Корнелий показал всем кредитку Английского банка.
- Это английские бумажные деньги, - пояснил он собранию, протягивая
бумажку Иеремии, чтобы тот мог ближе рассмотреть ее. - Верно я говорю,
Иеремия?
Иеремия неохотно кивнул головой.
- Ты сказал, что деньги Фиту-Айве - простая бумага и больше ничего.
Ну, а что ты скажешь про эти английские деньги? Отвечай как честный
человек!.. Мы ждем твоего ответа, Иеремия.
- Они... Они... - промямлил озадаченный Иеремия и беспомощно
замолчал: в софистике он был не силен.
- Бумага, простая бумага, - закончил за него Корнелий, подражая его
запинающейся речи.
По лицам присутствующих видно было, что Корнелий убедил всех. А
король восторженно захлопал в ладоши и сказал вполголоса:
- Все ясно, совершенно ясно.
- Видите, он сам это признает. - В позе и голосе Корнелия Дизи
заметно было торжество и уверенность в победе. - Он не может указать
разницы. Потому что разницы нет! Наши бумажные деньги - точное подобие
английских. Это настоящие деньги!
Тем временем Гриф успел шепнуть что-то Иеремии на ухо. Тот кивнул
головой, и, когда Корнелий замолчал, он снова взял слово:
- Однако все папаланги знают, что английское правительство обменивает
эту бумагу на звонкую монету.
Дизи окончательно чувствовал себя победителем. Он помахал в воздухе
фиту-айванской кредиткой.
- А разве здесь не написано то же самое?
Гриф снова что-то шепнул Иеремии.
- Написано, что эти бумажки вы обменяете на золото и серебро? -
переспросил Иеремия.
- По первому требованию? - спросил Иеремия.
- По первому требованию.
- Тогда я требую обмена сейчас же, - сказал Иеремия, вытаскивая из
висевшего у него на поясе мешочка небольшую пачку кредиток.
Корнелий взглянул на нее быстрым оценивающим взглядом.
- Хорошо. Вы получите за них немедленно звонкой монетой. Сколько тут?
- Вот мы сейчас увидим нашу новую систему в действии! - объявил
король, разделяя триумф своего министра.
- Все слышали? Он будет менять бумажки на звонкую монету! - крикнул
Иеремия во весь голос.
Не теряя ни минуты, он сунул обе руки в корзину и извлек оттуда целую
кипу фиту-айванских кредиток, уложенных пачками. При этом вокруг
распространился какой-то странный запах, шедший из корзины.
- Всего здесь у меня тысяча двадцать восемь фунтов, двенадцать
шиллингов и шесть пенсов, - объявил Иеремия. - А вот мешок для монеты.
Корнелий отшатнулся. Он никак не ожидал, что Иеремия потребует такую
большую сумму. К тому же, обводя собрание встревоженными глазами, он
увидел, что вожди и представители деревень тоже достают пачки бумажных
денег. Солдаты, держа в руках полученное за два месяца жалованье,
проталкивались вперед, а из-за ограды на дворцовую территорию хлынула
толпа народа - и все держали наготове бумажные деньги.
- Вы создаете панику, чтобы опустошить наш банк! - с упреком сказал
Корнелий Грифу.
- Вот мешок для денег, - торопил его Иеремия.
- Обмен придется отложить, - объявил наконец Корнелий с храбростью
отчаяния. - Банк в эти часы закрыт.
Иеремия, размахивая пачкой кредиток, орал:
- Здесь ничего не сказано насчет часов. Здесь сказано: "по
требованию", - и я требую, чтобы обменяли немедленно.
- Вели им прийти завтра, Туи Тулифау! - взмолился Корнелий. - Завтра
им будет уплачено.
Король медлил: супруга грозно смотрела на него, крепко сжав в кулак
коричневую руку, и Туи Тулифау тщетно пытался отвести глаза от этого
устрашающего кулака. Он нервно откашлялся.
- Мы хотим сейчас видеть твою систему в действии, - объявил он. -
Люди прибыли издалека.
- Неужели вы согласны, чтобы я им отдал такие громадные деньги? -
тихо сказал Дизи королю.
Сепели услышала и огрызнулась так свирепо, что король невольно
шарахнулся от нее.
- Не забудьте про свинью, - шепнул Гриф Иеремии. Тот вскочил и,
энергичным жестом прекратив поднимавшийся уже галдеж, заговорил:
- На Фиту-Айве существовал когда-то древний и весьма почтенный
обычай. Когда кого-нибудь уличали в тяжких преступлениях, ему перебивали
дубиной все суставы, а затем связанного оставляли перед приливом в воде у
берега, на съедение акулам. К сожалению, те времена миновали. Но у нас еще
сохранился другой древний и весьма почтенный обычай. Всем вам он известен.
Уличенных грабителей и обманщиков побивают дохлыми свиньями.
Тут правая рука Иеремии нырнула в корзину, и, несмотря на то, что он
был без очков, извлеченная им оттуда свинья угодила прямехонько в шею
Корнелию. Иеремия метнул ее с такой силой, что министр финансов
перекувырнулся и отлетел в сторону. Тут же, не дав ему прийти в себя, к
нему подскочила Сепели с живостью и проворством, каких никак нельзя было
ожидать от женщины, весившей двести шестьдесят футов. Ухватив Корнелия
одной рукой за шиворот, она взмахнула свиньей и под восторженный рев всех
своих подданных по-королевски расправилась с ним.
- Вот и машина, - сказал, поднимаясь, доктор Кеннеди. - Надо бежать.
Мне жаль, что я вас расстроил, и вместе с тем я рад. Запомните же: в жилах
Айзека Форда была всего одна капля буйной крови, и она целиком досталась
Джо Гарленду. И еще: если левая рука вашего отца и мешает вам, не
отсекайте ее. Притом Джо - славный малый. Скажу откровенно: если бы мне
нужен был товарищ, чтобы жить со мной на необитаемом острове, и пришлось
бы выбирать между ним и вами, я выбрал бы Джо.
На лужайке бегали, играя, голоногие ребятишки, но Форд не замечал их.
Он, не отрываясь, смотрел на певца под деревом. Он даже пересел, чтобы
быть поближе к нему. Мимо, с трудом волоча ноги, прошел старый клерк.
Сорок лет провел он на островах. Персиваль Форд подозвал его. Клерк
почтительно подошел, удивленный таким вниманием.
- Джон, - сказал Форд, - мне нужно узнать у вас кое-что. Присядьте.
Клерк нерешительно сел, ошеломленный неожиданной честью. Он заморгал
глазами и пробормотал:
- Да, сэр, благодарю вас.
- Джон, кто такой Джо Гарленд?
Клерк вытаращил на него глаза, моргнул, откашлялся, но ничего не
сказал.
- Отвечайте, - приказал Персиваль Форд. - Кто он?
- Вы шутите, сэр, - с трудом проговорил клерк.
- Я говорю совершенно серьезно.
Клерк отодвинулся подальше.
- Неужели вы не знаете? - спросил он, и в его вопросе уже был ответ.
- Я хочу знать.
- Да он же... - Джон запнулся и беспомощно посмотрел вокруг. -
Спросите лучше кого-нибудь другого. Все думали, что вы знаете. Мы все
время так думали...
- Договаривайте же!
- Мы всегда думали, что как раз поэтому вы имеете зуб против него.
Все фотографии и миниатюры Айзека Форда проносились перед глазами его
сына, а дух Айзека Форда, казалось, витал над ним.
- Доброй ночи, сэр, - услышал он голос клерка и увидел, как тот
поднялся и отошел, прихрамывая.
- Джон! - резко окликнул он старика.
Джон вернулся и остановился неподалеку, моргая и нервно облизывая
губы.
- Вы ведь еще ничего не сказали мне.
- Ах, это о Джо Гарленде?!
- Да, о Джо Гарленде. Кто он?
- Не мое это дело, сэр, но, если вы настаиваете, я скажу... Джо
Гарленд - ваш брат, сэр. === https://svistuno-sergej.narod.ru/news/khram_gordyni_dzhek_london/2026-01-25-10408 ===
