Главная » 2015 » Апрель » 27 » Из произведений Валентина Катаева
01:36
Из произведений Валентина Катаева

Lib.Ru: Валентин Петрович Катаев

Lib.Ru: Валентин Петрович Катаев. Поиск: Проза Переводы Поэзия Фантастика Детективы Классика История И ДР.>>>                                                              

 

 
  • Алмазный мой венец
  •        Белеет парус одинокий                                                                             Валентин Катаев. Белеет парус одинокий   
    
     

    5 БЕГЛЕЦ

    Верст за десять до Аккермана начались виноградники. Уже давно и дыню съели и корки выбросили в окно. Становилось скучно. Время подошло к полудню. Легкий утренний ветер, свежестью своей напоминавший, что дело все-таки идет к осени, теперь совершенно упал. Солнце жгло, как в середине июля, даже как-то жарче, суше, шире. Лошади с трудом тащили громоздкий дилижанс по песку глубиной по крайней мере в три четверти аршина. Передние - маленькие - колеса зарывались в него по втулку. Задние - большие - медленно виляли, с хрустом давя попадавшиеся в песке синие раковины мидий. Тонкая мука пыли душным облаком окружала путешественников. Брови и ресницы стали седыми. Пыль хрустела на зубах. Павлик таращил свои светло-шоколадные зеркальные глаза и отчаянно чихал. Кучер превратился в мельника. А вокруг, нескончаемые, тянулись виноградники. Узловатые жгуты старых лоз в строгом шахматном порядке покрывали сухую землю, серую от примеси пыли. Казалось, они скрючены ревматизмом. Они могли показаться безобразными, даже отвратительными, если бы природа не позаботилась украсить их чудеснейшими листьями благородного, античного рисунка. Остро вырезанные, покрытые рельефным узором извилистых жил, в бирюзовых пятнах купороса, эти листья сквозили медовой зеленью в лучах полуденного солнца. Молодые побеги лозы круто обвивались вокруг высоких тычков. Старые гнулись под тяжестью гроздьев. Однако нужно было обладать зорким глазом, чтобы заметить эти гроздья, спрятанные в листве. Неопытный человек мог обойти целую десятину и не заметить ни одной кисти, в то время как буквально каждый куст был увешан ими и они кричали: "Да вот же мы, чудак человек! Нас вокруг тебя пудов десять. Бери нас, ешь! Эх ты, разиня!" И вдруг разиня замечал под самым своим носом одну кисть, потом другую, потом третью... пока весь виноградник вокруг не загорится кистями, появившимися, как по волшебству. Но Петя был знающий в этих делах человек. Виноградные кисти открывались ему сразу. Он не только замечал их тотчас, но даже определял их сорт на ходу дилижанса. Было множество сортов винограда. Крупный светло-зеленый "чаус" с мутными косточками, видневшимися сквозь толстую кожу, висел длинными пирамидальными гроздьями по два, по три фунта. Опытный глаз никак не спутал бы его, например, с "дамскими пальчиками", тоже светло-зелеными, но более продолговатыми и глянцевитыми. Нежная лечебная "шашла" почти ничем не отличалась от "розового муската", но какая была между ними разница! Круглые ягодки "шашлы", сжатые в маленькую изящную кисть до того тесно, что теряли форму и делались почти кубиками, ярко отражали в своих медово-розовых пузырьках солнце, в то время как ягодки "розового муската" были покрыты мутной аметистовой пыльцой и солнца не отражали. Но все они - и иссиня-черная "изабелла", и "чаус", и "шашла", и "мускат" - были до того соблазнительны в своей зрелой, прозрачной красоте, что даже разборчивые бабочки садились на них, как на цветы, смешивая свои усики с зелеными усиками винограда. Иногда среди лоз попадался шалаш. Рядом с ним всегда стояла кадка с купоросом, испятнанная сквозной лазурной тенью яблони или абрикосы. Петя с завистью смотрел на уютную соломенную халабуду. Он очень хорошо знал, как приятно бывает сидеть в таком шалаше на сухой, горячей соломе в знойной послеобеденной тени. Неподвижная духота насыщена пряными запахами чабреца и тмина. Чуть слышно потрескивают подсыхающие стручки мышиного горошка. Хорошо! Кусты винограда дрожали и струились, облитые воздушным стеклом зноя. И надо всем этим бледно синело почти обесцвеченное зноем степное, пыльное небо. Чудесно! И вдруг произошло событие, до такой степени стремительное и необычайное, что трудно было даже сообразить, что случилось сначала и что потом. Во всяком случае, сначала раздался выстрел. Но это не был хорошо знакомый, нестрашный гулкий выстрел из дробовика, столь частый на виноградниках. Нет. Это был зловещий, ужасающий грохот трехлинейной винтовки казенного образца. Одновременно с этим на дороге показался конный стражник с карабином в руках. Он еще раз приложился, прицелился в глубину виноградника, но, видно, раздумал стрелять. Он опустил карабин поперек седла, дал лошади шпоры, пригнулся и махнул через канаву и высокий вал прямо в виноградник. Пришлепнув фуражку, он помчался, ломая виноградные кусты, напрямик и вскоре скрылся из глаз. Дилижанс продолжал ехать. Некоторое время вокруг было пусто. Вдруг позади, на валу виноградника, в одном месте закачалась дереза. Кто-то спрыгнул в ров, потом выкарабкался из рва на дорогу. Быстрая человеческая фигура, скрытая в облаке густой пыли, бросилась догонять дилижанс. Вероятно, кучер заметил ее сверху раньше всех. Однако, вместо того чтобы затормозить, он, наоборот, встал на козлах и отчаянно закрутил над головой кнутом. Лошади пустились вскачь. Но неизвестный успел уже вскочить на подножку и, открыв заднюю дверцу, заглянул в дилижанс. Он тяжело дышал, почти задыхался. Это был коренастый человек с молодым, бледным от испуга лицом и карими не то веселыми, не то насмерть испуганными глазами. На его круглой, ежом стриженной большой голове неловко сидел новенький люстриновый картузик с пуговкой, вроде тех, какие носят мастеровые в праздник. Но в то же время под его тесным пиджаком виднелась вышитая, батрацкая рубаха, так что как будто он был вместе с тем и батраком. Однако толстые, гвардейского сукна штаны, бархатистые от пыли, уж никак не шли ни мастеровому, ни батраку. Одна штанина задралась и открыла рыжее голенище грубого флотского сапога с двойным швом. "Матрос!" - мелькнула у Пети страшная мысль, и тут же на кулаке неизвестного, сжимавшего ручку двери, к ужасу своему, мальчик явственно увидел голубой вытатуированный якорь. Между тем неизвестный, как видно, был смущен своим внезапным вторжением не менее самих пассажиров. Увидев остолбеневшего от изумления господина в пенсне и двух перепуганных детей, он беззвучно зашевелил губами, как бы желая не то поздороваться, не то извиниться. Но, кроме кривой, застенчивой улыбки, у него ничего не вышло. Наконец он махнул рукой и уже собирался спрыгнуть с подножки обратно на дорогу, как вдруг впереди показался разъезд. Неизвестный осторожно выглянул из-за кузова дилижанса, увидел в пыли солдат, быстро вскочил внутрь кареты и захлопнул за собой дверь. Он умоляющими глазами посмотрел на пассажиров, затем, не говоря ни слова, стал на четвереньки, к ужасу Пети, полез под скамейку, прямо туда, где были спрятаны коллекции. Мальчик с отчаянием посмотрел на отца, но тот сидел совершенно неподвижно, с бесстрастным лицом, немного бледный, решительно выставив вперед бородку. Сцепив на животе руки, он крутил большими пальцами - один вокруг другого. Весь его вид говорил: ничего не произошло, ни о чем не надо расспрашивать, а надо сидеть на своем месте как ни в чем не бывало и ехать. Не только Петя, но даже и маленький Павлик поняли отца сразу. Ничего не замечать! При создавшемся положении это было самое простое и самое лучшее. Что касается кучера, то о нем нечего было и говорить. Он знай себе нахлестывал лошадей, даже не оборачиваясь назад. Словом, это был какой-то весьма странный, но единодушный заговор молчания. Разъезд поравнялся с дилижансом. Несколько солдатских лиц заглянуло в окна. Но матрос уже лежал глубоко под скамейкой. Его совершенно не было видно. По-видимому, солдаты не нашли ничего подозрительного в этом мирном дилижансе с детьми и баклажанами. Не останавливаясь, они проехали мимо. По крайней мере полчаса продолжалось общее молчание. Матрос неподвижно лежал под скамейкой. Вокруг все было спокойно. Наконец впереди в жидкой зелени акаций показалась вереница крайних домиков города. Тогда отец первый нарушил молчание. Равнодушно глядя в окно, он сказал как бы про себя, но вместе с тем и рассчитанно громко: - Ого! Кажется, мы подъезжаем. Уже виднеется Аккерман. Какая ужасная жара! На дороге ни души. Петя сразу разгадал хитрость отца. - Подъезжаем! Подъезжаем! - закричал он. Он схватил Павлика за плечи и стал толкать его в окно, фальшиво-возбужденно крича: - Смотри, Павлик, смотри, какая красивая птичка летит! - Где летит птичка? - спросил Павлик с любопытством, высовывая язык. - Ах, господи, какой ты глупый! Вот же она, вот. - Я не вижу. - Значит, ты слепой. В это время позади раздался шорох, и сейчас же хлопнула дверь. Петя быстро обернулся. Но все вокруг было как прежде. Только уже не торчал из под скамейки сапог. Петя в тревоге заглянул под скамейку: целы ли коллекции? Коробки были целы. Все в порядке. А Павлик продолжал суетиться у окна, стараясь увидеть птичку. - Где же птичка? - хныкал он, кривя ротик. - Покажите птичку. Пе-етька, где пти-и-ичка? - Не ной! - наставительно сказал Петя. - Нет птички. Улетела. Пристал! Павлик тяжело вздохнул и, поняв, что его грубо обманули, принялся с изумлением заглядывать под скамейку. Там никого не было. - Папа, - наконец произнес он дрожащим голосом, - а где же дядя? Куда он девался? - Не болтай! - строго заметил отец. И Павлик горестно замолчал, ломая голову над таинственным исчезновением птички и не менее таинственным исчезновением дяди. Колеса застучали по мостовой. Дилижанс въехал в тенистую улицу, обсаженную акациями. Замелькали серые кривые стволы телефонных столбов, красные черепичные и голубые железные крыши; вдалеке на минутку показалась скучная вода лимана. В тени прошел мороженщик в малиновой рубахе со своей кадочкой на макушке. Судя по солнцу, времени было уже больше часа. А пароход "Тургенев" отходил в два. Отец велел, не останавливаясь в гостинице, ехать прямо на пристань, откуда как раз только что вытек очень длинный и толстый пароходный гудок.                                                      
    
     

    6 ПАРОХОД "ТУРГЕНЕВ"

    Не следует забывать, что описываемые в этой книге события происходили лет тридцать с лишним назад. А пароход "Тургенев" считался даже и по тому времени судном, порядочно устаревшим. Довольно длинный, но узкий, с двумя колесами, красные лопасти которых виднелись в прорезях круглого кожуха, с двумя трубами, он скорее напоминал большой катер, чем маленький пароход. Но Пете он всегда казался чудом кораблестроения, а поездка на нем из Одессы в Аккерман представлялась по меньшей мере путешествием через Атлантический океан. Билет второго класса стоил дороговато: один рубль десять копеек. Покупалось два билета. Павлик ехал бесплатно. Но все же ехать на пароходе было гораздо дешевле, а главное, гораздо приятнее, чем тащиться тридцать верст в удушливой ныли на так называемом "овидиопольце". Овидиопольцем назывался дребезжащий еврейский экипаж с кучером в рваном местечковом лапсердаке, лихо подпоясанном красным ямщицким кушаком. Взявши пять рублей и попробовав их на зуб, рыжий унылый возница с вечно больными розовыми глазами выматывал душу из пассажиров, через каждые две версты задавая овса своим полумертвым от старости клячам. Едва заняли места и расположили вещи в общей каюте второго класса, как Павлик, разморенный духотой и дорогой, стал клевать носом. Его сейчас же пришлось уложить спать на черную клеенчатую койку, накаленную солнцем, бившим в четырехугольные окна. Хотя эти окна и были окованы жарко начищенной медью, все-таки они сильно портили впечатление. Как известно, на пароходе обязательно должны быть круглые иллюминаторы, которые в случае шторма надо "задраивать". В этом отношении куда лучше обстояло дело в носовой каюте третьего класса, где имелись настоящие иллюминаторы, хотя и не было мягких диванов, а только простые деревянные лавки, как на конке. Однако в третьем классе ездить считалось "неприлично" в такой же мере, как в первом классе "кусалось". По своему общественному положению семья одесского учителя Бачей как раз принадлежала к средней категории пассажиров, именно второго класса. Это было настолько же приятно и удобно в одном случае, настолько неудобно и унизительно - в другом. Все зависело от того, в каком классе едут знакомые. Поэтому господин Бачей всячески избегал уезжать с дачи в компании с богатыми соседями, чтобы не испытывать лишнего унижения. Был как раз горячий сезон помидоров и винограда. Погрузка шла утомительно долго. Петя несколько раз выходил на палубу, чтобы узнать, скоро ли наконец отчалят. Но каждый раз казалось, что дело не двигается. Грузчики шли бесконечной вереницей по трапу, один за другим, с ящиками и корзинками на плечах, а груза на пристани все не убывало. Мальчик подходил к помощнику капитана, наблюдавшему за погрузкой, терся возле него, становился рядом, заглядывал сверху в трюм, куда осторожно опускали на цепях бочки с вином - сразу по три, по четыре штуки, связанные вместе. Иногда он как бы нечаянно даже задевал помощника капитана локтем. Специально, чтобы обратить на себя внимание. - Мальчик, не путайся под ногами, - с равнодушной досадой говорил помощник капитана. Но Петя на него не обижался. Пете важно было лишь как-нибудь завязать разговор. - Послушайте, скажите, пожалуйста: скоро ли мы поедем? - Скоро. - А когда скоро? - Как погрузим, так и поедем. - А когда погрузим? - Тогда, когда поедем. Петя притворно хохотал, желая подольститься к помощнику: - Нет, скажите серьезно: когда? - Мальчик, уйди из-под ног! Петя отходил с оживленно-независимым видом, как будто между ними не произошло никаких неприятностей, а просто так - поговорили и разошлись. Он снова принимался, положив подбородок на перила, рассматривать смертельно надоевшую пристань. Кроме "Тургенева", здесь грузилось еще множество барж. Вся пристань была сплошь заставлена подводами с пшеницей. С сухим, шелковым шелестом текло зерно по деревянным желобам в квадратные люки трюмов. Белое, яростное солнце с беспощадной скукой царило над этой пыльной площадью, лишенной малейших признаков поэзии и красоты. Все, все казалось здесь утомительно безобразным. Чудесные помидоры, так горячо и лакомо блестевшие в тени вялых листьев на огородах, здесь были упакованы в тысячи однообразных решетчатых ящиков. Нежнейшие сорта винограда, каждая кисть которого казалась на винограднике произведением искусства, были жадно втиснуты в грубые ивовые корзинки и поспешно обшиты дерюгой с ярлыками, заляпанными клейстером. С таким трудом выращенная и обработанная пшеница - крупная, янтарная, проникнутая всеми запахами горячего поля, - лежала на грязном брезенте, и по ней ходили в сапогах. Среди мешков, ящиков и бочек расхаживал аккерманский городовой в белом кителе чертовой кожи, с оранжевым револьверным шнуром на черной шее и с большой шашкой. От неподвижного речного зноя, от пыли, от вялого, но непрерывного шума медленной погрузки Петю клонило ко сну. Мальчик еще раз, на всякий случай, подошел к старшему помощнику узнать, скоро ли наконец поедем, и еще раз получил ответ, что как погрузим, так и поедем, а погрузим тогда, когда поедем. Зевая и сонно думая о том, что, очевидно, все на свете товар, и помидоры - товар, и баржи - товар, и домики на земляном берегу - товар, и лимонно-желтые скирды возле этих домиков - товар, и, очень возможно, даже грузчики - товар, Петя побрел в каюту, примостился возле Павлика. Он даже не заметил, как заснул, а когда проснулся, оказалось, что пароход уже идет. Положение каюты как-то непонятно переменилось. В ней стало гораздо светлей. По потолку бежало зеркальное отражение волны. Машина работала. Слышался хлопотливый шум колес. Петя пропустил интереснейший момент отплытия - пропустил третий гудок, команду капитана, уборку трапа, отдачу концов... Это было тем более ужасно, что ни папы, ни Павлика в каюте не было. Значит, они видели все. - Что же вы меня не разбудили? - закричал Петя, чувствуя себя обворованным во сне. Кинувшись из каюты на палубу, он пребольно ушиб ногу об острый медный порог. Но даже не обратил внимания на такие пустяки. - Окаянные, окаянные! Впрочем, Петя напрасно так волновался. Пароход хотя действительно уже и отвалил от пристани, но все же шел еще не по прямому курсу, а только разворачивался. Значит, самое интересное еще не произошло. Предстояли еще и "малый ход вперед", и "самый малый ход вперед", и "стоп", и "задний ход", и "самый малый задний", и еще множество увлекательнейших вещей, известных мальчику в совершенстве. Пристань удалялась, становилась маленькой, поворачивалась. Пассажиры, которых вдруг оказался полон пароход, столпились, навалившись на один борт. Они продолжали махать платками и шляпами с таким горячим отчаянием, словно отправлялись бог весть куда, на край света, в то время как в действительности они уезжали ровным счетом на тридцать верст по прямой линии. Но уж таковы были традиции морского путешествия и горячий темперамент южан. Главным образом это были пассажиры третьего класса и так называемые "палубные", помещавшиеся на нижней носовой палубе возле трюма. Они не имели права находиться на верхних палубах, предназначенных исключительно для "чистой" публики первого и второго классов. Петя увидел папу и Павлика на верхней палубе. Они азартно махали шляпами. Тут же находились капитан и весь экипаж корабля: старший помощник и два босых матроса. Из всей команды только капитан и один матрос занимались настоящим делом управления пароходом. Старший помощник и другой матрос продавали билеты. С разноцветными рулонами и зеленой проволочной кассой, вроде тех, что чаще всего бывают в пекарнях, они обходили пассажиров, не успевших купить билеты на пристани. Капитан отдавал команду, расхаживая поперек палубы - между двумя мостиками на крыльях парохода. В это время матрос на глазах у изумленных пассажиров смотрел в медный котел большого компаса и крутил колесо штурвала, изредка помогая себе босой ногой. При этом штурвал невероятно скрипел и гулевые цепи с грохотом ползли взад и вперед вдоль борта, каждую минуту готовые оторвать шлейфы у неосторожных дам. Пароход шел задним ходом, медленно поворачивая. - Право на борт! - не обращая ни малейшего внимания на пассажиров, почтительно обступивших компас, кричал капитан рулевому хриплым, горчичным голосом обжоры и грубияна. - Право на борт! Еще правей! Еще немножко! Еще самую чуть-чуть! Хорошо. Так держать. Он перешел на правый мостик, открыл крышечку рупора, труба которого была проведена вниз, и постучал ногою по педали. В недрах пакетбота раздалось дилиньканье колокольчика. Пассажиры с уважением подняли брови и молчаливо переглянулись. Они поняли, что капитан позвонил в машинное отделение. Что делать? Бежать на мостик смотреть, как будет говорить капитан в рупор, или оставаться возле матроса и компаса? Петя готов был разорваться. Но рупор перевесил. Мальчик схватил Павлика за руку и поволок его к мостику, возбужденно крича не без тайного намерения поразить двух незнакомых, но прекрасных девочек своей осведомленностью в морских делах: - Смотри, Павлик, смотри, сейчас он будет говорить в рупор: "Передний ход". - Малый ход назад! - сказал капитан в трубку. И тотчас внизу задилинькал колокольчик. Это означало, что команда принята.                                                                                                                                     

*** 

***

*** ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

***     

***

***

***                  

Мастер и Маргарита. Булгаков. 026. Извлечение Мастера

***              Чехов Антон Павлович. О любви

***    Книги и пламя

***    Дерсу Узала. Послесловие 


***      Сомерсет Моэм. Луна и грош. Главы 2 - 5                   

***     Реликт ...Из старого архива

***             Ринг за колючей проволокой. Георгий Свиридов 011 

***       Цветы для ЭЛДЖЕРНОНА

***    Ринг за колючей проволокой. Георгий Свиридов 021

***           

Сибирь. Писатель Виктор Астафьев. На речке Эндэ... Гости в избушке охотника.

***   Просто хакер. 01. Иван Безродный.

***               Солярис. 015 . Станислав Лем.           Старый мимоид 

***                  Защита Лужина 04. Владимир Набоков

***             Открытие себя. Владимир Савченко №13

***                        Мастер и Маргарита. Булгаков. 035. Эпилог

***     

Школа. Гайдар. 012

Вождь краснокожих. О.Генри

***   

Бредбери...451...Часть 3. ОГОНЬ ГОРИТ ЯРКО(Продолжение)Продолжения

***          

Арап Петра Великого. Пушкин.

***

Мастер и Маргарита. Булгаков. 001. Никогда Не Разговаривайте С Неизвестными

***

***

***...

 

Солярис. 001. Станислав Лем. Прибытие

***

***             Искупить кровью. Кондратьев Вячеслав Леонидович. 05 

"За берёзовами книгами" Глава первая

Гарри Поттер и Узник Азкабана. Глава 4. В «Дырявом котле»

***           Конрад Лоренц. Агрессия. 005

***                 М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 021

***     Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. ... Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил

***       Трудно быть богом. Аркадий, Борис Стругацкие... 013       

НА ПОЛЕ ОВСЯННИКОВСКОМ. Рассказ. Вячеслав Кондратьев. 03

***             

Вячеслав Кондратьев. Встречи на Сретенке. Повесть. ... 08

 

***       Не хватает сердца 01( Виктор Астафьев. Повествование в рассказах " Царь-рыба". Часть первая)

***          

ОВСЯННИКОВСКИЙ ОВРАГ, Рассказ, Вячеслав Кондратьев 01

***              Привет с фронта. Рассказ. Кондратьев Вячеслав Леонидович. 03 

***        Таис Афинская 001          

***         

Отпуск по ранению. Повесть. Книга "Сороковые". Вячеслав Кондратьев, Страницы книги.

 Старик и море. Э.Хемингуэй

04. КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА.Глава 4. Поединок

Бессмертный.(Фантастический рассказ).Игорь Росоховатский

***

Денис Иванович Фонвизин. Недоросль. 04

***

Недоросль. Фонвизин. Иллюстрации 04

***

***

***

***

***

 

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

 


ЯВЛЕНИЕ I

 

Софья (одна. Глядя на часы). Дядюшка скоро должен выйти. (Садясь.) Я
его здесь подожду (Вынимает книжку и прочитав несколько.) Это правда.
Как не быть довольну сердцу, когда спокойна совесть! (Прочитав опять
несколько.) Нельзя не любить правил добродетели. Они - способы к
счастью. (Прочитав несколько, взглянула и, увидев Стародума, к нему
подбегает.)

 

ЯВЛЕНИЕ II ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 440 | Добавил: sergeianatoli1956 | Теги: проза, Искусство, писатель, литература, Валентин Катаев, Из произведений Валентина Катаева, творчество | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: