Главная » 2020 » Апрель » 10 » Час Быка. Иван Ефремов. 020
22:26
Час Быка. Иван Ефремов. 020

***

***

 Эвиза, не   привыкшая   к  подобной  реакции  собрания,  стояла,
беспомощно  оглядывая  шумящую   аудиторию,   пока   председатель   не
утихомирил восторженных слушателей.
      Эвиза вовсе  не   собиралась   накалять   страсти   несдержанной
аудитории,  что вело к утрате разумного и критического восприятия. Она
решила быть осмотрительнее.
      Она рассказала,  как  близоруко ошибались те,  кто торжествовал,
побеждая  отдельные  проявления  болезней  с  помощью  средств  химии,
ежегодно  создававшей  тысячи новых,  по существу,  обманных лекарств.
Отбивая   мелкие   вылазки   природы,   ученые   проглядели   массовые
последствия.  Подавляя болезни, но не исцеляя заболевших, они породили
чудовищное количество аллергий  и  распространили  самую  страшную  их
разновидность  -  раковые заболевания.  Аллергии возникали и из-за так
называемого иммунного перенапряжения,  которому  люди  подвергались  в
тесноте   жилищ,   школ,   магазинов  и  зрелищ,  а  также  вследствие
постоянного переноса быстрым авиатранспортом новых штаммов микробов  и
вирусов   из   одного   конца   планеты  в  другой.  В  этих  условиях
бактериальные  фильтры,  выработанные   организмом   в   биологической
эволюции,  становились  своей  противоположностью,  воротами инфекции,
как,  например,  миндалины горла,  синусы лица или лимфатические узлы.
Утрата   меры   в   использовании   лекарств   и   хирургии  повредила
охранительные  устройства  организма,  подобно  тому   как   безмерное
употребление  власти  сокрушило  охранительные  устройства  общества -
закон и мораль.
      Существо врачевания,   основанное   на   старых  представлениях,
отстало от жизни.  Когда в процессе развития общества погибли религия,
вера  в  загробную  жизнь,  в  силу  молитвы и в чудо,  миросозерцание
отсталого капиталистического строя зашло в безнадежный тупик  неверия,
пустоты  и бесцельности существования.  Это породило повальные неврозы
пожилого  поколения.  Нагнетание  угрозы  тотальной  войны  как  прием
политической  агитации,  постоянное  напоминание  об  этом  в газетах,
радио,  телевидении способствовали психозам молодой части населения  -
противоречивым стремлениям скорее испытать все радости жизни и уйти от
ее  реальности.  Насыщенность   развлечениями,   накал   искусственных
переживаний создали своеобразный "перегрев" психики.  Люди все упорнее
мечтали уйти в другую жизнь,  к простым радостям бытия предков,  к  их
наивной  вере  в  ритуалы  и тайны.  А врачи пытались лечить по старым
канонам прежних темпов, другой напряженности бытия.
      Машины, благоустройство жилищ, техника быта существенно изменили
нормальную физическую нагрузку людей. Медицина продолжала пользоваться
опытом, накопленным в совершенно иных условиях жизни. Общее ослабление
организма,  мышечной,  связочной и скелетной систем вело,  несмотря на
отсутствие  тяжелой работы,  к массовому развитию грыж,  плоскостопия,
близорукости,   учащению   переломов,   расширению   вен,    геморрою,
разрастанию  полипов  и слабости сфинктеров с ухудшением пищеварения и
частыми явлениями аппендицита.  Множество дефектов кожи  было  обязано
плохому обмену веществ.
      Врачи, озадаченные наплывом заболеваний,  оперировали без конца,
кляня   скучную   рутину   "простых  случаев"  и  не  подозревая,  что
встретились  с  первой  волной  бедствия.  А  когда  вслед  за   общим
ослаблением  людей  все  чаще  стали  встречаться  болезни испорченной
наследственности, лишь немногие передовые умы смогли распознать в этом
Стрелу   Аримана.   Величайшее   благодеяние   -  уничтожение  детской
смертности -  обернулось  бедствием,  наградив  множеством  психически
неполноценных,  полных  кретинов или физически дефективных от рождения
людей.  Тревожной неожиданностью стало учащение рождений двоен, троен,
в  общем  снижающих  уровень здоровья и психики.  Борьба с новой бедой
оказалась исключительно трудной.  Ее можно было  преодолеть  лишь  при
высочайшей  моральной ответственности всех людей и проникновении науки
в самую глубь молекулярных генетических аппаратов.
      Эвиза перечислила  еще несколько коварных ловушек,  выставленных
природой на прогрессивном пути человечества.  Путь этот  заключался  в
возвращении к первоначальному здоровью,  но без прежней зависимости от
безжалостной природы.  Суть дела заключалась в том,  чтобы уйти от  ее
гекатомб, через которые она осуществляет улучшение и совершенствование
видов  животных,  беспощадно  мстя  за  неуклюжие   попытки   человека
избавиться от ее власти.
      - И это нам удалось!  -  воскликнула  Эвиза.-  Мы  все  здоровы,
крепки,  выносливы  от  рождения.  Но  мы  поняли,  что  наше чудесное
человеческое тело заслуживает лучшего, чем сидение в креслах и нажатие
кнопок.  Наши руки - самые лучшие из инструментов,  созданных природой
или  человеком,-  просят  искусной  работы,  чтобы  получить  истинное
удовлетворение.  Мало этого, мы боремся за жизнь своего ума совершенно
так,  как и за жизнь тела.  Вы можете узнать про все те усилия,  какие
потребовались  нам в неравной борьбе.  Неравной потому,  что глубина и
всеобъемлющая мощь природы до сих  пор  не  исчерпаны  и  до  сих  пор
неустанно  человечество ведет сражение за свое умственное и физическое
здоровье и готово к любому выпаду природных стихийных сил!
      Окончание речи  Эвизы  вызвало  новую волну одобрительного шума.
Строгая, даже вдохновенная серьезность спала с нее, и она превратилась
в  жизнерадостную,  с  оттенком кокетства женщину,  которая склонилась
перед залом в свободном поклоне танцовщицы.  Метаморфоза  усилила  рев
восторга  среди  медицинской  молодежи.  Тормансианам вообще нравилась
веселая серьезность землян,  никогда не шутивших с большими чувствами,
никого не осмеивавших, не пытавшихся позабавиться за счет другого...
      Эвиза вернулась  на  прежнее  место   и   снова   наблюдала   за
докладчиками.  Они  говорили  дельные  вещи  на уровне науки Торманса,
сообщали новые открытия,  но интересные идеи тонули в  массе  ненужных
фраз.   Мысль,  как  загнанная  зверюшка,  металась  между  словесными
нагромождениями  изречений,  отступлений,  реминисценций,   схоластики
доказательств.
      Ученые Торманса  очень  много  занимались  отрицанием,  словесно
уничтожая то,  чего якобы не может быть и нельзя изучать. Об известных
явлениях природы твердили как о несуществующих,  не понимая  сложности
мира. Это негативное направление науки пользовалось наибольшим успехом
у массы людей Ян-Ях,  потому что поднимало их ничтожный опыт  и  узкий
здравый смысл до "последнего слова" науки.
      Прошло немало времени,  а Эвиза,  за исключением психологических
наблюдений,  не  извлекла  почти  ничего  стоящего внимания.  Привычку
говорить во что бы то ни стало она объяснила желанием утвердить  перед
другими  свою личность.  Кроме того,  - извергая потоки слов,  человек
получал психологическую разрядку,  необходимую в этом мире постоянного
угнетения   и  раздражения.  Вылавливать  мысли  в  пространных  речах
становилось  все  более  утомительно.  Объявленный  перерыв  обрадовал
Эвизу. Она встала, намереваясь найти уединенное место, чтобы походить,
отдыхая,  но куда  там!  -  она  оказалась  окруженной  шумной  толпой
возбужденных   тормансиан  и  тормансианок  всех  возрастов,  от  юных
практикантов  до  седовласых  начальников  госпиталей  и   профессоров
медицинских институтов.
      Эвиза нашла взглядом своего главврача.  Он подошел, бесцеремонно
расталкивая людей.
      - Отвести вас в  столовую  подкрепиться?  Расступитесь,  коллеги
"джи", наша гостья голодна и устала!
      Эвизе не хотелось есть,  особенно  в  незнакомой  столовой.  Она
теряла аппетит от необъяснимой неприязни женщин,  раздававших пищу.  В
жизни Торманса любая зависимость от человека отзывалась  унизительной.
Тот,  кого просили,  издевался и куражился,  прежде чем исполнить свою
прямую  обязанность.   Отвращение   или   в   лучшем   случае   полная
незаинтересованность  в  работе  отличали  "кжи".  "Джи" дрожали перед
ними,  дожидаясь самой обычной услуги.  На  заводах  и  фабриках,  где
командовали   лиловые   "змееносцы",  положение  было  иным.  Малейшее
сопротивление каралось без задержки,  чаще всего отправкой  во  Дворец
Нежной  Смерти.  Зато  вне  зорких  глаз сановников и охранников "кжи"
измывались над "джи" вовсю. И те безропотно терпели, зная, что в любой
момент по решению Совета Четырех "кжи" могут сделаться их палачами. На
Тормансе особенно боялись  машин.  Массовое  применение  механизмов  в
руках   невоспитанных   и   озлобленных   людей  создавало  повышенную
опасность.  Транспортные катастрофы  стали  повседневным  явлением  на
Ян-Ях, обычными считались и дикие расправы с долгожителями.
      Рассуждая, Эвиза шла рядом с главврачом по аллее к низкому дому,
где помещались столовая и гостиница.
      - Вы удивляетесь,  почему я скрылся за кустами,  а не побежал на
помощь писателю? - вдруг спросил главврач, ища взгляда своей спутницы.
      - Нет,-  равнодушно  ответила   Эвиза.   Ей   была   безразлична
персональная   мотивация   поступка,   неизбежно   проистекавшего   из
общественной жизни Торманса.
      - Я  мог повредить руки и причинить вред множеству людей,  лишив
их возможности прооперироваться.
      Неожиданно из-за  деревьев  выскочило множество людей и с криком
устремилось к ним.  Главврач посерел,  лицо его исказилось от  страха.
Эвиза,   оставшаяся   спокойной,  узнала  молодых  врачей,  участников
конференции.  Они налетели вихрем, оттерли главврача и плотным кольцом
окружили гостью с Земли.  Эвиза вспомнила, как в один из первых дней в
столице ее поразила толпа, окружавшая красивую, нелепо одетую женщину.
Это  была  знаменитая артистка,  объяснили потом Эвизе.  Она рассыпала
направо и налево заученные улыбки.  Несколько мужчин в красной  одежде
грубо  отталкивали  столь  же  бесцеремонно  напиравший народ.  Стоило
прийти в общественное место популярному человеку,  как  сотни  молодых
людей бросались к нему, прося что-нибудь на память.
      Теперь сама  звездолетчица  оказалась  в  кольце  любопытных,  к
счастью лишь врачей.  Перед ней стояла смеющаяся,  довольно миловидная
тормансианка: смуглая кожа, черные волосы и блестящие узкие глаза ярко
оттенялись облегавшим ее фигуру желтым одеянием.
      - Не посетуйте,  мы решили  задержать  вас.  Заметили,  что  вам
хочется уйти. Вряд ли мы еще раз встретимся с вами! У нас есть вопросы
чрезвычайной важности, и вы не откажете нам...
      - Не  откажу,-  так  же весело ответила Эвиза,- если смогу.  Мои
знания очень ограничены. Что вас интересует?
      - Секс!  Расскажите,  как  у  вас  на  Земле  справляются с этой
причиной множества бед,  могучим  кнутом  в  руках  власти,  призраком
высочайшего  и  лживого  счастья.  Расскажите  или хотя бы ответьте на
вопросы, которые мы не смогли задать вам в зале конференции!
      Эвиза заметила   лужайку,   огражденную   меридиональной  аллеей
высоких и густых деревьев и защищенную от зноя. Ее предложение перейти
туда  приняли с восторгом.  Низкая и жесткая трава запестрела одеждами
рассевшихся в тени людей,  а Эвиза устроилась перед ними  на  бугорке,
поджав  под  себя  ноги,  посмеиваясь  над собой,  что она опять стала
проповедницей.  Сейчас перед ней была другая цель, чем на конференции.
Здесь можно говорить без опасения травмировать формулировками, которые
всегда кажутся резкими  при  разнице  в  интеллектуальном  восприятии.
Эвиза   посмотрела   на  темное  небо  Торманса,  перевела  взгляд  на
фиолетовые полосы теней и почувствовала, как ее подхватила музыкальная
логика мысли.
      Она постаралась поэтичнее  передать  тормансианам  стихотворение
древнего русского поэта.
      "Голодом и страстью всемогущей все больны - летящий  и  бегущий,
плавающий  в  черной  глубине..."  И  певучую  концовку:  "И  отсталых
подгоняет вновь плетью боли голод и любовь!"
      - Человек и на Земле,  и у вас на Ян-Ях боролся, чтобы устранить
из жизни эти причиняющие боль две  силы.  Сначала  плеть  голода  -  и
получил  массовое  ожирение.  Затем  плеть любви,  добившись пустоты и
индифферентности сексуальной жизни.  Человечество Ян-Ях  то  отвергает
силу  и  значение  секса,  то  превозносит это влечение,  придавая ему
доминантный вес в жизни.  От метаний из одной крайности  в  другую  не
получается половое воспитание.
      - А разве оно есть у вас? - последовал вопрос.
      - Есть,  и считается очень важным.  Надо научиться быть хозяином
своего тела, не подавляя желаний и не подчиняясь им до распущенности.
      - Разве можно регулировать любовь и страсть?
      - Неверное понятие.  Когда вы  катаетесь  на  гребне  волны,  то
требуется искусство балансировки,  чтобы не соскользнуть. Но если надо
остановиться, то вы покидаете волну, отставая от нее...
      Видя недоумение   слушателей,  Эвиза  сообразила,  что  в  морях
Торманса нет больших прибойных волн и слушателям неизвестно катание на
латах.
      - Я  говорила  на  собрании  о  двоякой  зависимости.  Богатство
психики  -  от  сильного  и  здорового  тела,  которое от многогранной
психики    насыщено    отвагой,    стремлениями,    неутомимостью    и
чувственностью.  Биохимия  человека  такова,  что  требует  постоянной
алертности  мозга  на  одну  пятую   часть   его   мощности,   а   это
поддерживается  лишь уровнем кетостеронов - гормонов пола в крови.  За
это  человек  расплачивается,  выражаясь  вашими  словами,  постоянной
эротической  остротой  чувства.  Если  тормозить  это  чувство слишком
долго,  то возникают нервные надломы и  психосдвиги,  то  внезапное  и
порабощающее  влечение  к  случайным  партнерам,  что  в старину у нас
звалось несчастной любовью.
      - Следовательно,   надо  разряжаться  и  делать  это  импульсно,
вспышками,- сказала тормансианка, начавшая беседу.
      - Совершенно верно.
      - А как же любовь? Ведь импульс не может длиться долго?
      - Древняя ошибка!  Человек поднялся до настоящей любви, но здесь
у вас продолжают считать по-пещерному,  что любовь только  страсть,  а
страсть  только  половое соединение.  Надо ли говорить вам,  насколько
истинная  влюбленность  богаче,  ярче,  продолжительнее?  То   великое
соответствие  всем  стремлениям,  вкусам,  мечтам,  что  можно назвать
любовью,  и у нас на Земле не находится легко и просто. Для нас любовь
- священное слово, означающее чувство всеобъемлющее и многогранное. Но
и в самом узком своем смысле чисто физическая,  половая любовь никогда
не  имеет  одностороннего  оттенка.  Это  больше чем наслаждение,  это
служение любимому человеку и вместе с ним красоте и  обществу,  иногда
даже  подчиняясь требованиям генетических законов вопреки своим личным
вкусам,  если они расходятся  с  ними,  при  желании  иметь  детей.  А
коварную  силу  неразряженных гормонов мы научились выпускать на волю,
создавая внутреннее спокойствие и гармонию...
      - Неужели на Земле не научились регулировать эту силу химически,
лекарством? - задал вопрос знакомый Эвизе нейрохирург.
      - Лучше  не  вмешиваться  в  сложнейшую вязь гормонов,  держащих
психофизиологическую  основу  индивида,  а  идти  естественным   путем
эротического воспитания.
      - И  вы  обучаете  эротике  девушек  и  юношей?  Неслыханно!   -
воскликнул нейрохирург.
      - На Земле это началось  несколько  тысяч  лет  назад.  Храмовая
эротика  Древней  Греции,  Финикии,  Индии,  возведенная в религиозное
служение.  Девадази - храмовые танцовщицы изучали и практиковали  Эрос
такой интенсивности,  чтобы полностью исчерпать сексуальные стремления
и перевести человека на иные помыслы. Таковы и тантрическле обряды для
женщин.
      - Значит, на Земле всегда существовал культ страсти и женщины? -
спросила  немолодая слушательница.- У нас сразу же начнется разговор о
разнузданности и разврате...
      - Вовсе  нет!  В  первобытных обществах,  сложившихся задолго до
коммунистических эр,  женщины  низводились  до  роли  рабочего  скота.
Существовали  якобы  "священные"  обряды  специальных  операций,  как,
например, клиторотомия, чтобы лишить женщину сексуального наслаждения.
      - Зачем? - испуганно воскликнули тормансиане.
      - Чтобы женщина ничего не требовала,  а покорно  исполняла  свои
обязанности прислуги и деторожающего механизма.
      - Каковы же были у них дети?
      - Темные и жестокие дикари, разве могло бы быть иначе?
      - И вы справились с этим?
      - Вы видите нас здесь, потомков всех рас Земли...
      - Великая Змея!  Сколько преград на пути к настоящей  доброте  в
любви!  - вслух подумала юная тормансианка, сидевшая, скрестив ноги, в
первом ряду.
      - Все  достижимо  при умном и серьезном подходе к вопросам пола.
Нет  ничего  унизительнее  и  противнее  для  мужчины,  чем   женщина,
требующая  от  него невозможного.  Женщине оскорбительна необходимость
самоограничения,  обязанность "спасать любовь", как говорилось встарь.
Оба  пола  должны  одинаково серьезно относиться к сексуальной стороне
жизни...
      Раздалось пренебрежительное  хмыканье.  Высокий  врач с какой-то
блестящей брошью на груди встал и прошелся  перед  рядами  слушателей,
нагловато глядя на Эвизу.
      - Ожидал других откровений от посланницы Земли.  Эти стары,  как
Белые Звезды.  Что вы практикуете - начальное, так сказать, знакомство
каждой пары?
      - Конечно! Чтобы стать парой надолго влюбленных.
      - А если не выйдет надолго?
      - Оба получат разрядку, будучи обучены Эросу.
      - Абсолютно невозможно у нас!  Или  земляне  не  имеют  главного
чувства любви - ревности. Сказать всему миру: это моя женщина!
      - Такой ревности нет. Это остаток первобытного полового отбора -
соперничества   за   самку,   за  самца  -  все  равно.  Позднее,  при
установлении патриархата,  ревность  расцветала  на  основе  инстинкта
собственности,   временно  угасла  в  эротически  упорядоченной  жизни
античного времени и вновь возродилась при  феодализме,  но  из  боязни
сравнения,  при  комплексах  неполноценности или униженности.  Кстати,
ужасная нетерпимость вашей олигархии - явление того же порядка.  Чтобы
не  смели  ставить  кого-то  выше,  считать  лучше!  А  наши  сильные,
спокойные женщины  и  мужчины  не  ревнивы,  принимая  даже  временное
непонимание.  Но знают, что высшее счастье человека всегда на краю его
сил!
      Оппонент поглядел на Эвизу по-мужски оценивающе.
      - Вероятно,  это возможно лишь  потому,  что  вы,  земляне,  так
холодны, что ваша удивительно прекрасная внешность скорее отталкивает,
чем привлекает.
      Часть мужчин  одобрительно  захлопала.
      Эвиза  звонко рассмеялась.
      - На   пути   сюда   я   слышала  часть  разговора  между  здесь
присутствующими,  которые оценивали  мои  достоинства  в  иных  совсем
выражениях.  И  сейчас я чувствую внимание,  адресованное моим ногам.-
Эвиза погладила свои круглые  колени,  обнажившиеся  из-под  короткого
платья.-  Ни  на  минуту  я не переставала ощущать направленное ко мне
желание.  Следовательно, холодность не мешает привлекательности, и мой
оппонент не прав.
      Женщины-врачи наградили Эвизу хлопками одобрения.
      - Мы  действительно  холодны,  пока  не отпустили себя на волю в
эротике, и тогда...
      Эвиза медленно  встала  и выпрямилась,  вся напрягшись,  будто в
минуту опасности.  И тормансиане увидели метаморфозу звездолетчицы. Ее
губы  приоткрылись,  будто для песни или несказанных слов,  "тигровые"
глаза стали почти черными.  И без того вызывающе высокая грудь молодой
женщины   поднялась  еще  выше,  стройная  шея  как-то  выделилась  на
нешироких  прямых  плечах  немыслимой  чистоты  и  гладкости,   краска
волнения   проступила   сквозь  загар  на  обнаженной  коже.  Спокойно
рассуждавшей и приветливой ученой больше не было. Стала женщина, самая
сущность  ее  пола,  в  вызывающей красоте и силе,  зовущая,  грозная,
чуть-чуть презрительная...
      Превращение показалось   столь  разительным,  что  ее  слушатели
попятились.
      - Змея, истинная змея! - послышалось перешептывание ошеломленных
тормансианок.
      Воспользовавшись замешательством,  Эвиза ушла с поляны,  и никто
не посмел остановить ее.

      Чеди медленно шла по улице, негромко напевая и стараясь сдержать
рвавшуюся  из  души  песню.  Ей хотелось выйти на большую площадь,  ей
давно уже недоставало простора.  Тесные клетушки-комнатки,  в  которых
теперь она постоянно бывала,  невыносимо сдавливали ее.  "Временами не
справясь с тоскою и не в силах смотреть и дышать",  Чеди  отправлялась
бродить, минуя маленькие скверы и убогие площади, стремясь выбраться в
парк.  Теперь она чаще ходила одна.  Были случаи, когда ее задерживали
"лиловые"  или  люди  со  знаком "глаза" на груди.  Карточка неизменно
выручала  ее.  Цасор  обратила  ее   внимание   на   строчку   знаков,
подчеркнутую  синей линией,  обозначавшую "оказывать особое внимание".
Как  объяснила  Цасор,  это  было   категорическое   приказание   всем
тормансианам,  где бы они ни работали - в столовой,  магазине,  салоне
причесок или в  общественном  транспорте,-  услужить  Чеди  как  можно
скорее  и  лучше.  Пока  Чеди  ходила  с  Цасор,  она  не пользовалась
карточкой и убедилась на опыте,  как трудно  рядовому  жителю  столицы
добиться не только особого, а обыкновенного доброго отношения. Но едва
появлялась на свет карточка,  как грубые люди  сгибались  в  униженных
поклонах,   стараясь   в  то  же  время  поскорее  спровадить  опасную
посетительницу.  Эти   превращения,   вызванные   страхом,   настолько
отталкивали Чеди, что она пользовалась карточкой только для обороны от
"лиловых".
      Уже несколько  дней  Чеди  не  удавалось  связаться  по СДФ ни с
Эвизой,  ни с Виром.  Она не виделась и с Родис.  Вир Норин жил  среди
ученых.  Чеди решила не появляться там без крайней необходимости.  Она
рассчитывала на скорое возвращение  Эвизы  и  недоумевала,  что  могло
задержать  ее больше чем на сутки.  Чеди отправилась к подруге пешком,
не смущаясь значительным расстоянием и нелепой планировкой города.
      Километр за  километром шла она,  не глядя на однообразные дома,
стараясь найти скульптуры и памятники,  на  любой  планете  отражавшие
мечты  народа,  память  прошлого,  стремление к прекрасному.  На Земле
очень любили скульптуры и всегда ставили их на открытых  и  уединенных
местах.  Там человек находил опору своей мечте еще в те времена, когда
суета ненужных дел  и  теснота  жизни  мешали  людям  подниматься  над
повседневностью.  Величайшее  могущество фантазии!  В голоде,  холоде,
терроре она создавала образы прекрасных  людей,  будь  то  скульптура,
рисунки,  книги,  музыка,  песни, вбирала в себя широту и грусть степи
или моря.  Все вместе они преодолевали инферно,  строя первую  ступень
подъема.  За ней последовала вторая ступень - совершенствование самого
человека,  и третья - преображение жизни общества.  Так создались  три
первые  великие  ступени  восхождения,  и  всем  им  основой послужила
фантазия.
      А в городе Средоточия Мудрости,  на площадях и в парках,  стояли
обелиски или  изображения  змей  с  поучительными  надписями.  Изредка
попадались идолоподобные статуи великих начальников различных периодов
истории Ян-Ях,  несмотря на различие в одеждах,  как близнецы, похожие
друг на друга по угрожающим непреклонно-волевым лицам и позам.  Совсем
отсутствовали скульптуры,  посвященные просто красоте человека,  идеи,
высотам  достижений.  Кое-где  торчали  нагромождения  ржавого железа,
искореженного будто в корчах больной психики  своих  создателей,-  это
были   остатки   скульптур   эпохи,   предшествовавшей   Веку  Голода,
сохраненные на потеху современным обитателям Ян-Ях.
      Проходя мимо  общественных  зданий,  Чеди не видела витражей или
фресок:  видимо, могущество фантазии изобразительного искусства мешало
владыкам,  споря  с  ними  во  власти  над  душами людей.  Разумеется,
управлять темной  и  плоской  психикой,  знающей  лишь  примитивнейшие
потребности и не видящей путей ни к чему иному, было проще...
      Чеди повернула  в  узкий  переулок  между  одинаковыми  красными
домами, украшенными старинными рисунками из черной керамики. Казалось,
огромные капли смолы текли по широкой  глади  стен.  Здесь  находились
квартиры  "джи",  приют  Эвизы в столице.  Чеди набрала известный код,
открывающий дверь,  и в маленькой передней громко спросила  разрешения
войти.
      Глава дома,   пожилой   бактериолог,   постоянно   отсутствовал,
находясь в Патрулях Здоровья.  Послышался голос хозяйки,  приглашавшей
Чеди в соседнюю комнату.  В кресле,  с книжкой в руках, сидела женщина
средних  лет  с  заплаканным лицом.  Оказалось,  что Эвиза не являлась
домой уже четвертый день. Женщина спросила с тревогой:
      - Как  вы  думаете,  ваша  земная подруга еще придет сюда?  Ведь
здесь остались ее вещи!
      - Конечно, придет. Но что с вами случилось?
      - Беда!  Как мне нужна ваша подруга!  Только она может облегчить
мою беду.
      - Какую, может, я смогу помочь сейчас?
      - Я...- Женщина всхлипнула. Слезы покатились по щекам.
      Чеди положила руку ей на голову.
      - Не  могу,-  женщина подняла книгу,- совсем не могу читать.  Не
вижу. Как же быть? Я немного зарабатывала выписками. А теперь? Что мне
делать теперь? Как жить?
      - Прежде всего успокойтесь. У вас муж и дети, вы им очень нужны.
      - Страшно  стать беспомощной.  Вы не понимаете.  Книги были моей
единственной отрадой.  Мне,  никому не нужной, бесполезной, книги дают
мне все! - И снова хлынули слезы.- Не вижу! А наши врачи не знают, как
помочь.
      Слезы беспомощности  и  безнадежности  болью  отозвались  в душе
Чеди.  Она не умела бороться  с  жалостью,  этим  новым,  все  сильнее
овладевавшим   ею   чувством.  Надо  попросить  Эвизу  помочь  женщине
каким-нибудь могущественным лекарством.  В море страдания на  Тормансе
страдания  женщины  были  лишь  каплей.  Помогать  капле безразлично и
бесполезно для моря. Так учили Чеди на Земле, требуя всегда определять
причины  бедствий  и  действовать,  уничтожая  их корни.  Здесь же все
оказалось наоборот. Причины были ослепительно ясными, но искоренить их
в  бездне  инферно Торманса не могли ни Чеди,  ни весь экипаж "Темного
Пламени".  Чеди уселась рядом с  плачущей  женщиной,  успокоила  ее  и
только тогда пошла домой.
      Стемнело. На скудно освещенных улицах  столицы  мелькали  редкие
прохожие, то появляясь в свете фонарей, то пропадая во тьме. От низкой
луны с ее слабым серым светом падали  чуть  видимые  прозрачные  тени.
Пожалуй,  Чеди  была  единственной  женщиной на опустелых улицах этого
района.  Она не боялась, как и всякий человек Земли. В старину основой
бесстрашия    чаще    всего   являлись   тупая   нервная   система   и
самоуверенность,  исходившая от невежества.  Коммунистическое общество
породило  иную,  высшую  ступень  бесстрашия:  самоконтроль при полном
знании и чрезвычайной осторожности в действиях.
      Чеди не  торопилась  возвратиться  в  свою  каморку и вспоминала
серебряные лунные ночи Земли,  когда люди как бы растворяются в ночной
природе,  уединяясь для мечтаний,  любви или встречаясь с друзьями для
совместных прогулок.  Здесь с наступлением темноты все мчались  домой,
под защиту стен, испуганно оглядываясь. Беспомощность тормансиан перед
Стрелой Аримана зашла далеко и поистине стала трагедией.
      Чеди шла   около   часа,  пока  не  достигла  хорошо  освещенной
центральной части города  Средоточия  Мудрости.  Вечерние  развлечения
привлекали  сюда множество людей,  преимущественно "кжи",  приходивших
для безопасности  компаниями  по  нескольку  человек.  "Джи"  избегали
появляться в местах, посещаемых "кжи".
      Чеди тоже старалась избегать компаний "кжи",  чтобы не прибегать
к   утомительному   психологическому   воздействию   и  тем  более  не
пользоваться охранной карточкой владык.  И на этот раз,  увидев идущую
навстречу   группу   мужчин,   горланивших   ритмическую   песню   под
аккомпанемент звукопередатчика, Чеди перешла на другую сторону улицы и
остановилась  под  каменными  воротами.  Туда-сюда  сновали мимо люди,
слышались  восклицания  и  раскатистый   хохот,   столь   свойственный
обитателям Ян-Ях.  Подошли двое юношей и попробовали заговорить с ней.
Яркий  красно-лиловый  свет  заливал  широкую  лестницу,  падая  косым
каскадом  с фронтона здания Дворца Вечерних Удовольствий,  окруженного
двойным  рядом  квадратных  синих  с  золотом  колонн.  Внезапно  юнцы
исчезли,  их  словно  ветер  сдунул,  дорогу  загородили  три  "кжи" -
"образцы".  Они подошли,  всматриваясь в Чеди и о чем-то  говоря  друг
другу.   Вдруг  чья-то  грубая  рука  схватила  Чеди  сзади,  заставив
обернуться.  Острое  чувство  опасности  подсказало  ей  уклониться  в
сторону.  Страшный  удар,  нанесенный  чем-то тяжелым,  металлическим,
задел ее голову,  содрал кожу на затылке,  разорвал мышцу и  раздробил
правый  плечевой  сустав  с  ключицей  и частью лопатки.  Падая,  Чеди
инстинктивно повернулась на левую сторону. Тяжелый шок сжал ей горло и
сердце,  затемнил глаза,  гася сознание.  Толчок от падения пронзил ее
тысячей раскаленных ножей в плече,  руке  и  шее.  Усилием  воли  Чеди
подняла голову и дернулась, стараясь встать на колени. Перед ней точно
издалека появилось знакомое лицо.  Шотшек смотрел на  нее  с  испугом,
злобой и торжеством.
      - Вы? - с безмерным удивлением прошептала Чеди.- За что?
      При всей  своей  тупости  тормансианин не прочитал на прекрасном
лице своей жертвы ни страха, ни гнева. Только удивление и жалость, да,
именно  обращенную  к  нему жалость!  Необычайная психологическая сила
девушки что-то пробудила в его темной душе.
      - Что стал? Бей еще! - крикнул один из его приятелей.
      - Прочь!  - Шотшек вне себя замахнулся на  него.
      Все бросились наутек. Еще раньше разбежались невольные свидетели
расправы, и освещенная лестница опустела.
      Чеди медленно склонилась на бок и распростерлась на камнях у ног
Шотшека.  В беспомощной сломленности девушки Земли уходило  в  небытие
столько  чистой  и  бесконечно  далекой  красоты,  что  Шотшек,  вдруг
почувствовал невыносимую скорбь  и  раскаяние,  словно  его  разорвали
надвое.  "Кжи" не умели справляться со столь необычными переживаниями.
Шотшек смог преодолеть их только одним путем.  Заскрежетав зубами,  он
выхватил длинную трехгранную иглу,  с размахом вонзил ее себе в грудь,
достав до сердца, и грохнулся, откатившись на несколько шагов от Чеди.
Чеди  не  видела ничего - ни самоубийства Шотшека,  ни того,  как двое
"лиловых",  прибежав,  повернули  ее  лицом,  обыскали  и,   обнаружив
карточку, в ужасе вызвали человека с "глазом".
      - В Центральный госпиталь, немедленно! - распорядился тот.           
 
   Читать   дальше   ...  

***

***

Час 001

Час 002 

Час 003

Час 004 

Час 005 

Час 006 

Час 007 

Час 008 

Час 009

Час 010

Час 011

Час 012

Час 013 

 Час 014 

Час 015 

Час 016 

Час 017 

Час 018 

Час 019

Час 020 

Час 021 

Час 022 

Час 023 

Час 024 

Час 025 

Час 026 

Час 027

 Час 028 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

  ОГЛАВЛЕНИЕ
Главные действующие лица
Пролог

Глава I. Миф о планете Торманс
Глава II. По краю бездны
Глава III. Над Тормансом
Глава IV. Отзвук инферно
Глава V. В садах Цоам
Глава VI. Цена рая 
Глава VII. Глаза Земли
Глава VIII. Три слоя смерти
Глава IX. Скованная вера
Глава X. Стрела Аримана
Глава XI. Маски подземелья
Глава XII. Хрустальное окно
Глава XIII. Кораблю - взлет!
Эпилог      
   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Час Быка
Иван Антонович Ефремов   
 

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся в стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания.

***

*** Источник : http://booksonline.com.ua/view.php?book=16347&page=83  ***  Читать с начала. Час Быка. Иван Ефремов.

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

   Антиутопия Джордж Оруэлл. 1984.  018 

***

  

Антиутопия 001. Джордж Оруэлл. 1984    

***  ... О других произведениях литературы 

***  

...Из статьи Ивана Ефремова "Восходящая спираль эволюции" (1972)

   

 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 289 | Добавил: iwanserencky | Теги: Роман, древняя Греция, писатель, будущее, Иван Ефремов, слово, Час Быка, проза, фантастика, общество, Таис Афинская, Чойо Чагас, Фай Родис, из интернета, антиутопия, литература, текст | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: