Главная » 2021 » Сентябрь » 8 » Я. Федоренко. Судьба вольнодумного монаха. Отец Иакинф. 046
20:44
Я. Федоренко. Судьба вольнодумного монаха. Отец Иакинф. 046

***

***

***
   Современники и друзья Иакинфа отмечали, что он постоянно превозносил Китай и "вообще он питал какую-то страсть к Китаю и ко всему китайскому" {Никитенко А. В. Записки и дневник (1826--1877). СПб., 1893, с. 38.}. Вместе с восхвалением Китая Иакинф идеализировал и царившие там феодальные порядки, считая общественное его устройство справедливым, не видя или не желая видеть давно отжившего свой век правления с его баснословными легионами продажного чиновничества, бесправного и угнетенного крестьянства, средневековых пыток, нищеты и т. п. Не понимал Иакинф и того, что огромная китайская империя представляла собой страну векового застоя и что ее ожидает неотвратимое будущее -- пробуждение от феодальной закоснелости и спячки.
   Именно в связи с этим заблуждением и ограниченностью взглядов критиковал Иакинфа В. Г. Белинский, хотя он не однажды указывал на труды Иакинфа как на "примечательное", достойное внимания, как "самое утешительное и отрадное явление" {Белинский В. Г. Собр. соч., т. VII, с. 60.} и т. п. Анализируя работу Иакинфа "Китай в гражданском и нрав" ственном состоянии" (1848), великий критик писал, что в древности Азия была колыбелью культуры, ремесла, искусства, но впоследствии Азия, в том числе Китай, остановилась в своем развитии. Вторжение Европы в Азию оказалось более благоприятным и выгодным для Европы, а не для Азии, где по-прежнему продолжали царить застой и отсталость. Между тем, писал В. Г. Белинский, "почтенный отец Иакинф показывает нам более Китай официальный, в мундире и с церемониями" {Белинский В. Г. Собр. соч., т. VII, с. 156.}. Изображение Китая, законы которого, по Иакинфу, "сотни веков проходили сквозь горнило опытов и вылились столь близкими к истинным началам народоправления, что даже образованнейшие государства могли бы кое-что заимствовать из них", В. Г. Белинский считал ошибочным.
   В самом деле, Китай с его огромным населением оказался неспособным справиться с тремя тысячами английских моряков. "Китай силен, -- отмечал далее критик, -- но держится пока с севера миролюбием России, с юга боязнью Англии обременить себя дальнейшими завоеваниями".
   Здесь следует, однако, напомнить, что восторженное отношение к Китаю у Иакинфа восходит к взглядам Вольтера, глубоко интересовавшегося Срединной империей. Он постоянно обращался к Китаю и в "Опыте о нравах", и в "Веке Людовика XIV", и в "Драматургической галиматье", и в повести "Простодушный", и во многих своих памфлетах. В Вольтере молодой Иакинф нашел восхищенного поклонника страны, которая так завладела его собственным воображением.
   "Китайцы цивилизовались едва ли не прежде всех других народов, -- читал Иакинф, -- ни у одного народа нет таких достоверных летописей, как у китайцев... Тогда как другие народы сочиняли аллегорические басни, китайцы писали свою историю с пером и астролябией в руках, и притом с такою простотой, примера которой нет во всей остальной Азии..."
   Не расходившийся с Иакинфом в оценке высокой древней культуры Азии, В. Г. Белинский не только обоснованно указывал на факт явного отставания Азии от Европы, но и, в отличие от Иакинфа, стремился вскрыть причины этого затянувшегося на века отставания. Понадобился, однако, ленинский гений, чтобы провидеть грядущее: "Пробуждение Азии и начало борьбы за власть передовым пролетариатом Европы знаменуют открывшуюся в начале XX века новую полосу всемирной истории" {Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 146.}.
   В массе высоких оценок трудов Иакинфа раздавались, однако, голоса его противников и ожесточенных хулителей (Греч, Булгарин, Клапрот), среди которых выделялся О. И. Сенковский. Как ни парадоксально, но Сенковский более всего негодовал по поводу того, что Иакинф пользовался в своих работах не западноевропейскими, а русским языком. "Мы часто сожалеем, читая труды почтенного отца Иакинфа, -- писал он, -- что он не издает сочинений по-французски или английски. Русский язык до сих пор оставался и долго еще останется вне круга ученых европейских прений о предметах восточных, а самая запутанность, в которую повергнуты эти предметы гипотезами известных ориенталистов, еще увеличивается от появления нового диспутанта, изъяснявшегося на языке, не получившем права гражданства в ориенталистике". Сенковский сокрушался о том, что "все это потеряно для науки, потому что писано на языке, который еще не имеет прав на известность в ученом свете" {Сенковский О. И. Собр. соч., т. VI. СПб., 1859, с. 27--28.}.
   Нетрудно понять законный гнев, который вызывали подобные упреки у человека глубоко патриотических взглядов. Отвергая такого рода суждения, Иакинф подчеркивал: "Если бы мы, со времен Петра Первого доныне, не увлекались постоянным и безразборчивым подражанием иностранным писателям, то давно бы имели свою самостоятельность в разных отраслях просвещения. Очень неправо думают те, которые полагают, что западные европейцы давно и далеко опередили нас в образовании, следовательно, нам остается следовать за ними. Эта мысль ослабляет наши умственные способности, и мы почти в обязанность себе ставим чужим, а не своим умом мыслить о чем-либо. Эта же мысль останавливает наши успехи на поприще образования в разных науках. Если слепо повторять, что напишет француз или немец, то с повторением таких задов всегда будем позади, и рассудок наш вечно будет представлять в себе отражение чужих мыслей, часто странных и нередко нелепых" {"Москвитянин", 1844, No 3, ч. II, с. 170.}.
   Трезвые и убедительные эти высказывания Иакинфа были тем более значимы, что он хорошо знал древние языки -- латинский и греческий, свободно владел французским, знал немецкий, не говоря уже о китайском языке и письменности, которые он изучил профессионально.
   Аналогичные критические соображения Иакинф выражал не однажды, отвечая своим оппонентам: "Привычка руководствоваться чужими, готовыми мнениями, неумение смотреть на вещи своими глазами, неохота справляться с источниками, особенно изданными на отечественном языке: своему-то как-то не верится, то ли дело сослаться на какой-нибудь европейский авторитет, на какого-нибудь иноземного писателя, хотя тот также не имел понятия о деле {"Финский вестник", 1847, No 5, разд. IV, с. 3.}.
   Научная требовательность и незаурядная эрудиция Иакинфа нашли свое яркое выражение и в его острых полемических выступлениях по важным проблемам современной ему жизни. Отстаивая свои взгляды, основанные на тщательном исследовании исторических материалов, Иакинф, в частности, решительно осуждал пангерманские теории о происхождении тянь-шаньских племен усунь, которые, по утверждению немецких и других западноевропейских историков, представляли собой прагерманские племена. Подчеркивая несостоятельность подобных концепций, Иакинф указывал на то, что в усуньских племенах "даже запаху германского не было". Едва ли не одним из первых в России Иакинф возвысил голос против расистских теорий, проповедовавшихся западноевропейскими учеными, которые, отмечал он, "еще обоняют в Чжунгарской атмосфере запах германизма... До каких нелепых заключений не доводит нас тщеславное стремление к открытиям при руководстве мечтательных предположений" {"Москвитянин", 1844, ч. I, с. 162.}. Столь же непримиримым был Иакинф и в отношении расистской концепции относительно усуньских племен, сторонники которой пытались доказать их финское происхождение лишь потому, что у них были "русые волосы и голубые глаза".
   Так, в противоположность господствующему мнению европейских ученых своего времени, Иакинф выдвигал свое собственное, согласно которому монголы издавна населяют обширные территории Центральной Азии, хотя и получили свое современное название лишь в XIII веке.
   В духовной жизни той эпохи важная роль принадлежала идеям декабристов, сосланных в Сибирь после восстания 1825 года в Петербурге. Являясь выдающимися деятелями своего периода, эти передовые люди России вели неустанную работу по просвещению среди сибирского населения, способствуя распространению демократических взглядов о народах Азии. Проявляя большой интерес к Китаю, Монголии, Японии и другим зарубежным странам Дальнего Востока, декабристы в немалой степени содействовали становлению отечественного востоковедения, развивавшегося на путях русской передовой прогрессивной науки. В результате в первой половине XIX века в России были заложены серьезные научные основы русской ориенталистики, которая в дальнейшем стала играть ведущую роль в мировом востоковедении.
   Показательно, что Иакинф, поддерживавший широкие литературные связи, сотрудничал в многочисленных периодических изданиях: "Отечественных записках", "Телескопе", "Сыне отечества", "Московском телеграфе", "Современнике", "Северном архиве", "Русском вестнике", "Журнале министерства народного просвещения", "Финском вестнике", "Северных цветах" и др. Его выступления по праву назывались "украшением современной журналистики".
   Литературная и научная слава Иакинфа ширилась с выходом в свет каждой новой работы, его имя не сходило со страниц русских и зарубежных журналов. Передовая литературная общественность России видела в Иакинфе крупнейшего исследователя, обогатившего отечественную и мировую синологию многими оригинальными трудами, хотя, как это обычно случается, были у него и недоброжелатели, враждебно настроенные к нему личности.
   "Трудолюбивый о. Иакинф, -- отмечал "Телескоп", -- не перестает разрабатывать обширные поля, на которых у нас не только не имеет соперников, но даже людей, которые б могли ценить его заслуги, любоваться, гордиться им". Едва ли многие удостаивались столь лестных отзывов, как Иакинф, которого "Сын отечества" называл "почтеннейшим синологом, известным всей ученой Европе, пролившем совершенно новый свет на изучение Китая" {Цит. по: Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М., 1950, с. XVI.}. О значении творческой деятельности Иакинфа справедливо писал академик Бартольд: "Благодаря его трудам русская синология еще в 1851 и 1852 гг. опередила западноевропейцев".
   При всей увлеченности востоковедными трудами Иакинф не прекращал публицистической, литературной деятельности, откликаясь статьями и выступлениями на различные социальные и политические события. Но не только ученые труды, а и сама личность вольнодумного монаха привлекала современников. Примечательны были и его личные связи, свидетельствующие о широте и прогрессивности взглядов Иакинфа.
   В воспоминаниях М. П. Погодина о литературном салоне князя В. Ф. Одоевского читаем, что здесь "сходились веселый Пушкин и отец Иакинф (Бичурин) с китайскими, сузившимися глазами" {Погодин М. П. В память о кн. В. Ф. Одоевском. М., 1869, с. 56.}.
   Возникновение дружеских отношений Бичурина с А. С. Пушкиным, согласно литературным источникам, совпадает со временем после выхода Иакинфа из Валаамского монастыря. Дарственная надпись на книге "Описание Тибета" показывает, что Иакинф преподнес ее А. С. Пушкину в год выхода труда в свет: "Милостивому государю моему Александру Сергеевичу Пушкину от переводчика в знак истинного уважения. Апреля 26, 1828. Переводчик Иакинф Бичурин". В 1829 году Иакинф дарит поэту еще одно сочинение -- "Сань-Цзы-Цзин" ("Троесловие". Энциклопедия XII в.) с надписью: "Александру Сергеевичу Пушкину от переводчика".
   Чрезвычайно ценны высказывания А. С. Пушкина о книгах Иакинфа, с которыми он не только был хорошо знаком, но и к содержанию которых, судя по всему, прибегал во время работы над своими сочинениями на исторические темы ("История Пугачева"). Сохранилась запись А. С. Пушкина о том, что "самым достоверным в беспристрастным известием о набеге калмыков обязаны мы отцу Иакинфу, коего глубокие познания и добросовестные труды разлили столь яркий свет на сношения наши с Востоком. С благодарностью помещаем здесь сообщенный им отрывок из неизданной еще его книги о калмыках" {Пушкин А. С. Собр. соч., т. IX, вып. I.}.
   А. С. Пушкин, вне всякого сомнения, имел в виду здесь книгу "Исторический обзор ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени", которая поистине явилась целым откровением и привлекла к себе внимание научной и литературной общественности. Известно также, что А. С. Пушкин был знаком с другими капитальными трудами Иакинфа -- "Описанием Чжунгарии", "Историей Тибета и Хухунора", "Описанием Пекина" и др. Обоснованно поэтому мнение исследователей, что именно Иакинф пробудил интерес А. С. Пушкина к Китаю. Об этом резонно писал Н. О. Лернер: "Интерес Пушкина к Китаю был не случайным. В его библиотеке сохранились книги о Китае, подаренные ему известным Иакинфом Бичуриным, знатоком и поклонником китайской культуры" {Лернер Н. С. Пушкин и его современники, вып. IX--X, No 267, 347.}. Не менее интересно наблюдение литературоведа Б. Л. Модзалевского о том, что "в начале 1830 г. о. Иакинф как раз ехал в Китай и мог соблазнить Пушкина на путешествие с собой" {Модзалевский Б. Л. А. Пушкин. Письма, т. II (1826--1830). Л., ГИЗ, 1928, с. 363.}. Любопытен и факт отправления Иакинфом нз Иркутска в адрес А. С. Пушкина очерка "Байкал (письмо к О. М. Сомову)" для альманаха "Северные цветы" {"Северные цветы", 1832, с. 66 и сл.}.
   "В Китае, -- говорил Иакинф, -- вроде бы все то же, что в у нас, и все на особицу. Наши же европейские авторы норовят судить о чужом и незнакомом по-своему, на свой лад. И оттого-то на втором, много на третьем, шагу вступают в эдакий невообразимый хаос. Видят в чужой стране одну несообразность и странную противоположность своим привычным представлениям и понятиям!"
   Главная мысль Иакннфа состояла в том, что надобно не потешаться над чужой "дикостью", а постараться понять чужое, а то и позаимствовать у другого народа то хорошее, что у него есть.
   "-- Это очень верная мысль, отец Иакинф, вы совершенно правы! -- сказал Пушкин, до сих пор сидевший, по своему обыкновению, подогнув под себя ногу и внимательно слушая Иакинфа.-- Каждый народ вносит в общую сокровищницу цивилизации что-то свое, неповторимое. Этим-то он и интересен. Может быть, климат, образ правления, вера сообщают каждому народу свою физиономию. У каждого свой образ мыслей и чувствований, тьма обычаев и поверий, принадлежащих исключительно ему одному" ("Время собирать камни").
   Весьма существенно также, что связь Иакинфа с передовой общественно-политической и литературной средой проходит красной нитью через его биографию. Она началась с поднесения им своей книги "Описание Тибета" А. С. Пушкину и закреплена была дружбой с поэтом и связью с декабристом Н. А. Бестужевым, с которым он встретился в 1830 году во время посещения Забайкалья. Н. А. Бестужев подарил ему сделанные из кандалов четки, которые Иакннф с большой любовью хранил всю жизнь и передал затем своей внучатой племяннице Н. С. Моллер. Н. А. Бестужевым был написан акварельный портрет Иакинфа, хранящийся в Кяхтинском музее.
   Движимый идеями атеизма и вольнодумства, которые, вероятно, усилились в нем благодаря общению с декабристами, Иакинф обратился в 1831 году с прошением в Синод о снятии с него духовного сана. Освобождение от монашеского звания, да еще по личному желанию, не могло рассматриваться иначе, как явление крамольное, еретическое. Подобный поступок считался открытым вызовом существовавшему политическому режиму. И хотя Синод не нашел оправданий для отклонения прошения Иакинфа, самодержавная власть не могла примириться с мыслью об эмансипации поднадзорного монаха. Соображения особого значения продиктовали высшей власти бескомпромиссное решение -- Николай I "в 20-й день сего мая (1832 г.) высочайше повелеть соизволил: оставить на жительство по-прежнему в Александро-Невской лавре, не дозволяя оставлять монашество".
   Так безуспешно закончилась еще одна попытка "мятежного ииока" покончить со своей монашеской судьбой.
   Необыкновенное научное значение трудов Иакинфа было отмечено Н. Веселовским: "Он в полном смысле слова положил у нас начало изучению китайской империи и ее вассальных земель, возбудив интерес в обществе к Крайнему Востоку, показал, какую возможность имеет для изучения Средней Азии богатейшая китайская литература, проложил путь для работ другим синологам. К этому надо прибавить, что труды Иакинфа доселе почти не устарели и ни одни исследователь прошлого Средней и Северо-Восточной Азии не может обойтись без них. Масса новых сведений, внесенных в науку отцом Иакинфом, и отличное знание многих вопросов вполне искупают те недостатки, от которых его труды не свободны, которые к тому же были до известной степени общими всем ученым работам того времени" {Русский биографический словарь, т. И -- К. СПб., 1897, с. 154.}.
   В 1848 году Иакинф приступил по поручению Академии наук к написанию своего последнего труда -- "Истории народов Средней Азии", который увидел свет в 1851 году. Двумя годами позже больной и одинокий Иакинф скончался в монашеской своей келье и похоронен в некрополе Александро-Невской лавры в Петербурге.
   Со времени появления трудов Иакинфа минуло свыше ста лет. И чем более увеличивается дистанция, отделяющая от нас его эпоху, тем очевиднее становится научное значение его вклада в отечественное востоковедение. Если даже оставить в стороне вопрос о состоянии китаеведной науки в России и на Западе, следует указать, что русская синология уже в 20--30-х годах XIX века была поставлена Иакинфом на научную ступень. Труды Иакинфа служили серьезной опорой для исследователей многих поколений. Свое значение они сохраняют и теперь, открывая перед нами россыпи ценнейших сведений о материальной и духовной культуре Китая, Монголии и других стран Азии.
   И в оценке трудов Иакинфа необходимо руководствоваться известным положением В. И. Ленина о том, что "исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками" {Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, с. 178.}.
   Прогрессивность идей Иакинфа выдвинула его в число передовых исследователей той эпохи, когда европейские державы и Америка распространили свое господство в Китае и других странах Дальнего Востока. Иакинфу принадлежит заслуга в смелом осуждении буржуазных концепций, занесенных ветром западной цивилизации, имевших целью оправдание колониализма и человеконенавистнических расистских теорий о неполноценности азиатских народов.
   Роман "Отец Иакинф" -- незаурядный вклад в художественное познание нашей отечественной истории и культуры, малоизвестного периода взаимосвязей России и Китая, познание путей движения русской жизни и науки начала прошлого века. Художественная и идейная ценность книги в значительной мере определяется несомненно удавшимся образом центрального героя -- Иакинфа, человека поразительной судьбы, огромного дарования, передовых взглядов.
   Во введении к роману В. Н. Кривцов пишет о заманчивости трудной задачи воскресить из мертвых этого большого ученого и интереснейшего человека. И мы видим в книге живого Иакинфа, не только внешние события, но и внутренний мир его жизни, увлекательной и трагической. Со страниц романа во весь рост встает человек, влюбленный в культуру Китая, проникнутый уважением к народу, ее создавшему, и посвятивший свою жизнь ее популяризации в русском обществе.
   "Отец Иакинф" -- роман-исследование. Яркий, самобытный и малоизвестный широкому читателю герой. Сюжет сам является научной концепцией биографии. При всей исторической точности, биография эта -- духовная. Это история человека, нашедшего свое призвание, свой взгляд на мир, прошедшего через искушение страстей, но выбравшего -- творчество, науку, любовь. Это роман-мечта о гармонической личности, история ее роста и становления (параллельно с биографическим ходом -- из низов народа к вершинам образованности).
   Иакинфу глубоко чужды высокомерие, нетерпимость, квасной патриотизм. Он еще в молодые годы сумел подняться над предрассудками своего времени, заглянуть через великую стену недоверия и непонимания, разделявшую русскую и китайскую культуры. В. Кривцов скупыми штрихами показывает, как зарождается и крепнет в Иакинфе горячий, жадный, едва ли не влюбленный интерес к Китаю, к его людям, обычаям, верованиям, художественным и научным достижениям. И мы вместе с героем романа заражаемся этим интересом, мы разделяем эту влюбленность, мы вместе с Иакинфом учимся доброжелательству и широкому взгляду на вещи.
   Так возникает и крепнет в романе В. Кривцова очень важная тема взаимопонимания культур, дружбы народов, дружбы, имеющей длительную и увлекательную историю.
   Весьма примечательно, что герой романа дан не изолированно, а в контексте эпохи и ее культуры, в живых, многообразных связях с представителями различных слоев общества. Это роман, где многие герои наделены широким культурным зрением и часто и взволнованно говорят о диалоге Восток -- Запад. Такие люди, как Пушкин, Шиллинг, Бестужев, Одоевский, Гумбольдт, Полевой, Погодин и др. (не говоря уже о самом Иакинфе), образуя "население" романа, дают вместе с тем представление об интеллектуальной жизни XIX века. Важным достоинством романа является и то, что он "населен" не только выдающимися представителями эпохи, читателю более или менее известными, но и персонажами с "периферии" общественной и литературной жизни, многие из которых впервые становятся предметом художественного изображения. Все эти люди интересны не только сами по себе, но еше и в беседах, столкновениях с Иакинфом. При этом они не просто названы, но наделены живыми характерами, по крайней мере запоминающимися чертами, личными особенностями, изображенными художественно выразительно. Благодаря метким языковым характеристикам, точно подмеченным деталям, запоминаются не только основные персонажи, но и эпизодические фигуры.
   Первостепенное значение имеет научная работа Иакинфа. Показывая драматически крутые повороты жизни и деятельности своего героя, автор не упускает из внимания главного -- не прерываемую никакими превратностями судьбы внутреннюю жизнь ученого, поставившего своей целью познакомить Россию с настоящим, а не выдуманным католическими миссионерами Китаем и сопредельными ему народами. Читатель получает представление о трудах и ученых концепциях Иакинфа, видит, как в необыкновенно трудных условиях Иакинф начинает воздвигать здание новой для России науки -- китаеведения. Именно об этом говорит заголовок второй книги романа. Представляется важным подчеркнуть познавательный вес романа еще и потому, что в наше время читатель, не довольствуясь одним лишь занятным сюжетом, очень ценит информативность художественной литературы.
   Все это вместе создает особый пафос романа -- пафос научного подвига, культурного созидания, духовного строительства, которое совершается в личности сложной, противоречивой и вместе с тем на редкость цельной.
   В результате роман, оставаясь глубоко историческим, делается не бытовым, но философским и оттого современным.
   Иакинф, которого мы узнали и полюбили благодаря роману В. Н. Кривцова, этот Иакинф дорог нам, его судьба волнует читателя, нашего современника, отметившего в 1977 году двухсотлетие со дня рождения Иакинфа Бичурина.

Н. Федоренко,

член-корреспондент АН СССР

      Читать с начала...                                                          
Источник : http://www.azlib.ru/b/bichurin_i/text_0020.shtml  

***

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 001. КНИГА ПЕРВАЯ ПУТЬ К ВЕЛИКОЙ СТЕНЕ Часть первая ВО ВЛАСТИ СЕРДЦА 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 002

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 003

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 004 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 005 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 006. Часть вторая НА ПЕРЕПУТЬЕ

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 007

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 008 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 009 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 010. Часть третья ПУТЕШЕСТВИЕ В НЕВЕДОМОЕ

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 011

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 012 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 013

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 014 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 015

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 016

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 017 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 018

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 019. КНИГА ВТОРАЯ ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ Часть первая ПЕРЕД СУДОМ СИНОДА 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 020 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 021 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 022 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 023 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 024

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 025

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 026. Часть вторая ОБРЕТЕНИЯ И НАДЕЖДЫ 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 027 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 028 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 029 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 030 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 031

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 032 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 033

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 034. Часть третья. В СИБИРЬ ЗА ВОЛЕЙ 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 035 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 036 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 037 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 038 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 039 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 040 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 041 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 042 

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 043

Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 044. ВМЕСТО ЭПИЛОГА 

Я. Федоренко. Судьба вольнодумного монаха. Отец Иакинф. 045

Я. Федоренко. Судьба вольнодумного монаха. Отец Иакинф. 046

Аудиокнига Отец Иакинф. В.Н.Кривцов. 

Писатель Кривцов, Владимир Николаевич 

Иакинф (в миру Никита Яковлевич Бичурин), Википедия. 001

Иакинф (в миру Никита Яковлевич Бичурин), Википедия. 002

Иакинф (в миру Никита Яковлевич Бичурин), Википедия. 003 

От автора.  В. Н. Кривцов. Отец Иакинф 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

  Аудиокнига Отец Иакинф. В.Н.Кривцов.
СЛУШАТЬ - Аудиокнига Отец Иакинф. В.Н.Кривцов.

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

Великие путешественники. 40

Потанин Григорий Николаевич(1835 - 1920)
Российский исследователь Центральной Азии и Сибири.

 

Черский Иван Дементьевич(1845 - 1892)
Исследователь Восточной Сибири.

 ... Читать дальше »

***

***

 

Великие путешественники 018. Гумбольдт Александр


В Миассе, где Гумбольдт отпраздновал шестидесятилетие, чиновники поднесли ему дамасскую саблю... 
Читать дальше »

***

***

***

Великие путешественники 001. Геродот. Чжан Цянь. Страбон

Великие путешественники 002. Фа Сянь. Ахмед ибн Фадлан. Ал-Гарнати Абу Хамид. Тудельский

Великие путешественники 003. Карпини Джиованни дель Плано.Рубрук Гильоме (Вильям)

Великие путешественники 004. Поло Марко. Одорико Матиуш

Великие путешественники 005. Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед

Великие путешественники 006. Вартема Лодовико ди. Аль-Хасан ибн Мохаммед аль-Вазан (Лев Африканец)

Великие путешественники 007. Никитин Афанасий 

Великие путешественники 009. Кортес Эрнан 

Великие путешественники 010. Коронадо Франсиско Васкес де. Сото Эрнандо де. Орельяна Франсиско де

Великие путешественники 011. Кесада Гонсало Хименес де

Великие путешественники 012. Ермак Тимофеевич

Великие путешественники  Сюй Ся-кэ. Шамплен Самюэль. Ла Саль Рене Робер Кавелье де 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Жил-был Король,
На шахматной доске.
Познал потери боль,
В ударах по судьбе…

Общение белых королей на реальной доске жизни невозможно – нонсенс, сюрреализм...

Жил-был Король 

И. С.

***

***

Фигурки тёмные теснят
Чужого Короля.
Шумят, и слушать не хотят,
Поют – «ля-ля, ля-ля».
 
             
Он подошёл к речке, разулся, походил босяком по ледяной воде, по мелким и крупным, холодным камням берега. Начал обуваться... 

Давление тёмных

Иван Серенький

***

***

***

…За окнами надвигались сумерки, чаю напились, наелись, она погасила свечу на кухонном столе, пошли к компьютеру.
Вполне приличная встреча старых друзей.

Призрак тёмной королевы 6. Где она живёт?

 

***

***

***

***

Из живописи фантастической 006. MICHAEL WHELAN

...Смотреть ещё »

***

***

Возникновение знака вопросительного


Откуда и кто я, неясно
Но знаю, что есть мой двойник,
То женщина. Стих ненапрасный
Её в моё сердце проник.

...Читать дальше »

***

***

Алёшкино сердце. Михаил Шолохов

***

Два лета подряд  жестокий  восточный  ветер дул с киргизских степей... Читать дальше »

***

***

Цветы для Элджернона

                                 

18 мая. Я очень взволнован. Вчера вечером я встретился с мисс Кинниен... Читать дальше »

***

***

Рафаэлло Джованьоли. Роман. СПАРТАК. 


После десятидневного похода он дошел до области пелигнов... Читать дальше »  

***

***

Защита Лужина . Владимир Набоков

 

 

     ...Тайна,  к  которой  он стремился, была простота,  гармоническая  простота,  поражающая пуще самой сложной магии.
  ... Читать полностью, и  дальше »

***

***

"Профессия". Научно-фантастическая повесть. Айзек Азимов. 

  

Isaac.Asimov01.jpg Юноши один за другим выходили из проверочных комнат.   ... Читать дальше » 

***

***

Завоевание природы. Андреев Борис

...по мере углубления в землю становится все жарче и жарче...

 ... Читать дальше »

***

***

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ 

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 150 | Добавил: iwanserencky | Теги: Я. Федоренко. Судьба вольнодумного, судьба, Отец Иакинф. В.Н.Кривцов., Роман, проза, Я. Федоренко, история, литература, В.Н.Кривцов, текст, 17 век, слово, Отец Иакинф, Судьба вольнодумного монаха, 18 век, книга, 18 век... | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: