Перемещение 036 - 25 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Перемещение 036

20:56

Перемещение 036

***

...

Процессия остановилась в середине двора. Часть воинов разбрелась, что-то быстро тараторя своим замковым дружкам, часть осталась вокруг клетки с пленниками. Услышав окрик богато разодетого мужчны, вылезшего из головного мобиля, десяток слуг тут же кинулись разгружать тюки с грузовика, остановившегося рядом с каким-то складом. Ещё десяток приняли у солдат слонов и повели их к загонам.
Впрочем, пленников тоже продержали взаперти недолго. Уже спустя пару минут клетку отперли, и четверо молодчиков, наставив на несчастных оружие, начали на них кричать — видимо, заставили выбираться.
Так оно и произошло. Вскоре пленники (на чьих шеях оказались закованы ошейники с магическими кристаллами) выстроились в ряд, и перед ними начал расхаживать ещё один индус, пришедший откуда-то из внутренних помещений замка.
Грузный, с выпирающим брюшком, разодетый в дорогие ткани, обвешанный украшениями с головы до ног ( я не шучу, у него и на щиколотках имелись браслеты и цепочки!), он принялся брезгливо осматривать несчастных, избегая прикасаться к ним — но зато водил перед каждым магическим кристаллом, который время от времени загорался бирюзовым светом.
Невидимым призраком я следовал за этим человеком и тоже разглядывал пленников. Их было тридцать совершенно разных людей. Подростки, старики, женщины и мужчины, индусы, азиаты, европеоиды и пара здоровенных негров.
Кристалл, которым мужчина в парче «обследовал» людей, мигнул всего пять раз — возле двух молодых европеек-близняшек, старика-индуса, молодого, крепкого парня (тоже европейца) и пухлого низкорослого азиата.
Что-то крикнув воинам, мужчина степенно удалился, а пленников разделили. Пятёрку «избранных» тычками заставили пойти в сторону замка, остальных заковали в цепи и погнали в противоположную сторону, к каким-то грязным постройкам.
Тут то я и понял, что моя цель — кто-то из пятёрки. Потому что оставшись на своём месте вдруг заметил, что часть стены и ворота покрываются туманом. Он захватывал площадь замка полукругом и удалялся вслед за ними.
Ну конечно! Если это воспоминание — оно ограничено тем, что чувствует и видит тот, кому оно принадлежит!
Так что пришлось следовать за «пятёркой» и их сопровождающими.
Их действительно завели в замок и повели по коридорам.
Внутри постройки всё было… Шикарно — иначе и не скажешь. Дорогие материалы отделки, дорогие вещи, украшения, драгоценности, картины, ковры, современная техника, органично вплетённая в интерьер.
Я крутил головой и понимал, что здесь прекрасно смешались технологии и магия. Роскошные комнаты освещались не простыми лампами, а кристаллическими самородками, излучающими мягкий, теплый свет. Стены украшали дорогие ткани, картины, рельефы и фрески, на которых были изображены боги индуистского пантеона и разные мифические существа.
Но я также видел, что это не просто украшения — те же рельефы светились мягким колдовским светом, и явно были частью сложной магической системы защиты! А заглянув в один из роскошных залов, я увидел, как над полураздетыми танцующими женщинами ослепительной красоты вдруг образовалась небольшая туча, и из неё пошёл дождь!
А ещё по всему замку были размещены механизмы и техника непонятного мне назначения — изящные металлические конструкции, покрытые рунами, и блестящие кристаллы, встроенные в стены.
Некоторые из них, судя по расположению и иллюзиям, которые вызвал один из воинов, чтобы что-то проверить, работали как система камер видеонаблюдения.
Несмотря на то, что я бы, в общем-то, бестелесным духом — что-то я ощущал.
Внутри замка было прохладно, а в воздухе витал запах благовоний. Правда, чем глубже мы заходили, тем сильнее он смешивался с чем-то металлическим… Или… Кровавым?
Вскоре мы оказались в длинном коридоре с кучей узких дверей. Подгоняемые тычками, пленники оказались распределены по камерам. Солдаты, о чём-то перешучиваясь, заперли двери и покинули коридор, в котором тут же повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами девушек-близняшек, доносящимися из-за одной из закрытых дверей…
Всё вокруг вдруг заволокло туманом.
Однако я даже не успел испугаться (да и не планировал так-то!) — как он рассеялся, и я оказался в небольшой комнате.
В воздухе висел густой запах жареного мяса, пота и крови.
— Дерьмо космочервей… — пробормотал я, прекрасно понимая, что это за помещение.
Пыточная.
Каменные стены без единого намёка на окна, раскалённый горн в углу, на котором нагревались жуткие металлические инструменты, на стенах висел целый арсенал палача, начиная от щипцов, и заканчивая ручными циркулярными пилами. У дальней от меня стены находилось несколько стеклянных коробов, в которых копошились разные твари. Многоножки, пауки, огромные черви, пиявки, какие-то насекомые и земноводные… И каждая из них была не просто живым существом — вокруг них витала гнилостная аура тьмы…
В центре помещения было установлено три деревянных каркаса в форме огромных букв «Х». Две конструкции пустовали, а вот к третьей (средней) был…
— Проклятье…
К средней конструкции был прибит человек — тот самый крепкий европеец, который был среди «пятёрки» пленников, приведённых в замок.
И прибит он был самым отвратительным образом — руки задраны и разведены, ноги тоже — каждую конечность пронзал здоровенный стальной гвоздь. Судя по загустевшей крови — парень висел здесь уже какое-то время…
Шрамы, ожоги и срезанные лоскуты кожи «украшали» всё тело несчастного. Вместо одного глаза зиял кровавый провал, половина зубов оказалась выбита.
Перед пленником стоял другой человек.
Мужчина среднего возраста — невысокий и толстый, смуглокожий индус, с порочным лицом маньяка и пышными усами доброго дедули.
Его здоровенный тюрбан из дорогих тканей возвышался чуть ли не на полметра над головой, был украшен драгоценными камнями и павлиньими перьями. Одежда тоже явно указывала на высокий статус толстяка. Длинное дхоти (шаровары) из дорогой лиловой ткани, украшенной золотым орнаментом, белоснежный шервани (верхняя одежда, напоминающая длинный пиджак), оттороченный крохотными чёрными магическими кристаллами, и местами заляпанными кровью.
На руках индуса блистали десять перстней с крупными камнями, на боку, над дорогим шёлковым поясом синего цвета, были закреплены изысканные ножны с длинным кинжалом, а на шее болтался здоровенный круглый амулет из золота.
Его глаза — маленькие, чёрные, как угольки, жадно изучали скорченное от боли лицо пленника.
Словно глаза хищника, который хочет поиграть со своей добычей подольше, прежде чем сожрать её…
— Ну что, аджанби? — произнёс он тихим, глубоким голосом, — Очнулся? Хорошо, хорошо… Мне претит тратить на тебя лишние минуты…
— Зачем… Зачем… — прохрипел пленник, — Что я… Сделал?..
— Ничего, червь, ровным счётом ничего! — весело отозвался индус, натягивая перчатку и беря из горна раскалённый нож.
Глаза пришедшего в себя пленника бешено завращались. Он дёрнулся раз, другой — но это лишь заставило кровоточить его раны из прибитых к дереву ладоней.
— Н-нет! — снова захрипел бедолага, — Н-нет! За что…
— Причина только одна, аджанби, — ровно произнёс индус, начиная срезать с предплечья несчастного кусок кожи.
В воздухе снова запахло жареным мясом, пленник заорал неестественным, нечеловечемким криком, и снова забился на своём распятии, а я сцепил зубы и почувствовал прилив ледяной ярости.
Мне тоже было любопытно, чего такого натворил этот бедолага.
Закончив срезать кожу, индус (совершенно не обращающий внимания на крики пленника), кинул кусок в стоящее рядом окровавленное ведро, и вновь повернулся к пленнику.
— З-зачем…
— Ты — джадугар… Как это по вашему? Маг. Колдун.
— Д-да…
— Как и я. Но мы… Алаг. Разные.
— Я не… Я не понимаю… Я просто… Искал… Друга…
— Мне всё равно, аджанби… Всё равно… Ты оказался на моей земле. Здесь, у нас в Бхаррат, всё не так, как у вас в большом, «цивилизованном», — он буквально выплюнул это слово, — мире. Здесь слабы становятся добычей, а сильные — хищники!
— Что… Что вы хотите… Узнать?..
— Узнать?! — индус расхохотался, и резким, отточенным движением, которое не ждёшь от такого толстяка, полоснул бедолагу ножом по лицу.
Потекла кровь…
— Мне ничего не нужно знать, аджанби. Мне нужно кое-что другое. То, что ты испытываешь сейчас. Страх… Ярость… Боль… О-о-о, боли мне нужно много! Это моё самое любимое лакомство!
— Я не… Не понимаю…
— Ты здесь, чтобы стать моим источником, — индус оскалился золотой улыбкой, — Ты всего лишь кусок мяса, который нужен, чтобы страдать. А я… Я буду питаться твоей болью. Это будет… приятно.
Он улыбнулся, и я почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки…

Глава 14
Далекие края. Часть 2

Пытки над пленником продолжались долго.
Я был свидетелем, по меньшей мере, десятка мелькавших перед глазами дней.
Толстый индус наслаждался каждым моментом своих деяний. Словно обезумевший, мерзкий художник, создающий своё самое изощрённое произведение, он методично, с филигранной точностью, вырывал из пленника куски плоти, выжигал раны раскалённым железом, ломал кости и снова давал им срастаться с помощью магии.
Только для того, чтобы начать всё заново.
Сознание Артура то и дело отключалось — и тогда пыточную поглощал туман. Затем он рассеивался, всё начиналось заново — и так по бесконечному кругу.
Индус всегда возвращал своего пленника к реальности, вливая в тело жертвы всё новые и новые порции магической энергии.
В какие-то моменты Артур прекращал чувствовать боль и страх — я видел это по его опустошённому взгляду и отсутствии какой-либо реакции на пытки, но…
Индус всегда придумывал что-то новое.
Откровенно признаться — даже я, повидавший на своём веку немало мерзостей, кривился от развлечений хозяина замка.
В том, кто он такой, я ничуть не сомневался — индус любил поболтать о незначительных вещах, и я узнал о нём и его пристрастия какое-то количество… Подробностей.
Но в один из дней он пришёл в пыточную не один. Дверь открылась, и следом за индусом в комнату вошёл ещё один человек. И увидев его, я скрипнул зубами.
Он был одет в строгий, тёмно-синий костюм «тройку», а его лицо скрывал густой туман, сквозь который невозможно было разглядеть черты.
Я был уверен, что это тот самый, о котором мне рассказывал Вальтер! Тот самый, который послал ко мне превращённого в скудное подобие пожирателя загадочный тип, устроивший мне «проверку».
— Так вот какой у тебя источник… Любопытно…
— С вечным сырьём, ха-ха! Так-то, прийа атхити…
— С сырьём, которое постоянно нужно искать.
— В нашем мире нет недостатка в людях.
— Но магов меньше, чем простых смертных.
— Они тоже подходят. Просто… Их нужно больше, ха-ха-ха!
Толстяк рассмеялся, и его живот заколыхался под одеждами.
Человек с туманным лицом подошёл к пленнику и небрежно поднял его изувеченное лицо за подбородок, внимательно посмотрел несчастному в глаза.
— Этот долго не протянет.
— Его хватит ещё на пару дней. Я умею растягивать удовольствие, прийа атхити.
— Как и я.
— Он тебя чем-то заинтересовал? — тут же прищурил свои поросячьи глазки хозяин замка, — Вижу, что так!
— Не буду скрывать, в нём ещё осталось кое-что, что я могу использовать. Быть может, ты уступишь его мне?
— Мне это неинтересно, прийа атхити.
— А если я предложу хорошую цену?
— Хм… — индус прищурился, — Что ж… Богатств у меня хватает, но хорошее зрелище всегда услада для моих глаз… Может, мы и сговоримся…
— Что ты хочешь за него?
— Крови.
— Боюсь, моя слишком ценна, чтобы я её раздавал направо и налево, — мне показалось, что человек с туманным лицом усмехнулся.
— Можешь заплатить и чужой… Если хватит сил.
— Хочешь, чтобы я разделал кого-то из твоих пленников?
— О, это было бы слишком скучно! У меня есть идея получше…
— Я слушаю.
— Сразись с моим лучшим воином. Доставь мне удовольствие зреть, насколько вы, северные варвары, сильны. Без магии, без фокусов нашей семьи — я их почувствую. Только сталь, сила и навыки. Победишь — и можешь забирать этот кусок мяса. Проиграешь — станешь моим трофеем. Обещаю, я помещу тебя в родовую усыпальницу, честь по чести. Мне будет приятно, что такой бхакшак упокоится рядом с моими предками!
— Занятно… — человек с туманны лицом скрестил руки на груди, — Что ж, я не против поразмяться.
— Отлично!
— Только убери этого человека в камеру на время схватки. И пусть её окна выходят туда, где мы будем сражаться.
Индус снова рассмеялся.
— Любишь внимание, да? Хорошо, хорошо… Мне не сложно угодить тебе, прийа атхити…
— Благодарю.

* * *
Снова туман — и мы уже в другом месте.
Узкий каменный мешок с невысоким потолком, брошенной на пол соломой, словно подстилка для скота, вонючим ведром, из которого несло нечистотами, и крохотным зарешетчатым окошком, за которым сиял яркий солнечный свет.
Истерзанный, обожжённый Артур с выдраными из тела кусками плоти лежал на соломе и стонал, на улице слышались крики. Бросив на пленника сочувственный взгляд, я подошёл к окну и… Не увидел за ним ничего, кроме серой хмари.
М-да… Удивляться нечему — это же воспоминания бедолаги, а всё, что он видит — это его камера…
— Вставай, мужик! — попросил я, прекрасно осознавая, что Артур меня не услышит.
Но посмотреть на схватку с участием «туманоликого’страсть как хотелось! Если он — тот, кто меня 'пасёт» — следовало узнать о нём как можно больше!
К счастью, под крики, доносившиеся снаружи, Артур застонал, и попробовал встать на трясущиеся ноги. На пятой попытке, держась за стеночку, ему удалось это сделать. Ещё с десяток минут несчастный пленник кое-как добирался до окошка, и оказавшись рядом с ним, выглянул наружу одним уцелевшим взглядом.
Я же только этого и ждал — и тут же оказался рядом, выглядывая у него из-за плеча.
Окно, как оказалось, выходило в один из многочисленных двориков замка. Конкретно этот был оборудован под арену для поединков. Небольшое круглое поле, засыпанное песком, вокруг которого возвышались каменные ступени.
Над ними были натянуты разноцветные тенты, спасающие зрителей от одуряющей жары. И зрителей этих было немало — воины владетеля замка заняли почти все свободные места. Они громко и горячо обсуждали то, что должно было сейчас произойти, пили воду из баклажек, спорили и горячились. Чуть поодаль, за пределами арены, из-за высокого забора выглядывали ободранные слуги, которым тоже было интересно посмотреть на схватку заморского гостя с лучшим солдатом их хозяина.
Сам индус восседал на здоровенном троне. Вытянув ноги, он водрузил их на спину юного раба. Ещё двое молодых парней в набедренных повязках обмахивали владыку огромными опахалами, а две грудастые рабыни в полупрозрачных сари сидели на подлокотниках трона. Одна стояла с бутылкой вина и следила, чтобы кубок хозяина был полон. Вторая кормила толстого индуса фруктами с большого подноса — и он не упускал случая каждый раз облизывать пальцы девушки…
Я увидел, как она вскрикнула, а индус рассмеялся, и вытер с губ кровь, капнувшую из прокушенного пальца девушки…
Больной ублюдок!
Впрочем, внимание быстро переместилось на саму песчаную арену. Там стоял огромный — трёхметровый, не соврать! — гигант… Толстый, с большущим животом, обтянутым здоровенным кожаным поясом с металлическими элементами, кожаных же портках, с голым торсом и…
О великий Эфир, да это и не человек был вовсе! Он… Словно был сшит из лоскутов разных тел! Руки, ноги, туловище — всё было украшено вязью шрамов и швов, цвета кожи отличались друг от друга…
Здоровяк бугрился мышцами, а его голова напоминала обтянутый кожей череп обезьяны — с вытянутой клыкастой пастью и большими ушами.
Ну и урод!
Это создание было вооружено массивной — метра два длиной! — и широкой саблей, и здоровенным щитом, за которым в полный рост запросто мог укрыться обычный человек!
В десятке шагов от этого чудовища стоял человек в костюме, с туманным лицом. Он выглядел невозмутимо настолько, что казалось, будто этот франт только что вышел с корпоративного совещания.
Пальцами правой руки он медленно крутил узкий стилет, а левой небрежно расстегнул верхнюю пуговицу пиджака.
Владелец замка отпил вина, приподнялся на троне, и поднял золотой кубок.
— Джагада карна! — рявкнул он.
Гигант бросился вперёд в тот же момент — с невероятной для такой туши скоростью! Его острый меч сверкнул в воздухе — но человек в костюме легко уклонился от удара.
Массивный клинок врезался в песок, воины на трибунах яростно закричали.
Гигант попытался ударить снова — быстро, чётко, с разворота — но снова промахнулся. Туманоликий отступил всего на шаг, и острие сабли пронеслось в считанных сантиметрах от его лица…
Он усмехнулся, и показал гиганту какой-то жест. Видимо, оскорбительный — потому что здоровяк утробно зарычал, и рванул вперёд.
Раз за разом он взмахивал клинком — но каждый раз туманоликий легко уходил от атак противника. Он двигался легко, с невероятной грацией — словно танцевал. А удары гиганта становились всё более яростными, и всё более бесполезными…
Шах пристально следил за схваткой, воины на трибунах повскакивали с ног и продолжали подбадривать своего чемпиона…
А затем… Я даже не увидел, как человек в костюме оказался за спиной гиганта. Подпрыгнув высоко в воздух, от наступил на опущенный щит противника, оттолкнулся от него… Его стилет сверкнул в свете палящего солнца, и гигант закричал, уронив клинов и ухватившись здоровенной ладонью за лицо. Из-под неё струилась чёрная кровь.
Туманоликий вновь отступил на несколько шагов. Гигант зарычал, опустил руку — и я увидел, что один из его глаз выколот… Он ударил по земле, подхматил свою монструозную саблю…
Туманоликий рванул вперёд.
Артур, вцепившийся в прутья решётки, чтобы не упасть, и наблюдающий за схваткой вместе со мной, затаил дыхание…
Гигант швырнул щит, но мужчина в костюме снова прыгнул, снова использовал здоровенный кусок металла как опору — и снова оттолкнулся от него!
Изогнувшись в полёте словно кот, он пролетел над грозящей разрубить его пополам саблей — и вонзил свой стилет во вторую глазницу здоровяка!
Раздался чавкающий звук. Гигант полностью ослеп, заорал от боли, попытался сграбастать туманоликого свободной рукой. Но тот невероятно ловко, перебрался на плечи своего противника, оказался у него на загривке — и загнал стилет ему под основание черепа. А затем резко выдернул своё оружие, перерезал здоровяку горло и, оттолкнувшись от его спины, сделал сальто назад, приземляясь на песок.
Гигант пошатнулся, сделал пару шагов вперёд, и рухнул на песок, который тут же принялся впитывать в себя густую, чёрную кровь.
Арена погрузилась в тишину.
Владелец замка, наблюдавший за поединком, оттолкнул одну из рабынь, отшвырнул золотой кубок и встал со своего трона. Он спустился к самому краю трибун, и несколько раз картинно хлопнул в ладоши.
— Превосходно! — произнёс он со сморщенным от недовольства выражением лица, — Ты победил, прийа атхити… Безо всякой магии. И правлу говорят, что вы, северные демоны, безумцы…
— Благодарю, — кивнул туманоликий, поправляя пиджак. Увидев на рукаве брызги крови, покачал головой.
— Что ж… Я человек слова… Ты заслужил моего пленника. Можешь забирать его! Но твоё общество начинает меня тяготить. Покинь моё убежище до захода солнца!
Мужчина в костюме кивнул, а индус развернулся, и поспешил к выходу с арены. Его солдаты, что-то недовольно бормоча, тоже принялись разбредаться. На труп гиганта никто старался не смотреть.
Тенеликий, проводив владельца замка взглядом, вдруг повернулся к окну темницы, где стояли мы с Артуром, и картинно поклонился…

* * *
И снова всё погружается в туман… И снова порывы ветра разрывают его…
Мы оказались в джунглях. Туманоликий шагает по узкой тропе за двумя худощавыми индусами, прорубающими мачете путь через чащу. Ещё двое тащат на себе пожитки, и последним плетётся Артур.
Он выглядел куда лучше, чем раньше — раны явно обработали магией, хоть куски кожи теперь и выглядят как старые шрамы, а вместо одного глаза зияет жуткий кожный нарост. Парень исхудал, и путь явно даётся ему с трудом.
Обратив на это внимание, туманоликий пропустил носильщиков вперёд, и оказался рядом с Артуром.
— Как ты себя чувствуешь?
Его голос не выражал ни заботы, ни заинтересованности — он сухой и безэмоциональный.
— Хреново… — прохрипел Артур, — Но я не… Я не сдамся.
— Хорошо.
— Я не… Прости, я не поблагодарил тебя… За спасение… Спасибо!
— Не стоит, — ответил мужчина в костюме (интересно, ему не жарко в нём при такой-то погоде?), — Мне было несложно.
— Меня зовут… Артур…
— Рад знакомству.
— А как мне… Называть тебя?
На несколько секунд мужчина задумался.
— На хинди моё имя звучит как «Анэтик». Можешь звать меня так.
Некоторое время они шли молча, следуя по тропе, петляющей через тропический лес. Я следовал за ними, чувствуя, как напряжённо думает Артур.
Переходя неширокий ручей, он всё же спросил:
— Анэтик… Могу я задать вопрос?
— Ты уже это сделал. На самом деле ты хочешь задать другой вопрос, не так ли?
Я понял, что туманоликий издевается, а вот его собеседник либо туго соображал, либо страшно боялся кого-бы то ни было — и после всего, через что ему пришлось пройти во дворце пожирателя-садиста — неудивительно…
— Д-да… Я хотел узнать… Много вещей.
— Начни с чего-нибудь попроще.
— Почему ты скрываешь лицо?
Мужчина в костюме щелчком сбил с рукава пиждака какую-то букашку, и пожал плечами:
— Очевидно, чтобы никто не узнал меня.
Это был весь его ответ, и Артуру пришлось удовлетвориться им.
— А ты? Что ты делал в этой глуши?
— Я… — Артур сглотнул. Заметив это, мужчина что-то крикнул носильщикам на хинди, и один из них туту же подбежал к ним, протягивая Артуру мех с водой. Тот благодарно кивнул, присосался к живительной влаге, и шумно выдохнул, когда закончил пить, — Спасибо!… А-а-ах… Я… искал друга. Он пропал несколько месяцев назад.
— Вот как? Что он здесь забыл?
— Мы вместе учились… В «Златограде». И он… Получил разрешение от Императорского зверинца… На вывод нового вида фамильяров. Ему был нужен какой-то жук, который водится только в Кашмирской долине. Он не собирался в Индию, но… После того, как он перестал выходить на связь, я забеспокоился. А потом появились кое-какие новости, и я… Отправился на поиски. Спустя три месяца после его исчезновения. След вёл в Нью-Дели, и…
Анэтик рассмеялся:
— И ты сунулся в Индию? Один?
— Не один! У нас была группа, и даже разрешение от государственной службы безопасности! Проводник, договорённости…
— Договорённости! — снова посмеялся туманоликий, — Друг мой, ты ведь уже понял, что это за страна? Понял, к кому попал в плен?
— К одному из шахов-пожирателей…
— Хм… Мозги вроде есть, и всё-равно попёрся сюда? Странно…
— У нас были договорённости! Имперские делегации редко пускают в Индию, но пускают! И обычно…
— Вот именно — обычно! — поднял палец Анэтик, — Правительство здесь есть… Но только там, где мы привыкли видеть цивилизацию — в крупных городах, например. Да и то — номинальное! Этим субконтинентом, Артур, управляют пожиратели. Гостем одного из них ты и стал — не самого крупного калибра, надо заметить. Этот шах — мелочь, пыль, под ногами тех, кто действительно принимает решения.
— Но ведь договорённости…
— Договоры здесь не значат ничего, — отрезал мужчина в костюме, — И правительству абсолютно плевать, вернутся путешественники домой, или нет. Ты сам сказал — обычно всё нормально. «Обычно»! Но это «обычно» — примерно пятьдесят процентов от «необычно», понимаешь? Те, кто возвращается — прибывают сюда с ротой отборных магов-магистров, «Витязями», и ведут такие дела, которые важны Империи. А группы вроде твоей… Ты ведь не родственник императорской семьи? Не родственник тех, кто сидит на самой верхушке власти, верно? Не отвечай, я и так это вижу. Если пропадёт такой, как ты — пусть и дворянин, пусть и десяток самоуверенных дворянинов империи — посольство только разведёт руками. Расскажет байку о юнцах, которые решили посмотреть на древнее ущелье — а их там сожрали пурпурные тигры. никаких доказательств — и разбираться никто не будет.
Артур замолчал и насупился — но по его виду я понял, что он и сам уже успел всё это осознать. Ещё бы — после такого-то приключения.
Анэтик, тем временем, продолжал:
— Это в остальном мире во главу угла сейчас ставят «цивилизованность»! Конец двадцатого века, как-никак, просвещённое время. Но здесь… Здесь всё так, как было сотни лет назад. А ты просто поддался юношеским порывам — и рискнул головой.
Так-так-так… Конец двадцатого века? Значит, этим воспоминаниям по-меньшей мере тридцать лет! Надо бы иметь это в виду.
— Меня вырубили прямо на улице Нью-Дели…
— Я же говорю — неудивительно. Неспроста в Индию не рвутся туристы… Полагаю, лет через двадцать местные и вовсе закроют границы. Их методы, их стиль жизни… Не одобрят остальной мир.
— И ничего с этим не делают?!
В голосе Артура было столько возмущения, что туманоликий вновь рассмеялся.
— А ты идеалист, как я вижу?
— А что, если так?!
— Ничего, — пожал плечами Анэтик, — Мне это нравится. Значит, я в тебе не ошибся.
— Что ты имеешь в виду?
— Только то, что сказал. Ты показался мне перспективным. Это всё, что тебе нужно знать.
Признаюсь честно, от этих слов и тона, которым они были сказаны, у меня по спине пробежал холодок. Уже зная (предполагая), что случилось с Артуром, этот ответ показался мне весьма зловещим…
Сам же он, видимо, был слишком истощён и мысли у него путались, раз он не стал развивать эту тему. Но вопрос он всё же зада — пусть и не тот, на который я рассчитывал:
— Скажи мне, Антик… Почему шах тебя не тронул? Почему ты не боишься, что с тобой здесь может что-то случиться? Ты ведь… Один?
— О, я не один, — усмехнулся туманоликий, — И кроме того, как я уже сказал, этот шах, который тебя мучал — мелкий хищник. Который очень боится хищников сильнее его…
— И ты…
— Да, я из таких.
Я увидел, как Артур напрягся.
— Значит… Ты — пожиратель?!
Туманоликий остановился и повернулся к своему собеседнику. Тот замер, подобрался, готовый сражаться — но понимал (как и я), что шансов против Анэтика у него нет.
— Да. Я — пожиратель.
— Но… Ты же… Ты не… Но…
— Не стоит так нервничать, — спокойно произнёс туманоликий, — Не все из нас такие мрази и маньяки, как твой пленитель.
— Но ты… Ты же из Империи! Как это возможно?!
Анэтик помолчал несколько секунд, и спросил:
— А что ты вообще о нас знаешь, Артур?

Глава 15
Далекие края. Часть 3

Мужчина в костюме внимательно смотрел на Артура сквозь туман, скрывающий лицо.
— М-м-м… Я не… Не хотел бы повторять всё то, что ты и сам наверняка знаешь.
— Сказки, байки и страшилки? — в голосе Анэтика прорезалось веселье, — Да, пожалуй, не стоит, я в избытке наслушался этого за свою жизнь… Но есть и другая правда. Очень неудобная для современного мира.
— Какая? — нахмурился молодой человек.
Туманоликий окликнул индусов, бросил им несколько слов на хинди, и они тут же принялись разбивать лагерь. Анэтику принесли складной стул, такой же выдали Артуру, и они сели напротив друг-друга.
Я встал рядом, приготовившись слушать.
Кажется, сейчас будет что-то интересно! Что-то, что я точно не смог бы отрыть самостоятельно! По-крайней мере — в ближайшее время!
Хм-м… Интересно, зачем этот некромант показывает мне всё это? Неужели…вербует?
— Пожиратели, — начал туманоликий, — это не просто маги. Мы — первые. Самые первые. Те, кто стоял у истоков магии, кто обуздал её, кто правил миром, когда остальные ещё боялись огня! Мы были богами для людей, царями для магов и целых народов. Но время… время меняет всё.
Его голос звучал спокойно, однако в нём чувствовалась тяжесть веков. Словно Анэтик говорил не только от своего имени, но и от имени всех, кто был до него.
Он сделал паузу, словно давая Артуру осмыслить сказанное, а затем продолжил:
— Первые государства древнего мира были основаны именно пожирателями. Месопотамия, Древний Египет и Индия, — он обвёл джунгли рукой, — И как ты видишь, здесь всё осталось именно так, как было раньше. Даже Египетская деспотия хоть и старается казаться цивилизованным государством…
— Хочешь сказать, ей тоже правят пожиратели?! — ошеломлённо перебил собеседника Артур, — Но это… Это невозможно! Мы бы знали!
— Мы? — весёлым тоном спросил туманоликий, — Кто — мы? Знаешь ли ты хоть о каких-то пожирателях в Империи?
— Нет…
— То-то и оно… В Египетской деспотии всё чинно и спокойно — насколько это укладывается в рамки такого правления, но… Культы, тайные ордена, отдельные личности, которые занимают высокие должности — всё это существует. И знают об это лишь избранные.
— Невероятно… То есть… Вся магия… Все маги нашего мира произошли от… Пожирателей?!
— Именно. У пожирателей рождались дети — но большая их часть уже не была такой, как их родители. Они могли управлять одной, двумя, тремя ветвями магии — но не всеми. И уж тем более далеко не каждый потомок истинных пожирателей владел способностями своих предков. С каждым поколением нас становилось всё меньше и меньше. А обычных — «усечённых» магов — больше. Знаешь, что происходит, когда слабые начинают бояться сильных?
— Они объединяются.
— Верно, — кивнул Анэтик, — Истинные пожиратели, первые из первых, жили куда дольше своих детей. Они правили о-о-очень долго. Но со временем их начали бояться. Завидовать. Ненавидеть. Даже те из нас, кто не делал ничего плохого, кто помогал, защищал, строил… Стали жертвами человеческой злобы и зависти. Нас стали изгонять. Убивать. Предавать. Охотиться, как на зверей. Потому что никто не хотел, чтобы маги, способные поглощать чужие силы, правили миром. Дети пошли против родителей, сыновья стали убивать отцов, а дочери — матерей…
— Но… — произнёс Артур, — Об этом ничего не сказано в учебниках истории!
— Само собой. Потому что её пишут победители.
— И как же пожиратели выжили?
— Мы просто научились прятаться, — в голосе туманоликого проскользнул холодный металл и злость, — И ждать…
Голоса приглушились, краски померкли — и туман снова охватил окружающий мир. И снова картинка поменялась — мы вновь шли через джунгли…
Они снова пульсировали жизнью. Влажный воздух был наполнен криками птиц и шелестом листьев. Вокруг висел сладковатый запах, и даже я, бестелесный наблюдатель, ощущал, насколько тут жарко.
Внезапно тишину разорвал низкий рык. Индусы заголосили и бросились назад. Зелень справа заколыхалась — и на небольшую поляну, окружённую здоровенными вековыми деревьями, опутанными лианами, выпрыгнуло существо.
Оно напоминало гибрид пантеры и скорпиона — огромное, метра четыре длиной, тело, покрытое чёрной шерстью, оскаленная кошачья морда — и хвост, увенчанный ядовитым жалом.
Глаза монстра горели магическим светом…
Артур инстинктивно отпрыгнул назад, но Анэтик даже не дрогнул. В тот момент, когда тварь прыгнула и оказалась в воздухе, он лишь поднял руку — и пространство вокруг монстра исказилось.
Существо замерло, попав в ловушку невидимых сил, а затем из него начала вытекать энергия! Из каждой поры, она вырвалась наружу бурным, зелёным потоком, закрутилась в воздухе и, повинуясь лёгкому движению пальцев туманоликого, впиталась в его ладонь.
Иссушённый до состояний мумии монстр упал на влажную землю.
Всё вокруг заволокло туманом — и мы перенеслись в другое место.
Это гиблое болото с зеленоватой дымкой. Один из носильщиков висел в воздухе и кричал, обвитый здоровенными червями, которые сосали из него кровь. Ещё двое индусов метались по неровным островкам зыбкой почвы меж преследующих их облаков магического газа.
Анэтик в покрытом грязь костюме, с шестом в руках, уверенно приблизился к ним. Взмах руки — и одно из облаков схлопнулось. Ещё взмах — и два других впитались в ладонь туманоликого.
Артур молча наблюдал за ним…
Снова туман…
Джунгли оказались поглощены глубокой, тёмной ночью. Анэтик и Артур сидели у костра, индусы спали на расстеленных одеялах. Их осталось трое.
По уцелевшему глазу Артура я видел, что он хочет что-то спросить. И через несколько минут, собравшись с духом, он всё же это сделал.
— Анэтик… Мы бродим по этим дебрям уже больше недели… Скажи… Куда мы идём?
— У меня есть дело.
— Могу ли я узнать… поточнее?
Я видел, что Артур боится. Видел, что его по-прежнему беспокоит компания, в которой он оказался.
— Почему тебя это заинтересовало только сейчас? — спросил туманоликий.
— Потому что… — Артур сглотнул, — Я чувствую, что мы идём не к людям — а от них…
— Это верно.
— Позволь… Задать ещё вопрос.
— Валяй.
— Зачем я тебе нужен? Чтобы… «Осушить»? Забрать силы, если возникнет нужда?
Анэтик тихо рассмеялся.
— Так поступают только вампиры, Артур. А я не настолько прост.
— Но…
— Я ведь уже говорил тебе, что пожиратель — не обязательно монстр, который ищет, что бы поглотить. Мы можем быть обычными людьми — доброжелательными, честными… Хм-м-м… Ладно, не совсем честными. Сам понимаешь — обстоятельства нашего существования диктуют определённые правила, но… Мысль ты понял. Некоторые из тех, о ком в «Златограде» рассказывают на лекциях по истории магии, были пожирателями — и уж о них бы ты никогда не подумал так, как обо мне сейчас.
— Например? — заинтересовался Артур.
— Например — Афанасий Никитин.
— Купец и путешественник, который первым из России добрался до Индии?! — изумился Артур, — Он тоже был пожирателем?! Тот самый, что написал «Хождение за три моря»?!
— Именно он, — кивнул Анэтик, — Более того, его экспедиция была лишь прикрытием истинной цели. Он отправился в Индию, чтобы отыскать наследие наших предков. Тех самых, первых пожирателей.
— И что это за наследие?
— Ты задаёшь много вопросов… Мне это нравится.
Туманоликий помолчал какое-то время, и продолжил:
— Когда пожиратели древности поняли, что им не устоять против новых поколений магов, они устроили себе тайные логовища. Никитин отыскал одно из этих логовищ. Древний храм, хранящий наше наследие и спрятанный в глубине индийских джунглей. Так глубоко и так искусно, что даже местные шахи не нашли его за многие столетия.
— И что… Что в этом храме такого особенного? Зачем он был нужен Никитину, и зачем он нужен тебе? Что там хранится? Оружие? Неизвестные заклинания? Знания? Сила?
— Полагаю, всего понемногу, — весело отозвался Анэтик, — Но меня интересует кое-что конкретное.
Над костром вновь повисло молчание. Я ждал, что кто-то из собеседников заговорит первым — потому что сейчас я услышал о пожирателях больше, чем за всё проведённое на Земле время — и страсть как хотел узнать ещё что-нибудь!
Артур не выдержал первым.
— Расскажи мне… Что ты ищешь?
— Способ дарить Силу своим… Соратникам.
— Что это значит?
— Это значит, что Никитин, разобравшись с устройством храма, и используя свои способности пожирателя, усилил своих побратимов. Подарил им по одному, два-три новых направления магии — и сразу развитых до высоких пределов. Сделал из простых магов сильнейших колдунов того времени. Большинство из них, впоследствии, заняли высокие государственные должности, и обрели власть, которую никогда бы не получили без его… «Подарка».
— И ты…
— Я уверен, что смогу повторить это.
— Так вот зачем я тебе… Так вот для чего ты вытащил меня из плена… — прошептал Артур, и его единственный глаз загорелся злобой, — Ты всё продумал! Нашёл… Материал для опытов, и поблизости, чтобы далеко не пришлось тащить! Решил…
— Не кричи.
Слова, казалось бы, были обычной просьбой — но прозвучали так весомо, что Артур мгновенно замолчал.
— Я действительно планировал отыскать нескольких магов здесь, чтобы проверить свою теорию. И ты удачно оказался под рукой. Как и эти двое носильщиков, — Анэтик кивнул на спящих индусов, — Вот только у них никакого выбора нет. Ты думаешь, они плетутся за мной потому, что я посулил им денег? О нет, дорогой друг, ничего подобного. Это Практики, если мерить нашей меркой, которым я заблокировал доступ к искре. И они нужны мне как расходный материал для опытов, врать не буду. Но ты… С тобой всё слегка иначе. Ты — целитель, чей род тянется довольно далеко в прошлое. В твоей искре перемешаны все грани магии — исключая магию «пожирателей». Увидев тебя в пыточной, я понял, что с тобой мой эксперимент может получиться с большей вероятностью, чем с каким-нибудь простым стихийником, чья кровь оказалась разбавлена за минувшие поколения, и превратилась в жидкую водицу. Кастовая система в действии, если позволишь.
— С большей вероятностью? — не понял Артур.
— Скажем так — шансы, что ты выживешь, возрастают многократно.
— Ты используешь меня в своём чёрном ритуале!
— Не чёрном, — мне показалось, что туманоликий вздохнул, — К чёрной магии пожирание не имеет никакого отношения! И если взглянуть на всю эту ситуацию с другой стороны — я не пытаюсь тебя убить. Напротив — хочу сделать самый дорогой в твоей жизни подарок. Сделать тебя тем, кем бы ты никогда не стал самостоятельно.
Молчание собеседников нарушал треск костра, и крики животных в глубине джунглей.
— А если я… Откажусь. Что ты со мной сделаешь?
— Ничего, — пожал плечами Анэтик, — Это будет твой выбор. Я не собираюсь ограничивать твою свободу. Обычно я так не поступаю.
— Обычно?
— В данном случае — совершенно точно.
— И что?.. — нахмурился Артур, — То есть я… Просто…
— Ты можешь отказаться. И просто уйти, — безмятежно махнул рукой туманоликий, — Хоть сейчас, хоть утром. Я не стану тебя останавливать.
— Свежо предание, но верится с трудом… Какие у меня шансы выжить в одиночку в этих джунглях? Не встретить людей шаха и не попасть к нему снова?..
— Он точно будет рад тебя встретить…
— Добраться до цивилизации и не попасть в руки каких-нибудь других ловчих? — продолжил Артур, — Ты говоришь, что у меня есть выбор — но на самом деле это не так! Я даже не представляю, где мы находимся, моя иска еле тлеет!
— И всё же — я не стану тебя заставлять. Выбор есть всегда. Ты можешь положиться на себя, а можешь — на меня.
— Довериться пожирателю… — скривился Артур.
— Как я уже говорил, — Анэтик потянулся, — Не все из нас являются монстрами и маньяками.
Туман. Мельтешение обрывочных образов, которые я даже не успевал разглядеть… И вот — новая картинка.
Мы вышли к долине, окружённой высокими скалами. В самом её центре возвышался древний храм. Его стены были покрыты мхом и лианами, но даже сквозь эту зелёную пелену можно было разглядеть резьбу, изображающую богов, мифических существ и странные символы, которые были мне незнакомы.
Разглядывая эту постройку, я вдруг ощутил, что храм был одновременно величественным и… пугающим.
Тропа, по которой мы шли, петляла меж высоких деревьев. Здесь, в отличие от джунглей, не было слышно пения птиц, в траве не шуршали насекомые, и даже ветер, казалось, полностью стих, оставив воздух неподвижным.
Индусы, нёсшие вещи Анэтика, бормотали себе под нос какие-то наговоры и постоянно оглядывались на пожирателя.
— Наконец-то мы здесь, — произнёс туманоликий, останавливаясь перед входом — огромной аркой, украшенной затейливой витиеватой резьбой.
Внезапно она засветилась, заставив индусов и Арутра отшатнуться. Однако Анэтик остался стоять неподвижно. Мягкое свечение, вырвавшееся из древнего камня, заклубилось и окутало его, словно проверяя — а затем рассеялось.
Затем что-то гулко зашумело — и тяжёлые каменные двери храма сами собой распахнулись, словно приветствуя пожирателя.
Он сделал знак рукой своим спутникам — будто дёрнул их за невидимые поводья — и индусы, стеная, пошли вперёд. Артур остался стоять на месте, но Анэтик повернулся к нему, и произнёс:
— Помни — у тебя есть выбор.
А затем туманоликий шагнул вперёд, растворяясь в темноте.
Мы с Артуром остались у входа вдвоём. Я терпеливо ждал и видел, как бедолага, на чью долю выпало это странное путешествие, сомневается. Он хмурился, переминался с ноги на ногу, оглядывался назад, на тропу, на джунгли, из которых мы пришли.
А затем сплюнул себе под ноги, и вошёл в храм…
Внутри было темно и сыро. Но по мере того, как Артур шёл вперёд, стены начинали светиться мягким голубоватым светом. Звук шагов гулко разносился по коридору…
Вскоре впереди забрезжил свет, и мы вышли к огромному помещению. Его своды уходили высоко вверх, а пол был выложен мозаикой, изображающей сложные магические символы.
В центре зала стоял массивный каменный алтарь, окружённый странными механизмами. Металлические шестерни, кристаллы, испускающие мягкий свет, и странные устройства, покрытые рунами.
Рядом с ними уже стоял Анэтик. Двое индусов-носильщиков безвольными телами лежали рядом с алтарём.
— Это… Оно? — прошептал Артур, оглядываясь вокруг.
— Именно, друг мой, — ответил туманоликий, — Знания и технологии, которые были утеряны для остального мира…
Он подошёл к одному из механизмов и провёл рукой по его поверхности. Устройство ожило, загудело, и свет в зале стал ярче. Я почувствовал, как воздух вокруг нас наполнился магической энергией — и это несмотря на то, что я был призраком!
Она была густой, почти осязаемой, и от неё по коже бежали мурашки…
Великий Эфир, какая же тут концентрация энергии?!
То, что произошло дальше, сложно описать словами. Артур наблюдал, как Анэтик магией поднял одного из индусов и уложил его на алтарь. А затем…
Сотни тонких игл, появившихся над алтарём, начали методично прокалывать тело несчастного! И каждый их укол сопровождался разноцветными вспышками магии.
Индус очнулся мгновенно — и заорал так, что у нас заложило уши! Его крик ещё какое-то время эхом гулял по залу, а затем… Он замолчал.
Из его груди поднялся сгусток разноцветной энергии и повис над телом.
Туманоликий вздохнул, сделал жест — и впитал в ладонь эту энергию.
— Неудачно… Кажется, я в чём-то не разобрался… Что-ж, у нас есть вторая попытка…
Он принялся колдовать над огромной каменной панелью, установленной рядом с алтарём и испещрённой сотнями символов. Они вспыхивали от касаний пожирателя, а затем повисали в воздухе, как проекции, выстраиваясь в разные последовательности.
Артур смотрел на происходящее, как заворожённый, не в силах даже сдвинуться с места.
Когда Анэтик закончил, настал черёд второго индуса.
Но с ним всё вышло точно также, как с первым…
И в этот момент Артур, кажется, прозрел. Он сделал шаг назад, затем ещё, и ещё… Парень старался двигаться бесшумно, чтобы не привлечь внимание пожирателя, занятого очередным колдовством с каменной панелью…
Однако сделать этого ему не удалось.
Туманоликий поднял руку, и Артур замер на полушаге, словно статуя. Он не мог пошевелиться, не мог говорить — лишь бешено вращать уцелевшим глазом. Его тело поднялось в воздух и заскользило к алтарю.
Я пошёл следом, уже представляя, что сейчас произойдёт…
Анэтик повернул руку — и магия уложила парня на холодный камень. Пожиратель наклонился над ним.
— Надеюсь, когда всё закончится, ты меня извинишь. Я тебя всё же обманул — насчёт выбора. Не стану извиняться — но вместо этого расскажу тебе первое правило пожирателя. Тебе любопытно?
Артур выпучил глаз, и уверен — если бы он мог говорить, туманоликий услышал бы о себе мно-о-о-ого интересного. Но его заклинание парализовало парня, так что шансов выссказать всё, что крутилось у него на языке, не было.
— Никогда и никому не верь, — со смешком в голосе произнёс Анэтик, а затем вернулся к каменной плите.
Активировав последовательность символов, он начал нараспев произносить странные слова на языке, который я никогда не слышал. С каждым словом свет в зале становился ярче, а магическая энергия — гуще.
Вокруг алтаря начали появляться магические символы. Они парили в воздухе, вращаясь вокруг Артура, и с каждым оборотом становились ярче.
Над алтарём вновь появились сотни игл.
— Не бойся, — я услышал голос туманоликого, — Это будет больно, но ты выживешь. Я уверен. Ты станешь сильнее. Ты станешь… бессмертным.
Иглы приблизились к телу Артура…
И всё погрузилось во тьму.