонь. Вокруг
него сидело полдюжины  Людей Огня.  Вислоухий  внезапно  схватил меня,  и  я
почувствовал,  что  он  дрожит.  Я пригляделся повнимательнее  и  рассмотрел
маленького,  морщинистого,  старого охотника,   ... Читать дальше »

                   ...

***

*** 

ГЛАВА X

     Придя  в себя мы с Вислоухим снова помчались по деревьям и позавтракали
на черничном болоте. Это было то же самое болото, к которому я совершил свои
первые   путешествия,  открывая   для  себя  мир,  несколько  лет  назад   в
сопровождении  своей  матери.  Я мало видел ее за  прошедшее  время. Обычно,
когда она посещала пещерную орду, я был далеко в лесу. Раз или два я мельком
видел Болтуна  у  подножия утеса и имел  удовольствие состроить  ему  рожу и
позлить  его, стоя у входа в с ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА VII

     Сломанный Зуб был еще одним мальчиком предоставленным самому себе.
     Его мать жила в пещерах,  но вслед за ним родились еще двое детей и его
прогнали, чтобы он сам заботился о себе. Мы наблюдали за этим представлением
на протяжении  нескольких  дней,  и  оно  не  доставляло  нам  ни  малейшего
удовольствия. Сломанный Зуб не  хотел  покидать семью, и,  каждый раз, когда
его  мать  уходила из  пещеры,  он  снова  прокрадывался  в нее.  Когда  она
возвращалась и  находила его там, ее  гнев  был  неописуем. Половина орды  с
удовольствием   наблюдала  за  происходящим.  Сначала,  из  глубины   пещеры
раздавались  ее  крики и  брань.  Затем  доносились  звуки ... Читать дальше »

***

***  

ГЛАВА IV

     Есть  одна  странность  в  моих  доисторических  воспоминаниях.  Это  -
неопределенная  временная  последовательность.  Я  не  всегда  знаю  порядок
событий -  вернее, сколько  лет  отделяют одно событие от другого- год, два,
четыре или пять. Я могу только грубо определить отрезок времени, сообразуясь
с изменениями во внешности и занятиях моих соплеменников.
     Кроме того, я могу применить логику к различным событиям. Например, нет
никакого  сомнения  в том, что моя  мать и я были загнаны  на  дерево дикими
кабанами,  мчались  по деревьям,  а  потом  падали,  задолго до того  как  я
познакомился с Вислоухим, ставшим потом моим закадычным другом. И то,  что в
период между двумя ... Читать дальше »

***

***

Джек Лондон. Прежде Адама

             " Это - наши предки,  и их история - наша история.
             Помните, что однажды мы спустились  с деревьев,
            А в гораздо более далеком прошлом,
            Наши прародители выползли из моря
            И начали свой путь по суше. "

ГЛАВА I

     Видения! Видения! Видения! Сначала, теряясь в догадках, я недоумевал  -
откуда это множество видений, роящихся в моих снах - ведь  ничего похожего я
никогда не видел наяву. Они мучили меня  с детства, превраща ... Читать дальше »

***

***

***

*Он покачал головой, и на его суровом лице появилась странная, кривая улыбка. Это действительно была кривая улыбка, потому что она была только с левой стороны, лицевые мышцы правой стороны вообще не двигались.  Он отрицательно покачал головой, и странная, кривая усмешка перекосила его рот. Усмешка была кривой потому, что двигалась только левая сторона рта, -- правая оставалась совершенно неподвижной.  "Это была последняя игра Волка", - сказал он. "Я парализован. Я никогда больше не смогу ходить. О, только на другой стороне, — добавил он, словно почувствовав мой подозрительный взгляд, брошенный на его левую ногу, колено которой только что поднялось и приподняло одеяло.  -- Это был последний выход Волка на охоту, -- сказав он. -- У меня паралич, я больше ... Читать дальше »

***

***

***

ГЛАВА XXXIX

ГЛАВА XXXIX
  Настал день нашего отплытия. На острове Индевор нас больше ничего не задерживало. Коренастые мачты «Призрака» были на месте, его безумные паруса были натянуты. Все, что я сделал своими руками, было прочным, но не красивым. Однако я знал, что это сработает, и, глядя на это, чувствовал себя могущественным. Настал день отплытия. Больше ничто не задерживало нас на Острове Усилий. Куцые мачты «Призрака» стояли на своих местах, неся на себе уродливые паруса. Всё, что выходило из-под моих рук, не отличалось красотой, но держалось крепко. Я знал, что эти мачты и паруса ещё послужат нам, и поглядывал на них с безотчётным сознанием своей силы. «Я сделал это! Я сделал это! Я сделал это своими руками!» Мне хотелос ... Читать дальше »

***

***

***

***

— Я горжусь тобой не вполовину так сильно и не по такой причине, — ответила она, на мгновение взглянув мне прямо в глаза с выражением В её глазах отражался танцующий, трепетный свет, которого я раньше не видел и который вызвал у меня мгновенную радость, сам не знаю почему, ведь я не понимал, что это такое. Затем она опустила глаза, но тут же снова подняла их и рассмеялась. — А я и подавно. И не без оснований, — отозвалась она и посмотрела мне прямо в глаза. У меня сладко защемило сердце — её глаза так ласково светились, и я уловил в них какое-то новое выражение. Я не понял его, но меня охватил необъяснимый восторг. Мод опустила глаза. А когда она снова подняла их, в них читался смех. «Если бы наши друзья увидели нас сейчас, — сказала она. — Посмотри на нас. Ты когда-нибудь задумывался о том, как мы выглядим?» — Если бы только наши знакомые увидели нас сейчас! — сказала о ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

Прибавив к своей добыче кофейник и сковороду и прихватив из буфета кают-компании кое-какую посуду, я оставил Волка Ларсена на залитой солнцем палубе и спустился на берег. Мод всё ещё спала. Я раздул угли (мы ещё не обустроили зимнюю кухню) и довольно лихорадочно приготовил завтрак. Ближе к концу приготовления я услышал, как она ходит по хижине, приводя себя в порядок. Как только всё было готово и кофе был налит, дверь открылась и она вышла.  Мод ещё спала. Кухню на зиму мы не успели построить, поэтому я поспешил разжечь костёр и принялся готовить завтрак. Я уже заканчивал, когда услышал, что Мод встала и ходит по хижине, приводя себя в порядок. Когда она появилась на пороге, у меня уже всё было готово, и я разливал кофе по чашкам. «Это несправедливо с твоей стороны», — было её приветствием. «Ты посягаешь на одну из моих прерогатив. Ты же знаешь, я согласилась, что готовить буду я, и...» &m ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***
 В азарте я не обращал внимания на другие вещи и, подняв глаза, увидел, что на меня несётся хозяин гарема. Я снова бросился к лодке, преследуемый по пятам, но на этот раз Мод не предложила повернуть назад. Увлечённый охотой, я не смотрел по сторонам и, обернувшись, увидел, что на меня нападает сам хозяин гарема. Преследуемый по пятам, я снова бросился к шлюпке. Но на этот раз Мод не стала отговаривать меня от затеи. «Думаю, будет лучше, если ты оставишь гаремы в покое и обратишь внимание на одиноких и безобидных на вид тюленей, — сказала она. — Кажется, я что-то читала о них. Кажется, в книге доктора Джордана». Это молодые быки, которые ещё недостаточно взрослые, чтобы обзавестись собственным гаремом. Он называл их «холущики» или как-то в этом роде. Мне кажется, если мы найдём место, где они собираются... — Думаю, вам лучше не трогать гаремы, а заняться одинокими коти ... Читать дальше »

***

***

***

***

Я мог лишь приблизительно определить нашу широту и долготу. Если исходить из того, что за семьдесят с лишним часов шторма нас отнесло на две мили в час, то мы прошли по меньшей мере сто пятьдесят миль на северо-восток. Но были ли эти расчёты верными? Насколько я знал, нас могло отнесло на четыре мили в час вместо двух. В таком случае мы прошли бы ещё сто пятьдесят миль. до беды осталось пятьдесят миль. В ту ночь шторм, должно быть, бушевал с особой яростью, но я уже почти ничего не чувствовал, усталость одолела меня, и я заснул на корме. К утру четвёртого дня ветер стих, волны улеглись, и над нами ярко засияло солнце. О, благодатное солнце! Мы нежились в его ласковых лучах и оживали, как букашки после бури. Мы снова начали улыбаться, шутить и с оптимизмом смотреть в будущее. А ведь на самом деле наше положение было ещё плачевнее, чем раньше. Теперь мы были ещё дальше от Японии, чем в ту ночь, когда покинули «Призрак»; а о т ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

***

Все мои обиды и унижения вспыхнули в моей памяти ослепительным светом, все, что я и другие пережили от его рук, вся чудовищность его существования. Я набросился на него, слепо, безумно, и вонзил нож ему в плечо. Тогда я понял, что это всего лишь поверхностная рана — я почувствовал, как сталь задела его лопатку, — и поднял нож, чтобы нанести удар в более уязвимое место. А потом мной снова овладела ярость. Все перенесенные мной унижения и издевательства, все, что я и другие пережили из-за Волка Ларсена, нахлынуло на меня, и я внезапно с необычайной отчетливостью осознал, насколько чудовищно само существование этого человека на земле. Не помня себя, я бросился на него и вонзил нож ему в плечо. Я сразу понял, что ранил его легко — нож лишь скользнул по лопатке, — и снова замахнулся, чтобы убить Ларсена. Но Мод увидела мой первый удар и закричала: «Не надо! Пожалуйста, не над ... Читать дальше »

***

***

***

***

Мы оба рассмеялись над этим странным выводом, и Ларсен, опустившись на одно колено, прислонил винтовку к планширу. В начале перестрелки мы находились примерно в миле от шлюпок, но теперь это расстояние сократилось вдвое. Ларсен тщательно прицелился и выстрелил три раза. Первая пуля пролетела в пяти-десяти футах от шлюпки, вторая — у самого борта, третья попала в рулевого, и он, выпустив из рук кормовое весло, упал на дно шлюпки. «Думаю, это их прикончит», — сказал Вулф Ларсен, поднимаясь на ноги. «Я не мог позволить себе отдать его охотнику, и есть вероятность, что гребец не умеет управлять лодкой. В таком случае охотник не сможет одновременно управлять лодкой и стрелять» — Хватит с них, — сказал Волк Ларсен, поднимаясь на ноги. — Охотником жертвовать нельзя, да он и не сможет одновременно управлять лодкой и стрелять, а гребец, надеюсь, управлять лодкой не умеет.  Его расчёт ок ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

***

ГЛАВА XXIV

ГЛАВА XXIV
  Среди самых ярких воспоминаний моей жизни — события на «Призраке», произошедшие в течение сорока часов после того, как я признался Мод Брюстер в своей любви. Я, который всю жизнь прожил в спокойных местах, а в тридцать пять лет пустился в самое безумное приключение, которое только можно себе представить, никогда не сталкивался с таким количеством событий и волнений за какие-то сорок часов. И я не могу полностью заглушить тихий голос гордости, который говорит мне, что, учитывая все обстоятельства, я неплохо справился.  События, произошедшие на «Призраке» вскоре после того, как я понял, что влюблен в Мод Брустер, навсегда останутся одним из самых волнующих воспоминаний в моей жизни. Все произошло в течение каких-то сорока часов. Прожив тридцать пять лет в тишине и уединении, я неожиданно оказался ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

***

«А вы Мод Брюстер», — торжественно произнёс я, глядя на неё.  — Итак, вы — Мод Брустер! — торжественно произнёс я, глядя на неё через стол.  "А вы Хамфри Ван Вейден", - сказала она, глядя на меня с такой же серьезностью и благоговением. "Как необычно! Я не понимаю. Мы, конечно, не должны ожидать от вашего трезвого пера какого-нибудь дико романтического морского рассказа.  -- Итак, вы -- Хэмфри Ван-Вейден! -- отозвалась она, глядя на меня столь же торжественно и с уважением. -- Как все это странноНичего не понимаю. Может быть, стоит ожидать, что из-под вашего трезвого пера выйдет какая-нибудь безудержно романтическая морская история? «Нет, уверяю вас, я не собираю материал, — был мой ответ. — У меня нет ни способностей, ни склонности к художественной литературе.»
— О нет, уверяю вас, я здесь не занима ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XIX
  Я вышел на палубу и обнаружил, что "Призрак" приближается к нам левым галсом и подстраивается под наветренную сторону знакомого шпринцвейла, идущего тем же галсом впереди нас. Весь матросы были на палубе, так как знали, что что-то должно произойти, когда Лича и Джонсона втащат на борт.  Поднявшись на палубу, я увидел, что "Призрак" догоняет с наветренной стороны знакомую мне парусную шлюпку, идущую против ветра тем же галсом, что и мы, но чуть правее. Вся команда была на палубе и ждала, что произойдёт, когда Лича и Джонсона поднимут на борт. Было четыре склянки. Луис подошёл к корме, чтобы сменить рулевого. В воздухе чувствовалась сырость, и я заметил, что он надел непромокаемую куртку и штаны. Пробило четыре склянки. Луис подошёл к корме, чтобы сменить рулевого. Воздух был влажным, и я заметил, что Луис надел непромокаемую куртку и штаны.  &laqu ... Читать дальше »

***

***

Каждый раз, когда он появлялся снова, это было похоже на чудо. Мне удалось кое-как пробраться на бак, хотя палубу то с одного, то с другого борта заливало водой. Отдав распоряжения Томасу Магриджу, я взобрался на несколько футов по фор-вантам. Шлюпка была уже совсем близко и дрейфовала против ветра на мачте и парусе, выброшенных за борт и служивших плавучим якорем. В шлюпке было трое, и все они вычерпывали воду. Каждая волна скрывала их из виду, и я с замиранием сердца ждал, что вот-вот они исчезнут совсем. Но внезапно шлюпка стрелой выныривала из пенистых волн, принимая почти вертикальное положение и опираясь только на корму, так что обнажался весь её мокрый чёрный киль. Затем нос опускался, корма оказывалась высоко над ним, и на мгновение становилось видно, как все трое в безумной спешке вычерпывают воду. И шлюпка снова погружалась в зияющую пучину. Каждое её появление воспринималось как чудо.  «Призрак» внезапно изменил курс, держась в сто ... Читать дальше »

***

***

***

***

Какой-то матрос, по его словам, в начале драки вцепился в неё зубами, не отпускал и протащил до верхней ступеньки трапа, пока его не оттолкнули. Вспоминая жестокую схватку в кубрике, я удивлялся, как Ларсену удалось так легко отделаться. Могу с гордостью сказать, что перевязку я, кажется, сделал ему неплохо. Впрочем, серьёзных повреждений было немного, в основном — синяки и ссадины. От первого удара, из-за которого он упал за борт, у него рассеклась кожа на голове. Эту рану длиной в несколько дюймов я, по его указанию, промыл и зашил, предварительно сбрив вокруг неё волосы. Кроме того, у него была разодрана икра, как будто её искусал бульдог. Ларсен объяснил мне, что какой-то матрос вцепился в неё зубами ещё в начале схватки и так и повис на ней. Лишь наверху трапа Ларсену удалось стряхнуть его с себя.
«Кстати, Горб, как я уже заметил, ты мастер на все руки, — начал Волк Ларсен, когда я закончил свою работу. &md ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

Он расхаживал по палубе, как молодой тигр, и не скрывал своей ненависти к капитану и Иогансену.  «Я ещё с тобой поквитаюсь, косолапый швед», — услышал я, как он однажды ночью на палубе говорил Иогансену.  — Я ещё с тобой поквитаюсь, косолапый швед! — услышал я как-то ночью на палубе его слова, обращённые к помощнику.  Помощник капитана выругался в темноте, и в следующее мгновение что-то с силой ударилось о камбуз. Послышались новые ругательства и насмешливый смех, а когда всё стихло, я выбрался наружу и увидел тяжёлый нож, вонзившийся в твёрдую древесину на дюйм с лишним. Через несколько минут помощник капитана начал шарить вокруг в поисках ножа, но на следующий день я тайком вернул его Личу. Он ухмыльнулся, когда я протянул ему нож, но в этой ухмылке было больше искренней благодарности чем множество многословных речей, свойственных представителям моего сословия. Иогансен выругал ... Читать дальше »

***

***

В своих бессистемных чтениях он ни разу не наткнулся на «Рубайят», и для него это было как великая находка. Я многое помнил, возможно, две трети четверостиший, и мне без труда удалось восстановить остальное. Мы часами обсуждали отдельные строфы, и я заметил, что он находит в них сожаление и протест, которые я, хоть убей, не мог в себе обнаружить. Возможно, я декламировал с присущей мне радостной интонацией, потому что у него была хорошая память, и при повторном прочтении, а зачастую и при первом, он добавлял собственное четверостишие — он декламировал те же строки, вкладывая в них беспокойство и страстный протест, которые были почти убедительными. В своем бессистемном чтении Ларсен не наткнулся на «Рубайят», и теперь это было для него драгоценной находкой. Большую часть стихов я знал наизусть и без труда вспоминал остальные. Мы часами обсуждали отдельные четверостишия, и он находил в них проявления скорбного и мятежного духа, кот ... Читать дальше »

***

***

Моя душа была в смятении, но на всём судне не нашлось ни одного человека, который проявил бы сочувствие и пришёл бы на помощь. Порой я подумывал обратиться за помощью к Волку Ларсену, но мысль о дьявольской усмешке в его глазах, выражающей презрение к жизни, останавливала меня. Временами меня посещала мысль о самоубийстве, и мне понадобилась вся сила моей оптимистической философии, чтобы однажды тёмной ночью не прыгнуть за борт.  Вольф Ларсен несколько раз пытался втянуть меня в разговор, но я отвечал коротко и ускользал от него. Наконец он велел мне снова сесть за стол в каюте и позволить коку сделать мою работу. Затем я откровенно рассказал ему, что мне пришлось пережить из-за Томаса Магриджа и трёхдневного фаворитизма по отношению ко мне. Волк Ларсен смотрел на меня с улыбкой. Волк Ларсен несколько раз пытался втянуть меня в спор, но я отделывался лаконичными ответами и старался избегать его. Наконец он приказал мне снова занять место за столом в кают ... Читать дальше »

***

***

***

Во время второй вечерней вахты матросы выходят на палубу, раздеваются и окатывают друг друга морской водой. Начинают появляться летучие рыбы, и ночью вахтенные ползают по палубе, ловя тех, что падают на шхуну. А утром, если удастся подкупить Магриджа, из камбуза доносится приятный запах жареной рыбы. Иногда все лакомятся мясом дельфина, если Джонсону посчастливится поймать одного из этих красавцев с бушприта.  Кажется, Джонсон проводит всё своё свободное время там или на рее, наблюдая за тем, как «Призрак» рассекает воду под напором парусов. В его глазах страсть, обожание, и он ходит как в трансе. Он в экстазе смотрит на раздувающиеся паруса, на пенящийся за кормой след, на то, как корабль вздымается и опускается на жидких горах, которые величественно движутся вместе с нами. Джонсон проводит там всё свободное время или забирается на ванты и смотрит, как «Призрак», подгоняемый пассатом, рассекает воду. Страсть и упоение ... Читать дальше »

***

***

***
ГЛАВА VI

ГЛАВА VI
  К утру следующего дня шторм совсем утих, и «Призрак» слегка покачивался на волнах спокойного моря, не ощущая дуновения ветра. Однако время от времени поднимался лёгкий бриз, и Вольф Ларсен постоянно патрулировал палубу, не сводя глаз с моря на северо-востоке, откуда должен был дуть сильный пассат. Лишь изредка в воздухе чувствовалось лёгкое дуновение, и капитан не покидал палубу, поглядывая на северо-восток, откуда должен был прийти пассат. Все матросы были на палубе и занимались подготовкой лодок к сезонной охоте. На борту было семь лодок: капитанский баркас и шесть лодок, которыми будут пользоваться охотники. Экипаж лодки состоит из трёх человек: охотника, гребца и рулевого. На борту шхуны гребцы и рулевые составляют экипаж. Охотники тоже должны нести вахту, но при этом они всегда подчиняются приказам Вольфа Ларсена. Весь экипаж тоже был на палубе — готовил шлюпки к пре ... Читать дальше »

***

***

***
ГЛАВА IV

ГЛАВА IV
  То, что произошло со мной дальше на китобойной шхуне «Призрак», когда я пытался вписаться в новую среду, было сопряжено с унижением и болью. Кок, которого команда называла «доктором», охотники — «Томми», а Вулф Ларсен — «Куки», изменился. Разница в моём статусе привела к соответствующей разнице в его отношении ко мне. Покорный и подобострастный, каким он был раньше, теперь он стал таким же властным и воинственным. По правде говоря, я больше не был благородным джентльменом с нежной, как у леди, кожей, а стал обычным и очень никчёмным юнгой. Все мои попытки приспособиться к новой для меня обстановке на зверобойной шхуне «Призрак» приносили мне лишь бесконечные страдания и унижения. Магридж, которого команда называла «доктором», охотники — «Томми», а капитан — «коком», измен ... Читать дальше »

***

Холщовое ведро было слегка наклонено, и его содержимое капало на палубу. Умирающий застучал пятками по люку, выпрямив ноги, напрягся и стал мотать головой из стороны в сторону. Затем мышцы расслабились, голова перестала мотаться, и с его губ сорвался вздох, словно от глубокого облегчения. Челюсть отвисла, верхняя губа приподнялась, обнажив два ряда пожелтевших от табака зубов. Казалось, что его черты застыли в дьявольской ухмылке, обращенной к миру, который он покинул и перехитрил. Капитан — Волк Ларсен, как его называли, — остановился и посмотрел на умирающего. Жестокой и отчаянной была эта последняя схватка со смертью; охваченный любопытством матрос перестал лить воду, брезентовое ведро накренилось, и из него тонкой струйкой потекла вода. Умирающий судорожно бил каблуками по крышке люка; потом его ноги вытянулись и застыли в последнем страшном напряжении, в то время как голова продолжала метаться из стороны в сторону. Но вот мышцы расслабились, голова перес ... Читать дальше »

...
Джек Лондон. «Морской волк» (вариант)(на двух языках)

ГЛАВА I
  Я даже не знаю, с чего начать, хотя иногда в шутку приписываю все это заслугам Чарли Фюрюзета. Он держал летний домик в Милл-Вэлли, в тени горы Тамалпаис, и приезжал туда только зимой, чтобы бездельничать и читать Ницше и Шопенгауэра, чтобы дать мозгу отдохнуть. С наступлением лета он предпочитал изнывать от жары и пыли в городе и неустанно трудиться. Если бы я не имел обыкновения навещать его каждую субботу после обеда и оставаться у него до утра понедельника, то в то самое январское утро понедельника я бы не оказался в заливе Сан-Франциско. Не знаю, с чего начать, хотя иногда в шутку я сваливаю всю вину на Чарли Фэрасета. У него была дача в Милл-Вэлли, под сенью горы Тамальпаис, но он жил там только зимой, когда ему хотелось отдохнуть и почитать на досуге Ницше или Шопенгауэра. С наступлением лета он предпочитал изнывать от жары и пыли в городе и работать не покладая рук ... Читать дальше »