Главная » 2023 » Октябрь » 6 » Удар 002
18:09
Удар 002

***  

===

Глава 3       

— Жирный! Просыпайся! Слышишь меня?! Да вставай ты уже! На завтрак опоздаешь! — как сквозь вату доносился до меня голос Глисты, и я почувствовал, как меня трясут за плечо.
— Всё, всё, встаю... — сонно пробормотал я, открывая глаза. Пол ночи уснуть не мог, ворочался на постели, пытаясь переварить факт моего попаданства и наметить первые шаги в новом мире. А ещё всё тело болело после физкультуры.
— Давай быстрее уже!
— Угу, — я попытался встать, и понял, что не могу пошевелить ногами. Почти не чувствую их. Что такое? Чуть не запаниковал, но успел сообразить, что это видимо последствия вчерашней тренировки. Ноги-то непривычны к подобным нагрузкам, вот и результат. Похоже, я без завтрака сегодня. Ну да ничего, этому телу полезно будет на диете посидеть немного.
— Иди без меня, Глиста, я полежу пока.
— Ты с дуба рухнул что ли?! А, я забыл, ты же не помнишь, — наехал было Глиста, но тут же спохватился, — Мы после завтрака сразу на занятия идём. С девяти ноль ноль в комнатах никого быть не должно. Будешь лежать, когда обход будет, отправят на штрафные работы. Тебе оно надо?
— Нет, конечно. Но похоже выбора у меня нет. Я встать не могу.
— В смысле?
— В коромысле, блин! Перезанимался, походу, вчера. Ноги отнялись, идти не могу.
— Хреново... — Глиста задумчиво почесал затылок, — Что же делать то?
— Да что тут сделаешь. Отлежусь сегодня, а там уж отработаю я этот штраф. Не смертельно.
— Ага, — также задумчиво отозвался он, — Вот только тогда и нам со Шкетом придётся отрабатывать. За проступок одного наказывают всю комнату.
— Это что ещё за круговая порука у вас тут? — я даже удивился слегка.
— Так. Я придумал. Жди здесь и никуда не выходи! — он выскочил из комнаты и хлопнул дверью. Юморист, однако. Я устало закрыл глаза, вспоминая план, к которому пришёл ночью. Даже не то чтобы прям план, а скорее некоторые его наброски. Во-первых, надо срочно худеть. То есть, меньше жру и больше двигаюсь. Во-вторых, не забываем про Кирпича. Из корпуса пока ни ногой. Тут-то он меня не тронет, побоится чёрную метку получить, а вот во дворе... Наверняка его шестёрки контролируют выходы и сразу доложат о моём выходе на улицу. В-третьих, продолжаю активно заниматься боксом. Надо хоть чуть-чуть это тело натаскать. В этом мире бокса нет, и он может стать не плохим козырем для меня на улицах города. Боевые искусства тут привилегия избранных, клановых то есть, как я понял.
Когда в мир пришёл Дар, боевые искусства стали развиваться в направлении интеграции с ним. Почти все одарённые сосредоточились в руках кланов, которые стали разрабатывать различные виды боевых искусств. Для простолюдинов изучение боевых искусств долгое время было под запретом. Только в середине прошлого века стали полицию и военных натаскивать по приёмам самообороны.
Узнав всё это, я поначалу подумал, что именно поэтому-то в государственных школах у детей нет никаких секций по боевым искусствам, но оказалось, что дело не только в этом. В этом мире не было каких-то общих для всех видов боевых искусств, типа нашего карате, бокса и прочего. Ну, или официально нет. Может подпольно что-то и существует, но в глобалнете я информацию об этом не нашёл. У каждого крупного клана мира был свой вариант искусства, с тайными техниками. Если с детьми, учащимися в школах, расположенных на территориях кланов, всё понятно, их можно начать учить хотя бы основам того искусства, которое разработал этот клан, то с государственными всё сложнее. Во-первых, государство в принципе не стремилось обучать подобному простых граждан. А во-вторых, для тех немногих детей, которые в итоге обретут Дар и попадут в клан, эти умения будут только во вред. Потому что переучивать всегда сложнее, чем учить. Поэтому тут в школах занимались только физической подготовкой.
И возвращаясь к чёрной метке. Я, наконец, прочёл, что это такое. Своеобразное клеймо в личное дело, с которым тебя не возьмут ни на какую более менее приличную работу. За любое уголовное нарушение чёрная метка сразу ставится в личное дело. За административное в первый раз выносится предупреждение. Если в течении года ещё что-то нарушил, опять же чёрная метка. И удалить её из личного дела будет уже очень непросто. Только за какие-то заслуги перед государством, или если в течении пяти лет после её получения не совершишь ни одного правонарушения. Если обладатель чёрной метки совершает преступление, не важно какое, то в суде он получит за него по данной статье максимально возможный срок.
Тут мои размышления были прерваны самым бесцеремонным образом. Дверь распахнулась и в комнату быстрым шагом вошла целительница, в своём привычном коротеньком халатике, с крайне раздражённым выражением лица. За ней подобострастно скользил Глиста.
— Здрасьте... — только и смог выдавить из себя я. Не сказав ни слова в ответ, она молча подошла ближе и провела рукой вдоль моего тела, не касаясь его, от головы до пяток. Меня как будто тёплой волной окатило. Ноги сразу же дико закололо, но тут же боль прошла, и я почувствовал, что могу ими опять управлять.
— Спасибо... — пробормотал я.
— Одним спасибо ты тут не отделаешься... — прошипела она, — Неделю будешь на отработки ко мне приходить, понял?
— Да, понял... — взгляд невольно пробежался по её фигурке, а воображение подсказало о некоторых видах возможной отработки, но я тут же прогнал из головы эти мысли. Боюсь, отрабатывать мне придётся далеко не тем способом, что я тут себе нафантазировал.
— Совсем страх потерял?! — от её раздражённого тона я аж невольно съёжился, подумав, что она прочитала мои мысли, — Забыл, как ко мне надо обращаться?!
— Да, госпожа, — шёпотом подсказал мне Глиста.
— Да, госпожа, — послушно повторил я за ним, — Извините. Подобное больше не повторится.
— Да уж надеюсь! — фыркнула она, и вышла из комнаты. Вот же стерва. Но пока мне ничего другого не остаётся, кроме как терпеть. Улыбаемся и машем, господа! Улыбаемся и машем...
***
Огромный, мохнатый шмель стучался в окно. С упорством носорога, он пытался проломиться через невидимое препятствие, то яростно атакуя, то ненадолго отлетая, чтобы взять разгон. Вот чудак. Ладно бы если он в классе был с нами и пытался выбраться наружу, так ведь нет. Сюда пытается пробиться. Когда-то я читал, что если шмель стучится в окно, то это хорошая примета, которая обещает успех и достаток семье. Вот интересно... Сейчас в классе где-то двадцать человек. Этих достаток и успех нас всех ждёт, или только меня? Я невольно задумался.
— Тормашев! Ты опять там в облаках витаешь? Раз тебе делать нечего, может ты уже готов и работу сдать? — прервал мои размышления резкий голос математика.
— Да, Сергей Викторович. Готов, — спокойно ответил я, протягивая пожилому учителю листки с контрольной. По классу пробежался гул тихого шёпота удивлённых учеников, но тут же стих под сердитым взглядом учителя, и одноклассники уткнулись обратно в свои работы.
— Ну надо же... — язвительно заметил учитель, — Это впервые на моей памяти чтобы ты быстрее всех отчитался. Сейчас посмотрим, что ты там наваял. — он выхватил из моих рук листки, и тут же, не отходя от парты, стал просматривать. Через пару минут выражение на его лице сменилось с раздражённого на озадаченное.
— С ума сойти... Всё правильно. Что это с тобой сегодня? Съел что-то не то, что ли? — по классу прокатился смешок.
— Если бы не присматривал за тобой сегодня, то подумал бы, что ты списал, — он положил листок на стол и быстро что-то написал.
— Держи свою пятерку, и вали уже отсюда. Не мешай другим.
Я поспешно собрал вещи и выкатился из класса под хмурыми взглядами одноклассников. Похоже, не избежать мне теперь отнесения к ботанам. Предыдущий владелец тела, как я понял, совсем учёбой не занимался, не вылезая из двоек, и сегодняшнее моё поведение ломало привычный шаблон. Хотя ещё вопрос, кто тут из нас больше удивляться должен. В класс я сегодня пришёл с настороженностью. Как я уже говорил, в той жизни времени на учёбу у меня почти не было, и я подозревал, что тут я буду в отстающих и всё с нуля придётся начинать, но мне повезло. Первым уроком шла история. Они проходили правление Ивана Грозного, а я как раз только что про него читал, так что вполне уверенно ответил на вопросы учителя, получив заслуженную четвёрку. Класс слегка удивился, но промолчал. Следующим уроком шёл английский, и тут я уже показал мастер класс. Не зря же три года в США прожил. Вот тут уже и учительница и ученики выпали в осадок. А теперь ещё вот и на алгебре выделился. Кто ж знал, что они в восьмом классе ещё только простые уравнения с двумя неизвестными решают? Похоже, что в здешней школе лишь какие-то базовые знания дают. Я, конечно, не силен в математике, но уж с этим-то без проблем справился, и застыл в коридоре, пытаясь сообразить, куда мне дальше двигаться. До следующего урока ещё полчаса, может перекусить пока? — пришла вдруг в голову предательская мысль, живот тут же забурчал, как бы отзываясь на неё, что мол да, не плохо бы, а в памяти вдруг возник образ шоколадной плитки, вызывая обильное слюноотделение.
Я встряхнулся, прогоняя от себя минутную слабость. Нет уж. Без жрачки обойдусь. Пойду лучше укромный уголок какой отыщу и попробую хоть разминку какую-нибудь сделать. Я решительным шагом, вперевалку, двинулся в сторону спортзала. Он в это время как раз свободен должен быть. Но подойдя ближе, я понял, что облом. В зале явно кто-то занимался. Оттуда доносились крики, стук мяча, свисток тренера.
— Ветлицкая, сильнее прыгай, когда блок ставишь!
— Да, тренер!
Ого! Да тут, похоже, девушки занимаются? Я нерешительно замер. По хорошему, надо было конечно валить отсюда, пока меня никто не увидел. Всё равно позаниматься не получится уже, но мне стало любопытно. Как я уже успел выяснить, девушки живут и учатся тут отдельно. У них даже своя столовая есть. Но вот спортзал тут только один, вот нас похоже и разводят с ними так, что парни занимаются после обеда в нём, а девушки с утра. Я и сам не мог понять, чем было вызвано моё любопытство, но мне захотелось хотя бы одним глазком глянуть на местных девушек и я потянул руку к двери, собираясь чуть приоткрыть её и заглянуть внутрь. В этот момент дверь неожиданно резко распахнулась, как-будто её кто-то от всей души пнул изнутри, и меня приложило по лбу так, что я чуть не упал, еле устояв на ногах. Клянусь, я, походу, даже звёздочки увидел перед глазами.
— Жирный, ты что тут забыл? Опять что-ли подглядывал, извращенец конченый?! — как сквозь вату донёсся до меня женский голос. Я встряхнулся приходя в себя, и попытался сфокусировать взгляд на стоявшей передо мной фигурке. Очень даже симпатичной фигурке, надо сказать, в белом, в облипочку, спортивном костюме. Высокая рыжеволосая красавица с зелёными глазами скрестив руки на впечатляющей, размера так третьего, груди, с усмешкой смотрела на меня, с отчётливо угадываемом во взгляде презрением.
— Ну? Чего завис?
— Да я просто забыл, что вы сегодня тут занимаетесь, — пришёл наконец в себя я и попытался отмазаться от славы извращенца, — У меня тут время свободное появилось вдруг, вот и решил позаниматься немного. Думал, что зал свободен, а тут вы...
— Ты? Позаниматься?! — она рассмеялась и я невольно залюбовался её лицом. Хоть я и понимал, что она смеётся надо мной, но рассердиться на неё не смог. Её смех завораживал, серебристым колокольчиком проносясь по коридору.
— Ну да. Надо же когда то начинать? А то я тут себя подзапустил малость, хочу немного форму набрать, — я слегка похлопал себя по животу, отчего он заколыхался и пошёл волнами.
— Не много? Подзапустил? — от смеха её аж пополам согнуло, а на глазах выступили слёзы.
— Ага, — меланхолично отозвался я, с интересом наблюдая как колышется её грудь от смеха.
— Всё! Всё, хватит, я больше не могу смеяться, — она вытерла ладошкой слёзы и выпрямилась, — Это, кстати, очень хорошо, что ты пришёл. Мне твоя помощь нужна. Я сегодня дежурная по залу. Надо спортинвентарь на место сложить, полы помыть. Ты же не откажешь мне в небольшой помощи? Ты же мой верный рыцарь! — она провела ладошкой по моей щеке, от чего меня будто током ударило. Появилось какое-то нелепое желание броситься выполнять все её желания, лишь бы только быть с ней рядом и иметь возможность видеть её. Я встряхнулся. Что за ерунда? Меня тут самым наглым образом эксплуатировать пытаются, причём за бесплатно, а я уши развесил. Знаем мы такое. Проходили. Сделай ей то, потом другое, а она потом только спасибо и скажет. А может и его не скажет. Надо быть реалистом. С ней мне явно ничего не светит, так что побоку, побоку такие просьбы. Тут раз поможешь, а она потом на шею сядет и ножки свесит. Ммм... ножки.. Невольно представилась эта картина, как она сидит у меня на шее и я держу её за ножки... Да что за наваждение?? Что ж меня так колбасит-то при мысли о ней? Я же её даже не знаю. Ну да, красивая девочка, вот только я как-то спокойно обычно реагировал на красивых девушек. А тут... Ну не любовь с первого взгляда же? Я прислушался к себе. Нет, вроде норм всё, она мне не нужна. Это тело только чересчур нервно на неё реагирует. Стоп! Тело... Вот и ответ. Предыдущий носитель, видимо, был к ней неравнодушен, а это отголоски прошлого. Теперь всё ясно.
— Ну, ты чего завис то опять? Пойдём уже. Обед скоро, времени нет, — она в нетерпении схватила меня за руку и попыталась потащить за собой, но даже с места не смогла меня сдвинуть.
— Нет, извини. Я тут вспомнил, что у меня ещё дела срочные есть, так что сегодня без меня, — попытался я мирно закрыть тему, и вырвал свою руку из её.
— Чего?? Ты мне отказываешь? — она возмущённо уставилась на меня, — Ты не обезумел, Жирик? Ничего не забыл? Тряпку в руки — и пошёл мыть пол! Быстро! Раз по хорошему не понимаешь.
— Да пошла ты, — я развернулся и пошёл прочь, не обращая больше никакого внимания на её крики.
— Ты ещё об этом пожалеешь! — донеслось сзади змеиное шипение. Я не оборачиваясь поднял руку вверх и показал ей средний палец, после чего крики из-за спины смолкли.
***
— Ну ты где пропадал-то? Мы уж подумали, что ты опять сегодня без обеда останешься, — Шкет с Глистой заняли привычное место в самом дальнем углу столовой, я аккуратно поставил поднос на стол, и сел рядом. Сегодня удалось донести еду без приключений. После вчерашнего происшествия вряд ли, конечно, кто-нибудь рискнул ко мне лезть, но на всякий случай я обошёл ту гоп-компанию стороной. Кирпич что-то, конечно, крикнул мне издалека, от чего его компания зашлась диким ржачем, но я благополучно пропустил всё мимо ушей.
— Да нарвался тут на одну ненормальную, вот и пришлось задержаться, — ответил я, зачерпнув ложкой горохового супа и с наслаждением отправляя его в рот. Ммм... объедение. Продолжая медленно есть, я рассказал о своей встрече с психованной девицей. Когда я закончил рассказ, за столом установилась полная тишина. Я сыто откинулся на спинку стула и взглянул на своих товарищей, которые изумлённо уставились на меня. Молчание затягивалось.
— Ты что, послал Рыжую Стерву? — отмер наконец Глиста.
— Ну, наверное, — пожал я плечами, — Я как-то не спросил её имени. Да и зачем мне, если честно, как её там зовут.
— М-да, крепко тебя, видать, приложило, если ты забыл ту, в которую был влюблён без памяти, — подключился к разговору Шкет, — Ты же за ней как собачка бегал, любую просьбу выполнял, лишь бы обратить на себя её внимание.
— Это то ладно. Может даже к лучшему, что забыл о ней, — отмахнулся Глиста, — Тут другое плохо. Что на всё это скажет Псих. Она же вроде как его девушка. Так просто он этого не оставит.
— Это точно, — мрачно поддержал его Шкет, — Он же тебя личным слугой к ней определил, когда увидел, как ты за ней бегаешь. Как соперника он тебя естественно не воспринимал. Наоборот, его прикалывало, что у его девушки прислуга есть. Мало тебе проблем с Кирпичём было, так теперь ещё и Псих подключится. Умеешь же ты проблемы находить на свою голову.
— А вот, кстати, и он... — прошептал Глиста, с испугом глядя на выход из столовой.

***  

===

Глава 4                      

У двери стоял высокий, явно за метр восемьдесят, жилистый парень в футболке и шортах, и пристально разглядывал зал. В какой-то момент наши взгляды встретились, он хищно оскалился в улыбке и медленно, с ленцой, двинулся к нам.
— Надо же, всё же заметил... — испуганно прошептал Глиста.
— А ты думал, что он слепой? Нашего Жирного трудно не заметить, — с тоской отозвался Шкет.
— Не бойтесь. Это не ваше дело, не вмешивайтесь, — я спокойно наблюдал за приближением Психа. Ну а что мне ещё оставалось делать, не бежать же? Бесполезно это. Да и вряд ли он рискнет устроить тут разборки. Скорее морально давить будет и всячески стращать, ну а это я как-нибудь переживу. Тут он наконец добрался до нашего столика и бросил мрачный взгляд на моих товарищей.
— Брысь отсюда! Мне с вашим приятелем переговорить надо. Тет-а-тет, так сказать.
— Не вопрос, считай, нас уже нет, — Глист со Шкетом похватали свои сумки, вскочили с мест, и, бросив на меня сочувствующие взгляды, поспешили к выходу. Он развернул стул спинкой вперёд, сел и мрачно взглянул на меня, сверля взглядом. Я спокойно взглянул в ответ, взял со стола стакан с компотом и сделал глоток. Господи, как же меня уже достала вся эта школота, которая мнит о себе невесть что. Как же бесит что я, уже взрослый, считай, мужик, должен всё это терпеть.
— Я не пойму, Жирный, ты себя бессмертным почувствовал, что ли? Совсем страх потерял? — наконец не выдержал он и прервал затянувшуюся паузу.
— Ну, можно и так сказать, — задумчиво отозвался я, продолжая пить компот, — Я тут недавно осознал, что смерти нет. Это всего лишь очередной круг перерождения. Ну и смысл мне её бояться тогда?
— Вот как, да ты, гляжу, в философы решил податься? — внезапно он наклонился вперёд и долбанул кулаком по столу, — Быстро поднял свою жирную задницу со стула, и пошёл перед моей девушкой извиняться! Тогда, может быть, я тебя не сильно отделаю, шакал, — последние слова он чуть ли не в лицо мне выплюнул. Я спокойно допил компот, аккуратно поставил стакан на стол, и задумался. Похоже, тут без вариантов. Либо я прогибаюсь, не вылезая из уже привычного им всем образа безобидного толстяка и меня будут чморить все подряд, либо надо что-то менять...
— Да пошёл ты куда подальше... — медленно, с расстановкой произнёс я, глядя ему прямо в глаза, — И девушку свою придурошную с собой туда захвати. Ищите себе другого идиота, который её облизывать будет, а мне на неё начхать теперь, да и на тебя, в общем то, тоже.
— Ах ты мерзавец! — он прямо через стол попытался дёрнуться ко мне и ударить, но сделать это из того положения в котором он сидел  было не так просто, да и я был готов к подобному развитию событий и чуть отклонив голову назад, ушёл от удара, и, схватив его за волосы, впечатал мордой в стол. В столовой установилась полная тишина, лишь кто-то ошарашенно присвистнул.
— Убью, тварь! — он попытался рывком освободиться, но я лишь крепче прижал его голову к столу.
— Слышь, психованный, угомонись уже... — прошипел я ему в ухо, — Ты нашел, однако, место, где разборки устраивать. Чёрную метку захотел себе? Камеры же кругом.
Он притих, видимо, обдумывая ситуацию
— Отпусти уже... — наконец глухо произнёс. Я на пару секунд задумался, но всё же отпустил. Не вечно же его так держать? Долго я не удержу. Захочет в драку лезть? На здоровье. Ему же хуже будет. Но в драку он не полез. Молча пригладил рукой растрепанные волосы, мрачно оглядел притихшую столовую, и встал.
— До скорой встречи, жиробасина, — ухмыльнулся он, вытирая взятой со стола салфеткой льющуюся из разбитого носа кровь, — Ты прав. Здесь нам нормально поговорить не дадут. Но ты не переживай. Я обязательно что-нибудь придумаю... — он развернулся, и пошёл к выходу. Вот и поговорили...
***
— Ну ты, Жирный даёшь... — выдохнул Глиста, когда я вышел из столовой. Рядом стоял Шкет, и с немым изумлением рассматривал меня. Они, оказывается, встали за дверью, и подсматривали за происходящим.
— Ты понимаешь, что тебе теперь жизни тут совсем не дадут? — отмер наконец Шкет, — А через тебя и мы можем попасть под раздачу.
— А до этого что, жизнь была?! Ты серьезно считаешь, что главное это сидеть тихо и не отсвечивать, что бы не дай бог тебя никто не тронул? — Шкет не выдержал моего взгляда и опустил глаза, — Вы что, не понимаете, что нельзя позволять вытирать о себя ноги? Побьют, говоришь? Да и ладно бы! Это ещё не самое страшное. Встал, вытер кровь, и пошёл дальше. Зато внутри, — постучал я по грудной клетке, — Не будет этого жгучего чувства стыда, что тебя поимели! Раз дал отпор, другой, третий и со временем они поймут, что с тобой лучше не связываться и найдут себе жертву поспокойнее. Вы что думаете, что главное тихо отсидеться в детдоме, а уж когда выпуститесь — всё переменится? Да ничего не изменится! Жизнь там, — ткнул я пальцем в окно, — Будет гораздо жестче, чем здесь. Да вам детдом ещё раем покажется, уж будьте уверены!
— Да ладно тебе... Чего ты разошёлся-то... — отводя взгляд, пробормотал Глиста.
— А с того, что вам пора бы снять уже розовые очки, вытереть сопли и понять, что если вы не научитесь постоять за себя, то об вас и дальше все будут вытирать ноги. Всю жизнь. Я, когда вы меня в медпункт отвели, одно понял. Да, мне больно. Очень больно. Но это не та боль, когда ты терпишь все издевательства и унижения. Поверьте. Уж лучше быть избитым, чем терпеть издёвки. Лично я больше этого терпеть на намерен! А вы — как хотите. Вам решать, — я развернулся и побрел в сторону комнаты. Пусть думают. Надеюсь, что с пафосом не переборщил. Но и дальше так это дело оставлять было нельзя. Они должны понять, что боль, это ещё не самое страшное в жизни. Да и команда мне нужна. Одиночки не выживают. А от членов команды, которые всего и всех боятся, толку не будет. Через пару секунд я услышал, что они двинулись следом, и вскоре догнали меня.
— Ты знаешь... — начал тихо Шкет, — А ведь ты сейчас чем-то Психа напоминаешь... Он когда к нам поступил, его же тоже сломать пытались. Кирпич со своей компанией сходу попытались объяснить, кто здесь главный. Он их послал. В первые же выходные на него напали Кирпич с Ломом и остальной компанией и крепко избили. Он хоть и крепкий парень, вот только что ты сделаешь, когда на тебя четверо нападают? Хотя просто это им не далось. Он как одержимый отмахивался. Стоял до последнего, пока его с ног не сбили и не запинали. Вот только когда он вышел из медпункта, то на следующих же выходных отловил всех поодиночке и поколотил. Один на один он сильнее любого из них. И так несколько раз повторялось. То его толпой месят, то он по одиночке всех в кровь избивает. Пока в итоге Кирпич с компанией не плюнули и не стали обходить его стороной. Его именно поэтому Психом и прозвали, что для него нет авторитетов и он всегда до конца идет. Ничего не боится.
— И Рыжая Стерва сразу тему просекла, стала глазки ему строить, — добавил тихо Глиста. Вот, кстати, насчёт прозвищ.
— Слушайте, может хватит уже по этим дибильным прозвищам друг к другу обращаться? Вам самим-то не противно, когда вас так называют? Ну ладно Шкет, это ещё не так обидно, вроде, но уж тебе-то, Глиста?
— Да я так-то привык уже... — пожал плечами он, — Вообще, меня Андрюхой зовут, но как-то не привычно, если меня так называть будут. Лучше уже по старому... — мы наконец дошли до комнаты, и попадали по кроватям. Есть полчаса на отдых, и на физкультуру опять идти. Ещё не забыть бы, что мне к этой стерве медсестре на отработку идти сегодня вечером.
— Странный ты... — не понял я его.
— Ничего странного, — вмешался вдруг Шкет, — Этой традиции давать друг другу прозвища при попадании в детдом уже много лет. И знаешь... — он не на долго задумался, — Для большинства из нас так даже лучше. Слишком больно и горько вспоминать прошлую жизнь. Родителей... Попадая сюда и получив новое имя мы как бы новую жизнь получаем. А все эти Андреи, Серёги и Михаилы, — бросил он на меня быстрый взгляд, — Остаются в прошлом. Или тебя так уж раздражает твоё прозвище?
— Да наплевать как-то, — пожал я плечами и только сейчас осознал, что да, действительно верно. Так и есть же. Я действительно жирный, никуда от этого не денешься. По крайней мере, пока. Во всём этом меня только одно смущало. Что здесь у меня те же имя и фамилия, что и там. Таких совпадений не бывает. Вот только как это связано, я пока понять не могу, так что остаётся только это как данность воспринимать.
— Ладно. Я понял вас. Давайте уже на физру собираться.
***
— Так. В шкафы и ящики не лазить. Узнаю, что залез — убью. Твоя задача — помыть пол, протереть пыль со столов и полок, помыть окно и зеркало. Всё понял? — медсестра подошла вплотную ко мне, чуть ли не касаясь меня своим шикарным бюстом, вот только эротичного в этом ничего не было. Её тяжёлый, не мигающий взгляд буквально вогнал  меня в ступор. Единственное что я смог, это тихо выдохнуть, — Понял.
— Понял, госпожа! — с нажимом произнесла, глядя мне в глаза.
— Понял, госпожа, — вздохнув поправился я.
— Надеюсь. Как закончишь, закроешь дверь кабинета и отдашь ключ дежурной, — она подхватила с кушетки сумку и уверенным шагом двинулась к выходу из кабинета, не дожидаясь моего ответа. Надо же... Какая всё-таки тяжёлая у неё энергетика. С ней определённо что-то не так. Ну да ладно. Потом об этом подумаю. Надо быстрей здесь убраться и валить отсюда. Восемь вечера уже. Скоро отбой. После десяти вечера воспитанникам запрещено покидать комнаты. А мне ещё надо будет успеть в душ сходить. Засучив рукава, я принялся за дело. Начал с окон и зеркала, потом протер пыль, и взяв ведро, пошёл за водой в туалет, где всё же нарвался на неприятную встречу...
Когда я уже набрал воды и собрался выходить, дверь в туалет открылась и зашли Кирпич с Ломом.
— Да ты глянь, Лом, кто здесь? — глумливо произнёс Кирпич, оскалившись в улыбке, — Это мы удачно зашли. Ну что, Жиробасина, Я же обещал, что мы с тобой скоро ещё пересечёмся? — он сделал шаг ко мне. Лом остался стоять у двери, облокотившись о косяк, с ухмылкой наблюдая за происходящим. Видимо, справедливо решил, что приятель и без его помощи справится. Я быстро прикидывал варианты. Расклады, конечно, не очень, мягко говоря, но их, слава богу, всего двое. Без шестерок своих пришли. Видимо, действительно случайно на меня наткнулись. Если бы целенаправленно меня искали, всей бандой вломились бы.
— Ну ты чего молчишь, Жирик? Язык от страха проглотил, уродец? — он сделал ещё шаг, демонстративно достал из кармана кастет и надел на правую руку. Я продолжал молчать, выжидая подходящий момент.
— Ты чего, гад! Почему ты молчишь? Я к тебе обращаюсь, урод! — он картинно обозначил пару ударов по воздуху, как бы разминаясь, и сделал ещё шаг ко мне. Дальше я тянуть не стал. Полное ведро горячей воды полетело в него. Сбить с ног его не получилось, но я на это и не рассчитывал. Я кабанчиком метнулся к нему и всем телом налетел на него, буквально откинув на Лома, в результате чего они упали на пол, а я в тот же миг выскочил из туалета. Далеко уйти мне не дали. Уже через несколько секунд я услышал за спиной топот ног, спокойно развернулся, наблюдая за бегущими придурками, и когда увидел, что Кирпич явно готовится с разбегу мне засадить кулаком, спокойно протянул руку в сторону, и показал ему пальцем на стену. Он остановился, тяжело дыша, и бросил туда взгляд. На стене мигал огонек камеры.
— Ты думаешь, меня это остановит? — чуть ли не прошипел он, когда отдышался. М-да. А дыхалка у них ни к чёрту. Несколько метров всего пробежали-то, а уже дышат как загнанные лошади. Явно сигаретами балуются и со спортом не дружат.
— Думаю, да, — усмехнулся я, — Уж убивать-то ты меня точно под камерами не будешь, а дальше я же молчать не буду. К директору пойду, жалобу напишу. Он не сможет оставить её без ответа, поднимет видеозаписи и будет вынужден отправить их в полицию, а дальше — здравствуй чёрная метка. Как тебе такой вариант событий, урод?
— Да я тебе... — попытался всё же дёрнуться ко мне он, но Лом остановил его, положив руку на плечо.
— Погоди, остынь. Он прав. Здесь не место для этого. А ты не радуйся. — это он уже мне. — Так просто ты, козлина, теперь не отделаешься. Я вообще не понимаю, на что ты рассчитываешь? Сам же знаешь, что отсидеться тут у тебя не выйдет. В субботу в любом случае придётся на улицу выходить, вот там то мы и поговорим по душам. Пойдём, Кирпич. Нечего, действительно, здесь под камерой маячить. — они молча развернулись и ушли. Я подождал пару минут, и пошёл обратно в туалет. Мытьё полов никто не отменял.
***
— Ну вот и всё, в общем. Затем я помыл полы и пришёл сюда. — закончил я рассказ, валяясь на кровати. Спать пора. Уже спал бы, если бы Глиста со Шкетом не пристали как репейники, прося рассказать, как прошла отработка у медички. Ну а мне что, трудно что ли? Я и рассказал, со всеми подробностями.
— Я только одного не понял... — я потянулся на кровати и зевнул, — Что они имели ввиду, говоря, что отсидеться не получится и в субботу всё равно придется выйти?
— У нас по субботам уборка территории. А по воскресеньям все, кроме самых маленьких, на подработку отправляются, кто на рынки грузчиками, кто на заводы на принеси-подай. Нас троих обычно на рынок всегда отправляют. Тут правила такие, что на выходных в корпусах никого быть не должно, кроме младших, за исключением времени на приём пищи и сон.
— И что, отмазаться не вариант?
— Нет. Будешь отказываться и спорить с преподавателями — отправят в карцер на хлеб и воду. — подключился к разговору Глиста. А я уже подумал, что он спит. Что же касается карцера... Не самый плохой вариант для меня в сложившейся ситуации. Надо подумать.
— И это... Жирный... — замялся Шкет.
— Ну? — поторопил я его.
— В общем, мы с Глистой тут подумали над твоими словами... Ты прав. Дальше так жить нельзя. Если что — можешь на нас рассчитывать.
Я не стал ничего отвечать. Повернулся на бок и наконец провалился в сон.
Интерлюдия.
Директор приюта, Скоробогатов Дмитрий Сергеевич, сидел у себя в кабинете и раз за разом пересматривал видео. Одно из столовой, второе — из коридора. И там и там главным действующим лицом был один и тот же воспитанник. В дверь постучали и, получив разрешение войти, в кабинет проскользнула медсестра.
— Вызывали, Дмитрий Сергеевич? — она подошла к столу, и не спрашивая разрешения села на свободный стул.
— Скажете тоже, Инна Алексеевна. Не вызывал, а пригласил, — засуетился директор, нервно перекладывая папки с документами на столе. Взаимоотношения с институтом, предоставившим им целителя элитного класса были не простыми и портить отношения с ней ему было вовсе не с руки.
— Скажите... — он на секунду задумался, формулируя свою мысль, — Что вы думаете о Тормашеве Михаиле? Насколько я знаю, в последнее время вам несколько раз довелось с ним пообщаться. Какое у вас сложилось о нём впечатление?
— Не воспитанное хамло! — тут же отрезала она, — Впрочем, как и большинство ваших воспитанников.
— Это-то понятно... — директор поморщился, снял очки и устало потер глаза. Как же с ней всё же тяжело. — Но я не об этом. Вам не показалось, что в последнее время он сильно изменился? Как будто другой человек стал. Он же раньше всего и вся боялся. Запуганный был. А сейчас постоянно на конфликт идёт. Вот, посмотрите. — он развернул к ней монитор, и включил видео сначала из столовой, а затем из коридора. Звук камеры не писали, но и так было в общем-то всё понятно.
— Действительно, очень... интересно, — теперь уже Инна устало поморщила лоб и задумалась, — Ещё эти занятия спортом его...
— Какие занятия? — тут же оживился директор.
— Меня недавно вызвал его сосед по комнате в связи с тем, что Тормашев перезанимался физкультурой, что уже для него не характерно, и у него отнялись ноги. Такое действительно бывает при высокой физической нагрузке неподготовленного человека. Собственно, после того излечения я и отправила его на отработку. Вы же знаете мои правила. Все больные должны поступать ко мне в кабинет. Никакого лечения за его пределами.
— Да-да, конечно.
— И ещё... — она продолжала обдумывать пришедшую в голову мысль, — На днях мне принесли его в кабинет сильно избитым, с трещиной в черепе. Не исключаю, что это могло повлиять на его психическое состояние. Надо будет за ним понаблюдать...
— Как думаете, эти изменения в его поведении и характере могут повысить шансы на вспышку?
— Всё может быть, — пожала плечами девушка, — Вы же знаете, что до конца этот процесс не изучен. Сильные эмоциональные потрясения могут к ней привести. Эмоциональный взрыв тоже. Будем наблюдать. Я могу идти? — она встала, показывая, что вопрос был чистой формальностью.
— Да, конечно. Спасибо вам большое, — директор встал, проводил её до двери и вернулся на своё место, продолжая раз за разом пересматривать записи.

***  

===

Глава 5               

— Жирный, тебя медсестра вызывает! — сунув голову в дверь класса, прокричал какой-то подросток. Перемена подходила к концу, я лениво листал учебник по физике, не обращая внимание на происходящее вокруг. Из-за последних событий никто из одноклассников ко мне не лез, предпочитая держать опасливую дистанцию, чему я только рад был, если честно. Шкет с Глистой учились в другом классе, только уроки физкультуры у нас были общими, так что никто не мешал мне спокойно обдумывать сложившуюся ситуацию.
Я спокойно встал и медленно побрёл к медкабинету. В принципе, я догадывался, что меня там ждёт, даже более того, я сам спровоцировал этот конфликт, но теперь всё же надо соблюсти формальность и перетерпеть несколько неприятных минут.
— Я что-то не поняла... Ты в конец охренел что ли? — сходу начала стерва, едва я только вошёл в кабинет, — Мало того, что не выполнил мой приказ и не убрался вчера в кабинете, так ты еще и в моих вещал копался, коз-з-ёл? — едва сдерживая себя, прошипела она, показав рукой на валяющиеся на полу вещи, вываленные со всех ящиков прямо на пол в центре комнаты. Хм, это что-то уже из внеплановой программы...
— Я действительно вчера не убрался у вас в комнате, так как поздно освободился и не успевал до отбоя, но вот это, — спокойно показал я пальцем на груду вещей, — Уже не моих рук дело.
— Ах не твоих, значит? А вот мне кажется, что ты мне сейчас нагло врёшь, скотина! Ключ от комнаты был только у тебя. И кажется, я догадываюсь что ты тут искал, — она подняла с пола какие-то верёвочки и показала мне. После недолгого разглядывания, я наконец признал в них одну из частей нижнего белья.
— Хм, — произнёс я, с интересом разглядывая, — Да нет, мне такое не пойдёт. И фасон не мой, и размер явно не подходящий. Мне вот, кстати, всегда интересно было, как подобное вообще можно носить? Они же вообще, наверное, жутко неудобные? Натирают там места всякие при ходьбе, да и толку от них никакого с таким то размером, разве нет?
— Да в общем то нет, — озадаченно ответила она, взглянув на них, — Это ж всё от материала зависит, а насчет размера... Да тьфу на тебя! — спохватилась она, и по моему даже покраснела. Да быть того не может. Показалось, наверное, — Совсем меня с толку сбил, извращенец!
— С чего бы это я извращенец? Самый что ни на есть натурал! — начал было я, но быстро смолк под её тяжёлым взглядом.
— Это. Сделал. Ты. — тяжело чеканя каждое слово, произнесла она, глядя прямо мне в глаза. Я спокойно смотрел в ответ, даже не делая попытки отвести взгляд. Надо же. Только сейчас заметил, что у неё зелёные глаза.
— Нет. Это сделал не я, — и поднял руку, обрывая её попытку перебить меня, — Пустой спор. В коридоре же есть камера. Если это так для вас важно — вы вполне могли бы посмотреть записи и узнать виновника. Но для вас, похоже, это не имеет значение. Просто решили выставить меня виноватым с какой-то неизвестной мне целью.
— В карцер. Немедленно! Сутки! — рявкнула она.
— Да хоть на двое! — равнодушно пожал я плечами.
— Трое! На хлеб и воду! Пшёл вон! И не дай бог, куда-то не туда свернёшь по дороге. На неделю продлю наказание. Ясно?!
Я не торопясь молча развернулся и вышел из кабинета. Эк как её колбасит-то. Может, критические дни начались? Хотя с её характером, они у неё, видимо, никогда и не заканчивались. Ну что же. Можно сказать, миссия выполнена. Завтра суббота, и я уже точно не выйду на выходные из этих стен, а карцер... Не страшно. Полезно будет даже попоститься немного. Но кто же меня, всё таки, подставил, интересно с её вещами? Неужто Кирпич? Бред какой-то... Камеры же кругом. И смысла от этого не вижу. Но так даже лучше получилось. Просто неубранного кабинета для такой реакции могло и не хватить.
***
— ...двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать — я бессильно повалился на бетонный пол. Хоть ноги и болели неимоверно, но я оскалился в довольной ухмылке. Моя первая победа... Я наконец достиг своей первой отсечки в тридцать приседаний, и поверьте, в моем нынешнем состоянии это было сравнимо с настоящим подвигом. Поначалу я и пяти раз присесть не мог, но почти неделя тренировок не прошла бесследно. По моим ощущениям, за это время я сбросил с десяток килограмм. Весов, к сожалению, у меня не было, так что пришлось полагаться лишь на собственное восприятие. Понятное дело, что это ещё, так сказать, не настоящее похудение. В первую очередь при активном худении из организма уходит вода, и вес может очень быстро вернуться. Но так как я не просто сидел на диете, но и активно, в меру текущих возможностей и сил, занимался спортом, то бесследно это не пройдет для организма. Моя туша даже сейчас почувствовала падение веса и во всём теле ощущалась непривычная лёгкость, приправленная острым чувством голода. Я тут уже сутки на хлебе и воде сижу. Хотя слово «сижу» тут не уместно. Времени я зря не терял и активно занимался спортом.
Закончив с приседаниями, я принял упор лёжа. Не смотря на то, что отжимания для этого тела были пока не посильной задачей, даже простая планка на руках способна принести пользу. Мышцы со временем окрепнут, и постепенно я и отжиматься смогу. Через несколько секунд руки затряслись и я обессиленно рухнул на пол. Ничего-ничего. Минуту отдыха, и повторить упражнение. И ещё раз. И ещё.
После пяти повторов я позволил себе небольшой перерыв и переместился на лавку, тяжело дыша и обливаясь потом. Удобствами карцер, конечно, не блистал. Небольшая каменная коробка, где то два с половиной на полтора метра размером, с узкой лавкой, ведром с крышкой вместо туалета в углу и решеткой вместо двери и высоким, под три метра, потолком, в центре которого сиротливо тускло горела лампочка. Я уже собрался было встать и продолжить занятия, как из-за решетки донеслись гулкие шаги. Через несколько секунд к камере подошёл высокий тощий парень с волосами соломенного цвета и подносом в руках.
— Ваше сиятельство, кушать подано! — он с шутливым поклоном вошел внутрь и прямо на пол поставил поднос, — Сегодня у нас в меню минеральная вода из артезианских скважин Закарпатья и изысканнейшие, нежнейшие французские сухари из муки высшего сорта! Извольте-с отведать!
— Шут, — беззлобно проворчал я. У него был до того комичный образ, что сердиться на него было совершенно невозможно. Он прямо излучал какую-то положительную энергетику. Даже удивительно было, что подобного человека приставили к разносу еды... Эмм. Как правильно то будет в данном случае? Арестантам? Заключенным? Задержанным? Всё равно, в общем. Я взял с подноса воду и сухари, он наклонился за ним и, сделав вид, что замешкался, отвернувшись от камеры, прошептал, — Я тут плитку шоколада притащил, положу в мёртвый сектор, подкрепись
— Спасибо, друг, но не надо, — шепнул я в ответ, хотя моё тело было категорически не согласно с таким моим решением, а рот тут же наполнился слюной, стоило только подумать о шоколаде. Чувствую, долго я ещё от этой зависимости не избавлюсь.
— Ну смотри. Решай сам, — и пошёл к выходу, — Если передумаешь, шепни в следующий раз.
Я медленно, растягивая удовольствие, сгрыз сухари и выпил полстакана воды мелкими глотками, оставив остальное на потом. Ну что ж, хорош отдыхать, продолжим заниматься, и я приступил к новой серии приседаний.
***
— Что скажете, Инна Алексеевна? — директор устало отодвинулся от монитора, на котором подопечный закончил приседать и начал избивать кулаками воздух. В исполнении этого жирного тела смотрелось всё это довольно смешно, вот только ни единой усмешки за всё время просмотра не появилось ни у директора, ни у медсестры. Они вот уже почти час не отрывали взгляд от монитора, на котором некий Михаил Тормашев почти без перерывов занимался спортом.
— Скажу, что это весьма... интересно, Дмитрий Сергеевич, — неожиданно серьёзным тоном, без всяких признаков своей обычной издёвки, ответила медсестра, не отвлекаясь от просмотра,- Мы явно наблюдаем существенное изменение личности пациента после серьёзной травмы. Прямо как будто другой человек перед нами... Всё это требует более глубокого изучения. Крайне желательно перевести его в наш центр.
— Исключено! — резко оборвал его директор, и тут же спохватившись, попытался исправиться, — Извините за резкость, но в данном случае это действительно исключено. У мальчика очень, эмм... — на секунду замялся он, формулируя мысль, — Влиятельные родственники, которые поставили жесткие условия его нахождения здесь. Отсюда его могут забрать только они.
— Мда? Это мы ещё посмотрим. Вы же знаете, какие связи у нашего центра. Думаю, мы сумеем их убедить, — хищно улыбнулась Инна.
-Поверьте, у этих людей связи и влияние ничуть не меньше, чем у вашего центра. Но всё в ваших руках. Сумеете с ними договориться — ради бога. Мешать не стану. — мягко улыбнулся в ответ директор. Он бы годовой зарплаты не пожалел, чтобы увидеть, как центр будет договариваться с ЭТИМИ людьми. Хотя-я... Нет. Лучше не лезть во всё это.
— И, кстати, Инна Алексеевна, вы же смотрели записи с камер и видели, что это сделал не он. Зачем вы решили его в карцер отправить?
— А я и не собиралась его туда отправлять, — Инна чуть виновато отвела взгляд в сторону, — Уж слишком сильно изменился ваш подопечный. Мне было интересно, как он себя поведёт в стрессовой ситуации. Я ожидала, что если на него посильнее надавить, то исходная личность вернётся. Неуверенность в себе, трусость проявят себя. Но нет... Не сработало, и это очень странно... Но не скажу, что это было зря. За его поведением в карцере тоже очень интересно наблюдать.
— Он как будто даже рад, что оказался здесь... — тихо пробормотал директор, продолжая следить на мониторе за подопечным.
— Так и есть, — согласилась с ним девушка, — Он явно доволен тем, что попал сюда и ему не нужно идти на отработки. Вывести бы его из этой зоны комфорта...
— Тогда может его просто отпустить?
— Да? И что вы будете делать, когда он так и не пойдёт на уборку территории и отработку, оставшись в корпусе? Опять сюда его поместите? — язвительно поинтересовалась Инна, — Это будет просто смешно. Да и опасный прецедент создаст. Ваш авторитет пошатнётся.
— И ваш.
— И мой, — не стала спорить она, — Пусть сидит. К тому же на хлебе и воде и с такими энергозатратами уже завтра ему будет не до занятий, ну а послезавтра он из этой камеры выползать будет.
***
Мой третий день в карцере превратился в настоящий ад. Измученное голодом, жаждой и почти беспрерывными тренировками тело категорически отказывалось мне подчиняться, выстреливая болью при малейшем движении. Но я, стиснув зубы, продолжал над собой измываться. Твари, могли бы хоть воды в нормальном количестве давать, а не две кружки в день, всё легче было бы. Я продолжал на дрожащих ногах делать приседания и молотить кулаками воздух. Планку пришлось прекратить делать, так как руки сразу подкашивались, как только я пытался на них упереться. Периодически проскальзывали подлые мыслишки, что незачем так издеваться над собой, что за столь короткое время нормального результата всё равно не достигнуть, тело обезвожено и надо дать ему отдохнуть, а там уж как выйду, приду немного в себя, поем, отосплюсь и продолжу, но я гнал их прочь. Я прекрасно знал, что стоит хоть раз пойти на поводу своей слабости, то потом будет тяжело себя заставить продолжить заниматься. Человек слаб и только и ищет повода, чтобы ничего не делать. Раз дашь себе слабину, другой, а потом здравствуй диван, пиво, живот и нереализованные мечты.
— Жиробас, на выход с вещами! — дверь с жутким скрипом заскрипела открываясь, и внутрь заглянул какой-то парень, скалясь в улыбке. Юморист конченный. Какие тут у меня вещи могут быть? Я встал и на дрожащих ногах поплёлся к выходу.
— Эк тебя колбасит-то! Уже оголодать успел на казённых харчах что ли?
Я проигнорировал его вопрос и пошёл дальше. Сейчас главное добраться до воды... Всё остальное потом.
У выхода в коридор меня уже поджидали Глиста с Шкетом. Увидев в каком я состоянии, они тут же подхватили меня под руки, помогая идти. Я попытался было вяло возразить, что и сам дойду, но они и слушать не стали.
— Ну ты даёшь! Жирный, у тебя такой вид, как будто тебя тут месяц продержали, а не три дня! — тараторил Глиста, пока мы шли, — Ты даже похудел вроде!
— Надолго ли, — проворчал Шкет, — Сейчас до хавчика дорвётся и быстро вернёт свои килограммы.
— В сортир хавчик, — просипел я, — Мне главное до воды добраться. Сейчас чуть в себя приду, и опять заниматься буду. И в этот раз вы со мной! Пора и вами заняться.
— А нам-то зачем? — не понял Глиста, — У нас же и так проблем нет с лишним весом.
— Ага, у вас другая проблема. Отсутствие веса. Вы как с противником собираетесь справляться? Своим видом думаете напугать? Одни кожа да кости. Без слёз не взглянешь.
С боков донеслись синхронные вздохи, но оба промолчали. Мы добрались наконец до комнаты и я обессиленно рухнул на кровать, намечая план действий. Полчаса на отдых, хлебнуть воды и приступим.
***
— А теперь ускоряемся! В темпе, в темпе! — подгонял я этих двух ленивцев, заставляя их отрабатывать интервальный бег. Такой бег подразумевает движение рывками, с ускорениями. Например, деcять-пятнадцать секунд вы бежите со скоростью девять-десять километров в час, потом резко ускоряетесь секунд на десять, а потом снова бежите медленно.

Интервальный бег воссоздает ситуацию на ринге — когда расход сил идет неравномерно — то вы активно наступаете, начиная атаку с взрывного движения, то, наоборот, вы отступаете от своего противника, восстанавливая силы. Ещё очень важный для бокса вид упражнений — бег по лестнице. Движение вверх по ступенькам. Такое упражнение великолепно развивает дыхалку даже у тех людей, которые не привыкли к продолжительным пробежкам и, вообще, аэробным нагрузкам. За небольшой срок с помощью этого упражнения можно значительно поднять выносливость и дыхалку даже не тренированному человеку. Им чуть позже займёмся, когда из зала уйдём. А сейчас ещё можно их прыжками со скакалкой озадачить.

   Читать   дальше  ...    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник :  https://homeread.net/book/udar-eshche-udar-aleksandr-gavrilov   ===

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

***

 

Дюна ... 434

Бладд не верил, что этот пустынный боец попытается вовлечь его в спор, чтобы доказать собственное превосходство. В ответ он сказал:

– Я знал Пола Атрейдеса, когда он был еще юношей, я спас ему жизнь, когда ваша мать отстирывала ваши заср… пеленки. Почитайте вашу историю, Корба, – имперскую историю. Наибольшая заслуга принадлежит Ривви Динари, но я тоже присутствовал на том свадебном побоище. Я знаю правду, и Пол тоже ее знает.

– Имперская история, – насмешливо произнес Корба. – Пол Атрейдес. Я говорю о Муад’Дибе, а не об отпрыске ландсраадского аристократа. Его жизнь до того, как он явился в ситч и принял имя Усул, не имеет для нас никакого значения.

– Нельзя познать человека по одной половине его жизни, – раздраженно ответил Бладд. – Не поэтому ли принцесса Ирулан написала его биографию, с которой вы все носитесь как с божественным откровением? Если бы его прежняя жизнь не имела никакого значения, он не доверил бы мне такой высокий пост.

 ... Читать дальше »

 

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 79 | Добавил: iwanserencky | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: