Главная » 2020 » Апрель » 29 » Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 035
00:24
Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 035

...

***

***  
   Трудно было представить, из-за чего так горячился Калганов, но горячился он искренно. Митя беззаветно входил в его интересы.
   -- Ну, да ведь коли высекли! -- крикнул он хохоча.
   -- Не то чтобы высекли-с, а так, -- вставил вдруг Максимов.
   -- Как так? Или высекли, или нет?
   -- Ктура годзина, пане? (который час?) -- обратился со скучающим видом пан с трубкой к высокому пану на стуле. Тот вскинул в ответ плечами: часов у них у обоих не было.
   -- Отчего не поговорить? Дайте и другим говорить. Коли вам скучно, так другие и не говори, -- вскинулась опять Грушенька, видимо нарочно привязываясь. У Мити как бы в первый раз что-то промелькнуло в уме. На этот раз пан ответил уже с видимою раздражительностью:
   -- Пани, я ниц не мувен против, ниц не поведзялем. (Я не противоречу, я ничего не сказал).
   -- Ну да хорошо, а ты рассказывай, -- крикнула Грушенька Максимову. -- Что ж вы все замолчали?
   -- Да тут и рассказывать-то нечего-с, потому все это одни глупости, -- подхватил тотчас Максимов с видимым удовольствием и капельку жеманясь, -- да и у Гоголя все это только в виде аллегорическом, потому что все фамилии поставил аллегорические: Ноздрев-то ведь был не Ноздрев, а Носов, а Кувшинников -- это уже совсем даже и не похоже, потому что он был Шкворнев. А Фенарди действительно был Фенарди, только не италиянец, а русский, Петров-с, и мамзель Фенарди была хорошенькая-с, и ножки в трико, хорошенькие-с, юпочка коротенькая в блестках, и это она вертелась, да только не четыре часа, а всего только четыре минутки-с... и всех обольстила...
   -- Да за что высекли-то, высекли-то тебя за что? -- вопил Калганов.
   -- За Пирона-с, -- ответил Максимов.
   -- За какого Пирона? -- крикнул Митя.
   -- За французского известного писателя, Пирона-с. Мы тогда все вино пили в большом обществе, в трактире, на этой самой ярмарке. Они меня и пригласили, а я перво-на-перво стал эпиграммы говорить: "Ты ль это, Буало, какой смешной наряд". А Буало-то отвечает, что он в маскарад собирается, то есть в баню-с, хи-хи, они и приняли на свой счет. А я поскорее другую сказал, очень известную всем образованным людям, едкую-с:
   Ты Сафо, я Фаон, об этом я не спорю,
   Но к моему ты горю
   Пути не знаешь к морю. Они еще пуще обиделись и начали меня неприлично за это ругать, а я как раз, на беду себе, чтобы поправить обстоятельства, тут и рассказал очень образованный анекдот про Пирона, как его не приняли во французскую академию, а он, чтоб отмстить, написал свою эпитафию для надгробного камня:
  
   Ci-git Piron qui ne fut rien
   Pas meme academicien.
  
   Они взяли да меня и высекли.
   -- Да за что же, за что?
   -- За образование мое. Мало ли из-за чего люди могут человека высечь, -- кротко и нравоучительно заключил Максимов.
   -- Э, полно, скверно все это, не хочу слушать, я думала, что веселое будет, -- оборвала вдруг Грушенька. Митя всполохнулся и тотчас же перестал смеяться. Высокий пан поднялся с места и с высокомерным видом скучающего не в своей компании человека, начал шагать по комнате из угла в угол, заложив за спину руки.
   -- Ишь зашагал! -- презрительно поглядела на него Грушенька. Митя забеспокоился, к тому же заметил, что пан на диване с раздражительным видом поглядывает на него.
   -- Пан, -- крикнул Митя, -- выпьем, пане! И с другим паном тоже: выпьем, панове! -- Он мигом сдвинул три стакана и разлил в них шампанское.
   -- За Польшу, панове, пью за вашу Польшу, за польский край! -- воскликнул Митя.
   -- Бардзо ми то мило, пане, выпием (это мне очень приятно, пане, выпьем), -- важно и благосклонно проговорил пан на диване и взял свой стакан.
   -- И другой пан, как его, эй, ясневельможный, бери стакан! -- хлопотал Митя.
   -- Пан Врублевский, -- подсказал пан на диване. Пан Врублевский, раскачиваясь, подошел к столу и стоя принял свой стакан.
   -- За Польшу, панове, ура! -- прокричал Митя, подняв стакан.
   Все трое выпили. Митя схватил бутылку и тотчас же налил опять три стакана.
   -- Теперь за Россию, панове, и побратаемся!
   -- Налей и нам, -- сказала Грушенька, -- за Россию и я хочу пить.
   -- И я, -- сказал Калганов.
   -- Да и я бы тоже-с... за Россеюшку, старую бабусеньку, -- подхихикнул Максимов.
   -- Все, все! -- восклицал Митя. -- Хозяин, еще бутылок!
   Принесли все три оставшиеся бутылки из привезенных Митей. Митя разлил.
   -- За Россию, ура! -- провозгласил он снова. Все, кроме панов, выпили, а Грушенька выпила разом весь свой стакан. Панове же и не дотронулись до своих.
   -- Как же вы, панове? -- воскликнул Митя. -- Так вы так-то? Пан Врублевский взял стакан, поднял его и зычным голосом проговорил:
   -- За Россию в пределах до семьсот семьдесят второго года!
   -- Ото бардзо пенкне! (Вот так хорошо!), -- крикнул другой пан, и оба разом осушили свои стаканы.
   -- Дурачье же вы, панове! -- сорвалось вдруг у Мити.
   -- Па-не!! -- прокричали оба пана с угрозою, наставившись на Митю как петухи. Особенно вскипел пан Врублевский.
   -- Але не можно не мець слабосьци до своего краю? -- возгласил он. (Разве можно не любить своей стороны?)
   -- Молчать! Не ссориться! Чтобы не было ccop! -- крикнула повелительно Грушенька и стукнула ножкой об пол. Лицо ее загорелось, глаза засверкали. Только что выпитый стакан сказался. Митя страшно испугался.
   -- Панове, простите! это я виноват, я не буду. Врублевский, пан Врублевский, я не буду!..
   -- Да молчи хоть ты-то, садись, экой глупый! -- со злобною досадой огрызнулась на него Грушенька.
   Все уселись, все примолкли, все смотрели друг на друга.
   -- Господа, всему я причиной! -- начал опять Митя, ничего не понявший в возгласе Грушеньки; -- ну, чего же мы сидим? Ну, чем же нам заняться... чтобы было весело, опять весело?
   -- Ах, в самом деле ужасно не весело, -- лениво промямлил Калганов.
   -- В банчик бы-с сыграть-с, как давеча... -- хихикнул вдруг Максимов.
   -- Банк? Великолепно! -- подхватил Митя, -- если только панове...
   -- Пузьно, пане! -- как бы нехотя отозвался пан на диване...
   -- То правда, -- поддакнул и пан Врублевский.
   -- Пузьно? Это что такое пузьно? -- спросила Грушенька.
   -- То значи поздно, пани, поздно, час поздний, -- разъяснил пан на диване.
   -- И все-то им поздно, и все-то им нельзя! -- почти взвизгнула в досаде Грушенька. -- Сами скучные сидят, так и другим, чтобы скучно было. Пред тобой, Митя, они все вот этак молчали и надо мной фуфырились...
   -- Богиня моя! -- крикнул пан на диване, -- цо мувишь, то сень стане. Видзен неласкен, и естем смутны. (Вижу нерасположение, оттого я и печальный.) Естем готув (я готов), пане, -- докончил он, обращаясь к Мите.
   -- Начинай, пане! -- подхватил Митя, выхватывая из кармана свои кредитки и выкладывая из них две сторублевых на стол.
   -- Я тебе много, пан, хочу проиграть. Бери карты, закладывай банк!
   -- Карты чтоб от хозяина, пане, -- настойчиво и серьезно произнес маленький пан.
   -- То найлепши спосуб (самый лучший способ), -- поддакнул пан Врублевский.
   -- От хозяина? Хорошо, понимаю, пусть от хозяина, это вы хорошо, панове! Карты! -- скомандовал Митя хозяину.
   Хозяин принес нераспечатанную игру карт и объявил Мите, что уж сбираются девки, жидки с цимбалами прибудут тоже вероятно скоро, а что тройка с припасами еще не успела прибыть. Митя выскочил из-за стола и побежал в соседнюю комнату сейчас же распорядиться. Но девок всего пришло только три, да и Марьи еще не было. Да и сам он не знал, как ему распорядиться и зачем он выбежал: велел только достать из ящика гостинцев, леденцов и тягушек и оделить девок. -- "Да Андрею водки, водки Андрею! -- приказал он на-скоро, -- я обидел Андрея!" Тут его вдруг тронул за плечо прибежавший вслед за ним Максимов.
   -- Дайте мне пять рублей, -- прошептал он Мите, -- я бы тоже в банчик рискнул, хи-хи!
   -- Прекрасно, великолепно! Берите десять, вот! -- Он вытащил опять все кредитки из кармана и отыскал десять рублей. -- А проиграешь, еще приходи, еще приходи...
   -- Хорошо-с, -- радостно прошептал Максимов и побежал в Залу. Воротился тотчас и Митя и извинился, что заставил ждать себя. Паны уже уселись и распечатали игру. Смотрели же гораздо приветливее, почти ласково. Пан на диване закурил новую трубку и приготовился метать; в лице его изобразилась даже некая торжественность.
   -- На мейсца, панове! -- провозгласил пан Врублевский.
   -- Нет, я не стану больше играть, -- отозвался Калганов, -- я давеча уж им проиграл пятьдесят рублей.
   -- Пан был нещенсливый, пан может быть опять щенсливым, -- заметил в его сторону пан на диване.
   -- Сколько в банке? Ответный? -- горячился Митя.
   -- Слухам, пане, может сто, може двесьце, сколько ставить будешь.
   -- Миллион! -- захохотал Митя.
   -- Пан капитан может слышал про пана Подвысоцкего?
   -- Какого Подвысоцкого ?
   -- В Варшаве банк ответный ставит кто идет. Приходит Подвысоцкий, видит тысенц злотых, ставит: в[AACUTE]а-банк. Б[AACUTE]нкер муви: "пане Подвысоцки, ставишь злото, чи на гонор?" -- На гонор, пане, муви Подвысоцки. -- "Тем лепей, пане". Банкер мечет талью, Подвысоцкий берет тысенц злотых. -- "Почекай, пане", муви банкер, вынул ящик и дает миллион: "бери, пане, ото есть твой рахунек" (вот твой счет)! Банк был миллионным. -- Я не знал того, -- муви Подвысоцкий. -- "Пане Подвысоцки, -- муви банкер, -- ты ставилэсь на гонор, и мы на гонор". Подвысоцкий взял миллион.
   -- Это не правда, -- сказал Калганов.
   -- Пане Калганов, в шляхетной компании так мувиць не пржистои (в порядочном обществе так не говорят).
   -- Так и отдаст тебе польский игрок миллион! -- воскликнул Митя, но тотчас спохватился: -- Прости, пане, виновен, вновь виновен, отдаст, отдаст миллион, на гонор, на польску честь! Видишь, как я говорю по-польски, ха-ха! Вот ставлю десять рублей, идет -- валет.
   -- А я рублик на дамочку, на червонную, на хорошенькую. на паненочку, хи-хи! -- прохихикал Максимов, выдвинув свою даму, и как бы желая скрыть от всех, придвинулся вплоть к столу и наскоро перекрестился под столом. Митя выиграл. Выиграл и рублик.
   -- Угол! -- крикнул Митя.
   -- А я опять рублик, я семпелечком, я маленьким, маленьким семпелечком, -- блаженно бормотал Максимов в страшной радости, что выиграл рублик.
   -- Бита! -- крикнул Митя. -- Семерку на пе.
   Убили и на пе.
   -- Перестаньте, -- сказал вдруг Калганов.
   -- На пе, на пе, -- удваивал ставки Митя, и что ни ставил на пе -- все убивалось. А рублики выигрывали.
   -- На пе, -- рявкнул в ярости Митя.
   -- Двесьце проиграл, пане. Еще ставишь двесьце? -- осведомился пан на диване.
   -- Как, двести уж проиграл? Так еще двести! Все двести на пе! -- И выхватив из кармана деньги, Митя бросил было двести рублей на даму, как вдруг Калганов накрыл ее рукой:
   -- Довольно! -- крикнул он своим звонким голосом.
   -- Что вы это? -- уставился на него Митя.
   -- Довольно, не хочу! Не будете больше играть.
   -- Почему?
   -- А потому. Плюньте и уйдите, вот почему. Не дам больше играть!
   Митя глядел на него в изумлении.
   -- Брось, Митя, он может правду говорит; и без того много проиграл, -- со странною ноткой в голосе произнесла и Грушенька. Оба пана вдруг поднялись с места со страшно обиженным видом.
   -- Жартуешь (шутишь), пане? -- проговорил маленький пан, строго осматривая Калганова.
   -- Як сен поважашь то робиць, пане! (Как вы смеете это делать!) -- рявкнул на Калганова и пан Врублевский.
   -- Не сметь, не сметь кричать! -- крикнула Грушенька. -- Ах петухи индейские!
   Митя смотрел на них на всех поочередно; но что-то вдруг поразило его в лице Грушеньки и в тот же миг что-то совсем новое промелькнуло и в уме его, -- странная новая мысль!
   -- Пани Агриппина! -- начал было маленький пан, весь красный от задора, как вдруг Митя, подойдя к нему, хлопнул его по плечу.
   -- Ясновельможный, на два слова.
   -- Чего хцешь, пане? (Что угодно?)
   -- В ту комнату, в тот покой, два словечка скажу тебе хороших, самых лучших, останешься доволен.
   Маленький пан удивился и опасливо поглядел на Митю. Тотчас же однако согласился, но с непременным условием, чтобы шел с ним и пан Врублевский.
   -- Телохранитель-то? Пусть и он, и его надо! Его даже непременно! -- воскликнул Митя. -- Марш, панове!
   -- Куда это вы? -- тревожно спросила Грушенька.
   -- В один миг вернемся, -- ответил Митя. Какая-то смелость, какая-то неожиданная бодрость засверкала в лице его; совсем не с тем лицом вошел он час назад в эту комнату. Он провел панов в комнатку направо, не в ту, в большую, в которой собирался хор девок и накрывался стол, а в спальную, в которой помещались сундуки, укладки и две большие кровати с ситцевыми подушками горой на каждой. Тут на маленьком тесовом столике в самом углу горела свечка. Пан и Митя расположились у этого столика друг против друга, а огромный пан Врублевский сбоку их, заложив руки за спину. Паны смотрели строго, но с видимым любопытством.
   -- Чем моген служиць пану? -- пролепетал маленький пан.
   -- А вот чем, пане, я много говорить не буду: вот тебе деньги, -- он вытащил свои кредитки: -- хочешь три тысячи, бери и уезжай куда знаешь.
   Пан смотрел пытливо, во все глаза, так и впился взглядом в лицо Мити.
   -- Тржи тысенцы, пане? -- Он переглянулся с Врублевским.
   -- Тржи, панове, тржи! Слушай, пане, вижу, что ты человек разумный. Бери три тысячи и убирайся ко всем чертям, да и Врублевского с собой захвати -- слышишь это? Но сейчас же, сию же минуту, и это навеки, понимаешь, пане, навеки вот в эту самую дверь и выйдешь. У тебя что там: пальто, шуба? Я тебе вынесу. Сию же секунду тройку тебе заложат и -- до видзенья, пане! А?
   Митя уверенно ждал ответа. Он не сомневался. Нечто чрезвычайно решительное мелькнуло в лице пана.
   -- А рубли, пане?
   -- Рубли-то, вот как, пане: пятьсот рублей сию минуту тебе на извозчика и в задаток, а две тысячи пятьсот завтра в городе -- честью клянусь, будут, достану из-под земли! -- крикнул Митя.
   Поляки переглянулись опять. Лицо пана стало изменяться к худшему.
   -- Семьсот, семьсот, а не пятьсот, сейчас, сию минуту в руки! -- надбавил Митя, почувствовав нечто нехорошее. -- Чего ты, пан? Не веришь? Не все же три тысячи дать тебе сразу. Я дам, а ты и воротишься к ней завтра же... Да теперь и нет у меня всех трех тысяч, у меня в городе дома лежат, -- лепетал Митя, труся и падая духом с каждым своим словом, -- ей богу лежат, спрятаны...
   В один миг чувство необыкновенного собственного достоинства засияло в лице маленького пана:
   -- Чи не потшебуешь еще чего? -- спросил он иронически. -- Пфе! А пфе! (стыд, срам!) -- И он плюнул. Плюнул и пан Врублевский.
   -- Это ты оттого плюешься, пане, -- проговорил Митя как отчаянный, поняв, что все кончилось, -- оттого что от Грушеньки думаешь больше тяпнуть. Каплуны вы оба, вот что!
   -- Естем до живого доткнентным! (Я оскорблен до последней степени) -- раскраснелся вдруг маленький пан как рак и живо, в страшном негодовании, как бы не желая больше ничего слушать, вышел из комнаты. За ним, раскачиваясь, последовал и Врублевский, а за ними уж и Митя, сконфуженный и опешенный. Он боялся Грушеньки, он предчувствовал, что пан сейчас раскричится. Так и случилось. Пан вошел в залу и театрально встал пред Грушенькой.
   -- Пани Агриппина, естем до живего доткнентным! -- воскликнул было он, но Грушенька как бы вдруг потеряла всякое терпение, точно тронули ее по самому больному месту.
   -- По-русски, говори по-русски, чтобы ни одного слова польского не было! -- закричала она на него. -- Говорил же прежде по-русски, неужели забыл в пять лет! -- Она вся покраснела от гнева.
   -- Пани Агриппина...
   -- Я Аграфена, я Грушенька, говори по-русски или слушать не хочу! -- Пан запыхтел от гонора и, ломая русскую речь, быстро и напыщенно произнес:
   -- Пани Аграфена, я пшиехал забыть старое и простить его, забыть, что было допрежь сегодня...
   -- Как простить? Это меня-то ты приехал простить? -- перебила Грушенька и вскочила с места.
   -- Так есть, пани (точно так, пани), я не малодушны, я великодушны. Но я былем здзивены (был удивлен), когда видел твоих любовников. Пан Митя в том покое давал мне тржи тысенцы, чтоб я отбыл. Я плюнул пану в физию.
   -- Как? Он тебе деньги за меня давал? -- истерически вскричала Грушенька. -- Правда, Митя? Да как ты смел! Разве я продажная?
   -- Пане, пане, -- возопил Митя, -- она чиста и сияет, и никогда я не был ее любовником! Это ты соврал...
   -- Как смеешь ты меня пред ним защищать. -- вопила Грушенька, -- не из добродетели я чиста была и не потому что Кузьмы боялась, а чтобы пред ним гордой быть и чтобы право иметь ему подлеца сказать, когда встречу. Да неужто ж он с тебя денег не взял?
   -- Да брал же, брал! -- воскликнул Митя, -- да только все три тысячи разом захотел, а я всего семьсот задатку давал.
   -- Ну и понятно: прослышал, что у меня деньги есть, а потому и приехал венчаться!
   -- Пани Агриппина, -- закричал пан, -- я рыцарь, я шляхтич, а не лайдак! Я пшибыл взять тебя в супругу, а вижу нову пани, не ту, что прежде, а упарту и без встыду (своенравную и бесстыдную).
   -- А и убирайся откуда приехал! Велю тебя сейчас прогнать и прогонят! -- крикнула в исступлении Грушенька. -- Дура, дура была я, что пять лет себя мучила! Да и не за него себя мучила вовсе, я со злобы себя мучила! Да и не он это вовсе! Разве он был такой? Это отец его какой-то! Это где ты парик-то себе заказал? Тот был сокол, а это селезень. Тот смеялся и мне песни пел... А я-то, я-то пять лет слезами заливалась, проклятая я дура, низкая я, бесстыжая!
   Она упала на свое кресло и закрыла лицо ладонями. В эту минуту вдруг раздался в соседней комнате слева хор собравшихся наконец Мокринских девок, -- залихватская плясовая песня.
   -- То есть содом! -- взревел вдруг пан Врублевский. -- Хозяин, прогони бесстыжих!
   Хозяин, который давно уже с любопытством заглядывал в дверь, слыша крик и чуя, что гости перессорились, тотчас явился в комнату.
   -- Ты чего кричишь, глотку рвешь? -- обратился он к Врублевскому с какою-то непонятною даже невежливостью.
   -- Скотина! -- заорал было пан Врублевский.
   -- Скотина? А ты в какие карты сейчас играл? Я подал тебе колоду, а ты мои спрятал! Ты в поддельные карты играл! Я тебя за поддельные карты в Сибирь могу упрятать, знаешь ты это, потому оно все одно что бумажки поддельные... -- И, подойдя к дивану, он засунул пальцы между спинкой и подушкой дивана и вытащил оттуда нераспечатанную колоду карт.
   -- Вот она моя колода, не распечатана! -- Он поднял ее и показал всем кругом: -- я ведь видел оттелева, как он мою колоду сунул в щель, а своей подменил, -- шильник ты этакой, а не пан!
   -- А я видел, как тот пан два раза передернул, -- крикнул Калганов.
   -- Ах как стыдно, ах как стыдно! -- воскликнула Грушенька, сплеснув руками, и воистину покраснела от стыда. -- Господи, экой, экой стал человек!
   -- И я это думал. -- крикнул Митя. Но не успел он это выговорить, как пан Врублевский, сконфуженный и взбешенный, обратясь ко Грушеньке и грозя ей кулаком, закричал:
   -- Публична шельма! -- Но не успел он и воскликнуть, как Митя бросился на него, обхватил его обеими руками, поднял на воздух и в один миг вынес его из залы в комнату направо, в которую сейчас только водил их обоих.
   -- Я его там на пол положил! -- возвестил он, тотчас же возвратившись и задыхаясь от волнения, -- дерется каналья, небось не придет оттуда!.. -- Он запер одну половинку двери и, держа настежь другую, воскликнул к маленькому пану:
   -- Ясневельможный, не угодно ли туда же? Пшепрашам!
   -- Батюшка, Митрий Федорович, -- возгласил Трифон Борисыч, -- да отбери ты у них деньги-то, то, что им проиграл! Ведь все равно что воровством с тебя взяли.
   -- Я свои пятьдесят рублей не хочу отбирать, -- отозвался вдруг Калганов.
   -- И я свои двести, и я не хочу! -- воскликнул Митя, -- ни за что не отберу, пусть ему в утешенье останутся.
   -- Славно, Митя! Молодец, Митя! -- крикнула Грушенька, и страшно злобная нотка прозвенела в ее восклицании. Маленький пан, багровый от ярости, но нисколько не потерявший своей сановитости, направился было к двери, но остановился и вдруг проговорил, обращаясь ко Грушеньке:
   -- Пани, ежели хцешь исьць за мною, идзьмы, если не -- бывай здрова! (Пани, если хочешь идти за мной -- пойдем, а если нет -- то прощай!)
   И важно, пыхтя от негодования и амбиции, прошел в дверь. Человек был с характером: он еще после всего происшедшего не терял надежды, что пани пойдет за ним, -- до того ценил себя. Митя прихлопнул за ним дверь.
   -- Заприте их на ключ, -- сказал Калганов. Но замок щелкнул с их стороны, они заперлись сами.
   -- Славно! -- злобно и беспощадно крикнула опять Грушенька, -- Славно! Туда и дорога!
                                                                                Читать   дальше  ...  

 

                          Источник :    http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0120.shtml            

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 001 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 002

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 003

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 004

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 005 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 006 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 007

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 008 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 009 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 010 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 011 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 012 

 Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 013 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 014

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 015 

 Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 016

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 017 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 018

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 019 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 020 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 021

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 022 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 023

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 024

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 025 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 026

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 027

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 028 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М.029 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 030 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 031 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 032 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 033

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 034 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 035 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 036

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 037 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 038 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 039 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 040 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 041 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 042 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 043 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 044 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 045 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 046 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 047 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 048 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 049

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 050 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 051 

 Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 052

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 053 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 054 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 055 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 056 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 057 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 058 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 059

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 060 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 061 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 062 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 062 

Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 063 

 Братья Карамазовы. Достоевский Ф.М. 064

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

***

Иван Карамазов . Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы 001

Дмитрий Карамазов и Снегирёв. Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы 002 

Алеша, Грушенька и Ракитин.  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  003

Христос и Великий инквизитор.   Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  004

Грушенька .  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  005

Митя и Грушенька кутят в Мокром. Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  006

Иван и Чёрт. Иллюстрация.  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  007

Иван и Смердяков.  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  008

Экспозиция Братьев Карамазовых .  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  009

Митя и отец. Подготовка к убийству. Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  010

Илюшечка, Снегирев и Коля.  Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  011

Иван и Алеша под фонарем. Иллюстрация к роману Достоевского Братья Карамазовы  012

...

...

...
 

***

***

*** 

***

***

Иллюстрации И.Ильинского к книге Стругацких "Страна багровых туч"...

***

***

***

***

***

***

***

***

         

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 236 | Добавил: iwanserencky | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: