Перемещение 038 - 25 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Перемещение 038

21:37

Перемещение 038

***

...

Короче, после всех трат от денег, которые приносили мне артефакты, оставалось всего тридцать тысяч. Которые совсем не являлись более-менее жизнеспособной зарплатой в столице. И не будь у меня зеркал — я бы не смог позволить себе прорву энергокристаллов, зелий для усиления энергетики, и прочих нужных вещей — не говоря уже о дорогущем банковском хранилище и байке.
Так что свою новую разработку я собирался контролировать лично, несмотря на постоянные летние разъезды.
В мастерской, под которую мы переоборудовали заднюю часть лавки, кипела работа. Четыре артефактора, которых я нанял перед отъездом в Петербург, трудились над сборкой примерочных зеркал.
Разумеется, мы не отливали их прямо тут — ещё чего не хватало!
Для моих артефактов подходили вполне обычные зеркала — и сюда их доставляли с небольшого завода, расположенного за городом. Но вот потом начиналась настоящая магия.
Один из нанятых мной артефакторов на самом деле был алхимиком — и варил в отдельном закутке супер-устойчивый раствор, который должен был связывать иллюзорное заклинание внутри зеркала и энергетику подошедшего к нему мага.
Ещё двое сооружали рамы, в которых хранилась вся энергетическая начинка артефакта — для этого мы выделили им два огромных стола и закупили кучу инструментов для тонкой и грубой работы.
Ну а четвёртый артефактор был своего рода «программистом» — он «писал» колдовской код (который разработал и запатентовал я). Дело в том, что он должен был быть масштабирован для каждого размера зеркал, да и к тому же нельзя было просто «загрузить» его — требовалось делать это по частям, для каждой отдельной части артефакта. Эдакая «блочная» система, которую после требовалось ещё и связать.
И делалось всё это не просто энергетическим манипулированием — так приходилось бы тратить на каждый отдельный блок заклинаний по неделе, и производство одного зеркала затянулось бы на месяцы!
О нет, для такого энергетического программирования я прикупил и использовал систему магических переходников и «запоминателей», соединяему с мощным компом.
С помощью проекционной магии блок заклинаний корректировался в отдельных «запоминателях», затем с помощью компьютера сохранялся (что позволило бы использовать его и в дальнейшем) и через переходник заливался в часть артефакта.
Вот и сейчас, войдя в мастерскую, я увидел, как Святослав (так звали мужчину, занимающегося этим программированием) сидит перед системой магических шаров и кристаллов, проводами прицеплённых к здоровенному системному блоку, и выстраивает перед собой блоки заклинаний, бормоча себе под нос какие-то ругательства.
— Приветствую, господа артефакторы, — поздоровался я.
— Господин Апостолов! — отвлёкшись от рамы, улыбнулся мне щербатой улыбкой лысый Дмитрий, — Рады вас видеть! Как прошла поездка в Петербург?
— Результативно, — усмехнулся я, — А как дела у вас?
— Результативно, — ответил высунувшийся из закутка Антон, тридцатилетний парень в огромных «консервных» очках, крючковатым носом и кривым ртом — наследием, как он сам выразился, неудачного эксперимента.
— А поконкретнее?
Дмитрий повёл рукой в сторону ещё одной отгороженной части помещения, рядом со входом. Я заглянул за ширму, и увидел два установленных у стены зеркала в человеческий рост. На верхней части рамы каждого из них красовались изящные, вырезанные в дереве и покрытые позолотой буквы «А. К» — «Апостолов-Кофеева».
Миленько.
— Ого! — удивился я, — Опережаете график? За восемь дней два изделия — превосходно!
— Благодарю, вашбродие, — картинно поклонился Дмитрий, — Стараемся. За такие-то деньги…
— И всё работает?
— А вы проверьте! — усмехнулся артефактор.
Я встал напрямую перед верхним зеркалом, и провёл пальцем по аккуратному активирующему кристаллу, вмонтированному в его раму.
Моё отражение засветилось, контур обвели магические линии — и всё стало, как прежде. Но я ощутил, что между мной и зеркалом возникла невидимая связь.
Отлично, так и должно было быть!
Достав телефон, я открыл первое попавшееся изображение — длиннополого фрака, зафиксировал его в памяти и «перенёс» по возникшей между мной и зеркалом связи.
Секунда-другая — и моё отражение подёрнулось рябью… А затем одежда изменилась на тот самый фрак!
— Ха-ха! — рассмеялся я, разглядывая себя.
Повернулся, сделал шаг вправо, влево, резко дёрнулся, покружился — но иллюзия одежды держалась крепко, и вела себя так, будто действительно была одета на меня! Изображение было чётким и реалистичным.
— Кажется, он вам слегка великоват, вашбродие, — пошутил Дмитрий, — Измените размер.
Я вновь сосредоточился на связи с зеркалом, и велел ему уменьшить (в артефакт были вшиты стандарты) размер фрака.
ХОП!
И теперь он стал изрядно маловат.
— Прекрасно! — снова рассмеялся я, — Всё работает, как часы! Молодцы, господа, моё почтение!
— Похвала и кошке приятна, — слегка поклонился артефактор, — Благодарю.
Я коснулся второго кристалла в раме, и связь распалась. Конечно, маг может сделать это и самостоятельно — но наши зеркала были рассчитаны и на простых людей, так что для них пришлось придумывать и такие «костыли».
Затем я обследовал раму и само зеркало своим «магическим» зрением — и убедился, что рабочие меня не подвели. Артефакты были идеальны — магия в них циркулировала ровно, без сбоев, траты энергии были минимальны, а устойчивость колдовского каркаса — запредельной!
— Что ж, если так пойдёт и дальше, — я отключил зеркало и повернулся к Дмитрию, — В конце месяца можете ждать премию.
— Будем рады стараться!
Поблагодарив и остальных артефакторов за работу, и утвердив график их работ (пять зеркал до конца июня), я вышел в главное помещение лавки и обнаружил там Илону, о чём-то негромко беседующей с Лизой.
— Ну как? — поинтересовалась она, — Всё в порядке?
— Более чем! — кивнул я, — Зайди туда сама, поиграйся — думаю, ты офигеешь! Это не тот прототип, что мы собрали — тут всё настолько круто, что у меня и слов нет!
— Да? — прищурилась подруга, — Интересно… будем считать, что ты меня заинтриговал!
— Только не затягивай с отправкой клиентам, ладно? Завтра-послезавтра желательно это сделать.
— Само-собой. Отправляем согласно списку предзаказов?
— Хм-м… — Я задумался, — Давай самое первое отправим княжне Долгорукой? Я обещал ей самый первый экземпляр, а она взамен согласилась растрезвонить о нём по всему высшему свету. А второй — согласно списку, да.
— Бутик Троицких, — сверилась с перечнем Илона, вызвав его на свои линзы, — Самый центр ЦУМа, ха! Да, неплохая получится реклама!
— Остальные можно отправлять по готовности, по четыре штуки. Возить меньше получается накладно, а больше — придётся нанимать целый грузовик.
— Сделаем, — кивнула подруга, — Значит, решил свалить логистику на меня?
— Что поделать, ведь самое сложное я уже сделал, — я поцеловал Илону в нос, — К тому же, в ближайшие дни меня снова не будет в городе.
— Поедешь в ту клинику?
— Да, завтра. Не хочу откладывать это в долгий ящик. Так что оставляю весь магазин на тебя.
— Можно подумать, когда-то было иначе! — рыжая показала мне язык, — Ладно уж, езжай. Когда вернёшься?
— Пока не знаю — как пойдут процедуры усиления. В любом случае, не думаю, что это займёт больше недели, или дней десяти.
— Хорошо. А я, помимо магазина, попробую покопаться в записях Пеля.
— Прекрасная идея. Только не выноси из хранилища никаких записей, фоток, и всего прочего, ладно?
— Не учи учёного, Апостолов!
— Ладно-ладно, — усмехнулся я, — Ну и… Пока меня не будет — подумай насчёт Баку. После возвращения из клиники я всё-таки хочу слетать туда.
— Ты так и не сказал — зачем.
Я вздохнул.
— За очередными сокровищами, конечно. Есть пара наводок…
— Ой, всё! — подруга легонько стукнула меня в плечо, — Храни свои тайны, если хочешь. Всё равно я их рано или поздно узнаю!
— Даже не сомневаюсь.
Я попрощался с Илоной, вышел из лавки и направился к своему «Стиксу». Следовало собрать дома кое-какие вещи и заскочить в артефактные лавки, прежде чем они закроются. Пополнить запасы энергокристаллов, погулять по городу, заполнив пустые чужой энергией, зарядить защитные амулеты…
Поездка в Питер показала мне, что пускаться даже в недалёкое путешествие неподготовленным — верх идиотизма.

Глава 19
Клиника. Часть 1

12 июня 2031 года. Окрестности Нижнего Новгорода, Облаков лес.

Прямые, «корабельные», как сказал бы дед, сосны, проносились мимо по обе стороны узкой двухполосной дороги. За ними виднелась чаща, подсвеченная лучами яркого солнца, а в воздухе висел сильный запах хвои, намоченной дождём.
Он хлестал всю ночь, и я только порадовался, что прикупил себе «Стикса» — этому железному коню скользкая дорога была нипочём!
Добраться до клиники девятого числа не получилось — куча дел с банками, налоговой службой и лавкой требовали личного присутствия, но как только я их закончил — сразу же стартанул в сторону Нижнего Новгорода! Выехал из Москвы ранним утром, и спустя пять с половиной часов оказался совсем недалеко от «Тихого места». Байк оказался просто зверем — разгонялся до полутора сотен километров в час за считанные секунды, обладал невероятной устойчивостью и манёвренностью…
А ещё я напичкал его разными примочками, когда заказывал. Такими, как анти-дождевой купол, например. Так что попав под дождь где-то под Муромом, я ничуть не переживал.
Дорога сделала крутой поворот, я сбросил скорость — и деревья тут же расступились, открывая вид на спрятанную в глухом лесу клинику.
Я остановил байк на небольшой парковке перед высоким забором, и хмыкнул. И правда «Тихое место» — вокруг лишь пение птиц да шум ветра в кронах деревьев.
Располагалось заведение в стороне от основных автомагистралей, в Облаковом лесу, и судя по пустой парковке, случайных людей тут не бывало.
Впрочем — я в этом и не сомневался.
Сняв шлем и закрепив его на держателе, я заглушил мотор байка, и направился к небольшому зданию проходной, справа от массивных одностворчатых рельсовых ворот.
Стеклянные двери разъехались в стороны, и я оказался в чистом, красиво отделанном (в скандинавском стиле) помещении. Справа — небольшая зона ожидания с диванами, столиками и кофейным автоматом. Слева — стена коридора, ведущего к выходу во внутренний двор клиники. Коридор преграждали два турникета и небольшая стойка регистрации из чёрного дерева, за которой дежурила миловидная девушка лет двадцати-пяти в белоснежной форме.
— Добрый день, — на её губах заиграла дежурная улыбка, — Меня зовут Марья. Чем я могу помочь?
— Добрый день. Меня зовут Марк Апостолов. Я бы хотел записаться на приём и улучшение энергетики. В последние месяцы я несколько десятков раз звонил в вашу клинику, отправил несколько электронных запросов на запись, но ответа так и не получил.
— О! — девушка окинула меня оценивающим взглядом, и в её глаза появилось сочувственное выражение, — Видите ли, господин Апостолов, а последний год к нам хочет попасть очень много людей. Так что руководство клиники было вынуждено перестать принимать заявки… Обычным методом.
— Вот как? И что же, вы проверяете тех, кому действительно нужно сюда попасть, таким образом? Заставляете приезжать лично, чтобы узнать, насколько человек заинтересован?
— О нет-нет, что вы! — снова улыбнулась Марья, — Обычно мы обрабатываем звонки и обращения позже, и отвечаем на них электронным письмом. Вы не получали такого?
— Ни разу.
— Хм… Быть может, они затерялись в спаме? Такое случается.
Я выругался про себя, и полез проверять почту. И обругал себя снова — пять ответов, затерявшихся среди сотен ежедневных рекламных и мошеннических писем!
Дерьмо космочервей! Надо было просто попросить Лизу проверить письма по нужным меткам, а не проверять почту ручками!
— Действительно, — пробормотал я, — Чувствую себя идиотом…
— Ничего, — засмеялась Марья, — Обычное дело.
— Чувствовать себя идиотом? Да, вы правы, со мной такое регулярно происходит…
Девушка снова прыснула, и на её милых щёчках с ямочками заиграл румянец.
Я же пробежался глазами по последнему ответу из «Тихого места», и нахмурился.
— Тут сказано, что приём ведётся только по рекомендации. Как это понимать?
— Ресурсы клиники ограничены, — пояснила Марьяна, — Как и количество специалистов, задействованных в работе. Поэтому все места у нас заняты на много месяцев вперёд. И попасть в «Тихое место» могут только те, кто получил рекомендацию от некоторых категорий людей.
— А именно?
— Наши меценаты, инвесторы, и покровители. А также ведущие специалисты имперских клиник, занимающиеся современными проблемами энергетики, и самые уважаемые профессора высших учебных заведений.
— Да уж… — я снова нахмурился, — И как бы мне узнать, знаком ли я с кем-то из этих… Замечательных людей?
— В рекламном буклете указаны несколько фамилий, — пожала плечами девушка, явно не имевшая ничего против беседы. Ещё бы, торчать тут целый день в одиночестве!
Она протянула мне планшет, и я чуть не присвистнул. М-да, фамилии более чем знатные… Хотя тут даже Ванесса Онегина затесалась — наверное, один из «самых уважаемых профессоров»…
Представив её лицо, если бы я попросил рекомендацию, я едва не расхохотался. Нет уж, это не вариант.
— Скажите, Марьяна… — я вернул ей планшет, — А могу я поговорить с директором клиники? Не уверен, что кто-то из этих господ порекомендует меня — но не сомневаюсь, что мы найдём с профессором Геллерштейном общие точки соприкосновения.
— М-м-м, к сожалению, нет. Профессор весьма занят и у него нет времени на разговоры с «потенциальными» — она выделила это слово, — клиентами.
— И убедить вас в совершеннейшей необходимости этой встречи у меня никак не получится?
— Не в этот раз, господин Апостолов.
— Что ж… Хорошо… В таком случае я сейчас выйду, — я указал пальцем на дверь за спиной, — А примерно через полчаса-час вам позвонят и велят пропустить меня внутрь. Для разговора с директором клиники.
— Что? — не поняла Марьяна, удивлённо воззрившись на меня своими огромными голубыми глазами.
— Номер оставлять не буду, — хмыкнул я, и кивнул ей за спину, где в коридоре появился широкоплечий боец в тяжёлом обмундировании и с винтовкой в руках, — Подожду на парковке. А то ваш страж, кажется, нервничает от нашего разговора.
Не добавляя больше ни слова, я вышел из здания проходной, и набрал номер Кати Романовой.
Идея, как пробраться в клинику, родилась сразу, как только я увидел императорскую фамилию в списке покровителей.
Да, после новогоднего приключения на острове Салтыкова мы с Катей не то чтобы стали друзьями. Но понимая, что терять такой контакт попросту глупо, я иногда писал ей — пересылал какие-нибудь глупые мемы, ролики, спрашивал, как дела, рассказывал о малозначительных вещах в академии, о том, как идут наши тренировки по чароболу — и всё в таком духе. Через пару месяцев она и сама нет-нет да и текстила мне безо всякого повода, сообщая о всякой чепухе.
Короче, связь была налажена, и теперь я собирался воспользоваться открывшимися возможностями.
В конце-концов, я их всех спас тогда! Не думаю, что троюродная племянница Императора откажет мне в такой малой просьбе…
— Алло? — в наушниках послышался удивлённый голос Кати, — Марк?
— Да, это я. Привет.
— Привет. А ты чего… звонишь?
Я рассмеялся. В это мире по какой-то непонятной мне причине люди не особо жаловали звонки, больше полагаясь на текст или голосовые и видеосообщения. Может, потому что они позволяли всё хорошенько обдумать, прежде чем говорить?
Мне и самому больше нравились чаты, если уж честно.
— В первый раз, пожалуй, да?
— Ага.
— Я тебя не отвлекаю?
— У меня репетитор по фортепиано. Представляешь?
— Как это… Классически.
— Отец хочет чтобы все его дети владели каким-нибудь музыкальным инструментом. А мне оно знаешь, как нужно?
— Догадываюсь, что никак.
— В точку, — фыркнула Катя, — Так что ты вовремя, вытащил меня из этой скукотищи. У меня уже пальцы устали. Так что за важный повод, раз ты не ограничился сообщением?
— Дело такое, — я не стал ходить вокруг да около, — Я сейчас у клиники «Тихое место».
— Где улучшают энергетику?
— Ага. Ты слышала о ней?
— Слышала? Да мы с братом там пролежали два месяца, когда нам было пятнадцать! Нас ещё до совершеннолетия сделали Адептами.
— Мощно…
— И ты там, как я понимаю, за тем же?
— Ага. Вот только я проглядел письма, где говорилось, что чтобы к ним попасть, нужна рекомендация. И проехал сегодня почти шестьсот километров из столицы, чтобы узнать, почему они меня игнорят. Очень обидно будет сразу ехать обратно.
— И-и-и?…
— И я подумал — если им позвонит кто-то из императорской семьи, и порекомендует меня — проблема будет решена.
— Ты прямой, как палка, Марк.
— Ваше высочество делает мне честь такой характеристикой.
— Мой отец сейчас занят на какой-то деловой встрече, а мама и вовсе где-то на Мальдивах, выключила телефон…
По голосу Кати я слышал, что она сомневается в целесообразности моей просьбы.
— Не хотелось бы настаивать — но может, ты позвонишь сама? В конце-концов, ты совершеннолетняя, и титул твой ничуть не менее звучный, чем у твоих родителей
— Ты только им такое не ляпни, если встретитесь… — проворчала Романова, — Ладно, сейчас попробую. Только скинь номер в чат.
— Спасибо!
— Да пока не за что. Может, тебя просто поставят в очередь и запишут через несколько месяцев. Гарантировать ничего не могу.
— А ты… Намекни, что твоя семья просит «воткнуть» меня в ближайшее время.
— Марк!
— Ну что? — снова рассмеялся я, — Мне правда это очень нужно! А тебе это ничего не будет стоить.
— Даже не знаю, почему я соглашаюсь на это… — проворчала Катя, — Кидай номер.
— Сделаю.
На байке я просидел минут десять, самое большее. Спустя это время из проходной вышел тот самый широкоплечий боец, и подошёл ко мне.
— Господин Апостолов, — он чуть поклонился, — Прошу, следуйте за мной.
В его взгляде проскользнула лёгкая заинтересованность. А вот Марьяна, сидевшая за стойкой регистрации, теперь смотрела на меня куда больше любопытным взглядом, чем раньше.
— Господин Апостолов, — улыбнулась она, — Профессор Геллерштейн готов вас принять прямо сейчас. Вы… Имеете весьма влиятельные связи.

«Готово» — пришло сообщение от Кати — «Мне пообещали, что тебя примут прямо сейчас. Не разрушай там ничего, пожалуйста»
«Обещаю»
«Напиши потом, как ощущения от такого силового прыжка. Помню, меня трясло после усиления ещё неделю»

— Я вас предупреждал, — улыбнулся я Марьяне в ответ, — Нужно где-то расписаться?
— Да, сейчас мы внесём ваши данные в базу, — я тут же получил запрос на сопряжение с Лизой и подтвердил его, — И ещё кое-что. Боевые и защитные артефакты, оружие и запрещённые книги на территорию клиники проносить нельзя, — девушка покосилась на мою сумку, — Будьте добры, положите свой багаж на ленту сканера.
— А родовой амулет?
— Допускается. Но вызывать существ на территории клиники строжайше запрещено. Если такое произойдёт — вы покинете территорию без права возвращения.
Я кивнул и сделал, как было велено, предварительно сняв с себя все амулеты — кроме заполненных Эфиром листьев и перчатки. Всё равно ни в том, ни в другом никакой маг и сканер не обнаружат никакой энергии.
Так и получилось.
Тем не менее, сумка звякнула, и Марьяна под бдительным присмотром бойцы вытащила из моего багажа небольшой «патронташ» с энергокристаллами.
— Это придётся оставить в камере хранения, — безапелляционно заявила девушка.
— Хорошо, — согласился я, в душе скрежетнув зубами.
Проклятье… В случае чего энергию придётся тратить с умом, или выкачивать из местных постояльцев…
— А что с моим байком?
— Как только вы поговорите с директором — можете вернуться за ним… Если вас оставят у нас сразу, можно будет поставить его на закрытую парковку.
Закончив с проверками, охранник кивнул, разблокировал турникет, и я прошёл за стену, окружающую клинику.
Напоследок бросил сидящему где-то среди ближайших деревьев Мунину, чтобы он присматривал за мной и крутился неподалёку, но старался не попадаться на глаза персоналу и клиентам клиники.
В ответ пернатый только ментально каркнул.
За проходной меня ждал изумительный вид. Снаружи, за стеной, можно было разглядеть лишь несколько крыш, но сейчас удалось разглядеть клинику во всей её красе.
И это не было преувеличением — «Тихое место» и впрямь радовало глаз!
От ворот вела дорога, с высаженными по обе стороны аллеи каштанами, которые создавали живую арку. Затем дорога разделялась надвое и огибала небольшое круглое озеро.
В его центре возвышался каскадный фонтан, чьи струи переливались всеми цветами радуги на солнце. На водной глади плавали утки и лебеди.
— Пасторально…
— Пациентам требуется покой, — меланхолично отозвался мой сопровождающий.
По сторонам от озера разместились террасы для отдыха — элегантные деревянные конструкции с легкими тканевыми навесами, защищающими от солнца. Мебель, установленная на этих «помостах», была подобрана с безупречным вкусом: плетеные кресла и столики из светлого дерева дополнялись мягкими подушками в тонкую полоску.
Проходя мимо, я заметил там же несколько беседок, где целители вели беседы с пациентами. Последних было немного — всего шесть молодых людей, в самой разнообразной одежде (хвала Эфиру, тут нет дресс-кода!), с аристократичными лицами (ну ещё бы, судя по процедуре приёма, безродных тут нет вовсе!).
Они проводили нас с охранником заинтересованными взглядами и я, не удержавшись, махнул нескольким людям.
Пара человек махнула в ответ.
Вообще, территория клиники напоминала мне какой-то монастырский парк, или рукотворный заповедник — таких мест за свою прошлую жизнь я повидал немало.
Идеально ухоженные клумбы чередовались аккуратными лужайками, меж деревьев петляли дорожки из светлого песчаного камня. Они были уложены мимо цветущих розариев, и благоухание цветов приятно смешивалось с едва уловимым ароматом сосен, растущих неподалеку.
Миновав озеро, мы прошли мимо трёх теннисных кортов, площадки для мини-гольфа и… Небольшая конюшни!
На территории клиники было довольно много сотрудников — я успел увидеть с десяток лекарей, столько же санитаров (судя по их форме), несколько садовников, уборщиков и другой обслуживающий персонал.
А ещё охрана. Пока мы шли, я успел насчитать полтора десятка охранников в тяжёлом обмундировании, с серьёзным оружием, но что самое главное — магическим зрением я заметил, что все они — маги. И уровня Инициатора, не ниже.
Уверен, по всей территории их раза в два-три больше.
Серьёзная сила, на самом деле. Хотя, если учитывать, кто сюда приезжает — ничего удивительного.
М-да… Страшно представить, сколько денег требуется, чтобы содержать такое заведение…
И страшно представить, сколько с меня возьмут за переход на следующую ступень колдовства…
Пока я раздумывал над этим, мы приблизились к трёхэтажному главному зданию. Оно возвышалось на рукотворном холме. Белые колонны поддерживали массивный фасад, украшенный лепниной в стиле барокко. Большие стеклянные окна отражали солнечные лучи, создавая иллюзию, будто постройка облита жидким золотом.
Два дополнительных корпуса, изогнутых дугами, расходились от здания чуть дальше, словно обнимая его. Они были выполнены в более современном стиле, но прекрасно сочетались с основным зданием благодаря использованию при строительстве натурального камня и деревянных элементов. Оба крыла заканчивались невысокими остроконечными башнями.
К главному входу вела широкая каменная лестница. Её тоже охраняли двое колдунов, и ещё трое прогуливались вдоль колоннады.
У дверей я обратил внимание на детали отделки: каждая дверная ручка была инкрустирована серебром, окна украшали искусные витражи. Внутреннее убранство продолжало ту же роскошную тему — мраморные полы, хрустальные люстры, живые цветы в каждой комнате и зале…
Роскошно, ничего не скажешь…
Дорога к кабинету директора пролегала через просторный холл, где работала кофейня с огромным выбором напитков и десертов. Здесь стояли кожаные кресла и журнальные столики, и всё это огораживалось книжными шкафами, заполненными самой разной литературой.
Мы с охранником обошли кофейню и оказались у лифта, панели которого были сделаны из зеркального стекла, а кнопки украшены драгоценными камнями. Поднимаясь на второй этаж, можно было наблюдать за холлом через прозрачные стенки.
Поднявшись на третий этаж, мы прошли по обитому деревом коридору, мимо картинной галерее, изображающей каких-то известных целителей, и оказались у двери, украшена резьбой и изображающей древний символ исцеления — змею, обвивающую чашу.
Охранник тихо постучал и, дождавшись ответа, отворил для меня дверь.
— Прошу, господин Апостолов.
Я шагнул внутрь, и остановился, сделав пару шагов.
— Профессор Геллерштейн?
— Так-так-так… — раздался голос из-за развёрнутого спинкой ко входу кресла, — И кто тут у нас пользуется знакомствами с императорской семьёй?

Глава 20
Клиника. Часть 2

Кабинет профессора Геллерштейна был воплощением роскоши (как и остальная клиника, в общем-то), и это помещение самым жесточайшим образом подчёркивало статус его владельца.
Высокие потолки, украшенные лепниной, огромные окна в пол-стены, массивные книжные шкафы, заполненные древними фолиантами, огромный стол из тёмного дерева, заваленный бумагами и магическими артефактами.
На стенах висели портреты — по всей видимости, нескольких предыдущих директоров клиники — и картины каких-то импрессионистов. А отдельный стенд, закреплённый справа от стола, демонстрировал заслуги и достижения хозяина кабинета — дипломы, награды, ордена, статуэтки…
Очевидно, профессор Геллерштейн весьма и весьма гордился собой.
В углу стоял массивный антикварный глобус, над поверхностью которого плавали магические символы, а на широком подоконнике в ряд были установлены горшки с редкими (на вид — совершенно мне незнакомыми) растениями.
Приглядевшись магическим зрением, я понял, что они тут не для декора — это была часть какого-то сложного атмосферного заклинания, регулирующего климат в кабинете и создающих у владельца определённое настроение.
Сильно…
Профессор, сидевший в кресле за столом, медленно повернулся ко мне. Он был высоким мужчиной лет пятидесяти, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, и пронзительным взглядом холодных голубых глаз. Его лицо имело строгие черты, но в уголках губ играла едва заметная усмешка — словно он был слегка раздражён. Одет директор клиники был в изысканный широкополый камзол светло-синего цвета и белоснежные брюки.
— Так-так-так… — повторил он, изучая меня с ног до головы, — Значит, это вы тот самый «дорогой друг», за которого просила Катерина? Не сочтите за грубость, но я ждал чего-то более… Выдающегося.
Я почувствовал, как его взгляд буквально пронизывает меня.
— Марк Апостолов, — представился я спокойно, и не удержался от ответной колкости, — Не думал, что дворянин вашего уровня будет судить о человеке по внешнему виду… Который, без сомнения, достаточно хорош для её высочества. Надеюсь вы не собираетесь ставить под сомнения её вкус в выборе друзей?
Профессор хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. Сесть на стул напротив него он не предложил — так что я устроился там без приглашения, нарушая все правила этикета.
Не хватало ещё подыгрывать ему в этих нелепых «проверках»…
— Я никогда не слышал о вашей семье раньше…
— Мы предпочитаем держаться в тени, — легко ответил я, — Оттуда лучше работается, знаете ли.
Директор снова хмыкнул.
— Меня зовут Соломон Григорьевич Геллерштейн. Рекомендация от императорской семьи — это, конечно, весомо. Но молодой человек, вы понимаете, что попасть сюда — это одно, а пройти весь курс — совсем другое? У меня тут не какой-нибудь провинциальный санаторий, а серьёзное заведение. И я не привык тратить своё время впустую.
М-да… Очевидно, моя первая оценка этого человека была верной — он ОЧЕНЬ себя любил и имел весьма завышенную самооценку.
— Разумеется, уверенно ответил я, — Иначе меня бы здесь не было.
— Услуги моей клиники весьма недёшевы…
— Не переживайте насчёт этого.
Геллерштейн написал на листке бумаге цифру, и показал её мне.
— Уверены?
@#$% стыд! Сколько?!
Я постарался, чтобы у меня на лице не дрогнул ни один мускул, но сказать, что я офигел — не сказать ничего.
В полтора раза дороже моего «Стикса»!!!
Я, конечно, понимал, что процедура не из дешёвых, но чтоб настолько?!
Эх… Ладно, надеюсь, оно того стоит…
Директор клиники внимательно следил за моим лицом, так что я просто кивнул:
— Уверен.
Профессор на мгновение задумался, его голубые глаза блеснули, затем он кивнул.
— Что ж, если у вас есть деньги и вас так настойчиво рекомендовали наши покровители, я не стану отказывать. Но предупреждаю — процесс усиления энергетики не только сложен, но и опасен. Если вы не будете следовать всем инструкциям и соблюдать все рекомендации, последствия могут быть… плачевными.
— Я понимаю.
— Прекрасно. Тогда начнём с экскурсии, а дальше… Посмотрим. Но прежде чем мы двинемся дальше, вам нужно подписать несколько документов, — Он достал из ящика стола планшет и протянул его мне, — Фото и видеосъёмка на территории клиники строго запрещены. Также вы обязуетесь не разглашать никаких деталей о наших методах и процедурах. Нарушение этих правил приведёт к немедленному исключению из программы и… другим мерам.
— Каким конкретно?
— Можете увидеть это в документах.
Я бегло просмотрел записи на планшете, увидел, что в случае нарушения правил меня оберут, как нитку, засудят и вся моя жизнь покатится под откос — а затем подписал их.
Геллерштейн удовлетворённо кивнул и встал из-за стола.
— Вижу, вы настроены решительно. Что ж, мне это нравится. Идёмте, покажу вам, как у нас всё устроено.
Мы вышли из кабинета и направились по коридору обратно к лифту.
— Как проходят процедуры? — спросил я, — В общих чертах?
— Медицинская наука — это искусство, а не механическая процедура, — усмехнулся профессор.
— Фраза красивая, но она не объясняет мне ровным счётом ничего.
— Красивая, — согласился Геллерштейн, — Жаль, что не моя…
— Гиппократ? — наугад брякнул я, и удостоился то ли сочувственного, то ли презрительного взгляда.
— Парацельс. Я это к тому, молодой человек, что мы здесь занимаемся не простыми манипуляциями — они сродни искусству! Весь курс усиления энергетики занимает месяц. Наша клиника работает уже более двухсот лет. Поначалу весь процесс занимал около года — энергетику усиливали исключительные маги-целители с редким направлением таланта, которых было не так просто найти. Все процедуры по усилению проводились вручную, с помощью комплексных и сложнейших заклинаний вкупе с редчайшими артефактами и сложнейшими — и очень дорогими! — зельями. Пятьдесят лет назад магические технологии шагнули вперёд, и усиления стало занимать полгода. Десять лет назад я изобрёл артефакты — те самые барокамеры — которые ускорили процесс до трёх месяцев. А год назад мы их усовершенствовали, и смогли ускорить процесс ещё сильнее. Однако это не делает его менее сложным. Вам предстоит пройти пятнадцать процедур, каждая из которых состоит из трёх этапов: настройка энергетики, приём специальных зелий и заключительный этап в артефакторных барокамерах.
— Забавно, что при упрощении всего процесса попасть сюда стало сложнее, — заметил я.
— Логично было бы ожидать, что клиника сможет принимать больше пациентов, — усмехнулся Геллерштейн, — Но раз вы близко общаетесь с императорской семьёй, должны понимать, как устроен этот мир.
О, я ещё как это понимал!
Сильные мира сего предпочитали держать такие возможности под контролем. Чем меньше людей имеют доступ к усилению — тем ценнее становится их сила. Это игра, в которой правила диктуют те, кто уже у власти. И делиться её инструментами никто не спешил.
— В клинике работают три ведущих специалиста и пятнадцать лекарей рангом пониже, — продолжил профессор, — Сейчас у нас находятся восемь пациентов, не считая вас. Мощности клиники рассчитаны на обслуживание десяти магов.
Мы спустились на первый этаж и прошли мимо библиотеки и нескольких закрытых помещений в конец западного крыла, к башне.
Внутри она оказалась ультра-современным зданием с блестящими хромированными поверхностями и высокотехнологичным оборудованием. Первый этаж представлял собой небольшой амфитеатр, на втором находились три больших помещения, похожие на больничные палаты, в которых современное медицинское оборудование было подключено к самым разным артефактам. На третьем этаже находился большой кабинет, также выполненный в стиле «хайтек», где за столом сидел молодой маг лет тридцати, с короткими светлыми волосами, точёными чертами лица и точно такими же как у Геллерштейна глазами.
— Мой сын Дмитрий, — не без гордости представил его профессор, — целитель ранга Знаток. Главный специалист «Тихого места» по подготовке организма к процедурам усиления. Дмитрий — это наш новый пациент, марк Апостолов.
Дмитрий встал из-за стола, пожал мне руку и улыбнулся.
— Рад познакомиться, Марк. Надеюсь, вы готовы к серьёзной работе?
— Более чем.
— Отлично. В таком случае, скоро мы с вами увидимся. Первичный осмотр, и настройку первых процедур провожу я. Уверен, всё пройдёт гладко!
— Очень на это надеюсь.
— Какой у вас ранг?
— Ученик.
— Кх-м… — кашлянул старший Геллерштейн, как мне показалось, с пренебрежением.
А вот его сын, напротив, снова улыбнулся, и весьма дружелюбно.
— Позднее пробуждение?
— За день до совершеннолетия.
— Надо же! — удивился Дмитрий, — Вы прямо в последний вагон запрыгнули! Такое нечасто встретишь!
— В моей академии первые месяцы тоже все этому удивлялись.
— О, а где вы учитесь?
— «Арканум».
— Альма-матер! — Дмитрий расплылся в улыбке, — Я учился там же, на факультете целительства и некромантии! А вы?
— Неведомый.
— Ну… С вашим поздним пробуждением — неудивительно. Но прошу простить — сейчас у меня много работы. Поговорим с вами завтра, хорошо?
— Разумеется, Дмитрий. Рад знакомству.
Оставив сына Геллерштейна за какими-то сложными расчётами, мы направились в восточное крыло — ко второй башне.
Она разительно отличалась от западной — как антикварная лавка отличается от современного бутика. В противовес стерильному воздуху там, здесь пахло травами, благовониями и древними свитками. На первом этаже был такой же амфитеатр — но он как будто-бы сошёл со страниц исторического трактата — сплошное дерево, мягкие подушки на сиденьях, цветастые витражи… На втором этаже я обнаружил роскошные покои восточного султана — пять комнат без дверей, расположенных по кругу, в которых пациенты принимали особые зелья. Топчаны, лежанки, диваны, курильницы, приглушённый свет, ковры…
Третий этаж также был кабинетом — но похожим на музей, в котором кто-то додумался соорудить алхимическую лабораторию. Огромное помещение с окнами под самым потолком было завалено книгами, инструментами, стеллажи ломились от разных ингредиентов и артефактов, а установленные по центру несколько столов были погребены под алхимическими устройствами, меж которых сновал невысокий, полный и лысоватый мужчина с крючковатым носом и оттопыренными ушами.
— Это главный алхимик нашей клиники, — представил его Геллерштейн, — Игнат Буковицкий. Он готовит эксклюзивные снадобья, которые стабилизируют энергетику. Без них процедуры в барокамерах были бы слишком опасны.
— Когда ты уже закончишь таскать сюда каждого клиента? — сварливо осведомился алхимик, удостоив меня лишь беглым взглядом, — Они мне мешают! Для них есть помещения второго этажа, в лаборатории посторонним делать нечего!
Сказав это, он бросил щепотку какого-то порошка в дымящуюся колбу, и оттуда вырвался настоящий фейрверк, едва не спалив алхимику брови.
— Меня зовут Марк Апостолов. Рад знакомству, — решив не испытывать терпение этого ворчливого старика, представился я.
— Да-да, отлично! — отмахнулся от меня Буковицкий, увидимся на процедурах!
Мы с профессором покинули башню алхимика и направились в холл.
— Ингат не очень любит общаться с людьми, — произнёс Геллерштейн, — Впрочем, не могу осуждать его. В таком возрасте обычно хочется покоя.
— Ему на вид лет шестьдесят всего.
— Сто десять, молодой человек. Сто десять лет.
— Ого!
— Он весьма одарённый алхимик, — хмыкнул директор, явно довольный тем, что смог меня удивить, — И защитил немало исследований по продлению жизни. О, а вот и наши постояльцы!
Мы как раз подошли к кафетерию в холле главного здания. В мягких креслах там сидели двое — молодые парень и девушка.
— У нас пополнение, профессор? — с улыбкой спросил широколицый парень, поднимаясь нам навстречу. Одетый в джинсы и джинсовую куртку, футболку с ярким принтом, с холёным лицом, он напоминал какого-то современного певца.
— Василий, это Марк Апостолов, наш новый пациент. Марк — это Василий Трубецкой.
— Пройдоха, плут, рубаха парень и наследник очень богатого рода, — представился он, пожимая мне руку, — Приехал три дня назад и уже умираю от скуки! Надеюсь, хотя бы ты окажешься живчиком, в отличие от…
Он скосил глаза на пышногрудую черноволосую девушку с «готическим» макияжем, но та даже и не подумала представляться.
— Марго, ты не хочешь… — начал было профессор, но «готка» зло сверкнула глазами.
— Нет!
— Ясно… Что ж, Василий, мы пока вас оставим — побеседуете с Марком позже, после экскурсии?
— Само собой, — ухмыльнулся Трубецкой, и повернулся ко мне, — Ты как, Апостолов, в покер играешь?
— Лучше бы тебе со мной за один стол не садиться, — усмехнулся я в ответ, — Спроси младшего Иловайского, Салтыкова, или младшего Львова. Они, небось, всё ещё на новые штаны не наскребли.
Василий расхохотался и хлопнул меня по плечу.
— Посмотрим, посмотрим!
Мы с профессором пошли в заднюю часть здания, и я, не удержавшись, спросил:
— Что это за нервная мадмуазель?
— Маргарита Рыльская. Единственная наследница очень влиятельного рода. Весьма… требовательная особа. Но с очень сильной теневой магией — которая, к сожалению, слабо стабилизирована. Она здесь не для усиления, а… Скажем так — обуздания.
На лифте мы спустились в подвал, к заключительной, как я понимал, части нашей экскурсии.
Это оказалось одно огромное, высокое помещение, своды которого терялись в темноте, освещаемой множеством рассеянных источников света. Пол был выложен гладкими, идеально отполированными плитами из тёмного камня.
Воздух был чистым, прохладным и сухим, без единого движения. В центре были установлены три массивных металлических конструкции, напоминающих гигантские коконы — или капсулы для сна.
— Это и есть артефакторные барокамеры, — с гордостью произнёс Геллерштейн.
— Впечатляет, — был вынужден признать я.
Каждая барокамера была окружена сложным сплетением магических кристаллов, сияющих мягким светом разных оттенков. Провода, тонкие, как паутина, соединяли кристаллы между собой и с центральным пультом управления, стоявшим на возвышении неподалёку от барокамер.
Этот пульт был настоящим произведением артефакторного искусства — уж я-то понял это сразу! Он представлял собой огромное устройство из полированного металла и светящихся кристаллов, усыпанное бесчисленными кнопками, рычагами и дисплеями. Над пультом парил голографический проектор, отображающий параметры работы каждой барокамеры.
Воздух вокруг слегка вибрировал, ощущалось легкое, почти незаметное мерцание магии. Мои ноздри защекотал запах озона и чего-то еще — металлического, холодного, но в то же время и приятно-терпкого. С потолка свисали сложные механизмы, похожие на гигантские маятники или магические генераторы, медленно и плавно покачивающиеся в такт почти неслышному гулу, исходящему от всего зала.
За пультом стояли двое целителей в белых халатах и что-то негромко обсуждали. Третий же маг помогал выбраться из центральной барокамеры хрупкой девушке в купальнике. Она слегка дрожала. Укутав её одеялом, маг прошёл мимо нас ко входу в раздевалки, поздоровавшись с профессором. Девушка тоже слабо улыбнулась Геллерштейну, посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.
— Светлана Пожарская, — пояснил директор, когда девушка и маг скрылись за дверью, — Довольно замкнутая особа.
— Анимаг? — спросил я.
Кажется, своей проницательностью я сумел удивить профессора. Он посмотрел на меня с лёгким уважением.
Ха! Всего-то надо было взглянуть на девочку магическим зрением — у анимагов структура искры сильно отличалась от всех прочих колдунов.
— Как вы поняли?
— По глазам, — соврал я.
— Весьма… Проницательно. Да, она анимаг. Но не будем заострять на ней внимания. Здесь — директор обвёл зал рукой, — происходит финальный этап каждой процедуры. Барокамеры усиливают энергетику, и раз за разом закрепляют результат. Сеанс длится четыре часа.
— Ясно.
— Должен вас предупредить, Марк. Первые этапы придуманы неспроста. Если пренебрегать рекомендациями по ним, то ваша искра окажется не готова к усилению, и её просто… Разорвёт. Именно поэтому мы начинаем с малых доз зелий и мощностей настроечных заклинаний, и постепенно их наращиваем — как и вливания укрепляющей энергии.
— Я понимаю.
— Не сомневаюсь, но повторю — вы должны неукоснительно следовать всем рекомендациям и рецептам, и быть максимально открытым во время воздействия на вашу энергетику. На каждом из этапов. В противном случае… Вы навсегда лишитесь магии.
Так-так-так… А вот об этом я ничего не знал…

...

Глава 21
Клиника. Часть 3

После экскурсии по клинике профессор Геллерштейн снова привёл меня в свой кабинет, и ещё раз уточнил, согласен ли я подписать все бумаги.
Не скрою, сказанные им в подвальном зале слова слегка… Настораживали. Я задал кучу уточняющих вопросов, выяснил все детали, о которых только мог подумать, и в конечном итоге…
Ой, да кого я пытаюсь заинтриговать? Конечно я согласился!
Не было ни одной причины, по которой с моей искрой могло что-нибудь случится! А если такая и обнаружится — то только во время первичного осмотра, и я об этом так или иначе узнаю.
Да и нарушать распорядок процедур я не собирался, так что…
В общем, мы подписали все бумаги, и я перевёл оплату за курс.

«Баланс: 1 544 324 рубля»

Охренеть, конечно…
Но я рассчитывал, что оно того стоит, так что расстраивался не слишком долго — пару минут, не более.
Вызвав одного из охранников, Геллерштейн велел ему проводить меня в апартаменты на втором этаже главного корпуса. Тот кивнул, и вскоре мы оказались на месте. Мне выдали ключ-карту, пожелали хорошего вечера и сообщили, что утром позвонят и вызовут на осмотр.
Четырёхкомнатные покои оказались просто шикарными: просторная спальня с огромной кроватью, гостиная с кожаными креслами и огромным окном, из которого открывался вид на озеро с фонтаном, уютная кухня с мини-баром и даже небольшой тренажёрный зал!
— Нехило! — усмехнулся я, бросая сумку рядом со столом в гостиной.
Вскоре появилась горничная. Она сообщила, что клиника обеспечит меня всем необходимым, от еды до чистых полотенец. А если потребуется что-то другое — я всегда могу позвонить администратору. Также мне сообщили, где находится столовая, и уточнили часы завтрака, обеда и ужина.
Оставшись, наконец, один, первым делом я позвонил Илоне. Она встретила новость о моём месячном пребывании в клинике с легкой грустью, но быстро взяла себя в руки.
— Держи меня в курсе каждый день, хорошо? — попросила она.
— Так приятно, что ты переживаешь за меня.
— Переживаю?! Вот ещё! — рыжая фыркнула в трубку, — Думаю, что ты свалил на меня кучу работы, а сам там прохлаждаешься!
Я рассмеялся.
— Как продвигаются исследования записей Пеля?
— По чуть-чуть, — призналась подруга, — Но я уверена, что найду что-то важное. Квалификации не хватает, чтобы разобраться с интегральными магическими схемами, но есть пара идей, как связать его теорию.
— А как идёт работа над зеркалами?
— Всё в порядке.
Поболтав ещё немного обо всяких пустяках, мы попрощались, и я тут же набрал деду. Сообщив, где нахожусь, и что освобожусь ориентировочно 13 июля, я попросил его договориться с Юсуфом о встрече примерно в это время.
— Сделаю, — хмыкнул он, — А ты богачом давно стал, что в таких местах теперь ошиваешься?
— Не так давно. Я же рассказывал тебе о зеркалах?
— А, находка для модников и модниц, точно… Много заработал?
— Об этом я расскажу только налоговой.
Дед посмеялся в трубку.
— Ладно, храни свои секреты… Пиши хоть иногда, как там процесс идёт. А я пока поговорю с Юсуфом, и сам вылечу в Баку на пару дней раньше тебя, чтобы подготовить почву.
— Договорились.