Главная » 2023 » Сентябрь » 15 » Дюна: Пол. Б. Герберт, К. Андерсон. Дюна 429
22:40
Дюна: Пол. Б. Герберт, К. Андерсон. Дюна 429

***

***

***  

Самыми кровожадными врагами становятся бывшие друзья. В этом нет ничего удивительного, ибо кто лучше всех знает, как больнее ужалить?

Принцесса Ирулан. Мудрость Муад’Диба              


За столетия хищнической эксплуатации Харконнены почти до дна исчерпали ресурсы Гайеди Прим. Это сознавал даже барон. Однако Грумман, родовое имение рода Моритани, был в еще более бедственном положении.

Дом Моритани насиловал природу планеты в течение многих поколений, до тех пор, пока не выжал из нее все полезные ископаемые и не истощил почву настолько, что теперь она давала урожай, которого едва хватало на то, чтобы не умереть с голода. Коренные жители не могли выдавить из земли больше, и Дом Моритани жаждал получить во владение новый лен. Виконт уже несколько раз обращался к Императору, указывая на Икац как на возможный вариант, но все просьбы виконта были отклонены.

«Ничего удивительного, что этот человек постоянно находится в подавленном настроении», – думал барон, оглядывая поросшую клочковатой травой степь. Вместо ласкового шелеста сухая растительность издавала на ветру мертвенный треск.

Одетый в черное тучный барон нетерпеливо оглядел пейзаж: несколько одиноких юрт и стационарные палатки. Сквозь трепетавший на ветру полог одной из палаток виднелись деревянные двери стойла и люди в кожанках. Было слышно, как содержавшиеся в палатке породистые лошади хрипели и били копытами, а конюхи старались успокоить благородных животных.

Прямо из космопорта прибывших на Грумман с Гайеди Прим барона и его ментата Питера де Врие доставили сюда в открытом вездеходе. Вооруженный до зубов водитель с всклокоченной шевелюрой и длинными усами сказал, что виконт Моритани встретит их здесь, но не сказал когда. Барон зябко поднял воротник куртки. Ветер нес песок и пыль – хуже, чем на Арракисе. Владимир Харконнен не привык ждать.

Питер не скрывал своего негодования.

– Мой барон, это же грумманский скотный двор! Виконт выбрал самое неподходящее место, чтобы произвести на вас благоприятное впечатление.

Барон сердито нахмурился.

– Воспользуйся своими дедуктивными способностями, ментат! Хундро Моритани обожает своих породистых жеребцов. Наверное, мы должны считать за честь, что он принимает нас именно здесь.

Даже на слух было ясно, что это очень крупные и опасные животные. Они и в самом деле производили страшный шум.

При подлете с орбиты пилот челнока показал барону и Питеру окруженный крепостными стенами город Ритку, стоявший на берегу высохшего моря и упиравшийся в низкий горный хребет. Большую часть населения Груммана составляли кочевники, рыскавшие по бесплодной земле в поисках скудного пропитания. Обитатели Ритки целиком и полностью зависели от инопланетного импорта.

Под дном бывшего моря и под окружающей равниной вся земная кора была словно древоточцем прогрызена бесчисленными штольнями и шахтами, в которых раньше добывали полезные ископаемые. Барон опасался, что грунт провалится под тяжестью пассажирского челнока, приземлившегося за границами столичного города.

Дом Моритани считал свое положение катастрофическим, и на это были веские основания. Барон сгорал от нетерпения услышать, что может предложить ему виконт. Харконнен был бы очень рад, если бы ему удалось, используя ненависть Моритани к Дому Икаца, вовлечь виконта в борьбу с Домом Атрейдесов. Но пока он испытывал лишь раздражение от долгого ожидания.

Внезапно он заметил какую-то перемену в дальней части неба. Над холмами на небольшой высоте летел самолет. Вскоре послышался и натужный рев двигателей. Под фюзеляжем на металлической рейке висело большое тяжелое животное – зверь с длинными ногами, черной шкурой, с развевающимися гривой и хвостом. Что это – один из чудовищных коней?

Самолет приземлился на посадочную полосу недалеко от юрт и палаток. Замки открылись, и огромное животное почувствовало под ногами твердую почву. Барон разглядел острые шипы, торчавшие из головы жеребца. Его тотчас окружили люди на мощных скоростных мотоциклах и начали стрелять, выпуская из стволов ярко-желтые сгустки лазерной энергии, отпугивавшие коня всякий раз, как он пытался вырваться из своих пут. Эти заряды, вспомнил барон, назывались защитными лентами. Отцепив пристяжную рейку, пастухи дали знак самолету подняться в небо. Среди них барон узнал мастера меча Хия Рессера. Этот рыжий был, оказывается, талантлив во многих областях. Машина взмыла вверх, а потом плавно приземлилась. Из нее, сияя и широко улыбаясь, вышел виконт Моритани.

– Питер, идем встречать хозяина, – сказал барон. Поддерживаемый своими пневматическими подвесками, Харконнен бодро зашагал к посадочной полосе, стараясь не приближаться к опасному животному и моторизованным пастухам, тащившим жеребца в стойло.

Виконт Моритани был одет в коричневую кожаную куртку, фуражку с козырьком, штаны с кожаными кавалерийскими заплатами, на ногах – сияющие сапоги.

– Владимир, я от души надеюсь, что вам понравилось это зрелище! Вам стоит посмотреть, на что способны эти звери в кровавых турнирах.

– Возможно, но потом… после того, как мы обсудим наши дела. Я и так уже довольно долго жду вас здесь.

– Примите мои извинения. В степи заметили отменного дикого жеребца. Он довольно долго вел нас, но мы наконец его поймали. Это очень ценный селекционный материал, чистокровный генга. Такой древней породы не сыскать нигде в галактике. Это одна из немногих оставшихся на Груммане ценностей, способных приносить доход.

Прежде чем пастухи успели загнать огромного рогатого коня в стойло, он вырвался из защитных лент и рванулся назад, развернулся и, дико вращая бешеными глазами, кинулся на барона и виконта. Оба аристократа ударились в бегство, ища сомнительного спасения в самолете. Поддерживаемый подвесками барон добежал до трапа первым. Дикое животное ударилось о тонкий металл трапа в тот момент, когда виконт пытался обойти барона, и оба повалились друг на друга.

– Питер, останови этого зверя! – закричал барон. Но ментат и сам не знал, что делать с этим ревущим чудовищем.

Пастухи на своих мотоциклах подлетели к самолету и выпустили в зверя залп защитных лент, но промахнулись. Остановившись поодаль от остальных, Хий Рессер невозмутимо выстрелил парализующим дротиком в несущегося на него жеребца. Огромная туша с грохотом рухнула на землю у ног мастера меча.

Барон отряхнулся, стараясь соблюсти достоинство, и обрушил весь свой гнев на Питера де Врие. Виконт Моритани заразительно хохотал.

– Генги – самые строптивые лошади в Империи! Они огромны и быстры. Это смертоносное сочетание. Такой коняга может убить любого салузанского быка.

После того как временно парализованного жеребца утащили прочь, к Моритани подбежал его адъютант и доложил прогноз погоды. Нахмурившись, виконт обернулся к барону:

– Я хотел показать вам конское ристалище, но, увы, наши методы климатического контроля рудиментарны по сравнению с другими планетами. – Над горами действительно стали собираться черные низкие тучи. – Нам придется укрыться в моей крепости в Ритке.

– Очень жаль, – притворно расстроился барон.

Своей архитектурой тусклая, темная и пыльная крепость виконта походила на сложенный из камней шатер кочевника. Потолки представляли  собой плиты из грубо обтесанных глыб. Когда оба аристократа уселись за стол из темного старого дерева, барон обернулся к Питеру и протянул руку. Ментат вручил хозяину объемистый пакет, а барон передал его Хундро Моритани.
– Я привез подарок для вашего сына. Это меланж, приправленный семутой. Это ему немного поможет.

Барон, видевший, в каком состоянии находится мальчик, понимал, что долго он не протянет.

Питер пустился в объяснения.

– Очевидно, эта смесь сохраняет эйфорическое действие семуты, но позволяет обходиться без действующей на нервы музыки.

Виконт печально кивнул, сказав:

– Это великодушный жест, учитывая, что даже семуту очень трудно найти на черном рынке, особенно теперь, когда Арманд Икац сильно сократил экспорт.

Помрачнев и начав – от душившей его злобы – говорить с сильным акцентом, Моритани принялся излагать свои планы, не предложив гостю перекусить. То был верный знак того, что аристократы редко посещают крепость виконта.

– Владимир, мы можем отлично помочь друг другу. Вы ненавидите Атрейдесов, я ненавижу Икацев. У меня есть способ решить обе эти проблемы одним ударом.

– Мне уже нравится ход ваших мыслей. Что вы предлагаете?

– Вот свежая, но вполне достоверная новость: герцог Лето Атрейдес намерен жениться на Илесе Икац, соединив под своей рукой оба Дома. Церемония бракосочетания состоится на Каладане через шесть недель.

– Мои шпионы уже доложили мне об этом. Но как это может нам помочь? После последнего спектакля, устроенного Шаддамом, я чувствую полное отвращение к свадьбам. В любом случае нас с вами вряд ли пригласят на это милое семейное торжество.

– Но это не значит, что мы не сможем послать брачующимся какой-нибудь особый подарок, что-то такое, что сделает событие запоминающимся. У нас есть атомное оружие, – виконт вскинул брови, – надеюсь, у вас оно тоже есть.

Барон тревожно заерзал на стуле.

– Атомное оружие строжайше запрещено условиями Великой Конвенции. Любое использование атомного оружия в войнах между Домами влечет за собой немедленное истребление того Дома, который…

Моритани не дал барону договорить:

– Мне это очень хорошо известно, барон. И если я хочу приберечь Икац для себя как мою будущую вотчину, то какой мне смысл превращать эту планету в обгорелый шар? Я упомянул об атомном оружии просто как об одном из вариантов.

«Каким же правителем надо быть, чтобы вот так, вскользь, упомянуть об атомном оружии?» – подумалось барону.

Несмотря на то что в те дни открытые военные столкновения с участием крупных воинских соединений считались почти недопустимыми, правила конфликтов между Домами допускали покушения на убийство (при определенных условиях). Это разрешение контролируемого насилия позволяло правителям проявлять свои темные стороны, не рискуя населением своих и чужих планет. Этот компромисс существовал уже десять тысяч лет под прикрытием Великой Конвенции.

– Ах, Владимир, мы можем отправить Атрейдесу и Икацу послание совершенно иного рода, куда более личное. Я хочу, чтобы эрцгерцог Арманд понял, что именно я являюсь отправителем.

Барон напряженно прищурился.

– Напротив, я бы предпочел, чтобы участие в этом деле Дома Харконненов оставалось тайным. – Барон не хотел немедленно включаться в войну убийц. – Но в остальном вы можете рассчитывать на меня, мой дорогой виконт, да сопутствует нам удача.

Собеседник радостно улыбнулся.

– Значит, мы пришли к обоюдному согласию.                

===

***  

Меняется погода, друзья приходят и уходят, но кровные узы выдерживают и переживают великие потрясения.

Герцог Пол Атрейдес-старший              


Вернувшись домой, на Каладан, юный Пол резко почувствовал свое одиночество. После того что он увидел и узнал на Икаце, у него возникло великое множество вопросов, на которые он не мог найти ответа ни в книгах, ни в фильмах.

Он ходил в доки, бродил по торговым рядам рыбного рынка, выходил на прибрежный утес. Ища утешения или по крайней мере имевших для него смысл ответов, Пол остановился перед колоссальными статуями старого герцога Пола Атрейдеса и юного Виктора, первого сына герцога Лето. «Моего брата», – подумал он, и от этой мысли на него нахлынула волна печали. Пол поднял голову и принялся внимательно рассматривать статуи. Он много раз видел изображения этих людей, и статуи, хоть и передавали портретное сходство, казались Полу немного идеализированными. Лето приказал воздвигнуть их в устье портовой бухты, чтобы все корабли, направляющиеся в порт Кала-Сити, проплывали мимо них.

Смерть обоих этих людей наложила неизгладимый отпечаток на жизнь отца. Джессика забеременела в момент самой глубокой скорби Лето по Виктору. Пол понимал, что своей жизнью, самим своим существованием он обязан этой трагедии…

Он увидел мать, поднимавшуюся по каменным ступеням, и вскоре она уже стояла рядом с сыном на эспланаде у подножия памятников. Соленый бриз шевелил бронзовые пряди ее волос.

– Я почему-то сразу подумала, что ты здесь, Пол. Иногда я и сама прихожу сюда в поисках ответов на мои вопросы.

Пол, не отрываясь, смотрел на каменные изваяния, на огонь, пылавший в оставленных у памятников жаровнях.

– И что они тебе отвечают?

– Они молчат. Все ответы мы должны искать и находить сами, – улыбнувшись, сказала Джессика. – Но, может быть, ты хочешь поговорить со мной?

Пол, не раздумывая, выпалил:

– Если мой отец женится на Илесе Икац, я останусь его наследником? Кем я буду в Доме Атрейдесов?

– Лето назначил наследником тебя. Ведь он признал тебя своим сыном.

– Я знаю, но если у него будет еще один сын от Илесы, его законной жены, то не станет ли их сын законным наследником престола вместо меня?

– Тебя мучают династические амбиции, Пол? – тихо спросила Джессика. – Ты хочешь быть герцогом?

– Сафир говорит, что из человека, жаждущего стать герцогом, никогда не получится хороший правитель.

– Такова ирония политической реальности. Твой отец обещал, что ни мое, ни твое положение при дворе не изменится. Верь ему.

– Но как он может это обещать? Не дал ли он таких же обещаний эрцгерцогу Икацу?

– Твой отец давал много разных клятв. Теперь ему придется балансировать на тонких гранях, чтобы их исполнить. Но ты же знаешь его – он попытается это сделать. Самое ценное его качество – это чувство долга и чести.

– Ты не считаешь, что своей женитьбой на другой женщине мой отец предает тебя, предает нас? – Пол внимательно следил за реакцией матери. В выражении ее лица он уловил признаки растерянности и неуверенности, он видел, что мать – воспитанница ордена Бинэ Гессерит – изо всех сил старается смириться с неизбежностью. Но несмотря на все попытки разумом убедить себя в непреложности неприятного факта, она все же оставалась женщиной, человеческим существом, а значит, не могла отказаться от своих чувств.

– Мне пришлось на тех же условиях смириться с существованием Кайлеи Верниус, – сказала Джессика. – Я знала свое место, а Лето – свое.

– Но со своим местом не смирилась Кайлея. Я же знаю, что произошло.

– Не смогла принять свое положение и твоя бабушка Елена. Твой отец сознает, что ступил на зыбкую почву, но я не могу отговорить его.

Джессика отвернулась от   памятников и, к безмерному удивлению Пола, порывисто его обняла. На глазах ее выступили слезы, но усилием воли женщина подавила минутную слабость.
– Помни только одно, Пол. Отец любит тебя, на самом деле любит.

Пол знал это вопреки всем законам политики и логики.

– Я всегда буду об этом помнить.

Прошел месяц, срок бракосочетания неумолимо приближался. Пол изо всех сил старался сосредоточиться на своих обязанностях сына герцога.

Он ежедневно тренировался с Сафиром Хаватом. Мастер фехтования постепенно настраивал механического бойца на все более сложные уровни мастерства, словно стараясь таким способом выплеснуть свой гнев и недовольство. Ветеран ментат служил уже третьему поколению Дома Атрейдесов; он видел старого Пола и Елену во времена их легендарных столкновений, он видел, какой катастрофой закончились отношения Лето и Кайлеи. Но в своем отношении к Атрейдесам мастер убийств был слеп к их личным делам, если они не затрагивали безопасности герцога.

Пол сражался с боевым роботом, уклоняясь от разящих ударов его металлических рук и парируя коротким мечом. Механический боец генерировал защитное поле, поэтому у Пола была возможность попрактиковаться в нанесении нарочито медленных ударов, которые позволяли клинку преодолеть защитный экран. После каждой интенсивной тренировки Сафир вместе с Полом просматривал ее голографическую запись, чтобы обсудить сильные и слабые стороны техники Пола.

Пол умел делить свое сознание и одновременно думать о нескольких вещах, как учила его мать. Таким образом он мог поддерживать разговор, продолжая сражаться на пределе своих возможностей. Это умение уже не раз удивляло его учителей, и сейчас Пол говорил только для того, чтобы произвести такое же впечатление на старого ментата.

– Расскажи, как умер мой дед, Сафир.

– Его убил салузанский бык во время ристалища.

Пол нанес удар и сделал нырок. Один из клинков механического бойца просвистел в дюйме от его плеча.

– Из тебя вышел бы отвратительный жонглер. У тебя начисто отсутствует дар рассказчика.

Сафир, продолжая внимательно следить за действиями Пола, начал рассказывать дальше:

– Старый Пол погиб в результате измены, и ваша бабушка была вынуждена стать сестрой в заключении.

Теперь в голове Пола все сложилось в цельную картину. Почему он никогда не трудился связывать между собой даты событий? Если верить семейным преданиям замка, то леди Елена ушла в крепость в монашество от горя. Теперь еще эти новые, шокирующие сведения.

– Она участвовала в заговоре?

– Не мне об этом говорить. Но она так и осталась в изгнании. В то время в соучастии подозревали и Дункана. Какое-то время.

– Дункана? – От неожиданности Пол едва не пропустил удар мека. Он сделал неверный шаг, но его спас защитный экран, так как удар робота был слишком быстрым, и защита сработала. – Дункан был вовлечен в заговор? Он причастен к смерти моего деда? Но он же был оруженосцем старого герцога.

– В конце концов с него сняли все обвинения. – Сафир закончил тренировку и выключил робота. – На сегодня довольно, если вы хотите продолжить этот разговор. Можете притворяться, что вы способны одновременно болтать и сражаться, но я видел ваши ошибки, которые могли закончиться для вас печально, если бы не мое присутствие. Потом мы разберем их, молодой хозяин. Теперь же идите, вымойтесь и переоденьтесь. Вам надо готовиться к приему высоких гостей. Сегодня к нам прибывают первые представители Дома Икаца.

***  

Очень тревожно, что политики и хищники действуют по одним и тем же принципам.

Письмо герцога Пола Атрейдеса-старшего жене Елене   


Через несколько недель после отъезда с Груммана барона Харконнена, заключившего неформальный союз с Моритани, виконт окончательно потерял всякие поводы к сдержанности.

Вместе с дюжиной других придворных Моритани Хий Рессер стоял в комнате умирающего мальчика. Виконт обратился к ним голосом, надтреснутым от горя:

– Доктор говорит, что мой сын скоро испустит свой последний вздох. Это вопрос нескольких дней. Если бы у нас было лекарство, способное его вылечить…

Отчаянный шепот Моритани острой жалостью отозвался в душе Рессера.

Если бы.

Лежавший на кровати, пропахшей ароматами меланжа и дымом семуты, одурманенный атональной воющей музыкой Вольфрам уже не слышал слов своего убитого горем отца.

Некоторые придворные тихо рыдали, но Рессер сомневался в искренности этих слез. Наблюдая всю сцену, он все больше и больше убеждался в том, что эта неуклюжая демонстрация верности имеет одну цель – добиться теплого места при дворе Грумманского правителя.

Доктор Тербали деловито возился с системой для внутривенного введения лекарств, а Моритани, приникший к телу сына всклокоченной головой, что-то тихо говорил умирающему мальчику, исступленно целуя его впалые щеки. Несчастный ребенок никак не реагировал, он лишь смотрел в потолок пустыми глазами. Лицо его временами подергивалось, а веки судорожно прикрывали покрасневшие глаза.

Больной мальчик умер так тихо, что даже Моритани, державший его за тонкие ручки, не сразу заметил это. Поняв, что его сын умер, виконт испустил дикий звериный крик – смесь жалобного вопля и грозного рычания.

Доктор Тербали выпрямился и взглянул на показания монитора.

– Мне очень жаль, милорд.

Хундро Моритани слепо протянул вперед руку и смахнул на пол инструменты с медицинского лотка, потом закрыл лицо ладонями и зарыдал.

Виконт был сильным и жестоким человеком, легко воспламеняемым страстями и склонным к вспышкам насилия. Рессер не раз был свидетелем того, как его хозяин ради достижения своих целей пренебрегал моралью и нравственностью, выдвигая лживые причины, чтобы прикрыть истинные мотивы. Но скорбь его была непритворна. Страдание, причиненное смертью единственного сына, было настоящим.

Глаза Моритани внезапно вспыхнули, как вырвавшееся из-под углей пламя. Рессер пришел в ужас. Не воспользуется ли Моритани смертью сына как предлогом для применения насилия, которое он так долго сдерживал. Грумманский правитель способен перешагнуть через гроб сына ради достижения целей своего Дома. Теперь, когда Вольфрама нет, Моритани мобилизует всех, кто может поддержать его притязания на Икац, и к тому же он может зачать нового наследника. Или, быть может, у него есть и более обширный план? Или это просто месть?

«Это не мой вопрос, и не мне на него отвечать, – подумал Рессер. – Моя роль – выполнять приказы хозяина и, если понадобится, пожертвовать за него жизнью».

Скорбь виконта в мгновение ока превратилась в ярость, направленную на врача. Не вытирая струящихся по щекам слез, Моритани стремительно обежал кровать сына.

– Ты знал, какое лекарство нужно моему сыну! Я велел тебе его достать.

– Это было невозможно, милорд! Икацы…

Резким движением виконт отшвырнул дородного доктора в толпу плачущих придворных, но не остановился на этом. Выхватив из-под куртки тонкий кривой кинжал, виконт кинулся к оцепеневшему от неожиданности доктору. Придворные расступились, прижавшись к стене. Никто из них не выказал ни малейшего желания заступиться за жертву или предотвратить убийство.

– Я врач школы Сукк. Я неприкосновенен.

С искаженным яростью лицом Моритани вонзил кинжал в грудь врачу, молниеносным движением извлек из раны лезвие и отбросил в сторону оседающее на пол      тело.
– Теперь полечи себя!

Стараясь облегчить горе насилием, виконт, сжимая в руке окровавленный кинжал, подбежал к двери. Он отреагировал на боль именно так, как предполагал Рессер. Моритани и раньше так отвечал на любые беды.

– Где все другие? Подайте сюда контрабандистов! Всех до единого! – Он повернулся к Рессеру: – Мастер меча, разыщи их!

– Слушаюсь, милорд.

В течение часа все одиннадцать Икацских контрабандистов были доставлены к обезумевшему от горя и ярости виконту. Хундро Моритани щедро заплатил этим людям за то, чтобы они, обойдя эмбарго, достали необходимое сыну правителя эзойт-поай, невзирая на цену. После нескольких безуспешных попыток достать лекарство по своим нелегальным каналам контрабандисты попытались выкрасть одну партию, но и из этой экспедиции они вернулись с пустыми руками.

Виконт Моритани лично, одного за другим, привязал несчастных за ноги к диким грумманским жеребцам. Последовало гнусное зрелище – животные таскали жертв по сухому каменистому дну бывшего моря до тех пор, пока все они не умерли в страшных мучениях. После этого, глядя на истерзанные окровавленные тела, Моритани отрывисто сказал Рессеру:

– Не выношу самого вида Икацской расы. Уберите эту падаль с глаз долой и сожгите.

Рессер выполнил приказ, чувствуя, что это только начало.  

*** 

===

 

Воспоминания о прошлом мучают даже тех, у кого нет Другой Памяти.

Преподобная Мать Гайя Елена Мохайем                     


Предстоявшая свадьба герцога Лето, конечно, не могла сравниться в пышности с бракосочетанием Шаддама, но тем не менее на нее должны были прибыть семейства Ландсраада, желающие выказать свое уважение Домам Атрейдесов и Икацев. Гости прибудут со всех концов Империи. Самые уважаемые из них займут особые апартаменты в каладанском замке. Для остальных были предоставлены гостиницы в Кала-Сити. Хозяева уже вычистили и расширили номера для приема знатных постояльцев.

За две недели до торжества в космопорт Каладана прибыл эрцгерцог Арманд Икац с многочисленной свитой. Высокие гости приземлились на трех больших пассажирских кораблях. Дункан Айдахо, встречавший будущих родственников, сопроводил гостей в замок, возглавив колонну медленно ехавших экипажей. За ними следовали грузовики с багажом и припасами.

Пол ждал в замке, испытывая все возраставшую неуверенность относительно своего места в предстоявших событиях. То, что он считал каменной скалой в бушующем море галактической политики, оказалось всего лишь ненадежным зыбучим песком. Матери нигде не было видно; видимо, она решила скрыться от множества любопытных глаз и занялась своими домашними обязанностями.

Первыми с Икаца прибыли сам эрцгерцог, его дочь Илеса и мастера меча Ривви Динари и Уитмор Бладд. Пол смотрел на них из окна высокой башни, особенно пристально разглядывая невесту. Илеса была красива, хотя вовсе не походила на леди Джессику. Пол обдумал свое неприязненное отношение к этой молодой женщине и решил, что с его стороны будет нечестно питать ненависть к ней только из-за того, что она так внезапно вторглась в их семью. В конце концов, Илеса была всего лишь пешкой в матримониальных аристократических играх.

Герцог Лето объяснил сыну значимость политической необходимости, сказав при этом, что, возможно, и сам Пол когда-нибудь окажется в таком же положении.

– Это бремя аристократа, – подчеркнул Лето, – которое часто ломает хребет мужчинам и разбивает сердца женщин.

Пол направился в главный вестибюль, где отец приветствовал Арманда Икаца. Огромный Ривви Динари стоял рядом с хозяином по стойке «смирно», делая вид, что внимательно следит за ситуацией, а Уитмор Бладд казался поглощенным обсуждением распределения помещений с кастеляном замка.

Гости привезли с собой целую оранжерею растений в кадках, множество папоротников с резными листьями, переливающимися всеми цветами радуги, цветущие вьющиеся лилии и колючие элаккские вечнозеленые кустарники, присланные лично герцогом Прадом Видалом. Кадки и горшки были большими и причудливо украшенными мозаикой, составленной из крупных цветных шестиугольников. Был, правда, один неловкий момент, когда Сафир Хават настоял на проверке растений индикатором ядов. Некоторые члены Икацской делегации возмутились, но эрцгерцог сам поддержал идею Сафира.

– Не стоит рисковать, – сказал он.

Пол заметил, что герцог Лето внимательно рассматривает Илесу, стоявшую рядом с отцом.

– Эти растения прибыли сюда очень кстати, это великолепный свадебный подарок, – заговорил Лето. – Поставьте их в большом холле. Пусть и на Каладане будет свой кусочек Икаца. Он будет живо напоминать Илесе о ее родине.

Расстановкой горшков и кадок вызвался руководить мастер меча Уитмор Бладд. Потом он же взял на себя роль распорядителя будущих торжеств, и у герцога Лето появилось время поближе познакомиться с невестой.

Ласковые волны Каладанского моря с тихим шелестом бились о борт парусной лодки, на которой герцог Лето вышел из гавани и направился вдоль туманного берега, стараясь не терять его из виду. Климатические спутники гарантировали превосходную погоду на ближайшие двое суток, поэтому Лето, не опасаясь сюрпризов, решил сам управлять судном. По его просьбе Илеса сопровождала его в этом морском путешествии. Лето, таким образом, намеревался дипломатично наладить отношения с будущей женой.

– Никогда прежде не приходилось мне ходить под парусом.

Илеса откинулась назад и полной грудью вдохнула насыщенный морской влагой воздух. Она не смотрела на изрезанный горами берег, взгляд ее был прикован к бесконечным волнам, катящимся по морю от самого горизонта.

– Здесь, на Каладане, мы рождаемся и воспитываемся на воде, – сказал герцог. – Все учатся плавать, ходить под парусом, судить о приливах и наблюдать погоду.

– Значит, и мне надо учиться этому искусству, ведь теперь мой дом здесь.

Сквозь низкий туман проглянуло солнце, небо окрасилось в необычно густой темно-синий цвет. Яркий свет упал на лицо Илесы, и она прикрыла глаза. Лето не мог оторвать от нее взгляд. Своими темными волосами, сдержанностью поведения и неуверенным смехом она разительно отличалась от Джессики, да и от Кайлеи.

Илеса перегнулась через леер над бушпритом, возле которого было написано название лодки – «Виктор».

– Лето, расскажите мне о своем сыне.

– Пол чудесный молодой человек. Умный и храбрый. Я им очень горжусь. Вы сами видели его, и можете судить о его способностях.

– А Виктор? Расскажите мне о нем, если вам не трудно. Я знаю только, что он умер в младенчестве.

В голосе Лето зазвучали жесткие нотки.

– Он стал невинной жертвой покушения на меня. Виктор… Ромбур… Они оба стали жертвами ее ревности.

Илеса удивленно вскинула свои изящные полукруглые брови.

– Значит, это не было связано с политикой?

– Если бы дело было в политике, то мне было бы легче перенести это несчастье. Нет, дело было сугубо личным. Кайлея в сговоре с одним капитаном моей гвардии подложили бомбу в процессуальный экипаж, но бомба убила не меня, а моего сына. – Голос герцога дрогнул. – Нашего сына. Взрыв покалечил и брата Кайлеи, Ромбура. Один я остался невредим.

Илеса сочувственно посмотрела на Лето. Палуба лодки плавно покачивалась на встречных волнах.

– И что сталось с Кайлеей и капитаном? Думаю, мой отец устроил бы показательную казнь. Капитана положили бы на ростки колючего растения бирабу. Оно    растет быстро и в течение суток пронзило бы жизненно важные органы преступника. – Илеса рассказывала об этой ужасной казни без всякого содрогания.
– Кайлея покончила с собой, бросившись с башни. А Гойре… нет, я не стал его казнить, я выбрал для него более тяжкое наказание – оставил ему жизнь. Я отправил его в изгнание, где он будет переживать свое преступление до конца дней.

Наступило долгое молчание. Илеса продолжала, как зачарованная, смотреть на волны.

– Мы оба носим в душе глубокие шрамы, Лето, – сказала она наконец. – Я знаю о ваших ранах и думаю, что вы знаете о моих. Но мы оба обладаем достаточным мужеством, чтобы стать сильнее от пережитых страданий. Или нам надо опустить руки и сдаться?

Лето на мгновение задумался.

– Мы с вами затеваем не легкомысленный роман, Илеса. Мы оба знаем, с какой целью заключается наш брак. Возможно, это совсем не то, чего вы ждете от жизни.

– Напротив, Лето, это как раз то, чего я жду. Так меня воспитали. После того как грумманцы убили Санию, я стала старшей дочерью в семье эрцгерцога Икаца. Мой удел – династический брак. Я никогда не мечтала о том, что полюблю какого-нибудь доблестного кавалера и буду счастливо жить с ним как в сказке. Нет, и я вполне довольна моим положением.

Да, будет тяжело, но Лето понимал, что одновременно это будет наилучший выход. Он надеялся, что со временем Илеса станет для него чем-то большим, нежели просто политическим партнером. Станет другом, но это уже превосходило то, что советовал ему старый герцог в отношении династического брака.

– Я хочу, чтобы вы полюбили Джессику и Пола. Я хочу, чтобы они полюбили вас. Все это зависит от вас, Илеса. Вы сможете это сделать?

– Я сделаю все, что прикажет мой герцог, – ответила девушка.        

===     

Барон Харконнен Императору Шаддаму: примите этот дар Дома Харконненов по случаю вашего бракосочетания с леди Фиренцией Торвальд. Эта меланжевая скульптура хармонтепского льва в натуральную величину символизирует не только льва Дома Коррино, но и неиссякаемую сокровищницу специи, каковой является лен Арракиса, милостиво пожалованный нам вашим отцом. Ваш нижайше преданный и покорный слуга.

Барон Владимир Харконнен                        


– Император забирает себе львиную долю нашей специи. Если так будет продолжаться и дальше, мы скоро разоримся дотла. – Барон фыркнул и едва не чихнул от попавшей ему в нос всепроникающей арракинской пыли. – Если Дом Харконненов хочет выжить на этой жуткой планете, нам надо получать больший процент.

– С сегодняшнего дня так и будет, мой барон. – Питер де Врие самодовольно ухмыльнулся. – Прямо под носом инспекторов из КООАМ.

Двенадцать лет назад, когда Дом Харконненов обвинили в утаивании меланжа и в занижении данных о ее добыче, на Арракис прибыла целая армия аудиторов и ментатов, перерывших всю отчетную документацию барона. Тогда инспекторы не нашли ничего предосудительного, и барону удалось выйти сухим из воды. Но Харконнен продолжал лихорадочно искать способ создания тайных складов специи. Наконец де Врие предложил гениальный и вполне жизнеспособный план – прятать излишки специи на виду у всех, и теперь эту идею начали успешно претворять в жизнь.

Хранилище специи в предместье Карфага хорошо охранялось солдатами и было оснащено современной следящей аппаратурой. На солнце жарились десять исполинских бункеров. В небе барражировали черные военные орнитоптеры, высматривая, не бродят ли поблизости фрименские воры, прячущиеся в песках и ждущие удачного момента для нападения на хранилище.

Барон и де Врие поднялись на лифте на верхний этаж самого большого нового бункера. Лифт остановился, и барон шагнул на высокую плоскую платформу крыши бункера, откуда открывался вид на складской полигон. Во всех этих бункерах хранились запасы специи, находящиеся в распоряжении Харконнена, здесь были части регулярных поставок, которые следовало отгрузить Ландсрааду, Гильдии и КООАМ. Кроме того, здесь же находились стратегические резервы, гарантирующие поставки специи Императору.

– Все ли бункеры построены из нового материала?

Де Врие вытер ярко-красные губы ладонью и, не скрывая гордости, ответил:

– Все контейнеры, до последнего, переделаны, включая направляющие и платформу, на которой мы сейчас стоим. Все это сделано из особого полимера, пропитанного меланжем. Десять лишних тонн специи, нигде не учтенной и спрятанной в элементах здания и оборудования. Легальная специя находится в хранилищах, и поэтому индикаторы везде показывают ее присутствие, и ни у кого это не вызывает никаких подозрений. Более того, никто не удивится слабому запаху корицы, исходящему от стен и оборудования. Мы спрятали специю на виду у всех.

Барон провел пухлым пальцем по перилам и лизнул его, но не почувствовал ничего, кроме вкуса кремнистой пыли.

– Очень изобретательно. Я уверен, что комар носа не подточит. Но как мы сможем извлечь все это богатство, если оно вплавлено в структуру стройматериалов? КООАМ сразу обратит внимание на демонтаж бункера.

Питер беспечно махнул рукой.

– У нас есть сепаратор полимеров, милорд. В любой момент мы можем спокойно извлечь специю, заменить ее инертным материалом и, забрав специю, продать ее кому угодно, а прибыль положить в банк, не платя сумасшедших налогов Императору. Мы можем откачать чашку специи или тонну – по нашему усмотрению.

Барон пришел в необычное для него игривое настроение и даже похлопал ментата по плечу. Потом достал из кармана сладкое меланжевое пирожное. Обертку он бросил вниз, проследил глазами за ее плавным падением, а потом, жуя на ходу, направился к лифту.

Де Врие торопливо последовал за патроном.

– Может быть, мы сейчас более подробно обсудим свадьбу Атрейдеса? После смерти своего единственного сына виконт Моритани готов на самые крайние меры.

Когда лифт достиг первого этажа, барон вышел из него и направился к ожидавшему их экипажу.

– Должен признаться, что этот сумасброд меня немного раздражает. Он такой… непостоянный. Я не хочу слишком тесно сближаться с Домом Моритани. Это то же самое, что завести в доме бешеного щенка.

– Вы совершенно правы, опасаясь виконта, милорд, – улыбаясь, произнес де Врие. – Но тем не менее я не могу отрицать, что его порыв к насилию нам сейчас очень выгоден. Позвольте, я объясню…

Барон, входивший в этот момент в прохладный герметизированный экипаж, резко поднял руку.

– Я не хочу вникать в детали, Питер. Не хочу. Я хочу лишь получить твои уверения в том, что я не буду разочарован. И в том, что не буду иметь к этому никакого отношения.

– Я клянусь вам, что учтены оба ваши пожелания, барон. Исполняя свой план, я уже послал оперативников. Каждый из них, если попадется, будет принят за грумманца. Никаких осечек, никаких случайностей не будет, ручаюсь вам.

Экипаж тронулся с места и направился к баронской резиденции. Харконнен съел еще одно пирожное и вытер липкие пальцы о пыльную штанину.

– Наши руки должны остаться абсолютно чистыми. Ошибки недопустимы.

– Никаких ошибок не будет, милорд. Виконт будет только рад взять        ответственность на себя. Он просто в восторге от будущего кровопролития.
– Как и я, Питер. Но я выражаю свой восторг не так громко.

  Читать    дальше  ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

---

===   Источник :  https://www.litlib.net/bk/176683/read           

=== Источник : https://vse-knigi.com/books/fantastika-i-fjentezi/boevaja-fantastika/page-34-298179-dyuna-pol-braian-herbert.html 

===  Источник :  https://knijky.ru/books/dyuna-paul  

===

***

***

Словарь Батлерианского джихада

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

ПОСЛЕСЛОВИЕДом Атрейдесов. 

Краткая хронология «Дюны» 

***

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 90 | Добавил: iwanserencky | Теги: отношения, текст, будущее, книги, Вселенная, проза, люди, чужая планета, чтение, слово, миры иные, Хроники, Брайн Герберт, Будущее Человечества, повествование, литература, Кевин Андерсон, Брайан Герберт, ГЛОССАРИЙ, из интернета, Дюна, фантастика, Дюна: Пол, Хроники Дюны, писатели | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: