Главная » 2023 » Октябрь » 4 » Возвышение 053
12:20
Возвышение 053

***

===

Глава XIII            


---

* * *
Я смерил юношу ироничным взглядом и приподнял брови.
— По-моему, Илва не слишком хотела за тебя замуж. Настолько, что сбежала на другой конец империи.
Тот яростно скривил губы.
— Перед тобой Святополк Долгорукий! Изволь использовать титул, когда обращаешься к кому-то из нашего рода. И не лги мне! Все прекрасно слышали, как она назвала тебя женихом на глазах сотен людей. Ты коварно соблазнил её и увёз в эту глухомань, чтобы никто вас не нашёл!
На момент замолчал, переводя дух, но уже через секунду снова принялся кричать.
— Но тебя раскрыли и нашли! Отдай Илву и Долгорукие не станут сокрушать твой род!
Сандал угрожающе фыркнул, выпуская пар из ноздрей. Согласен, смертный перешёл границы. Но как я успел убедиться, несдержанность была общей проблемой всех варварских патрициев. Привыкли к тому, что стоящая за спиной мощь и их социальный статус надёжно берегут от всех проблем.
Вот и этот топорщил крылья, зная, что рядом семеро Одарённых личной охраны и приданный ему Великий Мастер. А в небольшом разбитом лагере ещё полсотни гвардейцев, среди которых трое Мастеров и полтора десятка Окольничих. Серьёзная, по здешним меркам, сила.
Чуть выждав, я убедился, что смертный больше не станет орать и невозмутимо уточнил.
— Во-первых, Илва Скау, это не вещь, чтобы её забирать или возвращать. Во-вторых, отныне она носит родовой перстень Афеевых. Ну а в третьих, если тебе так хочется, ты можешь попросить её руки, когда эскадра вернётся из Пусана.
Княжича аж перекосило от ярости.
— Пусан… Тебе там подыграли ведь, это понятно. Не знаю, что за род выбрал такого, как ты прикрытием, но я обязательно докопаюсь до истины. А ты можешь не строить из себя храбреца. Все и так знают, что Пусан взяли не твои люди.
Судя по взгляду Великого Мастера, что замер в нескольких метрах сбоку от патриция, у него имелось собственное мнение на этот счёт. Которое шло вразрез с точкой зрения юного господина. И если быть честным, этот собранный и готовый к бою смертный интересовал меня куда больше, чем третий наследник Долгоруких. Конечно, не в качестве противника — это во время схватки в порту Петербурга, я был слаб и битва с Ярополком Голицыным, могла стать фатальной. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Да и Великие Мастера бывают разные — на фоне главы рода Голицыных, воин Долгоруких смотрелся довольно бледно.
Стоявший напротив юноша гневно засопел, поняв, что я уделяю больше внимания одному из его солдат, а не самому командиру отряда. Я же растянул губы в усмешке.
— Ты можешь считать так, как тебе вздумается. Но скажи, зачем ты притащился в такую даль, если знал, что Илва в Пусане?
Не успел я закончить, как в беседу неожиданно вклинилась Асука, которая до этого смирно стояла справа от меня и несмотря на снятый с неё энергетический барьер, молчала. Сначала японка ненадолго зашлась смехом, а потом уставилась на юнца.
— Думаешь, твой герб защитит тебя? Считаешь, он спасёт тебя сегодня от смерти? Этот человек залил кровью улицы Пусана и бросил оскорбления в лицо Абэ. Он безумен, что наверняка его погубит. Но тем орудием, что его убьёт, станешь не ты, мальчик. Твой самурай, который в отличие от тебя, насквозь видит этого зверя, тоже не справится. Ты умрёшь сам и погубишь всех своих людей. Беги! Беги прямо сейчас и возвращайся с подмогой!
Княжич оторопело пялился на японку, распахнув рот и не зная, как реагировать. Я тоже покосился на пленницу, не понимая, какой порченой амброзии хлебнула азиатка? А в голове послышался голос Мьёльнира.
— Сс-с-сломалась… Жаль. Давай присс-с-стави её печь торты? Вдруг сможет?
Кашлянув, я глянул на Сандала, который пусть и прислушивался к словам японки, но успел за это время подняться в небо, где и парил, наблюдая за ситуацией. А Долгорукий, задумчиво потерев пальцами щёку, заговорил.
— Что ты с ней сделал? Чем-то опоил? Ты понимаешь, что с тобой сделают Абэ, когда увидят одну из своих в подобном виде?
Я ещё раз посмотрел на смертную. Да, в нормальном она виде. Одета, обута, накормлена. Блокираторы на руках висят и путы имеются, но это логично. Да растрёпана немного после нашего прыжка из самолёта. Что опять же объяснимо.
Повернулся к Святополку, а в глазах патриция неожиданно блеснула радость.
— Давай так. Ты согласишься передать Илву под покровительство Долгоруких. Раз она сейчас состоит в твоём роде, имеешь такое право. У меня с собой юрист, он быстро набросает документ, останется только подписать. А мы взамен проведём переговоры с Абэ и сделаем так, что они не тронут тебя за пленение одного из членов клана.
Судя по выражению его лица, юнцу казалось, что он только что нашёл идеальное решение. Которое позволит обойтись без боя и уложить пару оленей одной стрелой. И Абэ, которые сунулись на чужую территорию, свою силу можно продемонстрировать, и невесту назад получить.
— А давай, ты просто уберёшься отсюда и я не стану требовать от Долгоруких извинений, акций и сотен миллионов рублей? У меня не так много времени, чтобы громить целый княжеский род. У вас одних старших ветвей семнадцать. Да владения по всему миру. Замучаюсь летать из стороны в стороны.
Собеседник озадаченно хлопнул глазами, смотря на меня. Потом оглянулся на охрану — если я верно понимал его выражение лица, хотел уточнить, не послышалась ли ему вся эта тирада. Но в конце концов глаза смертного полыхнули искренним возмущением.
— Ты пожалеешь об этом. Предлагаю последний раз — верни Илву Скау. Не превращай нас в своих врагов.
Я устало вздохнул. Вот так готовишься к чему-то серьёзному, прокручиваешь в голове варианты планов, прикидываешь, кто из орденов может стоять за этими князьями. А перед тобой оказывается возмущённый юнец, у которого «украли невесту».
— Вы уже присылали за ней отряд наёмников. Напомни, что с ним стало? Кому теперь служат эти бравые воины? Но то были вольные люди. У тех, кто дал присягу клана, выбора не останется — я буду вынужден всех их убить.
Покосившись в сторону Великого Мастера, который так и хранил молчание, княжич ненадолго задумался, поглядывая то на меня, то на Асуку. Наконец заговорил.
— Даю тебе время до полуночи. Одумаешься и подпишешь документы, всё разрешится без крови. А иначе, тебя ждёт война.
Он крутнулся на месте и уверенным шагом двинулся назад. Точно по центру сухой полосы земли, которую создали для него телохранители.
А я неожиданно почувствовал что-то странное. Как будто лёгкое дуновение ветерка. С гнилостным запахом.
Энергия душ. Только откуда это так потянуло?
Внимательно оглядел удаляющегося патриция и его охрану. Обычные ядра. Классические артефакты. Ничего, что указывало бы на причастность к одному из орденов.
Потом взгляд сместился к Великому Мастеру. На первый взгляд с ним тоже всё было в порядке. Просто внутри кипело больше силы, а артефакты были намного мощнее, чем у остальных Одарённых.
Внутри ворохнулось понимание. Вот зачем он разогревал свои ядра и постоянно перегонял энергию внутри каркаса. Теперь понятно, ради чего противник поддерживал себя в состоянии полной боевой готовности. Чтобы замаскировать то, что я мог почувствовать. Могу поспорить, если обездвижить его и вынудить прекратить сопротивление, а потом вскрыть энергетический каркас, там найдутся весьма занятные компоненты.
А там, как знать, возможно его скелет и внутренние органы давно стали артефактами, что пропитаны энергией замученных в посмертии людей.
Было бы неплохо ударить прямо сейчас. Разобраться с охраной княжича, а потом пленить самого Долгорукого и разобраться с Великим Мастером. Но боюсь, такое не получится провернуть незаметно. Даже если Сандал лишит сигнальных артефактов и дарфонов гвардейцев, что сопровождали этого юнца, рядом всё равно оставались Абэ. А на небольшом холме со стороны имперского тракта виднелась кучка репортёров, что явились к поместью Афеевых за горячими новостями.
Конечно, можно было решить проблему методом Марса — всех убить. Но рано или поздно, здесь бы появились другие люди, что стали бы искать первых. И боюсь, даже я не смог бы придумать внятной версии, в которую укладывались бы трупы всех присутствующих. Не говоря уже о том, что Шуйского убивать было никак нельзя.
Значит навестим этого Одарённого позже. Судя по всему, Святополк Долгорукий собирался убраться отсюда, вернувшись во Владивосток. Где он со своими людьми, скорее всего снял особняк или целую гостиницу. Что означает, можно будет детально проверить всех гвардейцев на причастность к Чернокровым.
Когда делегация этого княжеского рода удалилась на почтительное расстояние, из-за энергетического барьера высунулась голова носителя иной княжеской крови.
— Я пойду, наверное. Ты только бумаги прочти, не забудь. И… В общем, лучше хотя бы письмо прадеду черкани, если вдруг решишь в гости не ехать. Обидчивый он больно в старости стал.
Не дожидаясь моего ответа, нырнул обратно за купол, а спустя несколько минут, защита трансформировалась, приняв форму полога, что по-прежнему скрывал находящихся внутри людей.
Пожалуй, надо будет улучшить артефакторные системы защиты поместья. Особенно те, что пролегают вплотную к границе. Ульрих не упоминал, что с сотрудниками Третьего отделения что-то не так. А значит сам не был в курсе. То есть артефакты показали ему обычных смертных в форме, что неожиданно заявились сюда вечером и встали лагерем. Судя по смутным очертаниям, которые я мог наблюдать, ещё и разбили палатки. Рискну предположить, потомок ётунов, в тот момент здорово удивился.
Замершая неподалёку Асука, тихо зашипела.
— Теперь тебе конец, варвар. Скоро сюда явятся Абэ. Клан никогда не простит подобного унижения. Тебе не выжить!
Покосившись на неё, на момент задумался. Потом предложил.
— Если согласишься добровольно принести клятву на Даре, что не расскажешь никому ни слова о том, что тут происходило, я возможно освобожу тебя.
О том, что это произойдёт только в том случае, если японцы предложат крайне выгодные условия сделки, я упоминать не стал. Для начала нужно было заручиться формальным согласием девушки — без этой опции, вести переговоры с её родичами не имело никакого смысла.
Та торжествующе усмехнулась.
— Стало страшно? Сколько бахвалился, а как только отряд Абэ оказался рядом, так сдал назад, как маленький дельфинчик?
Сандал спикировал сверху и на доли секунды материализовавшись за её спиной, рыкнул, обрывая поток слов японки. Девушка подпрыгнула на месте, сразу же обернувшись назад. И само собой, никого там не обнаружила. А дракон уже умчался совсем в другую сторону, показывая, как неспешно снимается со стоянки отряд островного клана.
После импровизации спутника, японка предпочла молчать. А вот я при помощи Сандала разглядывал приближающийся отряд. Три десятка подтянутых воинов, которые без единого слова двигались в нашем направлении. Как будто это был отряд некроконструктов, а не люди из плоти и крови.
Их Великий Мастер, который в данном случае, выполнял роль лидера отряда, нёс на груди странного вида артефакт. Вернее, сама вещица была самой обычной. Что-то вроде медальона, который схематично изображал Солнце. Но от неё тянуло запахом божественной силы. Совсем чуть, на самой грани, но тем не менее. Более того, она даже показалась мне знакомой. Если память не ошибалась, аура принадлежала энергии Аматэрасу. Одной из старших богинь Японских островов.
Сандал мрачно зарычал, рассматривая шагающих внизу людей. Согласен, выглядит всё это не слишком располагающе. Слишком ровный строй. И как-то не слишком он похож на мирную прогулку с целью переговоров. Правда, кольчуг ни на одном из воинов не было. Да и приготовленных к бою печатей или иных плетений я не заметил.
Опустившийся ниже дракон подлетел к Великому Мастеру почти вплотную и тот неожиданно остановился, повернув голову к спутнику. Остальные японцы тоже моментально замерли, а Сандал взмыл вверх.
Как он его заметил? Я не зафиксировал ни одного поискового плетения или работы артефакта. Странно.
Когда воины вывернули из-за деревьев, Асука обрадованно улыбнулась. Но увидев, в каком построении, они к нам направляются, разом помрачнела. А спустя мгновение вовсе попятилась назад.
Я удивлённо глянул на девушку и та вроде хотела что-то сказать, но сразу же стиснула зубы, молча разглядывая приближающихся сородичей.
Когда между нами оставалось не больше двадцати метров, основная масса японцев застыла на своих местах. Вот их командир, за которым шагало ещё восемь воинов, двинулся дальше.
Восьмёрка, что шла позади, в какой-то момент синхронным движением потянула из ножен клинки, а потом так же слитно опустилась на одно колено, вогнав сталь в землю.
Я слышал о том, что японцы обожают ритуалы и некоторые из них довели практически до полного совершенства. Но мои аватары всего несколько раз бывали на территории их островов, так что в детали я никогда не вдавался. Слишком уж далеко был этот народ. Да и их интересы никак не пересекались с Римом.
Великий Мастер подошёл ближе. Не обращая внимания на меня, впился взглядом в Асуку, чьи пальцы сейчас ощутимо подрагивали. Достав из под одежды тонкую деревянную табличку, покрытую вырезанными иероглифами, тоже опустился на одно колено. Только куда ближе к нам — дистанция исчерпывалась несколькими метрами.
Сандал продемонстрировал мне группу Шуйского. До сих пор прикрытая маревом щита, она притормозила вдалеке. Как будто её командир заинтересовался происходящим на границах моих владений. Но уже через несколько секунд продолжила движение, устремившись к имперскому тракту — около него их ждали автомобили. Черные внедорожники, которые отличались лишь цифрами номеров.
А японец начал говорить. Медленно тянул слова, продолжая неотрывно смотреть на побледневшую Асуку и вытянув перед собой ту самую деревянную табличку.
Понимал я далеко не всё. Но знания языка хватало, чтобы уловить суть. Сначала он долго рассказывал, как она ужасно опозорила клан, проиграв жалкому северному варвару и пообещала себя в служение. Потом упирал на то, что отказалась от помощи предложенной мужем. А следом перешёл к обвинению в недостаточной силе духа, из-за которой Одарённая и потерпела поражение, несмотря на доверенный ей легендарный артефакт.
Слова о предполагаемой помощи супруга были откровенной ложью. Он сам не собирался помогать девушке. Скорее бросил её на месте событий, ограничившись одной формальной фразой про выкуп. Но если тот был связан клятвой, которая оговаривала поддержку в таких случаях, то официально обещание было соблюдено. А на правдивую версию истории, клану Абэ видимо было наплевать.
Когда Великий Мастер перешёл к очередной части, моя пленница окончательно сломалась. На месте гордой воительницы оказалась растерянная юная девушка, чьи глаза блестели от слёз, а тело била крупная дрожь. Мьёльнир от такой перемены даже растерялся и неожиданно предложил освободить её, чтобы та «сс-с-сломала поганцу ноги». В качестве последнего видимо подразумевался Великий Мастер. Но это было бы не самым разумным решением. Во-первых, подобное означало бы открытый конфликт с японцами, а во-вторых, мне было интересно, как себя покажет артефакт, от которого до сих пор тянуло аурой Аматэрасу.
Поведение Асуки было вполне объяснимо — теперь японец говорил о решении Старейшин клана Абэ, которые ни много, ни мало единогласно выступили за изгнание девушки. Отправив его самого для проведения ритуала.
Неожиданный поворот событий. Вместо того, чтобы развязывать войну с неизвестным родом из Российской империи, японцы предпочли изгнать её из клана. Это вроде даже смотрелось отчасти логично — технически, после проведения ритуала, в плену будет уже не одна из Абэ, а просто Асука. Лишённая фамилии, статуса и всех своих привилегий.
Вот финальные фразы, которые говорил японец, я понял не до конца. Вернее, вроде разум и осознал их, но по-моему ошибся. Как они собираются лишить её всей силы и Дара? Это же смертные, в конце концов, а не божества.
Азиат, который так и не назвал своего имени, лишь единожды упомянув, что он является третьим клинком клана, замолчал. Вообще сегодня какой-то «день третьих». Один под этой цифрой стоит в очереди наследования, другой занимает её в плане мастерства владения оружием. Надо у Василия потом узнать — может он третий по старшинству правнук князя? Тогда совпадение будет ещё более занятным.
В следующую секунду Сандал ментально зарычал, а мне стало не до шуток — японец пустил в дело хитроумное плетение, что выстрелило сотнями нитей силы к Асуке. Причём, он не задействовал его самостоятельно — схема укрылась в том самом медальоне, который привлёк моё внимание.
А следом произошло нечто вовсе удивительное. Я понял, почему артефакт слегка фонил аурой Аматэрасу. Разгадка была очевидной и будь я в своём старом мире, сразу бы пришла на ум. Но здесь я даже не подумал о такой возможности.
Медальон был проводником божественной мощи. Если быть более точным, той силы, которую боги иногда даровали своим старшим жрецам для защиты реликвий, храмов и преданной им паствы. Той самой, что прямо сейчас полыхала внутри японца, освобождённая от полога и вырвавшаяся наружу.
Хорошая новость была в том, что я разгадал его тайну. Но имелась и плохая — он тоже почувствовал мою «искру». Сложно не заметить сгусток божественной мощи, когда внутри тебя самого похожая энергия, которая прямо сейчас пронизывает всё вокруг.
Воин Абэ медленно повернул голову и впервые за всё время церемонии, посмотрел на меня. За его спиной синхронно поднялись с колен восемь Одарённых, слитным движением выдернув из земли свои мечи. А их предводитель сухо озвучил вопрос.
— Как ты хочешь умереть?

***   

===

Глава XIV                              


---

* * *
Мьёльнир возмущённо пискнул, а я пожал плечами. Вопрос был задан на русском, так что именно на этом языке я и ответил.
— Никак. Я уже один раз умирал. Так себе ощущения, скажу тебе. Не рекомендую.
Тот даже не поморщился. Ровным счётом нулевые эмоции. Вместо этого поднялся на ноги, убирая тонкую деревянную табличку в карман. Нити силы, что тянулись от медальона к Асуке, растаяли, а сама девушка, хлопая глазами смотрела то на меня, то на Великого Мастера. Наверное сложно что-то понять, когда на твоих запястьях браслеты-блокираторы и ты не способна использовать силу.
Группа из двадцати одного воина клана, что до этого стояли тремя рядами по семь человек позади передовой группы, одновременно обнажили клинки. Сандал насмешливо фыркнул, осуждая страсть японцев к показушным выступлениям, а вот я почувствовал себя немного неуютно. Либо один из этой тыловой группы подал другим знак, которого не заметил спутник, либо приказ им дали при помощи силы. И тогда, получается он прошёл уже мимо моего собственного внимания. Что заставляло насторожиться.
Японец выпрямился, смотря только на меня и держа пальцы около рукояти своего меча. Я предполагал, что сейчас он заговорит и мы сможем всё обсудить. Возможно не совсем, как цивилизованные люди, но хотя бы в приближённом к этому формате.
Вместо этого тот атаковал. Обрушил на меня волну чистой силы, одновременно набрасывая на себя кольчугу и выхватывая меч.
Впрочем, если японец рассчитывал застать меня врасплох, то просчитался — вязь доспеха оплела тело, когда ударная волна только извергалась в окружающее пространство, а моментально обнажённая сталь моего клинка уже гудела от вливаемой силы.
Несмотря на происходящее, я сделал ещё одну попытку начать переговоры. Уж больно перспективно выглядела беседа с тем, кто носил в себе жреческое пламя Аматэрасу.
— Я не враг тебе. Предлагаю поговорить. Уверен, мы…
Закончить фразу мне не дали. Третий клинок клана Абэ снова ударил скрываемой внутри себя силой. Только на этот раз иначе — сконцентрировав её так, чтобы попытаться пробить мою кольчугу. И судя по всему, разорвать пополам смертную оболочку. Вернее, разрубить. Иначе, для чего придавать божественной мощи облик широкого клинка?
Удар я благополучно выдержал. Энергии в нём, может было и немало, но это всё же жреческая мощь. Тогда как во мне имелась божественная «искра». Да и в плане искусства плетений, противник мне заметно уступал.
Тем не менее, пришлось прерваться. Отчасти из-за атаки. А частично, из-за того, что все остальные бойцы Абэ тоже устремились вперёд. Какой-то личной ненависти я к ним не испытывал. Пока во всяком случае. Но они атаковали. Один Великий Мастер, восемь Мастеров и двадцать один Окольничий. Жреческое пламя Аматэрасу имелось только у их лидера, но совокупной мощи всего отряда могло хватить, чтобы проломить мой доспех.
Да и не дело это — уворачиваться от ответного удара, когда тебя пытаются убить.
Ради очистки совести я предпринял ещё одну попытку остановить бой.
— Стоп! Мы не враги! Поговорим?
На этот раз я пустил в дело Глас, вынудив японцев притормозить и обратить на себя внимание — сложно пропускать чужие слова мимо ушей, если звуковая волна едва ли не рвёт в клочья твои перепонки, а фразы эхом отдаются в сознании.
— Ты враг. Ты должен умереть. А значит умрёшь.
Застывший Великий Мастер тоже использовал что-то вроде Гласа, превратив свой ответ в своего рода атаку. А потом обрушился на меня уже по-настоящему, ударив по кольчуге мощной энергетической спиралью, что попыталась разодрать вязь защиты.
Одновременно с этим, к моему доспеху устремились добрых два десятка сверкающих силой оттисков. А следом за ними бросились и воины, сжимающие клинки.
Ещё через секунду, японец с жреческой силой Аматэрасу совершил роковую ошибку — подловил ждущего моей команды Сандала, на которого до этого не обращал ровным счётом никакого внимания. Спутник решил, что тот его не видит, но как выяснилось, противник был способен и на такое. Огненная стрела вонзилась в корпус дракона и я вздрогнул от дикой боли, что прокатилась по связывающей нас нити. Не знаю, чем именно ударил азиат, но использованное плетение явно было предназначено не против смертных Одарённых.
Вот теперь эти тридцать человек стали моими врагами. Зря. Могли бы жить.
Я выпустил ауру. Давящую, сжимающую их разумы в тиски и заставляющую испытывать страх. Ударил чистой божественной мощью, развеяв две новые спирали, которые уже формировались в воздухе и бросился в атаку.
Удар меча и один из Мастеров валится двумя половинками на землю. Мелькнувший в воздухе оттиск и без остатка сгорает второй. Сношу голову третьему и продолжаю двигаться в том же темпе. Безжалостным кровавым смерчем, после которого на земле остаются лишь остывающие изломанные трупы. А порой вовсе только пепел.
Стоило отдать должное командиру японцев — он атаковал меня непрерывно. Всё то время, пока я истреблял его воинов, он снова и снова бил плетениями, надеясь пробить мою кольчугу. Не отступал и не пытался бежать. Вместо этого использовал жреческое пламя, раз за разом черпая в нём силу для очередного выпада.
Когда на землю опустилось тело последнего из его подручных, среди деревьев возникла фигура Ульриха. Вокруг его тела мрачным огнём полыхала кольчуга, а пространство окутывала яростная боевая аура — потомок ётунов прибыл сражаться. Скорее всего спешил, как мог. Но всё равно опоздал.
— Разберись с репортёрами!
Услышавший мой крик скандинав, огляделся по сторонам и приметив группу людей, что до сих пор наблюдала за происходящим, устремился к ним. Сандал, был бы эффективнее, но спутник всё ещё восстанавливался после попадания. Откуда у этого отпрыска циклопа взялось плетение, что позволило ранить божественного спутника? Будь он в своём старом облике, мог вовсе погибнуть — душу бы разорвало в клочья попаданием и всё. На этом его история бы завершилась.
Я сделал шаг к японцу и тот принял боевую стойку, прекратив попытки достать меня ударами силы на расстоянии. Вместо этого, воин Абэ напитал мощью свой клинок и влил максимум энергии в доспех.
Скорее всего рассчитывал, что я буду биться с ним честно. Опять же, зря. Он бросил против меня целый отряд Одарённых, а перед этим едва не убил Сандала. Схватки по правилам можно было не ждать.
Впрочем, десятком ударов меча я с ним обменялся. В основном для того, чтобы понять, насколько эффективно его жреческое пламя с точки зрения создания энергетического доспеха и усиления меча.
Как выяснилось, имеющейся у врага мощи вполне хватало, чтобы сдерживать мои атаки. По крайней мере при помощи стали. Несмотря на колоссальный объём энергии, что сейчас содержался внутри моего оружия, клинок японца не спешил разлетаться на части. Вместо этого, он вполне успешно держал мои удары.
Тогда я обрушил на него тот самый оттиск, что ослаблял чужую защиту и распылял часть мощи в пространстве. Следом ударил ещё одним таким же. После чего хлестнул «плетью Дианы». Старое плетение, которое в самом примитивном исполнении и правда выглядело, как длинная плеть из трех огненных потоков.
Достаточно эффективно, если требуется уничтожить большое количество слабых противников. И не слишком результативно, когда речь идёт об одиночной цели. Зато выглядела подобная атака крайне внушительно. Особенно, если ты видел её впервые.
Естественно, Великий Мастер попытался закрыться от неё — выставил два дополнительных щита, а третий поток энергии принял на свой клинок.
Само собой, я моментально очутился рядом и нанёс удар мечом, собираясь вонзить сталь ему в бок, пробив сердце и лёгкие. А потом добавить к этому выплеск божественной силы, полностью спалив энергоструктуру.
Вот чего я не ожидал, так это того, что меня отшвырнёт назад с такой силой, как будто Тор ударил молотом по моей кольчуге. В десятую часть своей силы, конечно. Чтобы откинуть в сторону, а не убить. Тем не менее, запредельно сильно.
Японец чуть повернул голову и остановил взгляд на моей распластанной фигуре. Впервые за бой, в его глазах мелькнуло нечто вроде улыбки.
На ноги я поднялся и схватку продолжил. Но его защита обескураживала. Трижды я бил по ней мощными печатями из божественного арсенала. И два раза доставал сталью меча. В первом случае, мощь бесполезно расплёскивалась, не нанося никакого урона. А во втором, меня снова швыряло в сторону.
Жреческое пламя не могло дать такого эффекта. Пусть эти смертные украли его у самой Аматэрасу, подобной силой не могли располагать даже её жрецы. Дело было в чём-то ином.
Самым простым вариантом был ещё один источник силы, что находился внутри тела японца. Но даже если он присутствовал, то я не мог ничего рассмотреть из-за ярко полыхающего огня.
Ульрих несколько раз порывался вступить в бой и мне приходилось останавливать скандинава. Со своим многогранным Даром, он был опасным противником для многих. Но этот азиат прикончит его с такой же лёгкостью, как я порубил сопровождавших его Мастеров и Окольничих. В мире, где всем правила сила, настолько критичный разрыв в возможностях, означал только одно — смерть. Поэтому, Свенсон оставался вне схватки, наблюдая за ней со стороны. По этой же причине я сдерживал Сандала, который хотел ринуться в бой, несмотря на то, что ещё не восстановился. А два десятка Одарённых, что во главе с Орловым подошли со стороны усадьбы, так и ждали под прикрытием деревьев.
Я же кружился по земле, обмениваясь мощными ударами с порождением Эребуса и размышляя, как его прикончить.
Самым простым вариантом, было выпустить Билли и его команду. Вряд-ли они смогут полностью одолеть врага, но возможно ослабят его защиту и дадут мне возможность пробить кольчугу.
Основным минусом подобной схемы был тот факт, что при неудаче, японец лишит меня отряда некротических морских охотников, которые просто идеально зарекомендовали себя в первом и пока единственном бою.
Ещё одна возможность — использовать часть своей же «искры», преобразовав её в энергию и ударить высвобожденной силой. Не самая лучшая опция. Я только недавно распылил, а потом сжёг часть своей божественной сущности. Увлекаться такими решениями на постоянной основе, не следовало. Да и не хотелось, если уж говорить честно.
После очередного обмена ударами, я отскочил назад. Броня противника по-прежнему не поддавалась. Пружинила, отбрасывая сталь моего меча, если речь шла об относительно лёгком ударе и буквально швыряла мою смертную оболочку в сторону, если японец подставлялся и я бил в полную силу.
Не сводя глаз с противника и не показывая, что я отвлёкся, обратился к Мьёльниру. Коротко объяснил ему задачу. Не сказать, что меня радовала идея подвергать живой камень опасности, но угроза, на мой взгляд, была невелика. Этого спутника, третий клинок клана Абэ, в бою ещё не видел. Да и с виду он был обычным каменным браслетом, что обвивался вокруг моей руки.
Налетев на врага, я осыпал его градом ударов и наконец добрался до кольчуги. В искусстве боя на мечах, японец был хорош. Но как и все встреченные до этого момента, смертные, уступал моему учителю — Марсу.
В очередной раз отлетев от него на десяток метров, я перекатился по земле, на какое-то мгновение прижав запястье правой руки к влажной почве. Мьёльнир моментально соскользнул с руки и расползся тонким блином по поверхности. А когда я поднялся, на правой руке виднелась точная иллюзия каменного браслета. Несмотря на обстоятельства, я постарался на славу — она даже излучала такой же фон, как настоящий Мьёльнир в замаскированном состоянии.
Ещё пара минут ожесточённого танца с мечами и японец оказался на том самом месте, где расположился мой спутник.
Связывающая нас нить божественной силы не просто истончилась до минимума — в дополнение к этому, я прикрыл её пологом невидимости. И судя по всему, сочетание двух факторов сработало. Смертный до сих пор не обратил на энергетический канал ровным счётом никакого внимания. Впрочем, как знать, может он не видел и тот, что связывал меня с Сандалом. Просто заметил летающего в воздухе призрачного дракона и сделал из этого логичные выводы.
Я постарался задержать противника на одном месте, чтобы дать Мьёльниру время и у меня это получилось — японец уже секунд десять топтался на одном и том же участке земли, переступая по нему ногами.
Впрочем, всё это время ничего не происходило. Сандал, что сейчас забрался на одно из деревьев и сидел на ветке, отчаянно пытаясь восстановить стабильность внутренней энергоструктуры, яростно зарычал, призывая собрата покончать с врагом. А в следующим момент, поверхность под ногами японца внезапно ожила. Обернулась пластичной субстанцией, что устремилась вверх по ногам, обволакивая их со всех сторон.
Одновременно с этим ярко полыхнул наш канал связи — Мьёльнир потянул столько силы, что от полога невидимости моментально ничего не осталось. А я почувствовал, что именно делает мой спутник.
У японца действительно имелся ещё один источник силы. Другой, не жреческой и не божественной. Не знаю, чем именно это было и откуда у Абэ взялся доступ к подобной мощи, но именно её вплетения в кольчугу врага, делали его неуязвимым для моего клинка и позволяли отражать удары оттисков.
Мьёльнир не смог понять, чем именно является источник вражеской мощи, но безошибочно определил его местонахождение — вплотную к самому центру жреческого пламени. Японец сделал всё, чтобы первый секрет полностью закрыл собой его вторую тайну, оставив противника в неведении вплоть до первого пропущенного воином Абэ, удара.
К его несчастью, действие этой неведомой силы распространялось только на защиту. Использовать её для атаки было невозможно. А мощи жреческого пламени было маловато, чтобы пробить вязь кольчуги настоящего римского бога.
В любом случае, теперь это уже было не так важно — прямо сейчас Мьёльнир пожирал силу врага. Втягивал в себя языки жреческого огня, рвал и поглощал энергетические каналы, подтаскивал упирающиеся яркие ядра. И само собой, тянул на себя и тот источник мощи, что я не смог определить.
Воин Абэ, который до этого метался по земле, пытаясь сбросить с ног клейкую субстанцию, которой стал Мьёльнир, внезапно замер на месте, прикрыв глаза.
В ту же секунду токи энергии внутри его оболочки тоже остановились. На момент мне даже показалось, что они пошли в обратном направлении, а к моему спутнику и вовсе потянулась та самая неведомая сила. Но я сразу же ударил оттиском. Тем единственным, который хотя бы как-то работал — печатью, что рвала чужую энергетическую вязь и расплёскивала мощь в пространстве.
Действовало плетение не слишком эффективно, но зато гарантированно отвлекало. Особенно, если атаковать десять раз кряду, каждый раз заставляя врага восстанавливать свою кольчугу.
Японец сбился. Потерял концентрацию из-за того, что отвлёкся на меня. И Мьёльнир этим немедленно воспользовался — за какую-то пару секунд внутри оболочки азиата переплелись сразу несколько разных видов силы, что устремились к живому камню, который поднимался по ногам цели, охватив их уже до колен.
Потом со своего места сдвинулись ядра, буквально сорвавшиеся и рухнувшие вниз. После этого азиат издал протяжный стон и рухнул на колени. А каменная плёнка охватила почти всё его тело, поднявшись до самой шеи.
Жреческое пламя и неизвестный мне источник энергии, который я всё-таки смог разглядеть, сопротивлялись недолго. Какое-то мгновение и они тоже растворились в тонком слое каменной плоти. А та устремилась ввысь, полностью покрыв собой тело противника.
Сандал что-то довольно рыкнул и я ощутил радостный отклик Мьёльнира — спутник был счастлив, что помог мне справиться с опасным врагом, да ещё и отомстил за рану дракона. В следующую секунду произошло неожиданное — каменная плёнка, что покрывала тело японца разлетелась мелкими брызгами, а на меня обрушился вал жёсткой, раздирающей мой энергокаркас, трофейной силы, что пыталась отыскать новое пристанище.

***  

===

Глава XV                            

Это было непривычно. И как ни странно, больно. Жреческое пламя Аматэрасу смешивалось с неопределимой чуждой мощью, захлёстывая мою «искру» и обволакивая ядра. Пытаясь впитаться в стенки энергетических каналов и разъедая их. Нарушая ток моей собственной силы.
А следом пришла ещё одна порция мощи. Новый бурлящий поток. Сознание, замутнённое болью и занятое попыткой переработать, освоить и распределить первую волну, не сразу осознало, что это. Когда же пришло понимание, я удивился.
Японец не просто был наделён силой. Мощь плескалась в его крови. Немного. Буквально крохи. Но это была сила, которой раньше владела Аматэрасу. Сейчас она изменилась. Настолько, что слилась со смертной плотью и потому была незаметна даже для меня. Ощутить её вышло только после того, как враг погиб в схватке.
Ещё в ней содержалась память. Не детализированная и не полная. Набор образов и смутных ощущений, которые принадлежали то ли этому конкретному азиату, то ли его предкам. Для того, чтобы разобраться в этом, нужно было время и холодный разум. У меня сейчас не было ни первого, ни второго — я пытался решить проблему с вливающейся внутрь силой, не дав ей разорвать мою энергетическую структуру, а затем спалить плоть.
Тело само рухнуло на одно колено и опёрлось на меч, вонзившийся в землю. Веки опустились, отсекая мешающий дневной свет и давая возможность полностью сосредоточиться на борьбе.
Это длилось долго. Я перехватывал потоки и нити разноформатной трофейной мощи, подводя их к «искре» и скармливая небольшими порциями. Ловил отдельные мощные сгустки, что хаотично метались по каркасу, повреждая и разрушая его. Для того, чтобы опять же, подвести их к «искре» и дать ей поглотить чуждую мощь. Просеивал и фильтровал энергию внутри каналов. Очищал ядра.
А когда всё было почти закончено, решил, что всё же стоит рискнуть. Окружив плотным барьером небольшой сгусток той самой энергии, природу которой не смог распознать, оставил его внутри себя. Да, это было рискованно. Но мне требовался образец, с которым можно будет работать. Нужно было разобраться, что это за сила, откуда она взялась у смертных и как они научились с ней управляться?
Когда процесс был завершён, я распахнул глаза и попробовал встать. Идея оказалась не самой удачной — тело едва не завалилось набок, а пальцы не смогли поднять меч. Так что я ещё лишился и опоры.
Рядом сразу же оказался Ульрих, который подхватил меня под руку и поднял, удерживая на ногах. А правое запястье ощутило холод камня, вслед за которым в сознании прозвучал слабый писк Мьёльнира. Губы немедленно разжались в усмешке. Значит жив. Когда спутник превратился в груду каменных брызг, внутри на момент всё дёрнулось от беспокойства — показалось, что его разорвало на части и собраться воедино, он больше не сможет.
Но опасения оказались напрасны. Мьёльнир снова занял место на руке, над головой вился встревоженный моим состоянием Сандал, а когда я при помощи Ульриха, сделал несколько шагов, в поле зрения возникло размытое лицо Асуки.
Взгляд был расфокусирован, но как мне показалось, лицо девушки сейчас отражало крайнюю степень изумления.
— Что ты такое? Как ты это сделал? Откуда…
Договорить она не успела — рядом что-то гневно буркнул Ульрих и японка сразу пропала. Судя по смутным силуэтам, что мелькнули позади, её оттащили гвардейцы.
Сандал уловил состояние моего зрения и попытался обеспечить картинку со своего ракурса, но это обернулось лишь волной жуткой боли, которая прошлась по всему телу. Так что до усадьбы я добирался, почти не видя окружающего мира.
Когда оказался внутри, неожиданно стало немного легче. Артефакторные системы, нацеленные в том числе и на лечение членов рода Афеевых, активно включились в работу. Восстановить они могли только мою смертную оболочку, но это уже было неплохо.
К Ульриху присоединились женские руки — кто-то подхватил меня с другой стороны. А когда ноги оказались на ступенях, ещё одна смертная оказалась сзади, упираясь в спину.
Наконец меня опустили на что-то мягкое. Кровать. Неплохо. Я напрягся, собираясь отдать Сандалу команду патрулировать окрестности и в случае необходимости, любой ценой привести меня в чувство. Но сформулировать и передать мысль не успел — разум отключился, провалившись в забытье.
* * *
Я знал, что смертные видят сны. И даже знал тех, кто за это отвечал. Сомнуса, и его троих сыновей, одному из которых пришлось принять имя греческого бога, чтобы забрать его паству. Ведь, если смертные возносят хвалу Морфею, а их сразу два, то кто именно получит силу от их восхвалений? Верный ответ — тот, кто окажется ближе к людям. Расставит во всех храмах своих жрецов, что станут направлять мысли тех, кто приходит обратиться к божеству или принести ему жертвы.
Но в разумы богов никто из них не вторгался. Ни Сомнус, ни Морфей, ни многочисленные отпрыски последнего. Хотя, ради справедливости, эти порой пытались. Когда ты юн и молод, а внутри бурлит сила, кажется, что впереди нет никаких преград. Правда, несколько показательных казней, охладили их пыл. А после того, как Диана превратила одного из них в вечный объект охоты, сделав оленем, которого раз за разом загоняла и ранила, отдавая на съедением своим псам, попытки и вовсе прекратились. Не стоило тому бедолаге пытаться устроить ей ночь любви во сне. Такое ухищрение могло пройти со смертной, но не с одной из старших богинь Рима.
Тем не менее, сейчас я видел сон. Странный. Смутные образы, колеблющиеся туманные фигуры. То ли какие-то переговоры, в которых участвовало множество сущностей, то ли что-то на них похожее.
Снова беседы. Прогулка по саду, который раскинулся прямо в воздухе. Раздражало, что я не слышу чужих слов. Да и своих, собственно тоже. Странное ощущение — говорить, но не понимать, что именно ты изрекаешь.
Потом пришла боль. Пламя. Крики. Ощущение множества смертей. И падение вниз. Не случайное. В этом я был уверен. Целенаправленный рывок к поверхности. Из пространства того самого воздушного сада, где я ещё недавно гулял.
Я напрягся, пытаясь уловить смысл происходящего, но тут всё потухло. Как будто кто-то набросил на мои глаза тёмную ткань, перекрыв обзор. После чего появилось ощущение иной боли. Куда более привычной — от ран на теле, раскалывающейся головы и повреждённого энергетического каркаса.
Секунд десять я просто лежал, пялясь в потолок. Это ведь был не сон. Воспоминания. Те крохи силы, что оказались растворены в крови смертного, принесли мне обрывки памяти. Которая скорее всего принадлежала Аматэрасу. Я только что наблюдал последние минуты её жизни.
Это было интересно. Но ничего полезного из увиденного, извлечь я пока не мог. Что все божества погибли, было очевидно и так. Сама Аматэрасу, судя по всему рассчитывала спастись. Возможно хотела разделить свою божественную сущность и разум, укрывшись среди сотен тысяч смертных, а потом собраться заново. Может быть собиралась реализовать другую идею. Но судя по всему, у неё не вышло. Иначе богиня была бы жива. А смертные не использовали бы её силу, как свою.
Поморщившись от боли, уселся на кровати. Похрустел шеей. Порой, я забывал о недостатках смертного тела и считал его вполне неплохой оболочкой. Но стоило произойти чему-то вроде сегодняшнего боя, как вновь накатывало сожаление по моему настоящему облику.
Не обнаружив на правой руке Мьёльнира, потянулся к своим спутниками. Обнаружил, что оба заняты крайне важными делами. Сандал нырял в ящики с клубникой, радостно подхватывая ягоды и подбрасывая их на лету. После чего ловил образовавшийся поток открытой пастью, заставляя пару девушек восхищённо хлопать в ладони.
А Мьёльнир расположился на кухне. Поглощал остатки пирожных с громадного блюда и попутно приглядывал за русоволосой девой, что прямо сейчас пропитывала кремом коржи торта.
Почувствовав мои мысли, оба на мгновение замерли. После чего от них хлынул поток радости по поводу моего возвращения в строй. А дракон мысленно передал, что ситуация в полном порядке. Мол, трупы японцев убрали, энергетический фон на месте схватки очистили, а с репортёрами разобрались.
Поднявшись на ноги, подошёл к зеркалу, глянув на себя. Тёмно-зелёный мундир с гербом Афеевых, в котором я щеголял, пока был в Пусане, превратился в груду лохмотьев, на лице виднелись царапины. Да и в целом, вид был изрядно потрёпанный.
Поэтому сначала я добрался до своей комнаты, где принял душ и переоделся. Потом встретился с Ульрихом и Семёном, которые ждали меня в гостиной второго этажа, уже предупреждённые Сандалом. Кратко ввёл их в курс дела по поводу японцев и заодно уточнил, где сейчас пленная японка и как они поступили с газетчиками?
Как оказалось, Асука в своей старой спальне. А вот репортёров банально заперли в подземелье. Отпускать их после того, как те видели начало схватки, было не слишком умно. Из пятерых человек, двое были Одарёнными и скорее всего понимали, что использованная во время боя сила несколько отличалась от обычной. Убивать — тоже нелогично. Да и не за что. Смертные всего лишь выполняли свою работу, никому не угрожая и не собираясь причинить вред.
Поэтому Свенсон с Орловым просто заперли их и стали ждать моего пробуждения, чтобы переложить бремя вопроса на плечи руководства. Глянув на эту пару хитрецов, я приказал проработать три варианта решения вопроса и предложить их, как только вернусь из города.
Сначала они возмутились. А потом едва-ли не хором уточнили, куда именно я собрался? Да ещё сразу после такой схватки. Впрочем, быстро успокоились, поняв, что в мои планы не входит новый бой. По крайней мере, я не собираюсь его сам провоцировать. К тому же, даже если таковой состоится, одолеть Великого Мастера, что служит Долгоруким, будет намного проще, чем справиться с японцем, что оказался носителем сразу трёх разноформатных сил — жреческой, божественной и той, природа которой пока оставалась непонятной.
Командир моей гвардии порывался немедленно устроить смотр новобранцев, но я перенёс это действо на следующее утро. За окнами уже смеркалось, а на сегодня у меня была ещё масса дел, что требовали внимания. Ограничился тем, что выслушал доклад о численности и навыках солдат.
Следом объявилась и Ульяна, которая быстро изложила новости — все девушки уже на месте и более или менее освоились. В основном заняты делами по дому, плюс помогают ей с мелкими поручениями. Похвасталась и развитием своего Дара — теперь у блондинки получалось избирательно воздействовать на собеседника. Так, чтобы он помнил лишь ту часть разговора, которую ему давала запомнить сама дева.
Чувствовал я себя всё ещё паршиво — смертная оболочка получила слишком сильные перегрузки. Поэтому в детали всех процессов, пока вникать не стал. Всё самое важное мне и так изложили, а с остальным можно будет ознакомиться завтра.
Вместо этого поднялся в рабочий кабинет, который успели оборудовать в моё отсутствие и сначала внимательно изучил состояние Мьёльнира, а потом оценил и своё собственное.
Первое, что бросалось в глаза — энергоёмкость каменной плоти спутника выросла, как минимум втрое. Второе, на что я сразу же обратил внимание — возникшие внутри него крохотные искорки. Точки концентрации мощи, в которых она была сжата ещё плотнее, чем в ядрах моей смертной оболочки. Если раньше энергия распределялась исключительно равномерно, то теперь у него появилось что-то вроде собственного каркаса.
Вся россыпь точек соединялась между собой тонкими каналами, которые ветвились внутри каменной плоти и легко меняли расположение, если спутник изменял свой размер. К слову, этот фокус он теперь мог проделывать в куда более серьёзном масштабе, чем раньше. Увидев, как слетевший с моей руки тонкий браслет, неожиданно превращается в приличных размеров валун, никак не меньше головы двадцатилетнего циклопа, я изрядно удивился.
Эта схема работала и в обратную сторону — при желании, Мьёльнир мог сжаться до размеров крохотной горошины. Плюс, сейчас спутник мог куда лучше маскировать себя, да и броня у него явно стала куда надёжнее.
А ещё от живого камня слегка фонило аурой Аматэрасу. Насколько я понимал, какая-то крошечная часть поглощённой божественной мощи растворилась в Мьёльнире. Не заняла какого-то особенного места в его энергетической структуре, а стала неотъемлемой частью физической оболочки. Что именно это открывало в плане новых возможностей, предстояло выяснить в недалёком будущем — как только появится время на тренировки, либо когда мы ввяжемся в схватку.
Победа над японцем, само собой, не прошла бесследно и для меня. «Искра» выросла почти на четверть, а ядра своим размером соответствовали, как минимум, Мастеру. Но была и ещё одна особенность — та сила Аматэрасу, что плескалась в крови воина клана Абэ, теперь растворилась в моей. Не фигурально, а вполне буквально — частицы силы были прямо в клетках крови.
Угрозой это вроде бы не выглядело. Но и какого-то полезного применения я для них пока не видел. Стоит присмотреться, поэкспериментировать и прикинуть, какой потенциал может за этим скрываться.
Тот сгусток трофейной силы, что у меня не вышло идентифицировать, тоже был на месте. Укрытый среди ядер и окружённый многослойным барьером. Похоже, моя энергетическая структура сама среагировала на неизвестный раздражитель и пока я отдыхал, накрыла его несколькими защитными слоями.
Что самое интересное — я и сейчас не понимал природу этой силы. То, что именно она отбрасывала мой клинок от кольчуги противника, было очевидно. Да и от ударов печатями, он скорее всего закрывался с её помощью. Но вот что это такое, я не знал. Никакого отношения к богам, эта энергия точно не имела. На ту мощь, которой пользовались смертные, тоже не походила. Ни разу не встречал ничего подобного.
При этом, данная сила оказалась способна противостоять божественной мощи. А во время поглощения, едва не разорвала мой энергетический каркас в клочья. Будь «искра» поменьше, всё закончилось бы моей смертью.
Впрочем, сидеть и просто изучать изменения, не имело большого смысла. Нужны были эксперименты практического характера. Но с этим, видимо придётся подождать до завтра. Либо до момента моего возвращения в усадьбу.

   Читать   дальше   ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник:  https://fictionbooks.top/vozvyshenie-merkuriya-kniga-6-749527   ===

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

Дюна: Пол ( 429) 

При подлете с орбиты пилот челнока показал барону и Питеру окруженный крепостными стенами город Ритку, стоявший на берегу высохшего моря и упиравшийся в низкий горный хребет. Большую часть населения Груммана составляли кочевники, рыскавшие по бесплодной земле в поисках скудного пропитания. Обитатели Ритки целиком и полностью зависели от инопланетного импорта.

Под дном бывшего моря и под окружающей равниной вся земная кора была словно древоточцем прогрызена бесчисленными штольнями и шахтами, в которых раньше добывали полезные ископаемые. Барон опасался, что грунт провалится под тяжестью пассажирского челнока, приземлившегося за границами столичного города.

Дом Моритани считал свое положение катастрофическим, и на это были веские основания. Барон сгорал от нетерпения услышать, что может предложить ему виконт. Харконнен был бы очень рад, если бы ему удалось, используя ненависть Моритани к Дому Икаца, вовлечь виконта в борьбу с Домом Атрейдесов. Но пока он испытывал лишь раздражение от долгого ожидания.

Внезапно он заметил какую-то перемену в дальней части неба. Над холмами на небольшой высоте летел самолет. Вскоре послышался и натужный рев двигателей. Под фюзеляжем на металлической рейке висело большое тяжелое животное – зверь с длинными ногами, черной шкурой, с развевающимися гривой и хвостом. Что это – один из чудовищных коней?

Самолет приземлился на посадочную полосу недалеко от юрт и палаток. Замки открылись, и огромное животное почувствовало под ногами твердую почву. Барон разглядел острые шипы, торчавшие из головы жеребца. Его тотчас окружили люди на мощных скоростных мотоциклах и начали стрелять, выпуская из стволов ярко-желтые сгустки лазерной энергии, отпугивавшие коня всякий раз, как он пытался вырваться из своих пут. Эти заряды, вспомнил барон, назывались защитными лентами. Отцепив пристяжную рейку, пастухи дали знак самолету подняться в небо. Среди них барон узнал мастера меча Хия Рессера. Этот рыжий был, оказывается, талантлив во многих областях. Машина взмыла вверх

...Читать дальше »

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 87 | Добавил: iwanserencky | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: