Главная » 2021 » Ноябрь » 3 » Святослав. 002. Семен Скляренко.
23:29
Святослав. 002. Семен Скляренко.

***

4

Все спешили. Неподалеку от землянки, на зеленой траве, несколько плотников кончали выдалбливать из колоды кор-сту, еще один мастерил к ней крышку. У ворот стояли запряженные парой коней сани. Предать земле тело Анта надо было во что бы то ни стало до захода солнца — иначе душа его могла заблудиться в ночной тьме.

Хоронили Анта как старейшину. Во дворе городища еще до полудня собрался весь Любеч. Женщины шли с плачем, несли яства для тризны. Мужчины собирались со щитами и мечами, как велел обычай. Из дома, все нарастая, несся однообразный, печальный плач женщин. Ант сидел на помосте перед очагом и, казалось, слушал этот плач. На окне стояла пища для души Анта — сыта и хлеб.

Микула вышел во двор. Плотники уже кончили корсту, все вместе перенесли ее и поставили на сани. Потом Микула выпустил из загона коня Анта. Когда-то это был ладный жеребец, теперь же он стоял посреди двора дряхлый, с торчащими ребрами и тоже, казалось, был опечален.

На дворе были Бразд и Сварг. Бразд недовольно покачал головой — солнце склонялось все ниже и ниже.

— Начнем! — произнес Бразд.

Братья вместе с плотниками подошли к стене жилья. Глухо ударился о стену топор, второй удар прозвучал звонче, щепки от подпорки на углу полетели вокруг. Немного погодя подпорка переломилась, мужчины уперлись руками, и угол стены с треском упал.

Через эту дыру в стене и вынесли во двор тело Анта. Громче заплакали, заголосили женщины. Анта положили в корсту. В ногах у него поставили покровину, меч, щит, корчагу с вином, хлеб. Потом Микула вынес из дому и разбил на деревянном чурбане две корчаги — на этой земле они не были больше нужны отцу Анту. Вынес он из дому и лукошко с овсом, чтобы посыпать дорогу, когда лошади тронутся.

Еще громче заголосили, заплакали женщины, не сдержалась и Виста, — ее горестный вопль понесся по двору. Лошади тронулись. За санями кто-то вел коня. Вслед погребальному шествию Виста бросала овес. Потом Виста воротилась в жилище — нужно было сжечь солому, на которой лежал Ант, поставить на огонь торицы с мясом, приготовиться к тризне по покойнику.

Старейшину похоронили над Днепром, сразу за городищем, недалеко от могил других родовичей. Могила для Анта была выкопана широкая, просторная. Несколько человек сняли корсту с саней, поставили на дно ямы. Рядом со старейшиной положили его щит, меч, копье, а в ногах поставили две корчаги — с медом и вином.

Прежде — и люди хорошо помнили это, — когда хоронили Улеба и Воика, возле могилы убивали и бросали на дно ямы еще и коня, но сейчас все об этом забыли. Конь Анта постоял немного позади толпы, понюхал землю и побрел, костлявый, немощный, по увядшей траве.

Лишь только в могилу посыпались первые комья земли, любечане, как и в старину, ударили в свои щиты, неистово завопили женщины, и долго еще шум и крики неслись над кручами и над Днепром, улетая в далекие просторы.

Молча возвращались все в землянку старейшины, у порога обмывали для очищения руки водой, грели их над огнищем. А на отдушине, через которую выходил наружу горячий пар от еды и человеческих тел, стоял непочатый горнец с сытою и лежал кусок хлеба — это было все, что оставлял род для души старого Анта.

— Сядем, люди, к огню, — пригласил Микула.

— Сядем, — отозвались голоса со всех сторон.

А в жилище скопилось уже так много народу, что у очага не хватало места. Поэтому одни сели, а многие продолжали стоять, жадно поглядывая на горнцы, над которыми вздымался пахучий пар.

Тризну начал старший сын Бразд. Он бросил в огонь жертву, плеснул вина. Все следили, как огонь поглотил мясо, приутих в том месте, куда полилось вино, и забушевал с новой силой.

Микула торопился. Он то и дело черпал из кадки вино, подавал людям. К корыту, куда Виста выложила вареное мясо, тянулось одновременно множество рук, люди пальцами выхватывали лучшие куски.

Когда же все сильно опьянели, в землянке зазвучал голос кого-то из старших:

— Ант был сыном Улеба, внуком храброго Воика, нашего Полянского рода…

И люди, каждый на свой лад, но все в один голос произнесли, словно пропели:

— Нашего, Полянского рода…

Один голос, очень спокойно, повел дальше:

— Рано сел Ант на коня, взял в руки меч и щит, всю жизнь ратоборствовал с врагами…

Люди сразу подхватили нараспев:

— Ратоборствовал с врагами…

Пили мед, рвали руками мясо, славили Анта.

Потом все ушли. Виста с Малушей, усталые, завернулись в шкуры и легли спать. Крепко устал и Микула, он тоже хотел отдохнуть, но не уходил брат Бразд, опьяневший от меда и ола, — он все ходил по землянке, останавливаясь то в одном углу, то в другом. Брат Сварг тоже не уходил, сидел у очага, молчаливый и хмурый.

— Может, братья, пора и нам спать? — спросил Микула.

— Спать? — Бразд остановился посреди жилища и мотнул тяжелой, всклокоченной головой. — Ты сказал правду, брат Микула, хочется спать… и, может, Сварг, пора нам уйти? Но только лучше бы поговорить обо всем ныне.

— Правда, правда, — поддержал его Сварг.

— Так давайте поговорим, братья, — согласился Микула, думая, что Бразд и Сварг, потрясенные смертью отца, желают еще раз поговорить о нем, помянуть. — Садитесь, братья, к огню, вот я древа подкину.

Он сходил в угол, взял щепок, что натесали плотники, когда готовили корсту для отца Анта, и бросил их в огонь. Потом все трое подсели к огню, почти касаясь головами.

— Ладно… ладно, — начал Бразд. — Вот мы и собрались тут, У очага, поговорим о деле.

— О каком деле говорить будем? — спросил Микула и поворошил щепки, они уже успели подсохнуть и сразу затрещали, покрываясь огненными языками.

— Да о наследстве, — ответил Бразд, откленив голову от огня, обжигавшего ему лицо, и глядя на брата большими блестящими глазами, в которых отражалось пламя.

— Послушай, Бразд, — крикнул Микула, — да разве можно сегодня, когда и огнище еще не перегорело, говорить о наследстве?!

— А когда же и говорить о том, как не ныне? — сурово процедил Бразд, и Микула на этот раз почему-то не узнал голоса старшего своего брата. — Аще отец Ант, помирая, разделил бы дом своим детям, на том бы и стоять, поки же без ряду помер, то всем детям наследство… Так говорил и сам отец Ант. А уж он знал закон и обычай…

***

— Правду, правду говорит Бразд, — вмешался Сварг. — Зачем нам ждать? Ныне покончим все.

— Да что нам делить? — обвел глазами жилище Микула.

— А все, — широко разведя руками, словно обнимая очаг, жилище и все вещи в нем, сказал Бразд, — Все поделим, что осталось от отца…

В это время дерево в очаге разгорелось, загудело, из него с треском полетели во все стороны искры, и Микула подумал, -что это, наверное, души пращуров, которые живут в тепле, под очагом, услыхали их разговор, гневаются, но он ничего не сказал об этом братьям, только промолвил тихо:

— Так вот почему вы остались, братья, и не можете спать? Эх,братья, братья!

— Погоди, — перебил его Бразд. — Ты что, ссориться с нами? Ты, может, не согласен? Тогда заведем тяжбу о наследстве пе-ред князем, пускай детский делит нас. Возьмем его на по-корм, дадим ему гривну, кун за въезд и на выезд… А может, отец Ант оставил все тебе? Так ты говори, растяжаемся по правде… Ну, говори!

— Ну, говори! — крикнул уж сердито и Сварг.

— Нет, братья, — ответил им Микула, которого испугала сама мысль о том, что они, сыновья старейшины, пойдут с тяжбой к князю, — не нужна нам тяжба, ничего отец мне не оставлял, а завещал одно: быть таким, как он, беречь род, огнище наше.

— Огнище тебе и достанется, — сказал Бразд. — По закону давнему известно, ежели отень двор останется без дела, то принадлежит он меньшому сыну… Ты, Микула, меньшой, твой и двор, и род, и огнище… Но разве, кроме огнища, нам нечего делить?

Низко склонив голову на руки перед родовым очагом, который успел уже перегореть и угасал, сидел и думал тяжкую думу Микула. Бразд говорил правду, он поступает так, как велит установившийся веками обычай и как велел сделать сам отец Ант… Но и обычай и отец Ант говорили о членах рода, а Ант был главой всего рода, и это огнище, у которого они сейчас сидят, — это огнище не Анта, не Микулы, а опять-таки всего рода.

Но Микула не умел объяснить этого братьям.

— Делите! — сказал он и махнул с отчаянием рукой. — Делите огонь, меня, жену…

— Зачем нам делить огонь, жену? — с издевкой засмеялся Бразд. — Поделим только то, что принадлежало Анту, возьмем каждый свое…

— Делите! — еще раз повторил Микула.

— А делить нам немного, — начал Бразд. — Про двор и жилище мы договорились: ты меньшой, это тебе. Но есть еще, Микула, земля…

Микула поглядел на Бразда, словно не понимая его.

— Да разве мало земли вокруг? Бери хоть всю, до самого города Киева.

— К чему мне вся земля? — рассмеялся Бразд. — Много земли мне не надо, немного имею, немного хочу добавить. Говорю о той земле, что мы родом обрабатываем, где рубили деревья, жгли пни, пахали, засевали этими вот руками. От леса до берега — вот о какой земле я толкую. Кому ее отдать?

— Так, может, тебе пускай и будет земля эта? — помог брату Сварг. — Мне, братья, земли не надо, я уж как-нибудь без нее проживу. Микула, вижу, тоже земли не держится. Бери ее себе, Бразд.

Если бы это случилось позже, Микула вел бы себя иначе, тогда он, наверное, задумался бы над тем, почему Бразд берет себе обработанную землю, но теперь он только крикнул:

— Бери себе землю, брат!

В эту минуту, когда ему было так тяжко, Микула вспомнил о коне, о котором после похорон все забыли, и он, должно быть, бродит где-нибудь по лугу… старый, немощный конь.

— Ты уж и коня бери, — сказал Микула.

— Конь останется тебе, — успокоил его Бразд. — Конь при доме… А вот возы — их два — поделим, Микула.

— Один будет тебе, Бразд, — сказал Сварг, — один — Микуле, а я выкую себе сам.

— Возьми, — согласился Бразд. — Но там, в клетях, есть еще и лемехи, рала. Тебе разве не нужны они, Сварг?

— Не нужны, — ответил Сварг. — Скую.

— Тогда пополам, Микула?

— Бери Хоть все.

— Нет, — возразил Бразд, — только пополам. И корчагами во дворе, куда когда-то зерно насыпали, и отцовской одеждой тоже поделимся.

— Есть еще оружие, — напомнил Микула и указал глазами на старинные шлем, щит и меч, что остались от отца Анта и теперь стояли у стены.

Бразд равнодушно махнул рукой:

   

— Пусть это будет твое.

И только тогда Сварг тихо произнес:

— А мне, братья, отдайте разную кузнь. Там, в клетях, много кое-чего лежит: железо и отливки, кувалды и молотки. Вам они ни к чему, а мне пригодятся.

— Забирай все! — крикнул Бразд.

— Бери! — согласился Микула.

И они замолчали. Со всем как будто покончили. Что, в самом деле, можно было еще делить в этом старом, убогом жилище? Но братья не уходили, они словно опьянели от беседы, а может, в них еще бродил хмель после тризны.

— А скажи, брат, — спросил внезапно Сварг, — не было ли у отца Анта золота, серебра, кун? — Он посмотрел на Микулу недоверчиво, алчными глазами.

— Золота, серебра, кун? — хриплым голосом переспросил Микула. — Да откуда же они возьмутся?

— Погоди, брат! — уже сердитым голосом закричал Сварг. -Ты ведь сам говорил мне про клад, что тебе завещал отец.

— Так, говорил…

— Видишь, Бразд, — повернулся Сварг к старшему брату, -я же тебе сказал…

— Вижу, Сварг, вижу, — оживился и Бразд.

— Так где же этот клад?! — заревел Сварг.

Микула вскочил на ноги. Вскочили и братья. Багровый жар светился у них под ногами, тени братьев достигали потолка, и казалось, что они упираются в него головами.

— Что вы говорите? — прошептал Микула.

— Ты лучше скажи! — хрипел Бразд.

— Отдавай клад! — взывал Сварг.

И уже Бразд и Сварг схватили Микулу за руки и стали трясти его так, словно из его тела могли высыпаться отцовские сокровища.

— Клянусь Перуном, — хрипел Микула, — не давал мне отец никаких богатств! Он говорил, что клад за городищем, над Днепром.

— Брешешь! — кричал Бразд и тряс Микулу.

— Лжа?! — вопил Сварг.

Но в это время в землянке раздался еще более громкий крик — на помосте проснулась Виста и в одной сорочке, как спала, подбежала к трем братьям, заголосила:

— Пошто убиваете? Пошто?

Вслед за нею вскочила и Малуша, она бросилась к отцу и тоже закричала.

Сварг и Бразд отпустили брата Микулу.

— Пойдем! — сказал Сварг.

— Идем! — махнул рукой Бразд.

Они еще потоптались на месте, потом повернулись и, громко хлопнув дверью, вышли из жилища.

***

— Что это было? — спросила Виста. — Почему они хотели тебя убить?

— Молчи! — ответил Микула. — Молчи, Виста, молчи и ты, Малуша. Никто меня не убьет. Ложитесь спать, спите…

Они отошли к помосту, а Микула сел у огнища, склонил голову на руки и засмотрелся на уголья, которые таинственно, с легким треском дотлевали на камнях.

Из его опечаленных глаз выкатилось несколько слезинок, из груди вырвался стон.


***

Гора, как и предградье с Подолом, просыпалась рано, до восхода солнца. Как только ночная стража заканчивала свою вторую смену, приходила стража дневная, с башен и стен Горы — от Подола, Днепра и Перевесища — неслись звуки бил; ночь заканчивалась.

На Горе — в княжьих теремах, по подворьям воевод, бояр, тысяцких и тиунов (они жили посередине Горы), в землянках и хижинах гридней, смердов, ремесленного люда, лепившихся к внутренним стенам города, — загорались желтые огоньки, слышались голоса, ржали лошади, ревел скот.

Тогда же опускали мост — единственный путь, по которому Можно было попасть с Горы на Подол. Долго скрипели блоки, громко кричала во мгле стража; наконец, касаясь противоположной стороны рва, падал с глухим ударом мост. На той стороне рва только этого и ждали, сразу же раздавался топот лошадей по деревянному настилу моста, слышались шаги множества людей: это сюда, на Гору, от Оболони — из княжьих садов и огородов — холопы везли молоко, плоды и овощи, спешили на работу строительные мастера, кузнецы, которым негде было жить на Горе и которые ютились в хижинах и землянках предградья.

Гора оживала. Уже позвякивала ключами и расхаживала, присвечивая лучиной, со своими дворовыми людьми ключница княгиня Ярина — она отпирала клети и кладовые; ремесленники и кузнецы раздували горны, всюду над трубами поднимались и тянулись к небу дымки, пахло свежим печеным хлебом, рыбой, мясом; жрецы разжигали огонь на требище, и в черном небе вырезывался тесанный из векового дуба Перун. Поблескивая серебряными усами и бородой, он, казалось, вытягивался во весь рост и смотрел через стену Горы на Подол, Днепр и дальний, еще темный берег.

На главном конце Горы, что тянулся от подольских ворот до требища, становилось все больше и больше возов, медленно ехали верхом гридни, вскоре застучали по камням и посохи -то бояре и воеводы, мужи лучшие и тиуны спешили к широким дверям княжьего терема, чтобы быть на месте, когда покличет княгиня.

Кто— то потряс княжича Святослава за плечо:

— Вставай, княжич, вставай!

Ему еще хотелось спать, трудно было поднять отяжелевшие веки, но рука снова коснулась плеча:

— Вставай же, княжич!

Тогда он совсем проснулся, открыл глаза, осмотрелся.

У постели стоял его дядька Асмус в темном опашне, на котором выделялись седая борода и бледные руки; справа от него, на столике, ровным огнем горела свеча; сквозь узкое окно, у которого стояла постель княжича, видны были звезды.

Дядька Асмус помог княжичу умыться, присмотрел за тем, как он одевался, и вместе с ним спустился по лестнице в сени.

Тут было уже людно. Как раз в это время сменялись гридни — стража терема, повсюду горели светильники, у лестницы стояли младший брат Святослава Улеб, воевода Свенельд и еще несколько бояр и воевод. Они, видимо, ждали Святослава, — как только он спустился, они поздоровались и направились переходами в трапезную.

Окно трапезной выходило на Днепр. Там горели два светильника, в углу, в печи, сооруженной в виде жертвенника, пылал огонь. Посередине стоял стол, покрытый белой скатертью, вокруг него — стулья с высокими спинками.

На столе слуги приготовили все для еды: посередине в большой миске лежал нарезанный хлеб, на краю стола — глиняные миски и деревянные ложки, кубки, налитые душистым квасом из княжеских погребов.

Княгиня Ольга вошла в трапезную через другую дверь и остановилась на пороге. Она была одета, как полагалось, — в белое платье из тонкого шелка, с тканым серебряным узором и широкой темной каймой; поверх платья плечи ее облегало красное, затканное золотом корзно, темные волосы, расчесанные на пробор, прикрыты были белой шелковой повязкой, концы которой спадали на грудь; единственный знак великокняжеского рода — золотая гривна — сверкал на шее, на ногах у нее были красные сафьяновые сапожки.

Княгиня была немолодая уже женщина, с продолговатым лицом, тонкими темными бровями, четко очерченным носом, строгими устами, но бледность, несколько глубоких морщин на лбу, большие горящие глава, которые, казалось, пронизывали каждого насквозь, говорили о ее неспокойном нраве, тревогах, а может быть, о длинных бессонных ночах.

Как только княгиня вошла, сыновья, воеводы и бояре низко ей поклонились.

— Здрава будь, княгиня! — промолвили они.

Княгиня ответила на их приветствие, прошла вперед и остановилась у стола.

Тогда в трапезную вошла пожилая, слегка сгорбленная женщина с седыми волосами — ключница Ярина. Она приблизилась к княгине, поклонилась ей и поцеловала руку.

— Дозволь, княгиня, подавать!

— Начинай, Ярина! — ответила княгиня.

Ярина вышла, вернулась и поставила на стол горнцы с дымящимся жареным мясом, котелок с похлебкой, от которой валил пар, большую миску с сочивом. В светлице запахло лавром, чабрецом, перцем.

Но княгиня не подавала знака садиться за стол. Она обернулась к воеводе Свенельду, кивнула ему головой, и тот взял со стола одну из деревянных мисок, положил в нее понемногу от каждого кушанья, стоявшего на столе: хлеба, мяса, рыбы, сочива, — потом отошел к печи в углу и переложил из миски на огонь утреннюю жертву. Огонь притух, над углями поднялся и быстро пронесся по трапезной дымок, но тут же огненные языки, словно жадные, гибкие пальцы, охватили еду, в жертвеннике громко заревело пламя.

Только тогда все сели за стол и начали есть.

В углу, на почетном месте, села княгиня, по правую руку от нее — сын Святослав, по левую — Улеб, а дальше — воеводы, бояре.

Княгиня Ольга потеплевшими глазами смотрела на своих сыновей.

Вот сидит Святослав! Мускулистый, широкий в плечах, немного неуклюжий, с могучей грудью и сильными руками, он кажется старше своих лет. Русого, с длинными и жесткими волосами, ровно подстриженными надо лбом и спадающими прядями на шею, с серыми глазами, иногда неожиданно темнеющими, с тонким, слегка горбатым носом и жестковатыми губами, Святослава нельзя было назвать красивым. Порой же княгиню Ольгу поражало и то, что Святослав вдруг мог сказать резкое слово, поспешить высказать свои мысли прежде старших, сделать что-либо наперекор, по-своему.    Читать дальше ... - Святослав 003

***

***

  В начало, читать

     Источник :   https://www.litmir.me/br/?b=24988&p=11   Читать    ... там

***

***

КНИГА ПЕРВАЯ

КНЯГИНЯ И РАБЫНЯ

 002. Семен Скляренко. Святослав.

 003. Скляренко С.Д. Святослав.

004. 

005. 

006. 

007. 

008. 

009.

010. 

011. 

012. 

013. 

014.

 015. 

 

КНИГА ВТОРАЯ

НАД МОРЕМ РУССКИМ

017. СВЯТОСЛАВ. С. Скляренко. 

018. 

019. 

020. 

 021. 

022.  

 023. 

 024. 

 025. 

026. 

 027. 

028.

 029.

 030. 

031.

032. 

033. 

034. 

035.

036. 

 037. Святослав.  Скляренко С.Д.

038. СВЯТОСЛАВ. СКЛЯРЕНКО СЕМЕН ДМИТРИЕВИЧ.  КРАТКИЙ ПОЯСНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ, КОММЕНТАРИИ, ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

***

***

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Святослав автор Семён Скляренко читает Василий Мичков

Святослав

Время звучания: 31:24:36

Добавлена: 19 декабря 2016

Роман известного писателя-историка Семена Скляренко рассказывает о жизни одного из самых прославленных героев Древней Руси, великого князя киевского Святослава (942–972).
Сын знаменитых Ольги и Игоря, великий князь Киевский Святослав вошел в русскую историю как храбрый и честный полководец. Именно ему принадлежит крылатое выражение «Иду на Вы».

***     Святослав (слушать аудиокнигу бесплатно) - автор Семён Скляренко  -  https://knigavuhe.org/book/svjatoslav-1/

***

***

***

***

***

Семен Скляренко. Святослав. Часть 1

Святослав — исторический роман украинского советского писателя Семена Скляренко. В произведении...

***

***

Семен Скляренко. Святослав. Частина 2

аудіо, книга, аудіокнига, слухати, слухати українською, аудио, аудиокнига, слушать, слушать на украинском, audio, book, audiobook, listen, listen ukrainian, Buch, Hörbuch, hören, hören ukrainisch...

***

***

***

***

***

***

Семен Скляренко. Святослав. Часть 5   аудио,книга,аудиокнига,слушать,слушать украинском,аудио,аудиокнига,слушать,слушать на украинском,audio book,audiobook,listen,listen russian,Buch,Hörbuch,hören,hören ukrainisch,Украина,украинск...

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

                

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

***

Из истории нашей Древней Руси

 

***


История нашей Древней Руси может показаться кому-то скучной и не интересной – что, дескать, там лапти да кокошники какие-то. Я и сама раньше так думала, но чем больше погружаешься в ту эпоху, тем больше находишь там подлинно библейский размах и настоящие античные страсти. Даже если рассматривать только официальную версию истории, то под религиозным и идеологическим глянцем просматриваются события эпического масштаба. Таким поистине судьбоносным  событием явилось Крещение Руси в 988 году, причем  вовсе не только с религиозной точки зрения, которую мы вообще по ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

***

 ... В Однокласниках - С надеждой...

***

 ... В Однокласниках - Удивительный мир бело-чёрных полей...

***

***

Коллекции Яндекс.Избранное   https://yandex.ru/collections/bro/     Мои картинки  https://yandex.ru/collections/user/d33t3ytg6qpxdm8mj7ny19ac5g/moi_kartinki/           Инстаграм    https://www.instagram.com/             *** 

#awesome_photographers   Хэштег #awesome_photographers в Instagram • Фото и видео   https://www.instagram.com/explore/tags/awesome_photographers/

2 442 203 + ....  публикаций

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

 Головы: Кто мы? Откуда мы? Кто будет после нас? 01

DSC01064.JPG
СУЛЛАЕВА  НИНА АЛЕКСАНДРОВНА
Очень краткая история моей семьи
ГОЛОВЫ:   КТО МЫ?   ОТКУДА МЫ?   КТО БУДЕТ ПОСЛЕ  НАС?
2017, г. Георгиевск.  Посвящается всем моим родным, которых я очень люблю и благословляю на счастье и здоровье.
DSC01066.JPG 
  В полной тишине и абсолютной ... 
Читать дальше »

 

***

***

Фотоистория в папках № 1

Фотоистория в папках 002 ВРЕМЕНА ГОДА

Фотоистория в папках 003 Шахматы

Фотоистория в папках 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

Фотоистория в папках 005 ПРИРОДА

Фотоистория в папках 006 ЖИВОПИСЬ

Фотоистория в папках 007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

Фотоистория в папках 008 Фото из ИНТЕРНЕТА

Фотоистория в папках 009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

Фотоистория в папках 010 ТУРИЗМ

Фотоистория в папках 011 ПОХОДЫ

Фотоистория в папках 012 Точки на карте

Фотоистория в папках 013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

Фотоистория в папках 014 ВЕЛОТУРИЗМ

Фотоистория в папках 015 НА ЯХТЕ

Фотоистория в папках 016 ГОРЯЧИЙ КЛЮЧ и его окрестности

Фотоистория в папках 017 На ЯСЕНСКОЙ косе

Фотоистория в папках 018 ГОРНЫЕ походы

Фотоистория в папках 019 На лодке, с вёслами

***

***

 

***

***

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

О книге - "Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга". (Вольтер)

На празднике

Поэт Александр Зайцев

Художник Тилькиев и поэт Зайцев...

Солдатская песнь современника Пушкина...Па́вел Алекса́ндрович Кате́нин (1792 - 1853)

Шахматы в...

Обучение

О книге

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 109 | Добавил: iwanserencky | Теги: Семен Скляренко, литература, Святослав, слово, книга, Роман, проза | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: