Главная » 2021 » Ноябрь » 13 » Владимир 014. Скляренко С. Д.
03:44
Владимир 014. Скляренко С. Д.

***

***

7

В княжеском тереме тихо, молчаливая стража стоит в сенях, наверху не слышно ни голосов, ни шума, там все отдыхает, молчит.
Не спит только ключница Пракседа. Она допоздна прибирает трапезную, потом выходит в сени, поднимается по лестнице. Стража не обращает на нее внимания, такая уж у ключницы работа: когда князья спят, она должна думать о дне грядущем.
И Пракседа, словно привидение, ходит из палаты в палату, осматривает засовы у кладовых, где спрятаны княжеские одежды, ступает по переходам так тихо, что даже самое чуткое ухо не услыхало бы ее шагов.
Она доходит до покоев, где живет княгиня Юлия. Тут Пракседа останавливается, — должно быть, в палате догорела свеча, нужно ее сменить. А может быть, княгине Юлии еще что-нибудь понадобится, греческая царевна привередлива, не дай Бог не угодить ей чем-нибудь.
Пракседа не любит княгиню Юлию — слишком уж она горда, ни во что не ставит ключницу. Сейчас, правда, все изменилось, Юлия всего лишь вдова князя, скоро князь Владимир, и об этом слыхала Пракседа, привезет себе жену Рогнеду из города Полоцка. Служила ключница Юлии, будет служить и Рогнеде, а если понадобится, сумеет прислужиться к обеим. Ключница идет все дальше и дальше по переходам терема.
Но что это?! У дверей светлицы Юлии она останавливается, замирает, слушает, прикладывается ухом к двери.
И долго, настороженно, стараясь даже не дышать, прислушивается, прижавшись к дверям, Пракседа. Она слышит: вот голос князя Владимира, вот голос Юлии… Тишина, снова голос Юлии, опять голос Владимира, тихий шепот обоих…
Так проходит немало времени. Где-то внизу, в сенях слышится топот ног и голоса. Пракседа отступает от двери, идет в полутьме обратно, медленно спускается в сени, внешне спокойная, задумчивая, погруженная в хлопоты, и стража, как и прежде, не обращает на нее внимания.
Ключница… Да, мало кто задумается над тем, что это за женщина расхаживает в темноте, позвякивая ключами, кое-кому кажется, что это даже не человек, а привидение, которое бродит и должно бродить в княжеском тереме. Такими и в самом деле бывали ключницы киевских князей — Ярина, а после нее Малуша. Они, как тени, появились в тереме, как тени, и ушли отсюда, в рубище, убогие, бедные. Для кого они жили? Для князей, их детей, внуков — только не для себя.
Нет, Пракседа не похожа на других ключниц — на Ярину и Малушу. Внешне она такая же, как они, — убогая, годами старая, она ведь служила еще княгине Ольге, помнит юного Святослава, Владимира, когда он был младенцем, — вся жизнь прошла в княжеском тереме, вся жизнь для князей, как и у Ярины, у Малуши.
Но у Пракседы душа совсем иная. Она заботится о князьях, но не забывает и о себе, стережет княжеское добро, но печется и о своем, живет не в убогой каморке, где когда-то бедствовала Ярина и где Малуша погубила свою молодость. Нет, у Пракседы свой дом в саду за княжеским теремом, в этом доме у нее немало всякого добра, в руках у нее ключи от княжеских богатств и от своих собственных.
А в эту ночь в ее руки попал ключ, какого она еще никогда не имела…

8

Через раскрытые окна в переходы вливается свежий, напоенный запахами цветов воздух; в темном небе еще мерцают, переливаются звезды, но далеко за Днепром уже окрасилась багрянцем туча, нависшая над небосклоном, — скоро рассвет.
Князь Владимир идет по переходам терема, не слышит запаха трав, не видит сияния звезд. Часто останавливаясь, он осторожно ступает по деревянным половицам, задерживается у лестницы, куда пробивается желтоватый свет из сеней. Слышны тихие голоса гридней, которые там, внизу, беседуют о своих делах.
Тише, тише, ему кажется, что половицы гремят под ногами, на лестнице ему чудится чья-то тень, он отчетливо слышит шаги… Да нет, никого, еще шаг, еще шаг — теперь открыть дверь.
Вот наконец Золотая палата. Князь открывает дверь. Тихо скрипят петли. Ему кажется, что гремит весь терем.
Дверь закрыта, о, наконец он в тиши Золотой палаты, еще одна дверь, за ней опочивальня, ложе…
Немного, несколько минут хотя бы посидеть, закрыв глаза. В тереме тихо, князь Владимир один в опочивальне, нужно подумать, осознать, что случилось.
А случилось страшное. Тут, в тереме, где в сенях запеклась кровь брата и камень хранит ее следы, он провел ночь с его женой.
Вино? О нет, он был трезв, помнит каждое слово, которое сказала ему Юлия, твердо знает, что говорил сам.
Страсть, неукротимое безумие? Нет, не то, ибо и во время тризны, и когда он ушел из гридницы, и даже с Юлией в ее палате он был грустен, печален, думал о погибшем брате Ярополке.
А может, это лукавство, искушение темных сил мира? Какое же лукавство, он ни в чем не покривил душой, сказал о себе всю правду, и Юлия словно бы ничего не скрывала от него, говорила правду о себе, просила защиты, ласки, теплого слова на одну только ночь…
Одна ночь! Да, человеку порой кажется, что в долгой жизни одну ночь можно забыть, продолжать жить, как раньше.
Сможет ли князь Владимир забыть когда-нибудь эту ночь, сможет ли жить дальше так, как прежде, свободно, спокойно? Будет ли эта ночь единственной и последней? Ужас перед тем, что случилось, овладел им, сердце сжималось от невыразимой тревоги.
Где-то в тереме послышался шум, пришла новая смена етражи, в сенях собираются бояре и воеводы, мужи лучшие и нарочитые, тиуны и ябедники. Вот ударили била на городницах, над Киевом встает новый день. Сейчас постучат в двери — князю пора выходить, спускаться в трапезную, принести жертву богам и вкусить от яств, а потом идти в Золотую палату, где уже собираются мужи градские.

Одиннадцатый день июля лета 6486,
[162]
да, в этот день князь Владимир должен сесть на стол своих отцов. В Киев прибыли князья, бояре, мужи нарочитые со всех земель, от Студеного до Русского моря. Он остался один из Святославичей и должен выполнить завет отца, взять на «вой плечи бремя тяжкое.

