Главная » 2018 » Апрель » 6 » Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 015
14:20
Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 015

***

***

Иллюстрации Илон Викланд к КНИГЕ АСТРИД ЛИНДГРЕН ТРИ ПОВЕСТИ О МАЛЫШЕ И КАРЛСОНЕ (35).jpg

***   

 

КАРЛСОН-ПЕРВЫЙ УЧЕНИК


     В тот вечер, когда мама и папа отправились в  путешествие,
косой  дождь барабанил по стеклам и гудел в водосточных трубах.
Ровно за десять минут до их отъезда в квартиру ворвалась фрекен
Бок, промокшая до нитки и злая как собака.
      -- Наконец-то! -- прошептала  мама.  --  Наконец-то!  Она
целый  день  прождала фрекен Бок и теперь, конечно, нервничала,
но фрекен Бок этого не заметила.
     -- Я не могла прийти раньше. И в этом виновата  Фрида,  --
хмуро сказала она.
     Маме  надо  было  о  многом  поговорить  с  фрекен Бок. Но
времени на это уже не было: у подъезда их ждало такси.
     -- Главное, заботьтесь о  мальчике,  --  сказала  мама  со
слезами  на  глазах.  --  Надеюсь,  с ним ничего не случится за
время нашего отсутствия.
     -- При мне никогда ничего не случается, -- заверила фрекен
Бок, и папа сказал, что он в этом не сомневается.
     Он был уверен, что дома все будет в порядке. А потом  папа
и мама обняли на прощание Малыша, вышли на площадку и исчезли в
лифте... И Малыш остался один с фрекен Бок.
     Она   сидела   за   кухонным   столом,  большая,  грузная,
раздраженная, и приглаживала  мокрые  волосы  своими  большими,
красными  руками.  Малыш  робко  посмотрел  на  нее и попытался
улыбнуться, чтобы показать свое  дружелюбие.  Он  помнил,  что,
когда  фрекен  Бок  в  первый  раз  жила  у них, он боялся ее и
относился к ней сперва очень плохо. Но  теперь  ведь  все  было
иначе, надо было скорее радоваться тому, что она здесь, в доме.
И  хотя  встреча  фрекен  Бок  и  Карлсона не предвещала ничего
хорошего, Малыш был благодарен домомучительнице за то, что  она
согласилась  у  них  пожить. Ведь иначе мама никогда в жизни не
разрешила бы ему остаться, чтобы  оберегать  Карлсона,  это  уж
точно.  Поэтому  Малышу  хотелось  с самого начала вести себя с
фрекен Бок хорошо, и он вежливо спросил ее:
     -- Как поживает Фрида?
     Фрекен Бок не ответила, она только  фыркнула.  Фрида  была
сестрой фрекен Бок. Малыш ее в жизни не видел. Зато много о ней
слышал.  Даже очень много. От фрекен Бок, которая жила вместе с
сестрой Фридой в квартире  на  Фрейгатен,  но  они,  видно,  не
очень-то  ладили.  Малыш  понял, что фрекен Бок была недовольна
сестрой,  считала  ее  поведение  нескромным  и  странным.  Все
началось с того, что Фрида выступила по телевидению с рассказом
о  привидениях, а фрекен Бок никак не могла с этим примириться.
Правда, потом  ей  тоже  удалось  выступить  по  телевидению  и
рассказать  всей Швеции свой рецепт приготовления соуса. Но все
же этого оказалось недостаточным, чтобы подчинить  себе  Фриду:
она  продолжала  вести себя нескромно и странно. Поэтому фрекен
Бок только фыркала в ответ  на  вопрос  Малыша:  "Как  поживает
Фрида?
     -- Полагаю,    что   прекрасно,   --   все   же   ответила
домомучительница, когда отфыркалась.  --  Завела  себе  жениха,
несчастная.
     Малыш  толком  не знал, что на это надо сказать, но что-то
обязательно  надо  было  сказать,  а  ведь  ему  хотелось  быть
внимательным. Поэтому он спросил:
     -- А у вас, фрекен Бок, тоже есть жених?
     Но  он  явно  сделал  промах,  потому что фрекен Бок резко
встала  и  так  при  этом  двинула  стол,  что   все   на   нем
задребезжало.
     -- Слава  богу,  нет!  --  сказала она. -- Я и не хочу. Не
всем же быть такими кокетками, как Фрида.
     Она умолкла и с таким  усердием  стала  мыть  посуду,  что
брызги  летели во все стороны. Но вдруг она о чем-то вспомнила,
с тревогой поглядела на Малыша и спросила:
     -- Послушай, я  надеюсь,  что  тот  невоспитанный  толстый
мальчишка,  с которым ты в тот раз играл, теперь сюда больше не
ходит?
     Фрекен Бок никак не  могла  взять  в  толк,  что  Карлсон,
который  живет  на  крыше, -- красивый, умный, в меру упитанный
мужчина в самом расцвете сил. Она считала, что он  --  ровесник
Малыша,  его  школьный товарищ, самый обыкновенный озорник. Что
этот озорник  почему-то  умеет  летать,  ее  не  удивляло.  Она
думала,  что такой моторчик можно купить в игрушечном магазине,
были бы только деньги, и все ворчала по поводу того, что теперь
так балуют детей. "Скоро дело дойдет до того,  что  дошкольники
станут  на  Луну  летать",  --  говорила  она. И вот теперь она
вспомнила Карлсона и назвала его "этот  невоспитанный,  толстый
мальчишка"... Малышу это совсем не понравилось.
     -- Карлсон  вовсе  не такой толстый... -- начал он, но тут
как раз раздался звонок в дверь.
     -- О, приехал  дядя  Юлиус!  --  сказал  Малыш  и  побежал
открывать.
     Но  в  дверях стоял вовсе не дядя Юлиус, а Карлсон. Он был
мокрый как гусь, под ногами у него уже натекла лужа, а в глазах
был немой упрек.
     -- Летать бог весть куда  только  потому,  что  кто-то  не
подумал оставить окно открытым! -- возмущался Карлсон.
     -- Да ведь ты же сказал, что тебе пора спать! -- защищался
Малыш,  потому  что  Карлсон  и  в самом деле это сказал. -- Я,
правда, не думал, что тебя еще можно ждать сегодня.
     -- А ты мог все же  не  терять  надежду,  --  не  унимался
Карлсон. -- Ты мог бы подумать: а вдруг он все же придет, милый
Карлсончик,  ой,  как  это  будет  хорошо, да, да, вдруг все же
придет, потому что захочет встретиться с домомучительницей. Вот
что ты мог бы подумать.
     -- А ты  в  самом  деле  захотел  с  ней  встретиться?  --
испуганно спросил Малыш.
     -- Гей-гоп! -- крикнул Карлсон. -- Еще бы!
     Малыш   прекрасно   понимал,  что  он  не  сумеет  надолго
отсрочить встречу Карлсона с фрекен Бок, но он не был  готов  к
тому,  чтобы  это  произошло прямо в первый же вечер. Он решил,
что поговорит сейчас с Карлсоном, но Карлсон, словно  охотничья
собака, напавшая на след, неудержимо рвался на кухню. Малыш все
же схватил его за рукав.
     -- Послушай,  Карлсон,  --  сказал  он,  стараясь  придать
своему голосу как можно большую  убедительность,  --  она  ведь
думает, что ты мой товарищ по школе, и, по-моему, хорошо, чтобы
она и дальше так думала.
     Карлсон  вдруг  застыл,  а потом в нем что-то заклокотало,
как всякий раз, когда он приходил в восторг от новой выдумки.
     -- Она в  самом  деле  верит,  что  я  хожу  в  школу?  --
переспросил он, ликуя. И ринулся на кухню.
     Фрекен  Бок услышала чьи-то приближающиеся шаги. Она ждала
дядю Юлиуса и была немало удивлена, что  пожилой  господин  так
стремительно   скачет  по  коридору.  Исполненная  любопытства,
глядела она на дверь: ей казалось, что дядя Юлиус  должен  быть
очень  представителен  и  элегантен.  Когда  же  дверь  с шумом
распахнулась и в кухню ворвался Карлсон, она вскрикнула, словно
увидела змею.
     Карлсон не заметил ее ужаса. Двумя  прыжками  он  очутился
около  нее  и с рвением заглянул ей в лицо, выражавшее глубокое
неодобрение.
     -- А ты знаешь, кто у  нас  в  классе  первый  ученик?  --
спросил  Карлсон.  --  Угадай,  кто лучше всех умеет считать, и
писать, и... Кто вообще лучше всех?
     -- Когда входишь  в  дом,  надо  здороваться,  --  сказала
фрекен Бок. -- И меня нисколько не интересует, кто у вас первый
ученик. Уде во всяком случае, не ты, это ясно.
     -- Спасибо  за  эти слова, -- сказал Карлсон и надулся, но
со  стороны  могло  показаться,  что  он  думает.   --   Уж   в
арифметике-то  я,  во  всяком  случае, самый сильный, -- мрачно
сказал он наконец и пожал плечами. -- Пустяки, дело  житейское,
-- добавил  он  и  вдруг  весело запрыгал по кухне. Он вертелся
вокруг фрекен Бок и что-то бормотал, и так постепенно  родилось
что-то вроде песенки:

     Пусть все кругом
     Горит огнем,
     А мы с тобой споем.

     -- Не  надо, Карлсон, не надо, -- пытался унять его Малыш,
но без толку.

     Ути, боссе, буссе, бассе,
     Биссе, и отдохнем, --

     все увлеченней пел Карлсон. А  когда  он  дошел  до  слова
"отдохнем",  раздался  выстрел, а вслед за ним -- пронзительный
крик. Выстрелил Карлсон  из  своего  пистолетика,  а  закричала
фрекен  Бок.  Малыш  сперва  подумал,  что она упала в обморок,
потому что она плюхнулась на  стул  и  долго  сидела  молча,  с
закрытыми глазами, но когда Карлсон снова запел:

     Ути, боссе, буссе,
     Биссе, и отдохнем, --

     она открыла глаза и сказала зло:
     -- Ты  у  меня сейчас таких боссе и бассе получишь дрянной
мальчишка, что век помнить будешь!
     Карлсон на это ничего не ответил, он только подцепил своим
пухленьким указательным пальцем фрекен  Бок  за  подбородок,  а
потом ткнул в красивую брошь, приколотую у ворота.
     -- Красивая вещь, -- сказал он. -- Где ты ее стянула?
     -- Карлсон,  перестань,  прошу  тебя!  -- в страхе крикнул
Малыш, потому что он видел, в каком бешенстве была фрекен Бок.
     -- Ты всякий... всякий стыд потерял, --  проговорила  она,
запинаясь,  с  трудом  находя  слова,  а  потом  закричала:  --
Убирайся вон! Слышишь? Я сказала: вон!
     -- Успокойся! -- сказал Карлсон. -- Я ведь только спросил,
а когда вежливо задаешь вопрос, то можно надеяться на такой  же
вежливый ответ.
     -- Вон! -- кричала фрекен Бок.
     -- Во-первых, мне необходимо выяснить одну вещь, -- сказал
Карлсон. -- Не замечала ли ты, что по утрам у тебя немеет тело?
А если замечала, то не хочешь ли ты, чтобы я тебя полечил?
     Фрекен   Бок   обвела   кухню  диким  взглядом  в  поисках
какого-нибудь тяжелого предмета, чтобы швырнуть им в  Карлсона,
и  Карлсон  услужливо  подбежал к шкафу, вынул оттуда выбивалку
для ковров и сунул ее домомучительнице в руки.
     -- Гей-гоп!  --  кричал  он,  снова  бегая  по  кухне.  --
Гей-гоп, вот теперь наконец все начнется!
     Но  фрекен  Бок бросила выбивалку в угол. Она еще помнила,
каково ей пришлось в прошлый раз, когда она гналась  за  ним  с
такой вот выбивалкой в руке, и не хотела испытать это снова.
     Малыш боялся, что все это плохо кончится, и гадал, сколько
кругов  Карлсон  успеет сделать прежде, чем фрекен Бок сойдет с
ума. "Не так уж много", -- решил Малыш и понял, что главное  --
как  можно  быстрее  увести  Карлсона  из  кухни.  И когда он в
одиннадцатый раз промчался с гиканьем мимо него, Малыш  схватил
его за шиворот.
     -- Карлсон,  -- взмолился он, -- прошу тебя, пойдем ко мне
в комнату!
     Карлсон пошел за ним крайне неохотно.
     -- Прекратить наши упражнения как раз в тот момент,  когда
мне  удалось  наконец  вдохнуть в нее жлзнь, какая глупость! --
ворчал он. -- Еще несколько минут, и  она  стала  бы  такой  же
бодрой,  веселой  и  игривой,  как  морской  лев,  в  этом  нет
сомнений!
     Первым долгом  Карлсон,  как  всегда,  выкопал  персиковую
косточку,  чтобы  посмотреть, насколько она выросла. Малыш тоже
подошел,  чтобы  на  нее  взглянуть,  а  оказавшись   рядом   с
Карлсоном,  положил  ему  руку на плечо и только тогда заметил,
что бедняжка Карлсон промок до нитки -- должно быть,  он  долго
летал под проливным дождем.
     -- Неужели ты не мерзнешь, на тебе же сухого места нет? --
спросил Малыш.
     Карлсон,  видно, до сих пор не обращал на это внимания, но
он тут же спохватился.
     -- Конечно,  мерзну,  --  сказал  он.  --  Но  разве   это
кого-нибудь беспокоит? Разве кто-нибудь пальцем шевельнет, если
лучший  друг  приходит, промокший до нитки, и у него зуб на зуб
не попадает от холода?  Разве  кто-нибудь  заставит  его  снять
мокрую  одежду  и  наденет  пушистый, красивый купальный халат?
Разве кто-нибудь, спрашиваю я, побежит на кухню, и  сварит  для
него шоколад, и принесет ему побольше плюшек, и силком уложит в
постель,  и  споет  ему  красивую, печальную колыбельную песнь,
чтобы он скорее заснул?.. Разве кто-нибудь позаботился о друге?
-- заключил свою  тираду  Карлсон  и  с  упреком  посмотрел  на
Малыша.
     -- Нет,  никто не позаботился, -- признался Малыш, и голос
его прозвучал так, что казалось, он вот-вот расплачется.
     И Малыш со всех ног кинулся делать все то, что, по  мнению
Карлсона,  надо  было  сделать в этом случае для своего лучшего
друга. Труднее всего было получить у фрекен Бок теплый  шоколад
и  плюшки для Карлсона, но у нее уже не было ни сил, ни времени
оказывать  дальнейшее  сопротивление,  потому  что  она  жарила
цыпленка по случаю приезда дяди Юлиуса, который мог появиться в
любую минуту.
     -- Сам  себе  сделай  горячий  шоколад,  если  хочешь,  --
сказала она.
     И Малыш  прекрасно  со  всем  справился.  Несколько  минут
спустя  Карлсон  уже  сидел  в белом купальном халате в постели
Малыша, пил обжигающий шоколад и с аппетитом  ел  плюшки,  а  в
ванной  комнате были развешаны для просушки его рубашки, штаны,
белье, носки и даже башмаки.
     -- Вот что, -- сказал Карлсон,  --  прекрасную,  печальную
колыбельную  можешь  не  петь,  лучше  посиди  у изголовья моей
кровати всю ночь, не смыкая глаз.
      -- Всю ночь? -- спросил Малыш.
      Карлсон не мог ответить. Он как раз засунул в  рот  целую
плюшку  и поэтому только энергично закивал. Бимбо надрывался от
лая. Ему не нравилось, что Карлсон лежал в постели  Малыша.  Но
Малыш взял Бимбо на руки и прошептал ему на ухо:
     -- Я  ведь  могу  лечь  на  диванчик,  понимаешь?  И  твою
корзинку мы переставим туда.
     Фрекен Бок гремела чем-то на кухне, и, когда  Карлсон  это
услышал, он сказал с досадой:
     -- Она не поверила, что я первый ученик.
     -- Это неудивительно, -- сказал Малыш.
     Он  ведь  давно  обнаружил, что Карлсон не умеет толком ни
читать, ни писать, ни считать, хотя и похвастался  фрекен  Бок,
что все это он отлично умеет!
     -- Тебе  надо  упражняться,  -- сказал Малыш. -- Хочешь, я
научу тебя хоть немного сложению?
     Карлсон фыркнул, и брызги шоколада обдали все вокруг.
     -- А ты хочешь, я  научу  тебя  хоть  немного  скромности?
Неужели  ты  думаешь, что я не знаю этого слу... сла... Как это
называется?
     Впрочем, времени для упражнений в устном счете у  них  все
равно  не  оказалось,  потому что именно в этот момент раздался
долгий звонок в дверь. Малыш  сообразил,  что  это  может  быть
только  дядя  Юлиус, и со всех ног кинулся открывать. Ему очень
хотелось встретить дядю Юлиуса одному -- он считал, что Карлсон
может спокойно полежать это время в постели. Но Карлсон так  не
считал. Он уже стоял за спиной Малыша, и полы купального халата
путались у него в ногах.
     Малыш  настежь  распахнул дверь, и на пороге действительно
стоял дядя Юлиус. В обеих руках он держал по чемодану.
     -- Добро пожаловать, дядя  Юлиус...  --  начал  Малыш,  но
окончить   ему   так   и   не   удалось,  потому  что  раздался
оглушительный выстрел и дядя Юлиус как подкошенный повалился на
пол.
     -- Карлсон! -- в отчаянии прошептал Малыш.
     Как он жалел теперь, что подарил Карлсону этот пистолетик!
-- Зачем ты это сделал?
     -- Это  был  салют!  --  воскликнул  Карлсон.   --   Когда
приезжают почетные гости, ну, всякое там президенты или короли,
их всегда встречают салютом.
     Малыш  чувствовал  себя  до того несчастным, что готов был
заплакать. Бимбо дико лаял, а фрекен Бок, которая тоже, услышав
выстрел, прибежала,  всплеснула  руками  и  принялась  охать  и
причитать над бедным дядей Юлиусом, который лежал неподвижно на
коврике у входной двери, словно поваленная сосна в лесу. Только
Карлсон оставался по-прежнему невозмутим.
     -- Спокойствие,  только  спокойствие,  --  сказал  он.  --
Сейчас мы его взбодрим.
     Он взял лейку, из которой мама Малыша  поливала  цветы,  и
стал  из  нее  поливать дядю Юлиуса. Это действительно помогло,
дядя Юлиус медленно открыл глаза.
     -- Все дождь и дождь, -- пробормотал он еще в полузабытьи.
Но когда увидел  склоненные  над  ним  встревоженные  лица,  он
совсем  очнулся.  -- А что... что, собственно, было? -- спросил
он в полном недоумении.
     -- Был дан салют, -- объяснил Карлсон, -- хотя для  многих
лиц церемония салюта теперь сочетается с таким вот душем.
     А  фрекен  Бок  занялась  тем  временем дядей Юлиусом. Она
насухо вытерла его полотенцем и повела в комнату, где он  будет
жить. Оттуда доносился ее голос: она объясняла дяде Юлиусу, что
этот  толстый мальчишка -- школьный товарищ Малыша и что всякий
раз он придумывает бог знает какие дикие шалости.
     -- Карлсон! -- сказал Малыш. --  Обещай,  что  ты  никогда
больше не будешь устраивать салютов.
     -- Можете  не  беспокоиться, -- угрюмо буркнул Карлсон. --
Приходишь специально для  того,  чтобы  помочь  торжественно  и
празднично встретить гостей, и никто тебя за это не благодарит,
никто  не  целует  в обе щеки и не кричит в восторге, что ты --
самый веселый в мире парень. Никто! Все вы  слабаки,  только  и
норовите в обморок падать! Плаксы... Вот вы кто!
     Малыш  ему  не  ответил. Он стоял и слушал, как дядя Юлиус
ворчит в своей комнате. И матрац был жесток, и кровать коротка,
и одеяло слишком тонкое... Одним словом, сразу  стало  заметно,
что дядя Юлиус появился в доме.
     -- Он  никогда  ничем  не  бывает доволен, -- сказал Малыш
Карлсону. -- Вот разве что самим собой.
     -- Да я его в два счета от этого отучу, -- сказал Карлсон,
-- ты только попроси меня как следует.
     Но Малыш попросил Карлсона как следует  только  об  одном:
оставить дядю Юлиуса в покое.


КАРЛСОН НОЧУЕТ У МАЛЫША


     Час  спустя  дядя  Юлиус  уже  сидел  за  столом и уплетал
цыпленка, а фрекен Бок, Малыш, Карлсон и Бимбо стояли  рядом  и
глядели на него. "Как король", -- подумал Малыш. Им учительница
в  школе  рассказывала,  что,  когда  короли едят, вокруг стоят
придворные и смотрят на них.
     Дядя  Юлиус  был  толстый,  и  вид  у   него   был   очень
высокомерный  и  самодовольный. "Наверно, такой, какой и должен
быть у старых королей", -- решил Малыш.
     -- Собаку прочь! -- сказал дядя Юлиус.  --  Малыш,  ты  же
знаешь, что я терпеть не могу собак.
     -- Но  Бимбо  не делает ничего плохого, -- возразил Малыш.
-- Он не лает, и вообще он такой милый.
     Дядя Юлиус придал своему лицу насмешливое выражение,  как,
впрочем, всегда, когда собирался сказать что-нибудь неприятное.
     -- Да,  теперь  настали  такие  времена,  -- сказал он. --
Маленькие мальчики не только не делают то, что им приказано, но
еще и возражают взрослым. Вот как теперь обстоят  дела,  и  мне
это решительно не нравится.
     До  сих  пор  Карлсон не мог оторвать глаз от цыпленка, но
после этих слов он  перевел  взгляд  на  дядю  Юлиуса  и  долго
смотрел на него в глубокой задумчивости.
     -- Дядя  Юлиус,  --  проговорил наконец Карлсон, -- скажи,
тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты красивый, умный  и
в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил?
     Дядя  Юлиус  никак не ожидал услышать такой комплимент. Он
очень обрадовался -- это было ясно, хотя и  попытался  виду  не
подавать. Он только скромно улыбнулся и сказал:
     -- Нет, этого мне никто еще не говорил.
     -- Не  говорил,  значит? -- задумчиво переспросил Карлсон.
-- Тогда почему тебе в голову пришла такая нелепая мысль?
     -- Карлсон, перестань... -- сказал Малыш с упреком, потому
что считал, что Карлсон и в самом деле ведет себя безобразно.
     Но тут Карлсон обиделся не на шутку.
     -- "Карлсон,  перестань,  Карлсон,   перестань,   Карлсон,
перестань"!  Только это я от тебя и слышу! -- возмутился он. --
Почему ты меня все одергиваешь? Я не делаю ничего плохого.
     Дядя Юлиус строго посмотрел на Карлсона. Но потом, видимо,
решил,  что  он  не  заслуживает  внимяния,  и  снова   занялся
цыпленком.  А  фрекен  Бок  все пододвигала ему блюдо и умоляла
взять еще кусочек.
     -- Надеюсь, вам нравится? -- спросила она.
     Дядя Юлиус впился зубами в цыплячью ножку, а потом  сказал
с насмешливым видом:
     -- Да,   спасибо!   Хотя   этому   цыпленку  уж  наверняка
сровнялось пять лет, зубы позволяют мне это точно определить.
     Фрекен Бок вспыхнула и сморщила лоб от обиды.
     -- У такого цыпленка вообще нет зубов, --  сказала  она  с
горечью.
     Дядя Юлиус поглядел на фрекен Бок еще более насмешливо.
     -- Зато у меня они есть, -- сказал он.
     -- Только не ночью, -- уточнил Карлсон.
     Малыш   стал  красный  как  рак.  Ведь  это  он  рассказал
Карлсону, что когда дядя Юлиус спит, его зубы лежат в стакане с
водой на тумбочке у кровати.
     К счастью, фрекен Бок в  этот  момент  разревелась  --  от
обиды, что дядя Юлиус нашел цыпленка жестким. Ничто на свете не
могло  причинить ей такого горя, как непризнание ее кулинарного
искусства, и теперь она горько плакала.
     Дядя Юлиус, конечно, не думал,  что  она  примет  это  так
близко  к сердцу. Он торопливо поблагодарил ее за еду, смущенно
встал  из-за  стола,  уселся  в  качалку,  развернул  газету  и
отгородился ею ото всех.
     Карлсон в сердцах уставился на него.
     -- Какие  все-таки бывают противные люди! -- воскликнул он
и, подбежав к фрекен Бок, стал  ее  похлопывать  по  плечу.  --
Ничего,  ничего,  мое  золотце,  --  говорил  он,  стараясь  ее
утешить, -- жесткий цыпленок -- это  пустяки,  дело  житейское.
Разве ты виновата, что так и не научилась жарить цыплят?
     Но  тут  фрекен  Бок  отпихнула  Карлсона  от себя с такой
силой, что он кубарем пролетел через всю комнату и --  раз!  --
очутился прямо на коленях у дяди Юлиуса.
     -- Гей-гоп!  --  завопил  Карлсон  и,  не  дав дяде Юлиусу
опомниться,  удобно  расположился:  он  свернулся  калачиком  и
сказал с довольной улыбкой: -- Давай играть в дедушку и внучка!
Рассказывай мне сказку, но только, смотри, не очень страшную, а
то я испугаюсь.
     Дядя  Юлиус  меньше  всего  на  свете  хотел быть дедушкой
Карлсона, а кроме того, он увидел что-то интересное  в  газете.
Поэтому он недолго думая схватил Карлсона за шиворот и поставил
на пол. Повернувшись к фрекен Бок, он громко сказал:
     -- Знаете,  что  я  сейчас прочел? -- спросил он. -- Будто
здесь у вас, в районе Вазастана, летает какой-то спутник-шпион.
Вы слыхали?
     Малыш прямо застыл от ужаса. Только этого еще не  хватало!
Почему  дяде  Юлиусу  должна  была  попасть под руку именно эта
злосчастная газета! Ведь с тех пор прошло уже больше недели!
     Однако, к счастью, дядя Юлиус пока  только  издевался  над
тем, что было написано в газете.
     -- Они  думают,  что  им  все сойдет с рук, любой бред, --
сказал он. -- У них только одна задача --  распродать  побольше
номеров.  Шпион...  неуловим!  Знаем  мы  эти сказки! Разве вы,
фрекен  Бок,  хоть  разок  видели  этот  таинственный  летающий
бочонок?
     У  Малыша  перехватило дыхание. "Если она сейчас расскажет
дяде Юлиусу, что  этот  невоспитанный  толстый  мальчишка  тоже
умеет летать, все пропало, -- думал Малыш, -- во всяком случае,
тогда у дяди Юлиуса обязательно возникнут подозрения".
     Но  фрекен  Бок,  видно,  вовсе  не  считала,  что в самом
Карлсоне и в его умении летать  есть  что-то  необычное,  кроме
того,  она  все  еще  так  громко  всхлипывала,  что едва могла
говорить.
     -- Летающий бочонок? Что-то я ничего об этом  не  слыхала,
-- проговорила  она  наконец, глотая слезы. -- Наверно, обычная
газетная утка.
     У Малыша вырвался вздох облегчения.  Если  бы  ему  только
удалось  уговорить Карлсона никогда, никогда, никогда не летать
при дяде Юлиусе, то, может, все как-нибудь еще обошлось бы.
     Малыш обернулся, чтобы тут же попросить об этом  Карлсона,
но  его  словно  ветром  сдуло.  Малыш  забеспокоился  и  решил
немедленно начать поиски, но дядя Юлиус подозвал его к себе. Он
хотел узнать, как у Малыша идут  дела  в  школе,  и  проверить,
силен ли он в устном счете, хотя сейчас были летние каникулы, а
значит,  не время говорить о занятиях. Но в конце концов Малышу
все же удалось вырваться,  и  он  помчался  к  себе  в  комнату
посмотреть, не там ли Карлсон.
     -- Карлсон!  --  крикнул он, переступив порог. -- Карлсон,
где ты?
     -- В твоих пижамных штанах, -- ответил  Карлсон.  --  Если
только эти две узкие кишки можно назвать штанами!
     Он сидел на краю кровати и пытался натянуть на себя штаны,
но, как ни старался, ничего не получалось.
     -- Я  дам  тебе  пижаму Боссе, -- сказал Малыш, метнулся в
комнату брата и принес оттуда большую пижаму. Она налезла и  на
такого   толстяка,   как  Карлсон.  Правда,  штанины  и  рукава
оказались чересчур длинны, но Карлсон тут  же  нашел  выход  --
недолго думая он их обрезал. Малыш не успел и слова 1вымолвить,
но  он,  по  правде  говоря,  даже  не очень огорчился. В конце
концов, рассуждал он, пижама -- это пустяки, дело житейское,  и
то,  что  она  погибла, не может омрачить его радости: ведь это
такое  удивительное  событие  --  Карлсон  останется   у   него
ночевать!
     Малыш постелил себе на диванчике простыни Боссе и поставил
рядом  с собой корзинку Бимбо. Бимбо уже улегся в нее и пытался
заснуть, но то и дело открывал глаза и недоверчиво  косился  на
Карлсона.   Карлсон   вертелся   в  кроватке  Малыша,  стараясь
устроиться поудобнее.
     -- Я хочу свить себе теплое гнездышко, -- сказал он.
     "В этой пестрой пижаме он и в самом деле похож  на  птицу,
-- подумал  Малыш. -- Если со всех сторон подоткнуть одеяло, то
он будет лежать, как в гнезде".
     Но Карлсон не захотел, чтобы Малыш подоткнул одеяло.
     -- Пока еще рано, -- сказал он. -- Сперва мы  позабавимся.
Я  не  согласен  скучать,  лежа в постели. Здесь тоже есть, чем
заняться. Можно есть бутерброды с жирной колбасой, можно играть
в  "мешок",  можно  устроить  подушечную  битву.  Мы  начнем  с
бутербродов.
     -- Но ты же недавно съел целую гору плюшек.
     -- Если  мы  будем лежать и скучать, я не играю, -- заявил
Карлсон. -- Неси бутерброды!
     И Малыш прокрался в кухню и приготовил  бутерброды.  Никто
ему  не помешал, фрекен Бок сидела в гостиной и разговаривала с
дядей Юлиусом. Видно, она уже простила ему ту обиду, которую он
ей нанес, сказав, что цыпленок жесток.  Малыш  беспрепятственно
вернулся  в свою комнату и присел на кровать у ног Карлсона. Он
глядел, как Карлсон сосредоточенно уплетает бутерброды,  и  был
счастлив.  Как  приятно, когда твой лучший друг остается у тебя
ночевать. И Карлсон на этот раз тоже был всем, всем доволен.
     -- Бутерброды хороши, и ты хорош, и домомучительница  тоже
хороша,  --  сказал он. -- Хотя она и не поверила, что я первый
ученик, -- добавил он и помрачнел. Это обстоятельство его  явно
огорчало.
     -- Ах,  не  обращай  на  это внимания! Вот дядя Юлиус тоже
хочет, чтобы я был первым учеником, а я вовсе не первый.
     -- Нет, спасибо, я так не согласен, -- сказал Карлсон.  --
Вот  если бы я хоть немного научил тебя этому слу... слу... как
это ты называешь?
     -- Сложение, --  сказал  Малыш.  --  Ты  собираешься  меня
учить?
     -- Да, потому что я лучший в мире специалист по сложению.
     Малыш рассмеялся.
     -- Сейчас проверим, -- сказал он. -- Ты согласен?
     Карлсон кивнул.
     -- Приступай!
     И Малыш приступил.
     -- Вот мама дает тебе, допустим, три яблока...
     -- Я скажу ей спасибо.
     -- Не перебивай меня, -- сказал Малыш. -- Если ты получишь
три яблока  от  мамы,  и  два от папы, и два от Боссе, и три от
Бетан, и одно от меня...
     Докончить ему не удалось, потому что Карлсон погрозил  ему
пальцем.
     -- Так  я  и  знал! -- сказал он. -- Я всегда знал, что ты
самый жадный в семье, а это что-нибудь да значит!
     -- Подожди, сейчас не об этом речь, --  сказал  Малыш,  но
Карлсон упрямо продолжал:
     -- Вот  если  бы  ты  дал  мне  большой  пакет,  я  быстро
развернул бы его, а там кило яблок, и две груши, и горсть таких
мелких желтых слив, знаешь?
     -- Перестань, -- сказал Малыш. -- Я же говорю  про  яблоки
для  примера,  чтобы научить тебя сложению. Так вот, ты получил
одно яблоко от мамы...
     -- Постой, -- сердито закричал Карлсон. -- я так не играю!
А куда она дела те два яблока, которые  только  что  собиралась
мне дать?
     Малыш вздохнул.
     -- Милый  Карлсон,  яблоки здесь ни при чем. Они нужны мне
только для того, чтобы объяснить  тебе,  как  надо  складывать.
Теперь ты понял, в чем дело?
      Карлсон фыркнул.
     -- Думаешь,  я не понимаю, в чем дело? Мама стащила у меня
два яблока, как только я отвернулся.
     -- Перестань, Карлсон, -- снова  сказал  Малыш.  --  Итак,
если ты получишь три яблока от мамы...
     Карлсон довольно кивнул.
     -- Ну  вот  видишь!  Надо уметь за себя постоять, я всегда
это знал. Я люблю порядок: что  мое,  то  мое.  Я  получил  три
яблока от твоей мамы, два от папы, два от Боссе, три от Бетан и
одно от тебя, потому что ты самый жадный...
     -- Да,  так  сколько  же  у  тебя  всего яблок? -- спросил
Малыш.
     -- А ты как думаешь?
     -- Я не думаю, я знаю, -- твердо сказал Малыш.
     -- Ну тогда скажи! -- попросил Карлсон.
     -- Нет, это ты должен сказать.
     -- Больно  воображаешь!  Скажи!   Держу   пари,   что   ты
ошибешься.
     -- Напрасно  надеешься!  --  сказал Малыш. -- У тебя будет
одиннадцать яблок.
     -- Ты так думаешь? -- переспросил Карлсон. -- Вот и  попал
пальцем  в небо. Потому что позавчера вечером я сорвал двадцать
шесть яблок в одном саду в Лидингене, но потом я съел три штуки
и еще одно надкусил -- ну, что ты теперь скажешь?
     Малыш молчал, он просто не знал, что сказать. Но потом  он
вдруг сообразил.
     -- Ха-ха! Все ты врешь, -- сказал он. -- Потому что в июне
еще нет яблок на деревьях.
     -- Верно,  нет,  --  согласился  Карлсон.  -- Но тогда где
вы-то их взяли, яблочные воришки!
     И Малыш  решил  отказаться  от  своего  намерения  научить
Карлсона сложению.
     -- Но теперь ты хоть знаешь, что это за штука -- сложение.
     -- Ты  думаешь, я раньше не знал, что это то же самое, что
рвать яблоки, -- сказал Карлсон. -- А этому меня учить не надо,
я сам с этим неплохо справлюсь.
     Я ведь лучший в мире мастер по сложению яблок, и, когда  у
меня  выберется свободный часок, мы полетим с тобой за город, и
я покажу тебе, как надо браться за сложение.
     Карлсон проглотил последний кусок хлеба с колбасой и решил
приступить к подушечному бою. Но стоило  ему  кинуть  Малышу  в
голову подушку, как Бимбо дико залаял.
     "Б-р-р!.."  --  рычал  Бимбо,  вцепившись  зубами  в  угол
подушки. Но Карлсон схватил ее за другой угол и потянул к себе.
Так Бимбо и Карлсон рвали подушку друг у  друга,  пока  она  не
лопнула.  Бимбо  разжал  челюсти.  Карлсон  подхватил подушку и
кинул  к  потолку.  Перья,  красиво  кружась,  осыпали  Малыша,
который лежал на кушетке и хохотал.
     -- Кажется,  пошел  снег,  --  сказал  Карлсон. -- Смотри,
какой густой! -- восхитился он  и  снова  подбросил  подушку  к
потолку.
     Но  Малыш сказал, что надо прекратить подушечный бой и что
вообще пора спать. Было уже поздно, они слышали, как дядя Юлиус
пожелал фрекен Бок спокойной ночи.
     -- А теперь я пойду и лягу в  свою  короткую  кровать,  --
сказал он.
     И тут Карлсон вдруг очень оживился.
     -- Гей-гоп!  -- воскликнул он. -- Я, кажется, придумал еще
одну забавную штуку.
     -- Что еще за штуку ты придумал? -- удивился Малыш.
     -- Очень забавную  штуку,  которую  можно  выкинуть,  если
ночуешь не дома, а у кого-нибудь в гостях, -- объяснил Карлсон.
     -- Играть в "мешок"? Подложить что-то в чужую постель, да?
Уже поздно. Ты не будешь этого делать, ладно?
     -- Да, уже поздно, -- согласился Карлсон.
     -- Конечно, уже поздно, -- с облегчением сказал Малыш.
     -- Я  теперь  уже  не  буду  этого  делать,  -- уверил его
Карлсон.
     -- Вот и хорошо! -- обрадовался Малыш.
     -- Потому  что  успел  это  сделать  раньше,  --  закончил
Карлсон.
     Малыш так и сел.
     -- Ну да? Неужели дяде Юлиусу?
     Карлсон закудахтал от восторга.
     -- Хитрый мальчишка, как ты мог догадаться?
     Малыш  так  много  смеялся  во  время подушечного боя, что
теперь уже просто застонал от смеха,  хотя  знал,  что  Карлсон
поступил дурно.
     -- Ой, как дядя Юлиус рассердится!
     -- Вот  это  мы  и должны проверить, -- сказал Карлсон. --
Придется слетать вокруг дома и поглядеть в окно спальни.
     Тут Малыш разом перестал визжать от смеха.
     -- Ни за что на свете! Вдруг он тебя увидит! Он решит, что
ты и есть спутник-шпион... Сам  можешь  сообразить,  что  тогда
будет...
     Но Карлсон был упрям.
     -- Когда  подкладываешь  кому-нибудь  в  постель  "мешок",
обязательно надо увидеть, как жертва сердится, иначе вся  затея
не  имеет  смысла,  --  уверял  он. -- Не волнуйся, я прикроюсь
зонтиком!
     И он побежал  в  прихожую  за  маминым  красным  зонтиком,
потому что по-прежнему лил дождь.
     -- Я не хочу мочить пижаму Боссе, -- сказал Карлсон.
     Он  стоял  на  подоконнике  с открытым зонтиком, готовый к
отлету.
     "Это очень опасно", -- подумал Малыш и сказал с мольбой:
     -- Смотри,  будь  осторожен!  Следи,   чтобы   никому   не
попасться на глаза, не то все пропало!
     -- Спокойствие,  только  спокойствие! -- сказал Карлсон. И
полетел в дождь.
     А Малыш остался, и он вовсе не был спокоен,  а,  наоборот,
так волновался, что кусал себе пальцы.
     Минуты  тянулись мучительно долго. Дождь лил как из ведра.
Малыш ждал.  И  вдруг  он  услышал  душераздирающий  крик  дяди
Юлиуса. И вслед за тем в открытое окно влетел назад Карлсон. Он
с  довольным  видом  выключил  мотор  и  пристроил  на половике
зонтик, чтобы стекала вода.
     -- Он видел тебя? -- с испугом спросил Малыш. -- Он лег  в
постель?
     -- Пытался, он ведь такой упрямый, -- объяснил Карлсон.
     Тут до них снова донесся крик дяди Юлиуса.
     -- Я  должен  пойти  посмотреть,  что  с ним случилось, --
сказал Малыш и побежал в спальню.
     Дядя  Юлиус  сидел,  завернувшись  в  простыню;   он   оыл
смертельно  бледен,  в глазах светился ужас, а на полу, рядом с
ним, лежала подушка и свернутое в валик одеяло.
     -- Ты мне здесь не нужен,  --  сказал  дядя  Юлиус,  когда
появился Малыш. -- Позови фрекен Бок.
     Но  фрекен  Бок, видно, сама услышала его крик, потому что
она тоже примчалась из кухни и застыла у двери как вкопанная.
     -- Боже  мой!  --   воскликнула   она.   --   Неужели   вы
перестилаете постель?
     -- Нет, нет, -- заверил ее дядя Юлиус, -- хотя вообще-то я
не могу  одобрить, что здесь стелят постель по новой моде... Но
сейчас мне не до этого.
     Он замолчал и тихо застонал. Фрекен Бок подошла поближе  к
нему и рукой потрогала его лоб.
     -- Что случилось? Вы больны, господин Иенсен?
     -- Да, болен, -- с трудом произнес дядя Юлиус. -- Надеюсь,
что болен... Уходи, -- добавил он, обращаясь к Малышу.
     И Малыш ушел. Но он задержался за дверью, потому что хотел
услышать, что еще скажет дядя Юлиус.
     -- Я  умный и трезвый человек, -- продолжал дядя Юлиус. --
Таинственные явления, о которых пишут  в  газетах,  разные  там
глупости, не могут мне задурить голову... потому надеюсь, что я
просто болен.
     -- Что  случилась? -- повторила фрекен Бок. -- У меня было
видение... Наверно, у меня жар, а это -- бред, --  сказал  дядя
Юлиус  и  вдруг  понизил  голос  до  шепота, так что Малыш едва
расслышал его слова. -- Мне не хотелось бы, фрекен  Бок,  чтобы
вы  это  кому-либо  рассказывали,  но  мне почудилось, что сюда
явился летающий гном с красным зонтиком.

***     Читать далее... 

***

  Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 001

***  Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 002

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 003 

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 004 

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 005

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 006 

***  Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 007

***         Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 008  

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 009 

***      Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 010

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 011

***       Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 012 

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 013 

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 014

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 015

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 016

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 017 

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 018

***           Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 019

***

***

***
Просмотров: 330 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, фото из интернета, мультфильм, литература, Астрид Линдгрен, чтение, книга, Малыш и Карлсон, детская книга | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: