Перемещение 020 - 23 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Перемещение 020

23:06

Перемещение 020

...

***

* * *
— Ого, ого! Вы только гляньте, что творят неведомые! Аня Лисицина в центре поля бьёт мощнейшими звуковыми волнами — и сразу трое целителей пускаются в пляс! Да-а, парни, тверкаете зачётно!
Ого, ещё удар! Нет, ну вы видели, видели?! На этот раз двух защитников целителей просто вырубает, ребята валятся на землю, как мешки! Это что за магия такая?!
Да-а, дамы и господа, вот вам и преимущество тех, чья магия не поддаётся общей классификации! Мяч просто лежит на земле, целители явно в недоумении!
Кабанов подхватывает мяч, передача на Апостолова… Что он творит?! Кидает снаряд в руки Заварскому! Марк, что же ты де… ООООО! Вот это некроманта шандарахнуло! Каких заклинаний намешал раздающий неведомых, что у пятикурсника вырос слоновий хобот?! Трибуны хохочут, вы слышите?
Мощный рывок трио первокурсников… Апостолов, Лисицина, Кабанов… ОГО, этот бритоголовый парень просто сделал сальто через Левицкого! Вот это акробатика! Кабанов выходит один на один с вратарём целителей…
ГООООООЛ! Неведомые забивают свой первый мяч в этом матче, счёт — десять-пятьдесят!
Целители разводят мяч в центре поля… И Апостолов тут же его перехватывает, подкинув себя потоками воздуха! Сколько он пролетел из глубины своей штрафной, метров тридцать?! Что это за тактика такая?!
Передача назад, на Зверева… Целители стягиваются на половину неведомых… ОГО-ГО! Мощный удар Вещего вырывает из-под ног трёх противников целый пласт земли и вместе с ним швыряет их в пространственную аномалию! Теперь ребята появятся только через пару минут…
Неведомые пользуются открывшимся «коридором»! Кабанов, Апостолов, Тернова, снова Апостолов… Вот это кульбит! Одним махом семерых побивахом, ха! Облако тени укутывает сразу трёх целителей, неведомые проносятся мимо… Снова Тернова, Кабанов, Апостолов… ГОООООЛ! Счёт — двадцать-пятьдесят!
Нет, определённо, хитрые неведомые пользуются всеми преимуществами своей нестандартной магии! Раньше такого за ними не наблюдалось — вот вам и причина, по которой команде нужен хороший тренер! Да, пусть своеобразный, как Господин Чехов… Да-да, господин тренер, я вижу ваши жесты, и вам того же!
Если так пойдёт и дальше… Ох, Апостолов снова перехватывает мяч! Этот первокурсник виртуозно разгадывает заклинания, которыми целители защищают снаряд! Его команда рвётся по правому флангу, сносит каменный лабиринт, появившийся вокруг них… Проклятье, куда пропал мяч?! Это что, заклинание невидимости? Но как они сами найдут его. О ДА, ВОТ ЭТО ПЕРЕДАЧА ПОПЕРЁК ПОЛЯ! Мяч оказывается в руках Зверева, которого оставили без присмотра! Жёсткая стычка я Дятловым… УХ! На этот раз его челюсть встретилась с пудовым кулаком капитана неведомых! Кажется, я успел заметить, как у целителя изо рта вылетела пара зубов…
Бросок… ГОООООЛ! Тридцать-пятьдесят!

Целители-целители
Поплакать не хотите-ли?
Мяч в руках не держится!
На жопах дырка светится!

* * *
Один из элементов тактики Чехова для этой игры — усыпить бдительность целителей, и при этом заставить их потратить побольше энергии. И нам удалось это сделать!
Не буду скрывать — пять пропущенных мячей не входили в наш план. Мы хотели ограничиться тремя, максимум — четырьмя, чтобы потом как следует вдарить в ответ. Да ещё и эти мертвецы, которые без конца вылазили на нашей половине поля! Ванесса явно что-то «подкрутила» в настройках стадиона, или добавила больше некротики во время подготовки…
Но тем не менее — игра резко развернулась в тот момент, когда целители расслабились, а я начал переплетать их собственные заклинания с нашими, и без того непростыми для понимания более «стандартным» факультетом.
Тридцать-пятьдесят. Сорок-пятьдесят. Пятьдесят-пятьдесят.
К шестидесятой минуте мы вели со счётом восемьдесят-пятьдесят, не давая целителям даже добраться до нашей штрафной. Лишь раз они умудрились прорваться к воротам, когда сковали меня, Зверя и Аню огромной ледяной клеткой — но Самсон просто отбросил тройку нападающих мощнейшей воздушной волной, разрядив амулеты Заварского, Дятлова и Левицкого в ноль.
И после этого мы начали откровенно возить целителей по полю носом. Они просто не успевали черпать достаточно магии из Источников, чтобы противостоять нашим комбинированным атакам, и мы забили ещё один гол.
А через пару секунд после свистка судьи Заварский ударил по мне мощнейшим копьём некротики…
Оно пробило разрядившийся щит и попало в руку, бросило меня на землю и протащило пару метров.
— @#$% тварь! — завопил я, моментально перестав чувствовать конечность.
— Сорян, Апостолов, не услышал сигнал рефери! — ехидно рассмеялся этот урод.
Рука повисла плетью, и закатав рукав, я увидел, как она покрывается чёрной коркой, из-под которой тут-же начала сочиться кровь.
Судья снова засвистел, бросился к Заварскому и начал что-то ему объяснять, а тот с ухмылкой смотрел на меня.
Сволочь.
Прибежавшие медики тут же остановили распространение проклятия, забинтовали руку, привязали её к торсу и сказали:
— Три дня процедур в лазарете, дважды в день. После этого сможешь двигать ей, как раньше. А пока придётся посидеть на скамейке, парень.
— Нифига! — возмутился я, — Я останусь на поле!
— С одной рабочей рукой? — усмехнулся один из медиков, тот самый, который латал Заварского в мертвецких, — Не глупи, Апостолов. К тому же, это решать не тебе, а тренеру!
Чехов, выскочивший на поле и оравший что-то на судью, через минуту подошёл ко мне, окружённому командой.
— Говорят, ты не можешь продолжать, Марк?
— Могу. Остался один мяч, мы должны его забросить! И это хочу сделать я!
Ребята переглянулись. У некоторых из них во взгляде было сомнение…
— Я справлюсь! Сделаем общую заготовку, как тренировались! Мне только бросить, и задать связку заклинаний, а вы их накидаете и поможете толкнуть мяч!
Снова недоверчивые взгляды. Могу их понять — эта «заготовка», о которой я говорил, была не до конца отработана… Да и магии у всех нас осталось немного, а уж о защите и вовсе говорить не приходилось — к концу матча амулеты почти у всех разрядились.
Если мы слажаем — второй попытки завешить матч нам просто не дадут. И играть с одной рукой полноценно я действительно не смогу…
— Я ни разу никого из вас не подвёл, — продавил я ребят, — И в этот раз не подведу. Даже не сомневайтесь.
Встав на ноги, я направился к центру поля — даже не дождавшись решения Чехова.
— Воу-воу-воу! — из магических мегафонов послышался голос Уткина, — Мне тут сообщают, что раздающий неведомых отказывается покидать поле! Апостолов собирается продолжать игру с одной рукой! Не знаю, насколько это оправданное решение, но господину Чехову, наверное, виднее… Да перестаньте вы показывать мне этот жест, господин тренер!
Целители, которые стояли по радиусу центрального круга, выглядели озабоченными. Они перешёптывались и явно рассчитывали, что я окажусь вне игры.
— Не дождёшься, заварная пироженка, — громко произнёс я, подходя к ним поближе и глядя на Заварского, которого даже не удалили, а просто вынесли предупреждение! — Приготовься, сейчас начнётся самое весёлое!
Он скривился, а вот остальные игроки (особенно Рудный, который всю игру держался от меня подальше) встревоженно переглянулись.
На их лицах отчётливо отражалось опасение.
Правильно, ребятки, правильно… Сейчас вас ждёт настоящий, мать его, фейерверк!
— Вы уверены, что готовы продолжать? — спросил лысый судья-аспирант, имени которого я не запомнил.
— Уверен.
— Что ж… Хорошо…
Он отдал мяч вратарю целителей (ведь это они пропустили последний гол), и дунул в свисток.
Они начали стремительную атаку, вкладывая в неё все силы, какие только остались. Быстрые пасы, хаотичное (на первый взгляд) перемещение, подмена заклинаний на мяче…
Отправив четырёх ребят вперёд, я заставил целителей завязнуть в центре поля и ждал, пока мяч окажется у Заварского…
Да-да, знаю, мелочность в таких ситуация ни к чему хорошему не приводит — но оставить уродца безнаказанным за его подлость просто не мог…
Как только он перехватил мяч, рванув к нашему правому флангу, я выдрал из своей Искры всю некротику, какую успел выкачать из некромантов, пока стоял рядом с ними.
Придурки думали, что я поболтать подошёл, ха!
Точно такое же копьё, каким Заварский ударил по мне, влетело ему грудь и с треском приложило к силовому щиту, заставив ближайших зрителей с криками отшатнуться. Пироженка сполз по магическому ограждению на поле, покрываясь мерзкими язвами и гнойными наростами, но умудрился встать на ноги!
Силён, бобёр…
Впрочем, моё хитрое плетение лишило его и зрения, как я уже делал с гопниками. А ещё толика моей собственной магии, превращённой в «насос», закольцовывало некротику Заварского и распыляло её в воздухе, не давая ему вернуть зрение.
Аня тут же оказалась рядом, выбила Заварскому коленную чашечку метким пинком, подхватила упавший мяч и рванула от трёх атакующих целителей к центру поля, где уже собиралась наша команда…
— Не могу понять, что задумали неведомые! — распалялся комментатор, — Они выстраиваются в тоннель, в основании которого стоит однорукий Апостолов… Он ловит пас Лисициной… ОГОООООО!
Я опустошил искру подчистую, окутав мяч заклинаниями всех видов магии, которые только успел воспроизвести, и со всей силы швырнул его в ворота целителей.
Расстояние было огромным — почти пятьдесят метров, но товарищи по команде не сплоховали. Каждый из них «подтолкнул» мяч, используя по два-три воздушных заклинания, и каждый навесил на снаряд что-то из своего арсенала.
Мяч ускорился до невероятной скорости. Он сбил вражеского капитана с ног, отправив его в долгий полёт к штрафной. Защитники и атакующие, успевшие вернуться, попытались содрать со снаряда наше колдовство — но мяч летел очень быстро. А колдовства на нём было столько, что в радиусе нескольких метров вокруг траектории полёта образовалось мощная аномалия, ударной волной разметавшая всех, кто оказался поблизости.
Мяч без труда пробил сильнейшее защитное заклинание вратаря, снёс его с ног и вместе с некромантом влетел в ворота, прорвав сетку и припечатав бедолагу к силовому щиту.
— ГООООООООООЛ! — заорал комментатор, — ГОООООООЛ! Невероятно, просто невероятно! Вот это комета, вот это метеор! Вот это неведомые! Такой пушки я ещё не видел!
— Со счётом сто-пятьдесят побеждает команда неведомого факультета! — усилив голос магией, объявил судья.
Команда и запасные игроки рванули ко мне. Первой рядом оказалась Аня. Едва не снеся меня с ног, она налетела, обняла и… Неожиданно поцеловала в губы! Быстро, жарко, и тут же отстранилась, улыбаясь…
— Эй-эй! — рассмеялась она, увидев мой ошалелый взгляд, — Не придумывай себе ничего, Апостолов! Это просто адреналин!
Другие игроки налетели на нас, повалили на землю и заорали что-то победное.
На поле выскочил Чехов и принялся отплясывать дикий танец, болельщики на трибунах орали громогласное: «Неведомый удар! Неведомый удар!».
Выбравшись из-под кучи тел товарищей по команде, я встал и посмотрел на целителей. Они только-только поднимались на ноги после нашего финального броска, а их вратаря, всё ещё удерживаемого заколдованным мячом, медики пытались отодрать от силового щита.
У скамеек запасных я увидел скривившуюся Ванессу. Когда она посмотрела на меня, я отвесил лёгкий поклон — и декан целителей, поджав губы, развернулась, зашагав к выходу со стадиона.
А потом я увидел на трибунах Змеева. Наш декан, который пропускал все игры последние годы, сидел где-то среди обычных зрителей. Поймав мой взгляд, он покачал головой и показал большой палец.

...

Глава 24

Вальтер

Начало декабря выдалось замечательным.
Стояли ясные, морозные дни. Столицу укутал снег, который наотрез отказался таять, и теперь Москва была похожа на одну огромную новогоднюю открытку.
Мне очень нравилось, как город выглядит — даже скепсис по отношению к примитивной земной архитектуре слегка поугас, уступив место атмосфере праздника!
В ярких одеждах, шарфах и шапках, по кремлёвской площади гуляли люди, чьё морозное дыхание замерзало в воздухе. На ёлках, расставленных на каждом углу, сверкали праздничные магические огни. Они создавали яркие блики на снеге, а звуки колокольчиков, которыми все украшали мобили, разлетались по воздуху, куда бы не довелось пойти.
На домах время от времени появлялись снежные шапки, которые, правда, быстро убирали коммунальные службы. В любом районе, на любой улочке Москвы — от огромных жилых кварталов севера до исторического центра, в воздухе разносился неподражаемый аромат выпечки с корицей, пряников и горячего глинтвейна. Во дворах вырастали горки из снега, на которых дети играли и катались на санках.
Центр так и вовсе, превратился в одну большую инсталляцию — гирлянды, иллюминация, украшения, висящие над улицами «украшательские» заклинания, люди в костюмах сказочных героев, Деда мороза и Снегурочки.
Кстати, эти вымышленные персонажи были сильно похожих на парочку, с которой я был знаком в прошлой жизни. Ребята владели замёрзшей планетой Винд, и… Впрочем, это не важно.
Прекрасно оформленный фасад ЦУМа сверкал огнями. Внутри, под его сводами отражались огни витрин, полных новогодних подарков и уютных зимних товаров.
Я шагал по улице, и не мог не обращать внимания на всё это, но мысли были заняты совсем другим.
В основном — собственным развитием.
После того памятного матча с целителями я закончил принимать дедовские эликсиры и, наконец, вышел на ступень ученика!
Правда, самих эликсиров не хватило совсем чуть-чуть, и неделю пришлось добивать медитации дорогим комплексом витаминов из аптекарской лавки — но результат стоил того!
Я сразу почувствовал изменения в энергетическом теле. Искра стала вмещать больше энергии — почти в два раза! Проводимость каналов тоже увеличилась, их стенки окрепли — и теперь я мог составлять более мощные заклинания, и дольше удерживать их под контролем. Признаюсь честно — после того, что было раньше, теперь я чувствовал, что способен вообще на что угодно!
Разумеется, это было обманчивое впечатление — уровень ученика был всего лишь «стартовой площадкой» для моего возвышения, но разница оказалась настолько ощутима, что по телу иногда пробегали мурашки удовольствия!
Ну и самое главное — возможность черпать энергию из Источников тоже улучшилась! Если проводить грубые подсчёты, выходило следующее.
В самом начале, оказавшись в теле Марка, я мог черпать силу из Источников с эффективностью в одну десятую процента. Дерьмо космочервей, да это практически ноль!
Затем, начав пить общедоступные эликсиры и тратя всё свободное время на медитации, я резко ускорил развитие, и где-то на полпути к рангу ученика мог заполнять примерно один процент искры в час. То есть, на полное заполнение резерва нужно было потратить чуть больше четырёх суток.
Теперь же, выйдя на ранг ученика, я получил возможность восстанавливать два процента резерва в час.
Капля в море, если задуматься, но… Это было несоизмеримо больше того, что я умел раньше! Теперь искра, если задать ей направление, за двое суток могла сама наполниться нужной энергией!
А если форсировать накопление энергии, быть сконцентрированным только на нём — нужно было и того меньше — сутки с небольшим. Само собой, в условиях боя, например, такая скорость мало чем отличалась от того, что я имел раньше. Никто не будет ждать пару часов, пока колдун накопит резерв для нескольких мощных заклинаний…
Впрочем, чего было ожидать от начальных ступеней? Именно поэтому все маги низких уровней предпочитали таскать с собой «батарейки», из которых можно было подпитываться быстрее.
Тем более, следующие ступени развития изрядно ускоряли восстановление энергии, и я собирался добраться до ранга адепта как можно скорее.
Впрочем, прямо сейчас я был занят кое-чем другим.
После изучения заметок Пржевальского мои успехи в магии пожирателей… Скажем так — застопорились.
Ничего нового я не узнавал — было просто неоткуда брать информацию.
Кроме упоминания Распутина и Лейлы Акыр, которая и рассказала Пржевальскому много интересного, у меня были лишь краткие заметки о трёх пожирателях, живших на территории Империи в конце девятнадцатого, начале двадцатого века.
Демидов Акинфий Никитич. Обучался в столице, успешно вёл торговые дела. После тридцати лет жил на Урале, пока не уехал в Нефритовую Империю. Был мастером-поглотителем материи, и умел создавать временные артефакты и броню из поглощённой энергии физических объектов. И даже мог копировать их на какое-то время.
Оржевский Пётр Васильевич — генерал кавалерии. Мастер-поглотитель способностей. Умел копировать заклинания своих соперников прямо из их искр. Долгое время воевал с Халифатом, а после подписания вечного мира скитался по югу, нигде подолгу не останавливаясь. Как было написано короткой заметкой — «предположительно, пропал в районе Кайласа, в Непале»
Карл-фон-Вальтер — самый молодой из них. Тридцати трёх летний капитан гренадёров на службе императорских войск. Мастер-поглотитель памяти. Мог не только выуживать нужные воспоминания из людей, но и менять их на вымышленные образы, а также умел отслеживать эмоции людей.
Метил этот парень высоко, пока в один момент не проявил свои таланты, защищая своих людей при подавлении восстания декабристов.
Никто не стал разбираться, что он спас полсотни людей, заставив их прорываться с боем из окружённого радикалами здания.
Один из офицеров заложил Вальтера, и того отправили в застенки инквизиции. Каким-то невообразимым образом ему удалось сбежать оттуда (что само по себе было уникальным событием), но далеко уйти не получилось. Карла поймали при попытке покинуть столицу — и на этот раз церемониться не стали.
Грохнули сразу
Пржевальский, описывавший это в своих заметках, якобы общался с одним из тех, кто участвовал в охоте на пожирателя, и можно сказать — знал историю из первых рук.
Долгое время мне в голову не приходило, где можно отыскать информацию об этих людях.
Чтобы не привлекать к себе внимания, нельзя было обращаться в «специализированные» места — архивы инквизиции, например, или министерство внутренних дел. Такой поступок сразу вызвал бы интерес у силовых структур, и того же моего знакомого — графа Юсупова.
И пока я ломал голову, интересный вариант подкинул аспирант с кафедры общей теории магии, с которым я познакомился в начале учебного года.
На самом деле я пришёл к нему спросить, где поискать информацию для доклада Вяземскому. Старый пень с каждым разом задавал нам домашки всё сложнее и сложнее. Последним таким заданием стало двадцати страничное эссе о бунте магической партии декабристов в октябре 1917 года.
— Как ты умудряешься выполнять домашку без доступа к библиотеке? — удивился тогда аспирант, — Жесть просто…
— Пока как-то удавалось, но сейчас я в ступоре. Если завалю это эссе — Вяземский в ответ завалит меня на зачёте, — вздохнул я.
— Хм… — Ветров взглянул на тему, которую я показал ему в блокноте, — Ренегаты, радикалы, декабристы? По идее, можно отыскать что-то в государственном архиве, или книгах любой публичной библиотеки. В чём сложность-то?
— В том, что Эрнест Петрович не ищет лёгких путей. Он заявил, что нам нужно подробно рассказать о становлении бунтовщиков, как личностей! Я глянул архивы центральной публички — для такой информации нужен допуск!
— А-а-а! — улыбнулся Макс, — Тогда ясно. Слушай, ну есть вариант. Попробуй покопаться в старых церковных книгах.
— В каком смысле?
— Ну, многие храмы ведут записи о своих прихожанах. Кто-сколько пожертвовал, когда-кого крестили, где-кто жил. Не Ватиканские Архивы, конечно, но в каждом храме есть такие записи. Тем более — в крупных монастырях.
— Которыми заведует инквизиция.
— М-да… В монастыри тебе не попасть, и правда… Но попробуй поискать в столичных храмах всё-равно! В те годы каждый офицер был верующим, это я тебе точно говорю. И каждый бунтовщик, как и сторонников императора, ходил в церковь каждую неделю. Так что… Просто поищи в открытой информации, где они бывали — особенно, после военных кампаний. А потом начинай изучать эти места.
Я поблагодарил Макса, но на успех особо не рассчитывал.
Это был титанический объём работы — изучить десятки, сотни газет того времени, прочесать учебники истории, и так далее…
Впрочем, деваться было некуда, и я принялся за работу. И мне улыбнулась удача!
Я отыскал упоминание, что один из лидеров бунтовщиков — полковник Павел Пестель, был одним из меценатов храма Ефросиньи Московской.
Так что, недолго думая, сегодня я направился туда.
Толкнув створку кованой калитки, я вошёл во двор храма и пошёл прямиком ко входу. Невысокое белокаменное здание с огромной иконой над дверьми и золотым куполом, венчающим башню, казалось ещё одним новогодним украшением города.
До сих пор я не бывал в местных храмах, и не отдавал должное изучению земных религий — так, просмотрел свободную информацию в самом начале.
Но сегодня я пришёл сюда из-за дела, не связанного с богами.
Внутри было красиво и пусто — в середине для прихожан почти не было, лишь пара человек сидела на скамьях и молилась.
Я отыскал в правой части помещения отца-настоятеля и объяснил ему, в чём дело. Высокий и тучный мужчина с длинной, нестриженной бородой, внимательно осмотрел мой браслет и родовой перстень, после чего позвонил в «Арканум», и лишь тогда выдал разрешение изучить некоторые архивы.
Ими оказалась пара небольших комнат на втором этаже. Меня пустили только в одну — узкую и длинную, заставленную тремя рядами стеллажей.
— Здесь ты найдёшь записи о прихожанах и наших меценатах за последние двести лет, сын мой. Прошу, будь аккуратен с книгами, и ставь их на место. Когда закончишь — просто спускайся вниз и предупреди одного из братьев, что уходишь.
— Разумеется, святой отец. Спасибо.
— Тебе спасибо, сын мой, — скупо улыбнулся протоиерей, — Быть может, те бунтовщики и пошли против императора, но было в них и хорошее. И пусть люди, особенно молодое поколение, тоже об этом знает. Ты делаешь благое дело.
Я поблагодарил отца-настоятеля, и он покинул комнату.
Книг здесь было много, и хранились они как попало. Но уже через част я обнаружил искомое, и принялся делать заметки о Пестеле, который нахватался радикальных взглядов после военной кампании против Священной Римской Империи, и решил провернуть революцию в родном государстве.
И каково же было моё удивление, когда рядом с заметками о его богослужении появилась фамилия Вальтера!
Имя, фамилия, отчество — всё совпадало!
— Проклятье! — удивился я, читая короткую запись, — Так в том доме его осаждал Пестель!
В записи была метка о самом Вальтере — точнее, о том, что где-то тут же есть книга с записью о нём!
Потратив ещё пару часов, я отыскал толстенный талмуд под кожаной зелёной застёжкой. Полистав его, обнаружил списки за нужный год.
— Карл-фон-Вальтер… — я провёл пальцем по записи на старорусском языке, который через линзы заботливо корректировала Лиза, — Родился в 1884 году, усадьба Катаринен, Якиманская часть…
В тот же миг, как я прочёл надпись, она вдруг налилась синим светом. Я оторвал руку от книги и…
Не успел ничего сделать.
Мягкое сияние оторвалось от старых букв, и резко рвануло вверх!
— Стоять!
Мои энергожгуты метнулись вслед внезапно появившемуся заклинанию, но не успели его достать — тусклый отблеск мелькнул рядом с высоким окном, просочился сквозь него, и был таков.
— И что это такое было? — пробормотал я, закрывая книгу, — Ох, чувствую, не простое это заклинание…
Случившееся заставило меня задуматься. Неизвестное колдовство, по быстрому слинявшее, могло быть чем угодно — хоть усилителем чернил, хоть сигналкой, которая предупредит…
Кого?
Размышляя над этим, я покинул архив, поблагодарил отца-настоятеля и вышел из храма.
На душе было неспокойно.
Я расслабился, потерял бдительность. Окунулся в рутину жизни Марка, и слегка… Забыл о том, что следует соблюдать осторожность.
Да и вообще — забыл о том, кто я на самом деле такой. Слишком… Забытыми оказались ощущения простой жизни. Начало пути, восхождение к силе, неподдельные эмоции, радость побед — и прочее-прочее-прочее…
Всё это доставляло мне удовольствие и поглотило, распылив внимание.
— Нужно быть более собранным…
Дойдя до метро, я отправился в район Якиманки. По пути отыскал карты столицы полуторавековой давности, посмотрел планы застройки — и узнал, что усадьба Вальтеров вот уже больше века как перестроена в Музей меценатов.
Что занятно — фамилия пожирателя нигде не упоминалась, а вот старое название усадьбы — пожалуйста.
К сожалению, попасть внутрь мне не удалось — музей оказался закрыт, и сторож посоветовал прийти завтра.
Поблагодарив его, я отправился домой.
Интересно, есть ли шанс отыскать что-то в этом учреждении?
Прикинув, что завтра мы с Илоной собирались на каток недалеко отсюда, я решил не терзать себя напрасными мыслями, а действовать по обстоятельствам. А сейчас следовало вернуться домой и заняться текущими делами.
В квартире, как обычно, отца не обнаружилось. Мне иногда казалось, что он пропадает на своей работе днями и ночами. Не то чтобы это меня сильно волновало — особенно в свете того, что теперь время от времени мне была нужна пустая квартира. Отперев замок, я вошёл в прихожую — и тут же понял, что что-то не так.
Магическая защита, которую я втайне от отца установил по периметру квартиры, была нарушена.
Активировав несколько плетений в искре, чтобы были наготове я, не разуваясь, медленно пошёл вперёд…
Вокруг не ощущалось чужой магии, но кто знает?..
Из под двери моей комнаты тянуло холодом.
Осторожно толкнув створку, я заглянул внутрь — и никого не обнаружил.
Однако моё внимание сразу привлекло открытое окно и бардак, который точно создал не я.
— Проклятье!
Я вошёл внутрь и осмотрелся. Двери шкафа были открыты. Сундук с заготовками под артефакты тоже был нараспашку, несколько готовых изделий валялись на полу и среди одежды.
Но что куда хуже — был сломан пол шкафа, под которым у меня был тайник! Вокруг него я установил не слишком мощную защиту — и теперь не было ни единого её отголоска.
Кто-то разрушил мои заклинания…
Кто-то, кто не оставил никаких следов — не ощущалось вообще никакого чужого вмешательства!
Я опустился на корточки, включил на телефоне фонарик и заглянул внутрь.
— Дерьмо космочервей!
Книга Пржевальского исчезла.