Близко в переходах слышны шаги, идут мужи… Князь Владимир вскакивает, надевает сорочку и ноговицы, белое платно, прикрепляет к поясу меч, набрасывает на плечи корзно и останавливается посреди палаты. Он суров и задумчив — начинается великий день. Шум в переходах нарастает, слышен гомон и во дворе — то шумит, кличет князя Владимира Русская земля. Вот стучат в двери.
— Войдите, мужи! — громко произносит Владимир. Двери раскрываются. Входят несколько воевод и бояр.
Они пришли отдать честь князю, позвать его.
— Челом бьем тебе, Владимир-княже!
— Спасибо вам, мужи мои!
Светает. Уже сквозь узкие решетчатые оконца видно, как тускнеют звезды и синеет небо, сияние нового дня смешивается с желтыми огоньками свечей.
В это утро в Золотой палате было гораздо больше людей, чем обычно. Тут стояла не только Гора, но и воеводы, бояре, мужи нарочитые со всех концов Руси; от тиверцев и уличей — с юга, родимичей и полочан — с запада, веси, мери, чуди — е северных земель. Посредине же стояли новгородцы: им принадлежали честь и слава, ибо с ними начинал поход князь Владимир, сражались они достойно, не щадили живота, многих из них не стало.
Тут, в Золотой палате, сошлись не единомышленники. Лишь вчера многие из них желали друг другу гибели, сходились в бою, рубились не на жизнь, а на смерть, да и в это утро не все еще перекипело в их сердцах, они не остыли еще от воинственного пыла, мужи каждой земли стояли отдельно, а мужи киевские разделились надвое: те, кто ждал Владимира, стояли впереди, бежавшие в Родню жались по углам.
Но никто из них не высказывал своих мыслей, в палате было тихо, и только слуги время от времени проходили вдоль стен, снимали нагар со свечей, разносили в чашах мед и воду.
В мерцающем, призрачном свете на темных рубленых стенах палаты ясно выступали, играя золотом и серебром, Доспехи и оружие прежних князей. В конце Золотой палаты на помосте стояли два кресла с резными поручнями и ножками, над ними сияло знамя князя Святослава — два перекрещенных копья. Но рядом с ним стояло еще одно знамя — князя Владимира: три скрещенных копья с зубцами, которые вырастали из одного древка. Так велел обычай: к копьям деда и отца новый князь добавлял свое копье.
Пустые кресла на помосте! На них в свое время сидели древние князья, затем Олег и Игорь, княгиня Ольга и Святослав, совсем недавно здесь сидели Ярополк и Юлия. Ныне одно из кресел уготовлено было новому киевскому князю.
И вот в длинных переходах заблестели огни, послышались шаги, из дверей вышли несколько воевод, встали по обе стороны, а вслед за ними выступил из темноты князь Владимир.
— Здрав будь, княже! Челом князю! — закричали все.
Он остановился на помосте перед креслами, поклонился, отвечая на приветствия, оглядел наполненную людьми палату, взялся рукой за меч.
— Пошто кликали меня, мужи и дружина? — прозвучал его голос. — Я пришел и слушаю вас…
— Волим иметь князем на киевском столе, — послышался ответ. — Волим иметь великого князя и на всю Русскую землю.
Он помолчал немного и сказал:
— Дружина моя, князья, воеводы, бояре, люди Руси! Добро, что собрались вы тут из дальних и близких земель, со всех украин пришли сюда и покликали такожде меня, чтобы посадить в городе Киеве князя и говорить о потребах наших. Не зла хотел городу Киеву и земле Русской, шел я сюда из далекого Новгорода, люди. Не смуту и усобицу хотел учинить на Руси. Ведаете сами: брат мой Ярополк убил брата Олега, сидя на столе отца нашего в Киеве, восхотел пойти на Новгород и на всю Русь. Потому новгородчи и с ними земли полунощные, а на великом Днепре и другие земли пошли с нами сукупно, в честном бою разбили дружину Ярополкову, а потом уж не мы, а убийцы и изменники мечами пронзили его грудь.
— Не ты, княже, убил Ярополка, боги и земля его покарали, — кричали в палате.
— Что Ярополк, что его дружина — одинаковы. Отступники они от веры отцов наших! Нехорош Ярополк, сын Святослава.
Но не все были единодушны. В палате было много людей, знавших происхождение князя Владимира. Да и сам он не мог забыть, что в давние трудные дни, когда отец отправлялся на брань к Дунаю, он, зная хищные мысли Горы, посадил в Киеве князем не его, старшего сына, а Ярополка, ибо он, Владимир, был сыном рабыни. А разве теперь Владимир переменился, разве иной стала кровь в его жилах, разве перестал он быть сыном рабыни?
— Спасибо вам, — сказал он, — за такие слова. Хорошо, что в Киеве утверждаются старые законы и поконы и вы согласны их защищать… На том и будем стоять, мужи, на том от века стояла Русь. Должны мы, мужи, подумать и о другом: я сделал свое дело, вместе с воями новгородскими пришел сюда, вы пошли за нами. Но я новгородский князь, кличет меня Новгород и вся полунощная земля, жизнь там нелегка — многие враги идут на нас с полуночи.
— Быть тебе, княже Владимир, в Киеве-граде, на столе отца.
— Просим тебя, Владимир, быть нам князем.
— Владимира! Владимира!
Поддержали и новгородцы. Тысяцкий Михайло выступил вперед, перекричал всех:
— Сидеть Владимиру в Киеве… Голос его мы услышим, будет надобность — вече решать будет. Посадник твой у нас есть, княже.
И еще громче в палате зашумели, закричали:
— Просим Владимира! Быть тебе князем! Стол отца Святослава кличет тебя, княже!
Стол отца! В самое сердце молодого Святославича врезались эти слова, припомнил он последний разговор с отцом, его спокойный голос:
«Запомни, что мать твоя — роба, но никогда не стыдись этого, сила не в том, что один — князь, а другой — робичич, сила в том, кто из них любит Русь, людей наших, землю… Люби и ты ее».
Он сделал шаг вперед, воеводы взяли его под руки и посадили на кресло.
— Сел на столе великий князь Владимир! Все в палате закричали:
— Славен князь Владимир!
Нужно было выполнить еще один древний обычай: воеводы взяли с пола заранее приготовленный кусок дерна, положили его на голову князю, от него отрывались и сыпались На шею, спину, грудь комочки земли — той родной земли, Которая всему дарует жизнь, но которая и карает.
— Где еси, княже?
— Под землею и людьми моими.
— Будешь ли верно служить людям?

— Даю роту.
[163]

— А если отступишь?
— Пусть меня поглотит земля…
Кусок дерна развалился на голове, комья земли сыпались и сыпались на пол.

9

С тех пор как ушел Владимир, Юлия не спала, она лежала в темноте с открытыми глазами, слышала, как постепенно в тереме разрастался гул, как на стенах Горы ударили в била и шумно спускалась по лестнице ночная стража, как из водяных часов вытекали последние капли.
Какая длинная и вместе с тем короткая ночь осталась позади, как много событий свершилось под ее покровом, как быстро ушел в небытие мертвый Ярополк, а место его занял другой, живой, князь Владимир.
Мертвый. А был ли живым для Юлии Ярополк при жизни, когда предложил ей стать его женой, а потом делал для нее все, что она хотела, обнимал ее, целовал, ласкал?
Да, она отвечала на его ласковые слова, принимала, как должное, подарки, обнимала и целовала, отдавала жар своего молодого тела, но никогда не любила и не могла любить.
И как, почему Юлия должна была любить? Она ехала сюда, в Киев, никогда не видев ранее князя Ярополка, она вступила с ним в брак, думая, что будет сидеть рядом с ним на столе киевских князей и выполнять волю императоров Византии. Это она и делала — сев на стол, подстрекала Ярополка идти войной на брата Владимира, убить его и стать единственным великим князем Руси.
Но Ярополк оказался беспомощным и жалким, он не сумел совершить то, чего от него ждали императоры ромеев, он не сделал того, на что надеялась, чего хотела Юлия. Вот почему теперь он сразу стал ей далек, перестал существовать для нее…
А потом свершилось то, о чем думала Юлия, идя за корстой Ярополка. Была тризна — и это было последнее напоминание о Ярополке. Во время похорон и позже, в гриднице, она увидела Владимира, потом ушла в терем, стояла, ждала его…
Кто-то постучал в дверь.
— Это ты… Пракседа?
— Я, княгиня…
— Входи!
Со свечой в руке Пракседа тихими, неслышными шагами вошла в палату.
— Я приходила к тебе, княгиня, ночью, думала, что догорела свеча… Но в палате было тихо…
— Да, ключница. Я очень устала дорогой, а потом похороны, тризна… и вчера я, как только вошла сюда, упала на ложе и заснула.
— Оно и лучше, княгиня, во сне человек забывает все горе…
Пракседа поставила на стол рядом с корчагой и кубками свечу.
— А что слышно сегодня в тереме?
— Князь Владимир вокняжается, уже собрались в Золотой палате все бояре и воеводы, присягают ему, а скоро пой дут на требище. Уж, как видно, идут туда. Слышишь, как шумит Гора?
Княгиня Юлия быстро поднялась с ложа, надела легкое платно, шагнула к окну. Следом за нею подошла и Пракседа:
— Вот, княгиня, он вышел из терема, спускается по ступенькам, идет к требищу.
Княгиня стояла у окна. У нее было слегка усталое, очень бледное лицо. Чтобы удержаться на ногах, она опиралась руками на подоконник.
Ключница Пракседа, остановившись сзади, пристально следила за княгиней, за каждым ее движением, особенно же за лицом, — от нее не скрывались беспокойство, тревога Юлии.
Юлия не отрывала глаз от многочисленной толпы, которая с факелами в руках двигалась по двору. Она смотрела на князя Владимира, который шел, окруженный своей дружиной, ждала, посмотрит ли он на окно той палаты, где был прошлой ночью?
Князь Владимир не взглянул на окно. Задумавшись, склонив голову, шел он под знаменем, смешался с толпой, шедшей через ворота за Гору.
На губах Пракседы промелькнула хищная усмешка.

10

Князь Владимир сел на столе своего отца. Настороженная Гора, разбушевавшиеся предградье и Подол ждали, что скажет новый князь, на кого обопрется, кто станет его поддерживать, какой закон станет охранять — старый или новый, каким богам будет поклоняться.

И не только Киев — с князем Владимиром пришли сюда воины северных земель, в пути и во время браней к ним присоединились полочане, северяне, древляне,
[164]
поляне, они тоже хотели знать, на кого ныне будет опираться князь, кому будет служить.

Владимир сделал то, чего желали дружина и люди, — в Золотой палате поведал, что будет беречь старые обычаи и законы, защищать будет Русь.
А вера? Да, князь Владимир должен был ответить и на этот вопрос, потому что здесь, в Киеве, на Горе, жили люди старой веры, но многие, а возможно и большинство, уже; приняли христианство; за стенами на Подоле тоже было много христиан, в разных землях молились многим и разным богам.
Взять христианство? У кого его взять, откуда? Нет, и сам, Владимир, и дружина его, да и весь народ еще не были готовы к этому, христианство ныне — знамя Византии, лютых врагов Руси.
Молиться Перуну? Вот он стоит на требище за теремом, суровый бог Руси, которого Гора сделала когда-то своим богом, которому она, возможно, и ныне готова поклоняться.
Нет, Владимир не будет молиться старым и новым богам Горы, которая вспоила и вскормила убийц Ярополка, он будет служить Руси, которая поддержала, грудью встала за него в этот многотрудный час.
— Хочу, — сказал он, — чтобы богам нашим молились все люди.
И несколько дней и ночей до того на холме, недалеко от Воздыхальницы, рыли землю, готовили требище. Множество древоделов, камнетесов, золотых и серебряных дел мастеров тесали дерево, вырезали статуи, украшали их, расставляли полукругом, перед ними соорудили каменный жертвенник.
В самой середине высился вырубленный из старого, покрытого узлами и прожилками дуба Перун. Мастера-древоделы, которые вытесали его, сделали из дерева длинные, опущенные вниз руки, широкие плечи и высокую, похожую на женскую, грудь, вырезали на его туловище подобие брони, широкий пояс, меч, тул со стрелами, а кузнецы выковали богу большую серебряную голову в шлеме, приделали золотые усы.
По правую руку от Перуна стоял Дажбог, он был гораздо ниже, толстый, с большим животом, со сложенными впереди руками; слева — Стрибог, сделанный из четырехугольного камня, в большой шапке, из-под которой смотрели на все стороны света четыре лица. За ними стояли добрый Бело-бог, злой Чернобог, Волос.
На требище были боги не только Полянской земли. С князем Владимиром пришли воины верхних земель, у которых свои боги. Отныне Киев будет защищать все племена и языки, у каждого из них свои обычаи и боги. На требище стоял бог далекого севера Микоша, у которого было человеческое туловище и бычья голова, Смарагл, которому молились гости из-за Итиль-реки, различные чудища, на которые страшно было смотреть. Суровые, немые, непонятные стояли эти кумиры, вокруг них на высоких кольях белели черепа животных, в воздухе над требищем, чуя добычу, кружилось воронье.
Когда князь Владимир с воеводами, тысяцкими, боярами вышел из ворот Горы и направился вниз, до него донесся крик множества людей, толпой стоявших возле нового требища, сгрудившихся на холмах. Многие даже влезли на деревья.
— Слава, слава князю Владимиру!

На требище уже пылали костры, ржали кони, ревели быки, которых должны были принести в жертву. Жрецы, надев страшные личины,
[165]
били в бубны и расхаживали среди богов, отсветы костров озаряли суровые лики кумиров.

Крики огромной толпы не умолкали, и Владимир, дойдя до требища, обернулся к своим людям.
— Слава, слава Владимиру! — разносилось в воздухе.
Душа молодого князя взыграла, он был доволен. Кого хотел покорить Ярополк, на кого он надеялся? Вот стоят тысячи ремесленников, кузнецов, древоделов из предградья, простых робьих людей с Подола и Оболони, воины со всех земель Руси, они охраняли и будут охранять старые обычаи, пролили за это много крови и вот собрались здесь, чтобы молиться старым богам, дали роту блюсти старые законы и обычаи.
Он высоко поднял правую руку, и его движение поняли все — князь Владимир с ними, сейчас он будет вместе с ними молиться, сын Святослава Владимир никогда не изменит законам и обычаям отцов своих.
А потом он посмотрел по правую и левую руку, где Должны были стоять князья земель, посадники, мужи лучшие и нарочитые, воеводы и бояре, дружина — еще одна сила.
Их было много: тут были воеводы и тысяцкие, которые пришли с ним с севера, множество воевод, посадников, мужей нарочитых, присоединившихся к ним в дальнем пути, князья земель и мужи, которых прислали в Киев Древлянская, Черниговская, Переяславская земли.
Но князь увидел здесь мало бояр и мужей лучших и нарочитых с Горы, они смело шагали рядом с ним до ворот, а там, как видно, отстали.
«Не хотят молиться Перуну, — подумал Владимир, — что ж, мои люди заставят их уважать старый закон и покон!»
И не было тревоги в душе Владимира — ему казалось, что он выполнил завет отцов своих, что мир и лад снова вернулись в город над Днепром, что властвует ныне и вовеки будет властвовать старый закон и обычай, что умиротворил он не только людей, но и богов их.
— Боги, — обратился он к кумирам, как всегда обращались к ним перед тяжким трудом и после него люди, и поднял руки. — Боги! Я просил вас помочь людям моим.
Благодарю вас, боги, что услышали молитву нашу.
Благодарю вас, что даровали нам победу над врагами.
Боги! Утвердите и впредь труды наши.
Даруйте нам победу на брани и мир на земле!
Главный жрец Перуна закричал неистовым голосом, ударил изо всех сил в бубен, вместе с ним закричали, завопили и забили в бубны еще десятки волхвов; мужи, женщины и дети, которые пришли на жертвоприношение, завопили вслед за ними, воины угрожающе забряцали мечами, ударили в щиты.
Князь Владимир снял с себя оружие, начал приносить благодарственную жертву. Древняя языческая Русь, по закону и обычаю, такому же древнему, как горы и Днепр, молилась богам своим.

  Читать  дальше  ...  

***

***

Хронологическая таблица. Примечания 

Владимир 001. Скляренко С. Д. Книга первая. Сын рабыни 

 002. 

 003. 

 004. 

 005. 

 006. 

 007. 

 008. 

 009. 

 010. 

 011. 

 012. 

 013. 

 014. 

 015.  

 016.

 017. 

 018.

  ВЛАДИМИР. 019. Скляренко С. Д. Книга вторая. Василевс 

 020. 

 021. 

 022. 

 023. 

 024. 

 025. 

 026. 

 027. 

 028. 

 029. 

 030. 

 031. 

 032. 

 033. 

 034. 

Владимир 035. Скляренко С. Д.

Роман писателя-историка С.Скляренко . ВЛАДИМИР. 

Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Ефрона, 1892 

***

***

***

***

***

***

***

  Источник : https://www.litmir.me/br/?b=24989&p=1

Скляренко С. Д. Владимир

Слушать аудиокнигу : https://audiokrai.com/books/141887

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

                

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

Из истории нашей Древней Руси

 


История нашей Древней Руси может показаться кому-то скучной и не интересной – что, дескать, там лапти да кокошники какие-то. Я и сама раньше так думала, но чем больше погружаешься в ту эпоху, тем больше находишь там подлинно библейский размах и настоящие античные страсти. Даже если рассматривать только официальную версию истории, то под религиозным и идеологическим глянцем просматриваются события эпического масштаба. Таким поистине судьбоносным  событием явилось Крещение Руси в 988 году, причем  вовсе не только с религиозной точки зрения, которую мы вообще постараемся не затрагивать. Это был, в первую очередь, исторический  выбор пути развития, выбор политического курса и выбор цивилизационной модели. И результаты этого выбора актуальны по сей день.
Главное действующее лицо  – князь Владимир I Святославич.
Если не вдаваться в подробности его биографии, с которой каждый может ознакомиться сам, а только описать ее главные моменты, то они, увы, будут больше отрицательными.
  ... Читать дальше »

***

Святослав. ---. Скляренко С.Д.

 

...Совсем не таков был младший сын княгини, Улеб. Белолицый, с румянцем на щеках, с темными волнистыми волосами и такими же темными прямыми бровями с карими ласковыми глазами, младший сын княгини был послушный, услужливый, тихий, и, если бы не мужская одежда, его можно было бы принять за красную девицу.

Она любила обоих сыновей, но сердце ее почему-то больше лежало к младшему сыну, Улебу. Почему? Она не могла бы на это ответить; на самом же деле, должно быть, потому, что старший сын Святослав похож был на отца, мужа княгини Ольги, Игоря, и нравом был в него, а младший сын Улеб напоминал ее, княгиню. 

 ... Читать дальше »

***

***

СКЛЯРЕНКО СЕМЕН ДМИТРИЕВИЧ. Святослав (038) КРАТКИЙ ПОЯСНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬКОММЕНТАРИИХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

***

***

 

 Семен Скляренко

   Родился: 26 сентября 1901 г.

Умер: 7 марта 1962 г., Киев

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на…

Семён Дмитриевич Скляренко (укр. Скляренко Семен Дмитрович) — украинский советский писатель, автор исторических романов.
Окончил Прохоровскую сельскую школу, а в 1919 г. гимназию в городе Золотоноша. В начале своей трудовой деятельности работал в родном селе, затем заведовал районным отделом народного просвещения.
В начале 1920-х учительствовал. С 1923 служил в Красной армии. Впоследствии на редакционной работе.
С конца 1924 г. поселился в г. Егорьевск Московской области, где заведовал клубом, культотделом совета профсоюзов.

Литературную деятельность начал в 1918 г. В первых прозаических произведениях («Тихая пристань», 1929; «Матрос Исай», 1930) воссоздал события гражданской войны на украинской земле. В книгах очерков «Три республики» (1930), «Водники-ударники» (1931), романах и повестях «Бурун» (1932), «Ошибка» (1933), «Страх» (1935), «Пролог» (1936) писатель обратился к решению сложных нравственно-психологических проблем того времени. В трилогии о гражданской войне «Путь на Киев» (романы «Путь на Киев», 1937; «Николай Щорс», 1939, «Польский фронт», 1940) писатель, руководствуясь постулатами соцреализма, создал широкое эпическое полотно исторических событий на Украине.
В военные и послевоенные годы работал в армейской и фронтовой печати, печатал очерки и рассказы на военную тематику («Украина зовет», 1943; «Рапорт», 1945; «Орлиные крылья», 1948).
В 1954 году вышел роман С. Скляренко «Карпаты».
Намерение написать трилогию о становлении древнерусского Киевского государства в X—XI вв. был реализован частично: написаны и изданы только две книги — «Святослав» (1959) и «Владимир» (1962). В двух книгах романа «Святослав» — «Княгиня и рабыня» и «Над морем Русским» — писатель на основе летописных материалов и фольклорных материалов изобразил князя Святослава Игоревича и его окружение на фоне тогдашней эпохи. Смерть не позволила автору закончить начатое дело — написать роман про Ярослава Мудрого.

Умер С. Скляренков в г. Киеве, в котором жил с 1927 г. Похоронен на Байковом кладбище. Источник : https://audiokrai.com/authors/129982

***

***

***

***

***

***

 ... В Однокласниках - С надеждой...

***

 ... В Однокласниках - Удивительный мир бело-чёрных полей...

***

Коллекции Яндекс.Избранное   https://yandex.ru/collections/bro/     Мои картинки  https://yandex.ru/collections/user/d33t3ytg6qpxdm8mj7ny19ac5g/moi_kartinki/           Инстаграм    https://www.instagram.com/             *** 

***

***

***

Фотоистория в папках № 1

002 ВРЕМЕНА ГОДА

003 Шахматы

004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

 007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

 008 Фото из ИНТЕРНЕТА

 009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

 010 ТУРИЗМ

 011 ПОХОДЫ

 012 Точки на карте

 013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

 014 ВЕЛОТУРИЗМ

 015 НА ЯХТЕ

 016 ГОРЯЧИЙ КЛЮЧ и его окрестности

 017 На ЯСЕНСКОЙ косе

 018 ГОРНЫЕ походы

 019 На лодке, с вёслами

***

 

***

***

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

 Открытие себя. Владимир Савченко №1     

***

***

О книге - 

На празднике

Поэт Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 109 | Добавил: iwanserencky | Теги: Семен Скляренко, князь Владимир, Роман, история, Семен Дмитриевич Скляренко, литература, из интернета, Русь, слово, Владимир, текст, проза | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: