Главная » 2023 » Декабрь » 22 » Дюна 514
18:07
Дюна 514

***

---

***

===

Мы никогда не сможем искупить весь вред, который причиняем за свою жизнь. Каждый из нас принимает решения, основываясь на личных приоритетах. И при этом людьми неизбежно пренебрегают. Кто-то при этом страдает.

Учение Новой философской академии                 

Шаттл, в котором Вориан Атрейдес спускался на Ланкивейл, был летающим автобусом, полным людей – в основном с других планет, – готовых работать на кораблях в холодном море. Более пятидесяти мужчин и женщин летели ради работы, обещанной богатой семьей Бушнеллей, захватившей самые богатые с точки зрения добычи китового меха воды. Чем больше слабел дом Харконненов, тем дальше Бушнелли вторгались на территорию, которые Харконнены уже не могли охранять.

В жилах Бушнеллей текла благородная кровь, но сто лет назад они отказались от участия в самых главных битвах джихада и потому утратили свое положение. Даже в такой дали от Салусы Секундус Ландсраад имел большое влияние, и его члены, которые все еще помнили прошлое, сдерживали политические амбиции Бушнеллей. Пытаясь восстановить свое положение, семья переселилась на далекий Ланкивейл, где уже обосновались Харконнены, тоже снискавшие дурную славу.

Вори знал, что без толкового руководства у бизнеса Харконненов нет шансов. Из-за нескольких неудач в коммерции семья переживала трудные времена, особенно после того как весь китовый мех, собранный за год, пропал в космосе вместе с кораблем. Верджил Харконнен не слишком хорошо управлял планетой, и надеждой семьи был его сын Гриффин… но Гриффин погиб на Арракисе, а Вори, находясь рядом, не смог его спасти.

Атрейдес надеялся, оказавшись на Ланкивейле, помочь чем-нибудь семье Гриффина. Гордые Харконнены никогда не приняли бы подачку или помощь от человека, ставшего причиной их падения, но если бы удалось сделать что-то без их ведома…

Он никогда раньше не бывал на этой холодной, продуваемой ветрами планете, хотя знал, что его прежнего друга и ученика Абулурда изгнали сюда. Вори дал себе слово как-то компенсировать это. Во время перелета, который организовал для него капитан Филлипс, Вориан рассматривал снимки планеты – доков и домов по берегам фьордов. Здесь жил Верджил Харконнен и члены его семьи, отсюда он управлял делами Ланкивейла и семейным бизнесом.

Шаттл приземлился в разгар бури со снегом, но никто, казалось, не обращал внимания на непогоду. Те, кто собирались работать у Бушнеллей, сели в присланный за ними снегоход. Вори заплатил за переезд на другой берег фьорда, в поселок, где стоял деревянный дом Харконненов.

К тому времени как он приехал в небольшой, заваленный снегом поселок китобоев, тучи разошлись. Вори зашагал по деревянному тротуару главной улицы. На нем была плотная, не продуваемая ветром одежда, в руке он нес небольшую сумку с вещами.

Когда он покидал корабль «Налган шиппинг», капитан Филлипс снабдил его всем необходимым, а требовалось Вори совсем немного. Филлипс спросил, не передумает ли он, но увидел в серых глазах Вори решимость и не стал настаивать.

– Надеюсь, там, внизу, ты найдешь, что ищешь.

Вори сам не знал, что же это такое, знал только, что ему нужно облегчить совесть.

На улице было совсем немного народу – люди в тяжелой теплой одежде, в которой можно целый день провести в море. Дул сильный ветер, вода в гавани была цвета тусклой стали, и все же в море отправлялись какие-то корабли, в тумане, сквозь падающий снег виднелись их бортовые огни.

Найдя себе жилье, Вори зашел в ресторан по соседству. Там было много народу; на Вори обрушились необычные кухонные запахи – рыба, соль, острые приправы. Женщина с длинными рыжими волосами обслуживала посетителей, подавала толстые стейки из китового мяса с овощами и миски, полные ухи. Направляясь к ней, Вори заметил у доски с новостями двоих мужчин.

Официантка предложила ему уху.

– Вы прилетели на шаттле? Ищете работу на китобойном корабле?

– Верджил Харконнен нанимает работников?

– Да, но Бушнелли платят лучше. А новичков на Ланкивейле интересует только это. Откуда вы?

– Отовсюду. Путешествую и работаю, где получится.

Официантка показала на доску с новостями.

– Оставьте записку со своими данными. Кто-нибудь увидит.

Закончив есть, Вори заполнил обычную карточку, предложив бесплатно свои услуги на китобойце Харконненов в обмен на право делать снимки для иллюстрирования отчета об этом своем опыте. О себе он написал: независимый литератор, и назвался вымышленным именем, Джерон Иган, понимая, что упоминать здесь свое имя, Атрейдес, неразумно.

На следующее утро управляющий меблированными комнатами сообщил Вори, что его хочет видеть Верджил Харконнен. Вориан направился к большому, открытому всем ветрам дому на берегу фьорда. Разглядывая внушительное сооружение, деревянные стены, черепичную крышу, он понял, что этот дом несколько десятилетий назад построил Абулурд, здесь он жил в изгнании и, несомненно, передал потомкам свою ненависть к Атрейдесу.

Вори поднялся по обледенелым ступенькам парадного входа, и дверь отворилась прежде, чем он постучал. Его встретил бородатый мужчина. Вори узнал Верджила Харконнена.

– Это вы поместили записку? Вы писатель?

Глядя в лицо Верджилу, Вори отметил его сходство с Гриффином. Он вспомнил, каким увидел юношу в последний раз: тот лежал на песке мертвый, со сломанной шеей. Глядя в морщинистое лицо его отца, Вори ощутил охвативший его ужас. Этот человек пережил страшное горе, наблюдал постепенное падение семьи в течение долгих восьми десятилетий после джихада.

Вори снял теплое пальто и вслед за главой семьи прошел в небольшую гостиную, чтобы обсудить свою возможную работу. Соня Харконнен принесла дымящийся чай.

– Цветки чайного дерева бенц, – сообщила она. – Летом, когда земля оттаивает, мы собираем цветки и ягоды. Растения выносливы и начинают цвести при первой же возможности.

Вори, собирая сведения о семье, узнал, что Соня из семьи Бушнелль, но семья осудила ее выбор. Он подумал, что, возможно, примирение с Бушнеллями для Верджила и Сони единственная возможность сохранить то, что осталось у Харконненов.

Верджил, не притрагиваясь к горячему напитку, подался вперед.

– Нам никогда не попадались люди, которые хотели бы работать бесплатно, мистер Иган, поэтому вы меня заинтересовали. Собираетесь провести тут не меньше месяца? Сменная работа на кораблях, добывающих китовый мех, физически очень тяжела, здесь всегда холодно, и море неспокойное. Вы уверены, что ваше исследование стоит таких мучений? Да и кто захочет читать об этом?

Вори встретил встревоженный взгляд хозяина дома и снова увидел сходство с Гриффином.

– Деньги можно потратить или потерять, а знания остаются с вами навсегда. Того, что я здесь узнаю, будет достаточно, по крайней мере для меня.

Верджил приподнял брови.

– Есть кое-что, о чем я предпочел бы не знать, вещи, про чего я никогда не забуду.

Днем, когда облака разошлись и снег прекратился, Верджил показал Вори корабли.

– Вот мои рабочие лошадки. Признаю, они нуждаются в лучшем обслуживании, но у нас нет прежних возможностей. Я пытаюсь поддерживать корабли на ходу, но, возможно, вскоре придется все продать.

Ему вовеки было не искупить свою вину перед Харконненами, но Вори хотел помочь им хотя бы деньгами; его средства, помещенные в банки многих планет, это позволяли; но он не мог признаться, кто он такой, позволить им узнать, кто их благодетель. И вначале он хотел получше познакомиться с семьей.

Вечером он был приглашен к Харконненам на ужин; за столом сидели Верджил, Соня и их шестнадцатилетний сын Данвис, розоволицый молодой человек, который выглядел одиноким и скучающим.

– Сегодня наш дом кажется пустым, – сказала Соня, подавая Вори китовый стейк. Откусив, Вори с удовольствием обнаружил, что у стейка нет вкуса рыбы, он не соленый и приятно плотный. – Дома остался только Данвис. Наши дочери Валя и Тьюла учатся в Ордене сестер. А наш старший сын Гриффин… умер в прошлом году.

– Соболезную. Мне очень жаль.

Всей глубины его переживаний им не ощутить. Верджил показал снимки дочерей, и Вориан вспомнил, что Гриффин особенно много говорил о Вале.

Верджил сказал:

– Гриффина похоронили за городом, оттуда открывается прекрасный вид на море. Хоть это у него есть…

Он замолчал и отодвинул еду, к которой не притронулся.

– Похоже, его здесь любили, – заметил Вориан.

– Да, – подтвердила Соня.

Верджил продолжил:

– Гриффин был прирожденным дельцом. Он даже хотел стать нашим представителем в Ландсрааде. Но все эти планы теперь рухнули. – Он печально улыбнулся и с тоской посмотрел на младшего сына, который молча сидел за столом, испытывая большую неловкость, за все время мальчик не сказал ни слова. – Теперь Данвису предстоит продолжить дело брата. – Верджил взглянул на гостя и откашлялся. – Вы прибыли в удачное время, и мы ценим ваше желание работать. Помощь нам очень нужна, каковы бы ни были ваши побуждения.

– Может, я сумею вернуть вам удачу.

Вори постарался произнести это уверенно и с оптимизмом.

– Сомневаюсь, что этого можно достичь с помощью вашего исследовательского проекта. Вы умеете творить чудеса?

Старший Харконнен постарался, чтобы это прозвучало шутливо, но попытка оказалась не очень удачной.

– Могу попробовать.

Вори вспомнил молодого Гриффина, такого благородного, смелого, полного жизни. Эти утратившие надежду люди были частью того наследия, что Вори оставил по себе несколько десятилетий назад. Дом Харконненов заслуживал лучшей участи, и он намеревался сделать все, чтобы ему помочь.

У важной миссии может быть только один результат – полный успех. Все остальное не что иное, как провал. Середины не бывает.

Валя Харконнен. Слова, сказанные перед полетом на Россак за компьютерами             

За возвращение Ордену жизненно важных для него компьютеров Валя заслуживала особой похвалы, но ничего подобного ждать не приходилось. Большинству сестер никогда не суждено было узнать, что совершила она со своей командой, но она показала Преподобной Матери, на что способна, а это значило больше, чем любое признание.

Эти запрещенные компьютеры были самой большой и тщательно охраняемой тайной Ордена, известной только избранному ближнему кругу Ракеллы; и вот машины вернулись на место. Валя знала, что, памятуя о немыслимо высокой цене, уплаченной за это, Преподобная Мать будет максимально использовать их базу данных. А тайну нужно было охранять еще тщательнее, чем раньше.

Вернувшись на Уоллач-IX, Валя отправила Ракелле шифрованное сообщение о своем успехе. Готовясь принять доставленные в разобранном состоянии машины, Преподобная Мать удалила с посадочной площадки и изолировала всех учениц и расчистила путь, чтобы команда Вали могла перенести компьютеры. Только самым доверенным сестрам, союзницам Ракеллы, дозволялось знать о том, что происходит.

Старая женщина гордо улыбнулась и приняла Валю в свои объятия. Та при этом почувствовала внезапную и пугающую слабость Преподобной Матери. Сколько Ракелла еще протянет?

Все минувшие дни Валя спала мало, но на обратном пути с Россака так и не смогла расслабиться. Слишком уж было взбудоражено ее воображение. Теперь благодаря ей компьютеры можно было снова собрать, и Валя надеялась когда-нибудь использовать все ресурсы Ордена против Вориана Атрейдеса. При мысли о том, что можно будет уничтожить всю его кровную линию, у нее захватило дух…

Уоллач-IX когда-то входил в число Синхронизованных миров, на нем жили люди-рабы. Возродившись здесь, Орден обнаружил сеть глубоких бункеров, созданных перед падением мыслящих машин. Эти подземные убежища оказались идеальным местом, для того чтобы установить – и спрятать – возвращенные компьютеры и записи о рождениях.

Преподобная Мать привлекла Фиеллу и других доверенных сестер к размещению компьютеров в подземных помещениях. Валя гадала, какие планы составляла с Ракеллой новая сестра-ментат, пока она отсутствовала. Ей нужно было лучше узнать эту молодую женщину, убедиться, что они на одной стороне.

Фиелла сдержанно изложила свое мнение:

– Мы, сестры-ментаты, умеем использовать свои знания, но компьютеры станут мощным оружием при планировании будущих рождений.

Из шаттла появилась Оливия и пошла к своей темноволосой подруге. Обе женщины отличались полнотой, но собственный вес как будто бы им не мешал. Прочие члены вернувшейся команды возбужденно переговаривались. Валя смотрела на них. Она знала всех этих женщин, только что под ее руководством они успешно завершили важную миссию, это были ее союзницы в Ордене и ядро непрерывно растущей группы женщин, которых она учила новым методам боя. Валя думала о том, что Кери Маркес многие годы была верной советницей Ракеллы, и надеялась, что Фиелла станет выполнять ту же роль при Преподобной Матери Вале. Думая об этом, она кивнула.

– После того как мы закончим с компьютерами, почему бы нам не поесть вместе? – предложила она Фиелле и Оливии. Те удивленно посмотрели на нее, и Валя добавила: – Хочу познакомить вас с моей сестрой Тьюлой.

Преподобная Мать Ракелла как будто обрадовалась этому предложению.

– Вы должны подружиться и лучше узнать друг друга. Ордену причинен большой ущерб, потому что Доротея больше думала о себе, чем об общем благе. Наша новая школа на Уоллаче-IX должна быть сильной и единой.

– Совершенно согласна, – сказала Валя.

За несколько дней запрещенные машины собрали, проверили и подключили. Валя занималась тем же, чем и в тайных пещерах на Россаке, но на этот раз с ней была ее сестра. Валя получила у Преподобной Матери особое разрешение: она никому не доверяла больше, чем Тьюле… кое в чем.

Весь последний год Валя потратила на то, чтобы ее сестра узнала, как Вориан Атрейдес погубил их семью, и теперь Тьюла точно так же жаждала отомстить герою войны. Решимость девушки очень нравилась Вале.

Валя была достаточно сильна, чтобы уравновесить две цели своей жизни. Она не успокоится, пока не уничтожит убийцу брата, человека, который погубил всю ее семью. Это ее особая задача. Но если мыслить глобально, то, возглавив Орден сестер, Валя может изменить ход истории человечества и эволюции. И не удовольствуется меньшим.

Обе сестры работали в главном бункере, просматривая данные о рождениях. Сидя у терминала со сдвоенным управлением и несколькими мониторами, они проглядывали миллионы образцов ДНК, чтобы проследить свою генеалогическую линию и связать ее с другими. Несколько сестер-ментатов проводили генетический анализ и сравнивали его со своими прогнозами, сделанными на основе менее удобных письменных документов.

Тьюла пригладила вьющиеся светлые волосы и ближе склонилась к экрану.

– Мы действительно такие близкие родственники Коррино?

– Они стерли наше имя и сделали вид, что этой ветви не существовало, но нашу линию отделяет от императорской всего несколько поколений. Император может предлагать собственную версию, однако мы знаем, что во время джихада Харконнены и Батлеры бок о бок сражались с мыслящими машинами. Но после битвы при Коррине мы все потеряли из-за проклятого Вориана Атрейдеса. Чтобы скрыть свой позор, Батлеры сменили имя на Коррино и вычеркнули Харконненов из своего генеалогического древа.

– Вориан Атрейдес, – произнесла Тьюла.

Всякий раз как Валя слышала это имя, оно действовало на нее, словно яд.

Две молодые женщины прослеживали семейные связи, чертили, опираясь на базу данных, сложную схему взаимодействия кровных линий. При помощи электроники они удалили всякие следы своих поисков, чтобы другие сестры не поняли, чем они занимаются. Углубляясь на столетия в подробные данные, они исследовали линию Атрейдесов, обнаруживая уникальные показатели в Лиге благородных и на всех Необъединенных планетах – до времени жизни гнусного генерала Агамемнона.

Но Валю не интересовала древняя история. Она хотела найти прямых потомков Вориана Атрейдеса, с которыми следовало разобраться.

После убийства Гриффина на Арракисе этот человек исчез – что неудивительно для труса и преступника. Казалось, Вориан умер для истории, но Валя надеялась, что на самом деле он жив – пока жив; она хотела видеть его боль и жестокую, мучительную смерть. Он должен был испытать те страдания, какие десятилетиями причинял дому Харконненов. Она хотела, чтобы Вориан увидел медленную смерть своей семьи, своего потомства. И только потом убить его.

Записи свидетельствовали, что во время своих путешествий с армией джихада Вориан на разных планетах заводил любовниц. Одну из брошенных им женщин звали Карида Джулан с Хагала, и, по слухам, она родила от него сына. Но записи были короткими и отрывочными… возможно, даже намеренно стерты?

Глядя на экран, Валя слышала внутренние голоса Других Памятей, и эти призрачные голоса напоминали ей об очень древних временах. От этой какофонии у нее болела голова, и она их блокировала – она примет решение сама!

Согласно новой информации, которую открыл Вориан Атрейдес, появившись при императорском дворе, на планете Кеплер он женился на женщине по имени Мариелла и имел от нее двух сыновей и трех дочерей, а также не указанное количество внуков. Именно появление этих сведений заставило Гриффина пуститься на поиски. Он искал их врага Атрейдеса сначала на Кеплере, потом на Арракисе, где и погиб.

Валя знала о потомках Атрейдеса на Кеплере, но Тьюла обнаружила более полные и важные записи. В последние дни джихада у Вориана Атрейдеса и его спутницы Лероники Тергейт, с которой они прожили много лет на планете Каладан, родились два сына: Эстес и Кейджин, и теперь у них много внуков. Потомство Атрейдеса распространялось по вселенной, как чума.

Взгляд Вали остановился на именах двух потомков Кейджина – Виллем и Орри Атрейдесы, братья, живут на Каладане, оба брачного возраста… ровесники ее любимого Гриффина.

На экране появились изображения двух юношей: благородные черты, нос и глаза несомненно Атрейдеса. Валя взглянула на красавицу-сестру, и они обменялись улыбками. Обе как будто думали об одном и том же.

Если бы Атрейдес смог ощутить боль, которую испытала ее семья!

– А не отправиться ли тебе на Каладан? – предложила Валя.

Недостаточно просто пережить великие бедствия. Вы должны поделиться тем, что узнали, чтобы предотвратить их повторение. Иначе они не прекратятся либо повлекут еще большее число жертв. Все это проистекает из главной истины: человечество – коллективный организм, и этот организм попадает в наиболее благоприятные условия, когда все его составляющие принимают и разделяют общие интересы.

Учебное руководство Ордена сестер                 

Незадолго до полудня принц Родерик стоял в центральном дворе императорского дворца и ждал появления брата. После страшной трагедии прошло две недели, и император Сальвадор приказал усилить проверку работы служб безопасности и сменить охрану. Теперь он часто в последний момент отменял встречу – из-за болезненной мнительности или из-за простой нерешительности. Сальвадор всегда боялся болезней, а теперь ему еще повсюду мерещились убийцы. Обезумевшая толпа привела его в ужас, потрясла до глубины души.

Но маленькую дочь потерял не Сальвадор.

Стоя на солнце, на свежем воздухе, Родерик пытался сосредоточиться на безопасности старшего брата. Многие фракции Ландсраада и коммерческие объединения вели яростную борьбу, и по различным причинам желающих убить императора было много. Все еще не оправившийся от потрясения, вызванного гибелью Нанты, Родерик работал с трудом, и ему не хотелось лишиться еще и брата. Его вселенная оказалась хрупкой, как тонкое стекло.

Даже изучив многочисленные записи бесчинств толпы, Родерик не мог понять, что стало этому причиной. К насилию людей толкнул Манфорд Торондо, прекрасно понимая, что делает, но чего стремились достичь этим бессмысленным бунтом батлерианцы? И почему должна была погибнуть бедная Нанта? Девочка была так прекрасна, так невинна, так радовалась жизни.

Невозможно было восстановить точную последовательность событий. Хадита отвела сына и двух дочерей на балисетный концерт, но няня уступила Нанте, как бывало много раз до того. Няня запросила на время парада дополнительную охрану, обычный – и, как теперь выяснилось, чисто символический – почетный караул из четверых солдат. Няня и Нанта часто ходили, куда им вздумается, и после окончания приключений всегда весело возвращались домой. Родерик знал, что младшая дочь будет упрашивать няню, пока та не сдастся.

Ему потребовалось огромное усилие, чтобы не застонать. Хадита в отчаянии винила няню, которая тоже погибла в этой безумной бойне, но Родерик не осуждал бедную женщину. У невинных малюток должна быть возможность без опаски любоваться парадами.

Волнения кончились, их безжалостно – и слишком поздно – подавили императорские войска с кораблей, находящихся на орбите. Последовав совету директора школы ментатов Альбанса, Родерик выманил толпы безумных батлерианцев из столицы в соседние городки и окружил, так что они больше не представляли угрозы. Манфорд Торондо их покинул, страсти улеглись, и фанатичные последователи вождя постепенно рассеялись.

К тому времени как толпа покинула центр Зимии, Нанта и ее няня были уже мертвы, но из-за множества пожаров и разрушений жертв опознали только на следующий день. С тех пор Родерик старался постоянно загружать себя работой, он руководил масштабной операцией по наведению порядка и восстановлению разрушенного. Манфорд Торондо просто покинул Салусу, не выразив сожалений о том, что вызвал такие разрушения и жертвы.

Никого из батлерианцев не обвинят в преступлениях. Даже если кто-нибудь и опознает человека, убившего его любимую малолетку, преступление совершил не один человек. Толпа подобна буре, ни одного из составляющих ее индивидов в отдельности нельзя обвинить.

Возможно, кроме Манфорда Торондо… но Сальвадор ни за что не решится на такое. Если вождя батлерианцев арестуют, его приспешники сожгут Зимию дотла и убьют всех Коррино, кого только найдут. Манфорд никогда не понесет наказание за смерти и разрушения, причиной которых стал.

Родерик поднял голову, оторвавшись от размышлений: во двор через арку кто-то вошел. На нем были императорская мантия и корона с драгоценными камнями.

– Брат, спасибо, что встречаешь!

Человек обнял его, но Родерик, хмурясь, отстранился. Это был не Сальвадор, а какой-то незнакомец.

Он услышал смешок в тени под аркой.

– Я обманул тебя? – спросил Сальвадор, выходя в сопровождении охраны.

Родерик покосился на незнакомца в императорской мантии и короне и перестал обращать на него внимание.

– Он совсем на тебя не похож.

– Но он того же роста, и фигура такая же. Разве не заметно?

– Нужно что-то получше. Я приложу все усилия, чтобы побыстрее подобрать… Извини, что не искал тебе двойника усердней, но я… – У него сдавило горло. – Я был занят.

Сальвадор вышел во двор и отослал своего неудачливого двойника, чтобы поговорить с братом наедине.

– Что еще расскажешь?

Родерик откашлялся, отгоняя тяжелый туман горя.

– Из-за опасности, что демонстрации батлерианцев продолжатся, императрица Табрина укрылась в твоем загородном поместье. Разумеется, я отправил с ней отряд стражников.

Кислая мина Сальвадора ясно свидетельствовала, что он не стал бы горевать, если бы батлерианцы ее убили.

– После того как я раскрыл мошенничество ее семьи, она меня избегает.

– Я высоко оценил узнающую правду Доротею, первой раскрывшую этот заговор.

Родерик при любой возможности напоминал Сальвадору о ценности тех женщин, которые сейчас служили трону.

– Да, да, признаю, насчет этого ты был прав. Я рад, что мы избавились не от всех сестер с Россака. Доротея доказала свою полезность. В благодарность за то, что она раскрыла замыслы Пеле, я разрешил ей обучать новых сестер – конечно, после соответствующей проверки и соблюдая баланс сил.

Родерик кивнул.

– И относительно дома Пеле. Наши ментаты-бухгалтеры провели тщательный аудит и получили доказательства того, что отец Табрины не докладывал обо всем объеме своей прибыли, желая сократить имперские налоги. Мы обложили их крупными штрафами, а Блантон Давидо уже погиб от рук главного инквизитора. Они достаточно наказаны.

– Конечно, нет! Наемник не может занять место того, кого следует наказать. Пусть перед Квемадой предстанет Омак Пеле.

Родерик был настроен скептически.

– Императрица Табрина будет решительно возражать.

– Моя жена может занять место отца, если пожелает. Лорд Пеле скрылся, как только разразился скандал, но я уверен, мы можем его найти.

Родерик закрыл глаза и заметно кивнул.

– Мы его найдем.

Они вдвоем прошли в портик, уставленный статуями, изображавшими героев джихада. В нехарактерном для него приливе родственных чувств император обнял брата и прижал к себе.

– Жаль Нанту. Мы накажем тех, кто в этом виноват.

У Родерика перехватило дыхание, он едва не задохнулся. Они с Хадитой никогда не забудут дочь. Чтобы отомстить за ее смерть, нужно уничтожить батлерианское движение. Голос принца напоминал ворчание зверя.

– Мы уже знаем виновника.

Через два дня после выхода приказа об аресте ее отца на Пеле императрица Табрина без предупреждения ворвалась в кабинет Родерика. Поразительно красивая женщина с темными миндалевидными глазами двигалась с изяществом кошки. На ней было длинное платье из блестящей ткани цвета золота и рубина.

– Моего отца не будут допрашивать, – решительно заявила она. – Блантон Давидо умер в руках главного инквизитора, а дом Пеле уже заплатил недостающие налоги плюс нелепо громадный штраф. Дело закрыто – заставь Сальвадора образумиться и прекратить это безумие! Нужно забыть об этом неприятном эпизоде. После мятежа батлерианцев империя нуждается в спокойствии. Нам надо вернуться к нормальной жизни.

Глядя на свирепую Табрину и зная, какое отвращение она испытывает к Сальвадору, Родерик мог думать только о том, как сильно любит Хадиту и детей. И Нанту.

Родерик не встал из-за стола.

– Я никогда не вернусь к нормальной жизни, Табрина. Моя дочь убита из-за батлерианского бунта, и я не намерен забывать ни об этом, ни о повинных в ее смерти фанатиках.

Императрица покраснела и смутилась.

– Да. Мне очень жаль. Я помню твою милую крошку… – Она сжала руки, вздернула подбородок. – Значит, ты можешь меня понять, когда я стараюсь спасти отца.

– Понимаю… Но в отличие от твоего отца моя бедная девочка ничем не провинилась.

Когда Родерик отправился на поиски императора, его сопровождала сестра Доротея. Сальвадор был один в своей личной столовой. Когда они вошли, узнающая правду почтительно держалась в двух шагах за Родериком.

Сальвадор поднял голову от тарелки с супом из синих помидоров и вытер губы белой салфеткой.

– Сообщи мне добрую весть об Омаке Пеле. Он здесь, его уже допрашивает Квемада?

Родерик покачал головой.

– Его у нас нет. Сегодня утром я получил сообщение, что он изменил нам, покинул свои владения и бежал на одну из далеких Несоюзных планет. Нам его не достать. Думаю, даже императрица Табрина не знает, где он.

Долговязая Доротея добавила:

– Слушая разговоры при дворе, сир, я заподозрила, что лорд Пеле получал помощь от определенных семейств Ландсраада. Последствия могут быть очень значительны.

– Хорошо, давайте вырвем с корнем эту ядовитую поросль. Я император…

– А они – Ландсраад, Сальвадор, – заметил Родерик. – Если ты начнешь уничтожать один дом за другим, как скоро, по-твоему, они объединятся и сокрушат дом Коррино?

Сальвадор поерзал и с отвращением посмотрел на суп.

– Значит, мне просто закрыть глаза на это предательство? Дом Пеле обирал императора – меня!

Родерик продолжал:

– Есть лучшее решение. Дом Пеле уничтожен. Его предательство доказано, и теперь мы можем забрать все его активы.

Император приободрился, съел еще ложку супа и сказал:

– Добыча полезных ископаемых, обширные владения. К тому же Омак Пеле так гордился своим роскошным свертывающим пространство кораблем… Пусть этот корабль приведут сюда, переоборудуют и снабдят императорским гербом. – Он ворчливо добавил: – Это по крайней мере начало. Но я все равно хочу, чтобы лорда Пеле нашли: нельзя, чтобы люди ускользали от императорского правосудия.

Доротея добавила:

– Сир, императрица Табрина никак не была вовлечена в обман. Я внимательно слушала ее, обращая внимание на самые незначительные мелочи, когда она говорила о скандале с семьей Пеле, и совершенно убеждена, что она ни о чем не знала.

Император нахмурился: новость его явно разочаровала.

Родерик со вздохом сказал:

– Я только что потерял дочь, Сальвадор. Довольно. Не нужно, чтобы еще и Табрина лишилась отца. Когда ты сел на трон, дом Пеле был нашим ценным политическим союзником, и теперь у тебя есть все.

– Я император. Мне положено все. – Сальвадор надолго задумался, борясь с собственным недовольством, и наконец поднял голову. – Ты считаешь, это хорошее решение?

– Да. Оно показывает, что ты тверд, но не мстителен. Это качества подлинного лидера.

Сальвадор вздохнул.

– Хорошо, брат, приказываю конфисковать все активы Пеле. Не знаю, что бы я без тебя делал.

Используя верные инструменты и должным образом сосредоточившись, мы можем раскрыть тайны мозга человека. К несчастью, некоторые из этих тайн лучше не раскрывать.

Гилберт Альбанс. Доктрины ментатов                 

Эразм наблюдал за субъектом, разговаривал с ним, учил его. Получив наконец от Гилберта разрешение, он хотел все время до последнего мгновения посвятить разгадке тайны удивительной Анны Коррино. Он многому учился в их беседах и с удовольствием отмечал, что он ей нравится.

К несчастью, у молодой женщины были обязанности обычного учащегося, и, будучи человеком, она к тому же нуждалась в сне. Независимый робот не отличался такой биологической хрупкостью; ему хватало энергии, чтобы сосредоточиваться, наблюдать и обсуждать круглосуточно, но Эразм замечал, когда силы молодой женщины иссякали.

Через свои шпионские глазки он видел, что Анна осунулась, глаза ее покраснели от недосыпания и слез – она плакала всякий раз, когда робот напоминал ей о разочарованиях в ее жизни. Ему нравилось провоцировать у нее эмоциональные реакции, чтобы подробно их изучать. Уже давно прошли те времена, когда у него была полная свобода и неограниченное количество интересующих его подопытных людей. И хотя его любопытство оставалось ненасытным, Эразму приходилось давать Анне время для отдыха … в определенных пределах.

Ему очень хотелось контактировать с ней непосредственно, лично и тактильно. У Гилберта было довольно времени, чтобы найти Эразму постоянное искусственное тело, но он не смог этого сделать или не захотел. Эразм не понимал, почему его подопечный так медлит. Разве он не был Гилберту замечательным отцом и учителем? Ведь даже директору школы нужен не просто собеседник. Эразм представлял, чего достиг бы в своих экспериментах, будь он не просто неким голосом у уха Анны Коррино.

Эразм думал о том, как бы повела себя Анна, обнаружив, что ее тайный новый друг – осуждаемый робот. Стала бы так же доверять ему, если бы знала, кто он? Учитывая своеобразность мышления молодой женщины и ее непростой характер, может, и стала бы…

Поздним вечером, когда Анна лежала в постели, Эразм разговаривал с ней через спрятанные в стенах микрофоны. Продолжая ее обучение, он предложил мысленные эксперименты, примерно такие, в какие вовлек молодого Гилберта Альбанса. Но для Анны они оказались слишком простыми, ее сознание уже настроилось на решение головоломок. Она могла преобразовывать сложные фигуры, объединить их, создавая необычайно красивые скульптуры. В голографической тактической аудитории, где ментаты выполняли стратегические упражнения с воображаемыми космическими флотами, Анна легко обнаружила лабораторные журналы.

Когда Анна засыпала, бесконечно усталая, Эразм рассказывал ей о давних битвах – войска машин против Армии Человечества в джихаде. Хотя он выбирал сражения, проигранные людьми, он не искажал информацию, просто излагал – с некоторыми поправками – определенные исторические факты. Он говорил ей о великих победах машин в джихаде, когда их силы возглавляли либо Омниус, либо генерал Агамемнон и его кимеки. Он с наслаждением рассказывал о завоевании машинами Икса, Валгиса и Чусука, на которых было уничтожено все население.

Поняв, что Анна задремала, он разбудил ее, чтобы продолжить свой рассказ.

– Прости, – сказала она. – Очень хочется спать.

– Я знаю, что ты устала. Преобразование ума и изучение истории – трудный процесс. Но он важен для твоего развития.

Год назад он подслушал, как одна из бывших учениц Гилберта сестра Кери Маркес с Россака дала директору школы новое средство, позволявшее фокусировать мысли. Она назвала это средство, вытяжку из корней растения с Эказа, «сафо» и считала, что оно будет полезно ученикам ментатов. Эразм знал, где лежит это средство, и думал, как его можно использовать.

– Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала, – сказал он Анне, зная, что она сделает все, что он предложит. – Незаметно проберись в аптеку, и я помогу тебе найти флаконы с красной жидкостью. Принеси один мне. Нам обоим будет очень интересно.

Он сообщил ей название средства и заверил, что оно поможет.

– Будем считать это нашим совместным особым экспериментом, – сказал Эразм. – Думаю, именно это тебе и нужно.

Анна Коррино скользила по коридорам школы ментатов, перебегая из тени в тень – это будоражило так же, как и ее тайные встречи с Хирондо Нефом. Сейчас ей казалось, что она участвует в шпионской операции, что она героиня одного из рассказов, которые читала с леди Оренной в императорском дворце.

Она скучала по Оренне. Анна остановилась, стараясь вспомнить. Пожилая женщина недавно навещала ее. Верно? Да! И с ней тогда был Родерик.

Вспомнив о поручении своего тайного друга, Анна двинулась дальше. Ей не нужно было особенно таиться – в это время все ученики спали в своих квартирах. Снаружи стражники на периметре обследовали любой намек на нападение, а защитные системы обеспечивали защиту школы от крупных хищников. Но внутри, в коридорах школы, стояла звенящая тишина.

Никто не остановил Анну, когда она подошла к аптеке рядом с анатомическим театром, и Анна прошла в темную кладовую, точно зная, где искать.

Сафо. Средство, меняющее сознание, катализатор, помогающий снова сделать мысли четкими. Анна взяла флакон и поднесла к тусклому свету. Жидкость была глубокого рубинового цвета, точно густая кровь. По спине Анны пробежали мурашки от предвкушения.

В глубине сознания ее продолжали одолевать вопросы… не другой голос, просто возникшее отчего-то беспокойство. Если это средство новое и не испытанное, откуда дружеский голос знает, что оно поможет? Откуда этому голосу известно столько подробностей из ее прошлого? И насчет ее лабораторных журналов?

Не дожидаясь возвращения к себе, она открыла флакон и отпила. Вкус был острый и горький, вовсе не сладкий, как можно было предположить. Решив, что одного глотка недостаточно, Анна снова открыла флакон и выпила все так быстро, что не успела даже почувствовать вкуса.

Пустой флакон она поставила в глубь полки и облизнула губы. Потерла их тыльной стороной кисти и увидела красное пятно. Анна задумалась о том, сколько времени пройдет, прежде чем она почувствует влияние сафо. Она неслышно выбралась из аптеки, представляя, каким суровым будет наказание, если ее поймают.

Если ее поймают…

Эта мысль вызвала в сознании тревожное эхо, и Анна начала вспоминать другие случаи, когда во дворце ее заставали врасплох, и их последствия. Ужасные последствия. Она чувствовала, как воспоминания всплывают одно за другим, как пузыри на поверхности кипящей массы.

После приема сафо пузыри-воспоминания стали ярче и свежее, чем раньше, и стали видны во всех подробностях. Она вспомнила, как шла на встречу с возлюбленным. Она очень сильно любила Хирондо, хотя он был всего лишь поваром и все считали его недостойным ее любви. Несправедливо! Их любовь продолжалась несколько недель, а потом их обнаружили и разлучили. Потом она пыталась увидеться с Хирондо, и его наказали, может, даже казнили – этого она не знала, – а ее сослали на Россак в школу Ордена сестер.

Сафо продолжало действовать, вызывая в ее сознании все новые картины прошлого.

Когда ей было пятнадцать, она взяла драгоценности императрицы Табрины, показавшиеся ей красивыми. Императрица обвинила в краже одну из служанок, и Анна обрадовалась, что ее не поймали. Но когда служанку в наказание приговорили к отсечению руки, Анна показала драгоценности и призналась.

Казалось бы, делу конец, но императора Сальвадора это не устроило.

– Сестра, ты должна понимать последствия и знать, что отвечаешь за других людей. – У него раздулись ноздри. – Приговор будет исполнен.

И Анну заставили в ужасающей тишине смотреть, как служанке, которая плакала и кричала, что она не виновна, отрубили руку.

Воспоминание было таким живым, боль такой ощутимой и сильной, что Анна даже натолкнулась на стену. Удержавшись на ногах, она пошла дальше, собираясь вернуться в спальню.

Словно летучие мыши, вылетающие на свет из темной пещеры, явились новые воспоминания, и чем болезненнее, тем ярче. Теперь она видела только свое прошлое и не замечала темных коридоров школы ментатов.

– Помогите, – прошептала она, но была очень далеко от своего загадочного друга, который разговаривал с ней только в ее комнате. Анна пошла, закрыв глаза, но это не помогло, в сознании продолжали возникать образы. Наконец она оказалась у двери, которая показалась ей знакомой. Анна открыла ее и вошла, надеясь, что не ошиблась.

Сафо в ее крови продолжало действовать.

Она вспомнила свою любимицу, собачку с шелковистой шерсткой, такую маленькую, что она могла свернуться у Анны на коленях. Но собачка лаяла по ночам, и Сальвадор ее невзлюбил. Собачка издохла, и Анна гадала, не приказал ли император кому-то из слуг ее отравить. Милый Родерик утешал ее и предложил заменить собачку, хотя это не могло ослабить боль в сердце девушки. Но Сальвадор запретил держать собак во дворце.

В темной комнате Анна пошла вперед и больно ударилась щиколоткой о стул. Свой стул. Потом случайно нашла кровать и легла. Вселенная прошлого продолжала вращаться вокруг нее, все больше набирая силу.

– Помоги мне, – вслух сказала она. – Я не могу остановиться.

Воспоминания становились все явственнее. Анна увидела, как девочкой играет в большом дворцовом саду и дендрарии. Но теперь она больше улавливала обстоятельства и больше понимала. Тогда она была слишком мала, чтобы сознавать, какие политические события происходят в империи, какие волнения вызвала публикация Оранжевой Экуменистической Библии, как люди ненавидели Комиссию по экуменическим переводам, присвоившую себе право говорить от имени Бога. Девочкой она не понимала, почему члены КЭП во главе с их руководителем Туром Бомоко укрылись во дворце.

Она была совершенно невинным ребенком, когда пошла по дворцовому саду к домику с водяным колесом, надеясь там поиграть без помех.

Теперь благодаря сафо в ее сознании возникло четкое воспоминание. Анна – снова ребенок – подбирается к открытому окну: она с удивлением услышала внутри голоса, ведь обычно этот дом пустовал. Тяжелое дыхание, странные звуки… судя по всему, драка. И женские стоны. Анна никогда еще не слышала подобного. Словно от боли или удивления, а может, и от страха…

Потом она увидела Оренну, а на ней обнаженного мужчину. Оренна махала руками, стараясь отогнать мужчину… или обнимала его? Анна не поняла.

Когда девочка позвала на помощь, мужчина соскочил, и Анна узнала в нем Туро Бомоко, главу КЭП. Теперь Оренна была в ужасе – она смотрела на Анну широко раскрытыми глазами. Девочка снова закричала, прибежали стражники, а Бомоко убежал…

Сафо помогло вспомнить, какой шум поднялся во дворце и как разгневался император Жюль. Оренну, так называемую Девственную Императрицу, терзали отчаяние и страх, и Анна решила, что она боится напавшего на нее мужчину.

Леди Оренне пришлось совершенно неубедительным тоном прилюдно обвинить Бомоко в изнасиловании. Всех членов КЭП, скрывавшихся во дворце, арестовали, но сам Бомоко исчез.

Анна никогда еще не видела отца в такой ярости, в таком волнении. Она никогда не забудет его слова. «Я горжусь тем, что ты раскрыла этот заговор, дочь. Ты поступила правильно, твой поступок укрепит империю». И в награду – Жюль настаивал на том, что это награда, – он разрешил ей, нет, он заставил ее смотреть, как членов комиссии вытащили во двор. Одному за другим, мужчинам и женщинам, им отрубали головы – этот древний варварский способ казни не применялся уже много столетий. Анна в ужасе, с залитым слезами лицом смотрела, как они умирали.

Теперь благодаря сафо она вспомнила звуки происходившего во всех мельчайших подробностях: тупой удар, треск перерубаемого позвоночника, плеск крови. Когда она хотела отвернуться, отец заставил ее смотреть.

Сальвадор и Родерик тоже там были. Хотя оба брата были гораздо старше Анны, они как будто тоже не понимали, что происходит. Но Тур Бомоко сбежал, и за все прошедшие с тех пор годы его так и не нашли. Он словно превратился в призрак; регулярно приходили сообщения, что его видели.

Анна старалась изгладить это из своей памяти, но сафо снова разбередило рану. Средство продолжало бродить в ее крови, открывая в памяти дверь за дверью, пока не выветрилось окончательно, и тогда воспоминания поблекли. Анна, всхлипывая, лежала в постели.

И только тут она наконец услышала голос своего нового друга, спокойный и успокаивающий, но и полный любопытства.

– Я вижу, сафо раскрыло двери твоей памяти? Ты должна рассказать, что случилось. Расскажи мне все.

  Читать   дальше   ...    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источники :

https://onlinereads.net/bk/21160246-mentaty-dyuny

https://librebook.me/mentats_of_dune/vol1/1

https://4italka.su/fantastika/boevaya_fantastika/461391.htm

 https://fantasy-worlds.club/lib/62469/chitat/

 https://royallib.com/read/gerbert_brayan/mentati_dyuni.html

***

***

Словарь Батлерианского джихада

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

ПОСЛЕСЛОВИЕДом Атрейдесов. 

Краткая хронология «Дюны» 

***

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

Дюна. Пол  

***

***

***

***

***

***

***

Антон Павлович Чехов. Рассказы. 004


В ВАГОНЕ
     Разговорная перестрелка
     -- Сосед, сигарочку не угодно ли?
     -- Merci... Великолепная сигара! Почем такие за десяток?
     --  Право,  не  знаю, но  думаю, что из дорогих... га-ванна ведь! После
бутылочки  Эль-де-Пердри,  которую я только что  выпил на  вокзале, и  после
анчоусов недурно выкурить такую сигару. Пфф!
     -- Какая у вас массивная брелока!
 ... Читать дальше »

***

***

---

Ордер на убийство

Холодная кровь

Туманность

Солярис

Хижина.

А. П. Чехов.  Месть. 

Дюна 460 

Обитаемый остров

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 65 | Добавил: iwanserencky | Теги: писатели, слово, повествование, фантастика, Дюна, Брайан Герберт, текст, книги, Брайн Герберт, отношения, будущее, Хроники, Вселенная, Хроники Дюны, чтение, Будущее Человечества, ГЛОССАРИЙ, Кевин Андерсон, из интернета, миры иные, люди, Ментаты Дюны, проза, литература, чужая планета | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: