Главная » 2021 » Ноябрь » 16 » Владимир 035. Скляренко С. Д.
23:59
Владимир 035. Скляренко С. Д.


***

  ***

***

8

В эту же ночь, немного позже, у крыльца терема в Берестовом остановились сани, запряженные четвериком борзых, сильных коней. По обычаю, мертвого полагалось везти только так; туда же примчались из города десятка два воевод, бояр, мужей.
В тереме тем временем обрядили тело князя Владимира, завернули его в ковер, гридни вынули несколько половиц и на ремнях спустили покойника в сени, потом прорубили в стене сеней отверстие и через него вынесли тело князя во двор.
Все это делалось тайком, дабы никто не узнал, что произошло ночью в Берестовом; никто не уронил слезы, не запричитал над телом князя Руси, лишь на подоконник светлицы, где он умер, один из гридней положил ломоть хлеба да плошку с сытой — на прокорм души.
Сани тронулись. Воеводы и бояре сели на коней, несколько человек двинулись пешком. Покуда ехали по двору, а потом дорогой по лесу, полозья скользили легко, ближе к городу, над Днепром, они стали зарываться в песок, и сани едва тащились, подпрыгивая на ухабах.
В городе, видимо, кое-кто уже знал о смерти Владимира — шествие то и дело встречали и присоединялись к нему всадники.
Гроза миновала, по небу ползли к низовью обрывки туч, и наконец в прогалине выглянул месяц, тоненький серпик нежно-голубого цвета.
Кони били копытами землю. В лесах и кустах по обочинам дороги кричали ночные птицы, где-то на Подоле, а потом на Горе пропели петухи, а издалека, из Заднепровья, несся многоголосый перепелиный крик.
И никто не замечал, да и никому не было дела до того, что за санями с телом князя Владимира поспешала какая-то старая женщина в темном платне.
В эту ночь Малуша не спала. В монастыре давно уже знали, что недалеко от них, в своем тереме, тяжко хворает князь Владимир; епископ Анастас, побывавший у него накануне, дал наказ священникам и братии служить молебен о здравии вельми больного князя Владимира, и они молились в церкви до позднего вечера.
Малуша поняла, что происходит: князь Владимир, ее сын, умирает, возле него нет ни жены, ни сыновей, ни одной родной души, все такие далекие, чужие…
Потому она решила во что бы то ни стало идти к княжьему терему в Берестовое, добиться, на коленях умолять гридней, воевод, чтобы позволили ей, старой чернице, побыть около больного князя, помочь, а коли уж такова судьба, собственными руками закрыть ему глаза.
И Малуша пошла, хотя ночь была темная-претемная, над головой висели тучи, в небе то и дело сверкали молнии, гремел гром; пробиралась сквозь кусты, падала в промоины, спотыкалась о пни и наконец очутилась совсем близко в саду, за теремом.
Малуша знала, что поступила хорошо, придя к сыну.
При свете молнии она увидела в темном окне Владимира, он стоял и протягивал к ней руки…
— Мати! Иди ко мне! Мати! — донесся его крик…
Что было потом? Разве Малуша знает? Она кинулась к терему, вбежала в сени, где стояли воеводы, бояре, гридни.
— Князь умер, — точно сквозь сон, долетело до нее, но когда она, сквозь рыдания, сбивчиво стала просить допустить ее, монахиню, к телу, чтобы обрядить князя, Малушу вытолкнули из сеней. Князя Владимира стерегли даже мертвого.
Малуша очутилась во дворе и стала недалеко от крыльца под деревом так, чтобы никто ее не заметил.
Она слышала шум, движение в тереме, видела, как к крыльцу подъехали сани, как из терема вышло несколько гридней с факелами в руках, как сквозь дыру в сенях вынесли тело.
Малуша вышла из тени, стала у саней, на которые положили тело князя Владимира, увидела при свете факелов его слегка утомленное, но уже спокойное лицо, припухшие веки, что навсегда закрыли глаза, серебристые брови, что вздымались над лбом, пересеченным двумя глубокими морщинами, острый и длинный нос, скулы, седые усы над темным ртом — вот, собственно, и все.
Она стояла над телом сына долго-долго, покуда бояре и воеводы о чем-то советовались между собой, и смотрела на Владимира. Ведь всю свою жизнь она так мало была с сыном. Гридни гасили факелы, воеводы все советовались, и никому не было никакого дела до старой согнутой монахини, безмолвно стоявшей над мертвым князем.
Сани тронулись, застучали копытами кони, зашуршали полозья, все поехали, пошли со двора — и Малуша двинулась вслед за ними. Опираясь на посох, она так спешила…
Думала о прошлом — она не могла этого не вспомнить. Перед ней встал далекий Любеч с его желтыми песками и тот день, когда она под щитом брата Добрыни ехала на Гору, и хижина Ярины, и два камешка в сережках, что искрились при свете месяца, и трапезная, куда входят княгиня Ольга и Святослав…
На Малушу, шагавшую сейчас за санями, пахнуло счастьем далекого купальского вечера, представились среди этой темной ночи красные отблески костров, блестящие глаза княжича Святослава: «Я люблю тебя, Малуша!» Неужто, неужто это когда-то было?
Да, все это было! Была Гора, — потом Будутин, в хижине над Росью она родила сына — его, Владимира… «Качайся, люлька, с угла до угла, дитятко малое, велика вина…», «Слушай, Добрыня, страшно мне, ой как страшно! Душу ты забираешь у меня…» Неужто все это было?
Все было — и ничего больше нет. Не стало Святослава, вон в санях лежит Владимир, только она живет среди черной ночи — мать князя и все равно рабыня…
Но почему же вы так торопитесь, воеводы, гридни — сани все удаляются и удаляются, она ведь старая, немощная мать князя, — нет, того никто не знает, она, черница Мария, задыхается, не может поспеть за вами, даже за мертвым сыном!
Малуша остановилась… Нет, не поспевает… и куда идти, куда?… Где-то вдали еще слышался какое-то время лошадиный топот, голоса, и вот все затихло. Малуша стояла на лугу, где когда-то горели купальские костры.

9

Святополк еще до рассвета вышел из убежища — из терема воеводы Волчьего Хвоста, проник со своей дружиной, стоявшей под рукой на Подоле, в древний княжий терем, уселся в Золотой палате и велел будить бояр, воевод, мужей Горы.
О, суета сует быстротечного, проходящего, изменчивого мира! Не успели еще гридни-кликуны Святополка обойти Гору, как изо всех теремов к княжьим покоям заспешили бояре и воеводы, мужи лучшие и нарочитые, огнищане и тиуны.
Они шли во мраке душной ночи, высекая о камни искры железными остриями своих посохов, тихо перебрасываясь словами о смерти князя Владимира, советовались, что сказать Святополку…
Княжий терем тесным кольцом окружала гридьба, в сенях стояли ближайшие воеводы Святополка, оглядывая всех заходивших и отправляя наверх.
Там, в Золотой палате, их ждал Святополк. Он сидел в углу палаты, недалеко от помоста, где под знаменами Святослава и Владимира стояло порожнее кресло; Святополка окружали воеводы Волчий Хвост, Слуда, бояре Вуефаст, Искусев, Коницар — все суровые, молчаливые.
Бояре и воеводы Горы безмолвно заходили в палату, пришел, поклонился Святополку и уселся на свое место справа от помоста и епископ Анастас.
И вот, неторопливо шагая, словно о чем-то раздумывая, поднялся на помост и остановился перед княжьим креслом Святополк. Он тревожно, пристальным взглядом окидывал палату, вглядывался в сотни глаз…
— Я созвал вас сюда, воеводы, бояре, лучшие мужи города Киева, в тяжкую годину, — начал Святополк. — Осиротела Русская земля, князя Владимира не стало… Сотворим ему вечную память…
По Золотой палате прокатился шум — люди переступали с ноги на ногу, но молчали, ждали.
— И хотя князю Владимиру еще не воздана погребальная почесть, по завещанию он отказался ее принять, но и тут, в городе Киеве, и повсюду на Руси ныне так тяжко, что должен был созвать вас говорить о нашей судьбе.
Глубокий вздох вырвался из многих грудей, тяжело жить на Руси, сердце каждого терзают беспокойство, забота.

— Тревожно у нас на юге, — продолжал Святополк. — Ромеи покорили болгар и вышли на берега Дуная, их хеландии бороздят Русское море, стоят в Херсонесе, поднимаются по Танаису…
[354]

Золотая палата зашумела, загудела множеством голосов:
— Вишь, куда метила Византия с ее императорами…
— Позор, позор ромеям!
А воеводы и бояре, которые стояли ближе к Святополку, кричали:
— Мечом рассчитаемся с ромеями…
Князь Святополк решительным взмахом руки оборвал крики — в палате тотчас наступила тишина.
— Всюду на Руси неспокойно, — продолжал он. — Чуя легкую поживу, за Днепром стали печенеги, за ними с востока тянутся половцы, на севере Ярослав позвал свионов и готовится идти на Киев…
О, если бы князь Владимир был живой, мог стать тут, на помосте, и сказать:
«Люди родные, Русь, всю жизнь я звал вас на брань с врагами, только вчера я говорил о том же, хотел идти, вести вас… люди, поднимайтесь, люди Руси, бдите…»
Но Владимир лежал в холодном просторе Десятинной церкви, — немой, безгласный, и каждое слово Святополка обращалось против него, уже мертвого князя.
— Мне тяжко и стыдно говорить, мужи, — продолжал Святополк, — однако нет князя Владимира, нет и князей, иже повели бы рать русскую против врагов наших… Борис и Глеб, которых всемерно возвеличивал князь Владимир, суть немощны, они заодно с ромеями, они предадут Русь. Ярослав, князь новгородский, уже поднял меч на отца и готовится идти со свионами на Киев, Мстислав сидит в далекой Тмутаракани, Изяслава не стало. Что же, что сотворил ты, княже Владимир, почто народил таких сыновей; кто спасет теперь Русь?!
И разом воеводы и бояре, окружавшие помост, закричали:
— Служим тебе, Святополк!
— Быть тебе князем!
— Свя-то-пол-ка!
На какое-то мгновение, правда, возгласы эти оборвались. Один из старцев города Киева, боярин Ратша, поднялся со скамьи, схватился за голову и завопил:
— Что творится, мужи? Куда идем? Еще не остыло тело князя Владимира, а Святополк поносит его сыновей, всех нас. Мужи! Остановитесь! И ты остановись, Святополк, ибо будешь окаянным вовеки!
Но к боярину уже кинулись воеводы и гридни Святополка, схватили под руки, поволокли.
В палате стало тихо — сила одолела силу, каждого, кто посмеет, подобно Ратше, подать голос, ждут позор, муки, смерть…
— Волим тебя, Святополк! — закричали воеводы.
— Святополка! — требовала Золотая палата.
Он стоял и, прищурившись, смотрел на мужей.
— Я поведу воев на Византию и князей Бориса и Глеба, иже вкупе с нею; я пойду на свионов и Ярослава, что пустил их на Русь. Зане против нас восстанут юг, восток и север, мне помогут польский князь и германский император…
В одной из светлиц, в самом конце темных переходов, на верху княжьего терема, горит свеча. Перед ней, приковав взгляд к рубленой стене, сидит женщина — льняные волосы, голубые глаза, грустное, точеное лицо — красавица, княжна полоцкая Рогнеда!
Но это не Рогнеда — и красота ее, и сама она уже в прошлом, ее нет — за столом сидит княжна Предслава, так похожая на свою мать.
И не только лицом, у Предславы такая же душа: услыхав ночью о смерти отца, она долго плакала, молилась и еще раз все ему простила.
Предславу беспокоит другое — уже на Гору привезли и поставили в Десятинной церкви гроб с телом Владимира, она ходила туда прощаться, но ее не пустили. Не успев вернуться в терем, Предслава узнала, что туда ворвался со своей гридьбой князь Святополк, а сквозь полуоткрытые двери в светлицу долетают крики из Золотой палаты.
Свеча догорает. Капельки воска, словно большие слезы, медленно стекают по изгибам глиняного подсвечника и, остывая, густеют, несколько капель упало на кожаную харатию — им неведомо, что вместе с ней они войдут в века, станут бессмертными. Свеча догорает, желтое пламя, слабея, мигает.
А глаза княжны Предславы все застилают и застилают слезы, они тоже падают на харатию, но слезы не вечны, они падают — и высыхают.
Рука дрожит, когда княжна пишет:
«Се ночью наш отец умер, а Святополк уже сидит в Киеве на его столе, хочет послати дружину на Бориса и Глеба, и ты, брат, блюдися его, поелику…»
Крики в Золотой палате нарастают, даже тут, в дальней светлице на верху терема слышно:
— Да здравствует князь Святополк!
Предслава вскакивает, сдавливает руками шею — рвется и рассыпается по полу зеленое монисто из Тмутаракани — подарок отца…
Взволнованная, растерянная, беспомощная Предслава становится на колени и старается собрать рассыпавшиеся камни.
Киев знал, что князь Владимир умер в Берестовом. На Горе, Подоле, в предградье и Оболони всем было известно, что гроб с его телом стоит в Десятинной церкви, все ждали, что покойнику князю воздадут погребальные почести.
Однако одновременно кто-то ширил слухи, будто князь Владимир завещал похоронить себя без всяких почестей и славы, в безымянном месте, без людей, как схоронили когда-то и жену его Рогнеду: он сделал, что мог, тело же принадлежит токмо земле.
И еще со страхом шептались в Киеве, будто ночью на Горе сын Ярополка, Святополк, собрал бояр и воевод и они провозгласили его князем Руси, что Святополк уже послал дружины против сыновей Владимира Бориса и Глеба, Святослава Волынского, а против Ярослава Новгородского поведет рать сам…
Все с великим трепетом, и христиане, и люди старой веры, говорили, что Святополка благословил епископ Анастас, что Святополку обещают помощь польский князь, германский император и римский папа.
Киев волновался, Киев ждал.
Десятинную церковь весь день окружала гридьба, даже близко не подпускавшая никого. К вечеру гридьбу возглавили многие сотенные, несколько тысяцких, воеводы.
В глухую полночь от княжьего терема по тропе, что вела к Десятинной церкви, проследовала небольшая группа воевод и бояр. Остановившись на крутом склоне Горы над Подолом, они заговорили с тысяцкими.
— Весь день рвались к церкви, — послышался голос воеводы Слуды, — гридни едва сдерживали натиск…
— А сейчас? — спросил боярин Воротислав.
— Ждут и сейчас, вот тут, с Подола, и с той стороны, с Перевесища… Хотим, дескать, поклониться мертвому князю.
Воеводы и бояре стояли у обрыва. Перед ними во мраке и безмолвии тонули предградье, Подол, Перевесище, Щекавица, там, желая отдать погребальную почесть князю Владимиру, стоит тьма киевского люда — друзей и недругов, христиан и язычников.
— Пусть гридни будут начеку, не выпускают из рук копий, — велел воевода Волчий Хвост. — Мы же пойдем, воеводы и бояре!
Тихо отворились врата Десятинной церкви, в темных переходах замелькали огни свечей, послышался топот шагов.
В правом притворе стоял очень простой, сколоченный из свежих сосновых досок, закрытый гроб с телом князя Владимира. Возле него не было, как велел обычай, ни княжьего копья, ни знамени. Свет упал на лица воевод Волчьего Хвоста и Слуды, бояр Воротислава, Вуефаста, Искусева… В углу у стены жалось несколько священнослужителей и каменщиков.
— Понесем, — сказал Волчий Хвост. Воеводы и бояре подняли корсту на плечи.
— Помогите и вы! Со стороны головы! — бросил священнослужителям и каменщикам Волчий Хвост.
Несколько человек со свечами в руках медленно шли впереди. За ними, тяжело ступая, несли корсту воеводы. Шли среди пустынного храма. В полумраке, словно из воды, всплывали большие глаза, суровые лики святых. Вверху, под сводами, отзывалось эхо.

Направлялись к левому церковному притвору, где стояла рака
[355]
с мощами княгини Ольги. Рядом с ракой были подняты половицы, сделаны ступени, в конце их, в выкопанной под полом яме, стояла каменная гробница.

В эту гробницу воеводы и опустили корсту с телом князя Владимира. Волчий Хвост склонился над гробницей, вынул из поясного кармана грош — серебро князя Владимира — и кинул его так, что все услышали, как монета, покатившись, зазвенела… Каменщики сразу же заложили и замуровали крышку гробницы. А когда бояре и воеводы поднялись наверх, каменщики торопливо принялись укладывать половицы.
Свечи догорали, половицы уложили, воеводы и бояре молча постояли у раки княгини Ольги и вышли из церкви.
Остался в Десятинной только Волчий Хвост. Он подождал, пока вдали не утихнут шаги, потом поднялся по ступеням на хоры, — там в темноте стоял князь Святополк, он видел, как несли гроб, опускали в яму, укладывали половицы.
— Вот все и кончилось! — сказал Святополку Волчий Хвост. — Пойдем, княже, на Гору.
Слабое желтое пламя свечей, мерцавших внизу, освещало лицо Святополка — суровое, со стиснутыми губами, черными глазами.
Более двухсот лет пролежит прах князя Владимира под дубовыми половицами Десятинной церкви. Когда орды Батыя ворвутся в Киев, церковь разрушат, изломают пол, раскидают кости Владимира, и никто потом о нем не вспомнит, не назовет в городе Киеве ни святым, ни равноапостольным.
Первые епископы Руси, начиная с Анастаса, и их преемники не захотят, да и не смогут возвеличивать сына рабыни, князя и василевса, хотя он и крестил Русь, и дал в руки церкви власть, — они служили сыновьям Владимира, которые отступились от отца.
Потом на Русь придут греческие епископы и митрополиты — им ли было славить и провозглашать святым князя, который всю жизнь ненавидел Византию, ромеев, а они, в свою очередь, бесчестили его…
Только митрополит Иларион — первый русский митрополит, решительно поднявший свой голос против Византии, с гордостью говоря про Русь, «иже ведома и слышима есть всими конци земля», вспомнит Владимира, который «заповеда по всей земле своей креститися… аще кто и не любовью, но страхом повелевшего крещахуся, понеже благоверие его с властью сопряжено…», однако призыв Илариона был гласом вопиющего в пустыне.
У неведомого чернеца XII столетия, писавшего жития, с горечью вырывается:
«Дивно же есть се, колико добра сотворив Володимир Русской земле, крестил ю, мы же, христиане суще, не воздаем почести против оного воздаянию…»
И лишь лета 1249-го в день, когда новгородцы под знаменем своего князя разобьют под Ижорой и Невой полчища шведов, за что он и будет прозван Невским, Александр вспомнит своего прапрадеда, князя Владимира, и вместе с новгородцами помолится за него.
Так оканчивается повесть о князе Владимире. А далее — Ярослав…

Киев — Конча Заспс/. 1958-1961
 

  Читать  дальше ...  - Хронологическая таблица. Примечания 

***

***

  Читать с начала - Владимир. Скляренко С.Д. 

***

***

Хронологическая таблица. Примечания 

Владимир 001. Скляренко С. Д. Книга первая. Сын рабыни 

 002. 

 003. 

 004. 

 005. 

 006. 

 007. 

 008. 

 009. 

 010. 

 011. 

 012. 

 013. 

 014. 

 015.  

 016.

 017. 

 018.

  ВЛАДИМИР. 019. Скляренко С. Д. Книга вторая. Василевс 

 020. 

 021. 

 022. 

 023. 

 024. 

 025. 

 026. 

 027. 

 028. 

 029. 

 030. 

 031. 

 032. 

 033. 

 034. 

Владимир 035. Скляренко С. Д.

Роман писателя-историка С.Скляренко . ВЛАДИМИР. 

Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Ефрона, 1892 

***

***

***

***

***

  Источник : https://www.litmir.me/br/?b=24989&p=1

Скляренко С. Д. Владимир

Слушать аудиокнигу : https://audiokrai.com/books/141887

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

                

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

Из истории нашей Древней Руси

 


История нашей Древней Руси может показаться кому-то скучной и не интересной – что, дескать, там лапти да кокошники какие-то. Я и сама раньше так думала, но чем больше погружаешься в ту эпоху, тем больше находишь там подлинно библейский размах и настоящие античные страсти. Даже если рассматривать только официальную версию истории, то под религиозным и идеологическим глянцем просматриваются события эпического масштаба. Таким поистине судьбоносным  событием явилось Крещение Руси в 988 году, причем  вовсе не только с религиозной точки зрения, которую мы вообще постараемся не затрагивать. Это был, в первую очередь, исторический  выбор пути развития, выбор политического курса и выбор цивилизационной модели. И результаты этого выбора актуальны по сей день.
Главное действующее лицо  – князь Владимир I Святославич.
Если не вдаваться в подробности его биографии, с которой каждый может ознакомиться сам, а только описать ее главные моменты, то они, увы, будут больше отрицательными.
  ... Читать дальше »

***

Святослав. ---. Скляренко С.Д.

 

...Совсем не таков был младший сын княгини, Улеб. Белолицый, с румянцем на щеках, с темными волнистыми волосами и такими же темными прямыми бровями с карими ласковыми глазами, младший сын княгини был послушный, услужливый, тихий, и, если бы не мужская одежда, его можно было бы принять за красную девицу.

Она любила обоих сыновей, но сердце ее почему-то больше лежало к младшему сыну, Улебу. Почему? Она не могла бы на это ответить; на самом же деле, должно быть, потому, что старший сын Святослав похож был на отца, мужа княгини Ольги, Игоря, и нравом был в него, а младший сын Улеб напоминал ее, княгиню.

... Читать дальше »

***

***

СКЛЯРЕНКО СЕМЕН ДМИТРИЕВИЧ. Святослав (038) КРАТКИЙ ПОЯСНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬКОММЕНТАРИИХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

***

***

Семен Скляренко

Родился: 26 сентября 1901 г.

Умер: 7 марта 1962 г., Киев

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на…

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на украинской земле. В книгах очерков «Три республики» (1930), «Водники-ударники» (1931), романах и повестях «Бурун» (1932), «Ошибка» (1933), «Страх» (1935), «Пролог» (1936) писатель обратился к решению сложных нравственно-психологических проблем того времени. В трилогии о гражданской войне «Путь на Киев» (романы «Путь на Киев», 1937; «Николай Щорс», 1939, «Польский фронт», 1940) писатель, руководствуясь постулатами соцреализма, создал широкое эпическое полотно исторических событий на Украине.
В военные и послевоенные годы работал в армейской и фронтовой печати, печатал очерки и рассказы на военную тематику («Украина зовет», 1943; «Рапорт», 1945; «Орлиные крылья», 1948).
В 1954 году вышел роман С. Скляренко «Карпаты».
Намерение написать трилогию о становлении древнерусского Киевского государства в X—XI вв. был реализован частично: написаны и изданы только две книги — «Святослав» (1959) и «Владимир» (1962). В двух книгах романа «Святослав» — «Княгиня и рабыня» и «Над морем Русским» — писатель на основе летописных материалов и фольклорных материалов изобразил князя Святослава Игоревича и его окружение на фоне тогдашней эпохи. Смерть не позволила автору закончить начатое дело — написать роман про Ярослава Мудрого.

Умер С. Скляренков в г. Киеве, в котором жил с 1927 г. Похоронен на Байковом кладбище. Источник :https://audiokrai.com/authors/129982

***

***

 

***

***

 ... В Однокласниках - С надеждой...

 ... В Однокласниках - Удивительный мир бело-чёрных полей...

***

***

Фотоистория в папках № 1

002 ВРЕМЕНА ГОДА

003 Шахматы

004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

 008 Фото из ИНТЕРНЕТА

 009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

 014 ВЕЛОТУРИЗМ

 015 НА ЯХТЕ

016 ГОРЯЧИЙ КЛЮЧ и его окрестности

 017 На ЯСЕНСКОЙ косе

 018 ГОРНЫЕ походы

019 На лодке, с вёслами

***

***

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

 Открытие себя. Владимир Савченко №1     

***

***

Древние числа дарят слова
Знаки лесов на опушке…
Мир понимает седая глава,
Строчки, что создал нам Пушкин.

Коля, Валя, и Ганс любили Природу, и ещё – они уважали Пушкина.
Коля, Валя, и Ганс, возраст имели солидный – пенсионный.
И дожили они до 6-го июня, когда у Пушкина, Александра Сергеевича, как известно – день рождения, а в нынешнем году аж… 221 год ему.

Читать полностью - С Пушкиным, на берегу 

Иван Серенький

***

Жил-был Король,
На шахматной доске.
Познал потери боль,
В ударах по судьбе…

Трудно живётся одинокому белому королю, особенно если ты изношенный пенсионер 63 лет, тем более, если именуют тебя Белая Ворона.
Дружба – это хорошо. Но с кем дружить? Дружить можно только с королём, и только с чёрным. С его свитой дружбы нет.

Читать полностью - Жил-был Король;

***

***

 Головы: Кто мы? Откуда мы? Кто будет после нас? 01


СУЛЛАЕВА  НИНА АЛЕКСАНДРОВНА
Очень краткая история моей семьи
ГОЛОВЫ:   КТО МЫ?   ОТКУДА МЫ?   КТО БУДЕТ ПОСЛЕ  НАС?
2017, г. Георгиевск.  Посвящается всем моим родным, которых я очень люблю и благословляю на счастье и здоровье.
DSC01066.JPG 
  В полной тишине и абсолютной ... Читать дальше »

***

***

Ветер, ветер, чей-то рок -
Солнца старенький сынок…
Он подглядкой занимался,
Всю-то ноченьку старался,
На Луну взирал он, грешный,
И во взорах был поспешный
Жадный, резкий, первозданный
Поначалу неустанный…
Углядел – кутила с Марсом,
Изгибалась шустрым барсом!
Хлопал Марс ладонью по…
Было им, ах, ох… смешно.
Все глаза, проев туманом
Ветерок устал, став пьяным.
Он в листве угомонился,
В мыслях к звёздам устремился,
И по Млечному пути…
Как же, в мыслях, не пройти?
Грёзы всем, увы, доступны,
И с Вселенной совокупны…

Солнца сын – явленье Мира!
Его любит нынче Лира…

В горизонтах Морок злился
Ветерок с ним… всё же… слился.

Ветерок

Иван Серенький

***

***

***

ДРЕВЛЯНЕ. Близнец Виктор Семенович

Древляне 001.jpg 

Древляне 002.jpg 

 

Древляне 003.jpg   

 ... Читать дальше »

 

***

***

... об однокласснице

 

...

 

...

 

...

 

...

 

...

... Читать дальше »

***

***

В... городе, и о городе у моря

   В городе у моря...

 Каждый город имеет свою историю...

... Читать дальше »

***

***

Август 2021, набережная, Приморско-Ахтарск, творческие люди   

Вечер, на закате, набережная, у моря Азовского... Гармонь, песня, дуэт. Михаил Христюха  https://ok.ru/profile/581757917745   

***

***

Развитие ...

В конце XVIII-XIX веков Приазовье относилось к числу тех регионов России, где медицинское дело находилось в зачаточном состоянии. 

В начале переселения на Кубань у казаков было смутное представление о медицинской помощи. Она  оказалась малодоступна из-за удаленности друг от друга куреней и станиц, бездорожья, опасности передвижения, малочисленности больниц и врачей. Потому, как отмечают в своих очерках «Из истории медицины Кубани» Юрий и Алексей Ионовы, каждая семья в станицах имела свой «лечебник», основанный на семейных преданиях и собственном опыте.


Почти в каждой станице был знахарь ... Читать дальше »

***

***

 

 Смотреть - Открытие купального сезона 13.06.10.

***

***

***

О книге - 

На празднике

Поэт Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 106 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, история, слово, Семен Дмитриевич Скляренко, Владимир, из интернета, литература, Роман, князь Владимир, Русь, проза, Семен Скляренко | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: