***

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ              

     Раздавшийся  над его кроватью телефонный звонок заставил Дика подняться
и взять трубку. Слушая,  он смотрел  через двор  на  флигель Паолы. Бонбрайт
сообщил ему,  что с  ним  хотел бы  повидаться Чонси  Бишоп,  он приехал  на
автомашине в  Эльдорадо.  Бишоп  был владельцем и редактором газеты "Новости
Сан-Франциско" и старинным другом Дика.
... Читать дальше »

***

*** 

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ               

     Возвращаясь от больной кобылы. Дик остановился и прислушался: в конюшне
для жеребцов беспокойно  переступали с  ноги на  ногу Горец и другие лошади.
Среди  тишины   откуда-то  с   гор,  где   пасся  скот,  донеслось  одинокое
позванивание колокольчика. Легкий ветерок внезапно дохнул Дику в лицо струей
благовонного тепла. Ночь была напоена легким душистым запахом зреющих хлебов
и сена. Жеребцы опять затопали, и  Дик,  глубоко вздохнув, почувствовал, что
никогда, кажется, еще так не любил всего  этого;  он  поднял  глаза  и обвел
взором весь звездный горизонт, местами заслоненный горными ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ          

     Наша маленькая хозяйка  чувствительна, как птичка, --  говорил Терренс,
беря с подноса коктейль, которым А-Ха обносил присутствующих.
     Время было  предобеденное,  и Грэхем, Лео  и Терренс Мак-Фейн  случайно
сошлись в бильярдной.
     --  Нет,  Лео,  --  остановил ирландец молодого  поэта. -- Хватит с вас
одного.  У вас и так  горят щеки. Еще коктейль --  и  вас совсем развезет. В
вашей юной голове идеи о красоте не  должны затуманиваться  винными  парами.
Пусть пьют старшие. Чтобы пить, требуется  особый талант. У вас его нет. Что
же касается меня...
&nbs ... Читать дальше »

***

***

Они  отнюдь не были анахоретами, эти двое, и, наверное, разрешали  себе
многое  в  том прошлом,  из которого,  как  загадки,  вошли  в ее жизнь. Они
знавали  такие дни  и  такие  ночи, в которых  женщинам --  по  крайней мере
женщинам, подобным Паоле, -- отказано. Что касается Дика, то в его скитаниях
по свету  он, бесспорно, -- она сама  слышала всякие разговоры на этот счет,
--  сближался  со  многими  женщинами.  Мужчина  всегда  остается  мужчиной,
особенно  такие,  как  эти  двое!  И  ее  обожгла ревность к  их  случайным,
неведомым подругам, и ее сердце ожесточилось. "Они пожили всласть и ни в чем
не знали отказа", -- вспомнилась ей строчка из Киплинга.
     Жалость? А почем ... Читать дальше »

***

***

Паола вздохнула. Но  она была  плохой актрисой: несмотря на ее  желание
выразить  этим вздохом сожаление, Дик почувствовал,  что ей стало  легко  на
душе.
     -- А ты далеко  едешь? --  спросила  она весело; и  он опять не мог  не
заметить, что ее щеки пылают румянцем и глаза блестят от счастья.
     -- Я помчусь  к  низовьям  реки, где  мы ведем  осушительные работы  --
Карлсон  требует от меня указаний, -- а затем в Сакраменто и через Тил-Слоу,
чтобы повидаться с Уинг-Фо-Уонгом.
     -- Это еще что за Уинг-Фо-Уонг? --  спросила она, улыбаясь. -- И почему
ты ради него должен мчаться в такую даль?
     --  Весьма важная особа,  он  стоит  два  миллиона,  которые  нажил  на
картошке и спарже, огоро ... Читать дальше »

***

***
     
     Дик,  не пропустивший ни  одного слова из  этого  разговора, отошел, не
желая в нем участвовать,  к стенному шкафу и налил себе шотландского виски с
содовой.
     Пока Паола пела  "Хвалу", он сидел на одном из диванов, потягивал виски
и вспоминал. Два раза она пела так, как сегодня: один раз в Париже, во время
его краткого  жениховства, и затем на яхте -- тут же после свадьбы, во время
медового месяца.
     Немного погодя он предложил выпить и Грэхему, налил виски ему и себе; а
когда Паола кончила, потребовал, чтобы они вдвоем спели "Тропой цыган".
     Она покачала головой и запела "Траву забвенья".
     --  Разве,  это женщина? -- воскликнул Лео,  когда она смолкла.  -- Это
ужасная  женщина!  А о ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

     Грэхем  ехал  по  лесистым  ущельям  среди  гор,  окружавших  имение, и
знакомился  со  своей новой верховой  лошадью  Селимом -- рослым,  массивным
вороным мерином, которого Дик дал ему вместо более легкой  Альтадены. Изучая
характер коня, добродушного, смирного  и все  же  лукавого,  Грэхем мурлыкал
слова цыганской песни,  которую  пел  с Паолой, и  отдавался  своим  мыслям.
Вспомнив о буколических любовниках, вырезавших свои инициалы  на  деревьях в
лесу, он небрежно,  скорее ради шутки, отломил ветку  лавра  и  ветку сосны,
затем, привстав на стременах, наклонился, сорвал длинный стебель папоротника
с пятипальчатым листком и накрест связал им ветки. Когда паттеран был готов,
он бросил его впереди се ... Читать дальше »

***

***

Здесь все мое: и идея, и исполнение, и  удовольствие от
того, что я даю этой идее форму и жизнь. Конечно, бывают в магазинах замыслы
интереснее и мастерство выше, но это не то. Здесь  все мое. Я увидела узор в
своем воображении  и  воспроизвела его.  Кто посмеет утверждать после этого,
что вышивание не искусство?
     Она умолкла, глядя на него смеющимися глазами.
     --  Не  говоря  уже о  том, что украшение прекрасной женщины  --  самое
достойное и вместе с тем самое увлекательное искусство, -- подхватил Грэхем.
     --  Я отношусь с большим уважением к хорошей модистке  или портнихе, --
серьезно ответила Паола. --  Это настоящие художницы. Дик сказал бы, что они
занимают чрезвычайно важное место в мировой экономике.
     В другой раз, отыскивая в  библиотеке ... Читать дальше »

***

***

...

     Вскоре опять начались шутки и шалости. Паола упрямо заспорила  с миссис
Тюлли, утверждая явные нелепости.
     --  Нет,  тетя Марта, вы  говорите  это  только потому,  что  не умеете
плавать. А  я  настоящий пловец  и уверяю вас, что вот -- хотите? -- нырну в
бассейн и пробуду под водой десять минут.
     --  Глупости, дитя мое, -- возразила миссис Тюлли. -- Твой  отец, когда
он  был молод -- гораздо  моложе, чем  ты теперь, -- мог пробыть  под  водой
дольше любого пловца, и все-таки его рекорд  был, насколько -- мне известно,
три  минуты сорок секунд; я знаю это очень хорошо, так  как сама  следила по
часам, когда он держал пари с Гарри Селби и выиграл.
     -- О, я знаю,  что за  человек был мой от ... Читать дальше »

***

***

     В эту минуту к ним подошла Эрнестина и сказала Грэхему:
     --  Мы все  ждем  вас.  Карты  уже  сняли,  вы  мой партнер. Да и Паола
собирается спать. Пожелайте ей спокойной ночи, и пусть уходит.
     Паола удалилась в  десять часов.  Бридж кончился в час. Дик, по-братски
обняв  Эрнестину,  дошел  с Грэхемом до  поворота в его сторожевую  башню и,
пожелав ему спокойной ночи, решил проводить свою юную сестренку.
     --  Минутку,  Эрнестина, -- сказал он при  прощании" открыто и  ласково
глядя  на нее  смеющимися  серыми глазами;  но голос его звучал  серьезно  и
предостерегающе.
     -- Ну, что я еще натворила? -- шутливо проворчала она.
     -- Ничего... пока.  Но &n ... Читать дальше »

***

***

     
     -- Матка была только полукровкой, -- пояснил Дик.
     -- Зато у нее было много предков морганов, -- тотчас же пояснила Паола,
--  и у нее полоса  вдоль  спины, как у мустангов. Эту  мы назовем "Нимфой",
хоть она и  не  войдет в племенные книги.  Это будет  моя первая безупречная
верховая лошадь, я уверена; и моя мечта наконец осуществится.
     -- У этой мечты четыре ноги, -- глубокомысленно заметил Хеннесси.
     -- И от пяти до семи разных аллюров, -- весело подхватил Грэхем.
     --  А   все  же  не  нравятся  мне  эти   кентуккийские   лошади  с  их
разнообразными аллюрами, -- быстро  возразила Паола,  -- они  годятся только
для ровной  местности.  Для  Калифорнии ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

     Миссис  Мэзон  одна  из первых  попросила Паолу сыграть.  Тогда Терренс
Мак-Фейн и Аарон Хэнкок разогнали веселую группу у рояля, а смущенный Теодор
Мэлкен был послан пригласить Паолу.
     --  Прошу вас сыграть для  просвещения этого язычника  "Размышления  на
воде", -- услышал Грэхем голос Терренса.
     --  А  потом, пожалуйста,  "Девушку с  льняными  косами",  --  попросил
Хэнкок, которого назвали  язычником. --  Сейчас  моя  точка  зрения блестяще
подтвердится. Этот дикий кельт проповедует идиотскую теорию музыки пещерного
человека и настолько туп, что еще считает себя сверхсовременным.
     -- А-а,  Дебюсси! --  засмеялась Паола.  --  Все еще спорите о нем? Да? ... Читать дальше »

***

***

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     --  Где же мой  мальчик? -- кричал Дик, топая и звеня шпорами по  всему
Большому дому в поисках его маленькой хозяйки.
     Наконец он дошел до двери, которая вела во флигель Паолы.
     Это была тяжелая, крытая панелью дверь в такой же крытой панелью стене.
У  нее  не было  ручки,  но  Дик,  знавший секрет, нажал пружинку,  и  дверь
распахнулась.
     -- Где мой мальчик? -- крикнул он опять и затопал по длинному коридору.
     Он  заглянул в  ванную с вделанным в пол римским бассейном и мраморными
ступеньками, затем в гардеробную  и в будуар -- но  все напрасно. По широким
ступеням он поднялся к любимому дивану Паолы в оконной амбразуре ее спальни,
прозванной  ею "Башней Джульетты", и улыбнулся при виде ... Читать дальше »

***

***

     --  После   университета  я   поступлю  по  крайней  мере   на  год   в
сельскохозяйственный  институт.  У меня, видите ли, появился  конек  --  это
сельское  хозяйство.  Мне  хочется... хочется  что-нибудь  создать. Мой отец
наживал,  но  ничего не создал. И вы все тоже.  Вы  захватили новую страну и
только   собирали  денежки,  как  матросы  вытряхивают  самородки   из  мха,
наткнувшись на девственную россыпь...
     -- Я, кажется, кое-что смыслю, дружок, в сельском хозяйстве Калифорнии,
-- обиженным тоном прервал его мистер Крокетт.
     -- Наверное, смыслите,  но  вы ничего не  создали, вы -- что поделаешь,
факты  остаются фактами,  -- вы...  скорее  разр ... Читать дальше »