Главная » 2019 » Май » 19 » С. Макашин. О "ПОШЕХОНСКОЙ СТАРИНЕ" САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА. 02
03:49
С. Макашин. О "ПОШЕХОНСКОЙ СТАРИНЕ" САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА. 02

***   

***   

***    

***

***

***    


   Салтыков много говорит о гибельном воздействии крепостного права на "господ". Он показывает, что психология и практика крепостного рабовладельчества не могли не уродовать в людях их природные качества и задатки. Но признание исторической и социальной обусловленности (детерминизма) в поведении и поступках крепостных помещиков не освобождает последних от критики и обличения.
   "Пошехонской стариной" закончилась салтыковская летопись распада российского дворянства. Начатая еще в "Губернских очерках", первой книге писателя, она прошла в том или ином виде через все его произведения, вплоть до предсмертного. Эта глубоко критическая летопись - художественная и публицистическая - заполнила пробел о русском дворянстве в нашей литературе, которые оставили Тургенев и Толстой и который не был (не мог быть) устранен впоследствии и Буниным, несмотря на его "Суходол".
   Еще большее впечатление, чем "галерея господ", производит "галерея рабов" - серия "портретов" рембрандтовской глубины и силы. Люди крепостной массы, "люди ярма", показаны сурово-реалистически, такими, какими они были, - не просветленными и не очищенными "от тех посрамлений, которые наслоили на них века подъяремной неволи...". Тут и придавленные до потери человеческого образа дворовые слуги, чья жизнь, не освещенная лучом сознания, "представляла собой как бы непрерывное и притом бессвязное сновидение" (лакей Конон); и "рабы по убеждению", исповедовавшие особую доктрину, согласно которой крепостная неволя есть временное испытание, предоставленное лишь избранникам, которых за это ждет "вечное блаженство" в будущем (Аннушка); и религиозные мечтатели, пытающиеся найти утешение от ига рабства в своеобразном христианско-аскетическом мистицизме (Сатир-скиталец); и жертвы "неистовых случайностей", которыми до краев было переполнено крепостное право ("бессчастная Матренка"); и дворовые балагуры и весельчаки, пробовавшие внести в мрак и безнадежность крепостной повседневности свет улыбки, пытавшиеся хотя на миг "отшутиться" от тяготевшего над ними ига, но получавшие и за такую форму протеста красную шапку солдатчины (Ванька-Каин).
   Над всем этим миром "господ" и "рабов" поднимается грозный "порядок вещей" - целый огромный строй жизни, которому подчинено все. Не выдержавшая помещичьего надругательства и покончившая с собой "бессчастная Матренка", засеченная насмерть Улита, истязуемая Анфисой Порфирьевной дворовая девочка не единичные примеры какой-то исключительной помещичьей жестокости. Это привычный быт крепостного времени, картины его "повседневного ужаса".
   Но Салтыков не ограничивается, как многие летописцы крепостной эпохи, изображением ее внешнего быта и рассказами о печальных судьбах людей крепостной неволи. Он заглядывает в самую душу их, проникает во внутренний облик народных типов, сложившийся под влиянием долгой крепостной зависимости, под вековой властью личного бесправия, забитости и страха.
   Писатель показывает, как под воздействием этих факторов в народной психологии наряду со стихией ненависти и протеста против поработителей образовались в характерах складки фатализма веры в роковую неизбежность и неодолимость угнетающей силы. Салтыков с величайшей болью, но и с гневом относился к бессознательности, фатализму и пассивности масс. Обличает и бичует он эти свойства народного характера и в "Пошехонской старине".
   Важно, однако, отметить и другое. Салтыковские характеристики дворовых не только обличительны. Они исполнены глубочайшей сочувственной боли и поисками в душевном мире этих людей "раздавленных и испачканных всем строем старины" (Гл. Успенский) сил недовольства и сопротивления. В этом отношении салтыковские характеристики значительно расширили представление о типах крепостных "рабов", созданных предыдущей литературой (Герасим в "Муму"Тургенева, няня Наталья Савишна в "Детстве и отрочестве" Толстого, Яков в стихотворении Некрасова "Яков верный, холоп примерный", "Слуги" Гончарова я др.). Наряду с ранее известными образами "смиренных", "раболепных" слуг Салтыков вводит в художественную историю крепостного быта и таких, в которых уже проснулось сознание своего рабства и которые так или иначе ищут выхода из своего положения. Обличая "идеалы" смирения в сознании и психологии крепостных людей, Салтыков вместе с тем устанавливает, что в своем "практическом применении" эти "идеалы" значили иногда нечто совсем иное. Он показывает, например, что проповедь смирения Аннушки - "рабы по убеждению" - приводили к результатам, противоположным прямому смыслу ее проповеди. Суть заключалась в том, что ее поучения заставляли задумываться крепостных и тем пробуждали в них сознание своего рабства. Аннушка выступала, таким образом, представительницей, если можно так сказать, "воинствующего смирения".
   Есть в "галерее рабов" и глубоко драматические портреты-биографии людей, уже поднявшихся до сознательного и страстного отрицания "рабского образа", но не нашедших еще другой формы выражения протеста, кроме "рабьего же, страдательного протеста своими боками", по выражению Салтыкова.
   Мавруша-новоторка была вольной. Став женой крепостного человека, она из любви к нему закрепостилась, но не смогла снести "рабского образа" и покончила самоубийством. Трагическое решение Мавруши предпочесть смерть крепостной неволе не бесплодно для окружающих, хотя и далеко от разумной и организованной борьбы. Оно свидетельствует о неизбывной жажде свободы в порабощенном человеке.
   Рисуя образы людей крепостной массы, Салтыков показывает, что "века подъяремной неволи", что социальная "педагогика" помещиков, абсолютистского государства и церкви, воспитывавших народ в духе пассивного отношения к жизни, не заглушили в них стремления к свободе и веры в свое грядущее освобождение.
   Говоря об изображении крепостного крестьянства в "Пошехонской старине", необходимо указать еще на одну и существенную особенность "хроники". Характеризуя классовую борьбу в деревне при крепостном праве, Ленин писал: "Когда было крепостное право, - вся масса крестьян боролась со своими угнетателями, с классом помещиков... Крестьяне не могли объединиться, крестьяне были тогда совсем задавлены темнотой, у крестьян не было помощников и братьев среди городских рабочих, но крестьяне все же боролись, как умели и как могли" [В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, с. 194.].
   Салтыков превосходно знал все формы и подлинные масштабы борьбы крепостных крестьян с помещиками. Он знал их не по книгам и рассказам.
   Многое он наблюдал воочию, в частности и в особенности в годы своего рязанского и тверского вице-губернаторства - годы подготовки и проведения крестьянской реформы, когда в стране сложилась революционная ситуация.
   Никто из русских писателей не обладал таким опытом непосредственного соприкосновения со сферой антикрепостнической борьбы в деревне, как Салтыков. Обличительный пафос и общественно-политическая тенденция "Пошехонской старины" объективно отражают и подытоживают крестьянско-революционный протест против крепостничества. Помещики и барские крестьяне, "господа" и "дворовые слуги" изображены в "хронике" как враждебные друг другу социальные группы. В этом отношении "Пошехонская старина" наиболее цельно и последовательно противостоит в литературе славянофильским и другим дворянским утопиям о возможности гармоничных взаимоотношений между помещиками и крестьянами.
   Острота социальной (классовой) розни в помещичье-крепостной усадьбе показана в "хронике" на ряде крайних примеров. В главе "Крепостная масса" и в ряде других мест - полнее всего в сцене гибели жестокой истязательницы Анфисы Порфирьевны, задушенной своими сенными девушками, - Салтыков говорит о часто возникавших актах мести крепостных по отношению к помещикам. В главе "Словущенские дамы и проч." Салтыков описывает "олонкинскую катастрофу" - организованную расправу крепостных крестьян над помещиком-извергом, приведшую в оцепенение всех окрестных помещиков.
   Показать более широкие картины борьбы крепостных со своими угнетателями - массовые крестьянские выступления и волнения - было невозможно по цензурным условиям. Салтыков и не ставил перед собой таких задач, мотивируя для читателей это ограничение тем, что в годы детства он знал в имениях родителей только быт дворовых людей да оброчных, а не жизнь барщинских крестьян, среди которых и возникали все сколько-нибудь значительные очаги народных волнений.
   Указанные ограничения, наложенные временем и обстоятельствами на разработку темы, не помешали, однако, салтыковской "хронике" стать тем, чем она стала, - не только классическим произведением художественной литературы о крепостном праве, но и источником исторического познания этого строя. Уже при первом появлении глав "хроники" в печати в отзывах критики не раз указывалось, что "Пошехонская старина" надолго останется для исследователей русской жизни таким же серьезным свидетельством, как и подлинные исторические документы.
   Выдающиеся современники, впоследствии же марксистская литературная критика, марксисты-историки и педагоги неоднократно указывали на высокую познавательную ценность "Пошехонской старины". Старейший марксистский критик М. С. Ольминский обращался к дореволюционному рабочему читателю с советом: "...если Вы хотите ознакомиться с жизнью той эпохи крепостного права, то вместо всяких исторических сочинений начинайте с чтения "Пошехонской старины" Щедрина". М. Н. Покровский утверждал на заре русской марксистской историографии: "Чтобы найти яркую и реальную картину крепостного хозяйства, приходится обращаться к беллетристике; "Пошехонская старина" Салтыкова, в особенности очерк "Образцовый хозяин", имеет всю цену хороших исторических мемуаров". А Н. К. Крупская, критикуя программы и практику преподавания литературы в нашей школе, писала: "Как дается молодежи Щедрин? Чего-чего мы не даем нашей молодежи! <...> а "Пошехонская старина", дающая именно весь старопомещичий строй, показывающая организаторскую роль помещика и всю дикость, бессмысленность помещичьей жизни того времени, кажется нам страшно трудной для молодежи!"
  
  
* * *

  
   "Пошехонская старина", разумеется, прежде всего крепостная Россия второй четверти XIX века, в мощной живописи салтыковского реализма. Однако, обращаясь к истории, Салтыков всегда исходил из насущных задач современности. Тема крепостного права никогда не была для него только исторической.
   "Крепостничество <...> еще дышит, буйствует и живет между нами, - утверждал писатель в 1869 году. - Оно живет в нашем темпераменте, в нашем образе мыслей, в наших обычаях, в наших поступках". Из этого источника "доселе непрерывно сочатся всякие нравственные и умственные оглушения, заражающие наш воздух и растлевающие наши сердца трепетом и робостью".
   Десятилетием позже, в 1878 году, Салтыков писал: "Да, крепостное право упразднено, но еще не сказало своего последнего слова. Это целый громадный строй, который слишком жизнен, всепроникающ и силен, чтоб исчезнуть по первому манию. Обыкновенно, говоря об нем, разумеют только отношения помещиков к бывшим крепостным людям, но тут только одна капля его! Эта капля слишком специфически пахла, а потому и приковала исключительно к себе внимание всех. Капля устранена, а крепостное право осталось. Оно разлилось в воздухе, осветило нравы; оно изобрело пути, связывающие мысль, поразило умы и сердца дряблостью".
   Наконец, в 1887 году Салтыков повторил те же мысли в начальных строках "Пошехонской старины", соединяя тем самым идею нового произведения с постоянными своими раздумьями о живучести "яда" крепостной старины в русской пореформенной жизни. "...Хотя старая злоба дня и исчезла, - писал здесь Салтыков, - но некоторые признаки убеждают, что, издыхая, она отравила своим ядом новую злобу дня и что, несмотря на изменившиеся формы общественных отношений, сущность их остается нетронутою".
   Имея в виду эпоху 1861 - 1905 годов, Ленин писал: "В течение этого периода следы крепостного права, прямые переживания его насквозь проникали собой всю хозяйственную (особенно деревенскую) и всю политическую жизнь страны <...> Политический строй России за это время был <...> насквозь пропитан крепостничеством" [В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 38 - 39].
   "В России много еще крепостнической кабалы", - указывал Ленин в 1903 г. [Там же, т. 7, стр. 184.]. "Крепостничество еще живо", - констатировал он в 1914 г., то есть всего за три года до Октября [Там же, т. 25, стр. 90.].
   Выявление и обличение крепостнических пережитков, крепостнического духа и привычек в русской жизни, борьбу с ними Ленин считал делом "громадной важности" [Там же, т. 1, стр. 301].
   Показывая в "Пошехонской старине" правдивую историческую картину крепостного права как целого "громадного строя", не ликвидированного полностью реформами 1860-х годов, Салтыков объективно участвовал в указанном Лениным деле "громадной важности", стоявшем на историческом череду русской жизни.
   В 1886 - 1889 годы, когда писалась салтыковская "хроника", правительственная политика знаменовалась разработкой ряда законодательных мероприятий, имевших своей задачей пересмотр и "исправление" в реакционном духе реформ 60 - 70-х годов. Подготовленные "контрреформы" (были введены в 1889 - 1894 годах), все вместе и каждая в отдельности, имели реставраторский характер. В них откровенно возрождался дух крепостничества и восстанавливалась "отеческая опека" поместного дворянства над крестьянской массой. Положение о земских начальниках было призвано вернуть в деревню "твердое, хотя и патриархальное управление помещиков" (слова из "записки" министра внутренних дел гр. Д.А. Толстого).
   Крепостнические устремления реакции не были неожиданными для Салтыкова. Еще в начале 80-х годов он предупреждал: "Стоит только зазеваться, и крепостное право осенит нас снова крылом своим". Теперь, по прошествии нескольких лет, читатели Салтыкова могли еще раз убедиться в удивительной проницательности и дальновидности социально-политического зрения писателя.
   Либеральная и народническая интеллигенция, революционные круги, находившиеся тогда еще в состоянии непреодоленного кризиса, после неудачи, постигнувшей в 70-х годах второй демократический подъем в России, были не способны создавать сколько-нибудь действенный заслон напору реакции, в обществе и литературе это были годы усиления буржуазных элементов, годы начавшейся борьбы за отказ от "наследства" шестидесятых годов, за эмансипацию от его общественных, оппозиционно-демократических традиций.
   В этой связи представляет принципиальный интерес свидетельство Г. З. Елисеева, написавшего в своих воспоминаниях: "Надобно сказать, что и свои чисто беллетристические вещи Салтыков писал не без задней мысли. По крайней мере, это должно сказать о его "Пошехонской старине". Мне и другим он говорил, что хочет посвятить это сочинение имени покойного Некрасова.
   Притом прибавлял, что "ныне вошло в моду плевать на шестидесятые годы и людей в то время действовавших. Топчут в грязь всех и все. Начали лягать и Некрасова".
   В обстановке глубокой реакции Салтыков один из немногих сохранял верность заветам демократического шестидесятничества. Такая позиция позволила Салтыкову стать главной в литературе восьмидесятничества фигурой оппозиции крепостническому духу катковско-победоносцевской России и нанести своей "хроникой" мощный удар по всем и всяческим идеализаторам и апологетам крепостной старины.
   Актуальный публицистический подтекст салтыковской "хроники" был ясен современникам. Секрет ее "огромной ценности" усматривался "в широком размахе мысли, которая в давно изжитом прошлом умеет отыскать живучие ростки, цепко хватающиеся за будущее и связывающие мертвое "было" с еще не народившимся "будет" через посредство волнующего нас "есть".
  
  
  
* * *

  
   Исполненная социального критицизма и обличения "Пошехонская старина"не принадлежит, однако, к искусству сатиры. Свой метод изображения крепостного быта Салтыков определяет в этом произведении как метод строго реалистический - "свод жизненных наблюдений". Он всюду ставит читателя лицом к лицу с миром живых людей и конкретной бытовой обстановкой.
   Типизация достигается здесь не в условиях и заостренных формах сатирической поэтики (гипербола, гротеск, фантастическое и др.), а в формах самой жизни.
   Вместе с романом "Господа Головлевы" и новеллами "Мелочи жизни" "Пошехонская старина" принадлежит к вершинам позднего салтыковского реализма. Но, как и во всех предшествующих сочинениях Салтыкова, типизация в "Пошехонской старине" подчинена "социологизму" его эстетики. Память писателя вывела на страницы его исторической "хроники" целую толпу людей - живых участников старой трагедии русской жизни (более двухсот персонажей!).
   Каждое лицо в этой толпе индивидуально. Вместе с тем каждое же показано в системе его общественных связей, в каждом раскрыты черты не личной только, но в первую очередь социальной позиции, психологии, поведения. Властность и гневливость Анны Павловны Затрапезной, владеющие ее мыслями, чувствами и поступками, "демон стяжания" и "алчность будущего" не столько природные качества энергичной и деловой натуры этой незаурядной женщины. В большей мере это свойства, привитые ей социальной средой и обстановкой, особенно полной бесконтрольностью помещичьей власти. Салтыков не заглядывает в глубь души Анны Павловны, не раскрывает ее внутреннего мира. Хозяйка малиновской усадьбы интересует его прежде всего как помещица, распоряжающаяся "по всей полной воле" своими бесправными "подданными" - крепостными и членами собственной семьи. "Изображение "среды", - заметил Добролюбов по поводу первой книги Салтыкова "Губернские очерки", - приняла на себя щедринская школа...". Изображению "среды" посвящена и последняя книга писателя - "среды" крепостного строя.
   По наружной манере спокойного реалистического повествования, по простоте и задушевности тона "Пошехонская старина" могла бы быть причислена к произведениям эпического жанра. Но такому причислению препятствуют авторские "отступления" от прямой нити рассказа, лирические, публицистические, философско-исторические и те эмоциональные вспышки, которые характеризуются отношением писателя к образу или картине в самый момент их создания. Присутствие этих элементов в эпической прозе "хроники" придает ей обычную для салтыковского искусства субъективную страстность.
   Вместе с тем эти элементы характеризуют личность автора и свидетельствуют об истинности тех впечатлений, которые некогда пришлось пережить ему и которые он теперь воссоздает (см., например, в главе "Тетенька Анфиса Порфирьевна" воспоминания о чувстве гнева, испытанного Салтыковым в детстве при зрелище жестокого наказания дворовой девочки).
   В композиционном отношении "Пошехонская старина" представляет собой одну из разновидностей обычного приема Салтыкова - "сцепления" в единую крупную форму серии "автономных" очерков или рассказов. Среди множества действующих лиц этих очерков или рассказов нет главных героев, нет и единой фабулы, связывающей всех действующих лиц. Над всеми ими подымается единственный "герой" хроники - крепостной строй; всех их связывает единственная фабула - "обыкновенного жизненного обихода" этого строя. Они и придают единство целого всему произведению.
   Вместе с тем каждая из глав-рассказов "хроники", как сказано, автономна и представляет художественно законченное произведение.
   Характеристика одного дня в помещичьей усадьбе или показательные биографии "родственников" и "домочадцев" в портретных галереях "господ" и "рабов" - все они получили в посвященных им главах-рассказах самостоятельную разработку. Читатель может знакомиться с этими главами-рассказами и без обращения ко всему произведению, хотя лишь восприятие всей картины в целом дает возможность со всей глубиной понять все сочинение и его отдельные слагаемые.
   "Пошехонская старина" - одно из наиболее композиционно стройных произведений Салтыкова. В "хронике" тридцать одна глава. По своему содержанию они образуют четыре последовательно следующие друг за другом группы, которые как бы членят произведение на четыре части.
   Первая часть - собственно "автобиографическая". В нее входят главы (I - VI), в которых сообщаются сведения о предках и родителях "пошехонского дворянина" Никанора Затрапезного, о местоположении и бытовой обстановке помещичьего "гнезда", в котором прошло его детство, и затем рисуются картины воспитания дворянских детей.
   Вторая часть - портретная галерея родственников. Главы этой части (VII - XVI), в свою очередь, делятся на две группы. В первой даются "портреты" родственников, живущих в своих помещичьих усадьбах, во второй - "портреты" московской родни и "сестрицыных женихов", нарисованные на широком бытовом фоне пошехонско-дворянской Москвы 1830-х годов.
   Третья часть - портретная галерея домочадцев. Каждая из этой части (XVII - XXV), за исключением вводной, посвященной общей характеристике "крепостной массы", содержит обрисовку какого-либо одного в том или ином отношении показательного типа "барского слуги" из крепостных дворовых людей.
   Четвертая часть - портретная галерея соседей. Расположение материала такое же, как и в третьей части. Сначала идет вступительная глава (XXVI), в которой дается общая картина помещичьей среды, а затем следуют главы (XXVII - XXXI), каждая из которых посвящена характеристике отдельного типического представителя этой среды: предводителя дворянства, "образцового хозяина", дворянского интеллигента-идеалиста и др.
   В отличие от большинства других произведений Салтыкова в "Пошехонской старине" нет ни иносказаний "эзопова" языка, ни множества явных или замаскированных намеков на злободневные факты современности. Повествование ведется тем "сжатым, сильным, настоящим языком" позднего Салтыкова, которым восхищался Л. Толстой. Вместе с "Господами Головлевыми" и еще некоторыми произведениями "Пошехонская старина" принадлежит к тем сочинениям Салтыкова, понимание которых доступно любому кругу читателей и не требует детальных толкований комментария. Данное обстоятельство обусловило также и относительно большее по сравнению с другими произведениями писателя внимание к "Пошехонской старине" со стороны переводчиков русской литературы на языки Запада. Салтыковская "хроника" переведена на несколько иностранных языков.
   Появление в "Вестнике Европы" каждой главы или группы глав "Пошехонской старины" (Салтыков называл эти группы "статьями") неизменно вызывало отзывы во всех основных органах печати, как в столицах, так и в провинции. В подавляющем большинстве отзывов салтыковская "хроника" относилась к высшим художественным достижениям как самого писателя, так и всей русской литературы.
   Лишь некоторые критики упрекали Салтыкова в будто бы тенденциозном освещении помещичье-крепостной жизни, в одностороннем показе только отрицательных и мрачных сторон крепостного быта. В основном такие упреки исходили от публицистов дворянско-помещичьего лагеря, откровенных защитников и апологетов "доброго старого времени", таких, как Б. Чичерин, К. Головин, Н. Говоруха-Отрок, А. Аристов и др.
   Однако голоса критиков, отказывавших салтыковской "хронике" полностью или частично в объективности и правдивости и усматривавших в ней "ретроспективную" и потому "бессмысленную" сатиру на изжитое прошлое, тонули во всеобщности признания суровой исторической правды этой живой панорамы трагического прошлого русской жизни.
   "Пошехонская старина" вошла в литературу и навсегда осталась в ней как крупнейшее произведение о крепостном строе и как великий художественный суд над этим строем писателя-демократа и социалиста.                           
 
    Читать   с  начала ...   
  
С. Макашин
                                                                                        ***                                                                      ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА

   ---------------------------------------------------------------
   OCR Pirat, июль 2004 г.
   Правка: В. Есаулов, июль 2004 г.
   Дополнительная правка: Александр Македонски, май 2007 г.
   ---------------------------------------------------------------
  
   Вступительная статья С. Макашина Иллюстрация художника А. Ванециана "Пошехонская старина" М. Е. Салтыкова-Щедрина (1826 - 1889) - крупнейшее произведение русской литературы о крепостном строе и, вместе с тем, великий художественный суд над этим строем писателя-демократа.
  
   70301-272
   P-------------80 - 4702010100
   080(02) - 80
  
   Текст печатается по изданию: М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20-и т., Т. 7. М., Ш75.                                                                                                                   Источник : http://az.lib.ru/s/saltykow_m_e/text_0100.shtml

***

***

***    С. Макашин. О "ПОШЕХОНСКОЙ СТАРИНЕ" САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА. 01

***         С. Макашин. О "ПОШЕХОНСКОЙ СТАРИНЕ" САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА. 02 

***     

***

***

***

 

***

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 001

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 002 

***  М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 003

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 004

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 005    

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА.006

***  М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 007  

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 008 

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 009

***      М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 010  

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 011

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 012 

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 013

***       М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 014     

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 015

***     М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 016  

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 017 

***     М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 018 

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 019 

***    М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 020

***   М.Е. Салтыков-Щедрин. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА ЖИТИЕ НИКАНОРА ЗАТРАПЕЗНОГО, ПОШЕХОНСКОГО ДВОРЯНИНА. 021 

***   Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. ... Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил

***

***

***

***

***

***

***

*** ПОДЕЛИТЬСЯ

 

***

***

АУДИОКНИГА: МИХАИЛ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН. ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА СЛУШАТЬ ОНЛАЙН, СКАЧАТЬ В MP3

  01.06.2015, 08:45

Михаил Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина

"Пошехонская старина" - последнее произведение великого русского писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина (1826—1889) – представляет собой грандиозное историческое полотно целой эпохи. По словам самого Салтыкова, его задачей было восстановление «характеристических черт» жизни помещичьей усадьбы эпохи крепостного права.

 


Время звучания: 23:40:00

Издательство: МедиаКнига

Аудиокнигу Михаил Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина читает Алексей Казаков   Источник

*** 

***  Прикрепления: Картинка 1 · Картинка 2

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

 

 

Страницы книги. На страже Родины.(Из истории РККА) 1980 год издания.

 

***

*** Страницы КНИГИ " На страже Родины" здесь

 

***

*** 

***    ... Читать дальше »

***

***   

***   

***     Библиография. Кондратьев Вячеслав Леонидович

***           ТЫ ПРОШЕЛ СТОВЕРСТЫЙ ПУТЬ… Вячеслав Кондратьев

***   ОВСЯННИКОВСКИЙ ОВРАГ, Рассказ, Вячеслав Кондратьев 01 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 181 | Добавил: iwanserencky | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: