Кусок мяса. Джек Лондон. 02 - 21 Января 2026

Главная » » Кусок мяса. Джек Лондон. 02

15:37

Кусок мяса. Джек Лондон. 02

***

...
В минутный перерыв по окончании раунда Том Кинг отдыхал в своем углу.
Вытянув ноги, широко раскинув руки и положив их на канаты, он глубоко дышал
всей грудью и животом, в то время как секунданты обмахивали его полотенцами.
Закрыв глаза, он прислушивался к голосам в публике.
- Почему ты не дерешься, Том? - кричали некоторые из зрителей.-Боишься
ты его, что ли?
- Скованность мускулов!-заявил кто-то в первом ряду.-Он не может
двигаться быстрее. Два фунта против одного за Сэндла!
Прозвучал гонг, и противники двинулись из своих углов.
Сэндл прошел три четверти разделявшего их расстояния-ему не терпелось
начать, а Кинг был доволен, что на его долю осталось меньше. Это отвечало
его тактике экономии сил. Он не получил хорошей тренировки, скудно питался,
и каждый шаг надо было беречь. К тому же он уже отмахал две мили пешком до
ринга! Этот раунд был повторением предыдущего: Сэндл налетал на противника,
как вихрь, и зрители орали, возмущаясь, почему Кинг не дерется. Кроме
нескольких вялых, безрезультатных ударов и ложных выпадов, Кинг ничего не
предпринимал,-только увертывался, блокировал и входил в клинч. Сэндл
стремился навязать бой в бешеном темпе, но Кинг, умудренный опытом, не шел
на это. Он продолжал беречь силы, ревниво, как бережет только Старость, и
усмехался с выражением какого-то грустного торжества на изуродованном в
схватках лице. А Сэндл был сама Молодость и расточал силы с великолепной
беспечностью Молодости. Кингмастер ринга-обладал мудростью, выработанной в
многочисленных тяжелых боях на ринге. Движения его были неторопливы. Ни на
секунду не теряя головы, он холодным взглядом следил за Сэндлом, дожидаясь,
когда у него остынет боевой задор. Большинству зрителей казалось, что Кинг
безнадежно слаб, потерял класс, и они громко выражали свое мнение, ставя три
против одного за Сэндла. Но кое-кто, поопыт-ней, знавший прежнего
Кинга-таких нашлось не много,-принимал пари, считая, что выигрыш ему
обеспечен.
Третий раунд начался так же, как и предыдущие,-активность принадлежала
Сэндлу, он все время шел в нападение. Раунд длился уже с полминуты, когда
Сэндл в пылу самонадеянности раскрылся. Глаза Кинга сверкнули, и в то же
мгновение его правая рука взметнулась вверх. Это был его первый настоящий
удар-хук, нанесенный полусогнутой в локте рукой для придания ей жесткости,
усиленный всей тяжестью тела, описавшего полукруг. Словно притворяющийся
спящим лев молниеносно выбросил разящую лапу. Удар пришелся Сэндлу в челюсть
сбоку и повалил его на пол, как вола на бойне. Зрители ахнули, и по залу
прошел благоговейный шепот одобрения. Оказывается, этот старик вовсе не
страдает скованностью мускулов, его правая бьет, как кузнечный молот!
Сэндл был ошеломлен. Он повернулся, намереваясь встать, но секунданты
закричали, чтобы он выждал счет, и остановили его. Привстав на одно колено,
он ждал, готовый подняться, пока судья, стоя над ним, громко отсчитывал
секунды у него над ухом. На девятой секунде он уже стоял, готовый к бою, и
Том Кинг, взглянув на него, пожалел, что удар не пришелся дюймом ниже-точно
в подбородок. Тогда это был бы нокаут, и он пошел бы домой, к жене и
ребятишкам, с тридцатью фунтами в кармане. Раунд продолжался, пока не
истекли положенные три минуты. Сэндл, казалось, впервые почувствовал
уважение к своему противнику, а Кинг был все так же нетороплив, и его глаза
снова приобрели прежнее сонное выражение. Когда секунданты уже присели на
корточки у ринга, готовясь проскочить под канат, Кинг, поняв, что раунд
близится к концу, стал направлять бой к своему углу. С ударом гонга он уже
опускался на стул, в то время как Сэндлу нужно было еще пересечь по
диагонали всю площадку, чтобы добраться до своего угла. Это была мелочь, но
мелочи, складываясь вместе, приобретают немалое значение. Сэндлу пришлось
сделать несколько лишних шагов, потратить на это какую-то энергию и потерять
частицу драгоценного отдыха. В начале каждого раунда Кинг медленно
подвигался вперед из своего угла и тем самым заставлял противника пройти
большую часть расстояния. А к концу раунда он маневрировал так, чтобы
перенести бой поближе к своему углу, где он мог сразу опуститься на стул.
В последующих двух раундах Кинг расходовал силы все так же бережливо,
Сэндл-все так же расточительно. Сэндл сделал попытку форсировать бой, и
Кингу пришлось довольно туго, ибо немалая часть обрушившихся на него
бессчетных ударов попали в цель. И все же Кинг упорно оставался пассивен,
хотя молодежь в зале шумела и коекакие горячие головы требовали, чтобы он
принял бой. В шестом раунде Сэндл опять допустил промах, и снова страшная
правая рука Кинга мелькнула в воздухе, и снова Сэндлу, получившему удар в
челюсть, были отсчитаны девять секунд.
В седьмом раунде Сэндл чувствовал себя уже не столь блеч тяще; он
понял, что ввязался в тяжелый, беспримерный бой. Том Кинг был старик, но с
таким стариком ему ни разу еще не приходилось меряться силами; он никогда не
терял головы, был поразительно искусен в защите, а удар его обладал силой
тяжелой дубинки, и казалось, в каждом кулаке у него скрыто по нокауту. Тем
не менее Кинг не отваживался часто наносить удары. Он ни на минуту не
забывал о своих искалеченных суставах, зная, что каждый удар должен быть на
счету, чтобы костяшки пальцев выдержали до конца боя. Сидя в своем углу и
поглядывая через площадку на противника, он подумал вдруг, что молодость
Сэндла в соединении с его собственным опытом могла бы дать мирового чемпиона
тяжелого веса. Но в том-то и вся суть: Сэндлу никогда не стать чемпионом
мира. Сейчас ему не хватает опыта, а приобрести его он может только ценой
своей молодости, но, когда он его приобретет, молодость уже будет позади.
Кинг пользовался всеми преимуществами, какие давал ему опыт. Он ни разу не
упустил случая перейти в клинч, и при этом почти всегда его плечо
основательно надавливало противнику на ребра. Философия ринга гласит, что
плечо и кулак одинаково хороши, когда надо нанести повреждение, но в смысле
экономии сил первое имеет несомненные преимущества. К тому же в клинчах Кинг
отдыхал, наваливаясь всей тяжестью на противника, и весьма неохотно
расставался с ним. Всякий раз требовалось вмешательство судьи,
разъединявшего их с помощью самого Сэндла, еще не научившегося отдыхать.
Сэндл же не мог удержаться, чтобы не пускать в ход своих стремительно
взлетающих рук и играющих муску лов. Когда Кинг входил в клинч, с силой
заезжая Сэкдлу плечом в ребра и пряча голову под его левую руку, тот почти
неизменно заносил правую руку за спину и бил в торчащее из-под его подмышки
лицо. Это был ловкий Прием, чрезвычайно восхищавший публику, но неопасный и,
следовательно, приводивший лишь к бесполезной трате сил. И Кинг только
ухмылялся, стойко снося удары.
Сэндл правой нанес Кингу яростный удар в корпус. Со стороны могло
показаться, что Кингу на этот раз здорово досталось, но кое-кто из
завсегдатаев ринга сумел оценить ловкое прикосновение левой перчатки Кинга к
бицепсу противника перед самым ударом. Правда, каждый удар Сэндла попадал в
цель, но всякий раз прикосновение Кинга к его бицепсу лишало удар силы. В
девятом раунде согнутая в локте правая рука Кинга трижды на протяжении одной
минуты наносила Сэндлу удар в челюсть, и трижды Сэндл всей своей тяжестью
грохался на пол. И всякий раз он, использовав положенные девять секунд,
поднимался на ноги-оглушенный, но все еще сильный. Однако он заметно утратил
свою стремительность и действовал осмотрительнее. Лицо его стало угрюмо, но
он по-прежнему делал.ставку на свой главный капитал-молодость. Главным же
капиталом Кинга был опыт. С тех пор как силы его стали сдавать и боевой дух
слабеть, Кинг заменил их мудростью и хитростью, приобретенными в многолетних
боях, и расчетливой экономией сил. Он научился не только избегать лишних
движений, но и выматывать вместе с тем силы противника. Снова и снова
обманными движениями ноги, руки, корпуса он принуждал Сэндла отскакивать
назад, увертываться, наносить контрудары. Кинг отдыхал, но ни на минуту не
давал отдохнуть Сэндлу. Такова была стратегия Старости.
В начале десятого раунда Кинг начал парировать атаки Сэндла прямыми
ударами левой в лицо, и Сэндл, став осторожнее, прикрывался левой, а затем
отвечал длинным боковым ударом правой в голову. Удар этот приходился слишком
высоко, чтобы иметь роковые последствия, но, когда он впервые был нанесен,
Кинг испытал давнишнее, знакомое ощущение,-словно какая-то черная пелена
заволокла его мозг. На мгновение-вернее, на какую-то долю мгновения-Кинга
словно не стало. Противник исчез из глаз, исчезли и белые выжидающие лица на
заднем плане; но тут же он снова увидел и противника и зрительный зал.
Словно он на миг заснул и тотчас открыл глаза. Миг этот был так короток, что
Кинг не успел упасть. Зрители видели, как он пошатнулся, колени у него
подогнулись, но он тут же оправился и уткнул подбородок поглубже,
прикрываясь левой.
Сэндл повторял этот удар несколько раз подряд, держа Кинга в
полуоглушенном состоянии, а затем тот выработал особый способ защиты,
служивший одновременно и контратакой. Сосредоточив внимание противника на
своей левой, он отступил на полшага назад и в то же мгновение нанес ему что
было сил апперкот правой. Удар был так точно рассчитан, что угодил Сэндлу
прямо в лицо в ту самую минуту, когда он наклонился, и Сэндл, подброшенный
кверху, упал, стукнувшись головой и плечами об пол. Кинг повторил этот прием
дважды, затем перестал беречь силы и, обрушив на противника град ударов,
прижал его к канату. Он не давал Сэндлу опомниться, не давал ему
передохнуть, бил и бил его под рев зрителей, вскочивших с мест, и
несмолкающий гром аплодисментов. Но сила и выносливость Сэндла были
великолепны, и он все еще держался. Нокаут казался неизбежным, и полисмен,
увидев, что это может кончиться плохо, появился возле площадки, намереваясь
прекратить бой. Гонг возвестил об окончании раунда, и Сэндл, шатаясь,
добрался до своего угла, заверив полисмена, что он в полном порядке. В
доказательство он дважды подпрыгнул, и тот сдался.
Кинг сидел в своем углу, откинувшись назад, тяжело дыша. Он был
разочарован. Если бы бой прекратили, судье пришлось бы вынести решение в его
пользу, и приз достался бы ему. Он, не в пример Сэндлу, дрался не ради славы
или карьеры, а ради тридцати фунтов. А теперь Сэндл оправится за эту минуту
отдыха. "Молодость свое возьмет!" - промелькнуло у Кинга в уме, и он
вспомнил, что услышал впервые эти слова в ту ночь, когда убрал с дороги
Стоушера Билла. Это сказал какой-то франт, угощая его после боя виски и
похлопывая по плечу: "Молодость свое возьмет!" Франт оказался прав. В тот
вечер-как он далек!-Кинг был молод. А сегодня Молодость сидит напротив него,
вон в том углу. И он ведет с ней бой уже целых полчаса, а ведь он старик.
Если б он бился, как Сэндл, ему бы и пятнадцати минут не выдержать. Все дело
в том, что у него не восстанавливаются силы. Эти вот вздувшиеся артерии и
усталое, измотанное сердце не дают ему набраться сил в перерывах между
раундами. Да, по правде сказать, у него и перед состязанием сил было уже
маловато. Он чувствовал, как отяжелели ноги и как по ним пробегает судорога.
Да, нельзя было идти пешком целых две мили перед самым боем! И еще с утра он
тосковал по куску мяса! Великая, лютая ненависть поднялась в нем против
лавочников, отказавшихся отпустить ему мяса в долг. Трудно старику выходить
на ринг, не поев досыта. И что такое кусок говядины? Мелочь, и цена-то ему
несколько пенни. А вот для него этот кусок мог бы превратиться в тридцать
фунтов стерлингов.
Едва гонг возвестил о начале одиннадцатого раунда, как Сэндл ринулся в
атаку, демонстрируя бодрость, которой у него уже и в помине не было. Кинг
понимал, что это блеф, старый, как самый бокс. Сначала, спасаясь от
противника, он ушел в клинч, затем, оторвавшись, дал возможность Сэндлу
сделать стойку. Это было Кингу на руку. Притворно угрожая противнику левой,
он заставил его нырнуть, вызвал на себя боковой удар снизу вверх и, отступив
на полшага назад, сокрушительным апперкотом опрокинул Сэндла на пол. С этой
минуты Кинг не давал Сэндлу передохнуть. Он сам получал удары, но наносил их
неизмеримо больше, отбрасывая Сэндла к канатам, осыпая его прямыми и
боковыми, короткими и длинными ударами, вырываясь из его клинчей или
своевременно отражая попытки войти в клинч, подхватывая его одной рукой
всякий раз, когда он готов был упасть, а другой отбивая к канатам, которые
удерживали его от падения.
Зрители обезумели; теперь они все были на стороне Тома и чуть ли не
каждый вопил:
- Давай, Том! Жарь! Наддай, Том! Всыпь ему! Твоя взяла, Том!
Финал обещал быть очень бурным, а ведь за это публика и платит деньги.
И Том Кинг, в течение получаса сберегавший силы, теперь расточительно
расходовал их в едином мощном натиске, на который, он знал, его еще могло
хватить. Это был его единственный шанс-теперь или никогда. Силы его быстро
убывали, и он надеялся лишь на то, что успеет свалить противника прежде, чем
они иссякнут. Но, продолжая нападать и бить, бить, холодно оценивая силу
ударов и размеры наносимых повреждений, он начинал понимать, как трудно
нокаутировать такого малого, как Сэндл. Запас жизненных сил и выносливости
был в нем неисчерпаем-нерастраченных жизненных сил и юношеской выносливости.
Да, Сэндл, несомненно, далеко пойдет. Это прирожденный боксер. Только из
такого крепкого материала и формируются чемпионы. Сэндла кружило и шатало,
но и у Тома Кинга ноги сводило судорогой, а суставы пальцев отказывались
служить. И все же он заставлял себя наносить яростные удары, из которых
каждый отзывался мучительной болью в его искалеченных руках. Но хотя на его
долю сейчас почти не доставалось ударов, он слабел так же быстро, как
противник. Его удары попадали в цель, но в них уже не было силы, и каждый
стоил ему огромного напряжения воли. Ноги словно налились свинцом, и стало
заметно, что он с трудом волочит их. Обрадованные этим симптомом, сторонники
Сэндла начали криками подбадривать своего фаворита.
Это подхлестнуло Кинга, заставило его собраться с силами. Он нанес
Сэндлу один за другим два удара: левой-в солнечное сплетение, чуть повыше,
чем следовало, и правой-в челюсть. Удары были не тяжелы, но Сэндл уже так
ослаб и выдохся, что они свалили его. Он лежал, и по телу его пробегала
дрожь. Судья стал над ним, громко отсчитывая роковые секунды. Сэндл проиграл
бой, если не встанет прежде, чем будет отсчитана десятая. Зрители затаили
дыхание. Кинг едва держался на ногах; он испытывал смертельную слабость и
головокружение: море лиц колыхалось у него перед глазами, а голос судьи,
отсчитывавшего секунды, долетал откуда-то издалека. Но он был уверен, что
выиграл бой. Не может быть, чтобы человек, избитый подобным образом,
поднялся.
Только Молодость могла подняться-и Сэндл поднялся. На четвертой секунде
он перевернулся лицом вниз и ощупью, как слепой, ухватился за канат. На
седьмой он привстал на одно колено и отдыхал; голова у него моталась из
стороны в сторону, как у пьяного. Когда судья крикнул: "Девять!"-Сэндл уже
стоял на ногах, в защитной позиции, прикрывая левой лицо, правой-живот.
Охранив таким образом наиболее уязвимые места, он качнулся вперед, к Кингу,
в надежде на клинч, чтобы выиграть время. Едва Сэндл встал, как Кинг ринулся
к нему, но два нанесенных им удара были ослаблены подставленными руками
Сэндла. В следующее мгновение Сэндл был в клинче и прилип к противнику,
отчаянно противясь попыткам судьи разнять их. Кинг старался освободиться. Он
знал, как быстро восстанавливает силы Молодость и что, только помешав Сэндлу
восстановить силы, он может его побить. Один хороший удар довершит дело.
Сэндл побежден, несомненно, побежден. Он побил его, превзошел его боевым
умением, набрал больше очков.
Выйдя из клинча, Сэндл пошатнулся,-судьба его висела на волоске.
Опрокинуть его одним хорошим ударом, и ему конец! И снова Том Кинг с горечью
подумал о куске мяса и пожалел, что не пришлось ему подкрепиться для
последнего, решающего натиска. Собравшись с силами, он нанес этот удар, но
он оказался недостаточно сильным и недостаточно быстрым. Сэндл покачнулся,
но не упал и, привалившись к канатам, ухватился за них. Кинг, шатаясь,
бросился к противнику и, преодолевая нестерпимую боль, нанес ему еще один
удар. Но силы изменили ему. В нем уже не оставалось ничего, кроме борющегося
сознания, тускнеющего, гаснущего от изнеможения. Удар, направленный в
челюсть, пришелся в плечо. Кинг метил ; выше, но усталые мускулы не
повиновались, и он сам едва устоял на ногах. Кинг повторил удар. На этот раз
он и вовсе промахнулся и, совершенно обессилев, привалился к Сэндлу,
обхватив его руками, чтобы не упасть.
Кинг уже не пытался оторваться. Он сделал все, ,что мог, и для него все
было кончено. А Молодость взяла свое. Привалившись к Сэндлу в клинче, он
почувствовал, что тот крепнет. Когда судья развел их, Кинг увидел, как
Молодость восстанавливает силы у него на глазах. Сэндл набирался сил с
каждым мгновением; его удары, сперва слабые, не достигавшие цели,
становились жесткими и точными. Том Кинг, как в тумане, заметил кулак в
перчатке, нацеленный ему в челюсть, и хотел защититься, подставив руку. Он
видел опасность, хотел действовать, но рука его была слишком тяжела.
Казалось, в ней тонны свинца, она не могла подняться, и Кинг напряг всю
волю, чтобы поднять ее. Но в это мгновение кулак в перчатке попал в цель.
Острая боль пронизала Кинга, как электрическим током, и он провалился в
темноту.
Открыв глаза, он увидел, что сидит на стуле в своем углу, и услышал рев
публики, доносившийся до него, словно шум морского прибоя у Бонди-Бич.
Кто-то прикладывал влажную губку к его затылку, а Сид Сэлливен поливал ему
лицо и грудь живительной струей холодной воды. Перчатки были уже сняты, и
Сэндл, нагнувшись над ним, пожимал ему руку. Кинг не испытывал
недоброжелательства к этому человеку, который убрал его с дороги, и ответил
таким сердечным рукопожатием, что его искалеченные суставы напомнили о себе.
Потом Сэндл вышел на середину ринга, и адский шум на мгновение стих, когда
он заявил, что принимает вызов юного Пронто и предлагает поднять ставки до
ста фунтов. Кинг безучастно глядел, как секунданты вытирают его тело,
залитое водой, прикладывают ему полотенце к лицу, готовят его к уходу с
ринга. Кинг чувствовал голод. Не тот обычный грызущий голод, который он
часто испытывал, а какую-то огромную слабость, болезненную мелкую дрожь под
ложечкой, передававшуюся всему телу. Его мысли снова вернулись к бою, к той
секунде, когда Сэндл едва держался на ногах и был на волосок от поражения.
Да, кусок мяса довершил бы дело! Вот чего не хватало ему, когда он наносил
свой решающий удар, вот из-за чего он потерял бой! Все из-за этого куска
мяса!
Секунданты поддерживали его, помогая пролезть под канат. Но он
отстранил их, пригнувшись, проскочил между канатами без их помощи и тяжело
спрыгнул вниз. Он шел по центральному проходу, запруженному толпой, следом
за секундантами, прокладывавшими ему дорогу. Когда он вышел из раздевалки и,
пройдя через вестибюль, отворил наружную дверь, какой-то молодой парень
остановил его.
- Почему ты не уложил Сэндла, когда он был у тебя в руках?-спросил
парень.
- А поди ты к черту!-сказал Том Кинг и сошел по ступенькам на тротуар.
Двери пивной на углу широко распахнулись, и он увидел огни и
улыбающихся официанток, услышал голоса, судившие и рядившие о бое, и
вожделенный звон монет, ударявшихся о стойку. Кто-то окликнул его, предлагая
выпить. Поколебавшись, он отказался и побрел своей дорогой.
У него не было и медяка в кармане, и две мили до дома показались ему
бесконечными. Да, он стареет! Пересекая парк Домен, он внезапно присел на
скамейку, сразу утратив присутствие духа при мысли о своей женушке, которая
не спит, дожидается его, чтобы узнать исход боя. Это было тяжелее любого
нокаута, и ему показалось невозможным встретиться с ней лицом к лицу.
Он ощутил невероятную слабость, а боль в искалеченных суставах
напомнила ему, что, если и отыщется какая-нибудь работа, пройдет не меньше
недели, прежде чем он сможет взять в руки кирку или лопату. Голодная
судорога под ложечкой вызывала тошноту. Несчастье сломило его, и на глазах
выступили непривычные слезы. Он закрыл лицо руками и, плача, вспомнил про
Стоушера - Билла, вспомнил, как отделал его в тот давно прошедший вечер.
Бедный, старый Стоушер Билл! Теперь Кинг хорошо понимал, почему Билл плакал
в раздевалке.

...

---------------------------------------------------------------
перевод Н. Аверьяновой
OCR, spellcheck: Сайт "Борьба САМБО" (sombo@mail.ru)
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Отсканированно и проверенно:
Сайт "Борьба САМБО"
http://www.sambo.spb.ru
http://members.xoom.com/sambowr/
e-mail: sombo@mail.ru
===

Last-modified: Wed, 14 Jun 2000 05:53:55 GmT

...

Читать с начала - Кусок мяса. Джек Лондон. 01

...

***

Источники :

https://онлайн-читать.рф/лондон-кусок-мяса/

https://lib.ru/LONDON/meat.txt_with-big-pictures.html

https://en.wikipedia.org/wiki/A_Piece_of_Steak

...

Слушать - https://knigavuhe.org/book/kusok-mjasa-2/

https://my.mail.ru/music/songs/джек-лондон-кусок-мяса-c41b7e49efada91cbd78189a2c1a50b4

https://akniga.org/london-dzhek-kusok-myasa-1

...

***

...

«Кусок мяса» (A Piece of Steak) — небольшой рассказ американского писателя Джека Лондона. Написан в 1909 году. Впервые произведение опубликовали в издании The Saturday Evening Post.

Рассказ считается одним из лучших образцов натуралистической прозы Лондона. В нём автор через призму спортивного состязания исследует жёсткие законы выживания и неизбежную смену поколений.

Иллюстрация титул Джек Лондон "кусок мяса" в стиле

Сюжет

Рассказ описывает суровую жизнь стареющего боксёра Тома Кинга. Его карьера подходит к концу, силы убывают, а на смену былой славе пришли нужда и голод.

Том вынужден выйти на ринг против молодого и сильного соперника, чтобы заработать денег на еду для своей семьи. Он испытывает смешанные чувства: страх перед поражением, отчаяние от безысходности и слабую надежду на победу, которая позволила бы ему на время забыть о голоде и нищете.

Решающий бой Том мог бы выиграть, так как его соперник, хоть и был физически сильнее, но явно уступал Тому в технике. Но у Тома не было денег на нормальный обед. Ему бы съесть перед боем хорошо прожаренный бифштекс, а он встал из-за стола полуголодный, так как жена смогла приготовить лишь простенькое блюдо и купить хлеба на последние деньги. В итоге на ринг Том вышел голодным и проиграл.

Отдельной линией в рассказе выведена тема противостояния молодости и старости. Рассказ наталкивает на размышления об социальном устройстве общества, о необходимости его менять.

Персонажи

Том Кинг — главный герой, стареющий боксёр, некогда «Ужас ринга», а ныне отчаявшийся человек, борющийся за выживание. Лондон описывает его как человека, надломленного жизнью, но не потерявшего силы духа.
Молодой боксёр — молодой и самоуверенный соперник Тома Кинга на ринге. Он полон сил и энергии, уверен в своей победе и не испытывает ни малейшего сочувствия к стареющему боксеру.
Жена Тома — образ скорее фоновый, но не менее важный. Она не появляется на страницах рассказа лично, но её присутствие ощущается постоянно. Это любящая и преданная женщина, которая терпеливо сносит все невзгоды и продолжает верить в своего мужа.

...

***