Главная » 2018 » Апрель » 6 » Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 019
14:58
Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 019

***

***

Иллюстрации Илон Викланд к КНИГЕ АСТРИД ЛИНДГРЕН ТРИ ПОВЕСТИ О МАЛЫШЕ И КАРЛСОНЕ (47).jpg

***  

 

 

КАРЛСОН ОТКРЫВАЕТ ДЯДЕ ЮЛИУСУ МИР СКАЗОК


     После  ночи  с  Филле  и Рулле Карлсон стал задаваться еще
больше, чем прежде.
     "Вот лучший в мире Карлсон!" --  этот  крик  будил  Малыша
каждое  утро.  И  в  комнату  влетал  Карлсон. И каждое утро он
прежде  всего  вырывал  из  горшка  косточку   персика,   чтобы
посмотреть, насколько она выросла, а потом всегда направлялся к
старому  зеркалу,  которое  висело  над столом Малыша. Это было
небольшое зеркало, но Карлсон долго летал  вокруг  него,  чтобы
как  можно  лучше  себя  разглядеть.  Приходилось это делать по
частям -- целиком его отражение в нем не умещалось.
     Пока он летал, он тихо мурлыкал себе под нос песенку, и  в
этой  песенке  воспевал самого себя и все, что с ним случилось.
"Лучший в мире Карлсон...  хи-ти-ти-хи...  стоит  десять  тысяч
крон...  И  еще он поймал воров и стрелял из пистолета... Какое
интересное зеркало... В нем целиком  не  виден  лучший  в  мире
Карлсон... Но то, что видно, красиво... хи-ти-ти-хи... И в меру
упитанный, да, да... И хороший во всех отношениях... "
     Малыш  был  с  этим  согласен. Он тоже считал, что Карлсон
хороший во всех отношениях. И самое удивительное было  то,  что
постепенно  дядя  Юлиус  тоже  по-настоящему к нему привязался.
Ведь это Карлсон вернул ему часы и бумажник. Такое  дядя  Юлиус
скоро  забыть  не  может.  Фрекен Бок, напротив, всегда на него
сердилась, но на это Карлсон не обращал внимания, лишь  бы  ему
вовремя давали еду, а ее она давала.
     "Если  меня  не  кормят,  я  уже  не  я" -- так он однажды
выразился.
     Фрекен Бок мечтала, чтобы Карлсон не проводил у них время,
но тщетно, потому что Малыш и дядя Юлиус были на  его  стороне.
Фрекен  Бок  всегда  ворчала,  если  он появлялся как раз в тот
момент, когда надо садиться за стол, но сделать она  ничего  не
могла, и Карлсон ел вместе со всеми.
     После  ночных  приключений  с  Филле  и  Рулле он прилетал
регулярно, словно это было нечто само собой разумеющееся.
     Карлсон, видно, немного устал от  всех  проказ  той  ночи,
потому что на следующий день появился только к обеду. Он влетел
в  комнату Малыша и сразу стал принюхиваться, чем это пахнет на
кухне.
     Малыш тоже долго спал в тот день (Бимбо он взял с собой  в
постель)  -- оказывается, после целой ночи возни с ворами нужно
отдохнуть --  и  проснулся  только  незадолго  перед  тем,  как
прилетел  Карлсон.  Вернее, он проснулся не сам, а его разбудил
какой-то странный. необычный звук, который доносился из  кухни.
Фрекен Бок ходила взад-вперед и пела. Пела громко. Прежде Малыш
никогда еще не заставал ее за этим занятием и надеялся, что она
и  сейчас  перестанет,  потому что это было ужасно. По какой-то
непонятной причине она  была  сегодня  в  отличном  настроении.
Утром  она успела съездить домой, к Фриде, может, именно это ее
так взбодрило, что она распевала во весь голос. "Ах, Фрида, это
было бы для тебя лучше!.." -- пела она, но что именно  было  бы
лучше  для  Фриды,  Малышу  так и не удалось узнать, потому что
Карлсон влетел к ней на кухню и закричал:
     -- Замолчи!  Замолчи!  Когда  ты  так  орешь,  люди  могут
подумать, что я тебя бью.
     Фрекен Бок умолкла и стала угрюмо жарить эскалопы, а когда
пришел дядя Юлиус, все сели за круглый стол обедать. "Все сидят
вместе  и  обсуждают события этой ночи, и всем очень уютно", --
подумал  Малыш.  Карлсон  тоже  был  доволен  обедом  и   вовсю
расхваливал фрекен Бок.
     -- Сегодня  тебе  удалось  по ошибке прекрасно приготовить
эскалопы, -- сказал он, чтобы ее ободрить.
     На это фрекен Бок ничего не ответила. Она только несколько
раз вздохнула и плотно сжала губы.
     Шоколадный пудинг, разлитый в маленькие формочки,  Карлсон
тоже  одобрил.  Он  проглотил всю свою порцию прежде, чем Малыш
успел съесть ложечку от своего, и сказал:
     -- Да, пудинг хорош, спору нет, но я знаю, что в два  раза
вкуснее.
     -- Что? -- заинтересовался Малыш.
     -- Два  таких  пудинга,  --  объяснил  Карлсон и взял себе
новую порцию. А это  значило,  что  фрекен  Бок  останется  без
сладкого, потому что она сделала только четыре порции.
     Карлсон  заметил,  что  у  нее  недовольный  вид, и поднял
пухлый указательный пальчик.
     -- Пойми,  здесь  за   столом   есть   толстяки,   которым
необходимо  худеть.  И заметь, их не меньше двух. Имен называть
не буду, но уж во всяком случае это не я и не этот вот худышка,
-- сказал он и ткнул пальцем в Малыша.
     Фрекен Бок еще плотнее сжала губы и не вымолвила ни слова.
Малыш тревожно посмотрел  на  дядю  Юлиуса,  но,  казалось,  он
ничего не слышал. Он все ворчал. Какая в городе плохая полиция!
Он  звонил  в участок и сообщил о происшествии, но его слова не
вызвали никакого интереса. У них  за  ночь  случилось  еще  313
краж,  сказали  они,  которыми  необходимо заняться. Они только
поинтересовались, что же все-таки пропало.
     -- Тогда я им объяснил, -- в  который  раз  повторял  свой
рассказ  дядя  Юлиус,  -- что благодаря одному смелому и умному
мальчику грабителям пришлось уйти домой с пустыми руками.
     И дядя Юлиус с восторгом посмотрел  на  Карлсона,  который
приосанился,  как  петух,  и бросил на фрекен Бок торжествующий
взгляд.
     -- Ну, что скажешь? Лучший в  мире  Карлсон  пугает  воров
пистолетом! -- воскликнул он.
     Дядя  Юлиус,  по  правде  сказать,  тоже  испугался  этого
пистолета. Он явно был очень  рад  и  благодарен,  что  получил
назад  свои  вещи,  но  все  же  не считал, что мальчики должны
ходить с огнестрельным оружием, и когда Филле и  Рулле  удрали,
Малышу  очень  долго  пришлось объяснять, что это игрушка. Дядя
Юлиус никак не мог в это поверить.
     После обеда дядя Юлиус отправился в гостиную, чтобы  взять
сигару. Фрекен Бок стала убирать со стола и мыть посуду, и даже
Карлсон  не  смог ей испортить настроение, потому что она снова
начала напевать: "Ах, Фрида, для тебя это лучше!.." Но тут  она
вдруг   обнаружила,  что  нет  ни  одного  полотенца,  и  снова
рассердилась.
     -- Ума не приложу, куда делись все полотенца,  --  сказала
она и в растерянности оглядела кухню.
     -- Вот  он,  лучший  в  мире  отыскиватель  полотенец!  --
воскликнул Карлсон, тыча себя в грудь. -- Ты бы  попросила  его
как  надо,  чтобы  он  приложил  свой  ум, но ты ведь не умеешь
ласково!
     Карлсон  сбегал  в  комнату  Малыша  и  вернулся  с  такой
огромной  охапкой  полотенец,  что его самого не было видно. Но
все  эти  полотенца  были  грязные  и  мятые,  и   фрекен   Бок
рассердилась еще больше.
     -- Где  это  ты  так  извозил все полотенца?! -- закричала
она.
     -- Они побывали в мире сказок, -- заявил Карлсон.

     Шли  дни.  Малыш  получил  открытку  от   мамы   и   папы.
Путешествие  было  прекрасным,  писали они, и они надеются, что
Малыш тоже весело проводит время и что он хорошо ладит с  дядей
Юлиусом и фрекен Бок.
     О  Карлсоне, который живет на крыше, там не было ни слова,
и Карлсона это сильно обидело.
     -- Я бы сам написал им открытку, но у меня нет пяти эре на
марку, -- сказал он. -- "Хотя вам и не интересно, хорошо  ли  я
лажу  с  домомучительницей,  --  написал  бы  я им, -- хочу вам
сообщить, что хорошо, потому что  я  стрелял  из  пистолета,  и
прогнал   воров,   и  нашел  все  полотенца,  которые  потеряла
домомучительница".
     Малыш был счастлив, что у Карлсона  нет  пяти  эре,  чтобы
купить  почтовую  марку.  Он понимал, что мама и папа не должны
получать такой открытки.
     Малыш уже давно открыл свою копилку и отдал Карлсону  все,
что  там  было,  но  все эти деньги он успел истратить и теперь
злился.
     -- Что за глупость, -- ворчал Карлсон, --  я  стою  десять
тысяч  крон,  а  у меня нет даже монетки, чтобы купить почтовую
марку! Как ты думаешь, дядя  Юлиус  не  согласится  купить  мои
большие пальцы на ногах?
     Малыш считал, что никогда не согласится.
     -- А  может,  все  же  согласится? Он ведь от меня в таком
восторге, -- не унимался Карлсон.
     Но Малыш упорно  стоял  на  своем.  Карлсон  разозлился  и
улетел  в  свой  домик  на крыше и прилетел назад только тогда,
когда Малыш дважды ему просигналил "прилетай  скорей!",  потому
что пора было садиться за стол.
     "Мама  и папа, видно, волнуются, как дядя Юлиус уживется с
фрекен Бок, раз они об этом специально пишут, --  думал  Малыш,
-- но  они  напрасно  беспокоятся.  Дядя  Юлиус  и фрекен Бок в
прекрасных отношениях". И с каждым днем, Малыш это замечал, они
все охотнее разговаривали друг  с  другом.  Они  часто  подолгу
засиживались  в  гостиной,  и дядя Юлиус все что-то говорил про
мир сказок, а фрекен Бок отвечала ему так мило и  ласково,  что
Малыш ее просто не узнавал.
     В   конце   концов   у  Карлсона  даже  возникли  какие-то
подозрения. С того самого дня, как фрекен Бок  стала  закрывать
дверь  в  гостиной.  Дело  в  том, что этой раздвижной дверью у
Свантесонов никогда не пользовались,  а  гостиную  от  прихожей
отделяли  только  занавески.  Но вот теперь, когда фрекен Бок и
дядя Юлиус по вечерам пили кофе в гостиной,  фрекен  Бок  вдруг
стала  закрывать  эту  дверь. А если в комнату забегал Карлсон,
дядя Юлиус отсылал его, говоря, что дети должны играть в другом
месте, а они хотят спокойно, в тишине выпить кофе.
     -- Я тоже хочу кофе, -- возмущался Карлсон, -- налейте мне
поскорее кофе и угостите сигарой, я посижу здесь с вами!
     Но дядя Юлиус живо выставлял его за дверь,  а  фрекен  Бок
смеялась от удовольствия. Наконец-то перевес был на ее стороне.
     -- Я  этого  больше не потерплю! -- сказал как-то Карлсон.
-- Я их проучу.
     На следующее утро, когда  дядя  Юлиус  был  у  доктора,  а
фрекен  Бок  пошла на рынок за салакой, Карлсон влетел к нему в
комнату с большой дрелью  в  руке.  Малыш  видел  эту  дрель  и
раньше:  она висела на стене в домике на крыше, и теперь Малышу
не терпелось узнать, зачем Карлсон притащил ее сюда. Но в  этот
момент  что-то  опустили  в  почтовый  ящик,  и Малыш кинулся в
прихожую за почтой. Пришли две открытки, одна от Боссе,  другая
от  Бетан.  Малыш  был  так рад этим открыткам и столько раз их
читал и перечитывал, что когда он с этим  покончил,  оказалось,
что Карлсон тоже покончил со своим делом: он просверлил большую
дырку в дверях гостиной.
     -- Что  ты  натворил,  Карлсон! -- крикнул он в испуге. --
Разве можно сверлить дырки в дверях?.. Зачем ты это сделал?
     -- Как зачем? Чтобы поглядеть,  что  они  там  делают!  --
ответил Карлсон.
     -- Как  тебе  только  не  стыдно!  Мама говорит, что гадко
подглядывать в замочную скважину.
     -- Твоя мама очень умная. Она совершенно  права.  Замочная
скважина  существует  для  ключа, а не для глаз. Но это ведь не
замочная скважина, а глазок. Глазок делают для глаз,  это  ясно
уже по самому слову. Что ты можешь мне возразить?
     Малыш не нашел ответа.
     А  Карлсон  тем  временем  вынул  изо рта кусочек жвачки и
заткнул ею глазок, чтобы он не был виден.
     -- Гей-гоп! --  воскликнул  он.  --  Мы  что-то  давно  не
веселились, зато сегодня вечер не будет скучным, я ручаюсь.
     И Карлсон взял дрель и собрался улетать.
     -- У  меня  еще  есть  одно  дело, -- объяснил он. -- Но к
салаке я успею вернуться.
     -- А что за дело у тебя? -- спросил Малыш.
     -- .Да  одно  небольшое  дельце,  хоть  денег   на   марку
раздобуду, -- сказал Карлсон.
     И улетел.
     Но  как  только  стали коптить салаку, Карлсон вернулся, и
весь день он был в превосходном настроении. Он вынул из кармана
пятиэровую монетку и протянул ее фрекен Бок.
     -- Это тебе в виде небольшого поощрения, -- сказал он.  --
Купи себе какую-нибудь безделушку: бусы или еще что!
     Фрекен Бок возмущенно отшвырнула монетку.
     -- Я  тебе  покажу  безделушку!  --  закричала она, но тут
появился дядя Юлиус, и фрекен Бок сразу же расхотелось шуметь.
     -- Смотри,  какая  она  становится  шелковая,  как  только
приходит любитель мира сказок! -- шепнул Карлсон Малышу.
     А  фрекен  Бок и дядя Юлиус отправились в гостиную, чтобы,
как обьгчно, выпить кофе с глазу на глаз.
     -- Теперь мы посмотрим, что  они  там  делают,  --  заявил
Карлсон. -- Я сделал последнюю попытку мирно с ней поладить, но
она  объявила  мне  войну.  Что  ж,  придется снова заняться ее
низведением и курощением. Пусть не ждет от меня пощады!
     К великому изумлению Малыша, Карлсон вынул  из  нагрудного
кармана  сигару.  Он  зажег  спичку, закурил и постучал в дверь
гостиной. Никто не сказал "Войдите", но  он  вошел  без  всякой
церемонии, дымя сигарой.
     -- Простите,  это,  кажется, курительная комната, -- важно
сказал он. -- Значит, я могу здесь выкурить сигару.
     Дядя Юлиус рассвирепел. Он вырвал у него сигару,  разломал
ее  пополам  и  заявил,  что  если  он еще хоть раз увидит, что
Карлсон курит, он задаст ему такую трепку,  что  тот  вовек  не
забудет. И играть с Малышом ему он тоже больше не позволит.
     Карлсон   обиженно   выпятил   нижнюю   губу,   глаза  его
наполнились слезами, и он с досады слегка  лягнул  дядю  Юлиуса
ногой.
     -- А  мы  все эти дни так хорошо с тобой ладили, противный
дядька Юлиус! -- буркнул он и так посмотрел  на  обидчика,  что
было ясно, какого он о нем мнения.
     Но  дядя  Юлиус  в два счета выставил его за дверь, плотно
задвинул ее и закрыл на замок. В первый раз.
     -- Сам видишь, без курощения здесь никак не  обойтись,  --
сказал  Карлсон  Малышу. Он снова забарабанил в дверь кулаком и
крикнул: -- Надеюсь, ты все же угостишь меня хорошей сигарой!
     Потом Карлсон сунул руки в карманы и начал чем-то греметь.
Похоже, что это были монетки. Да, в  самом  деле,  его  карманы
были битком набиты пятиэровыми монетками.
     -- Вот повезло, стал богатый, -- сказал он.
     Малыш забеспокоился.
     -- Откуда у тебя столько денег?
     Карлсон в ответ таинственно подмигнул.
     -- Это ты узнаешь только завтра, -- сказал он.
     Малыш   еще  больше  встревожился.  Ведь  Карлсон  куда-то
улетал, вдруг он стащил эти деньги! Но это не  лучше,  чем  то,
что делают Филле и Рулле, да, это ничуть не лучше, чем сложение
яблок,   в   котором   он,  как  сам  хвастался,  силен.  Малыш
разволновался не на шутку. Но думать об этом ему уже времени не
было, потому что Карлсон тихонько, осторожно  вынул  жвачку  их
глазка.
     -- Вот,  сами виноваты, -- сказал он и припал одним глазом
к просверленной дырке. Но он тут  же  отпрянул,  словно  увидел
что-то ужасное. -- Какое безобразие! -- возмутился Карлсон.
     -- Что они делают? -- Малыш был заинтересован.
     -- Я тоже хотел бы это знать, но они исчезли.
     Дядя  Юлиус  и  фрекен  Бок  обычно  сидели  на  маленьком
диванчике, который прекрасно было видно  в  глазок.  Там  их  и
застал  Карлсон,  когда  ворвался к ним с сигарой. Но сейчас их
там не было. Малыш  смог  сам  в  этом  убедиться,  поглядев  в
глазок.  Видно,  они пересели на диван у окна, и это, по мнению
Карлсона, было просто подло и даже коварно  с  их  стороны.  Те
люди, у которых есть хоть капля совести, уверял Карлсон, всегда
садятся  так,  чтобы  их  было  видно в замочную скважину или в
глазок.
     Бедняга  Карлсон!  Он  опустился  на  стул  в  прихожей  и
безутешно уставился в одну точку. На этот раз он явно проиграл.
Его  блестящая  идея с глазком оказалась бессмысленной; это был
тяжелый удар.
     -- Пошли, -- сказал он наконец. -- Пойдем поищем  у  тебя,
может,  найдем среди твоего барахла какой-нибудь инструмент для
курощения.
     Карлсон долго шарил в  ящиках  Малыша,  но  никак  не  мог
напасть  на  то,  что искал. Но вдруг он свистнул от восторга и
вытащил  длинную  стеклянную  трубочку,  через  которую   Малыш
стрелял горошинами.
     -- Прекрасный   инструмент   для   курощения!  --  завопил
Карлсон.  --  Теперь  найти  бы  еще  какой-нибудь  предмет,  и
порядок!
     И он нашел еще предмет, отличный предмет -- воздушный шар,
который можно было надуть до огромных размеров.
     -- Гей-гоп!..  --  воскликнул  Карлсон, и его пухлые ручки
дрожали от нетерпения, когда он привязывал  шарик  к  трубочке.
Потом  он  приложил  трубку  ко  рту, надул шар и закудахтал от
радости, когда увидел, что лицо, нарисованное черной краской на
желтом шаре, постепенно раздувается до невероятных размеров.
     -- С этим можно изображать старика, -- сказал Малыш.
     -- Да, с этим можно изображать все, что угодно, --  уверил
его  Карлсон и снова выпустил воздух из шарика. -- Главное, что
с ним прекрасно можно курощать.
     И дело пошло на лад. Пошло просто замечательно, хотя Малыш
так хохотал, что чуть все не испортил.
     -- Гей-гоп, --  прошептал  Карлсон  и  осторожно  просунул
воздушный  шарик  на стеклянной трубочке через глазок. Потом он
стал дуть что было сил в трубку, а Малыш стоял рядом и  давился
от смеха. Он представил себе, как дядя Юлиус и фрекен Бок сидят
на  диване у окна и вдруг видят, как у них на глазах в полутьме
сумрака возникает и растет круглое, как пузырь, похожее на луну
лицо старика.  Малыш  понимал,  какое  жуткое  впечатление  это
должно произвести.
     -- Надо  повыть,  как  привидение,  --  сказал Карлсон. --
Подуй пока ты, чтобы шарик не спустил!
     И Малыш стал дуть, а Карлсон --  стонать  и  вздыхать,  не
жалея  сил.  Видно,  те  двое, что сидели запершись в гостиной,
услышали эти стоны и увидели лунного старика, во всяком случае,
вдруг раздался крик, которого Карлсон ждал.
     -- Они кричат,  --  радостно  отметил  Карлсон  и  тут  же
добавил:   --   Теперь   главное   --   не  останавливаться  на
достигнутом.
     И он снова стал выпускать воздух из шарика. Раздался тихий
и таинственный свистящий звук, а когда лунный  старик  растаял,
Карлсон ловко вытащил из глазка трубочку со спущенным резиновым
шариком  и  опять  залепил  дырку  жвачкой,  а  сам,  как ежик,
быстро-быстро заполз под круглый столик, покрытый скатертью, --
тот самый, где они уже прятались, когда  ждали  жуликов.  Малыш
едва  успел  скрыться  следом,  как щелкнул замок, раздвинулась
дверь, и фрекен Бок просунула голову в прихожую.
     -- Я все же думаю: дети, -- сказала она.
     Но за ней стоял дядя Юлиус, и он был другого мнения.
     -- Сколько раз я тебе уже говорил, что  мы  живем  в  мире
сказок,    в    мире    таинственного.    Сказочные    существа
беспрепятственно проходят сквозь закрытые двери и стены,  а  ты
не хочешь этого понять!
     Фрекен   Бок  покорилась  и  послушно  сказала,  что  она,
конечно, это тоже способна понять, если как  следует  подумает.
Но  она  явно не желала, чтобы эти сказочные существа мешали ей
пить кофе с дядей  Юлиусом,  и  тут  же  увлекла  его  назад  в
гостиную.  И  Карлсон  и  Малыш  снова оказались перед закрытой
дверью. "И смотреть в глазок было не очень-то весело", -- думал
Малыш. И Карлсон тоже так думал. Да, представьте  себе,  что  и
Карлсон так думал.
     Тут,  к счастью, позвонил телефон. Малыш подошел. Какой-то
женский голос попросил фрекен Бок. Малыш понял, что это Фрида с
Фрейгатен, и очень обрадовался. Теперь он имел  законное  право
помешать  фрекен  Бок, и хотя вообще-то он был милым мальчиком,
он сделал это с радостью.
     -- Фрекен Бок, вас к телефону!  --  крикнул  он  и  громко
постучал в дверь гостиной. Но безрезультатно.
     -- Скажи,  что  я  занята!  -- крикнула в ответ фрекен Бок
из-за закрытой двери. Фрида была так же бессильна  нарушить  ее
уединение с дядей Юлиусом, как и сказочные существа.
     Малыш  вернулся  к  телефону  и  сказал, что фрекен Бок не
может подойти. Но Фрида хотела во что бы то  ни  стало  узнать,
чем так занята ее сестра, что не может даже подойти к телефону,
и засыпала Малыша вопросами. В конце концов он сказал:
     -- Лучше всего спросите ее завтра сами.
     Он  положил  трубку  и  поглядел;  что  делает Карлсон. Но
Карлсона нигде не было. Малыш искал его всюду, в  конце  концов
прибежал  на  кухню.  Подошел  к  открытому  окну  и  увидел на
подоконнике странную  фигуру.  Там  стояло  верхом  на  маминой
любимой  метле таинственное существо, готовое к отлету. По всей
вероятности, это и был Карлсон, хотя по виду существо это  было
похоже  на маленькую ведьму: лицо, вымазанное черным, на голове
косынка, а на  плечах  развевался  ведьминский  плащ  --  мамин
большой цветастый передник.
     -- Послушай,  Карлсон,  --  сказал  Малыш  с  испугом,  --
нельзя, чтобы дядя Юлиус видел, что ты летаешь!
     -- Я не Карлсон, -- сказал Карлсон глухим  голосом,  --  я
ведьма, самая злая и самая страшная в мире ведьма.
     -- Ой! -- вырвалось у Малыша.
     -- Да,  да, я самое опасное существо из мира сказок, -- не
унимался Карлсон. -- При виде меня  у  всех  волосы  становятся
дыбом.
     В  голубых  сумерках июньского вечера летела ведьма. Малыш
глядел ей вслед, не зная, что предпринять. Потом он бросился  в
комнату  Боссе,  потому  что ее окна выходили на ту же сторону,
что и окна гостиной.
     Ведьма увидела Малыша, широко улыбнулась  и  помахала  ему
рукой  -- очень кстати, а то Малышу стало уже казаться, что это
настоящая ведьма, -- а потом она  заглянула  в  окно  гостиной.
Фрекен  Бок  и дядя Юлиус ее, видно, не заметили, потому что до
Малыша по-прежнему доносился ровный гул  их  голосов.  И  вдруг
тишину  вечера  прорезал крик. Душераздирающий крик ведьмы (она
хотела привлечь к себе внимание) -- и гул  голосов  в  гостиной
тут же смолк.
     А  ведьма  прилетела назад к Малышу, рывком сорвала с себя
косынку и плащ, стерла белой  гардиной  с  лица  сажу  и  разом
превратилась   снова   в  Карлсона,  который  швырнул  метлу  и
ведьминские одежды Боссе под кровать.
     -- Знаешь что?  --  сказал  Карлсон  и,  тяжело  вздохнув,
подошел  к  Малышу. -- Надо законом запретить старикам так себя
вести.
     -- А что они делали? -- спросил Малыш.
     Карлсон раздраженно покачал головой.
     -- Он держал ее за руку! Сидел и держал ее за  руку!  Нет,
представляешь,  держать за руку домомучительницу! Ну, что ты на
это скажешь?
     И Карлсон посмотрел на Малыша так, словно он  ожидал,  что
Малыш   от  удивления  упадет  в  обморок,  а  когда  этого  не
случилось, крикнул:
     -- Разве ты не слышишь, что я говорю? Сидят и держат  друг
друга за руки! Есть же такие дураки на свете!                                     ***                         


САМЫЙ БОГАТЫЙ В МИРЕ КАРЛСОН


     Этот день Малыш никогда не забудет. Он сам рано проснулся:
"лучший  в  мире  Карлсон"  не прилетел, чтобы его будить. "Так
странно", -- подумал Малыш и  побежал  к  почтовому  ящику,  за
газетой.  Он хотел успеть прочесть все те небылицы, которые там
будут написаны, прежде чем дядя Юлиус отнимет у него газету.
     Но никаких детективных серий он там не нашел. Малыш вообще
дальше первой страницы никогда не  доходил.  Но  тут  он  вдруг
наткнулся на заголовок, который приковал все его внимание:

ТАЙНА РАСКРЫТА -- ЭТО НЕ СПУТНИК-ШПИОН


     А  под  этим  заголовком  была помещена фотография с видом
Вестерброна и летящим над ним -- да, тут ошибки быть не  могло,
-- летящим  над  ним  Карлсоном. Его портрет был тоже помещен в
газете. Он стоял и с улыбкой указывал на свой  пропеллер  и  на
кнопку на животе.
     Малыш стал читать, а когда прочел, заплакал.
     "У  нас  сегодня  в  редакции побывал странный посетитель.
Этот красивый,  умный  и  в  меру  упитанный  мужчина  в  самом
расцвете  сил  --  так  он  сам  себя  определил  --  пришел  и
потребовал, чтобы ему вручили обещанное нами  вознаграждение  в
размере  десяти  тысяч  крон.  Он сам, а не кто-то другой сумел
раскрыть тайну Вазастана, как он нам объяснил, но он никакой не
шпион, заявил он нам, и у нас нет оснований ему не  верить.  "Я
шпионю  только  за  такими, как домомучительница и дядюшка", --
заявил он. Все  это  звучит  по-детски  и  вполне  невинно,  и,
насколько  мы  понимаем,  этот  "шпион"  оказался  обыкновенным
толстым школьником -- первым учеником в своем  классе,  как  он
нас  заверил,  -- но у этого мальчика есть вещь, которую мог бы
применить любой ребенок, а именно: моторчик, с помощью которого
можно летать, как, впрочем, это видно на картинке.  Мотор  этот
сделан  лучшим в мире изобретателем, как утверждает мальчик, но
он отказался рассказать об этом более подробно. Мы сказали, что
этот изобретатель стал бы мультимиллионером,  если  бы  наладил
массовое  производство  таких  моторов, на что мальчик ответил:
"Нет  уж,   спасибо,   нельзя   загрязнять   воздух   летающими
мальчиками, достаточно нас двоих -- меня и Малыша".
     В этом месте Малыш улыбнулся -- во всяком случае, спасибо,
что Карлсон  хотел  летать только с ним и ни с кем другим, -- а
потом вздохнул и стал читать дальше.
     "Надо, однако, признать, что  мальчик  все  же  производит
странное  впечатление.  Он  говорит  без умолку, как-то странно
отвечает на наши  вопросы  и  даже  не  пожелал  назвать  своей
фамилии: "Моя мамочка -- мумия, а отец -- гном", -- сказал он в
конце  концов,  но большего нам добиться не удалось. Он немного
болтает по-английски, возможно, отец его англичанин, во  всяком
случае,  он,  видимо,  знаменитый  летчик, если мы верно поняли
болтовню мальчишки. И этот интерес  к  полетам  явно  передался
сыну по наследству от отца. Мальчик утверждает, что имеет право
на  обещанное  вознаграждение. "Я должен получить эти деньги, а
не Филле и Рулле или какой-нибудь другой хулиган",  --  говорит
он. И всю эту сумму он просит выдать ему пятиэровыми монетками,
потому  что только это, по его утверждению, "настоящие деньги".
Он покинул нас, набив свои карманы  пятиэровыми  монетками.  За
остальными  монетами  он  собирается  зайти,  прихватив с собой
тачку. Редакция заявляет, что он  может  получить  их  в  любой
день.  Разговор  с ним был весьма любопытен, хотя и не все, что
он говорит, можно понять. "Имейте  в  виду,  что  вы  заплатили
только приблизительно" -- это были его последние слова, а потом
он вылетел через окно и направился в сторону Вазастана.
     Имя свое мальчик нам назвать отказался, боясь, что его имя
попадет в газету, "потому что Малыш этого не хочет", сказал он,
и вообще  создается впечатление, что он очень привязан к своему
младшему брату. Мы не можем открыть имя  мальчика,  но  все  же
сообщим  нашим  читателям,  что оно начинается слогом "Карл", а
завершается слогом "сон". Но если человек не хочет,  чтобы  его
имя  было  напечатано в газете, то мы обязаны с этим считаться.
Вот почему мы  на  протяжении  всей  статьи  звали  его  только
"мальчик", а не "Карлсон", как его, собственно, и зовут".
     -- Он   очень   привязан   к  своему  младшему  брату,  --
пробормотал Малыш и снова вздохнул. А потом подошел к веревочке
у окна и резко позвонил, это был сигнал Карлсону: "Прилетай".
     И Карлсон прилетел. Он так и сиял.
     -- В газете есть что-нибудь  интересное?  --  спросил  он,
выкапывая,  как всегда, из горшка персиковую косточку. -- Читай
вслух, если это действительно интересно.
     -- Ты всякий стыд потерял, -- сказал Малыш. -- Разве ты не
понимаешь, что ты все испортил. Нас с тобой уже  не  оставят  в
покое никогда.
     -- А  кому  нужен покой? -- удивился Карлсон, вытирая свои
испачканные в земле руки о пижаму Малыша. -- Надо,  чтобы  было
весело и забавно, а то я не играю. Ну, а теперь читай!
 
   И   пока  Карлсон  кружил  по  комнате,  стараясь  получше
разглядеть себя в маленьком зеркальце, Малыш  читал  ему  вслух
статью.  Он  пропустил слова "невероятно толстый" и вообще все,
что могло обидеть Карлсона, а остальное он прочел от начала  до
конца, и Карлсон был счастлив.
     -- Интересное  знакомство  --  это  про  меня.  Да, в этой
газете каждое слово -- правда.
     -- "Он очень привязан к своему младшему брату", --  прочел
Малыш  и  вопрошающе  поглядел  на  Карлсона. -- Эти слова тоже
правда?
     Карлсон перестал летать и задумался.
     -- Да,  вообще-то  да,   --   сказал   он   неохотно.   --
Удивительно,  что можно привязаться к такому глупому мальчишке,
как ты! Это только по моей доброте, потому что я самый добрый и
самый милый в мире... Ну, читай дальше!
     Но Малыш не смог читать, пока не проглотил комок в  горле;
значит, правда, что Карлсон привязан к нему! А на все остальное
тогда наплевать!
     -- Хорошо,  что  я  попросил  их не называть моего имени в
газете, правда? -- сказал Карлсон. -- Я это сделал  только  для
тебя, ведь ты хочешь держать меня в тайне, в полной тайне.
     Потом  он схватил газету и долго с любовью разглядывал обе
напечатанные там фотографии.
     -- Здесь, боюсь, не видно, до чего я красив, -- сказал он.
-- И что я в меру упитанный, тоже не видно, гляди!
     Он сунул газету Малышу под нос, но тут же рванул  ее  себе
назад  и горячо поцеловал свою фотографию, где он демонстрирует
пропеллер.
     -- Гей-гоп, когда я себя вижу, мне хочется кричать "ура!",
-- сказал он.
     Но Малыш отнял у него газету.
     -- Фрекен Бок и дядя Юлиус уж, во всяком случае, не должны
ее увидеть, -- объяснил он. -- Ни за что на свете!
     Он сложил газету и засунул как можно дальше себе  в  ящик.
Не  прошло и минуты, как дядя Юлиус приоткрыл дверь его комнаты
и спросил:
     -- Газета у тебя, Малыш?
     Малыш покачал головой.
     -- Нет, у меня ее нет.
     Ведь она правда была не у него, а лежала  в  ящике  стола,
оправдывался он потом перед Карлсоном за свой ответ.
     Впрочем, дядя Юлиус странным образом не проявил в тот день
обычного  интереса  к газете. Его мысли были явно заняты чем-то
другим, чем-то очень приятным, должно быть, потому что  у  него
был  непривычно  счастливый  вид. И потому ему надо было идти к
доктору. В последний раз. Через несколько часов  он  уезжает  к
себе домой, в Вестергетланд.
     Фрекен Бок помогала ему укладывать вещи, и Малыш и Карлсон
слышали,  как  она  его  попутно  наставляла: чтобы он не забыл
застегнуть верхнюю пуговицу на пальто,  а  то  еще  продует,  и
чтобы он осторожно переходил улицу, и чтобы не курил натощак!
     -- Какова  домомучительница,  а? -- сказал Карлсон. -- Ей,
наверное, кажется, что она его жена!
     Но этот день странным образом оказался полон сюрпризов. Не
успел дядя Юлиус уйти, как фрекен Бок кинулась  к  телефону.  И
она  говорила так громко, что Малыш и Карлсон невольно услышали
весь ей разговор.
     -- Алло! Это ты, Фрида? -- начала она торопливо. -- Ну как
поживает твой прелестный носик?.. Видишь ли, это я уже слышала,
но тебе больше нечего беспокоиться о моем носе,  потому  что  я
намерена  его прихватить с собой, когда уеду в Вестергетланд...
Ах да, я совсем забыла тебе сказать, что я собираюсь  переехать
в  Вестергетланд... Нет, вовсе не в качестве экономки, а просто
я выхожу замуж, хотя я и такая толстая... Ну, что ты скажешь?..
Да, конечно, ты имеешь полное право это узнать... За  господина
Юлиуса  Иенсена,  именно  за  него... да, это чистая правда, ты
говоришь  с  госпожой  Иенсен,  дорогая  Фрида...  Я  вижу,  ты
растрогалась...  ты  плачешь... Ну, ну, Фрида, не огорчайся, ты
тоже еще можешь встретить хорошего человека... Прости,  но  мне
некогда  больше  с тобой говорить, мой жених сейчас придет... Я
потом еще позвоню, Фридочка.
     Карлсон глядел на Малыша широко раскрытыми глазами.
     -- Скажи,  есть  лекарства,  которые  лечат  дураков?   --
спросил  он наконец. -- Если есть, то надо срочно дать его дяде
Юлиусу, да еще самую большую дозу!
     Но Малыш ничего не слышал  про  такое  лекарство.  Карлсон
сочувственно  вздохнул, а когда дядя Юлиус вернулся от доктора,
он подошел к нему и молча сунул в руку пятиэровую монетку.
     -- Это еще зачем? -- спросил дядя Юлиус.
     -- Купи  себе  что-нибудь  приятное,  --  сказал   Карлсон
печально, -- ты в этом нуждаешься.
     Дядя  Юлиус  поблагодарил  Карлсона, но он был так весел и
счастлив, что не нуждался в пяти эре  для  подъема  настроения.
Дядя  Юлиус  все  повторял,  что  он  счастлив и что никогда не
забудет  этих  дней.  А  кроме   того,   здесь   ему   открылся
замечательный  мир  сказок. Правда, он испугался, когда увидел,
что мимо окна пролетает ведьма, это он отрицать не будет, но...
     -- Не просто  ведьма,  --  уточнил  Карлсон,  --  а  самая
ведьмистая ведьма на свете!
     Но  главное,  что  он  снова окунулся в мир своих предков,
гнул  свое  дядя  Юлиус,  и  это  его  несказанно  радует.  Эти
прекрасные   сказочные   дни  прошли,  но  он  завоевал  сердце
сказочной принцессы, и вот теперь будет свадьба.
     -- Сказочная принцесса! --  повторил  за  ним  Карлсон,  и
глаза  его заблестели. Он долго смеялся, потом поглядел на дядю
Юлиуса, покачал головой и снова принялся хохотать.
     Фрекен Бок хлопотала на кухне; такой веселой Малыш ее  еще
никогда не видел.
     -- Я  тоже очень полюбила ведьм, -- сказала она, -- потому
что, если бы одна ведьма не летала у наших окон и не пугала  бы
нас,  ты, Юлиус, никогда бы, наверное, не кинулся мне на шею, и
вообще ничего бы не было.
     Карлсон подпрыгнул  на  месте  с  досады,  а  потом  пожал
плечами.
     -- Что  ж,  пустяки, дело житейское! -- сказал он. -- Хотя
не думаю, чтоб у нас в Вазастане было много ведьм.
     А фрекен Бок говорила уже о свадьбе  и  с  каждой  минутой
выглядела все счастливей и счастливей.
     -- Ты,  Малыш, будешь у нас на свадьбе, -- сказала она. --
Тебе сошьют бархатный костюм, ты будешь в нем такой красивый.
     Малыш содрогнулся. Черный бархатный костюм... Да Кристер и
Гунилла его засмеют!
     Зато Карлсону было не до смеха. Он всерьез обиделся.
     -- Так я не играю, я тоже хочу быть  на  свадьбе,  я  тоже
хочу,  чтобы мне сшили черный бархатный костюм!.. Нет, так я не
играю!..
     Тут настала очередь фрекен Бок посмеяться вволю.
     -- Веселая будет с тобой свадьба, не соскучишься.
     -- Я тоже так думаю, -- горячо  подхватил  Карлсон,  --  я
буду  стоять  у  тебя  за  спиной в черном бархатном костюме, и
кидать все время  пятиэровые  монетки,  и  стрелять  из  своего
пистолета! Что за свадьба без салюта!
     Дядя  Юлиус  был так счастлив, что ему хотелось, чтобы все
были счастливы, и он тут же пригласил Карлсона. Но  фрекен  Бок
сказала, что тогда свадьба будет без нее.
     И  в тот день тоже настал вечер. Малыш сидел у Карлсона на
крыльце, сгущались сумерки, и во всем Вазастане зажглись  огни,
и во всем Стокгольме -- море огней, куда ни погляди.
     Да,  настал  вечер,  Малыш  сидел рядом с Карлсоном, и это
было хорошо. Как  раз  сейчас  в  Вестергетланде  на  маленькой
станции  остановился поезд и из вагона вышел дядя Юлиус. Где-то
в море плывет назад, в  Стокгольм,  белый  пароход,  а  на  его
палубе  стоят  мама  и  папа.  Фрекен  Бок была у себя дома, на
Фрейгатен, чтобы ободрить Фриду. Бимбо спал в  своей  корзинке.
Но  здесь,  на крыше, Малыш сидел со своим лучшим другом, и они
ели свежие плюшки фрекен Бок. Все это было замечательно. И  все
же Малышу было тревожно.
     Нет тебе покоя, если ты дружишь с Карлсоном!
     -- Я попытался тебе объяснить как мог, -- сказал Малыш. --
Я оберегал  тебя  до сих пор, это верно. Но что теперь будет, я
не знаю.
     Карлсон запихал себе в рот целую плюшку и проглотил ее.
     -- Какой ты глупый! Теперь они могут  охотиться  за  мной,
чтобы  получить  несколько  пятиэровых  монет,  я  всему  этому
положил конец; пойми, Филле  и  Рулле  теперь  нечего  за  мной
гоняться.
     Малыш тоже взял плюшку и откусил кусочек.
     -- Нет,  это  ты  глупый.  Теперь весь Вазастан, во всяком
случае целые толпы дураков, будет ходить  за  тобой  по  пятам,
чтобы поглядеть, как ты летаешь, или украсть твой мотор.
     Карлсон оживился.
     -- Ты  думаешь?  Если  ты прав, то мы можем сегодня хорошо
повеселиться, во всяком случае.
     Малыш всерьез разозлился.
     -- Как ты справишься, --  сказал  он  гневно,  --  как  ты
справишься,  я  тебя  спрашиваю, если тебя будут осаждать толпы
народу!
     -- Ты знаешь, есть три способа:  курощение,  низведение  и
дуракаваляние. И я думаю, что придется применить все три сразу.
     Карлсон склонил голову набок и посмотрел на него лукаво.
   
 Карлсон выглядел так забавно, что Малыш невольно улыбнулся
и повеселел.  Карлсон  сунул руки в карманы и радостно позвенел
своими пятиэровыми монетками.
     -- Гей-гоп,  богатый,  и  красивый,  и  умный,  и  в  меру
упитанный  мужчина  в  самом расцвете сил, это я, лучший в мире
Карлсон, лучший во всех отношениях, ты это понимаешь, Малыш? --
Да, -- ответил Малыш.
     Но в кармане у Карлсона были не только пятиэровые  монеты,
но  и  маленький пистолет, и, прежде чем Малыш успел остановить
Карлсона, выстрел прокатился по всему Вазастану.
     "Ну вот, начинается", -- подумал Малыш, когда увидел,  что
в соседних домах раскрываются окна, и услышал гул взволнованных
голосов.
     Но  Карлсон  запел  свою  песенку,  и большими пальцами он
отбивал такт:

     Пусть все кругом
     Горит огнем,
     А мы с тобой споем:
     Ути, боссе, буссе, бассе,
     Биссе, и отдохнем.
     Пусть тыщу булочек несут
     На день рожденья к нам.
     А мы с тобой устроим тут
     Ути, боссе, буссе, капут,
     Биссе и тарарам.


КОНЕЦ
                       

***    Читать про Карлсона с начала...

 

***  Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 002

 

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 003 

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 004 

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 005

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 006 

***  Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 007

***         Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 008  

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 009 

***      Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 010

***   Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 011

***       Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 012 

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 013 

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 014

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 015

***     Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 016

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 017 

***    Малыш и Карлсон. Астрид Линдгрен. 018

 

***

***

Иллюстрации Илон Викланд к КНИГЕ АСТРИД ЛИНДГРЕН ТРИ ПОВЕСТИ О МАЛЫШЕ И КАРЛСОНЕ (50).jpg

***

***

***

Прикрепления: Картинка 1 · Картинка 2
Просмотров: 361 | Добавил: iwanserencky | Теги: текст, Астрид Линдгрен, чтение, мультфильм, детская книга, литература, Малыш и Карлсон, фото из интернета, книга | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: