Главная » 2018 » Март » 23 » Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 04
02:38
Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 04

***

***

***

 


6. СТОЛКНОВЕНИЕ В ПОТЕМКАХ


   Я сидел и пил чай на берегу Темзы в  полутемной,  но  сияющей  чистотою
гостинице  "Парящий  орел",  которая,  несмотря  на  свою   миниатюрность,
числится  в  списке  "Ста  замечательных   гостиниц".   Хозяин,   солидный
джентльмен в сюртуке бутылочного цвета с медными пуговицами, удостоил меня
беседой.
   - Не случалось вам терять самого себя? - спросил я его.
   - И находить" кого-нибудь другого?
   - Я ищу  некоего  Арнольда  Блетсуорси,  пропавшего  часов  шестнадцать
назад!
   - Ну, все мы играем в  прятки  сами  с  собой.  Что  же,  этот  Арнольд
Блетсуорси был молодой человек, полный надежд и честолюбивых замыслов?
   Я кивнул головой.
   - Вот они всегда так - пропадут, как в воду канут.
   - А потом возвращаются?
   - Как когда. Иногда возвращаются. И даже очень скоро. А то и нет.
   Тут он вздохнул, посмотрел  в  широкое  окно,  находившееся  низко  над
полом, и что-то  приковало  к  себе  его  внимание.  Пробормотав  какое-то
извинение, он покинул меня. Он так и не вернулся; спустя некоторое время я
уплатил по счету  кельнерше  и  поехал  на  велосипеде  по  направлению  к
Эмершэму. Застенчивость помешала мне дождаться  трактирщика.  Мне  досадно
было, что не удалось возобновить  с  ним  беседы  -  его  голос  и  манеры
понравились мне, и он, кажется, хорошо  понимал  мое  душевное  состояние.
Впрочем, если бы он вернулся,  я,  вероятно,  заговорил  бы  о  чем-нибудь
постороннем.
   Я катил по дороге, испытывая чувство полнейшего одиночества.
   Я бесцельно ехал теплым летним вечером, поворачивая  на  восток,  чтобы
лучи заката не били мне  в  глаза.  Я  разрешал  путаный  вопрос  о  своей
индивидуальности. Неужели же Арнольд Блетсуорси -  только  наименование  и
оболочка целого ряда противоречивых "я"?
   Мне известны были блетсуорсианские мерила чести  и  правила  поведения,
которыми мне  надлежало  бы  руководствоваться  в  этом  моем  кризисе.  Я
великолепно знал их. Что меня больше  всего  удивляло  -  так  это  ураган
похоти,  животной  похоти,  смешанной  с  гневом  и   прикрытой   чувством
самооправдания, которая с презрением отшвыривала прочь все  эти  мерила  и
всякую сдержанность! Кто такой  был  этот  гневный  и  похотливый  эгоист,
который хотел взять верх надо мной и которого преследовал образ  Оливии  -
обнаженной, испуганной и податливой? Это был не я. Конечно, не я! В старое
время его называли сатаной или дьяволом. Неужели дело меняется оттого, что
в наше время этого непрошеного гостя называют "подсознательным я". Но я-то
кто? Арнольд Блетсуорси или этот другой? Сквозь  яростный  вихрь  страсти,
грозивший  лишить  меня  свободы  воли,  начинал  звучать  другой   голос,
надменный   и   презрительный;   казалось,   говорил   какой-то   циничный
наблюдатель, подававший мне дурные советы. "Дурак ты был, - доказывал  он,
- и дураком остался. Дурак и мозгляк. К чему все эти негодующие позы? Если
ты желаешь эту девушку - возьми ее, и если ты ее ненавидишь - разделайся с
нею. Но устройся с нею так, чтобы не попасть в  беду.  Ты  можешь  сделать
так, чтобы инициатива исходила от нее, а не  от  тебя.  Ты  увидел  по  ее
глазам, какую власть имеешь над нею! Погуби ее  -  и  уйди!  Не  давай  ей
поработить тебя, увлечь в бездну  позора.  Стоило  тебе  поглядеть  на  ее
теплое  и  гибкое  тело,  как  ты  скис,   мой   мальчик!   Ничего   себе,
соблазнительная девчонка! Но что тут удивительного? И неужели  других  нет
на свете? Я спрашиваю тебя - разве нет на свете других?"
   В этот вечер я проносился не по  проселкам,  а  сквозь  сумятицу  своих
побуждений. Вспоминаю, между прочим, что мной  вдруг  овладело  сильнейшее
желание войти в сношение с "духом"  моего  дяди.  Если  бы  я  только  мог
вспомнить как следует его образ и голос, эти злые силы  сразу  отступились
бы от меня. Кто знает, может быть частица его души еще  реет  над  холмами
Уилтшира. Но когда я посмотрел на запад, заходящее солнце  вонзило  мне  в
глаза свои пламенеющие копья, и я отпрянул назад.
   Вы спросите, молился ли я? Обрел ли я хоть  какое-нибудь  облегчение  в
религии моих предков? Ни на минуту! Яснее чем когда-либо  я  понимал,  что
верил-то я в своего дядю, а вовсе не в милосердного бога,  образ  которого
лучи дядюшкиной доброты отбрасывали на это равнодушное небо. Во всех  моих
злоключениях я ни разу не воззвал к богу. Это было для меня все равно  что
молить о помощи, скажем, Сириус.
   Стемнело, но я не зажег фонаря. Обогнув угол, я  увидел  на  расстоянии
какого-нибудь ярда заднюю стенку фургона, тускло маячившую в  сумерках.  Я
думал, что фургон движется, и хотел обогнать его, но вдруг  задняя  стенка
фургона сузилась с  какой-то  волшебной  быстротой,  и  я  понял,  что  он
поворачивает, - но понял слишком поздно, чтобы избегнуть столкновения. Как
сейчас вижу: мой велосипед быстро несется  навстречу  огромным  деревянным
колесам;  помню,  как  я  порывался  свернуть  в  сторону  и  как  потерял
равновесие.
   До этого мига я все помню ясно и отчетливо, но затем я  словно  куда-то
провалился. Вероятно,  я  ударился  головой  о  фургон.  Об  этом  история
умалчивает. Должно быть, я был оглушен. Но странно, что я  не  помню,  как
произошло столкновение. Свет, так сказать,  погас  в  тот  момент,  как  я
ударился колесами в стенку фургона.                     


7. МИСТЕР БЛЕТСУОРСИ СОВЕРШЕННО ИСЧЕЗАЕТ ИЗ СОБСТВЕННОЙ ПАМЯТИ


   Начиная с этого момента мой рассказ становится  сбивчивым  и  туманным.
Все, что произошло в последующие полтора  месяца,  начисто  изгладилось  у
меня из памяти. Я так и не знаю, что сталось с моим велосипедом  и  как  я
добрался до Оксфорда. В тот  вечер  я  вернулся  домой  в  Кэрью-Фосетс  -
вернулся на извозчике, с перевязанной головой, но в приличном виде.
   Должно быть, я шатался по Оксфорду с неделю или даже больше. Бестолково
занимался своими делами. Я узнал, что Грэвз исчерпал до  последнего  гроша
предоставленный мною ему кредит, а затем поступил на службу агентом  одной
торговой компании и отправился на Золотой Берег. Кажется, он  прислал  мне
письмо, обещая уплатить свои долги и выражая  сожаление  по  поводу  всего
происшедшего. Вероятно, так оно и было, но этот документ, думается мне, не
сохранился. По-видимому, мистеру Ферндайку я ничего  не  сообщил  о  своих
разочарованиях  и  деловых  неудачах.  Это  было  бы  для  меня   чересчур
унизительно после моих недавних патетических  заверений.  Вместо  этого  я
пригласил какого-то захудалого адвокатишку из  Оксфорда,  который  главным
образом вел дела игроков на тотализаторе, улавливающих в свои  сети  юных,
неопытных студентов, и с его помощью очень быстро и весьма  невыгодно  для
себя распорядился имуществом нашей компании. Все это  начисто  стерлось  у
меня из памяти.
   Кажется, раза два, а может  быть  и  больше,  я  пытался  повидаться  с
Оливией Слотер наедине; но, должно быть, она  сказала  своей  матери,  что
боится меня; из этих попыток, во всяком случае, ничего не вышло. Возможно,
что широкая повязка, закрывавшая мой глаз, придавала мне страшноватый вид.
Как будто я приходил в бешенство, но едва ли при  свидетелях.  Об  этом  у
меня сохранилось лишь смутное воспоминание. Процесса о нарушении  обещания
против меня так и не возбудили.
   Никому в точности не известно, как и когда я покинул Оксфорд. Я куда-то
исчез, и моя квартирная хозяйка забеспокоилась обо мне.  За  квартиру  мою
впоследствии заплатил мистер Ферндайк, и он же  забрал  мои  вещи.  Где  я
скитался в течение трех недель, осталось невыясненным. В конце концов меня
обнаружили в переулке на окраине Норвича. Нашел меня полисмен, в три  часа
ночи. Я был весь в грязи, без шапки, без гроша в кармане и в сильном жару.
Говорят, я пил запоем, прибегал к наркотикам  и,  несомненно,  вращался  в
дурном обществе. От  меня  сильно  пахло  эфиром.  Я  начисто  забыл  свою
фамилию, забыл, кто я такой, а бумаг, которые могли  бы  удостоверить  мою
личность, при мне не  было.  Из  полицейского  участка  меня  отправили  в
больницу при работном доме, а там неглупая сиделка,  обратив  внимание  на
изящный покрой  моего  костюма,  догадалась  пошарить  в  моих  внутренних
карманах и  нашла  карточку  оксфордского  портного  с  обозначением  моей
фамилии и факультета; так была восстановлена  связь  с  моей  утерянной  и
забытой личностью. Все это время я оставался в постели, не отвечал,  когда
меня  окликали  по  имени,  испытывал  сильное  недомогание,  был  странно
апатичен, и не было надежды, что я скоро поправлюсь.
   Новое самосознание формировалось во мне медленно, но верно.  Не  помню,
когда начался этот процесс. У меня осталось смутное впечатление, что  меня
перевели в частную, хорошо оборудованную лечебницу, и я обрадовался, когда
узнал; что мистер Ферндайк собирается меня навестить. Я вспоминаю, что  он
был любезен и  приветлив,  но  себя  самого  не  помню.  Первым  признаком
возвращения к жизни было чувство  антипатии  к  моей  сиделке,  болтливому
созданию с редкими льняными волосами, весьма враждебно настроенной к  двум
людям, имена которых, чем бы  ни  занималась,  она  вечно  повторяла,  как
нудный припев: "Холл Кейн" и  "Холл  Дейн".  Холл  Кейн,  как  видно,  был
крупный английский романист: одна из его героинь, Глория Сторм, обидела ее
тем, что была изображена сиделкой, охваченной преступной страстью; а  Холл
Дейн оказался не кем иным, как  лордом  Холденом,  который  внес  какие-то
изменения в закон об армейских сестрах милосердия. Я лежал и с  ненавистью
думал о сиделке  -  и  вдруг  вспомнил  о  приезде  лорда  Холдена  в  наш
спортивный союз. Это напомнило  мне  несколько  фраз,  сказанных  Лайолфом
Грэвзом, - Лайолф Грэвз сидел на соседней скамье.
   Я - Арнольд Блетсуорси из Летмира!
   Разрозненные воспоминания хлынули в мою душу, как дети  в  школу  после
каникул. Они расселись по своим местам, принялись кивать мне,  выкрикивать
свои имена и перекликаться между собою...
   На другой день пришел  старик  Ферндайк  -  розовый,  в  очках,  полный
участия. Его круглое, чисто выбритое лицо почему-то странно  разрослось  в
моем воображении, принимая огромные,  прямо-таки  нечеловеческие  размеры.
Казалось, я рассматривал его в лупу. Лицо ласковое, как у  моего  дядюшки,
но "светское", каким никогда не бывало дядюшкино  лицо.  Над  одним  веком
нависла складка, и поэтому кажется, что его очки без ободка  сидят  криво.
Волосы его на одном виске чуть подернуты сединой, они  гладкие  и  чистые,
как шерстка у кошки. Беседуя со мной, он внимательно вглядывается в  меня,
как человек, привыкший к трудным казусам.
   - Неврастения, - успокаивает он меня. - Неудача  за  неудачей.  Это  со
всяким может случиться. Вы просто надорвались. Жалеть  или  стыдиться  тут
нечего.
   Он уставился на свою левую руку, словно хотел получить от нее совет.
   - Я мог бы многое вам рассказать о  том,  как  я  вступал  в  жизнь,  -
проговорил он конфиденциальным  тоном.  -  Правда,  фортуна  была  ко  мне
благосклонней. "Надежда - смертному отрада..." Словом, дорогой мой  мистер
Блетсуорси, всем нам приходится через это пройти! Но не всем  выпадают  на
долю такие испытания. На вас это свалилось как снег на голову. Вам  ничего
не остается, как взять себя в руки, быть верным  себе  и  продолжать  жить
согласно нашим лучшим традициям!
   - Я сам хочу этого, - отвечал я.
   - Выскажите мне свои пожелания. Что нам теперь делать?
   - Может быть, вы что-нибудь посоветуете мне, сэр? - предложил я.
   - Отлично, - согласился он. - Ну-с, во-первых,  не  тревожьтесь  насчет
этой истории в Оксфорде! Предоставьте нам уладить дело. Мистер Грэвз исчез
с деньгами, Это спишите со счета. Он скверно кончит, а как, это  один  бог
знает. Что касается другой истории, - ну, мамаша,  как  видно,  не  лишена
благоразумия и не станет ни на  чем  настаивать,  особенно  теперь,  когда
думает, что вы разорились. Об этом не беспокойтесь! Но в данный момент  вы
как бы вырваны с корнем.  Вы,  можно  сказать,  витаете  в  облаках.  Если
вернетесь  в  Оксфорд  или  Лондон,  то  жизнь  вам  покажется  пустой   и
бесцельной. Поэтому нечего вам возвращаться в  Оксфорд  или  в  Лондон,  -
лучше поезжайте-ка за границу, и я уверен, что вы  вернетесь  в  Англию  с
новыми надеждами и перспективами. Путешествуйте! Я пришел  к  выводу,  что
вам нужно  путешествовать.  Совершите  кругосветное  путешествие!  Никаких
пассажирских  пароходов  и  роскошных   отелей   -   как-нибудь   попроще.
Путешествуйте на торговых  пароходах  и  верхом  на  муле.  Я  думаю,  это
подействует на вас благотворно, прямо-таки благотворно. Подумайте  только,
сколько способов передвижения придется вам  перепробовать  на  пути  между
Англией и Калифорнией, если  вы  двинетесь  на  восток!  Это  будет  очень
занятно. Пожалуй, вы еще напишете книгу.
   - Как Конрад, - вставил я.
   - А что же  тут  странного?  -  спросил  мистер  Ферндайк,  не  проявив
восторга, когда я клюнул эту наживку, но и не выразив сомнений насчет моей
способности писать на манер Конрада. -  Это  будет  здоровая  жизнь!  Ваши
нервы окрепнут! Вы справитесь с этим своим недомоганием. И, я  думаю,  вас
можно  будет  избавить  от  всяких  предварительных  хлопот.  Ведь  Ромер,
компаньон фирмы "Ромер и Голден", судовладелец, приходится вам кузеном. Вы
встретились с ним  на  чьей-то  свадьбе  и  понравились  ему.  Их  корабли
бороздят все моря и океаны; он посадит вас на любой из них,  хотя  не  все
берут пассажиров. Вы можете поехать в качестве письмоводителя,  бухгалтера
или надзирателя над грузом - кого угодно. Вас могут отправить во все концы
земного шара, - а ведь он  бесконечен.  Вы  увидите,  как  люди  трудятся,
познакомитесь с торговлей, испытаете приключения - настоящие  приключения!
Увидите земли Британской империи и значительную часть земного шара.  Будет
с вас верхней Темзы -  этой  речонки,  где  впору  плескаться  ребятишкам!
Плывите по нижней Темзе, откуда можно проехать  во  все  концы  вселенной.
Начните жизнь сызнова. Юность ваша миновала, ушла навсегда. Пусть так! Что
же из того, мистер Блетсуорси? Поезжайте и возвращайтесь мужчиной!
   Мистер Ферндайк закашлялся и  весь  побагровел.  Он  несколько  увлекся
риторикой. Глаза его слегка увлажнились, или это ему только почудилось. Он
снял очки, протер их и опять посадил на нос немного криво, точь-в-точь как
они сидели раньше.
   - Короче говоря, мистер Блетсуорси, - продолжал он горячо, - я  советую
вам для  начала  совершить  хорошенькое  морское  путешествие.  Дела  ваши
расстроены, но  у  вас  еще  есть  на  что  существовать.  Все  еще  можно
поправить.
     
   Читать  далее ... 

***

*** Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 01

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 02 

***  Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 03

***  Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 04 

***  Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 05  

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 06  

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 07 

***    Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 08 

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 09

***    Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 10 

***  Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 11  

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 12 

***    Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 13

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 14

***    Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 15

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 16

***    Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 17

***   Герберт Уэллс. Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь 18

***   http://lib.ru/INOFANT/UELS/blettswo.txt

***   Писатель Герберт Уэллс  

***



У камней. Индия. январь 2017. Фотографии В. Лана -01.jpg

Индия, фотоальбом, фотографии В. Лана ... SAM_6984.JPG

На Байкале

Скалы на горизонте ... SAM_3327.JPG

 

***

***

***

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1 · Картинка 2
Просмотров: 133 | Добавил: iwanserencky | Теги: Роман, Мистер Блетсуорси, литература, писатель, чтение, Блетсуорси на острове Рэмполь, Мистер, текст, на острове Рэмполь, Герберт Уэллс | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: