Луиза, радостно восторгаясь, поприветствовала девушек. На пороге, широко улыбаясь, красовалась Андж, а рядом, вероятно, была её подруга – Одри.
Обе девушки, видимо, не зная элементарных правил этикета, даже не представились, а лишь окинули оценивающим взглядом. Да и я знакомиться с ними не горела желанием. Тем более зная, что одна из них являлась бывшей Армстронга и по сей день продолжала выматывать из него всю душу.
Стройная голубоглазая дамочка с чрезмерным обилием косметики на лице, чуть выше среднего роста и являлась той самой Андж, когда Лу обратилась к ней по имени, что-то говоря между делом.
Блондинка, стриженная под асимметричное каре, выглядела довольно эффектно. Однако, на мой взгляд, бронзовые румяна на угловатых скулах, кукольный эффект густо нарощенных ресниц и ярко-красная «кричащая» помада на пропитанных ботоксом губах в совокупности вызывали лишь аффектацию, нежели подчёркивали красоту девушки.
– Дин, почему ты не отвечаешь на мои звонки? – возмущенно пропищала Андж, расстёгивая свой рыжий полушубок, под которым виднелась чёрная кофточка, обтягивающая грудь третьего размера с вульгарным декольте. Казалось, блондинка с порога пыталась соблазнить Дина своим пышным бюстом, но он и глазом не повёл. – Ты даже не знаешь, что со мной произошло за это время… – продолжала она.
– Что, неужто триппер подхватила?
– Не груби, – хмыкнула Андж, поправляя волосы.
– Даже не пытался. Как и не пытаюсь найти смысл, чтобы отвечать на твои звонки. А теперь извини, мне пора, – его взгляд был озлоблен, а тон звучал довольно грубо, холодно.
Андж тут же, перекрыв нам путь, встала в дверном проёме, когда Дин, взяв меня за руку, направился в сторону выхода.
– Так… Милый, стой. Давай отойдём, нам надо поговорить, – драматичным голосом попросила Андж, и её темнокожая подруга, мерзко пожёвывая жвачку, тихонько хихикнула рядом. Эта особа с кудрявыми волосами вызывала у меня особое недоверие.
– Отвяжись от меня, я тебе уже всё сказал.
Я заметила, как Одри порой подглядывала на Дина, всячески пытаясь привлечь его внимание, словно парень нравился ей. Тем временем Джеймс сидел на диване и, попивая виски, увлечённо поглядывал в нашу сторону, словно был зрителем бытового ток-шоу Джерри Спрингера.
– А в постели три дня назад твои слова были куда ласковее, – блондинка кинула на меня прищуренный взгляд, явно ожидая реакции на услышанное, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Уверена, она блефует.
– Что ты несёшь, дура? – агрессия Дина начинала постепенно набирать обороты.
– Это ты сейчас выкручиваешься перед вот этой миленькой пташкой? – сверкнула она глазами в мою сторону оценивающим взглядом. – Ты кто такая? – брезгливо скривились её губы.
– Не твоего ума дело! – грубо выкрикнул Дин и отодвинул меня за свою спину.
– Если я узнаю, что ты с ним трахнешься, я тебе все глаза выцарапаю, усекла, дешёвый кусок подстилки? – выплюнула она мне, задыхаясь от ревности, и всё же ринулась ко мне, но Дин вовремя успел предотвратить женскую драку.
– Ты совсем уже поехала своей ёбнутой башкой? – грубо проговорил он, заламывая Андж кисть руки за спину, а затем низко нагнул девушку и, держа её за шею второй рукой, потащил в комнату.
Дин Армстронг
Крики Анджелины, переходящие на плач, кажется, уже эхом отдавались по всему дому. А истошный визг моей бывшей пассии по всей черепной коробке стучал молоточками в голове.
– Дин! Ну не будь таким жестоким! Я тебя совсем не узнаю!
– А я тебя, вообще, забыл!
– Забыл?! – вспыльчиво произнесла она. – Ты забыл, как я раньше…
Моментально я тут же пресёк её никчёмные оправдания, приводя только свои факты:
– Как раньше что? Как ты крутила задницей перед мужиками с обширными связями, которые осыпали тебя денежным водопадом? Такое уж вряд ли забудется, – я подошёл ближе и, схватив за затылок, прошипел Андж в лицо: – А моя любовь для тебя в итоге ничего не значила, в то время как я хотел сделать тебя своей женой, – отпустив, я окинул её омерзительным взглядом, как потрёпанную вещь, продолжая: – Твоя идея помириться со мной снова оказалась такой же дешёвой, как и ты сама! Не надоело ещё?
– Нашёл мне замену? Ты же знаешь, что мне нет равных! Кто, вообще, эта сучка? Откуда она взялась? Ты уже спал с ней?
И тут я задумался о Мел и ощутил чувство горечи внутри, словно зеркальная ситуация касательно её отношений с адвокатом. Но здесь я хотя бы твердо знал одно: Мел не нужна его любовь, а значит, мне нет преград, чтобы продолжать ухаживать за девушкой, вызывающей у меня сильную симпатию.
– Какое для тебя теперь это имеет значение? С кем я сплю, а с кем нет? Забудь, Андж. И единственное, чему я рад, так это то, что вся твоя грёбаная сущность вылезла наружу до нашего брака. Кстати, как там Майкл поживает? Отсосала на эпизод? – между нами повисла недолгая тишина. – Молчишь…
Андж пристально смотрела на меня заплаканными глазами, а затем стыдливо опустила их.
– Думаешь, мне не было хреново, когда я поймал тебя с поличным во время телефонного разговора с неким Майклом? Ещё как было, но извини, что я не голливудский киномагнат, а военный. Только потом я взвесил все «за» и «против» и понял, что ты просто конченная продажная девка. И дело здесь совсем не в том, кем бы я был для тебя, – дал понять, что её сущность осталась бы неизменна – вне зависимости от того, кем бы я являлся для Андж, впрочем, как и любой другой мужик на моём месте.
Она продолжала плакать, смахивая слёзы, но мне не было её жаль.
– Не правда… – всхлипнула она.
– Не правда? Ну, тогда я объясню, как всё было у нас со стороны, если ты настолько тупа и до сих пор ни хрена не понимаешь, насколько ты втоптала в грязь наши отношения… Во-первых, сколько раз ты обещала мне бросить на хрен этот бурлеск в баре? Я день за днём терпел, скрепя зубы, как смотрят на тебя в баре мужики. А ты всё уверяла, что ещё пару фееричных шоу и уходишь, потому что для жены офицера это уже неприемлемо. И ты куда собиралась? В свою академию. Это были твои слова, но, как оказалось, они ничего не стоили, впрочем, как и ты сама.
– А та, с которой ты сюда припёрся, значит, вся такая чистая и непорочная леди студентка из Кембриджа? – паясничала Андж, жестикулируя руками. – Да на её миловидной мордашке написано, что она обычная сопливая шлюшка! – агрессивно выкрикнула Андж, подскочив с дивана.
– Не суди других по себе! – рявкнул я и толкнул Андж обратно на диван.
– Ладно, давай мы сейчас оба просто успокоимся.
Тяжёлое дыхание Андж синхронизировалось с моим, и я сел в кресло напротив неё.
Она нервно сминала пальцы и определённо чувствовала себя виноватой, но вопрос в том, насколько искренне? Хотел ли я подойти и коснуться той, которая вскоре должна была стать мне женой? Нет. Провинись она в любой другой ситуации, разумеется, я бы проявил снисходительность, но, увы, она выбрала аморальный жизненный путь и хотела от меня это скрыть…
Мы познакомились с ней в том же баре «Магнетик Филд». Тогда мне было двадцать четыре. Я заявился туда уставший и хотел снять напряжение. Эффектное появление Андж во время выступления шоу-гёрлз заставило меня в наглую открыть рот, и я запал на неё, как озабоченный тинейджер.
Встреча за встречей. Сблизились. Поначалу я не осуждал её деятельность, поскольку сам не особо блистал достижениями в Саратоге. Но чуть позже, когда на службе стал достигать высот, то, чем занималась Андж, мне было уже никак не под стать. Сделал предложение, надеясь, что Андж оставит бар. Но она своим поступком и обещаниями решила обесчестить всё.
– Что ты от меня хочешь? – спросил я, наблюдая, как движутся её губы неестественного объема, обколотые ботоксом, словно спрашивая разрешения начать разговор.
– Обещай, что выслушаешь от начала и до конца, – попросила она, и я кивнул, наблюдая, как она достаёт какие-то бумаги из своей сумочки, похожие на документы.
– Это ещё что за дерьмо? В приватной комнате с членом во рту подписала контракт на порно-проект? – не выдержал я.
– Ты обещал выслушать… – её руки немного дрожали, а взгляд полон напряжения. Она приютила бумаги на своих коленях и обратилась ко мне не без волнения в голосе: – Да. Так и есть. Это копия контракта. На съёмки… – глухо слетело с её губ, а я вскинул бровями, бросив удивлённый взгляд.
– И? На какие? – едва сдерживал я очередное оскорбление, подозревая, какова там её главная роль.
– Послушай. Ты можешь оставить службу, когда закончится твой контракт. Мы не будем нуждаться ни в чём. Я и ты в
«Digital Playground»
. Сейчас туда набирают именно парочки. Твоя подпись и мы работаем вместе.
У меня начался нервный тик. Её наглости нет предела. Мало того, что Андж пала уже ниже некуда, так ещё и меня хочет утащить за собой в мир блядских вакханалий.
– Ты совсем уже охренела? – взбесился я на её «деловое» предложение и подскочил с кресла.
– А что тебя, вообще, интересует в этой жизни, кроме твоей военной службы?!
– Уж точно не секс и деньги!
– Эта студия производит не только порно-ролики, как ты думаешь, а фильмы, сериалы и многое другое… – внезапно она замолчала.
– …исключительно порнографического содержания, договаривай, Андж, чего-стесняться-то? – ухмыльнулся я и снова сел в кресло.
– Неважно. В каждом фильме сюжет. За день съёмок там зарабатывают столько, сколько тебе за год не заплатят в твоей долбанной «Саратоге Спрингс»!
– Конечно… Конечно… Дай почитаю хоть, что ли… – я поманил пальцем, чтобы Андж передала мне бумаги, что в следующее мгновение и произошло. Даже не взглянув на содержание, я разорвал блядскую копию контракта и швырнул его Андж в лицо, выкрикивая:
– Ты больная дура, одержимая только сексом и деньгами! Тебе лечиться надо!
– Дин! Нет!
– Без меня. Ещё я членом на весь мир в кадре не светил. Конченая идиотка…
– Ты понятия не имеешь, от чего отказываешься!
– Да неужели?!
– И перестань уже делать вид, что ненавидишь меня! Ни за что не поверю, что у тебя нет больше ко мне никаких чувств! Мы могли бы начать всё заново, работать вместе и не считать, сколько денег у нас в кармане! Только ты и я!
– У меня всё отлично, Андж. Есть служба, есть статус и соответствующий ко всему доход, а главное – чувство собственного достоинства! А туда, куда ты меня тащишь – прямым рейсом дорога только тебе. Хватит, я устал от твоей сраной фальши, от грандиозных предложений и тупых обещаний! Сыт по горло! Меня выворачивает от тебя наизнанку, понимаешь? – выдав ехидный оскал, я просканировал с ног до головы свою бывшую пассию и направился к выходу из комнаты. – Всего хорошего, Андж.
Я не мог больше находиться с ней в одном пространстве. Анджелина за наш последний период отношений стала для меня страшнее неизведанных артефактов.
– Я умоляю тебя, давай уедем… Начнём всё сначала, ну, прошу тебя, – истерично кричала она мне вслед и, снова заплакав, подскочила с дивана, отчаянно бросившись ко мне. – Я признаю, что облажалась тогда и очень сожалею о том, что натворила! Ведь каждый имеет право на ошибку, Дин! – прохрипела она сквозь слёзы, цепляясь за мои руки, но я оттолкнул Андж.
– За тобой ошибок уже столько, что ни один священник не замолит твои грехи. Желаю удачи тебе и твоей порно актёрской карьере… – ответил я Андж в лицо и оставил её одну, громко захлопнув дверь комнаты.
Мелисса Уэсли
Луиза и Одри сидели друг напротив друга и о чём-то трепались, пока одна из них не подскочила от резкого шума, когда Дин с психом открыл дверь и вылетел из комнаты, как будто только что покинул поле боя. Запустив пальцы в волосы, он начал мерить комнату шагами.
– Что уставилась?! – рявкнул он грубым басом на Одри, и Джеймс закатился в заразительном смехе. – Желаешь принять участие в кастинге «
Digital Playground»?
Вперёд! Одна уже прошла!
Луиза с Одри тут же подскочили в сторону комнаты, откуда доносились плачущие вопли их подруги.
– А по-моему, ты бы не плохо смотрелся в кадре… – начал Джеймс, протягивая Дину рокс с виски. – Популярность росла бы с бешенной прогрессией, – снова не сдержал Джеймс смех. Казалось, что этот виски сейчас окажется на его же весёлом лице.
– Джеймс, заткнись или завтра на эсминце тебя будет ожидать самое худшее утро в твоей жизни.
– Эй, да ладно тебе, я же просто пошутил. Не бери в голову.
– Я вижу, шутник хренов… Ладно, мы пойдём, – добавил он другу. – Мел, одевайся, я тебя провожу, – скомандовал Дин.
Не усугубляя и без того напряжённую ситуацию, я молча кивнула. От услышанных подробностей мне стало даже как-то неловко.
***
Ветер утих. Крупные хлопья снега, беззвучно ложась на землю, осыпали Центральный парк. И только где-то там, за небоскрёбами, на дорогах слышался шум и сигнальные гудки городских машин. Опускался вечер, на улице зажигались тысячи ярких огней, погружая жителей, как всегда, в привычную для них атмосферу мегаполиса.
Дин молча курил, окунувшись в свои мысли.
– Ты как? – спросила я.
– Нормально.
Его скупой ответ дал понять, что Дин всё ещё злился.
– Вот как задницей чуял, что не стоило туда ехать! – начал он, видимо, желая выплюнуть тот гнев, что всё ещё сидел в нём. – Не удивительно, что её приход к Джеймсу был подстроен его девчонкой. – Дин постепенно сглаживал свой агрессивный пыл, возвращаясь к спокойной интонации. – Долбаная стерва. Даже Луиза и Одри для неё марионетки, а никакие не подруги, – он усмехнулся и бросил окурок в урну. – Кусок ничтожества. – Дин взглянул куда-то вдаль и хотел снова достать из пачки сигарету, но не стал и убрал пачку «Мальборо» в карман.
– Ты правда любил её?
– Любил, пока она не обменяла гроши на любовь. Да и ты сама всё слышала… – он остановился, а вместе с ним и я. И тогда Дин развернулся ко мне. – Прости, что тебе довелось услышать такую кучу дерьма.
– Ты здесь не виноват. Они сами припёрлись.
– Да, но мне всё же чертовски стыдно за свою бывшую.
– Тебе нечего стыдиться. Ведь ярлыки фальши висят на ней, а не на тебе… Так что… – Я робко пожала плечами, видя, что Дин не в восторге от того, что произошло в доме Джеймса.
– Да, ты права… Ладно, Мел, наверное, нам пора прощаться.
Его слова заставили меня мгновенно поникнуть, и я не удержалась в следующем:
– Не хочешь заехать ко мне? – Дин удивленно приподнял брови. – Я сейчас живу одна. Мать в Лос-Анджелесе, а отца у меня нет… – опустила я голову, вспоминая о когда-то счастливой семье.
– Погиб?
– Боже, нет. Отец живет в Италии со своей новой пассией… С матерью они уже как несколько лет в разводе. И мало того, что он не оставил нам практически ничего, кроме дорогой квартиры и мизерного состояния, так ещё все связи обрубил… Как-то так…
– Прости, сам не понял, что спросил, просто вспомнил о своём отце,
которого у меня нет из-за приложенных рук одного бизнесмена.
– Ничего себе… Если захочешь об этом поговорить, то я выслушаю тебя…
– Может быть. Мать в Лос-Анджелесе живёт?
– Нет, улетела на месяц в командировку. Здесь, в Нью-Йорке, она работает в издательстве.
– Лос-Анджелес… – он тяжело вздохнул, словно его окутали какие-то воспоминания прошлого.
– В чём дело?
– Мой родной город…
– А я думала, ты здешний. Ну так что? Едем?
Нахмурив лобные мышцы, Дин непонимающе взглянул на меня и уверенно сделал шаг ближе.
– С чего такая доброта?
– Ну… Скуки ради же…
– Мел, я тебе не шут.
– А я и не прошу развлекать меня. Просто побудь со мной… И если хочешь, можешь остаться на ночь…
В висках от сказанного запульсировало до боли, а в ушах был слышен стук сердца. Но я никак не могла попрощаться с его янтарными глазами, что так сияли теплотой и холодной строгостью одновременно.
– То есть я для тебя уже не подозрительная личность? – прикусив губу, он притянул меня к себе, и я ладонями упёрлась в его грудные мышцы, ощутив всю их стальную мощь, едва не охнув.
– Отчасти.
– А ты не боишься, что ночью я могу не отдавать отчёт своим действиям?
– Типа храпеть? – сорвалось смехом с моих губ, но этот смех больше выражал защитную реакцию.
– Нет. Типа толкнуть тебя на постель и делать с тобой всё, что захочу…
Ноги и всё тело на какое-то время будто залило свинцом от того, с каким соблазном Дин произнёс каждое слово. И даже не заметила, как его рука нежно обхватила мою челюсть, а большой палец так лилейно скользил по моей нижней губе.
– Знаешь что?.. – снова истеричный смешок вырвался наружу, и я убрала мужскую руку. – Видишь вон того взлохмаченного голубя, который ближе к тебе? – указала я пальцем на стаю птиц, разгуливающих по заснеженному парку.
– Ну.
– Так вот, эта птица пугает меня куда больше, нежели твои грязные мысли, к которым я, кстати, уже привыкла. Но не обольщайся, ничего этой ночью у нас не будет.
– Ну, значит, следующей, – обхватив руками, Дин забросил меня на своё плечо и понёс вдоль парка. Я вскрикнула от неожиданности, заливаясь смехом, стала брыкаться и хлопать брюнета по спине.
– Сейчас же поставь меня на землю! – продолжала я молотить парня.
– Клянусь, с такими бойцовскими замашками ты бы уже с лёгкостью могла стать авторитетом какой-нибудь Нью-Йоркской банды Гарлема…
Сегодня я уже видела, в каком гневе мог пребывать Дин. И иногда казалось, что он за долю секунды мог превратиться в психопата. Понятное дело, что любому гневу должна послужить веская причина. Да и мне не следовало провоцировать его лишний раз.
***
– Проходи, – пропустив его вперед, я захлопнула входную дверь квартиры.
– Довольно эстетично. Как будто зашёл в гости к Майклу Блумбергу.
– Не преувеличивай. Майкл Блумберг не самый богатый человек Нью-Йорка по версии «Форбс», если ты об этом. Иди сюда, – я отправилась в гостиную, и Дин последовал за мной, с интересом осматриваясь.
– Тебя не смущает, если сюда внезапно заявится Брендон? Сразу говорю – в шкаф я не полезу и под кровать тоже.
– А мы и не любовники, чтобы прятаться по шкафам. И потом, у него нет ключей и здесь мы с ним не живём.
Он расположился на моём любимом кожаном диване, закинув руки за голову.
– Хочешь вина или виски? Можем заказать что-нибудь из ресторана, а то из готовой еды у меня дома ничего нет.
– Можем что-нибудь придумать вместе. Я, кстати, отлично готовлю, особенно мясо.
– Тогда идём, я достану стэйки, – мило улыбаясь, я кивнула в сторону кухни.
***
– Что прикажете делать своему ассистенту, шеф? – поинтересовалась я, пока Дин похлопывал стейки рукой, чтобы кристаллы соли и перца щедро проникли в мясо.
– Можешь срезать пока вон те толстые стебли у спаржи и нарезать немного овощей, – я принялась выполнять его просьбу, время от времени наблюдая за его ловкими действиями.
Мужчина на кухне – это слишком сексуально.
Пока он обжаривал стэйки до образования корочки, я, орудуя ножом, снова отвлеклась и в эту же секунду случайно порезала палец. Или же вовсе не случайно.
– Чёрт! – завопила я, зажимая раненое место, из которого кровь текла без остановки. Дин, на время отложив процесс готовки, ринулся ко мне и отвёл к раковине, включив холодную воду.
– Давай… – обжёг край моего уха томный шёпот, и я задышала в такт своему искусителю, что стоял позади меня едва не вплотную.
– Господи, как щиплет… – простонала я, когда проточная вода коснулась раненого места.
– Потерпи. Где аптечка? – твёрдо спросил он.
– В ванной… – ответила я, и Дин отправился за коробочкой медикаментов.
Даже такая банальная забота вызвала во мне душевный трепет.
Нежными и плавными движениями обматывая мне палец пластырем, мои руки ощутимо задрожали, а сердце заметалось в груди. Едва слышно я вздохнула, когда Дин после манипуляций своей ладонью чувственно и так бережно окутал мою руку.
– Ничего… Жить будешь, – прошептал он, и я сглотнула, когда наши взгляды встретились, а затем его взор медленно опустился на мои губы. Синхронное дыхание. Казалось, всё вокруг замолкло.
– Спасибо за помощь… – еле слышно пролепетала я, хоть как-то разбавив пикантную ситуацию, и посмотрела на свой травмированный палец. И тут лёгкий запах гари ударил мне по ноздрям. И не только мне.
– Блядь! Мясо! – спохватился Дин и тут же отпрянул от меня к плите.
***
– Очень сочно и вкусно… – просмаковала я, с аппетитом жуя кусочек отрезанного стэйка, наблюдая, как Дин, сидя напротив меня, немного не довольствовался своими творениями.
– Правда, малость подгорело, – скривился он, выковыривая угольки.
– Ну прости, что мой палец всё испортил, – ответила я и сделала глоток вина. – Может, расскажешь что-нибудь о себе? – добавила вопрос, отставляя бокал.
– Смотря, что ты хочешь узнать.
– Что посчитаешь нужным.
– Ладно… Прилетел я сюда, как ты уже знаешь, из Лос-Анджелеса. Арендую квартиру на Девятнадцатой авеню недалеко от «Саратоги Спрингс», где служу. А Джеймс и Алекс единственные у меня в этом городе друзья.
– А твои родные, они все не здесь?
– Да, – подтвердил он, разрезая ножом следующий стэйк.
– Извини, если кажусь назойливой, но ты говорил, что твой отец погиб… – осторожно сказала я и добавила: – Но можешь не рассказывать, если это болезненно…
– Всё нормально. Я своё уже отплакал, – вздохнул он, бросив взгляд в сторону, а затем посмотрел на меня, будто пытался подобрать слова для своей истории, и взял бокал в руки. Словно собирался развеять печаль. И он сделал глоток.
– Когда мне было девятнадцать, отец был одним из ведущих предпринимателей Лос-Анджелеса, но в период кризиса, не справившись с дефолтом, потерпел крах при заключении крупного контракта с одним предпринимателем. У него была фирма по производству наручных часов. Но это не всё…
– Ох… – невольно вырвалось, представляя, каков конец у его истории.
– Да… Не выдержав давления со стороны долбанных кредиторов, отец хотел свести счёты с жизнью, но мать не дала этому случиться. И вместо того, чтобы хоть как-то решить ситуацию, он просто стал много пить. Но даже несмотря на его пристрастие к алкоголю и депрессию, мать всё равно была рядом с ним, только отец списывал всё на жалость.
– Боже мой…
– И когда снова стали поступать очередные звонки от банка, то отец решил сбежать в неизвестном направлении. И тогда я видел его в последний раз. С тех пор прошло семь лет.
– Неужели нельзя было что-то предпринять?
– Может, и можно было. Только отец решил на всё наплевать и просто скрыться как последний трус, в то время как я всегда считал отца сильной личностью, хоть мы и не очень-то ладили между собой, потому что он никак не поощрял моих военных интересов. Но тем не менее, он – мой отец. А теперь нет ни его, ни кампании.
– А… Что, в итоге, случилось с отцом, когда он сбежал?.. – потирая ключицу, спросила я.
– Его всё же нашли и посадили за долги. А потом выяснилось, что он повесился в камере…
Я ахнула и прикрыла рот ладонью.
– Даже не могу представить, что чувствовала твоя мать в тот момент.
– Разумеется, она места себе не находила, но спустя какое-то время мать познакомилась с Адамом Уолтером, и, к моему удивлению, он оказался вице-адмиралом. И мне есть, за что ему сказать спасибо.
– Он воткнул тебя в «USN»?
– Не совсем так… Когда я закончил военно-морскую академию и улетел в Нью-Йорк, то во время медицинского обследования немного не прошёл по зрению. Хотя я был уверен, что у меня с ним всё в порядке. В общем, Адам Уолтер помог мне, благодаря чему я остался служить здесь по контракту. Но будь иначе, не знаю, как было бы.
Дин, погружаясь в прошлое, рассказывал мне некоторые моменты из своей жизни с улыбкой, но как только упоминания шли о его отце, в янтарных глазах тут же виднелись глубокое отчаяние и скорбь.
И даже казалось, что Армстронг не всё мне рассказал, словно у него была какая-то особая волнующая его «заноза», о чём Дин даже под дулом пистолета не стал бы говорить.
– Как-то так, Мел.
– Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом. Он явно не думал о таких последствиях.
– Да, но это бизнес. Отец должен был быть готовым к любым роковым ударам, только вместо того, чтобы бороться, он просто сдался.
– Как звали того бизнесмена, с кем заключил сделку твой отец?
– Этого я уже не помню. Всё, не хочу больше упоминаний об отце. Если хочешь, то спроси меня о чём-нибудь другом.
– Ладно… За плечами только военно-морская академия?
– Да. Выбрал сразу то, что по душе. А ты?
– Визажист… – довольным тоном озвучила и сложила столовые приборы на пустой тарелке.
– Наверное, аж в третьем поколении, судя по обилию косметических кейсов на полках в гостиной?
– Прекрати. Просто в каждом кейсе отдельный вид косметических средств и брендов. Я очень люблю сферу бьюти-индустрии, ради чего забросила даже Колумбийский университет. Считаю, что работа должна приносить только удовольствие.
– Да уж. А кто-то нашёл своё удовольствие в другом… – откровенно намекнул Дин на свою бывшую и замолчал.
– Хочешь правду? – он кивнул. – Стань она всё же порно актрисой, и уже меньше, чем через месяц, её силиконовые сиськи лопнут от рук какого-нибудь извращенца прямо в кадре во время съемок.
Дин лениво улыбнулся.
– Кстати, должна признаться, что ты очень милый, когда отводишь свою военную дисциплину на задний план.
– Вернуть? – хитро прищурил он глаза.
– Отдохни уже, солдафон… – улыбчиво произнесла я, ощутив, как алкоголь немного затуманил голову, и погрязла в своих мыслях о том, чем же закончится сегодняшняя ночь.
Опасно. Особенно сейчас, когда мы один на один. А все мои наигранные безразличия к нему уже начинали лететь к чертям. Хотелось ему подчиняться, хотелось безграничной власти надо мной, чтобы он целовал кожу сладкими касаниями губ, не унимая страсти.
– Играешь? Мел, приём, я уже второй раз спрашиваю, вернись на Землю, – отвлёк меня его голос от горячих мыслей, и я увидела, что Дин задержал взгляд на белом фортепиано, а затем перевёл взгляд на меня.
– Ой, извини, немного задумалась. Да… Играя на фортепьяно, звуки клавишных словно уносят меня во Вселенную, помогая на время отгородиться от суровой реальности и раствориться в личных мирах.
Я подошла к фортепиано и, сев за него, сыграла свою любимую композицию
Ludovico Einaudi – «Night».
– Весьма похвально…
– Спасибо. Наверное, если бы я не была так без ума от произведений этого великого композитора, то, возможно, никогда и не освоила бы клавишные.
Я медленно подошла к Дину, перекинув через него ногу, нагло уселась лицом к нему и запустила пальцы в мужские волосы. Вино в крови набирало обороты, а голова пульсировала различными мыслями, что толкали уже на немыслимые действия, глядя на парня. Он напряжённо вздохнул, когда я немного качнула бёдрами вперёд, а его глаза, глядя в мои, горели так, что можно было с лёгкостью воспламенить всё что угодно. Напряжение между нами возрастало до небес.
– Брендон наверняка в восторге от твоих увлечений?
– В какой-то степени да… Только мне порой кажется, что кроме своей работы, он больше ничего вокруг себя не замечает… Но он такой… Какой есть…
– Тогда я вообще не могу понять, какую он роль играет в твоей жизни. – Дин помотал головой и отвёл глаза, а затем снова уловил мой взгляд.
– Главную…
– Да… Особенно в то время как ты сидишь на мне…
Его тёплые ладони медленно скользнули вверх по моим бёдрам и остановились на талии. Напряженный вздох теперь вырвался из моей груди.
– Ох… Кажется… Я немного пьяна… – заметно растерялась я.
– Не бойся, я не буду пользоваться твоей слабостью.
– Вообще-то, я замужем… – растопырила пальцы, мелькая перед его глазами кольцом, но Дин лишь смотрел мне в глаза.
– Ещё нет, а значит, в каком-то смысле ты свободна…
– Пойду, расстелю тебе постель. Ляжешь в моей спальне. Скоро вернусь.
Ничего я не ответила на его слова касательно замужества и свободы и вышла из гостиной.
Дин Армстронг
И если буду первым там,
I’ll make a brand new start of it in old New York.
То буду первым я везде.
And if I can make it there, I’m gonna make it anywhere.
Я встречи жду с тобой, Нью-Йорк, It’s up to you, New York, New York, Нью-Йорк, не обмани меня,
New York. New York… [6]
Когда Мелисса покинула гостиную, я приподнялся с дивана и подошёл к окну, скрестив руки. Нью-Йорк. Нью-Йорк.
Суматошная яркая ночь. Спящие здания, витрины магазинов, сотни мерцающих рекламных баннеров и улицы пробуждались ото сна, заливая мегаполис разноцветными огнями. Их величие и монументальность манили своей таинственной красотой, заставляя дух и сердце замирать.
Ночь всегда загадочна и непредсказуема. С её приходом мир словно выворачивался наизнанку, размывая границы между реальностью и иллюзией, она хранила в себе множество тайн, присущих только ей…
В своих мыслях я развернулся и случайно задел рукой книгу, что лежала на подоконнике. Моё внимание привлекла фотография, которая вылетела из книги. Уверен, что раньше ей было место в рамке, а теперь она служила лишь закладкой для страниц.
Казалось бы, ничего необычного, просто счастливое семейное трио. Встряхнув головой и внимательно взглянув на фото ещё раз, я опешил. Такого я никак не ожидал. Предприниматель, с которым мой отец в прошлом заключил сделку, оказался отцом Мелиссы – и тут я даже вспомнил, как его зовут.
«Джордж Уэсли…»
«Твою мать, за что судьба меня так ненавидит?..»
Я узнал его. Как-то раз со своими кредиторами и стопкой документов он заявился к нам домой, чтобы обсудить, как отец дальше планирует расплачиваться с долгами. Они повздорили, и Джордж сказал ему напоследок:
«В таком случае, дорогой Харрис Армстронг, готовься к пожизненному заключению в камере!»
Тогда-то всё и началось: депрессия, алкоголь, эмоциональный срыв и его уход из дома. Отец Мелиссы оказался ещё тем мудаком, и за то, что случилось, я бы с лёгкостью мог отомстить Мелиссе, но не стану этого делать. Никогда. Мои чувства к ней слишком искренние. С первой встречи я не мог перестать думать о ней. Она – моё всё. С того самого первого дня – преданные чувства и безграничная привязанность навсегда поселились в моей душе. И пусть даже, если это безответно.
Я не тот человек, который вымещает зло на людях, заставляя расплатиться за ошибки их родителей. Я не ублюдок, чего нельзя сказать о моём брате, Кристофере, который лечится от наркозависимости в клинике Лос-Анджелеса и который так одержим поисками Джорджа Уэсли.
Мы не виноваты в том, что семь лет назад наши отцы столкнулись лбами друг с другом. Просто один из них оказался слаб, а другой силён.
Мелисса никогда не должна об этом узнать, иначе испугается и может подумать, что я провожу с ней время исключительно в своих личных, а главное, мстительных целях. И мне нужно забыть этот фрагмент. Засунув фото обратно в книгу, я положил её на подоконник и поплёлся в сторону спальни Мел…
[7] Song: Frank Sinatra – New York, New York.
Глава 14
Мелисса Уэсли
«Грех сотворён человеком, но вкус у него божественный…»
М. Уэст
В своей спальне я расстелила Дину постель, а после надела короткую пижаму, сшитую на заказ итальянским модельером из ткани чёрного шёлка и вставками нежного кружева. Повертевшись у зеркала, я двинулась в гостиную, чтобы сказать Дину, что его постель готова, так как время было уже достаточно поздним. Двигаясь по коридору, я столкнулась с Дином в полумраке, едва не упав, но он ловко удержал меня в руках.
Сумасшедшее дыхание. Он замер, и я тоже. Эта авария, состоящая из столкновения двух тел, вынудила слететь мой шёлковый халат с плеч и соблазнительно повиснуть на предплечьях.
– Чёрт, Мелисса, ты так внезапно выскочила. Ты не ушиблась? – тихо спросил он, растерянно сканируя мои обнажённые плечи.
– Нет… – прошептала я.
Его глаза, как омут. От пронизывающего и такого глубокого взгляда невозможно оторваться. Мои пальцы – они, как клещи, впились в мускулистую спину мёртвой хваткой. Его руки – они крепко держали меня за талию, в то время как я стояла на носочках, прижимаясь к Дину. Наши лица почти друг напротив друга. И он не отпускал меня. Его зрачки играли в полумраке, а терпкий запах дурманил мне голову. Мои губы приоткрылись, словно желали что-то сказать, и Дин заострил на них внимание, прежде хищно взглянув на меня.
–
Поцелуй меня
, – сорвалось сбивчивым шёпотом.
– Если я сейчас тебя поцелую, то остановиться уже не смогу… – его взгляд был предупреждающим и вызывал меня подумать.
– Молю, поцелуй меня…
– Мел… – сглотнул он, медленно опуская взгляд сначала на шею, ключицы, а затем на грудь.
– Поцелуй меня! – почти закричала я. В это же мгновение он выдохнул мне в губы и накрыл их, обжигая страстью.
Где-то витала здравая мысль: взять себя в руки и оттолкнуть его, но всё, что я сделала – выдала предательский стон.
В эту безмолвную ночь застыло время, когда его руки скользнули вдоль изгиба моей талии, а после заключили тело полностью. Истязая мои губы страстными поцелуями, я и не заметила, как мы плавно переместились в комнату, где только блики яркой луны в эту ночь едва освещали бежевую спальню.
Армстронг на время прервал наш поцелуй, стащил с себя чёрную футболку и, швырнув её в сторону, снова прижал меня к себе, сомкнув наши губы. Его бешеная энергетика поглотила меня полностью и это было уже выше страсти. Дин подхватил меня на руки, и мы упали на огромную постель, отчего вылетел глухой стон из моей груди.
На каждый его поцелуй и ласку я была готова отдать себя без остатка. Лишь бы только он был со мной. Здесь, сейчас и всегда. Не могла остановить его действий.
Это безумие и оно – идеальное. Ласки губ и языка такие желанные, заставили меня захлебнуться в эмоциях, и я была готова сделать всё, о чем Дин меня попросит. Но он не просил, он давал.
Армстронг страстно целовал мою шею, выпирающие ключицы, прижимая к своим совершенно идеальным и таким твёрдым мышцам груди. Покусывал мочки ушей, напористо избавляя меня от ненужной одежды, едва не разрывая шелковую ткань пижамы. Он невероятно владел страстью и нежностью. Эти два термина свойственны ему, словно сами Бог и Дьявол наделили этими дарами. Под его безупречным сильным телом я горела ярче солнца, ярче миллионов огней.
– Ты уверена, что хочешь этого? – хрипло и тяжело дыша, спросил он, поглаживая мои припухшие от поцелуев губы.
В ответ я лишь игриво поманила его пальцем. Потому что осознанно желала продолжения.
– Я без сопротивлений лежу под тобой обнажённая, а ты спрашиваешь, хочу ли я этого… – прошептала ему, не прерывая взгляда.
– Ты знаешь, почему я спросил,
и то, что мы сейчас делаем, не есть хорошо, но, чёрт возьми, Мел, ты настолько сводишь меня с ума
,
что
… – не дав договорить, я закрыла его рот рукой.
– Просто согрей меня… – на удивление, раскрепостилась я, ощутив, как всё тело изнывало от желания, и закрыла глаза.
Я прекрасно понимала, о чём он говорил, но думать об этом совершенно не хотела. Мне было всё равно. Только он и я.
– И как ты хочешь, чтобы я тебя согрел? – с хитрой ухмылкой спросил он, напористо покрывая мою шею поцелуями, и лёгкий страх кольнул тело.
Глаза распахнулись. Поскольку Брендон каждый раз делал безыскусные вещи. Всё мягко и монотонно. Кроме того, он единственный, кто был в моей жизни. Опыта ноль. Я вжалась в постель, как девственница, даже не зная, что ответить Дину.
– Эй… Расслабься, – обожгло его дыхание уголки моих губ. – Я могу быть нежен, если попросишь… – он сделал резкий вдох и, наклонившись ко мне, поцеловал в подбородок, скользнув губами вдоль линии моей челюсти.
– А если не попрошу?
– Значит, буду делать так, как я хочу… – ухмыльнувшись, он захватил одной рукой мои запястья, завел мои руки за голову и, придавливая раскалённым торсом, начал искушать страстными поцелуями.
– Дин… – захныкала я и снова закрыла глаза, вжимаясь в постель.
– Тебе страшно, потому что ты не знаешь, каким я могу быть? – тихо спросил он, ощутив мою скованность.
– Нет, – дрожь в моём голосе выдала ложь.
– Перестань. Если бы я хотел сделать тебе больно, сделал бы. Но я никогда не причиню тебе этого. Слышишь?
– Да…
– Тогда расслабься и просто следуй своим желаниям… – ответил он, и я услышала шелест упаковки от контрацептива, когда Армстронг подтащил рукой свои джинсы, лежавшие на краю постели.
– Ты мне доверяешь? – кончик его носа коснулся моего.
– Доверяю.
Оторвав зубами уголок от упаковки, он не переставал смотреть на меня влюблёнными глазами. Казалось, Дин был готов сейчас сделать всё, чего я бы не попросила.
Мои губы снова оказались во власти страстного поцелуя. Мужские руки двигались вдоль изгиба моей талии, скользили по плечам, груди, животу, неистово сжимали бёдра, в то время как наши губы не могли насытиться поцелуями.
Полностью отдаваясь наслаждению, я с замиранием сердца ждала его каждое новое действие, тая под взглядом сверкающих страстным огнём янтарных глаз.
Целуя и лаская меня, он спускался всё ниже, оставляя следы на моей коже. Его длинные, ловкие пальцы поглаживали, блуждали между моих ног, то снова едва касались моей кожи. Целуя внутреннюю сторону бедра, его губы подкрадывались к моему влажному лоно. И я интенсивно задышала, когда его язык горячо коснулся входа и скользнул вверх до клитора, задержавшись на нём. Низ живота завязывался в тугой узел. Сильные руки то нежно, то настойчиво сжимали мои бёдра, а безумные ощущения от его двух пальцев внутри меня и языка на пульсирующем клиторе заставляли стонать и кусать губы.
– Боже… – издала я протяжный стон в полумрак спальни, невольно двигая бёдрами в такт на мужские ласки, и запрокинула голову.
А когда он заполнил собой пространство между моих ног, я довольно прижала его стальное тело к себе, ожидая желанного проникновения. Напористые ласки приводили меня в восторг, но Дин не спешил переходить к главному. Он продолжал нежно скользить двумя пальцами по клитору, то проникать ими внутрь, заставляя меня стягивать простынь в комок от наслаждения и выгибаться в пояснице.
– Дин, пожалуйста… – простонала я несвязно и, тяжело дыша, стала ерошить его густые волосы, тщетно убирая падающие пряди со лба.
– Тише… Нам некуда спешить, – слышался его дразнящий шёпот и возбуждённое дыхание.
– Пожалуйста, не издевайся надо мной! – взмолилась я, уже не выдерживая всего этого.
– Не терпится, чтобы я вошёл в тебя? – его сладкий поцелуй обжёг мою шею.
– Да, прошу тебя! – сорвался мой голос, когда его длинные пальцы скользнули внутрь до упора, и я дёрнулась, ещё больше руками стягивая простынь.
Его плоть коснулась моей и неглубоко проникла внутрь. И тотчас я вскрикнула, когда головка его члена скользнула уже глубже. Я прикусила губу, вспоминая, как однажды съязвила Армстронгу про его достоинство. Теперь мне хотелось просить прощение за эти глупые слова, испытав немного болезненные ощущения во время проникновения, что вскоре уже отступили и перенесли в блаженный рай, заставляя выпускать наружу лишь сладкие стоны.
– Твою мать, какая ты влажная и узкая… – хрипло простонал он, постепенно набирая темп. – Мел, я точно не лишил тебя девственности? – от возбуждённого дыхания мужская грудь заметно вздымалась.
– Нет, но сейчас я бы всё отдала за это… – сладко простонала я, глядя в его поблёскивающие глаза.
– А я бы отдал всё, лишь бы быть с тобой… Всегда… – он жадно накрыл мой рот поцелуем, и наши языки начали страстно переплетаться между собой.
Касаясь его тела, до безумия ощущалось всё то тепло, что есть в
нём
. Его запах, наполненный терпкостью, сладко проникал в меня и, как при введении дозы адреналина, будоражил слабые удары сердца. В венах закипала кровь. Медленные глубокие движения сменялись быстрыми и жёсткими, едва я оказывалась на грани, как он снова замедлялся, заставляя меня вернуться практически в самое начало. Я наслаждалась каждым его прикосновением, получая ответный импульс своего тела. Мне нравилось всё, что
он
делал со мной.
Смутные тени от наших тел скользили на потолке. А я не могла отвести глаз от Дина, разглядывая его такие строгие и выразительные черты лица, освещённые тусклым светом, что сочился в спальню.
Это не Брендон, как бы он не старался, если нет той химии. И это даже не моя тайная мастурбация в спальне по ночам или в душевой по утрам.
Упиваясь каждым его движением, мне уже бесстыдно хотелось агрессии, страсти, грубого подчинения и беспрекословного повиновения. Это то, когда с первых секунд близости каждой клеточкой чувствуешь человека и понимаешь – твоё. И словно почувствовав меня, Дин хитро ухмыльнулся. Но эта ухмылка не выражала язвительность или же некого высокомерия за то, что, доминируя, тот в очередной раз убедился, насколько он хорош собой, а выражала теплоту.
Страсть, грубость, нежность – он во всём отдавал себя без остатка.
– Боже, Дин… – простонала я, ощутив подкрадывающуюся волну красочного оргазма, и вонзилась в напряженную спину Дина, хаотично царапая её ногтями.
– Я чувствую, что ты хочешь кончить, но я тебе ещё не дам… – томно произнес он.
– Пожалуйста, умоляю, – мой голос почти срывался на плач.
– Нет, Мел, я буду наслаждаться твоим телом всю ночь, – игриво шепнул он на ухо, а его дерзкая усмешка и ритмичные движения начинали доводить меня до исступления.
– Всё что угодно. Только сейчас дай мне кончить! – уже не узнавала я собственный голос, так как впервые ощущала наступление оргазма от мужчины, а вместе с ним и лёгкий полёт души, сопровождающий чувством свободы.
– По твоей мольбе можно подумать, что ты впервые испытываешь оргазм… – его дразнящие движения сменились многообещающими толчками.
«Да, но мне слишком стыдно признаться тебе в этом…»
– Думай, что хочешь, только умоляю, не останавливайся! – находясь в сладком бреду, просила я. – Пожалуйста… Боже! Да! – закричала я, когда чрезвычайно приятное ощущение начало распространяться на всю область низа живота, а тепло и покалывание заполняли всё моё тело сладкой дрожью. – Да!
– Чёрт, Мел… – напряженно прохрипел он в губы, глубоко и сильно проникая в меня.
Синхронно кончая, я извивалась и путалась в своем сознании, терялась между реальностью и иллюзией этой сказочной ночью. Его имя чувственно сорвалось с моих губ, и я выдохнула, содрогаясь под напряжённым сильным телом.
Его член пульсировал, находясь глубоко во мне, ощущая, как плотно обхватывают его мои сокращающиеся мышцы. Прижатая влажным мужским телом, я удовлетворенно ощущала остатки оргазма, в то время как Дин покрывал нежными поцелуями моё лицо. Я слышала каждый удар своего и его сердца.
Дин Армстронг
«Она была верна своему идеалу до тех пор, пока не встретилась со мной…»
Находясь сегодня у Джеймса, Мелисса видела и слышала, каким я мог быть грубым, агрессивным и вспыльчивым, но для этого нужно сильно вывести меня из себя. Сегодня виной тому стала – Андж. Я видел страх в глазах Мелиссы, но не хотел, чтобы она меня боялась.
И когда в ответ на её слова в близости я начал грубые действия, то могу поклясться, Мелисса уже окрестила себя тем, что настал её час расплаты за отвратительное поведение. Но все её скверные выходки в мой адрес – защитная реакция. И я знаю это. Когда Мелисса в близости полностью доверилась мне, я тут же почувствовал, как она раскрепостилась, а все её страхи растворились. Она открылась мне и под влиянием окутанной страсти Мелисса следовала лишь своим желаниям, доверившись мне.
Что бы не произошло в дальнейшем между нами, я всегда буду защищать и оберегать это нежное хрупкое создание…
Когда мы столкнулись в проходе, я удержал её в руках и не стал отпускать – ждал её отталкивающих действий. Ведь она могла с лёгкостью оттолкнуть меня, но не стала этого делать. Знаю, Мел ко мне неравнодушна. И сегодня свою симпатию она ко мне не прятала.
То, что между нами произошло этой ночью, уверен, Мелисса пошла на это осознано. Люби она Брендона искренне, то между нами ничего бы не случилось. Как и первого поцелуя, не говоря уже о встречах. Противостоять искушению можно только в том случае если есть тот, кто делает тебя счастливым.
Мелисса Уэсли
– Дин, мне очень жарко… – тяжело дыша, вымолвила я.
– Ещё бы. Потерпишь, принцесса… – промурлыкал он мне в ухо и обхватил ещё сильнее.
– Почти четыре утра, – протянула я, взглянув на цифровые светодиодные часы, что стояли на прикроватной тумбе.
– Охренеть, поставь, пожалуйста, будильник. Мне осталось спать меньше трёх часов…
– Конечно…
Запустив одну руку под подушку, Дин начал погружаться в сон, прижимая меня к себе другой рукой. Но когда его хватка немного ослабла, а дыхание стало размеренным, я нащупала край одеяла и, потянув его, накрыла наши тела. Дин от моей суеты пошевелился.
– Спи давай… – глубоко вздохнув, он снова нежно обнял меня и за долю секунды вновь провалился в сон. Мне бы так сейчас заснуть.
Лунный свет всё так же сочился в мою спальню. Нежась в объятиях, я коснулась идеальных губ брюнета своими, а после закрыла глаза.
«Никогда не говори – «никогда…», –
вспомнились его слова, и я прижалась к Дину ещё ближе, уткнувшись головой в мужскую грудь.
Глава 15
Мелисса Уэсли
Хлопок двери ванной комнаты заставил меня распахнуть глаза, но продолжила делать вид, что сплю беспробудным сном. Дин суетился.
– Я знаю, что проспал. Джеймс, твою мать, прикрой меня! Сейчас приеду! – рявкнул Дин и скинул трубку.
Вернувшись в спальню, он впопыхах носился по комнате и собирал свои разбросанные вещи. Этот поспешный оглушительный топот заставил меня рассмеяться про себя и даже зажать рот рукой. Громкий смех так и просился наружу.
Казалось, что я находилась не у себя в спальне, а в «Вест-Пойнт Академии». Когда Армстронг оделся, то подошёл ко мне и выдернул из-под моей головы подушку.
– Какого чёрта ты делаешь? – недовольно протянула я, потирая глаза, и сделала вид, будто только что проснулась.
– Мел, хватит втихую давиться от смеха. Я, между прочим, из-за тебя проспал «Саратогу», а теперь мне придётся отчитываться перед Уолтером.
– Почему это из-за меня?.. – зевнув, я притянула к себе подушку обратно и игриво взглянула на Дина.
– Потому что кто-то обещал поставить будильник, но потом, видимо, подумал, что он на хрен не нужен. Вот так и полагайся на женщин.
– Ой… Ничего тебе не будет, – пробурчала я и повернулась на другой бок, закрыв глаза.
Дин резко сдернул одеяло и, схватив меня за щиколотку, стащил моё тело на середину постели.
– Эй! Ты что делаешь! – выкрикнула я, смеясь. – Верни одеяло, сейчас же, я, вообще-то, не одета! – приподнявшись, негодовала я и начала суматошно прикрываться подушкой.
– Как этой ночью шмотки в меня швырять, так ты смелая была, – усмехнулся он. – Ну и чего я там не видел за ночь? Или твоя грудь по утрам становится разнокалиберной?
– Армстронг, ты начинаешь бесить меня уже с самого утра, – проговорила я с наигранным безразличием, словно между нами ничего не было, а мозг то и делал, что безостановочно проектировал в голове горячие кадры наших переплетенных тел этой ночью.
– Уверен, если бы я не опаздывал, то твой голосок сейчас звучал куда бы ласковее… Вставай давай, – самодовольно улыбнувшись, ответил он, застёгивая кожаный ремень на брюках, который так хотелось бесстыдно стянуть.
Быстро схватив со спинки стула коротенький халат, пока Дин застёгивал рубашку, я грациозной походкой вышла из спальни:
– Идём, я провожу тебя до двери, – игриво произнесла я, и моё запястье оказалось в плену.
– Смысл торопиться, если я и так уже опоздал?
Дин, нахально улыбнувшись, слегка толкнул меня к стене, и его язык завладел моим ртом, я тут же потеряла всякую возможность к сопротивлению. Его левая рука обхватила мою заднюю часть шеи, тем самым ещё сильнее прижимая мои губы к его губам, не давая возможности отстраниться и на дюйм.
Правая рука коснулась плеча, скользнула по предплечью и, наконец, достигла бёдер, в то время как я непроизвольно гладила его широкую мускулистую спину. Его крепкие руки бесстыдно блуждали по моему телу и прижимали к себе, продолжая истязать поцелуями губы. Армстронг резким движением распахнул на мне халат, и его ладони ненасытно начали сжимать мою обнаженную вздымающую грудь, а после сильные пальцы до дрожи во всём теле ласкали уже вставшие колом соски. Скользнув под край трусиков, он провёл пальцами между влажных складок, ощущая, как я готова принять его к себе.
– Мм… – захныкала я, запрокинув голову, желая отдаться полностью, упиваясь его терпким ароматом кожи.
– Я же говорил… – игриво произнес он, медленно проходя губами вдоль моей шеи. – Не обольщайся, Мелисса, это была всего лишь проверка…
– Мерзавец! Негодяй! Это же незаконно! – не довольствовалась я, завязывая халат.
– Тебя проучить иногда полезно. Ладно, Мел, мне пора.
– Дин, стой! – он резко остановился в дверном проёме. – Ты сегодня придёшь ко мне? – повиснув на его шее, я окутала его влюблённым взглядом.
– А ты хочешь?
Когда двое людей, едва познакомившись, в быстром темпе переходят на стадию серьёзных отношений, то может показаться, что эта парочка находится под гипнозом. Их не смущает молниеносность решений, они не прислушиваются ни к чьим советам, а лишь следуют зову сердца.
Но однажды непредвиденные обстоятельства переворачивают с ног на голову всё, где даже ад для влюбленной пары покажется раем…
Сможет ли любовь выдержать весь судьбоносный поворот событий или навсегда оставит сотню ран на сердце?..
Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет.
ISBN 978-5-0059-0626-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Когда тот или иной человек появляется в нашей жизни – это не случайность. Любое знакомство или встреча выполняют определённую роль в нашей жизни, которая способна изменить нашу судьбу в какую-либо сторону…
Мелисса Уэсли
– двадцатидвухлетняя девушка, вскоре должна стать женой своего бойфренда – адвоката Брендона Вуд. Он старше её на десять лет, а его угрюмый характер и принципиальные взгляды на жизнь – полная противоположность своеобразным интересам для молодой девушки. Мелисса не особо питает чувств к будущему мужу, но тщательно скрывает это, продолжая держаться за него только по одной известной ей причине и уверять себя, что брак будет счастливым…
Дин Армстронг
– двадцатисемилетний лейтенант-коммандер, несёт службу в USN на военно-морской оружейной базе –
«Saratoga Springs».
Дисциплинированный и закалённый духом молодой офицер, на первый взгляд, сложен в общении, но вне службы довольно остр на язык и не скуп на эмоции.
Одна случайная встреча в День святого Валентина сталкивает героев лицом к лицу. Один взгляд – и в пустых сердцах моментально вспыхивает искра. Только судьба уже давно готовит роковые планы для влюблённых. Их любовь не знала границ до непредвиденного момента, после чего жизнь героини меняется и заставляет девушку усомниться в искренности того, кто обещал сделать её счастливой…
Сможет ли любовь выдержать весь судьбоносный поворот событий или же навсегда закроет свои двери, оставив сотню ран на сердце?..
Жанр
Современный любовный роман / Мелодрама /
Ангст / Молодёжный роман
Предупреждения
[18+] Присутствуют сцены сексуального, насильственного и депрессивного характера, аморального поведения. Употребление алкоголя, табачных изделий и наркотиков.
С любовью к читателю, Д. Джордисон. === Однажды в феврале
