Главная » 2022 » Март » 27 » Одержимость. Генри Каттнер. 05.
20:59
Одержимость. Генри Каттнер. 05.

***

===

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они во прах. Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим…

Книга Иова


Оторвавшись от созерцания города, он обнаружил, что к нему подошли двое в мундирах. Сэм сразу понял, что спорить бесполезно. Мундиры правительственной полиции за сорок лет совсем не изменились.

— Идем… — сказали ему.

Его это даже порадовало: наконец-то невидимый противник сделал ход. Может быть, сейчас что-то разъяснится.

На скоростной Дороге они направились в центр Купола. Чтобы сохранить равновесие, Сэм взялся за перила. Прохожие поглядывали на них с любопытством.

В самых высоких зданиях, находящихся в центре каждого Купола и окруженных кольцом стен и садов, жили бессмертные. Сэма привели к апартаментам клана Харкеров. Он не удивился. Понятно, что Захария не мог оставить его без присмотра на сорок лет. Интересно, что за прихоть помешала Харкеру убить его? Сэм пожал плечами. Сейчас все выяснится.

Его провели через стеклянную дверь в стене самого высокого здания. Под прозрачным пластиковым мостиком протекал ручей, в котором плавали маленькие золотистые рыбки. Далее ручей серебристым каскадом сбегал к лежащим внизу садам.

Тут их поджидала небольшая золоченая кабина лифта. Втиснув в нее Сэма, полицейские, не говоря ни слова, закрыли за ним дверь. Лифт тронулся, и их бесстрастные лица ушли вниз.

Сэм разглядывал себя в зеркальных стенках кабины. Кто ждет его наверху и знает ли он его как Сэма Рида? Он неплохо загримировался. Примерно так и должен выглядеть его сын. Но не слишком ли велико сходство?

Лифт мягко остановился. Открылась дверца. Сэм вышел в зал, освещенный искусственным дневным светом.

Из бассейнов, расположенных на уровне пола, до потолка тянулись растения и, сплетаясь над головой, образовывали подобие туннеля. Раскачивались под легким ветерком цветы и фрукты, шелестела листва. Простому смертному такое и присниться не могло.

С непривычки отшатываясь от листьев, задевавших его лицо, Сэм шел по огромному залу. Как и все жители Куполов, он не доверял природе планеты и даже побаивался ее. Настойчивое журчание ручья где-то в дальнем конце зала раздражало его.

Сэм в изумлении остановился на пороге следующей комнаты. Стены ее сплошь покрывали цветы. Тяжелый аромат перехватывал дыхание. Голубоватая вода заливала пол на фут глубиной, своей гладью отражая плавающие в ней цветы и пестрые от цветов стены. Люстрами застыли медузы, шустро мелькали стайки маленьких пестрых рыбок.

Над бассейном изгибался хрустальный мостик, филигранно выделанный и чрезвычайно хрупкий с виду. Он начинался у ног Сэма и вел к низкой платформе, покрытой подушками, а в подушках тонуло грациозное тело женщины с золотисто-зелеными локонами, чуть прикрывающими лицо. Рукой она легонько плескала в воде.

Кедра?! Как не узнать линии ее тела, ленивые движения изнеженной аристократки, ее лицо и руки. Но почему она здесь, в доме Харкеров? И зачем здесь он?

— Кедра… — негромко позвал Сэм.

Женщина подняла голову. Сэм почувствовал, что сходит с ума. На него смотрело лицо Кедры и в то же время какой-то другой женщины. Высокомерное, с тонкими чертами лицо, с голубыми глазами, полуприкрытыми длинными ресницами, и столь памятным египетским ртом… Но выражение лица… «Мстительная, неуравновешенная, вздорная девчонка», — решил он, заметив колючий блеск синих глаз.

— Вы забыли? Кедра мне бабушка, — сказала женщина. Губы ее скривились в капризной гримасе. — Я Сари Уолтон.

Он вспомнил. Это она прижималась к плечу Захарии, когда он нанимал Сэма убить Хейла. Тогда он почти не обратил на нее внимания, но сейчас вспомнил ревнивые взгляды, которыми обменялись Сари и Кедра. Такие женщины не умеют прощать.

— Как это понимать? — спросил он. Неужели она знает, кто он? Только Сэм Рид мог помнить ту сцену, но никак не Джоэль Рид. Но тогда она должна знать и о его бессмертии.

— Подойдите, — поманила его пальчиком Сари и села, скрестив ноги.

Сэм с опаской посмотрел на мостик.

— Не бойтесь. Выдержит.

Под его шагами мостик мелодично прозвенел. Он присел рядом с Сари. Вся эта экзотика вокруг не нравилась ему, он и не пытался это скрывать.

— Зачем я вам нужен и как вы меня нашли?

Сари засмеялась, склонив голову набок. Ни ее смех, ни выражение лица Сэму не понравились.

— Вас все сорок лет безуспешно искала Кедра, — сказала Сари. — И если бы кто-то не запросил архив по поводу вашей сетчатки, возможно, не нашли бы до сих пор.

— А где Кедра?

— А зачем она вам? Она ничего не знает. И вообще, никто не знает, кроме меня.

Сэм задумчиво смотрел на этого избалованного ребенка. Его бесил этот высокомерный взгляд. Что ж, придется вспомнить былые манеры. Он схватил ее за руку и грубо рванул. В одну секунду аристократка очутилась на его коленях, но не смутилась, а заливисто рассмеялась.

Руками она взяла его голову и крепко, даже с некоторой агрессивностью поцеловала. Он не сопротивлялся, но ответил на поцелуй намеренно грубо, а потом небрежно оттолкнул ее.

Она продолжала смеяться…

— А в тебе что-то есть. Кедра не такая уж дура, — сказала Сари, мечтательно и томно улыбнувшись.

Не говоря ни слова, Сэм вскочил, зло пнул подушку и шагнул к мостику.

— Не уходи, — попросила Сари и приподнялась.

Сэм ступил на мостик. Послышался тонкий свист и ухо опалил выстрел лучевого пистолета. Он замер. Второй выстрел ожег другое ухо. «Стерва, неплохо стреляет», — подумал Сэм и сказал:

— Брось пушку, дура. Я возвращаюсь.

Сквозь смех послышался глухой удар. Сэм повернулся и подошел к ней.

Выражение ее глаз очень ему не понравилось. Правда, ему в ней вообще ничего не нравилось. Особенно агрессивность и самоуверенность, достойные мужчины. Но до чего же обманчив ее облик! Нежная, хрупкая, как этот хрустальный мостик. Как она женственна, соблазнительна… и бессмертна. Весь мир принадлежал ей, а многие годы прожитой жизни, власть и безнаказанность превратили ее в капризного жестокого ребенка.

Именно ребенка! Сэм прищурился. В противоположность Кедре, это изящное создание выглядело удивительно незрелым. Именно отсюда ее капризность и инфантильная злобность. Видимо, к бессмертным зрелость приходит гораздо позже. Наверное, он и сам далек от своей зрелости, просто жестокая судьба многому его научила.

Сари же росла под неустанной опекой, и имела доступ ко всевозможным удовольствиям. И власть, и жизнь ее были почти божественны. Ни в чем она не знала отказа, отсюда ее капризность и скачки настроения. Довериться ей было бы глупостью. Она абсолютно уверена в своих возможностях, ей не в чем сомневаться и нечего бояться… но она и не подозревает, что как раз в, этом ее уязвимость. У Сэма тут же появился план, как использовать слабости этой бессмертной дурочки.

— Поговорим, — предложил он.

Сорвав виноградную гроздь, Сари улыбнулась и грациозно, словно кошка, опустилась на колени. В маленьких шариках ягод просвечивали голубоватые семена.

Сэм посмотрел на нее сверху вниз.

— Разговор будет серьезным. Почему не Кедра, а вы пригласили меня сюда?

Сари приоткрыла ротик. Губы ее заманчиво светились алым. Она сжала ягодку губами, потом раскусила ее. Брызнул сок.

— А причем тут Кедра? Ей и знать ни к чему. Да ее вообще здесь нет. Она в Куполе Невада.

— Выходит, она ничего не знает обо мне?

Сари помотала головой, роскошные волосы взметнулись и опали.

— Вот еще! Я сама хотела видеть вас. Если Захария узнает!..

— Он приказал убить меня, — перебил ее Сэм. — Кедра была с ним заодно?

— Нет. Захария хотел вас убить, а Кедра возражала. Они даже поссорились. Именно Кедра настояла на сонном порошке. Все сочли, что для короткоживущего это все равно… — Она вдруг замолчала, раскусила еще одну виноградинку и как-то странно замерла.

Дикое подозрение ошеломило Сэма. Он опустился на колени, взял Сари за подбородок и всмотрелся в глаза.

— Наркотик! — восхищенно прошептал он. — Будь я проклят, если это не наркотик!

Сари хихикнула и потерлась щекой о его плечо. Глаза ее масляно блестели.

Вот и причина ее неуравновешенности и безразличия к противоестественной молодости Сэма. Грустно и знаменательно. Оба человека, что знали его прежде, порабощены наркотическими иллюзиями.

Сари пренебрежительно усмехнулась и положила в рот еще одну ягодку. Наркотик мешал ей оценить невозможную молодость Сэма. Впрочем, и лица ее друзей не менялись десятилетиями. Но наркотический туман мог развеяться в любой момент, а Сэм еще многое хотел узнать от нее.

— Значит, Кедра заменила яд на сонный порошок? — спросил Сэм, чуть повысив голос. — Она за мной следила?

— Пыталась. Захария тоже решил, что так будет надежнее. Но ее люди потеряли тебя. Ты куда-то исчез, и с тех пор никто о тебе ничего не знает. — Где же ты пропадал, Сэм Рид? А ты мне нравишься. Я понимаю, почему Кедра так хотела тебя спасти.

— А что ты делаешь здесь?

— Я здесь живу! — снова захихикала Сари. — С Захарией… А он хочет Кедру. А когда она отказывает, он пользуется мной. Я его убью когда-нибудь.

Сэм задумался. Он сильно сомневался, что Захария знает о чувствах Сари и ее пристрастии к наркотикам.

Уже это неплохо. Подобные маленькие тайны предоставляют великолепные возможности для интриг. Но сомнения оставались. Что можно сделать? Что скрыто за событиями, связанными с его пробуждением? Как объяснить того человека в переулке? Он ведь явно что-то знал.

— Зачем меня привели сюда? — спросил он наконец.

Вопрос пришлось повторить дважды. Она плескала рукой в воде, смывая с пальцев виноградный сок.

— Ты мне нужен. Я из любопытства посматривала личный визор Кедры. Она этого, естественно, не знает. Однажды пришло сообщение, что тебя нашли. Вот я и решила использовать тебя против Захарии или Кедры. А может, и против обоих… я еще не решила. Господи, как я их всех ненавижу! Всех Харкеров. Даже себя, потому что я тоже наполовину из Харкеров. Но сейчас я больше думаю о Захарии. Пожалуй, я использую тебя против него.

Она вплотную приблизилась к Сэму, задев его шелковистыми золотисто-зелеными волосами.

— Ты ведь тоже ненавидишь Захарию. Ты просто обязан ненавидеть его. Он хотел убить тебя. И он тебя ненавидит. Он знает, что Кедра… — лицо Сари вдруг изменилось. — Но почему ты жив и так молод?.. — Размышления требовали от нее усилий, на которые она сейчас была неспособна. Изумленно поднятые брови опустились, глаза затянула муть. — Ловко я придумала! Им обоим будет плохо. Захария будет сходить с ума от ревности, а Кедра — от невозможности найти тебя. Ой, Сэм, ты ведь сможешь спрятаться так, чтобы никто-никто тебя не нашел. Ради меня, милый. Я буду так счастлива, так счастлива. И тебе будет хорошо… — Сари уже явно бредила.

Сэм встал. Мостик музыкально прозвенел под его ногами. В такт неслось хихиканье Сари. Ароматный ветерок дунул в лицо. Он вышел на улицу. Задерживать его никто не стал.

Дорога несла его куда-то, но в тяжелых раздумьях Сэм ничего не замечал. Все это здорово походило на сон. Ему даже приходилось убеждать себя, что все это произошло на самом деле.

Эти надменные Харкеры не подозревают, что самое уязвимое их место — Сари. Наркотики только усугубляли ее неуравновешенность и инфантильность. Она явно была на пути к помешательству. Наследственность бессмертных, кажется, небезупречна. Они вполне уязвимы. Что ж, здесь есть над чем подумать.

Уже сейчас видны два способа подловить Харкеров. Об этом еще придется подумать. Но позже.

А сейчас надо скрыться. Сэм долго прикидывал, куда именно, пока не решил, что стоит посетить Робина Хейла. Да и любопытно будет посмотреть на эти колонии.

Кроме Сари и Слайдера о нем пока никто не Знает. Пора Джоэлю Риду выходить на сцену. Но действовать надо быстро.

С этого он и начал.


Он не заметил особой разницы. Все было так же, как и под водой. Добираясь до колонии, и даже добравшись до нее, Сэм ни разу не увидел открытого неба. Вначале — купол из империума, затем — миля воды над ним, самолет с корпусом из металла и пластика, и сразу же потом — большие шлюзы колонии, где его вместо приветствия облучили ультрафиолетом, обрызгали какой-то ядовитой пакостью, делали что-то еще не менее противное, пока он не очутился на почве Венеры под тем же куполом из империума. Здесь он был полупрозрачный, с радужными бликами солнечных лучей, с горем пополам проникающих сквозь толстый слой облаков. Понятно, что купол необходимость. Воздух Венеры почти непригоден для дыхания. Под куполом же все ингредиенты атмосферы были сбалансированы в нужной пропорции. Но прежде всего, купол защищал от безумной ярости фауны и флоры планеты. Каждый здесь пожирал каждого, размножался и снова пожирал. Причем растения почти не уступали животным в агрессивности. Незащищенный человек погибал мгновенно.

Дуне — старая Крепость Свободного Отряда — стояла на берегу. Ее отремонтировали и накрыли куполом диаметром в четверть мили. Архитекторы, воспользовавшись отсутствием ветров и осадков, почувствовали свободу и настроили самых разнообразных по стилю, размерам и раскраске строений. Несколько сдержала их гравитация, хотя парагравитационные платформы делали возможными и здания типа Пизанской башни. Но обошлось без излишеств. Обычные конструкции из обычных материалов. Время и здесь успело наложить свою печать.

Для защиты от растений-паразитов землю покрывал пластик, а сады росли в привычных гидропонных бассейнах. Высились резервуары для стерилизованной воды и обеззараженной почвы. Всюду работали люди, без особого рвения, впрочем. Как и положено в послеобеденное время.

«Администрация» — гласила табличка. Пока на континенте Сэму все не нравилось. Солнечные лучи казались ему не более чем плохой имитацией искусственного освещения под Куполами.

Сэм напряженно размышлял. Пригодиться ему могло все. Любые новые впечатления, факты, даже пустячные на первый взгляд. Может понадобиться все. О Харкерах он решил пока забыть. Сари тоже подождет. Важно, кем он предстанет сейчас перед Робином Хейлом. Джоэлем? Или самим Сэмом Ридом? Ему не приходило в голову, что он чем-то обязан Хейлу. Подобные категории были чужды ему, его интересовала только выгода. С этой точки зрения Колония выглядела заманчиво.

Сэм прошел мимо девушки, склонившейся над емкостью с растениями. Она с любопытством посмотрела на него. Даже рассеянный солнечный свет влиял на внешность людей колонии, что доказывала розовато-кремовая кожа девушки. В Куполах она у всех оставалась молочно-белой. Девушка проводила Сэма взглядом карих глаз, они тоже чем-то отличались от глаз подводных жителей.

Симпатичное личико обрамляли короткие каштановые волосы. Ей тоже было суждено провести жизнь под куполом. Но через него проникали лучи солнца, а в ворота вместо равнодушного моря рвались хищные безжалостные джунгли. Сэму показалось, что она понимает это.

Остановившись, Сэм повернулся к ней и спросил:

— Где тут администрация?

— Вот сюда, — приятным голосом ответила она.

— Как вы здесь живете? Нравится?

— Я родилась здесь. — Она пожала плечами. — В Куполах, говорят, здорово. Но я там ни разу не была.

— Болтают. Вы бы не заметили разницы, — заверил он девушку и пошел дальше. Он задумался. Ей, наверное, чуть больше двадцати лет. Очень хорошенькая. Жаль, не в его вкусе. Неожиданная мысль мелькнула в голове, — а что, если у нее найдется хоть частичка качеств, которые он ищет в женщинах? Он же бессмертный! У него великолепная возможность выращивать людей с заданными качествами, как человек делал это с кошками, собаками и лошадьми. Подобрать подходящего мужчину и пусть себе рожает дочерей, затем внучек. Не так уж сложно подбирать родителей. Это же прекрасно! У него будет гарем, не только в пространстве, но и во времени.

Губернатор колонии, обычно чрезвычайно занятый, на этот раз оказался на месте. Сэм назвал свое вымышленное имя, и через минуту, не более, его пригласили в кабинет Робина Хейла.

— Джоэль Рид? — спросил Хейл. Сэму потребовалась вся его воля, чтобы выдержать проницательный взгляд.

— Да. Я сын Сэма Рида.

— Присядь.

Они смотрели друг другу в глаза. Сэма не покидало ощущение, что они расстались лишь вчера. Хейл оставался все таким же загорелым и стройным. И невозмутимым. Столетия, и оставшиеся позади, и предстоящие научили его терпению. Он никогда не спешил, ибо любое поражение, впрочем, как и победа, были для него преходящи. У него всегда все было впереди.

Впрочем, кое-что все-таки изменилось. В голосе и манерах Хейла не было прежнего энтузиазма. Дело, которому он себя посвятил, по сути, окончилось, неуда чей. Но в его жизни это был лишь краткий эпизод…

Он еще помнил времена Свободных отрядов. Вместе с ними бороздил моря, воевал, не отворачивая лицо от опасности, и это было работой, а не пиратской романтикой. А когда человечество спряталось под воду, он и его последние соратники ушли в Купола, ставшие могилой человечества. А может, колыбелью…

— Доброволец? — спросил Робин Хейл.

— Нет.

— Впервые слышу, что у Сэма был сын, — Хейл недоверчиво и внимательно рассматривал гостя.

Сэм очень старался скрыть правду, но солдат, похоже, видел его насквозь. Они что, все такие проницательные? Все может быть. Жаль, что к Сэму это, кажется, не относится. У него не было времени познать жизнь так, как они. Он с трудом переносил взгляд этого бессмертного. В каком-то смысле сам он еще не стал бессмертным.

— Я и сам недавно узнал, — ответил он. — После того скандала мать сменила фамилию.

— Ясно.

— Вы знаете, что произошло с моим отцом?

Рискованный вопрос. Вдруг Хейл ответит: «Да, Сэм Рид». Но он ничего не сказал, даже если и узнал своего бывшего компаньона, он только кивнул головой.

— У него было много врагов. Его усыпили, и он, наверное, давно умер.

— А вы… тоже из его врагов? 

Хейл криво усмехнулся. Все понятно. Возможно ли аристократам любить или ненавидеть смертных? Самое большое, чего они заслуживают — недоумение и раздражение. Однако Сэм решил не открываться. Зачем лишаться божественной прерогативы олимпийцев — быть непредсказуемым. Зевс тоже предпочитал метать молнии, когда ему заблагорассудится.

— Я не думаю, что Рид так уж виноват, — начал объяснять Хейл. — Мошенник он был изрядный, но в данном случае он сам оказался жертвой. И что бы там ни было, я не враг ему.

Сэм судорожно сглотнул. Что называется, сам напросился. Но пора было переходить к следующему вопросу.

— Губернатор, я прошу вашего совета. Как выяснилось, я его сын. Пусть он мошенник, пусть банкрот, но правительство разыскало все его деньги и погасило долги. Так?

— Допустим. И что с того?

— Я сам провел расследование. Да, он ничего мне не оставил, даже имени. Но сорок лет назад он выкупил у правительства права на землю в центральных областях Венеры. Вы можете мне ответить, действительны ли они сейчас?

— А причем тут я?

— Именно с вами отец начинал проект. Должны же вы что-то знать.

— Допустим, я что-то знаю. Я даже пытался когда-то перекупить эти земли, но патент оказался на имя твоего отца, а именные права не подлежат перепродаже. Континент полностью зависит от Куполов: при необходимости снабжение легко перекрыть. Это нравится Семьям и правительству. Особая активность здесь, наверху ни тем, ни другим не нужна. Как я понимаю, ты наследник?

— Патент еще чего-нибудь стоит?

— Харкеры с радостью заплатят тебе. И довольно много.

— При чем тут Харкеры?

— Они с радостью лишат меня плацдарма для новой колонии, — спокойно ответил Хейл. Волнение выдали лишь руки, беспокойно зашевелившиеся на столе. — Мне позарез нужна эта земля. Колонию я основал уже после того, как твой отец… исчез. Я один взялся за дело, мне помогало всего несколько энтузиастов. Джунгли убили почти всех.

— Но сейчас…

— Что «сейчас»? Колония гибнет. Мы отступаем. Харкеры не позволяют нам развернуться по-настоящему. Вначале они пытались помешать основанию колонии, но то, что мы уже успели сделать, разрушить они, конечно, не посмели. Они ведь понимают, что в колониях и их будущее. Так вот и живем в неустойчивом равновесии. Не то чтобы движемся вперед, но и не то чтобы назад. Но…

— Что?

— Мы устали. Первые годы мы насмерть дрались с джунглями. Мы их не победили, но и они нас не сбросили в море. Мы отчаянно сражались за каждый метр. Но когда мы попытались расширить колонию, Харкеры перекрыли снабжение и лишили нас добровольцев. По договору, если мы перестаем давать ежегодную прибыль, правительство берет руководство на себя. Отстранить меня они не смогли, зато сделали колонию убыточной. И с тех пор, вот уже тридцать четыре года, здесь фактически распоряжается правительство, а значит, Семьи. Припасов нам дают, чтоб мы только не умерли с голоду. Но чтобы идти вперед, этого мало. Они боятся рисковать — вдруг не получится. Они выжидают момент, когда риск будет минимальным. Но так не бывает. Такие дела просто невозможны без риска.

Хейл смотрел на Сэма, и в глазах его разгорался гнев.

Как знать, Джоэля или Сэма он видел сейчас? Стоит ли его откровений случайный посетитель?

— Я связан по рукам и ногам, — продолжал Хейл. — Губернатор я лишь номинально. Все остановилось, все рушится. Вот если бы у меня был патент на эти земли… — Он замолчал и вперился глазами в Сэма. — Но патент мне никогда не дадут. Понял теперь, какое сокровище у тебя в руках? Харкеры хорошо заплатят.

Вот и выяснилась причина его откровенности. Он даже не смотрел на Сэма, просто сидел и молча ждал. Не просил, не уговаривал. Просто ждал. Ему нечего было предложить Сэму. Деньги? Харкеры дадут больше. Доходы с колонии? Но это когда еще будет; короткоживущий десять раз успеет помереть.

— Зачем вам патент? — поинтересовался Сэм.

— Я начал бы все заново, но уже на своей земле. Без опеки правительства и Семей. Но учти: если ты отдашь его мне, результатов придется ждать долго. Может, даже очень долго. Вначале все деньги, сколько бы их ни было, будут уходить на колонию.

— Но почему вы уверены, что на новом месте у вас все получится? А если правительство опять наложит лапу?

Хейл ничего не ответил.

— Кроме патента, — продолжал Сэм, — нужны еще деньги для строительства. Где вы их возьмете?

— Ты, собственно, о чем? — резко спросил Хейл. — Иди к Харкерам. Они в любом случае дадут больше.

Сэм задумался. В голове у него мелькали сотни способов раздобыть деньги. Он думал и о том, как провести Харкеров. Сделать колонию процветающей. Построить новую. Он чувствовал, что должен это сделать. Он осознал себя бессмертным. Все время мира принадлежало ему.

Хейл внимательно смотрел на него. Сквозь обычную его невозмутимость начинала проглядывать надежда. Сэм поражался этому человеку. Огромный и далеко не всегда положительный опыт его жизни не помешал ему уже дважды довериться короткоживущему, и оба раза неудачно. И Сэм, и Джоэль с точки зрения бессмертного — плебеи, не внушающие ни малейшего доверия. И все-таки он был готов довериться ему еще раз, признавая тем самым, что именно без этого плебея все его начинания пойдут прахом.

Но почему?                        ===                   ===

Сэм смутно припоминал историю Земли, где в далекие времена орды монголов оказались обессилены собственной экспансией. Многие великие государства пали только потому, ню вовремя не появились лидеры, не утратившие инициативу, и без которых народы представляли собой не более чем инертную массу.

Может, у Робина Хейла та же проблема? Он единственный оставшийся в живых из свободных солдат. Не растратил ли он в те горячие годы всю свою жизненную активность? Он накопил огромный опыт, у него были знания, зрелость, но у него не хватало некоего качества, чтобы раскочегарить уже остывающую топку.

А Сэм обладал им в избытке. Скорее всего, он единственный в Куполах, не утратил это качество. У Хейла за плечами долгая жизнь, но отсутствует инициатива. Семьи достаточно инициативны, но в пределах личных интересов.

— У нас ничего не получится, если мы будем оглядываться на Семьи, — заявил Сэм с таким видом, будто эта мысль только-что пришла ему в голову.

— Ты совершенно прав, — спокойно согласился Хейл.

— Они уверены в своей непогрешимости, — продолжил Сэм, — но боятся перемен и будут выжидать до тех пор, пока не станет поздно. Вот тогда они спохватятся. Они консервативны, как, впрочем, и всякая власть. Любое изменение в обществе оборачивается против них.

— То же можно сказать про все население Куполов, — заметил Хейл. — Что можем мы им предложить? Комфорт, безопасность, наслаждения? Нет! У нас опасно, тяжело, и так будет еще очень долго. Из моих людей никто не доживет до лучших времен.

— Но однажды они откликнулись на призыв, когда вы с отцом предложили идею первой колонизации. Что мешает повторить?

— Тогда мы сыграли на недовольных. Есть они и сейчас, но теперь они хорошо знают, что их ждет вовсе не романтика и веселые приключения, а тяжелый, опасный труд. Люди становятся пионерами, если условия дома невыносимы до невозможности, а в другом месте все выглядит привлекательнее. Или ради идеи. Что-то вроде Грааля или Земли Обетованной. Речь идет о спасении человечества, но идею еще нужно красиво оформить, предложить четкую, достижимую цель.

— Спасение человечества? — переспросил Сэм.

— Если колонизацию не начать сейчас, мы можем опоздать навсегда. Запасы кориума истощаются, а без него Купола погибнут. Я тысячу раз повторял эти слова. Теперь стоит мне открыть рот, как они сами слетают с языка. Еще несколько столетий, и человечество найдет свой бесславный конец в безопасных теплицах Куполов. Вместе с истощением ресурсов истощится и воля к жизни. Но Семьи саботируют любые мои предложения, и собираются продолжать в том же духе, пока не станет слишком поздно. Старая история. О колониях они и думать не хотят.

Сэм искоса посмотрел на Хейла. В голосе бессмертного звучала искренняя убежденность. Ему можно верить. Самого Сэма не особенно беспокоила судьба человечества, но для его жизни, теперь уже очень долгой, были очень важны несколько ближайших столетий. Кое-какой счет был у него и к Харкерам. И для них придется найти время. А в проекте колонизации таились огромные возможности для такого человека, как Сэм Рид. Он мог принести немалую пользу проекту, причем не без выгоды для себя.

У него сформировалась блестящая идея.

— Патент ваш, — резко сказал он. — Слушайте меня внимательно…


Закрыв за собой обшарпанную дверь административного здания, Робин Хейл медленно пошел по пластиковой тропинке. Сквозь облака и полупрозрачный купол то и дело прорывались вспышки синего неба и солнечных лучей. Хейл сощурился от яркого блика, невольно вспоминая былые годы.

Человек, одетый в коричневый комбинезон, копался на грядке. Работал он с видимым удовольствием, спокойно, аккуратно. Хейл остановился рядом. Любитель покопаться в земле поднял голову.

— Вы не уделите мне минутку? — спросил Хейл.

— Сколько угодно, — улыбнулся человек.

Пожилой огородник облокотился на мотыгу, а Хейл, поставив ногу на край бассейна, сложил руки на колене. Мужчины несколько мгновений смотрели друг на друга. Они улыбались и это делало их похожими. Единственные из всех, они еще помнили жизнь под открытым небом, помнили естественные ритмы природы, Луну и Солнце. То, что не подчинялось воле человека.

Но лишь Логист помнил времена, когда открытое небо не означало смертельной угрозы, а земля не была врагом. Поэтому он и мог спокойно ковырять ее мотыгой. Для прочих же сам вид обнаженной почвы напоминал об опасности, невидимой и смертельной. Она могла отравить, ударить, убить. Смерть несли бактерии с неизученными и постоянно меняющимися свойствами, насекомые, разнообразные крошечные зверьки, ядовитые грибы и прочее и прочее, все это налетало внезапно и безжалостно, чтобы разорвать, убить, съесть. От любого удара мотыги в колонию мог ворваться весь ужас этой планеты. Разумеется, почва под куполом была обеззаражена, но стереотипы были сильны, и Логист оставался единственным, кто любил покопаться в открытой почве.


Эту тощую, сразу же показавшуюся знакомой фигуру с мотыгой Хейл увидел еще несколько недель назад. Удивляться он не стал, но отослал своих помощников, а сам остановился рядом. Старик разогнул спину и насмешливо посмотрел на губернатора.

— Вы… — начал Хейл.

— Я, — улыбнулся Логист. — Давно мечтал выбраться из Куполов. Здравствуйте, Хейл. Как поживаете?

Хейл что-то пробурчал в ответ.

Логист рассмеялся.

— Я еще на той Земле имел ферму. И здесь все столетия я мечтал о настоящей работе. Вот и пришел, добровольцем под собственным именем. Не заметили?

Хейл молча вспоминал Храм Истины, и голос, что вещал из шара-оракула. Много воды утекло с тех пор. А вот имени Бена Кроувелла он в списках не заметил.

— Забавно, но я не очень удивился, увидев вас здесь, — признался Хейл.

— И правильно. Чему тут удивляться? Нас осталось всего двое, кто еще помнит свежий воздух и открытое небо. — Кроувелл потянул носом и недовольно посмотрел на купол. — Только мы знаем, что это такое. Из твоих свободных солдат кто-нибудь уцелел?

— Я последний…

— Ну, вот видишь. Я просто обязан был подняться сюда. Но учти, неофициально, так что от расспросов меня избавь.

— Но вы и там не отвечали мне на вопросы, — возразил Хейл. — Я был у вас не менее десяти раз за последние десятилетия, но вы неизменно отказывали мне. Что же случилось сейчас? Почему вы явились сюда?

— Случилось то, что случилось. — Старик снова заработал мотыгой. — Все когда-нибудь случается. Особенно если есть время подождать.

В тот раз он ничего больше не сказал Хейлу.


Сейчас Хейл вспомнил тот разговор. Но для начала он рассказал Логисту о появлении Рида и только потом спросил:

— Объясните мне, почему вы оказались здесь? Что вы знаете об этом?

— Хейл, по некоторым причинам я не моту ответить на ваш вопрос.

— Вы знали?!

— Перестаньте. Я не хочу отвечать. Я не Бог, но даже он, изменив будущее, не смог бы учесть все последствия. У каждой медали две стороны, и мой дар предвидения, в сущности, бессмыслен. Я далеко ни непогрешим. То, о чем вы пытаетесь спросить, случайный фактор и всех последствий я еще не могу знать. В конце концов, все зависит от сотен людей. А знаете, что в них хуже всего? Они не желают брать на себя ответственность за свое будущее. Они ждут, что проблемы решатся сами собой. Или им подскажет кто-то, кого они же и признают достаточно умным. Не уподобляйтесь им, Хейл. Все в ваших руках.

— Но ведь…

— Да-да, бывало, я вмешивался. Однажды даже убил человека. Живой он принес бы страшные беды. Но это был конкретный и простой случай. Но я не вмешиваюсь, если не могу учесть все последствия. Иначе я сам могу стать случайным фактором, который изменит всю логику моих расчетов. А самого себя, свои реакции учесть почти невозможно. Вы понимаете?

— Наверное… — неуверенно пробормотал Хейл. — Но вы говорили, что при необходимости все равно вмешиваетесь.

— Только в простых случаях. Да и то приходится следить, чтобы события потом развивались естественно. Необходимо равновесие. Если оно сдвигается влево, мне приходиться делать шаг вправо. То есть, когда прибавляется с одной стороны, я добавляю с другой. Не знаю, найдете ли вы это разумным, но я вижу гораздо дальше вас, хоть я и не Бог.

Логист замолчал. Он долго смотрел на пятнышко голубого неба, чудом видимое сквозь облака и империумный купал.

— Что надо этому Риду? — спросил он потом. — Он носится с какими-то идеями. Что вы знаете о них?

— Стоит ли говорить вам? Мне кажется, вы знаете гораздо больше меня, но помалкиваете.

— Может быть, но еще не время обсуждать это. Сейчас мне нужно знать, что задумал молодой Рид. 

— На картах его патент охватывает территорию в триста квадратных миль. Из них миль сто приходится на береговую линию. Самое интересное, что там находится древняя Крепость Свободных солдат. Великолепная база. Когда-то мы выбрали это место из-за отличной гавани. Острова, петлей изгибаясь к западу, защищают ее. — Хейл постепенно увлекся и заговорил с жаром. — Там не нужен купол. Острова представляют собой естественные каменные террасы. Мы будем последовательно осваивать их и переходить с одной на другую. И одновременно адаптироваться. На этот раз уже непосредственно к венерианской экологии.

— М-да… — Логист наморщил свой длинный нос. — А что помешает Семьям вытворять все те же фокусы, которыми они задушили эту колонию?

Хейл зябко поежился, но сказал:

— Поживем — увидим.

Самолет возвращался в Купол Делавер. Сэм сжимал подлокотники кресла и глядел во мрак, стремительно сгущающийся над морем. Выросшего под водой человека наступление ночи над поверхностью завораживало. В коварной, изменчивой атмосфере Венеры самолеты летали лишь при крайней необходимости и только на короткие расстояния. Но вот сквозь толщу воды стало пробиваться успокаивающее сияние Купола. Там безопасно, удобно. Там звучали музыка и смех. Позади осталась колония, где все дышало опасностью и поражением.

Сэм отбросил тяжелые мысли. Лучше думать о чем-то приятном. Там борьба, там жизнь, впереди у колонистов Святой Грааль, Золотой Город.

Нужен кориум, нужны добровольцы и не просто согласие, но активная поддержка Харкеров. Ни того, ни другого, ни третьего пока нет, а действовать нужно быстро. Вот-вот нагрянет частная полиция и вытащит из небытия Сэма Рида. Тайное станет явным. А мощной поддержки у него еще нет. Нет денег, нет друзей. Один старик, да и тот в любой момент может помереть от старости и наркотиков. И его дружбу приходится покупать.

Сэм негромко засмеялся. Он верил в успех. Он чувствовал небывалый прилив сил, способный сокрушить все.

— В первую очередь, — растолковывал он Слайдеру, — я должен явиться пред публикой. Надо успеть, пока Семьи не схватили меня. Если я исчезну потом, то всем сразу станет понятно, чьих рук это дело.

В ответ Слайдер только покряхтывал. Они сидели в надежном убежище — маленькой грязной комнатенке старика. Сэм надеялся отсидеться здесь, а заодно хорошенько обдумать дальнейшие планы.

— Я выпить хочу, — в который раз прохрипел Слайдер.

— Две тысячи кредиток у меня, — рассуждал Сэм, протягивая бутылку. — Я думаю, у Хейла найдется еще пара. Для начала неплохо. На хорошего семантика и кое-какое телевизионное время хватит. Слышишь Слайдер? Не сомневайся, деньги потекут рекой, когда мы развернем дело. Но на этот раз я их прятать не буду. Хватит крысиных нор! Я вложу их туда, где они принесут максимальный доход!

— Это куда же?

— Скажем, во флот, — разоткровенничался Сэм. — Новая колония будет островной и корабли там здорово пригодятся. Тут тебе и сражения с морскими чудовищами, и транспорт. Острова нужно укреплять, обустраивать. Здесь-то и пригодятся мои денежки.

Слайдер ничего не ответил — он присосался к бутылке.                          ===                  ===


Для осторожности не было ни времени, ни денег. Безусловно, от нескольких роликов о героике жизни на поверхности, пары баллад и модной книжки польза оказалась бы немалая. Но ждать, пока пропагандистская машина развернется, было опасно. При желании Семьи могли реагировать быстро. И Сэм начал действовать сразу.

Робин Хейл заявил по телевидению о создании новой колонии и о том, что воплощение плана находится в прямой зависимости от Джоэля Рида и его патента на землю.

Джоэлю пришлось покаяться с экрана в отцовских грехах.

— Я не скрываю своего имени, — говорил он зрителям Куполов. — Многие из вас только из-за него не доверяют мне. Но я не знал своего отца и за его аферу отвечать не могу. Но я смею заверить вас, что не позволю саботировать новую колонизацию и положу на это все свои силы. Я верю в успех дела. Я не посмел бы явиться перед вами под именем, покрытым бесчестьем, если бы не верил. Поймите меня. Мое имя Рид, и я не позволю, чтобы второй раз человек с эти именем провалил дело, поражение которого будет означать и мое личное поражение. Но я уверен в успехе. На этот раз штурм побережья будет успешным. Да здравствует колония!

Голос, проникнутый убежденностью и энтузиазмом, завораживал телезрителей. Он назвал свое имя, это подкупило их, и они поверили ему.

Но многие и без того понимали необходимость колонизации. Купола изолировали людей от внешнего мира, но вечная тяга человека к познанию призывала разрушить стены добровольной тюрьмы. И призыв этот обеспечил достаточные средства для начала дела. Сэм нажимал, стараясь убедить тех, кто предпочитал выжидать.


Но Харкеры выжидать не стали. Переборов изумление, они зашевелились. Но, потеряв время, они упустили свое главное преимущество. Открыто выступать против колонизации стало невозможно, так же как взять на себя ответственность за крах колонии. Им пришлось ограничиться контрпропагандой, да и то исподволь.

Тут были и слухи о мутировавшей вирусной чуме, свирепствующей на поверхности, и рухнувший в море самолет, и истерические вопли о невозможности жизни в колонии.

Но Сэм, не испугавшись риска, едва не впрямую обвинил Харкеров в провале первой кампании.

— Существуют могущественные силы, желающие уничтожить наше общее дело. Их можно понять, и я вам объясню, почему. Представьте себя влиятельным в Куполах человеком. Если судить по власти и роскоши, вы почти Бог. Зачем вам что-то менять? А вдруг перемены лишат вас исключительного положения? Естественно, что вы любыми способами будете мешать любому новшеству. А в данном случае сделаете все, чтобы лишить энтузиастов колонизации малейших шансов на успех.     

   Читать   дальше   ...   

***

Одержимость. Генри Каттнер. 01. 

Одержимость. Генри Каттнер. 02.

Одержимость. Генри Каттнер. 03.

 Одержимость. Генри Каттнер. 04.

Одержимость. Генри Каттнер. 05.

Одержимость. Генри Каттнер. 06.

Одержимость. Генри Каттнер. 07. 

 Одержимость. Генри Каттнер. 08. 

 Одержимость. Генри Каттнер. 09. 

***

***

***

***

***

***

***

Источник: http://royallib.com/book/kattner_genri/nochnaya_bitva_sbornik.html

Смотреть на Яндекс-Диске - Иллюстрации. Ночная битва. Генри Каттнер. Сборник.https://disk.yandex.ru/d/g_BaAsc5YNHmHAСмотреть на Яндекс-Диске - Иллюстрации. Ночная битва. Генри Каттнер. Сборник.

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика 

---

---

---

Ночная битва. Генри Каттнер. 01

Ночная битва. Генри Каттнер. 02

Ночная битва. Генри Каттнер. 03 

---

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

Жил-был Король,
Познал потери боль… 

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 75 | Добавил: iwanserencky | Теги: фантастика, будущее, Венера, роман Одержимость, Роман, Одержимость, космос, из интернета, проза, слово, писатель Генри Каттнер, Генри Каттнер, текст | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: