Главная » 2017 » Февраль » 25 » Роман " Россия молодая"... Книга 1... №19
16:14
Роман " Россия молодая"... Книга 1... №19

3. И ЧЕГО СМЕЕМСЯ?

 

     Утром   с   поздравлением   пришел   Митенька,   принес  каравай  хлеба
свадебного,  изюму  заморского в берестяном кузовке, свечу. Низко поклонился
Таисье, она поцеловала его в лоб.
     - Будешь  мне  теперь  за  брата,  - услышал Митенька, - вон нас теперь
сколько, - ты, да он, да еще Крыков Афанасий Петрович...
     Полдничали  втроем,  ели  курицу  печеную,  пикшу,  что  давеча в мешке
привез поручик, запивали двинской водицей, потом сидели на солнышке.
     - Давайте петь будем! - сказала Таисья.
     Митенька завел мягко, словно девица:

                Уж и где же, братцы, будем день дневать,
                Ночь коротать?

     Таисья сильно, полным голосом подхватила:

                Нам постелюшка - мать сыра земля,
                Изголовьице - зло поленьице...

     Рябов  лежал  навзничь  на  горячем песке, жадно вглядывался в Таисьино
лицо,  держал  в  ладони ее тонкое запястье, слушал, как в два голоса, точно
давно спевшись, они выводили:

                Одеялышко - ветры буйные,
                Покрывалышко - снеги белые...

     Двина  негромко  шелестела  у  берегов,  солнце  грело  все жарче, едва
заметно двигался парус на шняве, входящей в устье.
     - Чего  не  поешь?  -  спросила  Таисья, склонившись к лицу кормщика. -
Чего задумался, Ваня?
     Он вздохнул, усмехнулся, сказал ласково:
     - Чудно как-то все. Не верится, словно бы...
     - А ты верь!
     Она  глядела  на  него близко, переносье ее обсыпали веснушки, в глазах
стоял влажный счастливый блеск.
     Митенька   сидел  в  стороне,  пересыпал  песок  из  ладони  в  ладонь,
рассказывал:
     - Батюшка  твой,  Таисья Антиповна, ноне везде перебывал, до полковника
Снивина  до  самого дошел, спознал, что уводом на конях уехали, а куда, того
никто  ему  поведать  не  может.  До поручика тоже зашел, поручик прикинулся
незнайкой.  Выпивши  батюшка  твой,  Таисья Антиповна, и с ним от полковника
приказной  при сабле, тоже выпивши. На телеге двуконь по всему городу ездиют
и  большие  деньги  за  кормщика  посулили,  кто дядечку споймает. Берегтись
теперь вам сильно надобно.
     - Убежим  в  Колу,  не найдут! - сказал кормщик. - Дорога недалеко - от
Холмогор до Колы всего и есть тридцать три Николы. Убежим, Таюшка?
     - Убежим, - беззаботно, думая о другом, сказала она.
     - Да ты слышишь ли, о чем говорю?
     - Как не слышать: убежим - спрашиваешь, убежим - отвечаю...
     И засмеялась. Он тоже засмеялся. Засмеялся и Митенька.
     - Смехи какие нашли, - сказал кормщик. - И чего смеемся-то?
     - Про  топор  вспомнила,  -  все  еще  смеясь, молвила Таисья. - Как ты
топор потерял...
     Вечером  Митенька  ушел, и опять они остались вдвоем. С моря покатилась
набируха,  ветер  засвистел  гуще,  по  небу  поползли тучи. Рябов посмотрел
таможенную  посудинку,  что  лежала  на  берегу,  подтыкал  ее паклей, нашел
весла;  крякнув, спихнул лодчонку в воду. Таисья, прищурив ресницы, смотрела
на мужа.
     - А тебе без моря уж и жизнь не в жизнь?
     Кормщик виновато поморгал, ответил не сразу:
     - Да коли ненадобно, так чего же...
     - Ладно, пойдем! - сердито улыбнувшись, сказала Таисья.
     Выкинулись из устья сразу, кормщик громко сквозь вой ветра крикнул:
     - Учись,  женка!  Заберут  меня,  сама  станешь  кормщиком.  Была тут о
прошлые  времена  одна Марфа самым лучшим кормщиком, ходила до Канина Носа и
далее...  Учись, вон, где чего. Вон, видишь, - вьюн, тое течение делается со
встречи,  когда  набируха  идет  и река ей впоперек ударяет. Вьюна пасись...
Когда  на  вьюн  наскочила,  в море выбрасывайся, его не бойся, камня бойся,
кошек,  скал...  Костлявый  берег  -  того  бойся,  как  мы  камни называем,
костливость...
     Ветер  круто, с силой вел посудинку, словно птица влетела она в салму -
в   узкий   проливчик   и,  слегка  накренившись,  миновала  острые,  черные
прибрежные горушки.
     На  ветру,  в  серых  сумерках  ночи  рассказывал  Рябов,  как важивать
корабли  в  устье,  по  каким приметам запоминать мели. Таисья сидела рядом,
вздрагивала от сырого ветра, жалась к мужу, спрашивала:
     - А тут и большие корабли пройдут?
     - То  Мурманский  рукав,  неверный,  через него мелководные посудинки с
грехом  пополам  хаживают. А далее, видишь, вон куда показываю, название ему
Поганое   Устье,   вовсе  мелководье,  его  пасись.  Теперь  сюда  гляди  да
запоминай,  - назад сама поведешь. То Заманиха, стрежу ейному не верь, нонче
он таков, а завтра иначе повернет, и сядешь на мель...
     Не  выпуская  дрог,  надавливая боком на стерню, в кафтане, распахнутом
на  ветру,  с  глазами,  остро  сощуренными,  он одной рукой обнял Таисью за
плечи,   наклонился  и  стал  целовать  мокрое  лицо,  теплые,  раскрывшиеся
навстречу губы.
     - Потопнем, Ванечка! - наконец сказала она.
     - Небось, вместе! - ответил он.
     - Жалко тонуть, Ванечка!
     - Небось, у бога-то монасей нет, житье полегче.
     - Не срамословь...
     Лодья  развернулась  под  ветром,  пошла,  кренясь, куда гнал ее ветер,
кормщик выпустил дрог из руки, рулевое весло завалилось на бок...
     - Ох,   кормщик!  -  сказала  Таисья.  -  Ну  что  ты  за  мужик  такой
бесстрашный...


4. УМНИЦА, РАЗУМНИЦА...

 

     Потом, смеясь, Рябов молвил:
     - И  куда это нас занесло? Ивняка-то, кажись, не должно быть... Бери-ка
весло, женка, выводи корабль!
     Таисья вздохнула:
     - Погоди, посплю.
     Она  задремала,  а  он долго осматривался, потом резко переложил весло,
повел  посудинку к таможенной будке, шибко врезался днищем в песчаный берег,
взял  Таисью  на  руки и внес в караулку. Далеко в деревне пели петухи, один
прокричал,  второй,  третий,  звонко  пролаяла  собака. Хотелось есть. Рябов
налил в кружку гданской, стряхнул с вяленого палтуса муравьев...
     - А я? - спросила Таисья.
     Шатаясь  спросонья,  подошла  к нему, села рядом на лавку, вылила водку
на  землю,  молча,  с  закрытыми  глазами,  стала жевать пустой хлеб. Потом,
словно во сне, сказала:
     - Лада.
     - Чего?
     - Лада мой! - повторила она. - Лада. Муж. Лада.
     Засмеялась, припала к его плечу, вздохнула. И строгим голосом велела:
     - Теперь спать меня уклади.
     Удивляясь  сам на себя, на нее, на все, что случилось, он опять взял ее
на руки, уложил, сел рядом. Ресницы у Таисьи дрогнули, она спросила:
     - Чего не поешь? Пой! Мамушка моя мне певала...
     - Да коли я не умею петь-то...
     - Небось, споешь.
     Он завел, робея, про осоку да мураву.
     - Надо больно слушать, - сердито сказала Таисья. - Пой "Мою умницу".
     Кормщик прокашлялся, завел пожалостнее:

                Загоена, забронена, рано выдана...

     - Не  отсюдова! - сказала Таисья. - Никого не было, а полпесни пропало.
Пой как надо! Велено - и пой!
     Кормщик еще прокашлялся, запел с самого начала:

                Спи, спи, спи, ты, моя умница,
                Спи, спи, спи, разумница...

     - Вишь как? - сказала Таисья. - Коли захочешь, так и петь можешь...
     Она  обняла  его  за  шею,  близко  притянула  к  себе, к самому лицу и
сказала:
     - Пропал  ты  теперь,  кормщик. Был мужик сам себе голова, а нынче кто?
Кто ты есть нынче? И водочки не велела пить, ты и не стал. Хочешь поднесу?
     Не  дожидаясь  ответа,  она вскочила, налила из сулеи кружку, половину,
подумав, выплеснула на пол и поднесла:
     - Пей!
     - Пить ли?
     - Пей, коли велено! Погоди, с тобой выпью.
     Она  пригубила  вино,  сморщилась и словно бы с состраданием вздохнула,
когда  кормщик  допил  остальное.  Потом  крепкой рукой взяла его за волосы,
откинула ему голову назад и спросила:
     - Люба я тебе, Ванечка? Женой - люба? Сказывай сразу, не то уйду!
     - Люба!
     - А другие?
     - Чего другие? - не понял он.
     - Другие твои... разные...
     Теперь она двумя руками держала его за волосы.
     - Ну и чего, что разные? Мало ли чего...
     Она смотрела на него в упор, ждала.
     - Небось, на дыбе, и то помилосерднее! - усмехнулся Рябов.
     Таисья больно дернула его за волосы, крикнула:
     - Сказывай!
     - Да что сказывать, оглашенная?
     - Все  сказывай,  слышишь?  Все,  до  последней  до правдочки. До самой
самомалейшей...
     Вдруг оттолкнула и попросила жалобным голосом:
     - Не  смей сказывать, лапушка, ничего не смей. А коли я попрошу слезно,
все едино не послушайся, чего бы ни говорила...
     Он  смеялся  и  гладил  ее  косы, а она смотрела ему в глаза, не моргая
спрашивала:
     - Сколько можешь вот так смотреть? До утра можешь?
     Утром   опять  пришел  Митенька,  принес  молока  в  глиняном  кувшине,
творогу,  хлеба  каравай, рассказал новости: преосвященный Афанасий нежданно
нагрянул  из  Холмогор,  сильно  на  господина полковника Снивина гневен, не
благословил,  к  руке  не подпустил, заперся с ним и дважды посохом по плеши
угостил...
     Господин  полковник  Снивин  засел  дома  -  напугался,  в городе стало
потише...  Один  только  человек в открытую пошел против Афанасия - аглицкий
немец  майор  Джеймс:  будто  бы  отписал  в  Москву  на  Кукуй и всем нынче
грозился,  что  на  Кукуе  сродственники  его  отдадут  письмо в собственные
государевы   руки.   Одна   надежда,   что  то  письмо  с  государем  Петром
Алексеевичем  разминется - Царь, будто, плывет на стругах от Вологды вниз, к
Архангельскому городу.
     Дрягили,  все,  которых за не дельные деньги, не серебряные, на съезжую
взяли, от розыску освобождены.
     Шхипер  Уркварт  ходит веселыми ногами, но стал потише и своего боцмана
будто даже запер в канатный ящик на сухоядение...
     - Монаси-то наши как? - спросил Рябов.
     - А  чего  им  деется,  -  ответил  Митенька, - кукарекают подпияхом да
рыбарей  мучают.  Слышно,  будто  некоторых  рыбарей  повязали да в тюрьму в
подземную заперли...
     Рябов насупился...
     Так,  в тишине, на двинском ветерке, на солнечном припеке, миновало еще
несколько   дней.  Рябов  делал  на  высохшей  сосенке  зарубочки,  чтоб  не
спутаться - сколько боярствует.
     - Не сбешусь ли, отдыхаючи столь долго? - спросил он как-то Таисью.
     - В море занадобилось? - молвила она.
     - Ин и в море бы сходить...
     Подолгу  слушал,  как  шумит  набируха,  следил  за  облаками  в  небе,
рассказывал:
     - Зри  воздух  над  морем. Коли слишком прозрачен, далеко видать да еще
ветерок  наподдает,  -  быть  падере,  ударит  буря,  тогда  держись.  Ежели
туманчик  поутру,  как вот ныне, а вчера ввечеру небо всеми красками горело,
- иди себе спокойно, надейся... На облака опять же поглядывай...
     Таисья,  покусывая травинку, смотрела на кормщика упорно, не отрываясь,
не то со вниманием слушала, не то вовсе не слушала.
     - Да ты об чем думаешь? - спросил он вдруг.
     - Люб ты мне, - спокойно ответила она, - более ни об чем не думаю...
     Потом  стирала  в  Двине, а он сидел рядом и молчал. Море шумело далеко
за каменьями, там рыбари вздымали якоря, отворяли паруса, уходили...
     - Эдак долго не проживешь! - молвил Рябов.
     Таисья разогнулась, утерла лоб, вздохнула.
     - Как же тебе жить-то надобно?
     - Аз морского дела старатель, - ответил он, - куды мне без него?
     И нахмурился.
     Поутру,  раным-рано  прискакал таможенный солдат с приказом от поручика
Крыкова:  нисколько  не  медля  ехать в посад, быть в осторожности, на малой
лодейке-шитике,  что  стоит  в  назначенном  месте,  переброситься на Мосеев
остров,  где  все  доскажет  Митрий-толмач.  Иметь  на себе добрую одежонку,
нисколько  вина  не  пить.  Таисье  Антиповне  не полошиться, не горевать, а
также ей - самонижайший поклон.
     - Ох, Ванечка! - испуганно сказала Таисья и побледнела.
     Солдат  по дороге рассказал Рябову еще новости: царь Петр Алексеевич из
Холмогор  нынче  же будет здесь. Там встречали его с великим почетом, старец
Афанасий  имел на себе малое облачение, палили из пушек, в соборе пение было
многолетное  и  обед  от  преосвященного  в  крестовых  палатах.  Но  то все
миновалось  быстро,  и государь тотчас пешком изволил с резвостью побежать к
купцам  Бажениным,  где  и  пробыл  весь  день - смотрел верфь и корабельное
строение.

( http://lib.ru/PROZA/GERMAN/rosmol1.txt - ссылка к источнику)

***         Читать далее...       " Россия молодая"... Книга 1... №20

***                     Россия молодая. Роман. Книги 1 и 2. Оглавление

***



Тексты к роману Ю. Германа Россия молодая (1).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (2).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (3).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (4).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (5).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (6).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (7).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (8).jpgТексты к роману Ю. Германа Россия молодая (9).jpg

***

Иллюстрация, рисунок, к роману Ю. Германа Россия молодая, фото из интернета (1).jpg

***

Просмотров: 150 | Добавил: iwanserencky | Теги: писатель Юрий Герман, советский писатель, Россия молодая, Юрий Герман, творчество, фото из интернета, писатель, роман Россия молодая | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: