Главная » 2021 » Ноябрь » 13 » Владимир 013. Скляренко С. Д.
03:15
Владимир 013. Скляренко С. Д.

3

Седой туман полз от Днепра, клубился над озерами, наполнял долины, волнами подступал к Родненской горе. Быстро вечерело, с левого берега надвигалась тьма, только на западе, словно пасть огромной печи, небо играло багрянцем, и на нем черными пятнами выступали деревянная крепость и стая воронья, с криком носившаяся над башнями и стенами.
В этот час к стану, обложившему Родню, подъехало несколько всадников. Показав грамоту князя Владимира, они беспрепятственно проехали через весь стан, поднялись крутой, извилистой дорогой крепости и ударили в ворота. На стенах тотчас же раздались крики, стража и всадники перекликнулись, заскрипели блоки, и опустился мост.
Так возвращался в Родню воевода Блюд. Во дворе он тяжело слез с коня, бросил поводья слугам, а сам через сени, потом по лестнице зашагал наверх в светлицу Ярополка.
Пошатываясь, Блюд остановился у порога. Желтые огни свечей осветили его лицо.
Князь Ярополк видел, как к крепости подъехал Блюд, слышал шаги на лестнице, нетерпеливо ждал воеводу.
- Добрый вечер, княже! - поздоровался Блюд.
- Добрый вечер и тебе, воевода! - отвечал князь из угла светлицы. - Что привез?
Блюд перевел дыхание, усмешка блуждала в уголках его губ.
- Я привез хорошие вести, княже.
Ярополк шагнул вперед, на его бледном лице появился румянец.
- Ты видел Владимира?
- С великим трудом пробрался я в Киев, но Владимира видел, говорил с ним, все сказал…
- Почему же ты умолк? Что сказал Владимир?
- Князь Владимир сказал, что ждет тебя в Киеве.
- Воевода Блюд, ты чего-то недоговариваешь… Зачем он ждет меня в Киеве? Судить хочет?
Блюд бросил острый и какой-то хищный взгляд на Ярополка. Впрочем, это, должно быть, лишь показалось Ярополку, потому что на лице Блюда опять появилась улыбка.
- Нет, князь Владимир ждет тебя, как брата, все прощает и говорит о приязни и любви… Вот его грамота, мы свободно можем ехать в Киев.
Ярополк взял грамоту князя Владимира с золотой печатью — это было его спасение, выход.
- И о боярстве говорил Владимир, - продолжал тем временем Блюд, - и оно может без препон возвращаться в Киев, служить Владимиру.
- Служить Владимиру? - Ярополк поднял голову и теперь уже открыто со злостью посмотрел на Блюда. - Что ж, пускай едут; надеюсь, следом за нами.
- Так, княже, - тяжело вздохнул Блюд. - Мы поедем в Киев с тобой вдвоем, вместе.
Уже совсем стемнело, когда князь Ярополк вошел в светлицу, в которой жила во время осады Родни Юлия. Там было холодно, мрачно, на столе мигал светильник, через окно вливался и оседал росой на стенах ночной туман.
- Я принес с собой корчагу вина, - произнес Ярополк, переступив порог.
- Хочешь выпить накануне нашей смерти? - спросила Юлия. Кутаясь в теплую шаль, она сидела в углу.
- Нет, хочу выпить с тобой накануне новой жизни, - бодро и весело ответил Ярополк.
- Что случилось? - вскочила Юлия. - Ты получил вести с поля? Нам помогут печенеги?
Ярополк безнадежно махнул рукой:
- Что печенеги?! Я получил вести из города Киева и утром выезжаю туда.
- Сядь, Ярополк… - Она бросилась к столу. - Сейчас я налью тебе вина.
Они уселись вместе за стол. Юлия поспешно наполнила кубок, пытливо вглядываясь в лицо Ярополка.
- Это наша последняя корчага, - медленно говорил он, - но ее не жаль осушить… Надеюсь, в Киеве удастся выпить не раз, и надо думать, вина получше… - И он до дна выпил свой кубок.
- Ты, кажется, опьянел, Ярополк… Говори же, говори, что случилось?
- Опьянел, да и как не опьянеть… Владимир предлагает мне мир.
- Он прислал своих гонцов? Но, может быть, это обман?
- Нет, я посылал к нему воеводу Блюда, нынче он вернулся. Владимир согласился говорить со мной.
- Берегись, Ярополк. В Византии, я знаю, так делают и убивают.
- Нет, Владимир никогда так не поступит - я знаю брата…
- Тогда за это и в самом деле стоит выпить. Теперь ты налей кубок мне. За что же мы выпьем?
- Пью за то, чтобы счастливо доехать до Киева, добиться согласия с Владимиром.
- Какого же согласия ты можешь добиться?
- Думаю, что и впредь останусь князем: такова была воля отца Святослава, а Владимир не нарушит его слова.
- Значит, тогда…
- Тогда я остаюсь, как и он, князем… Нам, разумеется, будет тесно вдвоем в Киеве… Что ж, я соглашусь, пойду князем в какую-нибудь землю.
- Где-нибудь на юге, поближе к Византии…
- Ты угадала мои мысли, но Владимир хитер и может послать меня не на юг, а на запад, в червенские города либо на Волынь.
- И это неплохо, Ярополк… Оттуда близко к Польше, Чехии, к германцам, а там Феофано, жена Оттона… Но ты не сказал мне, что будет со мною, когда ты уедешь в Киев.
- Воевода Блюд условился с Владимиром, что первыми завтра утром под охраной дружины выезжаем в Киев мы с ним, а потом вместе с воеводами выедешь и ты.
- За все это, Ярополк, можно выпить еще раз. О, как я рада, что нам наконец удастся вырваться из этой черной крепости у Днепра… Надеюсь, ты сегодня останешься у меня на ночь.
- Эту последнюю ночь я проведу только с тобой.
- Боже, какую чудесную новость ты мне принес! Нас с тобой, Ярополк, еще ждет счастливая жизнь.
- Мы будем счастливы только тогда, когда не станет Владимира.
- Вместе с тобой мы уничтожим когда-нибудь сына рабыни!..
Под высокой башней, в которой живет Ярополк в Родне, действительно есть подземелье, где с каменных глыб непрестанно капает и скапливается в ручеек родниковая вода.
Ночь. В подземелье нет света, через отдушину в стене едва проникает снаружи отблеск месяца. Трудно догадаться, кто стоит и сидит здесь, слышны только голоса.
- Каковы вести из Киева, что привез?
- Я говорил с Владимиром, он согласен принять Ярополка и заключить с ним мир, - отвечал Блюд.
- А про нас говорил?
- Разумеется, бояре, говорил. Владимир сказал; аще принимаю князя, приму и его бояр.
В подземелье царит молчание, но оно, как видно, красноречивее слов.
- А что в Киеве? - слышится сдавленный хриплый голос.
- Все как было.
- Стоят наши терема, дворы, клети?
- Все по-прежнему.
- Любо в городе Киеве! Гора - терема, дворы, клети, семьи…
Через отдушину струится свет месяца, он освещает лицо воеводы Воротислава, его большие, темные глаза, острый нос с горбинкой, длинные усы над тонкими, сжатыми губами.
- А насчет веры ты говорил, Блюд?
- Говорил… Смеется князь: у меня, говорит, за стеной города стоят боги всех земель, аще кто захочет, может поставить идолище Христа…
- Христос не идолище, - раздается в углу, - его не поставишь, он в сердце, без него ныне не проживет ни князь, ни смерд.
Воротислав смотрит, кто это сказал.
— И Владимир придет к тому, мы ему поможем. Так говорю?
— Так, боярин, поможем.
И тогда Блюд, притаившийся в уголке, спрашивает:
— Все так, бояре, и в Киеве я все сделаю. Но как быть с князем Ярополком?
В подземелье наступает такая тишина, что слышно, как звонко падают капли с каменных глыб в родничок… Подземелье, но даже в подземелье боярство Горы живет, думает, заботится только о себе.
— Мы уже сказали. Блюд… Будешь в Киеве, скажи князю Владимиру: мы лишь следом идем за князем Ярополком, ныне мы не его слуги.
Блюда не удовлетворяет такой ответ.
— Сами что делать будем, бояре?
— Ярополка мы уже знаем, обещал печенегов — нет их, сулил ромеев — обманул, знает себя, жену Юлию, а о нас забывает… И с Владимиром будет говорить только о себе. Что ему мы, бояре, воеводы… Вспоили, вскормили его себе на пагубу. Ныне, слышишь, Блюд, не верим ему. Приблизится к князю Владимиру, войдет в силу, много вреда нанесет нам, не поблагодарит за то, что спасли, а мстить станет.
— Чем двум князьям служить, лучше убить одного… — раздается в подземелье голос.
На рассвете поднялись на стены Родни глашатаи с рогами, затрубили в них так, что эхо понеслось над Днепром и Росью. Потом упал мост, распахнулись ворота крепости, вышла из них старшая дружина, вынесла знамена, опустила их долу — город Родня, где сидел со своей дружиной князь Ярополк, сдался.
Вышла старшая дружина и из стана Владимира, подняла с земли и поставила в один ряд со знаменами всех земель знамена Ярополка.
Бледный, с утомленным лицом, с глазами, перебегающими от старшин Владимира к воинам, без меча вышел из ворот И Ярополк. Скорбная усмешка лежала на его тонких губах.
Во дворе Родни в это время уже шумели бояре. Счастливцы, сумевшие уберечь своих лошадей, запрягали их в возы, безлошадные напрашивались к своим соседям — всем хотелось поскорее очутиться в Киеве.
— Сюда во двор спустилась и княгиня Юлия. Она не торопилась, для нее были приготовлены кони и дружина. Юлия надеялась, что попадет в Киев раньше бояр, а сейчас ей хотелось попрощаться с Ярополком и дружиной.
А из Родни все шли и шли черные от пыли, бородатые, изможденные воины; они с отвращением бросали на сухую землю у ворот свои копья, мечи, стрелы, благодарили богов, спасших им жизнь. Некоторые из них поворачивали в сторону войска Владимира, ибо там находились их отцы и братья, другие же кучками с нескрываемой радостью убегали прочь, к Днепру, к Роси, улетали, как птицы, которые осенью покидают опустошенную, холодную землю. От мрачных черных стен Родни они шли туда, где были вода, хлеб, родичи.

4

Два дня мчались на конях от Родни до Киева Ярополк и воевода Блюд.
Князь Владимир не напрасно велел дать им дружину — несколько десятков вооруженных воинов, ехавших впереди князя и сзади. И в городе Иване, и в Триполье, и везде, где проезжал Ярополк, на него недоброжелательно поглядывали поляне, воины, стоявшие в городах и селах, даже простые смерды. Не будь дружины, все могло случиться с князем на этом пути.
В первый день они скакали до захода солнца, переночевали в Ивангороде, встав очень рано, ехали весь день, но и после захода солнца больше не останавливались. Дружина, да и сам князь Ярополк хотели как можно скорее добраться до Киева. Всю ночь ехали они берегом вдоль Днепра.
Уже начинало светать, когда, миновав на усталых конях Боричев взвоз, князь с дружиной остановились у стен Горы. Сменилась последняя ночная стража, заскрипели ворота, опустился и лег через ров мост. Воевода, который вышел из черной пасти ворот на мост, долго рассматривал прибывших, взял с собой старшину княжеской дружины и воеводу Блюда, ушел вместе с ними на Гору.
Прошло немало времени, а они все не возвращались. Светало, но утро было серое, пасмурное, с неба моросило, из-за Днепра дул холодный ветер. Голоса и звуки, зарождавшиеся где-то в тумане, казались непонятными и какими-то угрожающими.
Князь Ярополк чувствовал себя нехорошо. Он слез с коня, встал у стены возле ворот, где меньше капало, спрятал окоченевшие руки под корзном и то зажмуривал, то открывал отяжелевшие веки.
Что испытывал князь Ярополк в эти минуты? Неподалеку от него стояли бородатые, вконец утомленные, сердитые дружинники князя Владимира, они говорили о своих семьях, которых им никак не удается повидать, два дружинника ссорились из-за какой-то черной собаки.
На князя смотрели с городниц стражи. Подняв голову, он увидел их любопытные лица, а один из них, рыжий, с выпученными глазами, оскалив зубы, смеялся.
Наконец воевода, встретивший их на мосту, возвратился. Дружине он разрешил ехать на Подол, а страже приказал впустить на Гору Ярополка.
— Иди за мной, княже! — сказал воевода.
Ярополк с опаской прошел через ворота, где шаги гулко отдавались под сводом. Сразу же за воротами стоял Блюд.
— Иди прямо в терем, — обратился воевода к Блюду, а сам остался у ворот.
Так они и пошли — немного впереди Блюд, вслед за ним князь Ярополк.
— Странно! — произнес князь. — Идем без гридней и без Дружины.
— А на что они нам? — тихо засмеялся Блюд. — Хорошо, что и так принимают.
И Ярополк подумал, что так, видать, лучше: все прошлое теперь напоминало сон, он жив, он будет жить, вот она — Гора, вокруг все еще спит; вон прошли и скрылись за углом терема два боярина в темных платнах, с черными шапками на головах, с длинными посохами в руках; вот женщина с ведром молока переходит двор, поскользнулась на мокром камне и разлила все молоко.
— Ты видел Владимира?
— Нет, я был с воеводой только в сенях.
— И что же?
— Князь не спит, он, должно быть, уже ждет тебя. Идем вот сюда. Смелее, князь, ступай первым!
Ярополк, миновав несколько каменных, до блеска вытертых тысячами ног ступенек, остановился в сенях. Вслед за ним медленно вошел Блюд и встал у дверей, плотно закрыв их за собой.
Ярополк обернулся и удивленно посмотрел на него. В сенях не было ни воевод, ни князя, только два воина стояли у стены. Воины пристально смотрели на князя Ярополка, взглянули на Блюда и внезапно, выхватив из ножен мечи, бросились вперед.
В сенях прозвучал встревоженный голос Ярополка:
— Что это? Что это?
Он хотел бежать по лестнице наверх. Но воины уже встали на его пути, подняли мечи, пронзили ему грудь… Воевода Блюд открыл двери, еще мгновение — и два воина, бросив мечи, выскочили из сеней… Ярополк некоторое время держался на ногах, потом пошатнулся, начал падать и неистово закричал.
Князь Владимир знал, когда приедет Ярополк, — несколько воинов из его охраны сразу после Триполья помчались в Киев, ночью побывали на Горе.
Еще до рассвета Владимир встал, послал к воротам воеводу, велел, как только прибудет Ярополк, пропустить на Гору его самого и воеводу Блюда.
Владимир всей душой стремился теперь к миру с братом. Довольно крови напилась Русская земля, Ярополка покарала сама судьба. Ежели он согласился заключить мир — быть по сему, Русь велика, обоим братьям-князьям найдется в ней место.
Но он хотел поговорить обо всем только с Ярополком, разве еще при воеводе Блюде, поскольку тот приезжал посланцем брата. Пускай Блюд, который был свидетелем их вражды, станет свидетелем мира.
Поэтому когда на рассвете послышались голоса в сенях, а воевода, войдя в светлицу, сказал, что у ворот Горы стоят князь Ярополк, воевода Блюд и дружина, Владимир велел пропустить в терем только Ярополка и Блюда, а дружину отослать.
После этого князь Владимир быстро оделся, вышел в Золотую палату, пересек ее и остановился у лестницы, чтобы здесь встретить брата.
Он слышал, как отворились двери в сенях, слышал шаги двух человек, как видно, Ярополка и Блюда, слышал, как внезапно в сенях стало тихо, потом послышался шум, кто-то закричал.
Это был страшный, неистовый крик. Владимир узнал — кричал брат его Ярополк, крик зародился внизу, в сенях, но эхо вырвалось наверх, заполнило весь терем.
Князь Владимир побежал. Позднее он не мог припомнить, как все случилось. В одно мгновение он очутился в сенях, остановился, увидел распахнутые двери, испуганное лицо Блюда, стоявшего в углу, два меча на каменном полу, а у подножия лестницы князя Ярополка.
Тот лежал, закрыв глаза, на камне, с необычайно бледным, словно меловым, лицом, хотел что-то сказать и не мог — из его груди хлестала и растекалась по камням кровь.
— Что с князем? — крикнул Владимир, обращаясь к Блюду. Выбросив вперед руки, дрожащие от волнения, Блюд упал перед Владимиром на колени и прохрипел:
— Я все сделал, как ты велел… Мы с князем приехали, пришли сюда… А два гридня накинулись на князя, убили…
Он пополз на коленях к князю Ярополку, принялся причитать:
— Княже Ярополк! Скажи хоть одно слово… О, горе мне, горе мне, как страшен свет, какие страшные люди!
— Встань! — крикнул Владимир Блюду. — Вставай же! Скорее! Скорее! Где убийцы? Где гридни? Ловите головников!
Со двора вбежало несколько воевод, бояр, проснулись, забегали в тереме дворяне.
— Гридни! — прозвучали уже на дворе голоса. — Гей, стража, сюда! Головники убили князя Ярополка! Ищите их! Ловите их, ловите!
И, возможно, Ярополк услыхал этот шум, а может, чувствуя смерть, захотел еще раз взглянуть на свет, попрощаться с ним.
Он открыл глаза, мутным, угасающим взором посмотрел на стены, Владимира, воевод, словно все они были где-то далеко от него.
— Где я? — спросил он, но и голос у него был какой-то чужой, далекий.
— Ты в Киеве, на Горе, это я, брат твой Владимир, стою возле тебя. Я ждал тебя, брат, хотел принять с миром и любовью… Почему ты молчишь? Брат Ярополк, открой глаза, отверзь уста свои!
Но Ярополк уже не говорил, закрыл глаза. Лицо его совсем побелело, еще раз поднялась грудь — и дыхание стихло, замерло навек. Смерть переступила порог княжеского терема.

5

Княжьи емцы и гридни ходили от двора ко двору на Подоле, по всем концам Киева, собирали людей и объявляли, что князь Владимир ищет гридней-головников, которые убили Ярополка, обещает награду тому, кто их найдет.
К вечеру головников нашли на Оболони, в хижине смерда Ражбы. Увидев издалека через отдушину княжьих емцов, идущих вслед за княжескими гриднями, убийцы бросились бежать в леса на склонах Щекавицы, надеясь, что, когда стемнеет, их никто там не найдет.
Но гридни знали, что их ждет награда, не щадили ног, продирались через заросли, настигли беглецов у самого леса, привели их в хижину Ражбы, велели вздуть огонь.
Тем временем пришли и свидетели, которые дали присягу, что эти гридни именно те, что убили князя Ярополка и убежали с Горы. Однако головники, хотя их били дубинами и кулаками, не признавались, заявив, что могут поведать правду только князю.
Так их и повели, уже в темноте, через Подол, мимо Воздыхальницы, через мост и ворота на Горе, а там бросили в темницу, поставили стражу, емцы побежали к тиунам, те разыскали воевод, а уж воеводы двинулись к князю.
Поздней ночью несколько человек сразу застучали в оконницы и двери терема Блюда. Он проснулся, вскочил с ложа, разбудил жену, велел зажечь огонь.
«Не иначе как из-за Ярополка», — роились мысли в его голове. Но он сразу же успокоил себя — мертвые голоса не имут, головников-гридней до самого вечера не разыскали, теперь они уже далеко от Киева.
«А может, — промелькнула мысль, — совсем и не в Ярополке дело, может, князю Владимиру что-нибудь понадобилось».
Жена зажгла огонь. Блюд бросился в сени.
— Кто там?
— По слову князя Владимира…
— Сейчас… Сейчас…
Он отодвинул два тяжких железных засова, открыл дверь. Снаружи в теплый терем пахнуло ночной прохладой. На крыльце стояли воеводы Владимира, а среди них сосед-купец и боярин Воротислав.
«Что случилось? Почему Воротислав уже тут? Почему он стоит рядом с воеводами?» — думал Блюд.
— Одевайся, Блюд! Князь Владимир зовет!
— Послушай, Воротислав! — попытался отвести его в сторону Блюд. — Что случилось? Почему князь не спит?
— Одевайся и пойдем! Князь ждет тебя… — уклонился от ответа Воротислав.
Это окончательно ошеломило Блюда. Почему Воротислав, который был его ближайшим другом, не хочет с ним разговаривать? Изменил, предал, выдал? Впрочем, Воротислав ничего не знает.
— Сейчас, сейчас, — только и нашел что ответить Блюд. Он бросился в терем, оделся, подпоясался, но меча не пристегнул, вышел.
— Я уже собрался. Пойдем!
Они прошли двором, свернули к княжескому терему. Сзади долго виднелись раскрытые двери терема Блюда и огонек свечи…

Князь Владимир ждал Блюда в Людской палате. Вокруг него стояли воеводы, которые пришли с ним в Киев из земель полунощных, но среди них было уже несколько воевод Ярополка. Были тут мужи, бояре, тиуны, емцы.
[158]

«О, горе, горе мне, — подумал Блюд, — за кого страдаю?»
— Челом тебе, княже… — начал, низко кланяясь, Блюд. Князь не ответил на приветствие.
— Что же ты учинил, воевода Блюд? — спросил он. — Зачем так деял?
Блюд попытался улыбнуться, но лицо его сковал страх, ни челюсти, ни губы не шелохнулись.
— Не ведаю, о чем говоришь, — с огромным усилием вымолвил наконец он.
— Не ведаешь? — крикнул князь. — Неужто забыл, что я велел тебе не убивать, а помирить со мной брата?
— Великий княже! — прижал руки к груди Блюд. — Я твой наказ выполнил, я уговорил Ярополка ехать в Киев.
— Правда, ты уговорил его ехать в Киев, но зачем ты убил брата моего?
— Княже Владимир! — ужаснулся Блюд. — Я убил князя? Клянусь всеми богами, я без меча пришел сюда на Гору, то воины-гридни в сенях проткнули его мечами, потому они и бежали…
— Не послушествуй на гридней-воинов ложно и не клянись всеми богами, аще никакого бога в сердце не имеешь. Скажи лучше, за сколько золотников продал душу брата моего Ярополка? Молчишь? Воеводы, введите головников.
Двоих гридней, тех самых, что убили Ярополка, ввели в палату. Они упали на колени.
— Виновны, — говорили они. — Смилуйся, княже!
— Кто подговорил вас убить князя Ярополка? Сколько и кто заплатил вам за смертоубийство моего брата?
— Вот он… Воевода Блюд! — одновременно закричали убийцы. — Он уже раньше уговаривался, ныне опять пришел к нам, дал по сто гривен, сказал, что таков твой наказ. Мы бедные, убогие люди, смилуйся над нами.

— Слышишь, воевода, — обратился к Блюду князь. — Правда ли то, что говорят видоки?
[159]

Блюд молчал.
— Выведите их, — приказал князь.
Гридней вывели из палаты. Наступила тишина. Жарко горели свечи. Сквозь раскрытые двери дул ветер с Днепра.
— Видишь, — начал князь Владимир, — кому ты дал в руки меч? Я буду их судить по закону. Но как, по какому закону и покону судить мне тебя, убийцу брата моего Ярополка?
— Помилуй, княже! — завопил Блюд и ударился головой об пол. — То правда, правда, но, верь мне, Ярополк похвалялся, что убьет тебя, он бы и убил тебя…
— Молчи, воевода! — сердито крикнул князь Владимир. — Не тебе судить князей, каждое слово твое обман и лжа… Ты звался Блюдом, по правде же ты Блуд, слышишь, Блуд, и только так будут звать тебя люди. По обету своему я тебе как приятелю думал честь воздать, а ныне сужу как предателя и убийцу князя-брата.
Князь Владимир с минуту молчал, потом обратился к воеводам и мужам:
— Возьмите этого головника, что убил брата моего Ярополка, и, как пса… казните палицами! А двор его на поток и разграбление, как велит закон.
Блюда казнили на рассвете в предградье, над Боричевым взвозом, всенародно, как казнили головников и татей…
Его привели туда, одетого в рваную старую дерюгу, со связанными за спиной руками, поставили перед толпой.
Страшными, широко раскрытыми глазами смотрел на людей Блюд, ища помощи, вертел головой во все стороны.
Но помощи не было. Все в городе знали, что случилось на Горе, нынче бирич еще раз прокричал над взвозом приговор князя.
— Убить его! Во пса место! Убить! Как головника, как татя! — раздавались голоса.
Блюд упал на колени;
— Пощадите! Пощадите!
И почему-то в эту страшную минуту он вспомнил грушу, под которой был закопан мешок о золотом: погибает воевода Блюд, погибает и мешок с золотом.
— Смилуйтесь! Все отдам!
— Во пса место! Бейте его, бейте!
Гридни подняли палицы, ударили Блюда, и свершился суд. Мертвое тело воеводы покатилось по круче. В тот же день двор его был отдан на поток и разграбление.

6

Князя Ярополка похоронили по греческому обряду — со священником и певчими, на Воздыхальнице, недалеко от могилы княгини Ольги.
Отдать почести князю пришли многие воеводы и бояре, вся Гора, — они знали, как покарал князь Владимир убийцу Ярополка, знали, что он стоит у корсты, будет на погребении.
Из Родни прибыла в Киев и княгиня Юлия, за которой Владимир послал гонцов, — печальная, усталая после дальней дороги, стояла она в темном платне, с покрывалом на голове у тела своего мужа.
Владимир присутствовал на похоронах, шел за санями, На которых везли дубовую корсту, склонил голову, когда корсту ставили в каменную гробницу, первый бросил горсть земли на свежую могилу.
Потом справляли тризну. Так требовал обычай, так, Владимир слышал об этом, хотели бояре, так, чудилось ему самому, легче будет помириться если не с братом, то хоть с его Душой.
Тризну справляли в гриднице, князь Владимир приказал ничего не жалеть, столы ломились от всевозможных яств, повсюду у стен стояли кадки с медом и олом, угощение расставили на Горе, в предградье и на Подоле.
Много народу собралось в гриднице: тут были воеводы, которые пришли в Киев с Владимиром, но еще больше воевод, бояр и мужей, которые бежали с Ярополком в Родню, а нынче уже были тут — они потихоньку лезли, пробирались на тризну.

Никто из них, разумеется, не говорил о покойном князе: его уже не было на Горе, душа его витала в раю; те, кто недавно поддерживал Ярополка, славили теперь князя Владимира, пили за него мед и ол,
[160]
желали ему счастья, здоровья, славы.

Князь Владимир тоже пил, выпил, пожалуй, не меньше других, но меды и ол не пьянили его, был он в этот вечер неспокоен, встревожен.
О, кто-кто, а уж он знал цену словам, рассыпавшимся, словно золото, перед ним. Тут сидели мужи, которые были врагами его отца, к нему подходили с льстивыми речами те, кто подстрекал Ярополка, — это пела на все голоса, славила князя та Гора, что выгнала за стены города его мать.
Пришла на тризну и Юлия. Она сидела с боярскими женами, те поддерживали ее, утешали. Было поздно, когда она встала из-за стола, незаметно отошла, исчезла в переходах.
Владимир чувствовал, что и он не в силах здесь больше сидеть: тризна справлена, душа Ярополка может успокоиться. Князю захотелось быть в своей светлице, остаться наедине со своими мыслями, просто отдохнуть.
Он встал из-за стола, попрощался с боярами и воеводами, прошел в конец гридницы, оттуда направился переходами в терем, прошел через сени, где стояла молчаливая стража, и стал подниматься наверх. Шум голосов в гриднице остался позади, наверху было тихо и темно, один только светильник горел в конце переходов, разливая вокруг желтоватый свет. В такой полутьме князь направлялся к своей светлице, звук его шагов глухо отзывался в длинных переходах.
И вдруг он остановился. У дверей Золотой палаты стоял кто-то в темном. Вот человек шевельнулся.
— Кто ты? — спросил князь.
Незачем было и спрашивать. Сделав еще один шаг вперед, Владимир узнал княгиню Юлию.
— Княгиня! — произнес он. — Почему ты здесь стоишь? Почему не идешь отдыхать?
— Я знала, что ты тут пройдешь, и ждала тебя, — тихо ответила она.
— Зачем же ты ждала меня?
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что послал за мной гонцов и что сам отдал погребальную честь моему мужу, а твоему брату Ярополку.
— Зачем ты говоришь это, княгиня? Я не был и не мог быть врагом своего брата, токмо правды искал я в сваре, которая возникла между нами. Верю — злые, темные силы овладели его сердцем, те, кто называл себя его друзьями, были его врагами. Много крови пролил Ярополк, но понял свои заблуждения, шел ко мне, и я готов был, принять его как князя и брата. Так бы и было, мы бы помирились, но враги, ты знаешь об этом, неожиданно убили его… Что ж, с живым Ярополком я ссорился и боролся, ныне же примирился с его душой… Да будет прощен твой муж, а мой брат, да успокоится душа его в высоком небе.
— За это и благодарю тебя, княже Владимир.
— Не нужно, княгиня Юлия, успокойся, иди в свою палату, отдохни, ты устала после дальней дороги, погребения и тризны. Пойдем, я провожу тебя, княгиня.
И он проводил ее от дверей Золотой палаты в конец переходов, где жила княгиня Юлия.

— Спасибо тебе за все заботы, княже. — Юлия остановилась у светильника, стоявшего у дверей ее палаты. — Только как могу я успокоиться и отдыхать? — В ее голосе слышались сдерживаемые рыдания. — Добро тебе, сущному
[161]
князю, добро мужу моему Ярополку, ибо он уже в раю небесном, но каково мне? Нет у меня тут, в Киеве-городе, ни рода своего, ни племени, ни радости, ни счастья! Одна среди множества людей, всем чужая. Только одну вижу перед собой дорогу — такожде смерть.

Его сильно поразили ее слова, ибо, так повелось с детства, так было и сейчас, он сам чувствовал себя одиноким на свете. Но почему Юлия говорит об этом?
— Княгиня! — заговорил Владимир. — Как можешь ты так говорить? Почему смерть? Ты, как я слышал, знатного, царского рода, ты была женой брата моего Ярополка, а ныне — вдова; как ему воздавали честь и славу, так будут воздавать и тебе. Хочешь — тебя достойно проводят в Константинополь, к твоим родным, хочешь — терем на Горе будет навсегда твоим домом.
— Моим домом? — горько рассмеялась Юлия. — Какой же это мой дом? Не княгиня я нынче, а хуже рабыни. О, суетный и страшный свет! Я боюсь его, боюсь его, княже!
Владимир молчал. В кратких словах Юлии он почувствовал и угадал большое, настоящее горе женщины, у которой была отчизна, честь, слава в Константинополе, но которая Уехала в чужую землю, стала княгиней в Киеве, а теперь и в самом деле всем здесь чужая.
В эту минуту он ясно увидел лицо греческой царевны, освещенное огоньком светильника, прикрытый черным покрывалом лоб, темные, прямые, похожие на две стрелы брови, большие глаза, на дне которых играли голубые огоньки, прямой нос, упругие сжатые губы, а на щеках несколько сверкающих жемчужин — слез.
И что говорить, его поразила дивная, необычайная красота гречанки, в душе шевельнулась зависть к тому, кто обнимал это молодое, гибкое тело. Он тут же подавил это чувство, князю Владимиру хотелось только помочь овдовевшей женщине в ее большом горе, утешить ее ласковым словом.
— Напрасно ты говоришь так, княгиня, — сказал он ей. — Я знаю, у тебя большая, непоправимая утрата — смерть Ярополка, погребение и эта страшная ночь… Завтра все будет позади, начнется новый день, я, верь мне, помогу тебе во всем. Успокойся, ступай, отдохни, Юлия! — ласково закончил Владимир.
— Да, ты говоришь правду, — задрожав, сказала Юлия. — Прошедший день, эта ночь — о, они так страшны! И не утешай меня, княже, я знаю, тяжко, о, как тяжко мне будет жить. Ты говоришь, что поможешь мне, спасибо, спасибо за все, княже Владимир… Но что поделаешь, я слабая женщина, всего стала бояться, боюсь даже идти сюда, в палату, там мне чудятся тени, там страшно, слышишь?
— Что ты говоришь? — засмеялся он. — Какие тени, откуда?
— О, это так… Я боюсь, боюсь, княже…
Она протянула к нему руки, он взял их в свои и почувствовал, какие у нее холодные пальцы. Царевна сильно сжала его руки, он ответил таким же пожатием.
— Княже! Проводи меня, побудь немного со мной в палате.
Владимир отвел от нее взгляд, посмотрел в глубину переходов.
— Здесь нет никого, — совсем тихо прошептала она. — Никто не услышит, не увидит… Умоляю, сжалься, проводи меня.
Она открыла дверь, переступила порог светлицы. Там горела свеча в подсвечнике. Через раскрытое окно с берега Днепра доносились голоса воинов, в углу водяные часы вели счет времени: «Ка-ап… ка-ап».
— Иди, княже, иди!
Владимир вошел в светлицу, остановился. Юлия задвинула засов на двери.
— Видишь, — с легким вздохом произнесла она. — Вот моя палата.
— А тени? — со смехом спросил Владимир.
— Княже Владимир! — едва усмехнулась и Юлия. — Какие могут быть тени, раз ты здесь?! Тени остались там, в переходах… Садись, княже, ты мой желанный гость, жаль только, что мне нечем тебя попотчевать.
— Я зашел не есть и пить, мы ведь после тризны.
— Да, тризна окончена, все теперь кончено, княже… — Слезы блеснули на ее глазах.
— Не говори так, Юлия! И не плачь! Кончилось все злое, недоброе, у каждого из нас есть потери, у каждого болит сердце, но нам, живым, только жить и жить…
— Спасибо тебе, княже! Я уже не плачу и не стану плакать! Как хорошо, что ты зашел нынче ко мне!
Оба умолкают. Наступает тишина. Горит свеча. В палате покойно, тени исчезли. Жизнь так проста, обычна.
— Спи, княгиня!
— Прощай, княже! Но не забывай меня. Я так одинока тут, на Горе.
…На следующий день князь Владимир едет с дружиной в Белгород над рекой Ирпень, осматривает там древнюю крепость, советуется с воеводами, как ее перестроить, где соорудить новые стены, где насыпать валы, чтобы никто не мог подступить к Киеву с запада.
Но не только за этим ездил Владимир в Белгород. После всего, что случилось, перед великими делами, которые нужно было совершить, он хотел хотя бы один день побыть в одиночестве, в поле, над Ирпень-рекой, катившей среди зеленых лугов свои воды на восток к Днепру.
Он хотел даже заночевать в Белгороде, палатах, где под потолками гулко отдавались звуки шагов, деревянные стены терпко пахли смолой и воском, в подземельях однозвучно падали капли.
Однако Владимир так и не заночевал здесь. Вечером, взойдя на крепостную стену, он долго смотрел, как заходило, падало в небесную пропасть багряное солнце, а над Ирпенем и лугами начали подниматься, клубясь, белесые туманы, похожие на всадников, которые, наклонившись в седлах, погоняют своих коней; смотрел, как быстро посинело небо, а в нем загорелась вечерняя заря, как ей в ответ на севере и востоке отозвались-запылали большие и малые звезды.
Почему же у князя Владимира стало так беспокойно, тревожно на душе в этот час? Нет, то были не беспокойство, не тревога. Глядя на небо и звезды, он почувствовал, что ему трудно ночевать в этой старой крепости. Едучи сюда, он хотел побыть один, а теперь, ощутив свое одиночество, уже боялся его.
Черные всадники гнали коней по прямой дороге, тянувшейся между двумя высокими стенами леса. Через какой-нибудь час вдали замигало несколько огоньков — то был Киев. Осадив коней, всадники проехали Подол, предградье, миновали ворота Горы.
В тереме было пусто и тихо. Внизу, в сенях, горели два светильника, при свете которых виднелись неподвижные тени стоявших на страже гридней. Попрощавшись с ними, князь Владимир поднялся по лестнице наверх.
Там, в конце переходов, горела единственная свеча. Женщина в темном платне, увидев князя, хотела было исчезнуть в глубине переходов, но остановилась, оглянулась.
— Княгиня Юлия? Уже поздно. Почему ты не спишь? Лицо ее было страшно бледно, в мерцающем свете глаза казались испуганными, растерянными, губы были сжаты, словно она старалась сдержать крик.
— Ты приехал, княже! О, как это хорошо… Я знала, верила, молилась, чтобы ты оказался здесь…
— Погоди, Юлия! Почему ты молилась!
— Мне страшно, княже…
— Почему?
Она двинулась вперед. Князь Владимир пошел за ней. У дверей своей палаты Юлия на мгновение остановилась.
— Ты зайдешь ко мне, княже?
— Да, зайду.
В палате Юлии все было так же, как накануне. Впрочем, не совсем. В эту ночь окно, выходящее к Днепру, было завешено, на столе стояла корчага вина, кубки, яства.
— Сегодня ты поужинаешь и выпьешь.
— Я ужинал в Белгороде.
— Неужели ты не выпьешь за добрую память брата Ярополка?
— За добрую память брата выпью. Налей!
— Вот так, — произнесла она другим, осмелевшим голосом. — Я сяду тут, возле тебя, княже… Ты позволишь?
— Почему же нет? Садись. Что ты дрожишь?
— Мне холодно, княже…
— Холодно? — Он снял с себя корзно и накинул ей на плечи. — Но ведь тут у тебя так тепло.
— Спасибо, княже! У меня холод был в душе… Ты выпил? Сейчас и я выпью. Это хорошее вино, греческое… Вот я еще раз наполню кубки. Выпьем! Я хочу выпить за тебя, Владимир, а ты за кого пьешь?
— Я должен выпить за тебя!
— Должен?
— Нет, хочу!
— Спасибо, Владимир! О, как мне теперь стало тепло, покойно. Это потому, что я с тобой. Но только почему так темно?
— Это догорает свеча. Дай другую.
— Я ждала тебя очень долго, все свечи сгорели. Я пойду поищу.
— Нет, не нужно. Пусть гаснет. Посидим так. К тому же я скоро уйду.
Свеча мигнула еще раз и погасла.
— Темно и тихо, — произнес Владимир.
— Неужели ты оставишь меня? — послышался в темноте ее голос. — Княже, слышишь, мне будет страшно…
Она искала его руки, он почувствовал ее пальцы на плече, на шее.
— Так хорошо, — совсем близко послышался ее страстный голос. — Мне с тобой так покойно, тихо… Ты хороший, ты очень добрый, княже…
— Чем же я хороший? Ты знаешь обо мне все… Сын рабыни… Ярополк, должно быть, не раз говорил тебе об этом.
— Говорил, — подтвердила Юлия. — Но его уже нет, ты не сын рабыни, а великий князь.
— Все равно, тень моего брата стоит между мною и тобой.
— Нет, Владимир, теперь уже нет и тени. Признайся, ты любишь другую…
— В городе Полоцке я нарек женой княжну Рогнеду. И, может быть, я люблю ее.
— Может быть?! Нет, ты не любишь ее, раз так говоришь. Ты никогда никого не полюбишь. Твоя нареченная далеко, Мы одни. Может, ты никогда не переступишь порога моей светлицы, я никогда не напомню тебе о себе… только побудь со мной эту ночь…
Князь Владимир не знал, что с ним творится. Он боялся этой женщины — и очень желал ее. Он знал, что недавно ее обнимали руки его брата, но ничего не мог поделать: в его сильных объятиях трепетало тело Юлии… 
  Читать  дальше ...  

***

 Хронологическая таблица. Примечания 

Книга первая. Сын рабыни 

 Книга вторая. Василевс 

 

Владимир 035. 

  Энциклопедический словарь. 

  Источник : https://www.litmir.me/br/?b=24989&p=1

Скляренко С. Д. Владимир

Слушать аудиокнигу : https://audiokrai.com/books/141887

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

                

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

Из истории нашей Древней Руси

 


История нашей Древней Руси может показаться кому-то скучной и не интересной – что, дескать, там лапти да кокошники какие-то. Я и сама раньше так думала, но чем больше погружаешься в ту эпоху, тем больше находишь там подлинно библейский размах и настоящие античные страсти. Даже если рассматривать только официальную версию истории, то под религиозным и идеологическим глянцем просматриваются события эпического масштаба. Таким поистине судьбоносным  событием явилось Крещение Руси в 988 году, причем  вовсе не только с религиозной точки зрения, которую мы вообще постараемся не затрагивать. Это был, в первую очередь, исторический  выбор пути развития, выбор политического курса и выбор цивилизационной модели. И результаты этого выбора актуальны по сей день.
Главное действующее лицо  – князь Владимир I Святославич.
Если не вдаваться в подробности его биографии, с которой каждый может ознакомиться сам, а только описать ее главные моменты, то они, увы, будут больше отрицательными.
  ... Читать дальше »

***

Святослав. ---. Скляренко С.Д.

 

...Совсем не таков был младший сын княгини, Улеб. Белолицый, с румянцем на щеках, с темными волнистыми волосами и такими же темными прямыми бровями с карими ласковыми глазами, младший сын княгини был послушный, услужливый, тихий, и, если бы не мужская одежда, его можно было бы принять за красную девицу.

Она любила обоих сыновей, но сердце ее почему-то больше лежало к младшему сыну, Улебу. Почему? Она не могла бы на это ответить; на самом же деле, должно быть, потому, что старший сын Святослав похож был на отца, мужа княгини Ольги, Игоря, и нравом был в него, а младший сын Улеб напоминал ее, княгиню. 

 ... Читать дальше »

 Семен Скляренко

   Родился: 26 сентября 1901 г.

Умер: 7 марта 1962 г., Киев

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на…

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на украинской земле. В книгах очерков «Три республики» (1930), «Водники-ударники» (1931), романах и повестях «Бурун» (1932), «Ошибка» (1933), «Страх» (1935), «Пролог» (1936) писатель обратился к решению сложных нравственно-психологических проблем того времени. В трилогии о гражданской войне «Путь на Киев» (романы «Путь на Киев», 1937; «Николай Щорс», 1939, «Польский фронт», 1940) писатель, руководствуясь постулатами соцреализма, создал широкое эпическое полотно исторических событий на Украине.
В военные и послевоенные годы работал в армейской и фронтовой печати, печатал очерки и рассказы на военную тематику («Украина зовет», 1943; «Рапорт», 1945; «Орлиные крылья», 1948).
В 1954 году вышел роман С. Скляренко «Карпаты».
Намерение написать трилогию о становлении древнерусского Киевского государства в X—XI вв. был реализован частично: написаны и изданы только две книги — «Святослав» (1959) и «Владимир» (1962). В двух книгах романа «Святослав» — «Княгиня и рабыня» и «Над морем Русским» — писатель на основе летописных материалов и фольклорных материалов изобразил князя Святослава Игоревича и его окружение на фоне тогдашней эпохи. Смерть не позволила автору закончить начатое дело — написать роман про Ярослава Мудрого.

Умер С. Скляренков в г. Киеве, в котором жил с 1927 г. Похоронен на Байковом кладбище. Источник : https://audiokrai.com/authors/129982

***

 

 ... В Однокласниках - С надеждой...

 

 ... В Однокласниках - Удивительный мир бело-чёрных полей...

***

Коллекции Яндекс.Избранное   https://yandex.ru/collections/bro/     Мои картинки  https://yandex.ru/collections/user/d33t3ytg6qpxdm8mj7ny19ac5g/moi_kartinki/           Инстаграм    https://www.instagram.com/

***

***

Фотоистория в папках № 1

002 ВРЕМЕНА ГОДА

003 Шахматы

004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

 007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

 008 Фото из ИНТЕРНЕТА

 009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

 010 ТУРИЗМ

 011 ПОХОДЫ

 012 Точки на карте

 013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

 014 ВЕЛОТУРИЗМ

 015 НА ЯХТЕ

 016 ГОРЯЧИЙ КЛЮЧ и его окрестности

 017 На ЯСЕНСКОЙ косе

 018 ГОРНЫЕ походы

 019 На лодке, с вёслами

***

 

***

***

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

 Открытие себя. Владимир Савченко №1     

***

О книге - 

На празднике

Поэт Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 94 | Добавил: iwanserencky | Теги: слово, текст, Семен Дмитриевич Скляренко, история, Роман, литература, Владимир, Русь, из интернета, Семен Скляренко, князь Владимир, проза | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: