Главная » 2020 » Апрель » 10 » Час Быка. Иван Ефремов. 016
16:17
Час Быка. Иван Ефремов. 016

***

   ***

 Чойо Чагас по-иному понял мелькнувшее в лице Родис отвращение  и
самодовольно усмехнулся.  Родис стало ясно, что угроза Таэлю миновала.
Она опустила глаза,  чтобы скрыть малейший  оттенок  своих  эмоций  от
зорко следившего за ней Чойо Чагаса.
      - Ответьте прямо, могли бы вы меня убить? - спросил вдруг он.
      Родис уже не удивлялась внезапным скачкам мыслей Чагаса.
      - Зачем? - спокойно спросила она.
      - Чтобы устранить меня и ослабить власть.
      - Устранить вас!  На вашем месте мгновенно окажется другой,  еще
хуже. Вы-то хоть умны...
      - Хоть! - с гневом вскричал владыка.
      - Ваша  общественная  система  не  обеспечивает  приход к власти
умных и порядочных людей,  в этом ее основная  беда.  Более  того,  по
закону,  открытому еще в Эру Разобщенного Мира Питером, в этой системе
есть тенденция к увеличению некомпетентности правящих кругов.
      Чойо Чагас хотел возразить, сдержался и вкрадчиво спросил:
      - А технически - могли бы убить? И чем?
      - В любой момент. Приказать умереть.
      - Я тоже могу вас истребить в мгновение ока!
      Родис пожала плечами с чисто женским презрением.
      - В  этом  случае  командир  нашего  звездолета   обещал   срыть
поверхность всей Ян-Ях на километр вглубь.
      - Но вы не совершаете убийств! И наверняка запретите ему!
      - Меня  тогда  не  будет  в  живых,-  улыбнулась  Родис,-  а  он
командир!..
      Чойо Чагас  задумчиво  постучал  пальцами  по столу,  и как бы в
ответ тихо прозвенел невидимый колокольчик.
      По тому, как встревожился председатель Совета Четырех, Фай Родис
стало ясно, что сигнал возвещает о чем-то очень важном. Она поднялась,
но  владыка,  смотревший  в аппарат,  скрытый от Родис стенкой резного
дерева, властно указал ей на кресло...
      - Вас  вызывает  ваш  корабль.  К  Ян-Ях приближается звездолет.
Земной?
      - О нет! - воскликнула Родис так уверенно, что владыка посмотрел
на нее с подозрением.- Я не жду его скоро,- добавила  она,  поняв  его
мысли.
      - А вы можете связаться с этим новым пришельцем?
      - Конечно, если их планета входит в Великое Кольцо.
      - Я хочу присутствовать!
      Родис достаточно   узнала   обычаи   Торманса.   Владыку  нельзя
приглашать ни к себе,  ни в какое другое место. К нему являются только
по его зову.
      Примчался Вир Норин с двумя СДФ.  В зеленой комнате с  неизменно
поражавшей тормансиан реальностью возникла кабина "Темного Пламени" со
звездолетчиками,  собравшимися по  тревоге.  Олла  Дез  манипулировала
селектором  волн.  Сигналы  приближавшегося  корабля  были вне спектра
Великого Кольца.  Вот Олла Дез потянула на себя черный рычаг в верхней
части  пульта  и  одновременно нажала ногой красную педаль,  включая и
вычислительную и памятную  машины  для  расчета  необычайного  спектра
передачи.
      Кабина наполнилась  протяжным  дрожащим   звоном   ненастроенной
несущей  волны.  На  большом  экране  в  кабине звездолета замелькали,
строясь и рассыпаясь,  куски изображений.  Чойо Чагас  прикрыл  глаза,
чтобы  не  поддаться  приступу головокружения.  Мелькание замедлилось,
части раздробленной картины застревали в экране,  словно  пойманные  в
сети.  Наконец  из них сложилось видение необычайного корабля.  У него
было  четыре  плоскости  из   нескольких   слоев   грандиозных   труб,
перекрещивавшихся   на  гигантском  продольном  цилиндре,  как  четыре
музыкальных органа,  соединенных в косой крест.  В трубах пульсировало
бледное пламя, кольцом обегавшее все сооружение.
      Изображение звездолета   выросло,    поглотило    весь    экран,
растворилось  в  нем.  Остался  лишь  серповидный  выступ  продольного
цилиндра на фоне  бездонной  черноты  космоса.  Из  полулунной  выемки
вылетали  и уносились вперед светящиеся,  подобные восьмеркам,  знаки.
Они чередовались в вертикальной и горизонтальной ориентировке,  шли то
отдельными  группами,  то  непрерывной цепью.  Видение продолжалось не
более минуты и сменилось картиной внутреннего помещения  корабля.  Три
плоскости  пересекались  под  разными  углами  -  чуждая архитектура с
трудом угадывалась в ракурсе передатчика.
      Внимание привлекли шесть неподвижных фигур, утонувших в глубоких
сиденьях перед наклонной,  в форме треугольника,  стеной,  блестевшей,
как   черное   зеркало.   Серебристо-лиловый   тусклый  свет  пробегал
змеящимися  потоками  по  косым  плоскостям  потолка.   Помещение   то
погружалось  в  сумерки,  то  вспыхивало  слепящим огнем,  без теней и
переходов. Пульсация освещения мешала разглядеть подробности.
      Все шесть  фигур недвижно сидели по-человечески,  одетые в нечто
вроде  темных  плащей  с  заостренными  капюшонами,  скрывавшими  лица
таинственных существ!
      Земляне не  могли  судить  о  размерах  корабля.  На  экране  не
появилось  ничего,  хотя  бы  отдаленно  знакомого  космическому опыту
Великого Кольца.
      Редкие вспышки   света,   застывшие   темные   фигуры,   странно
изломанные и перекошенные крепления  корпуса  -  все  это  действовало
угнетающе.  Непонятная сила неслась из глубины вселенной. По-видимому,
корабль приближался.  Настойчиво нарастал вибрирующий  стон,  подобный
звуку рвущегося металла. Этот звук, угасавший и возрождавшийся с новой
силой при каждой световой вспышке,  заставлял человека  содрогаться  в
необъяснимом отвращении.
      Вся трепеща - она не  могла  бы  передать,  что  ощущала  в  эти
минуты,-  Олла  Дез  заглушила  звуковой  фон  и  включила  передатчик
"Темного Пламени".  За  немногие  секунды  машины  определили  цель  и
направили  на  нее  луч,  повторявший  известный  всей  Галактике  зов
Великого Кольца.
      Ничто не изменилось в передаче с неизвестного звездолета. Так же
перебегали серебристые вспышки, так же недвижно и угрюмо сидели фигуры
в непроницаемых капюшонах.
      Олла Дез усиливала зов на той же волне,  какой пользовался чужой
звездолет. Столбик синего огня - указатель мощности каскада - поднялся
до конца трубки.  Олла Дез приоткрыла звуковой канал и сразу уменьшила
его до минимума - этот горестный стон невозможно было слушать.
      "Темное Пламя" звал,  переходя на различные коды.  Стонущий звук
постепенно слабел.  Стало очевидным, что чужой звездолет удаляется, не
обращая внимания  на  сигналы.  Некоторое  время  на  экране  виднелся
четырехреберный очерк корабля, но и он слился с мраком космоса.
      С веселым звоном в  ряду  индексов  главного  локатора  побежала
цепочка цифр.
      - Курс 336-11 по северному лимбу Галактики,  уровень  четвертый,
скорость 0,88,- сообщил Див Симбел.
      - Идет поперек  Галактики,  примерно  от  Волос  Вероники,  выше
уровня главных сгущений,- сказал Гриф Рифт.
      - Странно,  что движется в обычном  пространстве.  Его  скорость
невелика. На пересечение ему понадобится больше ста тысяч земных лет,-
громко отозвался из дворца владыки Вир Норин.
      От неожиданности   Чойо   Чагас   и  несколько  присутствовавших
сановников резко повернулись в его сторону.
      - А  живы  ли  те,  что  в  корабле?  - Мента Кор задала вопрос,
мучивший всех звездолетчиков.
      - И  звездолет  будет  идти  без  конца?  -  спросил Чойо Чагас,
обращаясь к Фай Родис.
      За нее ответила Мента Кор:
      - Пока не иссякнет запас  энергии  для  автоматов,  исправляющих
курс,  звездолет  неуязвим.  Но  и  после  того,  в  разреженной  зоне
четвертого  уровня,  шансы  на  встречу  со  скоплением  материи   так
незначительны,  что  он может пронизать всю Галактику и мчаться еще не
один миллион лет.
      - Миллион  лет,- медленно произнес Чойо Чагас и,  спохватившись,
насупился.
      - Разве принято на Земле отвечать, когда не спрашивают? - грозно
сказал он, глядя только на Родис.- Да еще в присутствии старших?
      - Принято,-  ответила  Родис.-  Если  разговор  ведут  несколько
людей,  отвечает тот, у кого раньше сформулировался ответ. Старшинство
не имеет значения. Я подразумеваю возраст.
      - А звание также не имеет значения?
      - В обсуждении вопроса - никакого.
      - Анархисты!  - буркнул Чойо Чагас,  поднимаясь.
      По знаку Родис Олла Дез выключила связь.  Прекратили свое мягкое
гудение проекторы СДФ.
      Завешанный яркими тканями зал дворца принял обычный вид, будто и
не было  угрюмого  призрака  корабля,  промелькнувшего  мимо  планеты,
посылая в пространство непонятный стонущий зов.
      Землян потрясла  встреча   с   межзвездным   скитальцем.   Нечто
безвыходное,   инфернальное   было   в   метании   света  среди  остро
перекрещенных металлических плоскостей пустого зала корабля.
      Гнетущая тоска овладела,  видимо, не одними лишь землянами. Чойо
Чагас,  не сказав ни слова,  побрел в свои  покои  несвойственной  ему
усталой  походкой.  Позади  неслышно  шли два "лиловых",  презрительно
оглядываясь на следовавшую в отдалении кучку приближенных.

      Фай Родис напрасно опасалась,  что ее спутников задержат еще  на
несколько дней.  Инженер Таэль вручил Чеди, Эвизе и Вир Норину кусочки
гибкого пластика,  испещренные значками и покрытые прозрачной пленкой.
Карточки  давали  право  появляться  во всех учреждениях,  собраниях и
институтах города Средоточия Мудрости.  К великому  удивлению  землян,
оказалось,  что подобным правом обладали лишь немногие жители столицы.
Большинство имели карточки иного рода,  ограничивавшие их владельцев в
правах.  Человек без карточки считался вне закона. Его хватали и после
дознания  или  высылали  в  другую  область  планеты,  где  требовался
физический труд,  или же,  если этой потребности не было,  обрекали на
"легкую смерть".
      Таэль проводил троих землян вместе с их СДФ за пределы запретной
зоны садов Цоам и, передав провожатым, возвратился. Он нашел Фай Родис
у прозрачной стены холла,  в который выходили двери опустевших комнат.
Без скафандра,  в короткой широкой юбке с корсажем,  она стала  ближе,
домашнее.
      Родис всматривалась в сад, где вздрагивали ветви деревьев, жадно
протянувшие  к  небу  воронки  своих  ветвей.  Таэлю вдруг подумалось,
насколько милые его сердцу растения должны казаться для землян чужими.
И  одинокая  Родис  в  ее легкомысленно юном,  по мерке Ян-Ях,  наряде
представилась ему пленницей, тоскующей и беззащитной.
      Инженер забыл  обо  всем.  Долго  сдерживаемое чувство вырвалось
наружу с неожиданной для него  самого  силой.  Он  припал  на  колено,
уподобляясь,   сам  того  не  зная,  древним  рыцарям  Земли.  Схватив
опущенную руку Фай Родис,  он стал горячо,  выразительно  и  торопливо
признаваться в своей любви.
      Родис слушала его,  не двигаясь и не удивляясь,  будто все,  что
говорил тормансианин, давно ей известно.
      Таэль смотрел в ее глаза, стараясь прочитать или хотя бы угадать
ответ.  Сияющие,  как у всех землян,  сказочные зеленые очи жительницы
Земли  под  внешней   ласковостью   таили   непоколебимую   отвагу   и
бдительность,  стояли на страже ее внутреннего мира.  И, разбиваясь об
эту незримую стену,  гасли мечты и слова любви,  поднявшие инженера на
один  уровень  с  Фай Родис.  Таэль опустил голову и умолк,  продолжая
стоять у ног Родис в позе, которая уже казалась ему нелепой.
      Фай Родис  сжала  его  соединенные  ладони и легко подняла.  Она
хотела положить руки на плечи Таэля,  но он,  зная  их  успокоительную
силу,  отшатнулся,  почти негодуя. По известному человеческому закону,
одинаковому для Земли и Торманса, мужчина, моливший о любви, мог легче
перенести отказ,  чем дружеское участие.  Не жалость,  нет,  жалости к
себе не почувствовал тормансианин,  и  за  это  был  благодарен  своей
избраннице, не отстранившейся от него и в то же время такой невозможно
далекой.
      - Простите  меня,-  с достоинством сказал Таэль,- замечтался,  и
мне показалось...  словом,  я забыл,  что у вас не может быть любви  к
нам, низшим существам заброшенной планеты.
      - Может,  Таэль,- тихо ответила  Родис.
      Инженер до  боли  сжал  пальцы  заложенных за спину рук.  Снова,
ломая волю и  сдавливая  грудь,  захватила  его  опасная  сила  земной
женщины.
      - Тогда...- пробормотал он, вновь обретая надежду.
      - Посмотрите глазами Земли, Таэль. Вы видели нашу жизнь. Найдите
мне место в вашей,  ибо любовь у нас только в совместном  пути.  Иначе
это лишь физическая страсть,  которая реализуется и проходит, исполнив
свое назначение. Периоды ее бывают не часто, потому что требуют такого
подъема   чувств   и   напряжения  сил,  что  для  неравного  партнера
представляют смертельную опасность.
      Для инженера  менторский  оборот,  какой  приняло ее объяснение,
становился невыносимым и обидным,  хотя он отлично  понимал,  что  Фай
Родис говорит с ним доверчиво, прямо и, главное, как с равным.
      Инженер Таэль попрощался и побрел к выходу, стараясь держаться с
независимостью и достоинством землянина.
      Фай Родис огорченно посмотрела вслед и вдруг окликнула:
      - Вернитесь, я должна сказать нечто важное.
      Родис привела его  в  свою  комнату  и  плотно  прикрыла  дверь.
Загудел СДФ. Включив защитное поле, Родис рассказала о своем разговоре
с Чойо Чагасом.
      Тормансианин слушал  ее со слабой улыбкой,  которая у обитателей
планеты Ян-Ях прикрывала горечь бессилия.
      - Вы сказали, что я обязан доносить? - спросил он.
      Родис кивнула.
      - Так это совершенно верно! И я доносил все это время, иначе мне
нельзя.
      - Почему?
      - День без донесения - и  я  не  смог  бы  видеть  вас.  Никогда
больше.
      - Что же вы доносили?
      - О,  это опасная игра.  Рассказать правду,  которая не повредит
вам,  умолчать о важном,  придумать полуправду.  Имеешь дело с  умными
врагами, но полуправда, изобретенная для политического обмана, годится
как оружие против них же.
      - Зачем вы ведете подобную игру?
      - Как   зачем?   А   десятки   тысяч   людей   Ян-Ях,   видевших
коммунистическую Землю?  А знание,  каким вы вооружили нас?  А радость
общения с вами?  Мне выпал счастливейший жребий! Увидеть другую жизнь,
сказочно прекрасную,  стоять на границе двух миров!  Понять, поверить,
убедиться в возможности выхода для народа Ян-Ях!
      - Простите, меня, Таэль,- почтительно, как старшему, сказала Фай
Родис,- я знаю еще так мало и делаю обидные ошибки...
      - Что вы,  звезда моя!  - воскликнул потрясенный Таэль, пятясь к
двери.
      Родис с  силой потянула его за руку и усадила на большой диван -
на нем не раз сидели земляне.
      Инженера охватило  странное чувство отрешенности.  Будто все это
происходило с кем-то другим,  а  он  сам  был  посторонним  свидетелем
разговора обитателей разных миров.
      Фай Родис забралась на диван,  поджав ноги и обняв руками  голые
колени.  Она  смотрела  теперь  на  тормансианского инженера по-иному,
понимая,  откуда эти глубокие морщины,  избороздившие его лоб;  почему
страдальчески  и навсегда непреклонно нахмурились брови над светлыми и
зоркими глазами мыслителя; почему пролегли глубокие складки, сбегавшие
от крыльев носа далеко на щеки,  минуя углы полных, всегда сжатых губ;
почему ранняя редкая седина проступала в бороде и усах.
      По своему   обыкновению,  Фай  Родис  положила  пальцы  на  руку
инженера,  устанавливая телесный контакт, помогавший ощущать человека,
столь   далекого   по   своим  привычкам  и  столь  близкого  в  своих
стремлениях.
      Таэль глядел задумчиво и печально. Не раз испытанное им ощущение
космических бездн,  как бы  разверзавшихся  позади  Родис,  подступило
снова, и тормансианин вздрогнул.
      Родис сильнее надавила на его руку, тихо спросив:
      - Будьте откровенны со мной, Таэль. Чем грозят вам, что стоит за
плечами у вас и, очевидно, у каждого жителя Ян-Ях?
      - Смотря по провинности.  Если нарушу обязательство доносить, то
меня ждет изгнание. Придется ехать куда-нибудь в далекий город, потому
что в столице не будет для меня работы.
      - А если обнаружится,  что вы воспользовались общением  с  нами,
чтобы передавать своим друзьям нашу информацию?
      - Обвинят в  государственной  измене.  Арестуют,  будут  пытать,
чтобы я выдал участников. Тех будут пытать в свою очередь, они выдадут
остальных и еще несколько сот непричастных, просто чтобы избавиться от
невыносимых мук. Затем всех уничтожат.
      Родис содрогнулась,  хотя все это ей  было  знакомо.  Но  сейчас
перед  ней  разворачивалась  не история,  не потонувшие в тысячелетиях
переживания древних людей Земли. Сама жизнь Торманса в образе инженера
Таэля  смотрела  на  нее  кротко  и печально.  В этом спокойствии было
больше трагедии,  чем в отчаянном крике. И экранированная тихо гудящим
СДФ комната показалась Родис утлым плотиком во враждебном океане,  где
берег во все стороны равно далек и недостижим.
      - Я их не боюсь,- сказал Таэль,- и не потому, что уверен в своей
силе.  Никто не может устоять.  То,  что рассказывается в  легендах  о
несгибаемых людях,  или ложь,  или свидетельство недостаточного умения
палачей.  Есть люди высочайшего героизма,  но,  если применить  к  ним
достаточно длительные и достаточно сильные пытки, они также сломаются,
превратятся из человека в забитое, полумертвое животное, исполняющее в
полусне приказы.
      - На что же вы надеетесь?
      - На  свою  слабость.  Палачи вначале крушат человека физически.
Вторая ступень - психическая ломка. Я погибну на первой ступени, и они
не добьются ничего!
      Фай Родис выпрямилась,  вздохнув.  Тормансианин не  мог  отвести
глаз  от ее высоко поднявшихся грудей.  Непристойно и стыдно по морали
Ян-Ях,  но женщина Земли приняла взгляд инженера как естественную дань
влечения мужчины.
      Фай Родис  думала,  что   природа,   несмотря   на   неотступную
жестокость процесса эволюции,  все же оказывается более гуманной,  чем
человек. Человек, изобретший тонкие, глубоко проникающие внутрь орудия
-  стрелы,  копья,  пули,-  резко  увеличил  инферно мучений на Земле,
отбросив боевую тактику хищного  зверя,  основанную  на  шоке  первого
удара,  разрыве  больших  сосудов  и  безболезненной  смерти от потери
крови.  Жертвы человека стали погибать в ужасных мучениях от  глубоких
внутренних воспалений.  А когда психически неполноценные докатились до
садизма, они создали адскую технику мучений, немедленно использованную
в политических и военных целях.
      И вот дети Земли вернулись в подобный мир,  давно стертый с лица
их планеты!
      Фай Родис провела рукой по волосам инженера.
      - Слушайте,  Таэль! Продолжайте их информировать, вы знаете, что
у нас нет секретов.  Мы возьмем вас в "Темное Пламя",  вылечим,  дадим
крепость тела,  психическую тренировку.  Вы постигнете,  как управлять
своим телом, чувствами, подчинять себе людей, если это понадобится для
вашего дела.  И вы вернетесь сюда другим человеком.  Потребуются всего
лишь два-три месяца!
      Тормансианин встал с дивана, решительно тряхнул головой.
      - Нет,  Родис,- он произнес земное имя  непривычно  для  резкого
языка  Торманса  -  певуче и нежно,- я не могу стать идеально здоровым
среди болезненных людей своей планеты.  Не могу потому,  что знаю, как
много  времени  и  сил  надо тратить на себя,  чтобы держаться на этом
уровне.  Я ведь не получил идеального тела как наследство от  предков.
Одно приближение к вашей силе потребует столько времени и внимания для
себя,  что меня не хватит на более важное:  доброту, любовь, жалость и
заботу  о других,  в чем я вижу свой долг.  Мало любви и добра в нашем
мире!  Мало людей,  одаренных и не растративших свои душевные силы  на
пустяки  вроде  карьеры - жизни,  богатой материально,  или власти.  Я
родился слабым, но с любовью к людям и не должен уходить с этого пути.
Спасибо вам, Родис!
      Родис помолчала,  вглядываясь в инженера,  потом  ее  "звездные"
глаза потухли, прикрытые опущенными ресницами.
      - Хорошо,  Таэль!  Побуждения ваши прекрасны.  Вы  по-настоящему
сильный  человек.  Будущее планеты в руках таких,  как вы.  Но примите
лишь один дар от меня.  Он освободит вас от опасения возможных  мук  и
поставит вне власти палачей.  Если найдете нужным, то сможете передать
его и другим...
      Она снова посмотрела на инженера: понимает ли?
      - Да,  вы догадались верно. Я научу вас умению мгновенно умереть
в  любой  момент,  по  собственной  воле,  не  пользуясь ничем,  кроме
внутренних сил  организма.  Испокон  веков  все  тираны  больше  всего
ненавидели  людей,  самовольно уходивших из-под их власти над жизнью и
смертью.  Право распоряжаться  жизнью  и  смертью  стало  неотъемлемым
правом  господина.  И  люди  уверовали  в этот фетишизм,  поддержанный
христианской церковью.  За тысячелетия прошедших на Земле  цивилизаций
они  не  придумали  ничего,  кроме  мучительных способов самоубийства,
доступных и зверю.  Только мудрецы  Индии  рано  поняли,  что,  сделав
человека  владыкой  собственной смерти,  они освобождают его от страха
перед жизнью...- Родис подумала и спросила:  - Но, может быть, с вашим
долгом "ранней смерти" все это не так существенно,  как в древности на
Земле?
      - Очень важно! - воскликнул Таэль.- "Нежная смерть" тоже целиком
в руках олигархии, и без позволения никто не войдет в ее дворец. А для
нас,  образованных долгожителей,  зависимость жизни и смерти от владык
абсолютна.
      - Выберите   время,-   решительно   сказала  Родис,-  при  вашей
психической нетренированности нам понадобится несколько занятий.
      - Так много!
      - Это нельзя усвоить  без  опытного  учителя.  Надо  знать,  как
остановить сердце в любой желаемый момент.  Едва обычный человек Ян-Ях
начнет тормозить свое сердце, как мозг, не получая нужного ежесекундно
кислорода  и  питания,  сразу подхлестнет его.  Поэтому для торможения
сердца надо усыпить мозг,  но тогда утрачивается самоконтроль и "урок"
закончится смертью. Моя задача - научить вас не терять самоконтроля до
последнего шага из жизни.
      - Благодарю,  благодарю вас!  - радостно воскликнул Таэль. Смело
взяв обе руки Родис, он покрыл их поцелуями.
      Она высвободила руки и,  подняв голову инженера, сама поцеловала
Таэля.
      - Никогда  не  могла  подумать,  что  я отдам влюбленному в меня
человеку дар умереть.  Как бесконечно  странна  и  печальна  жизнь  во
власти инферно!..
      Заметив, что Таэль смотрит на нее с недоумением, она добавила:
      - В  одной  из  древних  легенд Земли говорится о богине печали,
утешавшей смертных отравленным вином.
      - Я  помню  эту  легенду и теперь знаю,  что она пришла от общих
наших предков!  Только у нас говорится,  что вино приготовили из  лоз,
выраставших на могиле любви. У вас тоже?
      - У нас тоже.
      - И это так, богиня печали! До завтра? Хорошо?
      Инженер Таэль сам  выключил  экранирование  и,  не  обернувшись,
вышел, осторожно закрыв тяжелую и высокую дверь.
      Фай Родис улеглась на диване,  положив подбородок на  скрещенные
руки.  Она  раздумывала  о  своей  двойственной роли на планете Ян-Ях.
Умный владыка, сделав ее негласной пленницей своего дворца, изолировал
от людей Ян-Ях. И в то же время невольно дал ей возможность проникнуть
в самое существо власти над планетой,  изучить олигархическую систему,
понять  которую  человеку высшего,  коммунистического общества было бы
чрезвычайно трудно.  Основа олигархии, казалось, была предельно проста
и  практиковалась  издревле  на  Земле,  принимая различные формы - от
тиранических диктатур в Ассирии, Риме, Монголии, Средней Азии до самых
последних  видов  национализма на капиталистическом Западе,  неизбежно
ведших к фашизму.
      Когда объявляют  себя  единственно - и во всех случаях - правым,
это  автоматически  влечет   за   собой   истребление   всех   открыто
инакомыслящих,  то  есть  наиболее интеллигентной части народа.  Чтобы
воспрепятствовать  возрождению  вольности,  олигархи  ставили  задачей
сломить   волю   своих   подданных,  искалечить  их  психически.  И  к
осуществлению этой задачи  повсеместно  пытались  привлечь  ученых.  К
великому   счастью,  деградация  биологических  наук  на  Тормансе  не
позволила такого  рода  "ученым"  добиться  серьезных  успехов  в  тех
зловещих  отраслях биологии,  которые в отдельных странах Земли в свое
время едва не привели к превращению большинства народа в тупых дешевых
роботов,  покорных  исполнителей  любой  воли.  Здесь,  на  обедневшей
планете,  средства духовной ломки были несложны:  террор и голод  плюс
полный произвол в образовании и воспитании. Духовные ценности знания и
искусства, тысячелетиями накопленные народами, изымались из обращения.
Вместо  них внушали погоню за мнимыми ценностями,  за вещами,  которые
становились все хуже по мере  разрушения  экономики,  неизбежного  при
упадке   морально-психического   качества   людей.   На   Земле,   при
разнообразии стран и народов,  олигархия никогда  не  достигала  столь
безраздельной  власти,  как на Тормансе.  В любой момент в любом месте
планеты владыки могли сделать все,  что угодно,  бросив лишь несколько
слов.    Разъяснение   необходимости   или   объяснение   случившегося
предоставлялось ученым слугам.  Эта абсолютная власть нередко попадала
в  руки  психически  ненормальных людей.  В свое время на Земле именно
параноики с их бешеной энергией и  фанатичной  убежденностью  в  своей
правоте   становились   политическими   или  религиозными  вождями.  В
результате в среде физически более слабых  резко  увеличивалось  число
людей с маниакально-депрессивной психикой, основой жизни их становился
страх - страх перед наказанием,  дамоклов меч хронической боязни - как
бы  и  каким-либо  образом  не  ошибиться  и  не  совершить наказуемый
проступок.
      На Тормансе владыки не боялись сопротивления и,  к счастью, были
лишены  параноидального  комплекса  и  мании  преследования,   и   это
обстоятельство, без сомнения, спасло жизни миллионам людей.
      "О, эти сны о небе золотистом,  о пристани крылатых кораблей!" -
вспомнила  Родис стихи древнего поэта России:  больше всего любила она
русскую поэзию того  времени  за  чистоту  и  верность  человеку.  Сны
сбылись  совсем не так,  как мечталось поэту.  С развитием технической
цивилизации все большее число людей исключалось из активного участия в
жизни,  ибо действовало в очень узкой сфере своей специальности, более
ничего не умея и не зная.
      До Эры  Разобщенного  Мира  средний  человек  Земли был довольно
разносторонне развитой личностью -  он  мог  своими  руками  построить
жилище или корабль,  знал,  как обращаться с конем и повозкой,  и, как
правило, всегда был готов с мечом в руках сражаться в рядах войска.
      А потом,  когда  людей  стало  больше,  они  сделались ничего не
значащими  придатками  узких  и  мелких  своих  профессий,  пассивными
пассажирами разнообразных средств передвижения.
      Если представить себе человечество в виде пирамиды,  то чем выше
она,  тем  острее - и малочисленней - верхушка,  состоящая из активной
части людей,  и шире основание.  Если раньше отдельная  личность  была
многогранна и крепка, то с ростом пирамиды, с потерей интереса к жизни
она становилась слабее и неспособнее.  Многие  мыслители  ЭРМ  считали
скуку,  потерю  интереса  к жизни опаснее атомной войны!  Какова бы ни
была элита верхних слоев, все тяжелее становилось нижним и углублялось
инферно.    При    такой    тенденции    цивилизация,    выросшая   из
технократического  капитализма,  должна  была  рухнуть  -  и  рухнула!
Иерархическая  пирамида  власти  на  Тормансе представлялась Родис как
ступенчатое  нагромождение  резко  расширяющихся  книзу   слоев.   Оно
опиралось  на  широкое  "основание" - миллиард "кжи",  необразованных,
малоспособных, удостоенных "счастья" умереть молодыми.
      "Наши ученые  и  мой  Кин  Рух  были совершенно правы,- подумала
Родис,- говоря об умножении инферно,  раз нет выхода для нижних  слоев
пирамиды.  Она  должна  быть  разрушена!  Но  ведь  пирамида  -  самая
устойчивая из всех построек!  Устранение верхушки ничего не решает: на
месте убранных сейчас же возникнет новая вершина из нижележащего слоя.
У пирамиды надо развалить  основание,  а  для  этого  необходимо  дать
нужную информацию именно "кжи".
      Родис вызвала  "Темное  Пламя"  -  надо  было  посоветоваться  с
Грифом.
      Гриф Рифт возник перед ней в трех, увы, непереходимых шагах - он
был обрадован внепрограммной встречей.
      Родис рассказала про пирамиду, и Гриф Рифт задумался.
      - Да,  единственный  выход.  Кстати,  это  давняя  методика всех
подлинных революций.  Приспеет время,  и пирамида  рухнет,  но  только
когда  внизу накопятся силы,  способные на организацию иного общества.
Пусть поймет ваш инженер,  что для этого нужен  союз  "джи"  с  "кжи".
Иначе  Торманс  не  выйдет  из  инферно.  Разрыв между "джи" и "кжи" -
осевой стержень олигархии. Они не могут обойтись без тех и без других,
но сами существуют лишь за счет их разобщения. "Кжи" и "джи" одинаково
бьются в крепчайшей клетке,  созданной  усилиями  обоих  классов.  Чем
сильнее они враждуют,  тем прочнее и безвыходнее клетка. Надо снабжать
их не только информацией, но и оружием.
      - Мы  не  можем  вслепую  раздавать  оружие,-  сказала Родис,- а
всеобщая информация действует слишком медленно! Сейчас главное для них
-  средства  обороны,  а  не  нападения,  точнее,  средства  защиты от
деспотизма.  Два мощных инструмента: ДПА - распознаватель психологии и
ИКП  -  ингибитор  короткой  памяти  - защитят зарождающиеся группы от
шпионов и дадут им вырасти и созреть.
      - Согласен.  Но информацию следует распространять иначе,- сказал
Рифт.- Мы начали наивно и создали опасную ситуацию. Я советую объявить
владыкам о прекращении демонстрации фильмов.  Вы скажете правду,  а мы
приготовим миллион патронов, сотня которых незаметно уместится в любом
кармане.  Вместо  сеанса  стереофильмов  мы станем раздавать патроны с
видеоинформацией на все необходимые темы.  Видевшие фильмы подтвердят,
что информация - реальная правда, отобранная для путающихся во тьме.
      - Сегодня я поняла,  что,  помимо ДПА,  им нужна психологическая
тренировка,   чтобы   освободить  их  от  страха  преследования  и  от
фетишизирования власти. Слишком далеко разошлись здесь отношения людей
с  государством.  Оно  стоит  над ними как недобрая и всемогущая сила.
Пора им понять,  что в  правовом  отношении  каждый  индивид  и  народ
однозначны, а не антагонисты. Переход единичности во множественность и
обратно - вот в чем  они  совершенно  не  разбираются,  путая  цель  и
средство, технику и познание, качество и количество.
      Гриф Рифт невесело усмехнулся.
      - Не понимаю,  почему эта цивилизация еще существует. Ведь здесь
нарушен закон Синед Роба.  Если они достигли высокой техники  и  почти
подошли   к  овладению  космосом  -  и  не  позаботились  о  моральном
благосостоянии,  куда более важном, чем материальное,- то они не могли
перейти  порога  Роба!  Ни  одно  низкое по морально-этическому уровню
общество не может его перейти, не самоуничтожившись,- и все же они его
перешли!
      - Как же вы не догадались,  Рифт! Их цивилизация с самого начала
была  монолитна,  так  же  как  и  народ,  на какие бы государства они
временно не разъединялись.  Железная крышка олигархии прихлопнула  всю
планету,  сняла угрозу порога Роба, но и уничтожила возможность выхода
из инферно...
      - Согласен! Но как быть со Стрелой Аримана?
      - Увидим...  - Родис насторожилась и поспешно добавила:  -  Сюда
идут.  До  свидания,  Гриф!  Готовьте  патроны  информации,  а о темах
подумаем, когда соберете всех на совет. И побольше ДПА и ИКП! Все силы
на них!           
 
   Читать   дальше   ...   

***

Час 001

Час 002 

Час 003

Час 004 

Час 005 

Час 006 

Час 007 

Час 008 

Час 009

Час 010

Час 011

Час 012

Час 013 

 Час 014 

Час 015 

Час 016 

Час 017 

Час 018 

Час 019

Час 020 

Час 021 

Час 022 

Час 023 

Час 024 

Час 025 

Час 026 

Час 027

 Час 028 

***

***

***

***

  ОГЛАВЛЕНИЕ
Главные действующие лица
Пролог

Глава I. Миф о планете Торманс
Глава II. По краю бездны
Глава III. Над Тормансом
Глава IV. Отзвук инферно
Глава V. В садах Цоам
Глава VI. Цена рая 
Глава VII. Глаза Земли
Глава VIII. Три слоя смерти
Глава IX. Скованная вера
Глава X. Стрела Аримана
Глава XI. Маски подземелья
Глава XII. Хрустальное окно
Глава XIII. Кораблю - взлет!
Эпилог      
   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Час Быка
Иван Антонович Ефремов   
 

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся в стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания.

***

*** Источник : http://booksonline.com.ua/view.php?book=16347&page=83  ***  Читать с начала. Час Быка. Иван Ефремов.

ПОДЕЛИТЬСЯ

 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

   Антиутопия Джордж Оруэлл. 1984.  018 

***

  

Антиутопия 001. Джордж Оруэлл. 1984    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 279 | Добавил: iwanserencky | Теги: Иван Ефремов, общество, из интернета, древняя Греция, литература, писатель, проза, слово, Час Быка, текст, Таис Афинская, Фай Родис, Чойо Чагас, будущее, антиутопия, Роман, фантастика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: