ОМОЛОЖЕНИЕ МАЙОРА РЭТБОНА . Джек Лондон. 01 - 6 Января 2026

Главная » » ОМОЛОЖЕНИЕ МАЙОРА РЭТБОНА . Джек Лондон. 01

22:06

ОМОЛОЖЕНИЕ МАЙОРА РЭТБОНА . Джек Лондон. 01

***

ОМОЛОЖЕНИЕ МАЙОРА РЭТБОНА .

Джек Лондон.

- Алхимия была прекрасной мечтой, пленительной и неосуществимой; но
прежде чем с ней расстались, из ее чрева родилось дивное дитя, имя которому
химия. Гораздо более удивительное, потому что фантазию заменило фактами,
неизмеримо расширило сферу человеческих возможностей и превратило идеи в
реальность. Вы меня слушаете?
Машинально нащупывая спичку, Довер внимательно посмотрел на меня, чем
сразу напомнил мне старика Дока Фраули, читавшего нам когда-то в клинике
лекции.
- Алхимия научила нас многому, хотя мало что из ее изысканий было тогда
понято. Скажем, жизненный эликсир был абсурдом, а вечная молодость - вот эта
проблема о самой сути жизни. Но...
Здесь Довер умолк, сделав торжественную паузу.
- Так вот, продление жизни - ныне один из актуальнейших вопросов.
Совсем недавно смена поколений совершалась каждые тридцать три года, такова
была средняя продолжительность жизни человечества. А теперь, благодаря
энергичным шагам медицины, санитарии, развитию связей и тому подобному,
интервал достиг тридцати четырех лет. Ко времени же наших праправнуков он
может увеличиться лет до сорока. Кто знает? Возможно, мы сами станем
свидетелями его роста вдвое.
- А? - воскликнул он, заметив мое намерение вмешаться. - Вы поняли,
куда я клоню?
- Да, - ответил я, - но...
- Никаких "но", - категорически прервал он. - Вот так всегда закоснелые
консерваторы цепляются за фалды науки...
- И нередко спасают ее от синяков и шишек, - парировал я.
- Попридержите-ка ваших коней и дайте досказать. Что такое жизнь?
Шопенгауэр дал такое определение: это утверждение воли к жизни, что, между
прочим, звучит как философский абсурд, но не будем об этом. Пойдем дальше,
что такое смерть? Попросту говоря, износ, истощение, разрушение клеток,
тканей, нервов, костей и мышц в человеческом организме. Какого огромного
труда стоит хирургам сращивание сломанных костей у пожилых людей. Почему? Да
потому, что кость, ослабленная с приближением стадии распада, становится
неспособной избавляться от веществ, появляющихся; при нормальном
функционировании организма. А с какой легкостью ломаются эти кости! Если
создать условия для выделения фосфата, карбоната соды и прочего, кости
восстанавливали бы гибкость и пластичность, как у молодых людей...
Возможность повернуть жизненный циферблат, перевернуть песочные часы и
заново пересыпать золотой песок времени - смелость такого предприятия меня
увлекла. Что этому мешает? Если можно год, то почему не двадцать... не
сорок? В самом деле?
Фу-ты! Едва я улыбнулся своему легковерию, как Довер выдвинул ящик
стола и извлек закрытый металлической пробкой пузырек. Признаюсь, меня
разочаровал вед содержащейся в нем на вид обыкновенной, как оказалось,
жидкости, мутноватой, почти бесцветной водички, без каких-либо заметных
вкраплений, которых естественно было ожидать в таком магическом составе. Он
бережно, почти любовно встряхнул ее, но она не обнаружила никаких оккультных
свойств. Потом Довер открыл черный кожаный контейнер, и я увидел там на
мягкой подушечке шприц для подкожных инъекций. Мне пришли на память
медицинские эксперименты с лимфой, проводимые известными исследователями.
Заметив мою скептическую улыбку, он поспешно сказал:
- Увы, они были на верном пути, но потеряли его.

* * *

Распахнув дверь лаборатории, Довер позвал:
- Гектор! Иди сюда, старина, иди-ка!
Гектор - старый ньюфаундленд, вот уже ряд лет ни на что не годный,
разве только лежать поперек дороги и мешать людям, в чем весьма преуспевал.
Представьте мое удивление, когда в комнату, словно вихрь, влетело крупное
упитанное животное, приводя все в беспорядок, и с трудом было успокоено
хозяином. Молчаливый взгляд его приятеля был красноречивее всего.
- Но это же не Гектор! - воскликнул я с изумлением.
Вывернув животному ухо, он показал мне два глубоки! шрама, оставшихся с
времен его драчливой юности, когда мы с его хозяином были молоды. Я
прекрасно помнил эти раны.
- Ему шестнадцать, а он боек, как щенок. - Довер сиял от удовольствия.
- Два месяца я проводил над ним эксперименты. Никто пока не знает, но соседи
выпучат глаза, как только Гектор снова забегает по улице. Секрет прост:
путем инъекций лимфы я создал у него жизненный резерв, да-да, той самой
лимфы, которую применяли исследователи, правда, они не сумели хорошо
очистить свой состав, а я сумел. Что дальше? Сохранять животному жизнь,
устраняя факторы старения, путем воздействия на косневеющие клетки
стареющего организма. Обращаю ваше внимание на то, что анатомические
изменения у собаки вызваны введением составляющих лимфы. С целью, если
говорить в общих чертах, извлечения из костей минеральных веществ и введения
мускульных составляющих. Конечно, возникли некоторые проблемы, их удалось
разрешить, правда, ценой неудачи с прежними животными. К работе с Гектором я
не приступал, пока их не решил. А теперь...
Он встал и возбужденно прошелся взад-вперед. Некоторое время спустя он
вернулся к прерванной мысли.
- А теперь я готов приступить к омоложению человека; и вначале
предполагаю поработать с тем, кто очень мне дорог.
- Нет, ни в коем случае! - вздрогнул я.
- Да, с дядюшкой Максом. Поэтому я и хочу прибегнуть к вашей помощи.
Мною совершено эпохальное открытие, теперь процесс омоложения идет с
такой скоростью, что я за себя боюсь. Кроме того, дядюшка Макс так стар, что
нужна чрезвычайная осторожность. Столь решительное преобразование организма,
ослабленного возрастными изменениями, можно осуществить только самыми
радикальными средствами, поэтому и необходима величайшая осмотрительность.
Как уже сказал, я очень опасаюсь за себя и для контроля мне нужна другая
голова. Вы поняли? Поможете?

* * *

Я привел мой разговор с другом Довером Уоллинфордом, чтобы стало ясно,
каким образом я был вовлечен в один из самых невероятных в своей жизни
экспериментов. О совершенно неслыханных вещах, потом происшедших в деревне,
с удивлением говорят до сих пор. И поскольку ни одна душа понятия не имела о
реальной подоплеке дела, то невообразимые события в те дни потрясли всех до
самой крайности. Вызванный переполох был поистине потрясающим; при огромном
наплыве народа на улицах прошли сразу три митинга, многое говорилось о
знаках и знамениях свыше, а отдельные ранее трезво мыслившие члены общины
даже провозгласили наступление Судного дня. Уши многочисленных горожан
смиренно ловили голоса судьбы, тогда как их взгляды искали грозных
предзнаменований на небесах. Что же касается майора Рэтбона - доверского
дядюшки Макса, то на него большая часть деревенской публики стала смотреть,
как на второго Лазаря, воскресшего из мертвых, как на человека, повидавшего
самого Бога, в то время как другие уверяли, что он якшается с Люцифером и
вот-вот сгорит в адском пламени.
Как бы там ни говорили, я буду излагать события так, как они
происходили. Однако я не намерен вдаваться в детали, а коснусь лишь
результатов воздействия на майора Рэтбона.

* * *

Итак, к делу. Я не медля послал за своими пожитками и снял комнаты,
прилегавшие к лаборатории Довера. Майор Рэтбон, под напором наших
настойчивых просьб и ослепленных обещаниями лучезарной молодости, таки дал
согласие. Для остального мира он отныне считался больным, был при смерти. А
в действительности с каждым днем делался все крепче и сильнее. Целых три
месяца посвятили мы своей чреватой опасностями задаче, и вместе с тем
настолько увлекательной, что почти не заметили, как пролетело время. Бледная
кожа майора обрела цвет, мышцы налились, а морщины кое-где разгладились. В
юности он был отнюдь не слабого сложения и, не имея природных недостатков,
чудесным образом возвращал свои силы. Живость и энергия в нем росли с
необычайной быстротой; боевая молодость так и бурлила в его крови, нам
становилось все труднее удерживать его в рамках. Начав с попыток оживить
хилого старикашку, мы получили импульсного молодого гиганта. Примечательным
обстоятельством были сохранившие свой белоснежный цвет его волосы и борода.
Как мы ни старались, ничего не получилось. Кроме того, он сохранял и
приобретенную с возрастом раздражительность. Все это, вкупе с прирожденным
упрямством и грубоватым характером, легло на нас нелегким бременем. Как-то,
в начале апреля, чтобы разобраться с канцелярской путаницей у поставщиков
химических веществ мы с Довером были вынуждены отлучиться. Помощнику Майклу
были даны соответствующие инструкции, поэтому мы не ожидали никаких
происшествий. Увы, по возвращении Майкл встретил нас у ворот сада с
виноватым видом.
- Он сбежал! - выдохнул он. - Убег! - повторял он в отчаянии вновь и
вновь.
Правая рука у него плетью висела сбоку, и не требой лось много слов,
чтобы в конце концов понять, что здесь произошло.
- Я говорил ему, что приказано не выходить. А он повел себя как дикарь
и потребовал сказать, чей это приказ. Когда я сказал, он заявил: пора бы мне
знать, что он никому не подчиняется. А как только я загородил ему прохода он
схватил меня за руку да так сжал. Боюсь, она сломана, сэр. А потом он позвал
Гектора и ушел по полю в деревню.
- Нет, ваша рука в порядке, - пощупав ее, заверил Довер. - Немного
повреждены бицепсы, не напрягайте ее, пару дней поболит и пройдет. Пошли, -
обратился он ко мне. - Нужно его разыскать.
Отыскать его в деревне оказалось совсем не трудно. Следуя по главной
улице, мы у почты увидели толпу, и хотя прибыли к концу происшествия, без
труда догадались, что там произошло. Принадлежащий мукомолам бульдог затеял
с Гектором ссору, но поскольку вторые щенячьи зубы последнего не шли в
сравнение с крепкими зубами противника, то Гектор в завязавшейся схватке
выступил конечно, не лучшим образом. По-видимому, вмешался майор Рэтбон,
чтобы растащить животных, что бойцов обидело. С его белоснежной шевелюрой и
старомодной одеждой он выглядел таким безобидным и почтенным джентльменом,
что окружающие явно предвкушали небольшое развлечение.
- Да отступись, ты! - услышали мы голос какого-то энергичного
господина, толкавшего в спину майора, как мальчишку. А тот отвечал, что это
его пес, но его словарь принимались всерьез.
Толпа состояла из простонародья, сбившегося ради зрелища так плотно,
что мы с трудом протиснулись вперед.
- Ваше степенство, - командовал мельник, толкнувший майора в спину, -
не лучше ли вам убраться к вашей матушке? Такое дело не для тебя.
Рэтбон был великолепным бойцом и тут сорвался. Мы даже до трех не
успели сосчитать, как дело кончилось. Боковой одному в ухо, прямым в
подбородок - другому, левый блок с обманным свингом и мгновенный аперкот по
шее - третьему; и три грубияна растянулись на грязной дороге. Толпа
мгновенно отпрянула от чудо-старца, никто не хотел попасться ему на глаза.
После того как майору удалось растащить собак, в его глазах вспыхнула
задорная искорка, приведшая нас в замешательство. Ведь мы пришли оказать ему
помощь, и полнейшее его самообладание и абсолютное спокойствие нас
озадачили.
- Скажите пожалуйста, - весело заявил он, - не мое дело! А ну, все
проваливайте! - И он многозначительно нам подмигнул. И мы, взявшись за руки,
как закадычные друзья, проследовали сквозь оцепеневшую толпу.
С этого момента нашей опеки над ним пришел конец. Он повсюду проявлял
свое уменье, доказывал полную способность к самостоятельности. Удивительное
омоложение совершилось за девять дней, но оно не прекращалось, а продолжало
развиваться. По утрам его можно было видеть идущим с охотничьей сумкой и
ружьем Довера по росистым лугам домой, к завтраку.
В прежние годы он был завзятым наездником. Однажды, возвращаясь вечером
из поездки в город, мы обнаружили такую картину: полдеревни висело на
изгороди соседнего участка. Майор объезжал молодого жеребца, никак не
желавшего подчиниться конюхам. Зрелище было впечатляющим. Седые кудри,
окладистая борода трепались по ветру, пока он носился по кругу на спине
обезумевшего животного. Укротив, в конце концов, коня, он вручил его,
дрожащего, конюху, который тут же увел его прочь. В другой раз, выехав по
обыкновению вечером на прогулку, этот необузданный тип загорелся при виде
молодых всадников и, пришпоривая своего вороного жеребца, пылил на них всю
дорогу, пока они ехали по улице засыпающего городка.
Короче, он снова взял в свои руки жизненные бразды, отпущенные им много
лет назад. Что до политики, то он оказался отъявленным консерватором, и
чрезвычайно сложное, все ухудшающееся положение в стране вовлекло его в
борьбу. Между владельцами и рабочими мельницы в этот момент назревал
конфликт, и в округе, как водится, появилась группа "агитаторов",
будоражащая общественность. Майор не только выступил против них, но и
подрался с некоторыми самыми активными, прекратив стачку в самом зародыше, и
в итоге бурной кампании прошел в майорат. Близость числа собранных
противником голосов лишь подчеркивала остроту схватки. Между прочим, он
организовал шумный многолюдный митинг, на котором вся община дружно
скандировала лозунг "Свободу Кубе!" и высказала горячую готовность
отправиться ее освобождать.
Да, он словно библейский охотник Нимрод носился по району и руководил
делами, как античный мудрец Солон. При встрече с оппозицией он ржал, как
боевой конь, и горе тому, кто вставал ему поперек пути. Удача же подогревала
его к большей активности; но если такая горячность естественна для молодого
человека, то к его зрелым годам она совсем не шла, поражая друзей и
родственников. Наблюдая за проделками нашего чудака, мы с Довером только
руками разводили.

* * *

Его слава, а лучше сказать известность, вскоре так разрослась, что
стали поговаривать о выдвижении его кандидатуры на предстоящих выборах в
Конгресс. Авторитетные обозреватели, ведущие колонки в воскресных выпусках,
не раз писали о его выступлениях и поразительной активности. А репортеры
"желтой прессы" довели бы нас своим вниманием до отчаяния, если бы сам майор
не взял дело в свои руки. Потому что постепенно он приобрел привычку
выбрасывать перед завтраком с порога самого нахального из них, а вечером по
возвращении домой расправляться подобным образом еще с тремя-четырьмя
настырными нахалами. Целые толпы зевак и знающих свое дело ученых стали
завсегдатаями в нашем тихом уголке. Джентльмены в очках, нередко с лысиной и
неизменно вежливые, появлялись по одиночке, по двое, группами и целыми
делегациями, чтобы дать оценку фактам и характеру такого исключительного
явления. Наши двери - парадная и черный ход - постоянно осаждались какими-то
длинноволосыми нечесаными энтузиастами с диким взглядом, приверженцами
всевозможных оккультных сект, топтавшими цветники, пока садовник в отчаянии
не пригрозил нам немедленным уходом. А я - хотите верьте, хотите нет - между
прочим, сумел даже сэкономить десять процентов расходов на уголь, сжигая для
обогрева поступающую невостребованную корреспонденцию.
И в довершение всего, когда Соединенные Штаты объявили войну Испании,
майор Рэтбон, уйдя из магистрата, записался для освидетельствования в
призывной комиссии. Если учесть его заслуги в гражданской войне и наличие
прекрасного здоровья, военный департамент скорее всего удовлетворил бы его
просьбу.
- Прежде чем приступить к рекламе нашего омолодителя, я полагаю, нам
следует создать некое противоядие, этакий ослабитель резвости, сопутствующей
возвращению молодости.
Мы сидели в совершенном унынии, обсуждая трудности, ища выход из
тупика.
- Понимаете, - рассуждал Довер, - оживляя пожилого человека, мы целиком
теряем над ним власть. Мы не в состоянии взять его под контроль, каким-то
образом предотвратить эксцессы, вызываемые возвращаемой юностью, под ее
воздействием. Убежден, главным направлением должны стать исследования
состава лимфы - самые тщательные, если мы хотим избежать непредсказуемого
поведения пациента. А теперь надо решить, что делать с дядюшкой Максом.
Добиться в военном департаменте отсрочки призыва - это превыше моих сил, я
не в состоянии.
Почувствовав полную беспомощность Довера, я решил раскрыть ему план,
который обдумывал все последнее время.
- Вы говорите о противоядии, - осторожно начал я. - Насколько известно,
существуют разные виды противоядий; одно является лекарством от этого зла,
другое от того. Что вы предлагаете, если ребенок выпьет пинту керосина?
Довер понимающе кивнул.
- А раз для этого случая нет противоядия, разве ребенку суждено
погибнуть? Отнюдь, мы даем ему рвотное. Ну а в нашем случае рвотное не
годится. Или вот: какое лекарство дать человеку, страдающему от любви или
ипохондрии? Нет такого. А меланхолику что вы пропишете?
- Перемену обстановки, - быстро вставил Довер. - Что-то такое, чтобы
оторвать его от самого себя и его болезненных дум, дать ему новый интерес в
жизни, придать смысл существованию.
- Вот именно, - торжествовал я. - Отметим, вы прописали ему
противоядие, правда, не медицинское и не физическое, а некое неосязаемое.
Теперь найдите подобное средство против чрезмерной энергии.
Довер, казалось, был озадачен и ожидал моего продолжения.
- Помните силача Самсона? Честную филистимлянку Далилу? А вы помните
идею сказки "Красавица и чудовище"? Вам же известно, как таяли силы сильных,
крепли я приходили к краху династии и многие народы погрязали и распрях или
же, наоборот, спасались от внутренних раздоров, - благодаря любви к женщине.
- Вот вам и противоядие, - заключил я.
- Да-да! - в глазах его вспыхнула надежда, но, снова став серьезным, он
невесело покачал головой: - А где взять ему избранницу? Такой же нет.
- Как-то вы упоминали о романе майора, еще до войны, когда он был
молодым.
- Вы имеете в виду Дебору Фербуш, вашу тетушку Дебби?
- Да, тетушку Дебби. Они тогда рассорились и так и не помирились...
- И с тех пор не разговаривали...
- Не совсем так. После омоложения он ей не раз звонил, выражал
уважение, справлялся о ее здоровье. Видимо, здесь имеет место сильная
привязанность. Но вот уже с год она прикована к постели, ее выносят на
руках, но ничего серьезного, просто старость,
- Значит, силы у нее еще есть, - вставил Довер.
- Конечно! - подчеркнул я. - Это, брат, типичная старость, совершенно
ничего подозрительного, слабость сердечных клапанов. Что на это скажешь?
Давай используем эту оставшуюся до решения комиссии пару месяцев и приступим
к осмотру тетушки Дебби. Как считаешь?
Такой выход из трудного положения не только вдохновил меня, но в конце
концов убедил и Довера. Поняв, что нельзя упускать время, мы, забрав из
лаборатории все нам необходимое, немедленно перебрались ко мне, так как мой
дом был ближе к коттеджу тети Дебби.
К этому моменту мы до мелочей разработали всю операцию, поэтому смогли
начать ее предельно быстро. Но все делали в тайне, так что майор о ней не
имел ни малейшего представления. Через неделю тетушкина горничная,
удивленная улучшением ее здоровья, сообщила об этом майору, когда он по
обыкновению ей позвонил. А через две недели с наблюдательного пункта моей
ветряной мельницы мы увидели их гуляющими в саду, и в поведении майора
отметили не свойственную ему галантную осанку. А скорость, с которой тетя
впитывала силы, была просто головокружительной. Она буквально на глазах день
ото дня становилась моложе, на щеки вернулся румянец, придав им неописуемо
очаровательный жемчужно-розовый цвет.
Еще дней через десять Рэтбон подъехал к ее дверям на двуколке и забрал
ее покататься. В деревне сразу об этом заговорили. Но это все были цветочки.
А вот когда месяц спустя у майора пропал интерес к войне и он решил
отказаться от комиссии, вот тогда начались настоящие пересуды. Ну, а когда
любовники-пенсонеры бодро направились к алтарю, а потом уехали на медовый
месяц, тут все языки развязались дальше некуда.
А я всегда говорил: эта лимфа - удивительное открытие.

...

***

Источники :

https://4etalka.ru/priklucheniya/priklyucheniya_prochee/33830/fulltext.htm

Слушать - https://audio-books.club/book.php?book=Смирительная+рубашка+%28Странник+по+звездам%29&ID=3070

...

https://fr.wikipedia.org/wiki/La_Seconde_Jeunesse_du_major_Rathbone -

Вторая молодость майора Рэтбоуна (оригинальное название: Омоложение майора Рэтбоуна) - это американский рассказ писателя Джека Лондона, опубликованный в Соединенных Штатах в 1899 году. Во Франции она впервые появилась в 1975 году.
Рассказ был опубликован в Conkey's Home Journal в ноябре 1899 года, в сборник он не вошел.

...