***

Она опять разрыдалась.
— А вы… — выдавил я, потрясенный глубиной этой истории.
— Я в сердцах выскочила из квартиры и вот сижу теперь здесь.
— Ну, это же ваша квартира…
— Да какая моя… Я, чтобы не платить налоги, оформила на него и квартиру, и машину. Кто ж знал… Дура я, дура! — зарыдала она.
— Ну, у вас же есть друзья какие-то… или что-то… Вам есть куда пойти переночевать? Не надо сидеть под дождем.
Она вздохнула и шмыгнула носом.
— Друзья есть, но я им на глаза не смогу показаться.
— Почему?
— Стыдно мне. У меня же имидж — «железная леди».
— Слушайте меня, железная леди, — решительно сказал я. — Давайте пойдем сейчас к вам, будем его выгонять. Я помогу. Как это он выгнал вас из вашей квартиры? Это просто свинство! Пока вы тут рыдаете, он приведет туда свою подругу…
Она покачала головой и горестно засмеялась.
— Нет… Я… я… я в таком состоянии… — Она показала на себя рукой. Да, действительно, тушь расплылась, нос был красным. — И что мне делать?
— Ну, идемте тогда ко мне, — сказал я и вздохнул, понимая, как это нелепо прозвучало.
— Как вы себе это представляете? — возмутилась она. — Я пойду ночевать к первому встречному? Нет уж! Я лучше уж тут, на лавочке!
Ветер налетел еще свирепее, плеснул в лицо водяными брызгами. Я уже насквозь промок, да и женщина тоже.
— Нет, — настойчиво продолжал говорить я. — Вы здесь сидеть не будете!
— А что мне делать? — спросила она, растерянно посмотрев на меня.
— У вас телефон есть?
— Нет, я все там оставила, — вздохнула она, — когда убегала… и телефон, и портмоне с карточками, и сумочку, где ключи от машины…
— Вы номер какой-нибудь своей подруги помните? — спросил я. — У меня телефон есть. Давайте сейчас вы ей позвоните. Потом мы вызовем вам такси. Я заплачу.
— И что я ей говорить буду? — Во взгляде ее скользнул гнев. — Что меня муж наградил рогами? Что обманывал сколько лет? Что воспользовался мною? Что я, как дура, вывернулась перед ним наизнанку, а он только посмеялся?
Вот и хорошо, апатия и уныние сменились на гнев. Гнев — это, конечно, не панацея, но зато активная эмоция.
— Совсем не обязательно все это ей рассказывать, — сказал я, — просто скажите, что поссорились с мужем и решили переночевать у подруги. Без подробностей.
Она промолчала. Но хоть возражать не стала, уже хорошо.
— Решайтесь, — сказал я, — сидеть тут всю ночь глупо. Промокнете, точнее, уже помокли. Заболеете. Так что у вас два варианта сейчас: ко мне или к подруге.
— Давайте телефон, — проворчала она и демонстративно вздохнула.
— Вот. — Я протянул ей мобильный.
— Какой он у тебя убитый, — покачала головой она и со вздохом добавила: — Какие же вы все мужики несчастные! Не можете даже сами с собой управиться… никакого толку от вас…
Теперь уже я промолчал. Насчет Сереги она была права. А я еще не успел развернуться толком, тут бы выжить для начала.
Тем временем женщина позвонила и заговорила совсем другим тоном — уверенным, спокойным:
— Алло, Вероника? Слушай, я тут с Виталиком поругалась, можно я сейчас к тебе приеду переночевать?
В трубке что-то говорили, я не слышал.
— Хорошо! — наконец, ответила женщина. — Скоро буду.
Она нажала на отбой и протянула мне обратно смартфон, бросив:
— Вызывай такси.
Когда приехало такси, и я устроил ее на заднее сиденье, женщина даже спасибо не сказала.
Просто уехала.
А я почесал затылок: может, меня сюда специально забросили, чтобы я из себя мать Терезу строил? Ну, или кто там из мужиков-помогаек был?
— Дурак ты, Епиходов, — сплюнул я, но все равно улыбнулся.
Потому что Систему не обманешь — причинил добро, получай!

+21 час 50 минут к продолжительности жизни.

И это не считая всего, что накапало за намотанные за сегодня километры. И массаж двум клиенткам — это тоже та еще физическая активность!
В сумме все выглядело так, что даже дышать стало легче:

Прогноз продолжительности жизни уточнен: 10 дней 4 часа…

Живем. Пока живем.
* * *
Не успел я вернуться домой, только-только вошел в квартиру, как по ушам ударил шум. Соседи сверху совсем с ума сошли. Невзирая на довольно позднее время, сделали музыку на всю громкость; причем она ощущалась не как мелодия, а как грохот ударных, и настолько эти звуки были мощные, что оставленная Татьяной на столе ложечка в чашке аж позвякивала.
От возмущения я забрался на стул и постучал по потолку шваброй. Ноль реакции.
Ну да, конечно, в таком шуме они разве услышат? Стук по батарее тоже не произвел на соседей абсолютно никакого впечатления.
— Заколебали эти меломаны, — свирепо проворчал я, обращаясь к котенку. — Ладно, друг, давай-ка я тебя сейчас обработаю, а потом посмотрим по обстоятельствам. Может, это они просто акустическую систему проверяют? Такое же тоже может быть? И через полминуты выключат…
Я вытащил котенка из коробки на пол и принялся осторожно смазывать ему раны, на всякий случай забирая побольше, чтобы очаги купировать окончательно. Котенок терпел, иногда попискивая в тех случаях, когда совсем уж больно было.
— Терпи, брат, терпи, — приговаривал я, стараясь его успокоить.
Его сердечко билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.
— Ничего, день-два еще помучаешься, зато потом станешь человеком. Так сказать, стремительно эволюционируешь… так что тебе потом обезьяны еще завидовать будут, и Дарвин тоже… — подытожил я и положил котенка обратно в коробку.
Тот возмущенно пискнул и опять попытался добраться до края, но его роста, даже если он становился на задние лапы, конкретно не хватало.
— Сижу за решеткой в темнице сырой, — ехидно процитировал я, глядя, как котенок сражается с высотой стенок, — ты гля, свободолюбивый какой. Прям анархист! Будешь, значит, Валерой, раз так. Знавал я одного такого, тоже Валерой был. Прям как ты.
Котенок упорно зацарапал по картону.
— Ну ничего, ничего, потерпи пока, товарищ Валера. Считай, это такой карантин у тебя.
Тем временем музыка у соседей сверху не смолкала. Убрав после процедуры мазь и ватные палочки, я помыл руки и попытался заняться своими делами, но грохот раздражал, не давая ни на чем сосредоточиться.
Просто выбешивал. Пришлось одеваться и идти разбираться.

... 

===

Глава 16

Поднимаясь по лестнице, я ощутил такие децибелы, что у меня аж уши заложило. Странно — неужели тем, кто живет по соседству сверху, снизу и сбоку, это не мешает? Впрочем, какая разница? Мне мешает.
Давил на кнопку звонка, наверное, минут пять. Ясное дело, меня не слышали. Но я уперся рогом. Не из принципа или блажи, а ради здоровья. И так одной ногой в могиле стою, а тут еще спать мешают! Я только начал привыкать к этому телу, блин!
Раньше ко сну было принято относиться пренебрежительно — мол, на том свете отоспимся. Но это не так, потому что сон — это не прихоть.
Пока спишь, мозг вычищает токсины, накопившееся за день, иммунная система мочит чужеродные бактерии, вирусы и раковые клетки (а они есть в каждом, просто хороший иммунитет убивает их раньше, чем они успевают развиться в опухоль), гормоны приходят в норму.
Стоит недоспать, и мелкие трещины пойдут по всему организму. Сначала просто зеваешь, тело ломит, башка болит, но люди глушат это кофе и энергетиками. Потом ползет вверх давление, сбивается метаболизм, а все тело без нормального ремонта вспыхивает хроническим воспалением. А там и до инфарктов и инсультов недалеко.
Так что при моем состоянии каждая бессонная ночь — это, считай, минус сутки-двое от тех дней, что отмерила Система.
Так что да, я давил на звонок упрямо. И наплевать, что могу показаться занудой.
Дзынь! Дзы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ынь!
Наконец, видимо, там пауза в музыке возникла, меня таки услышали и пошли открывать. Дверь распахнул мужик лет сорока в растянутой майке, который уставился на меня исподлобья.
— Здравствуй, сосед, — сказал я, стараясь сдерживаться и не наорать. — Сделай музыку потише, пожалуйста.
Я бы обратился на вы, но в этом случае вы не только не сработало бы, но и сделало бы процесс установления взаимопонимания еще более тяжелым.
— Че? — изумленно вытаращился на меня мужик.
Ну да, конечно, из-за такого грохота меня не было слышно.
— Музыку потише сделай! — прокричал я.
— С чего это? — возмутился мужик и почесал пузо. — Мне так нравится.
— Спать мешаешь!
— Ну так не спи, жирный, кто тебя заставляет? — пожал он плечами и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Хм… Подолбить дверь ногами?
Вот же ж, мать его так, меломан. И как спать с таким соседом? Не драться же?
Я еще немного постоял, но никто мне открывать не собирался. Я пару раз нажал на звонок, но тщетно. Зато музыка стала громче.
Осмотревшись, электрощитка на площадке я не обнаружил, хотя дом этот казался еще советской постройки. А жаль. Можно было бы вырубить меломану свет…
Ну вот, и что делать? Я развернулся и ушел назад. Вызывать полицию было как-то не с руки — я не знал, какие отношения у Сергея с органами правопорядка, кроме того, еще ведь не до конца порешал со своими долгами и другими проблемами. И, более того, я прекрасно знал, что идет разбирательство по тем трем пациентам, которые умерли в больнице из-за действий Сергея, так что все это может быть чревато. Вот вызову я их сейчас — а они возьмут и меня заберут.
Но на самом деле, причины моего нежелания были хоть и обоснованными, но не такими уж и важными. Просто я настолько набегался за день, что при мысли о том, что мне придется общаться с полицией по телефону, потом ждать их, и непонятно еще, даст ли это эффект… Короче, махнул рукой. Твое счастье, сосед, что сегодня я с тобой разбираться не хочу.
А вообще, познакомиться с местным участковым, как-то сдружиться не помешает. Но явно не сейчас.
Валера сидел в коробке, забившись в самый уголок, его ушки были прижаты к черепу. Назойливая музыка добивала и его.
— Вот так вот, брат Валера, — печально сказал я.
Спать в таком шуме, конечно, было совершенно невозможно, так что я пошел на кухню. Туда музыка доносилась не напрямую через потолок, поэтому звучала тише. Причем кухня хоть и узкая, и длинная, но, в принципе, места там было достаточно.
Поэтому, прежде чем лечь спать, я вернулся в комнату, снял матрас, отнес его на кухню и положил на пол. Следом отправились подушка и покрывало, которое заменяло мне постель. И, наконец, я забрал коробку с Валерой и пристроил ее там же. А в комнату плотно закрыл дверь.
Музыка все равно была слышна, но уже хотя бы не выбивала барабанные перепонки. Впрочем, пол и стены все равно вибрировали.
— Вот так и переночуем, — сказал я котенку.
Затем сходил в отмытую ванную, одобрительно хмыкнул, прихватил купленное мыло и шампунь, разделся и встал под душ.
Предвкушая, как здорово сейчас постою под горячими струями, я крутанул вентиль и…
— Чтоб тебя! — взревел я, отпрыгивая.
От ледяной воды в зобу дыханье сперло, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Вчера же только была горячая! В общем, вода была только холодной — то ли отключили за неуплату, то ли, если таковой был, но я не видел, бойлер у Сергея не работал.
У меня зуб на зуб не попадал, но я так набегался за эти дни, что тело взопрело и воздуха не озонировало, так что я все-таки обтерся и обмылся, как смог, поставив мировой рекорд по скоростной помывке бренного тела. Правда, делал это, как городская девица в горной речке, с визгом, рычанием и очень-очень быстро, что чести профессору Епиходову, конечно, не делало.
Потом обтирался полотенцем, ощущая, как пробуждается жизнь в теле.
А вообще, это даже хорошо. Завтра прямо с утра начну процедуры закаливания. О-о-очень осторожно.
Хотя бойлер починить (или оплатить коммуналку) обязательно надо.
Затем я вернулся на кухню и лег спать. Ужинать было слишком поздно, да и чувство голода притупилось за дневными и вечерними хлопотами. Сегодня уже лучше перетерплю, а завтра утром плотно позавтракаю.
Ворочаясь на тоненьком и твердом матрасе перед сном, я вспомнил весь свой день и все, что сделал или не сделал. Подвел итоги, так сказать.
Итак, сегодня — мой четвертый день после перерождения, правда, первый можно не считать. Чистыми прошло только трое суток. Это как в отпуске — день заезда и день выезда считаются за один.
Главное — я все больше ощущал себя… собой. В своей шкуре, скажем так. Выражалось это в мелочах, которые и объяснить трудно, но мое сознание все больше приноравливалось к новому телу.
В остальном сегодняшний день стал достаточно продуктивным. Во-первых, у меня теперь отмытая квартира. Хотя это и сделано руками Татьяны, но я с ней еще рассчитаюсь. Главное, что сейчас в квартире чистота, причем чистота чуть ли не стерильная.
Во-вторых, мне удалось раздобыть немного денег, чтобы отдать часть долга Михалычу. Да и часть долга в магазине я сегодня погасил, а заодно нашел сразу две работы. Пусть они и не сильно квалифицированные и низкооплачиваемые, все равно это первый шаг в новую жизнь. Нормальную жизнь.
Кроме того, мне удалось решить вопрос с Валерой: наконец-то проглистогонить его и обработать от лишая. Также я промыл ему глаз. Все это я выполнил. Пусть будет «в-третьих».
Теперь что касается лично меня.
Я сегодня позанимался физически: немного, самую малость. Сделал несколько подходов приседаний, пока ждал клиентку в массажном салоне, много ходил по улице, дышал свежим воздухом, в том числе в парке. В общем, хорошо продвигался во второй пульсовой зоне, самой полезной для базовой выносливости. Это зона активности, при которой ты можешь без затруднений разговаривать. Умеренная нагрузка во второй пульсовой зоне улучшает работу митохондрий, наших клеточных «электростанций», которые вырабатывают энергию. Такая тренировка повышает способность организма использовать жир как топливо, снижает воспаление и укрепляет сердечно-сосудистую систему без лишнего стресса. Этому меня один знакомый профессор на конференции в Вене научил: в кулуарах мы с ним разговорились, и он оказался ярым последователем теории эффективности именно умеренных нагрузок.
Это все плюс. Минус: кроме завтрака с маминым (поймал себя на мысли, что подумал о маме Сергея именно так) творогом, толком ничего не ел.
Чтобы успокоить себя, распланировал, что приготовлю на завтра.
На завтрак снова творог, он даст долгое насыщение и стабилизирует уровень сахара. Закинусь горстью грецких орехов и ломтиком сыра, а заодно, может, съем помидор и пару вареных яиц: ликопин, как мощный антиоксидант, важен для здоровья сосудов, плюс неплохо усилю белковую часть завтрака. Ну и запью все… я сглотнул слюну… чашкой черного кофе без сахара, который повышает чувствительность к инсулину. Этому телу очень важно наладить инсулинорезистентность, это снимет массу проблем. Вообще, сейчас кофе сильно реабилитировали, доказав, что, его умеренное потребление связано с более низкой общей смертностью.
Так, на обед… Ну, тут нужно доедать мамин борщ, а на ужин…
С мысли сбило жалобное мяуканье, раздавшееся из коробки у батареи. Валера явно требовал внимания.
Я поднялся с матраса и заглянул в коробку. Котенок сидел, упершись мордочкой в пластиковый конус, который Танюха притаранила от кошатницы Марины Козляткиной. Выглядел он комично и немного жалко.
— Что, неудобно тебе? — спросил я, присаживаясь рядом. — Ничего, потерпи. Это для твоей же пользы.
Котенок снова мяукнул, но уже тише. Я осторожно погладил его по спинке, стараясь не задеть обработанные мазью участки с лишаем.
— Живучий ты, — пробормотал я. — Упорный. Прям есть мне с кого пример брать, братец.
Валера прищурил здоровый глаз (второй начал открываться, но не до конца) и слабо замурлыкал. Звук напоминал негромкое тарахтение игрушечного моторчика. Я продолжал гладить его, ощущая, как под ладонью расслабляется напряженная спинка.
А потом вспомнил: черт, я же купил ему корм! Совсем забыл после всех дел.
— Ты, наверное, проголодался, да? — спросил я котенка.
Мяуканье стало громче и требовательнее. Видимо, слово «проголодался» Валера понял правильно.
Я достал из разобранного пакета забытую баночку корма. Открыл крышку, и оттуда повеяло рыбным запахом. Не самый приятный, честно говоря, аромат, но котенок явно был другого мнения: учуяв привлекательную вонь, он уже выпрыгнул из коробки и засеменил ко мне, смешно раскачиваясь в своем пластиковом воротнике.
Выложив немного содержимого в блюдце, я поставил перед ним. Валера тут же ткнулся мордой в еду, забыв про все приличия. Конус мешал, но котенок упорно работал языком, слизывая каждую крошку. Ел он жадно, чавкая, с рычанием, будто боялся, что отнимут.
— Спокойно, спокойно, — приструнил я его. — Никто не заберет.
Доев, Валера демонстративно попытался загрести воздух лапой, явно намереваясь «закопать» миску. Потом, довольный собой, вразвалку отправился к коробке. Пузико у него заметно округлилось.
— Вот и молодец, — сказал я, убирая блюдце. — Теперь спать.
Я вернул котенка в коробку, и тот почти сразу свернулся клубочком у батареи. Через минуту он уже спал, издавая едва слышное сопение. И даже конус ему не мешал.
А я вернулся на матрас и снова прилег.
Так, на чем я остановился? Ага, анализировал свой день. Завтрак, обед…
Точно. На ужин съем пару маминых котлет (белок), гречку и миску квашеной капусты (пробиотики, витамины, клетчатка и органические кислоты для пищеварения).
У нас в больнице изучением пробиотиков последние десять лет занимались аж две группы исследователей. И, что интересно, результаты были схожими: регулярное потребление ферментированных продуктов улучшает разнообразие микробиоты, снижает воспаление и укрепляет иммунитет. Мои коллеги доказали, что пробиотики помогают поддерживать барьерную функцию кишечника (чтобы всякая дрянь не попадала в кровь) и даже влияют на настроение. И это только малая часть того, что они делают.
Также доказано, что каждые десять граммов клетчатки в день снижают смертность от всех причин на десять, а то и двенадцать процентов! Однако эффект не бесконечный, и после примерно тридцати граммов в сутки польза начинает выравниваться. Больше организм просто не успевает эффективно использовать. Впрочем… Да если бы в мире существовало лекарство с такой профилактической эффективностью, оно бы продавалось очень дорого! А тут клетчатка, которая как в виде добавок существует, так и в натуральном: семечки, орехи, зелень, овощи, фрукты, злаки…
Поймав себя на мысли, что по привычке снова анализирую все с точки зрения физиологии здоровья, я хмыкнул:
— Говорят, горбатого могила исправит. Но тебе, Сергей Николаич, даже она не помогла! Эх, как же я скучаю по своим исследованиям!
В сумме я заброшу завтра в себя еды примерно на две тысячи калорий, а потрачу, с Серегиной комплекцией, не меньше трех. Это значит, что грамм сто-двести жира за сутки я сожгу. Это только кажется, что мало. На самом деле тут железный килограмм за неделю, причем очень плавного сброса лишнего веса.
Вообще, после перерождения я только сейчас ощутил, что начинаю контролировать свою жизнь. Потихоньку выхожу из режима хаоса и дикой турбулентности, приближаюсь к правильному планированию и питанию. Даже жизнь удалось не потратить, а подкопить денечков.
Замечательно.
Теперь остался следующий шаг. Завтра прямо с утра я приму холодный душ, а потом мне нужно начинать бегать. Ну, это я громко сказал — «бегать». Утром выйду и начну, пожалуй, ходить. Но быстро, пенсионерской трусцой. Чтобы вспотеть, тогда будет польза.
Прикинул маршрут. Если я дойду до ближайшего парка и немножко углублюсь внутрь, потом вернусь — затрачу минут двадцать-тридцать. Для первого раза вполне достаточно, но в идеале нужно будет довести хотя бы до сорока минут, а лучше — часа.
Кроме того, завтра начну активно работать с БАДами и продолжу делать массажи. Кстати, это можно попробовать объединить. Ведь не запрещено же клиентам предлагать и БАДы. А главное, не забывать о правильном питании.
Конечно, мое здоровье в этом теле, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Но, когда разберусь с долгами, а затем немножко укреплю организм, я обязательно пройду медикаментозное прокапывание внутривенно. Десять процедур. А лучше двенадцать.
Это не «капельница после пьянки», а полноценный курс восстановления, который на Севере, кстати, очень популярен. Не понаслышке знаю, что там люди к таким вещам относятся серьезно, потому что условия суровые, и без хорошего иммунитета не обойтись. Вот и прокапываются регулярно: для профилактики, от усталости, после простуд или запоев. Внутривенно вводят растворы для дезинтоксикации, витамины B и C, гепатопротекторы, антиоксиданты. По сути, это генеральная уборка организма, которая нужна для того, чтобы нормализовать все обменные процессы и укрепить иммунитет. Но делать это сейчас, когда внутри все практически разлагается и воспалено, глупо. Надо немножко прийти в себя.
Успокоив себя таким образом, я провалился в сон, и даже громкая музыка за стенкой у соседей мне уже не мешала.
Ровно до того момента, пока снова не зазвонил телефон…
— Алло! — прозвучал хорошо поставленный женский голос. — Это же вы?
И вот что на такой вопрос нужно отвечать? Нет, не я? Или — о, да, конечно же, это именно я!
Поэтому я ответил, как мне показалось, вполне нейтрально:
— А что?
— Ну, это же вы меня в парке сегодня успокаивали? — уточнил голос, но я уже и так понял, кто это.
— Я, — осторожно ответил, в душе надеясь, что она звонит не для того, чтобы продолжить изливать душу. Ведь завтра тяжелый день и хочется выспаться, невзирая на громкую музыку от соседей, которую все равно было слышно даже из-за закрытой двери.
— Я хотела извиниться, — чуть помедлив, сказала женщина.
— За то, что звоните так поздно? — вырвалось у меня, прежде чем я понял, что брякнул.
— Ой, действительно уже поздно, — ойкнула женщина, и я услышал, как она тихо, немного нервно рассмеялась. — Господи, уже за полночь…
«Ну еще бы», — подумал я, но вслух ничего не сказал, а она продолжала говорить:
— И за это тоже извините. Как-то я не посмотрела на время… Просто весь вечер думала, собиралась с духом позвонить…
— Все в порядке, не нужно извинения, — сказал я, надеясь побыстрее закончить разговор.
— Нет, я все же хочу извиниться за то, что не поблагодарила вас у такси, — вздохнула женщина, поняв, что поддерживать разговор я не собираюсь.
— Не надо, — перебил я, чувствуя, как начинает болеть голова от недосыпа. — Забудьте.
Но она как будто не слышала меня:
— Я была расстроена и совсем растерялась. Так что спасибо вам за все, что вы для меня сделали. И спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, она положила трубку.
«Ну вот, а я о ней плохо подумал…» — мелькнула мысль, прежде чем я провалился в сон.
* * *
А утро началось с оглушительного «мяу!», такого пронзительного, что пробрало до костей.
Орал Валера, конечно же.
Сволочь. Ну а кто он еще, если он прервал самый сладкий сон, который только мог сниться еще относительно молодому мужчине с активной (впрочем, в этом я не очень уверен) половой жизнью? Приподняв простыню, я пытался рассмотреть, что у нас там в наличии, но из-за пуза было не видать. Тьфу, блин. Я поспешно накрылся и взглянул на будильник — до выставленного времени оставалось еще добрых полчаса. Даже обидно как-то стало.
— Ну и чего орем? — лениво осведомился я у люто вопящего комка спутанной грязноватой шерсти.
Из коробочки, кажется, возмущенно зашипели, и опять раздалось требовательное мяуканье.
Вот как знал, как чувствовал, что не надо было забирать его к себе! И это он еще не вырос!
И тут я поймал себя на мысли, что думаю о нашем сосуществовании в будущем.
Тем временем Валера продолжал орать как резаный.
Если бы не его дюймовочные габариты, я бы точно подушкой запустил. Вот за что не люблю кошек, так это за отсутствие дисциплины и уважения к хозяину. Другое дело — собака. Хотя собак я тоже не особо жалую. Но их по другой причине. Потом как-нибудь расскажу.
Я вздохнул.
Из-за этих воплей сон ушел окончательно.
Если так будет продолжаться: вечером орущая музыка у соседей, утром кошачьи вопли, — чую, надолго меня не хватит.
Но нужно было посмотреть, что там случилось. Из-за чего весь этот утренний переполох.
— Ну что там у тебя? — ворчливо спросил я Валеру, и тот заголосил еще яростнее.
Я подошел к коробке — вроде все нормально. Но Валера аж подпрыгивал и норовил ухватиться за край картонных стенок. Но не мог. Вчера, главное, когда еду учуял, выпрыгнул как-то, а сегодня разучился.
Мне стало любопытно, и я аккуратно, двумя пальцами, взял его за шкирку и пересадил на пол из коробочки.
Валера облегченно мяукнул и вдруг начал метаться по кухне, как проколотый воздушный шар. Он так неистово скакал, при этом заглядывая во все углы, пока не обнаружил швабру с еще влажноватой тряпкой, которую оставила вчера златозубая Татьяна.
Котенок проорал нечто воинственное и лихо устремился туда, присел там в позе кенгуру, а затем взял и навалил туда жидкую кучу. После этого пару раз демонстративно загреб воздух вокруг лапами, символически обозначив окончание процесса, и вернулся к коробочке с гордо поднятым трубой хвостом.
Я аж обалдел от этого моноспектакля.
— Ну, молодец, Валера, что я тебе скажу, — пораженно констатировал я, — это ты, брат, правильно сделал. Одобряю.
И пересадил шерстяную мелочь обратно.
Тот безропотно позволил мне это и принялся как ни в чем не бывало намывать мордаху лапками. Молча.
— Сейчас я умоюсь, потом позавтракаешь, — сообщил я ему нехитрый план.
Кажется, Валера не возражал.
Вот и ладненько.
Кстати, надо будет сегодня же купить для него лоток. И наполнитель. Но это все, конечно, временно. Просто так ему будет удобнее. Да и мне.
Уговорив себя таким нехитрым образом, я сбросил отходы жизнедеятельность Валеры в унитаз, смыл, а потом помыл тряпку. Лучше было бы выкинуть, конечно, но пока нет лотка, пусть побудет. Сегодня же куплю.
Потом я поставил чайник и отправился в ванную.
Вот только мои гигиенические процедуры прошли не столь бодро, как у Валеры.
Потому что я, как и обещал вчера сам себе, начал процесс закаливания.
Обычно начинать надо с краткосрочного орошения ступней (потом и до колен) ледяной водой. Если же ощущения резко неприятные и их сложно выдерживать, можно чередовать с умеренно-горячей водой.
Так как Серега себя запустил до такой степени, что дальше некуда, я решил не церемониться и просто набрал полную ванную холодной воды, затем принес из холодильника пару кусков льда (морозилка была пустая, вот и наморозило там так, что просто ой) и бросил их в ванную.
А потом сделал то, за что любой доктор меня бы отругал, но мне терять нечего, да и нет времени на раскачку.
В общем, я разделся и ухнул в ванную. Сделал это быстро, а то так можно никогда не решиться.
Погружение в ледяную воду вызвало мгновенный сосудистый спазм, отчего кожа побледнела, потому что кровь отхлынула к жизненно важным органам. У меня рефлекторно перехватило дыхание, сердце ускорило ритм, а надпочечники выбросили в кровь адреналин и норадреналин. Организм воспринял холод как угрозу, включил аварийный режим терморегуляции. И именно в эти секунды шел запуск адаптационных реакций — стресс, да, но управляемый, оздоравливающий, если не переборщить.
— Ух! — заорал я.
Из кухни раздался солидарный вопль Валеры. Он явно был вполне со мной согласен.
Как же мне хотелось немедленно выскочить оттуда! Но я, мощным усилием воли подавив этот трусливый порыв, заставил себя просидеть еще немного в воде, досчитав аж до десяти (вру, до девяти с половиной, но тем не менее). Реального времени прошло секунд пять, более чем достаточно для начала.
Затем я, как двумя минутами ранее Валера, выскочил из воды. И принялся активно растирать себя полотенцем. Растирал так, что мог бы добыть огонь, ускоряя кровообращение и заставляя организм включить внутренние резервы. Холодное обливание и последующее растирание — это не издевательство над собой, а тренировка адаптационных систем организма. Сосуды, сердце и нервы учатся работать слаженно, иммунитет крепнет, стрессоустойчивость растет. Главное, не геройствовать, а повышать нагрузку постепенно. А то можно добиться противоположного.
Татьяна вчера успела и постирать, хоть и не все, часть (то, что влезло в стиралку), но тем не менее. Полотенце было еще чуть влажноватым, но мне и так нормально. Главное, что чистое.
Затем я почистил зубы, выпил стакан горячей воды и сделал зарядку. Все те же три базовых упражнения — приседания, подъем ног лежа и три отжимания, пока не от пола, а все так же от стены. Ибо мышцы мои пока дрянь. Но тонус в них появился, я даже почувствовал по легкому их нытью, что они есть, и меня хватило уже на пять повторов каждого упражнения.
Валера наблюдал за моими экзерсисами с интересом и тоже изобразил что-то подобное — плюхнулся на спинку и начал гонять лапами воздух. За такую поддержку я отсыпал ему корма в блюдечко, поставил ему в коробку и отправился на пробежку в парк.

Глава 17

На улице было прохладно. Октябрьское утро пахло сыростью и прелыми листьями. Я глубоко вдохнул, втягивая утреннюю свежесть, и воздух обжег легкие холодом, заставив закашляться. Хронический бронхит курильщика напоминал о себе с первого же вдоха.
Я побежал трусцой, но уже на десятом шаге начал кашлять и замедлился. Да уж… «Вышел на пробежку» — это прям сильно сказано. Назвать это пробежкой сложно — скорей, летящей походкой беременной утки. К тому же ковылял я, подозреваю, вперевалочку и вихляя нехилой такой Серегиной жопой.
Но и это было хоть что-то.
Впрочем, и от ходьбы огромнейшая польза! Главное, ходить быстро, чтобы тело ощущало не просто движение, а нагрузку.
Широкий шаг и скорость чуть выше шести километров в час дали о себе знать уже метров через сто — я почувствовал одышку! И пульс подскочил, причем сильно.
В парке было почти пустынно. Пара бабулек семенили по дорожке, энергично размахивая руками — то ли ругались, то ли спорили. Проскочил какой-то долговязый парень в наушниках — легкой трусцой, даже не запыхавшись.
Я же плелся, вихляя задницей, тяжело дыша и хрипя, хотя мне всего тридцать шесть. Вернее, телу тридцать шесть. А ощущение такое, будто семьдесят. Впрочем, в той жизни мне было под семьдесят, и я чувствовал себя намного лучше!
Когда я попробовал ускориться и перешел с шага на что-то среднее между быстрой ходьбой и жалким подобием бега, дышать стало совсем тяжело — хрипы вырывались из груди, как у астматика во время приступа. Легкие горели. Живот тоже не радовал — противно подпрыгивал в такт движениям, да и бока болезненно тряслись. Песец северный, Епиходов, ну ты и дебил, что довел себя до такого!
Метров через сто пришлось остановиться. Я уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. В висках стучало. Перед глазами плыли цветные круги. Сердце колотилось бешено — явно под полтораста, а то и выше. И это от жалкой попытки пробежаться!
Хуже всего, что дыхание никак не восстанавливалось. Я стоял, хрипел, и каждый вдох давался мне с трудом.
Странно, что Система молчала. Наверное, даже комментировать не хотела этот позор, ну, или я этой пробежкой тупо сжег все ресурсы, без которых она не запускалась.
Я постоял минуту, дождался, пока дыхание хоть немного выровняется. Пульс все еще был высоким — хорошо если до ста тридцати упал. У здорового человека за минуту сердце успокаивается после нагрузки, а у меня — черта с два. Плохой знак: сердечно-сосудистая система не в порядке, выносливости нет, митохондрии охраняют кукурузу и работать не хотят.
Ничего, все это тренируется и перевоспитывается, и довольно быстро. Главное — постоянство.
Сегодня же утром, по сути, я не просто занимался спортом, я делал тест-драйв тела. И тело его провалило.
С этими неутешительными мыслями я двинулся дальше. Теперь уже просто шел. Быстро, но без фанатизма. Руками, правда, размахивал энергично, чтобы хоть какую-то пользу от этого получить. Левой-правой, левой-правой…
Круг по парковым дорожкам занял минут десять. За это время я успел пропотеть, несмотря на прохладу, и почувствовать, как ноют икры. Мышцы явно отвыкли от нагрузок, но останавливаться было рано. Чтобы была польза, нужно довести хотя бы до получаса.
Второй круг дался чуть легче. Организм, видимо, немного разогрелся. Я даже попробовал снова перейти на легкий бег — метров на пятьдесят хватило, прежде чем снова пришлось замедлиться.
Зато выглядел я, наверное, впечатляюще. Красный, потный, хрипящий жиртрест в порванных трениках, убитых кроссах, странном свитере с каким-то выцветшим рисунком и красной бейсболке, которую я нашел за диваном. На бейсболке было написано «Слава КПСС!» Ну, что нашел.
На третьем круге я снова заметил старика на лавочке. Тот сидел, читал газету, попыхивая сигаретой. Выглядел он как прожженный уркаган: седая щетина, помятая куртка, взгляд исподлобья.
Когда я проходил мимо в первый раз, он даже не поднял глаз. Во второй — скользнул равнодушным взглядом. А вот на третий раз уже откровенно уставился.
Я прошел мимо, стараясь не обращать внимания, но, когда возвращался — а дорожка петляла, и приходилось проходить мимо той же лавочки снова, — старик отложил газету и окликнул:
— Эй, молодой человек!
Я притормозил.
— Да?
— Ты чего так пыхтишь-то? — Старик прищурился, разглядывая меня с любопытством. — Тебе сорока нет, поди, а дышишь как паровоз. Может, не твое это, а?
Я глубоко вдохнул, сдерживаясь. Не хватало еще с дедами ругаться. Тем более что он был прав — зрелище я представлял жалкое.
— Не привык к нагрузкам, — признал честно я.
— Это точно, — усмехнулся старик и затянулся сигаретой. — И одет не пойми как. На пробежку вышел или мусор выносить? У меня кореш есть, без определенного места жительства он, временно, говорит, но уже шестой год. Так вот он и то лучше одевается!
Я машинально посмотрел на себя. Да, выглядел я действительно… специфически.
— Что было, то и надел, — пожал я плечами.
— А было немного, — хохотнул вредный дед.
— Это точно подмечено.
— Ну и жирный же ты, — продолжил он, явно входя во вкус. — В твоем возрасте надо бы себя в форме держать, а не брюхо отращивать. Тебе и бабы, поди, не дают, а?
Вот тут меня уже чуть передернуло от возмущения. Но я невольно взглянул на старика профессиональным взглядом — и осекся. Бледность кожных покровов. Синюшность носогубного треугольника. Одышка при разговоре, хотя он сидит. Отеки на лодыжках — видно из-под брючин. А главное — сосуды на шее. Я автоматически оценил пульсацию сонной артерии. И внутренне присвистнул. Стеноз процентов под семьдесят. Может, даже больше. Сердце работало на износ, пытаясь прокачать кровь через суженные сосуды.
Этому деду оставалось… Ну, если повезет и он бросит курить, месяцев шесть. Может, год. Без везения — месяца три.
И он сидит тут, курит, ерничает надо мной.
Мое возмущение испарилось, особенно когда вдруг проснулась Система:

Попытка активировать расширенный диагностический модуль…

Успешно!

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,4 °C, ЧСС 106, АД 167/103, ЧДД 26.

Обнаружены аномалии:

— Критический стеноз сонных артерий (68–72%).

— Атеросклероз магистральных сосудов (генерализованный).

— Хроническая сердечная недостаточность (II стадия).

— Артериальная гипертензия (III степень, неконтролируемая).

— Хроническая обструктивная болезнь легких (стаж курения 50+ лет).

— Периферические отеки нижних конечностей.

— Признаки хронической гипоксии тканей.

Прогноз без медицинского вмешательства: 3–12 месяцев.

Факторы риска: активное курение, отсутствие медикаментозной коррекции АД, вероятный отказ от лечения.

Рекомендации: контроль артериального давления, отказ от курения, возможное хирургическое вмешательство (каротидная эндартерэктомия или стентирование).

— Вы правы, — сказал я спокойно. — Запустил себя. И бабы не дают. И с работы поперли. Вот теперь исправляю. Курить бросил, бухать. Спортом заниматься, правда, только начал.
— То-то же. — Старик явно ожидал спора и слегка растерялся от моего согласия. — Ну… молодец, значит. Хоть кто-то за здоровьем следит.
Я посмотрел на его сигарету, но промолчал. Этого деда уже не перевоспитаешь.
— Как вас зовут? — спросил я, чтобы сменить тему.
— Эльдар Александрович, — ответил старик и усмехнулся. — Только не Рязанов, а Тверской. Все смеются, когда узнают.
Я невольно хмыкнул:
— Действительно, совпадение.
— Вот и я так же думаю. — Старик затушил окурок о край лавочки и тут же полез за новой сигаретой. — А ты-то кто?
— Сергей, — представился я. — Живу тут неподалеку.
— А, так ты местный, — кивнул дед Эльдар. — А я думал, кто это тут круги наматывает, как заведенный.
— Буду теперь часто бегать, — предупредил я. — Так что привыкайте.
— Ну-ну. — Старик скептически хмыкнул. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Я хотел ответить, но сдержался. Спорить с ним было бессмысленно. Да и не стоило волновать человека с таким сердцем.
— Ладно, мне пора, — сказал я. — До встречи, Эльдар Александрович.
— Давай, давай, — махнул он рукой. — Беги. Только не подохни от натуги, а то мне еще скорую вызывать придется, а то и того хуже — свидетелем в ментовку идти.
Я покачал головой и двинулся дальше.
Еще один круг я сделал уже по другому маршруту, подальше от лавочки деда, а минут через сорок после начала прогулки почувствовал, что сил больше нет. И ноги ватные, гудят, и в боку колет, да и дышать совсем тяжело.
«Достаточно», — решил я и направился к выходу из парка.
Дома я рухнул на кухонный стул, чувствуя, как все тело ноет от усталости. Валера высунулся из коробки, недовольно мявкнул — видимо, требовал еще еды.
— Сейчас, — пообещал я ему. — Только дух переведу.
Несмотря на усталость, внутри теплилось странное удовлетворение, хотя Система пока не выдала вердикт и прогноз продолжительности жизни остался прежним, хотя раньше за ходьбу начисляла чуть ли не ежеминутно.
Ну, хотя бы не рухнул вниз прогноз после моих ныряний в ледяную воду и «бега» — и то хорошо.
* * *
Завтрак я себе устроил один в один, как собирался. Так что, когда вышел из дома на работу, прихватив коробку с БАДами, я был бодр, сыт и весел.
Прогулка и сама по себе поднимает настроение, от нее, научно доказано, эффект не хуже, чем от антидепрессантов, но был и другой повод.
Система посчитала эффект от ходьбы и показала:

+20 часов 15 минут к продолжительности жизни.

Прогноз продолжительности жизни уточнен: 10 дней 11 часов…

Ну что ж, растем помаленечку.
Перво-наперво я отправился в фитнес-клуб для женщин. Посчитал, что, если они усиленно ходят в спортзал, значит, занимаются собой, и БАДы им будут более чем интересны. Главное — сделать грамотную презентацию.
А уж что-что, а грамотные презентации я делать умел. В той моей прошлой жизни меня даже с докладом на несколько сессий Конвенции сторон в Эр-Рияде приглашали. Так что я сейчас покажу мастер-класс по реализации БАДов обывателям!
В общем, зашел я туда, спросил у охранника, когда ближайшая группа заканчивает тренировку, и принялся ждать, предвкушая успех.
Ждать пришлось недолго. Уже буквально через пятнадцать минут в холл высыпали смеющиеся и трещащие без умолку девушки разных возрастов и весовых категорий.
— Девушки! — громко сказал я красиво поставленным голосом, привлекая внимание. — Можно вас на минутку?
Девчата умолкли и с любопытством посмотрели в мою сторону.
— Добрый день, девушки! Вижу, вы тренируетесь, и тренируетесь упорно. Поэтому хочу предложить вот что. Если нужно больше выносливости, обратите внимание на этот поддерживающий комплекс. В нем есть коэнзим Q10 и витамины группы B для нормального энергетического обмена, а спирулина и хлорелла дают концентрат аминокислот и микроэлементов. Это не чудо-средство, но как поддерживающая добавка работает стабильно! — Я лихо продемонстрировал баночку.
Важный коэнзим Q10 с доказанной эффективностью действительно числился в составе, но в том-то и дело, что числился, так как присутствовал в очень маленькой дозировке. Однако, он там был, хоть и в виде пары молекул, поэтому, формально, я не врал.
Красивая высокая женщина средних лет в таких обтягивающих легинсах, что было видно вообще все стратегические впадинки и выпуклости, посмотрела на меня с интересом и спросила, пока я сделал паузу на вдох:
— В каком сарае вы эти БАДы упаковываете, мужик?
Но я не дал сбить себя с толку и продолжил гнуть свою линию:
— Посмотрите! Компоненты этого комплекса участвуют в выработке энергии на клеточном уровне и поддерживают нормальный энергетический обмен. Это не просто дополнительный источник веществ, которых может не хватать при нашем ритме жизни, это возможность лучше…
Но договорить я не успел, меня перебила эффектная брюнетка, которая насмешливо посмотрела на меня и рассмеялась:
— А сам-то ты эти БАДы не пробовал? Или это от БАДов тебя так разнесло? Оно и видно!
Остальные грохнули от смеха.
М-да. Прокол.
Девушки ушли, посмеиваясь, а я начал собирать баночки обратно в коробку. Явно промахнулся с целевой аудиторией. Наверное, лучше сходить к ЖЭКу или к зданию Пенсионного фонда. Может, там клиенты окажутся менее проницательными и требовательными.
Но, увы, неудача ожидала меня и в местах скопления пенсионеров, и даже в бухгалтериях нескольких контор, куда меня пускали равнодушные охранники.
Увы. БАДы не покупали.
Вообще! На фиг они никому не сдались! И я, который Сергей Николаевич, их в этом целиком и полностью поддерживал. Если и брать БАДы, а это ведь не только витамины и минералы, но и всякие растительные экстракты, то только у проверенных производителей и продавцов, а не на улице у странного мужика. Но Серега внутри меня негодовал и гневался.
А люди смотрели на меня, смеялись и не покупали.
И что делать? Отказываться от этой работы я не мог, не имел права. Мне срочно требовались деньги.
Опять накатил панический приступ, причем без особого повода. Просто сам по себе.
Поэтому пришлось остановиться и продышаться по формуле 4?7–8. Минут через пять стало полегче.
Фух. Вроде отпустило.
Нужно держать себя в руках и не позволять эмоциям доминировать. Никогда! Что бы ни случилось, ничего ужасного не происходит. Жить мне есть где. Продукты пока есть. Если совсем уж туго будет — опять схожу к Серегиным родителям. Конечно, нехорошо объедать пенсионеров, но я потом все верну. И Татьяне за уборку тоже отплачу. Хоть мы и договаривались на «услугу за услугу», но я все-таки мужчина. А мужчина может себе позволить быть великодушным и не мелочиться.
На то мы и сильный пол.
До начала массажных процедур было еще почти три часа, БАДы у меня не покупали, поэтому я решил вернуться пообедать и покормить Валеру (и в лоток его высадить, само собой). Затем планировал набрать Михалычу и выяснить, где у нас сегодня вечером стрелка.
Конечно, звонить ему было не комильфо, но иных вариантов не было.
Я вздохнул и пошел дальше, построив маршрут так, чтобы пройти мимо зоомагазина Petshop. Там я быстро выбрал небольшой лоток, взял наполнитель и расстался с остатками денег, заработанных вчера. Надеюсь, сегодня получится заработать побольше.
Я как раз расплачивался, когда в магазин вошел… шрамобровый мужик, который приходил с подельником за долгом от Михалыча. Это же просто чудесно! Прям на ловца и зверь бежит, если так можно выразиться.
Шрамобровый меня не видел, потому что вход и выход в магазине были круговые. Взяв корзинку, он направился к полкам и начал оттуда сметать пестрые коробочки и баночки. Наконец, он подошел к кассе и тут обнаружил меня.
— Серый? — удивился он. — Ты чего?
— Лоток покупаю, — пояснил я. — Для котика. А ты?
— А я кормом затарился, — проворчал он. — Плюша моя гадить в лоток не хочет! Просто жесть какая-то!
— А ты не пробовал наполнитель сменить? — спросил я.
— А че, так можно? — удивился он.
— Я не знаю причину, почему она так себя ведет. Может, стресс или заболела. Но чаще всего главная причина — это наполнитель в лотке. Попробуй разные. А уже, если не поможет, придется к ветеринару нести.
— Да, действительно, — моментально поддакнула продавщица, почуяв прибыль. — Попробуйте селикагелевый наполнитель. Очень многим нравится.
— А ты голова, Серый, хоть и скуффендуй, — уважительно покивал шрамобровый.
— Слушай, я забыл, а где мы с Михалычем должны встретиться? — решил я ковать железо, пока горячо.
— Ну, как где? — удивленно воззрился на меня шрамобровый, пакуя в корзинку пакеты с наполнителями. — Как обычно.
— Нет. Скажи адрес, — упрямо повторил я.
Понятно, что выглядело это по-идиотски, но лучше уж так, чем звонить легендарному Михалычу.
— В кафе «Чак-Чак», — пробормотал он слегка изумленно. — Тебе че, Серый, память отшибло?
— Это какой «Чак-Чак»? — деловито поинтересовался я, словно знал как минимум три «Чак-Чака».
— Так это… на Воронежской, — набычился почему-то шрамобровый.
— А номер дома?
Тот посмотрел на меня изумленно, покачал головой:
— Ты тупой или прикидываешься?
— Шучу, — улыбнулся я. — Буду вовремя.
Из зоомагазина я пошел домой.
Там, как и вчера вечером, в потолок квартиры долбила музыка. Вот интересно, эти неистовые меломаны хоть когда-нибудь отдыхают?
Появление в квартире лотка Валера встретил настороженно и с изрядной тревогой. Понимал, что что-то тут не так, где-то явно подвох. Долго ходил, метался между тряпкой и лотком, но потом все же решил не перечить мне (пока, по крайней мере) и отправился покорять наполнитель (я ему взял цеолитовый, с ароматом ромашки).
После завершения процедуры знакомства с лотком Валера посмотрел на меня укоризненно и кратко мяукнул.
— Понимаю, — согласно кивнул я, — ты маленький и терпеть до тех пор, пока я не вернусь с работы, тяжело. Поэтому давай мы сделаем вот как.
Я взял ножницы и аккуратно прорезал в стенке коробки условную «дверцу».
— Очень надеюсь, — я выделил тоном слово «очень», — что ты будешь пользоваться этой дверкой только по надобности к лотку. А так-то у тебя карантин, дружок. Пока мы твой стригущий лишай окончательно не выведем.
Валера не ответил, но хвостом замотылял.
И я решил, что, пожалуй, дам ему возможность проявить себя с лучшей стороны. Всегда всем нужно давать шанс. Иначе как тогда жить? Кому верить? Ну а если я вернусь, и кухня будет вверх ногами, то дверку в коробке всегда можно обратно скотчем заклеить.
И да, дверь за собой на кухню я на всякий случай плотно прикрыл.
А после сбалансированного и сытного, как я вчера перед сном планировал, но все же чуть урезанного по калориям обеда (остатков борща с маленьким бутербродом) сразу же направился в СПА-центр. Узнаю, сколько у меня сегодня клиентов, сделаю массаж и отправлюсь на «стрелку» к Михалычу. Очень надеюсь, что получится решить вопрос с остатком долга в положительном ключе.
Я дошел до территории комплекса, прогулялся по аллейке мимо домиков в виде восточных пагод, добрался до главного офиса и нырнул внутрь.
— Здравствуйте! — сказал я вчерашнему мужичку, который исполнял здесь обязанности начальства.
Но, в отличие от вчерашнего дня, он смотрел на меня уже не столь благосклонно.
Более того, рядом с ним стоял еще один мужик, плюгавенький такой. Внешность у него была восточной, но какой именно, хрен разберешь. То ли грек, то ли цыган, то ли молдованин, причем с голубыми глазами. Но, судя по экспрессии, все же цыган.
И этот мужик яростно возмущался:
— Вы мне должны были скинуть расписание! А никто ничего не скинул! Я потому и не пришел! Я что, только в одном вашем салоне работаю? Между прочим, у меня международный сертификат «Рейки»! Я гранд-магистр «Рейки-Иггдрасиль»! Я, между прочим, прошел посвящение аж в Индонезии! У самого Сваами-Парабхупади!
— Тише, тише… — попытался утихомирить неистового мужичка служащий, — сейчас разберемся. — Вот этот липовый массажист, сам пришел!
Мастер рейки тоже повернулся ко мне и побагровел:
— Самозванец!

...

Глава 18

— От самозванца слышу, — кратко парировал я и обратился к мужику-служащему: — Здравствуйте! Какие у меня сегодня клиенты и сколько их? Я к девятнадцати ноль-ноль должен уйти.
От такой моей наглости менеджер опешил:
— Но он…
— Что он? — скептически изогнул бровь я. — Мастер какой-то там рейки? А медицинское образование у него есть? Хоть элементарное? Пусть даже не диплом врача, а хоть училище медицинское есть? Это что за шарлатанство такое? А мой диплом вот!
Протянув менеджеру диплом, я еще и потряс им немного перед носом мужичка. Для дополнительной убедительности.
— Я гранд-мастер «Рейки»! — проблеял цыганистый, правда неубедительно.
— А я практикующий нейрохирург с навыками лечебного массажа и кинезиологии, — пожал плечами я и вновь повернулся к менеджеру. — Так что там у вас? Или вы шарлатана на мое место взяли? А я тогда пойду домой? Или что?
Менеджер сомневался недолго. Он взглянул на меня, скосил взгляд на мой диплом. Потом посмотрел на цыганистого. И сказал мне:
— Вот список клиентов. Отправляйтесь в павильон номер семь.
— Но как же я? — дал петуха цыганистый. — Гранд-мастер…
— А вы, глубокоуважаемый Карун, будете работать в павильоне номер пятнадцать…
Дальше я уже не слушал, подхватил листочек с перечнем клиентов и ломанулся к павильону, а там уже у меня не было времени ни на что другое — одна за другой на массаж пришли пять клиенток.
Первой была женщина лет пятидесяти с копной крашеных рыжих волос и манерой говорить без остановки.
— А потом балбес-сын, представляете, заявляет мне, что бросает институт! — начала она, едва устроившись на массажном столе. — На четвертом курсе! Я ему говорю: Вадик, ты что, с ума сошел? А он мне: мам, я нашел себя в криптовалюте…
Я кивал, начиная с классической техники — поглаживания вдоль паравертебральных мышц, постепенно увеличивая давление. Руки работали на автомате, а мозг, чтобы не вслушиваться в бесконечный поток жалоб, переключился на привычный анализ происходящего с научной точки зрения.
— … муж-дурак вообще его поддерживает! Говорит, пусть парень ищет себя. Ищет! В двадцать три года!
С точки зрения физиологии, то, что я делал, запускало целый каскад биохимических реакций. Улучшается микроциркуляция, усиливается приток крови и лимфы к тканям, что, в свою очередь, ускоряет доставку кислорода и питательных веществ. Судя по напряжению в плечах этой дамы, у нее хронический спазм от постоянного стресса.
— … а соседка сверху, эта стерва крашеная, опять музыку на всю катушку врубает после одиннадцати! Я уже и участкового вызывала, и в управляющую компанию жаловалась…
Интересно, осознает ли она, что прямо сейчас в ее организме снижается уровень кортизола — гормона стресса, которого у нее, судя по всему, в избытке? Массаж активирует выработку серотонина и дофамина, естественных антидепрессантов организма. Хотя, слушая ее монолог, я бы прописал ей не только массаж, но и курс психотерапии.
— … зарплату ему платят копейки, а он еще и рад! Говорит, зато свободный график…
Переходя к работе с ромбовидными мышцами, я отметил характерные узлы — триггерные точки, типичные для людей с сидячей работой и хроническим стрессом. Аккуратно прорабатывая их круговыми движениями, я знал, что сейчас происходит выведение накопившейся молочной кислоты и продуктов метаболизма. Женщина даже прервала свой монолог на секунду, когда я попал в особенно болезненную точку.
— Ой! Что это? У меня там всегда болит…
— Мышечный спазм, — коротко пояснил я. — Сейчас отпустит.
— Вот-вот, спазмы у меня от нервов! Как начну о сыне думать, так сразу все болит…
И она снова завелась про криптовалюту, неудачные инвестиции сына и безответственность современной молодежи.
А я продолжал методично работать руками, активируя ее парасимпатическую нервную систему, которая должна последовательно замедлить сердечный ритм и стабилизировать давление. По данным исследований, регулярный массаж даже повышает уровень лимфоцитов, укрепляя иммунитет. Хотя от семейных проблем, к сожалению, не лечит — тут нужны другие методы.
Я кивал, работал руками и думал о своем — о том, как выживу на встрече с Михалычем, где возьму остальные деньги и сколько еще протянет это изношенное тело казанского Сергея.
— … и знаете, что он мне на это ответил? — Женщина приподнялась на локтях, явно не собираясь закругляться, хотя отведенное время уже истекло. — Мама, говорит, ты ничего не понимаешь в современном мире!
— Мы закончили, — мягко, но настойчиво произнес я, подавая ей полотенце. — Следующий клиент ждет.
— А мне что делать? — возмутилась женщина.
— Отдохните минут пять. Потом выпейте воды, чтобы вывести продукты обмена. И попробуйте сегодня ни с кем не спорить, особенно с сыном. Пусть хоть один день пройдет без боевых действий — телу и голове это нужнее, чем все мои усилия, вместе взятые.
Она нехотя поднялась, продолжая бубнить что-то про неблагодарность детей, долго копалась в сумочке, отсчитывая мятые купюры, и наконец удалилась, бросив на прощание:
— В следующий раз расскажу вам, что эта стерва-соседка вчера выкинула! — Потом прислушалась к себе и удивленно сказал: — Как родилась заново! Спасибо вам…
— Сергей Николаевич, — подсказал я.
— Спасибо, Сергей Николаевич.
Когда она ушла, я быстро сменил простыню на массажном столе, проветрил кабинку, открыв на минуту окно — от ее парфюма, смешанного с массажным маслом, образовался удушливый коктейль запахов. Едва успел вымыть руки и сделать пару глотков воды из бутылки, как в дверь тихо постучали.

Вторая клиентка вошла бесшумно, словно тень. Худощавая женщина неопределенного возраста с собранными в тугой пучок волосами и усталыми глазами. Кивнула вместо приветствия, молча разделась за ширмой и легла на стол лицом вниз, натянув простыню до лопаток.
Какой контраст, подумал я, начиная работать, после словесного водопада первой клиентки. Только ровное дыхание и изредка едва слышный вздох, когда я находил особенно напряженные участки.
Она промолчала весь сеанс. Лежала лицом вниз, дышала ровно. Только когда я расслабил ей плечи, применив технику глубокого разминания дельтовидных мышц, тихо застонала от облегчения — видимо, напряжение копилось там месяцами. Заплатила, поблагодарила и ушла, так ни слова больше и не сказав.

...

  Читать  дальше  ...   

***

***

***

***

***

***

***

Источники : 

https://fb2.top/dvadcaty-dva-neschastyya-850175/read

Слушать - https://baza-knig.top/litrpg/157259-dvadcat-dva-neschastja-kniga-1-danijar-sugralinov.html

***

***

***

***