Перемещение 019 - 23 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Перемещение 019

22:34

Перемещение 019

***

...

Юсупов впервые употребил это слово, но сделал это явно намеренно, давая мне понять, откуда растут ноги всех этих странностей.
Впрочем, я и сам догадывался, что кто-то из приближённых императорской семьи не будет баловаться чёрной магией просто так — для этого нужны о-о-о-очень веские причины.
— Поэтому, — продолжил инквизитор, — Ваша поездка в имение князя как нельзя кстати. Держите глаза открытыми, Марк, слушайте, запоминайте. Не высовывайтесь слишком явно, вы всё же не профессионал. Но если вам предоставится возможность — разузнайте, почему Салтыков так не любит чернокнижников и что делал последние восемь лет. Начать можете с убийства его семьи.

На этом наш разговор был окончен, и больше с тех пор мы не общались.

«Баланс — 217 000 рублей»

Подумать было над чем, но за ворохом навалившихся дел я отложил этот вопрос на неопределённое время.
В первую очередь, меня волновал приближающийся матч против целителей. И моими же стараниями, интерес он теперь вызывал не только у учеников факультетов.
Запустив виртуальную машину раскрутки, я сам того не зная, обострил соревнование между факультетами.
Мы начали первыми — отдельная страница в соцсетях, фото и видео с тренировок, забавные моменты, мемы, розыгрыши призов с символикой. Немного графики и дизайна, в котором оба Алекса оказались на удивление хороши — и за неполные три недели мы набрали в соцсети почти тысячу человек.
И около сотни из них уже подали заявку в «Арканум» на посещение нашего первого матча!
Когда об этом узнала декан целителей и некромантов — Ванесса, на её бледном лице поселилась невыводимая кислая гримаса. Я понимал, почему — обычно к «неведомым» на матчи приходила от силы пара десятков человек, студентов «Арканума». А вот остальные факультеты поддерживали люди не только из академии, и иной раз на игры приходила пара-тройка сотен человек!
Играть, когда твоего противника поддерживают сотни, а тебя — единицы, тоже сложно. А теперь получалось наоборот!
Так что Ванесса, Черномор и тренер артефакторов переняли нашу тактику, и стали раскручивать собственные команды, и зазывать на матчи сторонних зрителей — но момент упустили, так что мы были впереди, а их дело двигалось вяло.
Само собой, раскруткой в соцсетях дело не ограничивалось.
На собственные деньги я закупил пятьдесят комплектов мерча — шарф, шапка и свитер в наших чёрно-серебристых цветах и символом ворона. Десять из них мы разыграли для тех, кто не учится в «Аркануме», остальное — просто раздали соученикам.
Немного покопавшись с иллюзиями, я сделал несложный артефакт, который мы установили рядом с нашим деканатом. Устройство воспроизводило разные сцены из самых известных чаробольных матчей мира, и любой человек, встав в нужную позицию, мог сделать эффектную фотку себя в виде одного из из крутейших игроков планеты — разумеется, с логотипом нашей команды в уголке.
Это произвело ажиотаж на факультете, и не только, и вскоре соцсети студентов «Арканума» начали щеголять классными снимками.
Разумеется, я запатентовал устройство, и уже прикидывал, каким компаниям его можно продавать.
Ещё одна немаловажная деталь — экипировка команды. Опять же, закупившись на свои деньги, я полностью обновил гардероб ребят. Заколдованные ботинки, новенькие штаны и свитера, куртки, термобельё, шапки, шлемы, перчатки и щитки, наколенники и налокотники — всё это шилось по мерке. Команда, получив новенькие шмотки на одной из тренировок, радовалась, как малые дети, а мой авторитет среди них взлетел до небес.
А уж когда все получили защитные амулеты пятого класса, изготовленные собственноручно мной, и изображающие ворона — точно такого же, как на эмблеме факультета — радости не было предела.

Надо ли говорить, что все эти приготовления вылились для меня в кругленькую сумму?

«Баланс — 117 000 рублей»

Но самое главное — тренировки. Под предводительством Чехова мы приходили на стадион трижды в неделю. Бывший игрок второй лиги оказался талантливым — хоть и жёстким — наставником. Требовал от нас полнейшей дисциплины, орал, ругался, мог жахнуть заклинанием — но результаты, которые мы показывали за то время, пока он с нами занимается, поражали.

За неполный месяц команда стала сыграннее, жёстче, быстрее и сильнее. Помимо тактик и стратегий, Чехов открывал нам некоторые хитрости — как распознать чужие знаки при заколдовывании мяча, например. А ещё составил для каждого индивидуальную диету и определил, в каком направлении каждому игроку нужно совершенствовать магию.
Надо сказать, я не ожидал, что он настолько вольётся в процесс, но сам Чехов послед одной из тренировок признался:
— Пока я просиживал штаны в букмекерских конторах, не обращал на это внимания — но мне сильно не хватает Игры, Апостолов. Я смотрел на экраны, я играл с друзьями — но это далеко не то же самое, что настоящий спорт, из которого меня выгнали. И пусть у вас любительская лига, пусть пока вы в самом начале — но мне нравится, с каким профессионализмом каждый из вас относится к игре. Знаешь… Я даже благодарен, что в тот, наш первый разговор, ты так жёстко со мной разговаривал. Это сильно завело меня, заставило захотеть доказать — в первую очередь себе — что я ещё на что-то способен!
В академии тоже всё шло, как по маслу.
Занятия продолжались, я посещал их без пропусков и продолжал старательно выполнять все задания преподавателей. Учитывая, что за два месяца я провёл хорошую такую аналогию местного развития колдунов и тренировок, которыми славились миры Титаноса, оставалось только перекладывать местны объяснения в понятный мне вид — и никаких проблем с учёбой не возникало.
Ну, разве что на практике — потому что учебная программа первого курса была всё-так рассчитана на магов уровня «ученик», а я только-только подбирался к этой грани. Да ещё и со своими «пожирательными» особенностями, из-за которых практически не мог черпать энергию из Источников…
Впрочем, на этом поприще тоже были подвижки.
Благодаря дедовскому подарку, темпы моего развития изрядно ускорились. Перед медитациями я уже начал пить последний, четвёртый эликсир, и чувствовал, что когда закончу — получу первый «официальный» ранг колдовства.
Также помимо я не забывал и о тренировках с Арсом. Дважды в неделю мы приходили в один из боевых залов академии, и друг продолжал натаскивать меня (точнее, моё тело) в стезе земных боевых искусств. Прогресс шёл медленно — но шёл, и я радовался тому, что вскоре моё тело будет способно вмещать не только обычную магию — но и Эфир!
Ещё одной приятностью стала «Лавка Адриана».
Мы с Илоной рассчитали всё как надо — ну и незаурядное открытие сыграло свою роль. Поток клиентов не утихал, и мы продавали примерно пятьдесят разных артефактов в неделю.
Самым ходовым товаром оказались мои уникальные светильники, чьё заклинание до сих пор никто не взломал и не повторил. При минимальных затратах энергии эти штуки работали очень долго, а бесплатная подзарядка на протяжении аж целых двух лет, и вовсе делал их привлекательными.
В какой-то момент нанятые мной студенты, которые собирали артефакты, перестали успевать. На светильники пришлось собирать предзаказы, и я сам частенько засиживался допоздна, чтобы собрать пару-тройку таких перед сном.
Вообще, экономика лавки меня радовала. В среднем за неделю мы с Илоной зарабатывали около ста восьмидесяти тысяч в неделю. Тринадцатипроцентный налог с этой суммы мы платили поровну, точно также, как и на двоих закупали сырьё для изготовления артефактов. После вычета этих затрат на каждого из нас оставалось примерно по шестьдесят семь с половиной тысяч.
Впрочем, это была не полная прибыль.
Илона училась, так что чтобы лавка оставалась открыта в будние дни, пришлось нанять продавца. Ей стала та самая Лиза, которая помогала нам при открытии — девчонка нигде не училась, и была раза работе за двадцать тысяч в месяц.
Я же платил тридцатку двоим студентам, так что после всех трат у меня оставалось в лучшем случае, тысяч тридцать пять, заработанных за неделю.
Это были хорошие деньги для многих жителей Империи — но мне, если честно, их хватало только на самое необходимое. Ежемесячные выплаты за родовое существо, поддержание производства артефактов, зарплата Чехова, разные мелочи для своего развития, еда, проезд — и всё.
Пока не было никакой возможности выйти на больший уровень дохода. Впрочем, я не расстраивался — всё шло по плану, и даже на моём накопительном счету каждый месяц появлялась лишняя десятка. А уж то, что теперь была возможность спокойно платить за Бунгаму, и вовсе радовало! Ведь если постоянно думать о том, где взять восемьдесят тысяч — можно седым стать за пару месяцев!
Опять же — ещё одним поводом, который не позволял мне переживать, была Илона.
После шабаша наша «игра» с внучкой Адриана продолжалась недолго — буквально, час.
Когда все разъехались, я вызвал такси, и мы отправились в номер шикарного отеля в центре, который был снят мной заранее.
А наутро, проснувшись, и позавтракав изумительными тостами с форелью и авокадо на бриоши, мы не решились уезжать — и продлили номер ещё на сутки.
Что ни говори, но время мы провели чудесно. За всеми этими заботами и делами я даже не подозревал, как истосковался по женщинам. Поэтому, как показалось в конце нашего рандеву, слегка утомил Илону своим… «Вниманием»
— Не понимаю, откуда у тебя столько сил! — разметав свои прекрасные рыжие локоны по подушке и прикрывшись одеялом, обессиленно произнесла подруга за час до выезда, — Мы же почти не спали!
— Что тут скажешь? — усмехнулся я, оставляя на её ключице следы поцелуев, — Похоже, кто-то использует духи с афродизиаком.
— Ты сейчас получишь!
Я не особо задумывался о том, что наши личные отношения могут помешать деловым — слишком уж хорошо нам было вместе.
Хотя определённые мысли после шабаша меня всё же посетили. Уж не знаю, кому как, но мне совсем не хотелось ныкаться по детским комнатам Марка и Илоны, когда нам захочется побыть наедине.
Пока этот вопрос не стоял остро — иногда мы снимали номера в отеле, иногда задерживались в лавке после закрытия, иногда всё же приезжали ко мне — когда я знал, что отца точно не будет всю ночь.
Но мысли о собственном жилье снова и снова возникали в голове. Правда, со всеми своими расходами, пока что я мог рассчитывать лишь снять небольшую студию, да и то — на окраине города.
Жизнь в столице была дорогой, что ни говори…
В общем, за всеми делами у меня если и оставалось свободное время — то только для того, чтобы позаниматься своими зверушками.
С Бунгамой, к сожалению, дело ладилось слабо.
Жаба оказалась вредной. С приходом холодов она весьма неохотно выбиралась наружу, и каждый такой раз для нас становился настоящей схваткой! Причём — с переменным успехом для каждого.
Иногда бывало так, что Бунгама пускала меня в своё убежище, но там и магико-физические законы были иными — так что тренировки получались так себе. Ещё бы — когда существо формирует реальность под себя, ей и стараться не надо! А в реальном мире всё было иначе — любое колдовство жабы видоизменялось и становилось слабее. А я, спустя какое-то время в этом карманном Урочище, начинал чувствовать себя плохо — и приходилось возвращаться.
Ладно хоть с Мунином дела шли куда лучше!
Во-первых — мой питомец втёрся в доверие к живущей неподалёку от моего дома стае воронов. И не просто втёрся — благодаря нескольким анималистическим заклинаниям, которые я переделал под себя, он начал управлять ими!
Пока предельно просто — мог скомандовать, куда лететь, и кого атаковать. Я лично стал свидетелем, как стая Мунина расфигачила залётных ворон, попытавшихся покопаться в одной из мусорок нашего квартала!
И это была не случайная стычка — я находился рядом, а потому прекрасно слышал, как пернатый вопил:
— Ата-КАР-вать! Ата-КАР-вать!
Занятно, конечно… Было любопытно, насколько глубокой можно сделать его связь со стаей, и я копал в этом направлении.
К сожалению, наша личная связь замерла на одном уровне. Я по прежнему мог видеть то, что видел пернатый, и отдавать ему мысленные команды — но только в диаметре трёхсот метров. Да и команды мои он до сих пор понимал не все — но день за днём мы совершенствовались, и я учил его разным словам и определениям.
Ещё одним минусом было то, что коллекция моих проклятий, которые я снял с учеников Арканума, закончилась. А жрать Мунин требовал через день. Одних энергокристаллов ему было мало — ворон просил именно проклятия, и мне приходилось отыскивать какие-нибудь в книгах, выспрашивать у однокурсников, находить энергию и «готовить» для пернатого персонально.
Времени это отнимало порядочно, но без такой подпитки ворон слабел и хуже реагировал на мои команды.
Впрочем, такие труды дали свои плоды — когда я решил вернуться к делу Белецкой о её пропавшем блокноте.
Не представляя, как вычислить воришку (да уже и ни на что не надеясь, если честно), я велел Мунину следить за каждым из списка подозреваемых.
И в один из дней, когда мы торчали на скамейках запасных с Чеховым и Зверем, обсуждая недочёты последней тренировки, мой ворон сел на козырёк метрах в десяти, и призывно каркнул.
Тренер и капитан повернулись к нему, но не придали этому никакого значения — а вот я услышал:
— Инте-КАР-есное уви-КАР-дел!

Глава 22
Кругом должники

Попрощавшись со Зверем и Чеховым, я подхватил спортивную сумку и направился к выходу со стадиона. Мунин поднялся в воздух, и опустился мне на плечо уже во дворе «Арканума».
— Ну что там у тебя? — спросил я пернатого, заходя за угол одного из корпусов.
Вместо ответа ворон сделал так, как уже делал во время покушения — показал мне то, что запомнил.
Интересная фишка, надо признать — возможность делиться воспоминаниями! Ещё придумаю, как их куда-нибудь записывать, и моему шпиону вообще цены не будет…
Зрение подёрнулось дымкой. Сначала я ощутил холодные потоки ветра, которые обдували крылья Мунина, и лишь затем картинка собралась в единое целое.
Мой пернатый шпион медленно облетал одну из башен академии — ту, которую называли «заброшенной», и в которой, как мне говорили, уже пару лет не могли сделать ремонт, потому что не придумали, подо что её использовать.
Глаз ворона сработал, как увеличение оптики — и изображение резко приблизилось, показывая мне ряд высоченных окон этой башни. За ними по ступенькам поднимался силуэт человека.
Мунин подлетел ближе, сел на каменный парапет одного из окон снаружи, и заглянул через мутное, давно не мытое окно.
Молодой парень, стоящий к нам спиной, пару секунд возился с дверью, затем отпер её и, не оборачиваясь, вошёл в верхнее башенное помещение.
Та-а-а-ак, любопытно… Но пока ничего не доказывает…
На этом «запись» не закончилась. Мунин снова поднялся в воздух и уселся на внешний подоконник другого окна, через которое можно было осмотреть внутренности самой башни.
И тут я увидел сразу три вещи, которые привлекли моё внимание.
Первое — тут была оборудована… Не лаборатория, а скорее, рабочий кабинет. Старое мягкое кресло посреди помещения, столик рядом с ним, ещё один стол у окна, заваленный деталями артефактов, небольшой книжный шкаф, старая люстра — кто-то оборудовал себе тут небольшое логово…
Этот «кто-то» сейчас копался у стола, и я сразу узнал студента. Рудный — один из подозреваемых и тот, кто дежурил у мертвецких в тот памятный день, когда на меня набросился мертвец.
Неужели это он воришка?
Этот вопрос быстро отпал, когда взгляд Мунина выхватил третье, что меня заинтересовало — тот самый пропавший блокнот Белецкой, который она описывала. В ярко-коричневом кожаном переплёте с застёжкой, он лежал прямо на столе! Я ничуть не верил, что это просто похожая вещь.
Образ развеялся, и «нормальное» зрение вернулось ко мне.
— Красавчик, Мунин, — похвалил я пернатого, и погладил его. Ворон защурился от удовольствия, — Отыскал-таки… Давно ты это видел?
— Сей-КАР-час!
Понятие времени у моего питомца было относительным, и его «сейчас» могло означать как час, так и три минуты назад.
Прежде, чем подниматься на башню, я ещё раз «соединился» с вороном, и попросил его снова долететь до башни. В этот раз я наблюдал за ним в режиме «реального времени». Пернатый снова уселся на подоконник и сфокусировал взгляд на Рудном. Пятикурсник сидел в кресле, запрокинув голову и словно уснул. Блокнот Белецкой лежал уже на столике рядом с ним, придавленный каким-то незнакомым артефактом. Они были связаны заклинанием, нити которого тянулись и к студенту.
Ну, кажется, самое время накрыть этого некромантика…
Оставив Мунина сторожить Рудного, я вернулся в академию, поднялся по лестницам к заброшенной башне, и обнаружил, что вход на лестницу, ведущую к ней, закрыт решёткой, запертой на замок.
— Дерьмо космочервей… — пробормотал я, оглядываясь.
В коридоре никого не было, так что я рискнул — и мощной ледяной каплей заморозил замок до критического состояния. Примерившись, ударил по решётке ногой — по коридору разнёсся лязг — замок рухнул на пол.
Быстро, пока никто не увидел, я заскочил на лестничный пролёт, спрятал замок под нижние ступени, притворил за собой дверь и начал подниматься.
Стараясь не поднимать шума, добрался до самого верха и прислушался… Тишина.
«Переключившись» на Мунина, снова осмотрел комнату — и едва не вскрикнул от удивления!
Теперь Рудный был не один… На его коленях сидела красотка с идеальной фигурой, в одном нижнем белье. Они целовались — самозабвенно, со стонами — так, что я в первый миг и не понял, что не так.
А смущало меня то, что фигура красотки то и дело подёргивалась помехами. За мутным стеклом сразу этого было не разглядеть, но сейчас я обратил внимание на то, что тело девчонки, с которой развлекался некромант, было слегка прозрачным.
Любопытно… Он что, с призраком забавляется? Но как, они же бесплотны?..
Решив больше не тянуть, я прикинул шансы, и понял, что бояться мне, очевидно, нечего.
«Отключившись» от Мунина, осторожно попытался повернуть ручку двери — и она не поддалась. Сволочь Рудный заперся и здесь… Проклятый перестраховщик.
Придумывать ничего оригинального я не стал — просто влил немного жизненной силы в ногу, и как следует ударил по двери.
Замок оказался слабеньким, и вылетел вместе с ручкой. Дверь со скрипом распахнулась, ударилась о стену, и я спокойно вошёл внутрь, глядя на ошеломлённого и задёргавшегося Рудного.
Девушка в этот момент уже запускала руку ему в штаны…
Пятикурсник настолько ошалел от происходящего, что сначала попытался скинуть с себя красотку.
И вот тут я прифигел по полной.
Когда фигуристая призрак повернулась, оказалось, что это… Белецкая!!!
Точнее, её… Иллюзия, проекция, или образ — я не успел осмыслить до конца. Потому что Рудный, захрипев что-то нечленораздельное, схватил со столика артефакт, разорвал заклинание…
… И полураздетая Белецкая исчезла.
— Классные у тебя развлечения, — заметил я, — Могу понять, могу понять…
— Ты… Какого хрена ты… — Рудный попытался что-то ответить, но тут же понял, что это бесполезно.
И поэтому придурок не придумал ничего лучше, чем ударить по мне «Обманом смерти». Меж его рук быстро сформировалось тёмно-серое облако и рвануло ко мне.
Это заклинание вызывало у цели кратковременное состояние слабости и замедляло её. Оно не причиняло физического вреда — но значительно снижало скорость цели и реакцию в бою.
Я едва успел рвануть энергию на себя и развеять атаку, как слетевший с катушек Рудный шарахнул по мне Ледяным взглядом смерти, заставив отвлечься на его развоплощение, а потом развёл руки, собирая из углов помещения тени.
Они зашевелились, зашептали… Одна из них, сформировав здоровенный кулак, ударила по мне до того, как я успел среагировать — и этот удар сожрал почти треть моего щита!
Так, хорош молчать.
— Остановись, придурок.
Куда там! Тени, заполонившие башенное помещение, рванули ко мне со всех сторон. Я отстранённо заметил, как по лбу Рудного стекли капли пота — настолько непросто ему было контролировать такое большое количество магии, которое он зачерпнул из своей искры…
Однако, прежде чем тени атаковали и утянули меня в мир снов и забвения, я подскочил к Рудному и рванул из него жизненные силы — много, столько, чтобы отправить идиота в обморок.
Контроль заклинания оказался утерян. Я едва успел подхватить пятикурсника и рухнуть с ним на пол, опрокидывая столик и кресло.
Раздался треск, и потерявшая вожжи магия долбанула вверх!
Пробив крышу, она с воем унеслась куда-то в небо.
Столкнув с себя тушу Рудного, я поднялся на ноги. Немногочисленные предметы оказались разбросаны по помещению, но я сразу приметил блокнот Белецкой. Без лишних раздумий я взял его, поборол искушение заглянуть внутрь (пока не время), и убрал в валяющуюся на входе сумку.
— Интересно, кто-то видел, что мы расфигачили крышу? — задал сам себе риторический вопрос, и наклонился над Рудным, — Эй, просыпайся!
Влив немного жизненной силы обратно в некроманта, я похлопал его по щекам. Пятикурсник застонал, разлепил глаза и, увидев меня, попытался дёрнуться — но я хорошенько тряхнул его за грудки.
— Успокойся, практикант! Только хуже сделаешь.
— Что… Произошло?
— Контролю учись, придурок. Чуть не угробил нас своими тенями.
— Я не…
— Ты пока помолчи, — я поднял кресло, и устроился в него. Рудный сел на полу, потирая голову.
— Ты чего тут забыл? — спросил он, — Сюда можно только…
— Повторю в последний раз — заткнись нахрен, пока зубы целы. Будешь говорить, когда я скажу. Ты что, дибил, не понимаешь, что происходит? Я знаю, что ты украл блокнот Белецкой! Только за это тебя выгонят из «Арканума» с волчьим билетом! А уж за то, что ты тут творишь…
— Я не… Ты ничего не докажешь!
— Да ну? — я резко наклонился вперёд, одной рукой вцепился в ключицу пятикурсника, а другую неожиданно запустил в карман его кофты, и выудил оттуда артефакт, — А когда ректорат исследует вот это? Думаешь, они не найдут тут твоих развлечений? Не увидят, с чьим призраком ты кувыркался? Давай колись, сколько раз уже успел?..
— Это не призрак! И я не…
— Не ври мне.
— …
— Ладно, я понял, — я встал из кресла, — Не хочешь говорить — твоё дело. Я просто расскажу всё Белецкой, а там сами разбирайтесь. Я своё дело сделал.
— Нет-нет, погоди, Апостолов! — Рудный побледнел, и цвет его лица стал меловым, — Погоди… Может, договоримся?
— Может и договоримся, — я сел обратно в кресло и убрал артефакт в карман, — Но при двух условиях.
— Говори.
— Первое: ты отдаёшь мне этот артефакт, расписываешь структуру заклинания, которым связал его, себя и блокнот Белецкой, и рассказываешь, что ты тут вообще делал. С технико-магической точки зрения! — увидев его взгляд, добавил я, — А не со своей извращенской!
— А второе?
— Давай сначала с первым разберёмся.
— Ладно… — Рудный потёр виски, — В общем… Это типа моя разработка… Что-то типа… Магической виртуалки, только без шлема!
— Ого!
— Да-да! — оживился пятикурсник, — Ноу-хау как есть! Не нужен шлем, чтобы проецировать магическую иллюзию — она появляется в радиусе действия артефакта! Но самое главное — она как бы… Физическая. Её можно… Потрогать.
— Да, я видел, — фыркнул я, не удержавшись, — И она тебя потрогать может… Это крутой уровень магии. Как ты добился физической осязаемости?
— Ну… — Рудный смутился, — Всё из-за этого блокнота. Я как-то услышал, как Белецкая рассказывала Левшову, что скидывает в него свои… Эмоции, типа.
— Эмоции?
— Ну да. Типа слепки настроения, чтобы потом можно было переживать их снова и снова. Радость там, грусть… Я так подумал, что там может быть много и другого… — он смутился, и покраснел.
— Давай продолжай!
— Короче, я хотел просто сделать симуляцию понимаешь?! Симуляцию, в которой человек будет смотреть иллюзии и испытывать эмоции, которые для него уже кто-то записал! Но что-то пошло не так, и вместо иллюзии сознания я сделал… Это. Заклинание, которое использовал, отказалось проецировать образы и эмоции У МЕНЯ в сознании. Вместо этого оно…
— Вызвало эти образы в реальность, наделило их эмоциями из блокнота — и сделало физически ощутимыми? — догадался я, прекрасно поняв, что в «эмоциональном» блокноте Белецкой Рудный мог найти не только грусти и радость, но и ярость, похоть, или даже… Оргазм?
— Точно…
— Но как? Как ты умудрился сделать образы из головы реальными?! Это запредельный уровень колдовства!
— Знаю! Вот только… Энергию это заклинание жрёт как коллайдер! В том артефакте, который ты забрал, объём, который трижды заполняет мою искру Инициатора! И он тает за три минуты!
— И как тебе, трёх минут с Белецкой хватает?
— Я не… Что?
— Да забей. Ты не ответил на мой вопрос.
— Да потому что я не знаю, как это получилось! Уже неделю пытаюсь понять, почему заклинание сработало иначе, но никак не могу…
— Если ты пытаешься, пока образ Елены Анатольевны танцует у тебя на коленях и лезет тебе в штаны — неудивительно, что у тебя нихрена не получилось, — усмехнулся я, — Решил поиграть, пока есть такая возможность? С такой-то красоткой!
— …
— Ладно, не отвечай. Как я понимаю, ты сделал что-то, и не понял, как?
— Нет, не так! Я знаю, что я сделал, только… Не знаю, почему так получилось.
Я рассмеялся.
— Ну я так и сказал. Ладно, если то, что ты говоришь, правда… Скидывай наработки по заклинанию связи и вообще все записи, какие у тебя есть. С этого момента они принадлежат мне, а ты — забудь, что занимался этим, понял?
Перспективы, которые рисовало это «случайное» изобретение, были просто безграничными. Настолько, что у меня аж мысли путались, когда я начинал размышлять, как его можно применить.
Скривившийся Рудный покачал головой.
— Тут сеть не работает.
Проклятье, точно! Сам же думал, как жаль, что для верности нельзя записать эти развлечения некроманта на линзы в качестве доказательства…
— Ладно, значит сделаешь это, как только выйдешь из академии, понял?
— Понял, — насупился Рудный.
— Вот и молодец. А что касается моего второго условия… Хочешь, чтобы я молчал — будешь мне должен.
— Что именно?
— Услугу. Когда мне понадобится что-то от тебя — ты бросишь нахрен все дела и поспешишь выполнить требуемое. Идёт?
Пятикурсник пожевал губами.
— Давай Олежа, не тупи, — подбодрил его я, — Это для тебя единственный шанс остаться в «Аркануме».
— Ладно, я… Я согласен.
— Чудно! — я встал из кресла, — Ты дворянин?
— Из мелкоземельных…
— Тогда дай слово дворянина, что будешь должен мне услугу по первому требованию.
Рудный наморщил свой приплюснутый нос, но всё же произнёс:
— Я, Рудный Олег Геннадьевич, даю слово дворянина, что буду должен Апостолову Марку услугу по первому требованию.
Он пожал протянутую мной руку, и я зафиксировал мысленный образ этой сцены в памяти. В таких случаях, если один из дворян врал, и дело доходило до суда, можно было потребовать проверки менталистом. Иногда её приходилось ждать по полгода, но в конце-концов выяснялось, нарушил ответчик слово, или нет. А закон Империи на
этот счёт был строгим — даже устная договорённость между дворянами имела законную силу, если её могли доказать.
— Ну вот и договорились, — усмехнулся я, взял сумку, и пошёл к лестничному спуску, — Слушай, а ты как вообще получил доступ сюда?
— Припахали провести инвентаризацию и привести тут всё в порядок несколько дней назад…
— Хорошее место. Правда, теперь тебе надо крышу починить и оба замка на дверях поменять… Но думаю, ты справишься.
— Эй, Апостолов!
— Что?
— Я же могу полагаться на твоё… Молчание?
Я тихо рассмеялся.
— Долго думаешь, Олег. Надо было просить у меня слова. Но, на твоё счастье, я добрый. И не привык топить людей просто потому, что они однажды сделали мне подляну. Так что ни ректорат, ни Белецкая не узнают обо всём этом. Но только если ты будешь паинькой, ясно?
— Ясно…
— Ну, значит договорились.
Спускаясь по лестницам, я решал моральную дилемму. Как поступить с блокнотом? Признаюсь честно, разработанный Рудным прототип технологии мне сильно хотелось испробовать самостоятельно. Это была настоящая революция, которую требовалось только довести до ума и как можно скорее запатентовать!
Ну и… Белецкая в нижнем белье, которую я видел в башне… Ух!
Я почувствовал возбуждение и негромко рассмеялся.
Нет, так нельзя.
Во-первых: заниматься любовью с пусть даже и образом другого человека, встречаясь с кем-то — чистая измена. И отчего-то мне претило так поступать. К тому же — у меня и так невероятный секс с Илоной, и прям сегодня мы договорились встретиться в магазине после закрытия. Так что похоть отметаем.
Во-вторых: при всём моём любопытстве, получалось так, что я воспользуюсь блокнотом, загляну в него, загляну в тайны Белецкой. Мало того, что я обещал ей этого не делать — так такой поступок поставит меня в один ряд с рудным, Заварским, Львовым, и прочими придурками.
А быть на них похожими мне совсем не хотелось…
Так что я принял волевое решение — не открывать блокнот и просто вернуть его Белецкой. Но, если подумать…
Елену Анатольевну я нашёл в её постоянной аудитории. Фигуристая брюнетка сидела за столом в белоснежной блузке, которую натягивала упругая грудь, стройные ножки прикрывала юбка-карандаш, а волосы были собраны в пучок.
Ну прям «училка» из фильмов для взрослых…
Перед глазами тут же появился образ, который я видел в башне, и я тряхнул головой, чтобы отогнать его.
Слишком уж заводили меня красивые женщины в нижнем белье…
— Елена Анатольевна, можно? — я стукнул костяшками о приоткрытую дверь, обозначая своё присутствие.
Она оторвала взгляд своих больших карих глаз от тетрадей и посмотрела на меня.
— О, Марк! Здравствуй. Чем обязана?
— Да уж чем-нибудь наверняка будете, — пошутил я, входя в кабинет и доставая из сумки блокнот, — Держите.
Глаза Белецкой распахнулись, она вскочила из-за стола и буквально вырвала у меня блокнот. Открыв его, быстро пролистала, что-то шепча — и тут же покраснела. Я почувствовал, как она коснулась страниц артефакта своей магией.
— Ты…
— Нет, я не заглядывал в него. Как и обещал. Но скажу сразу — тот, у кого я его забрал… Скажем так — просмотрел пару ваших… Записей.
На этот раз Елена Анатольевна залилась румянцем по самые корни волос.
— О боже… Проклятье… Что же… Как же… Марк, кто это был?! Кто украл его?!
— Не важно, Елена Анатольевна. Я провёл воспитательную беседу, и этот человек никогда не упомянет о том, что узнал из вашего блокнота. И… Так получилось, что я дал слово, что не выдам этого идиота. Извините.
— Нет, наверное, это к лучшему… Не знаю, как бы я смогла смотреть в глаза этому ученику после…
— Позвольте совет? Просто передайте группу целителей другому преподавателю, и забудьте. Ничего такого не произошло — просто придурок-студент накосячил. Уверяю, он никому ни о чём не расскажет, даже если узнал что-то личное.
— Я… Спасибо, Марк, — снова залилась краской Белецкая, — Я уже и не думала, что ты отыщешь его! Как тебе удалось?
— Пусть и это останется моим секретом, — улыбнулся я.
— Ох… Эта твоя таинственность…
Белецкая неожиданно подошла ко мне и крепко обняла, прижимаясь всем телом, а затем поцеловала в щёку.
— Спасибо.
— Рад служить, сударыня, — я шутливо щёлкнул каблуками.
— Получается, теперь я твоя должница?
— Получается, что так, — согласился я, — И у меня есть прекрасная мысль, как вы сможете рассчитаться за моё «расследование».

Глава 23
Первый матч

Две недели спустя. Стадион «Арканума».

— Дамы и господа, с вами я, вот уже пять лет как бессменный комментатор турнира «Арканума» по чароболу, Василий Уткин! И в этот морозный, но ясный день настало время второй игры турнира академии! Сегодня на стадионе схлестнутся команды целителей и неведомых! У вторых в этом году серьёзные изменения в составе — целых четыре новых игрока, двое из которых первокурсники, а также новый тренер! И не абы кто, а скандально известный Вениамин Чехов, бывший игрок «Бурых медведей» и «Красных крыльев», которого выгнали из… О, из комментаторской будки я вижу, что господину Чехову не нравится акцент на его персоне, он показывает мне какой-то жест… Хм… Ладно, оставим его в покое, а то жахнет каким-нибудь заклинанием.
Приятный голос Уткина разносился над стадионом, усиленный магическим мегафоном, пока последние зрители занимали свои места.
— Удивительно, конечно, но за всё время своего комментаторства я не припомню, чтобы на игры неведомых приходило столько болельщиков! За их воротами сейчас около трёх сотен человек! Все в шарфах цвета факультета, куртках с эмблемой команды, у многих в руках плакаты и вувузелы! Вы слышите? Кажется, они уже поддразнивают своих соперников!

Целители-целители, вам на поле не стоять!
С вонючими зельями — только время потерять!
С магией не дружите, мяч не поймаете,
Сколько травок не сожрёте — лицом землю пропахаете!

— Воу-воу-воу! Вот это было жёстко! Не слышу ответов команды соперников — может, приберегают свои кричалки на матч? А вот у неведомых сегодня, кажется, весьма серьёзный настрой! Вы только гляньте на них! В новенькой форме, гордо задрали носы… Ребята однозначно уверены в своих силах — но хватит ли им этого? Последние семь лет на встречах этих факультетов статистика однозначная — все победы были за подопечными Ванессы Онегиной. Изменится что-то сегодня? Скоро узнаем!

* * *
— Так, ребята, давайте-ка ко мне!
Чехов собрал нас в круг, заставил всех обняться за плечи и наклониться вперёд
— Мы жёстко тренировались последние недели. И мы — и вы, и я — сделали всё, чтобы из носящихся по полю придурков, не понимающих, что происходит, вы превратились в команду.
— Очень воодушевляет, — фыркнула Аня.
— Лисицина, я тебе рот кляпом заткну, если будешь перебивать!
— Молчу-молчу!
— Вы — команда! Настоящая команда, в которой все понимают друг друга! Вы сильны — но не забывайте, что ваши соперники тоже не лошки какие-то! Вы умны — но и эти долбаные целители не идиоты! Однако у них нет того, что есть у вас!
— Воли к победе? — пробасил Зверь.
— Почти. Меня.
Мы рассмеялись, и Чехов продолжил:
— А также тебя, Зверь, который может ускорять рефлексы на двести процентов! Тебя, Дерзкая, которая может заставить этих придурков пуститься в пляс! Вас, оболтусы-близнецы, способных вывести из себя любого соперника обычными словами! Тебя, Лиля, у которой страха нет ни перед чем! Ты меня этим сама пугаешь, кстати. У них нет Вещего, который может выдернуть землю из-под ног целой пятёрки игроков! Нет Самсона, который выдерживает прямое попадание воздушной бомбарды в грудь! Нет Вари, которая может заставить заснуть трёх человек разом! У них нет Апостолова, в конце-концов, который хоть и зазнавшийся засранец — а всё же умеет невероятно изящно и быстро снимать любую защиту с мяча, и также хитро навешивать её!
— Не говоря уже о том, как он раскачал наших болельщиков, — заметила Варвара, и подмигнула мне.
— Да, и это тоже! Это @#$% как важно! У вас есть поддержка ваших соучеников, и даже случайных ребят, которых вы сюда привели из соцсетей! У вас есть мощные защитные амулеты. У вас есть тактика, понимание слабых и сильных сторон противника! У вас есть всё, что нужно для победы!
— ДА! — рявкнули мы.
— Но самое главное — у вас есть вы сами! Вы — команда! Это — самое важное в чароболе! Не победа, не счёт, не какая-то месть за прошлые поражения! Командная работа и — удовольствие от игры. Кайфаните так, как на последней тренировке. Старайтесь победить — но не делайте из этого единственную мысль, которая будет биться в ваших головах. Помните то, что мы изучали, придерживайтесь стратегии — и всё будет отлично! Я верю, что вы способны разъ@#$ть этих клоунов вместе с их декашней, которая будто дерьма нюхнула! Вперёд!

* * *
— Воу-воу-воу, вы только гляньте на это начало! Такой мясорубки себе даже стихийники не позволяют! Игра только началась, а целители уже на третьей минуте сломали ногу одному из близнецов! Да ещё и как-то хитро, судя по всему! Вижу, как медики машут руками и поясняют, что восстановить парня за несколько минут не получится… Что ж, это замена, первая замена у неведомых — на первых минутах игры! Не самое воодушевляющее начало для них… Так, я вижу, что вместо Алекса номер один выходит номер десятый, Арсений Кабанов. Тёмная лошадка, о которой почти ничего не известно.
Снова свисток арбитра, неведомые разыгрывают мяч… Апостолов, Тернова, Лисицина… Вот это передачи, они что, каждый пас подкручивают воздухом? Нерационально тратят магию… Попытка перехвата, неведомые проскальзывают меж противников… Апостолов, Кабанов… УХХХ!!! Вот это бросок! Вы слышали хруст?! Кажется, заколдованным мячом новенький игрок неведомых выбил челюсть капитану целителей! О да, вижу, как игру снова останавливают. Ну и жесть…
Так, кажется, Дятлову не грозит замена, ему вправляют челюсть… Теперь мяч разыгрывает его команда… Левицкий, Дронов, Дятлов, Заварский, Терентьева… Хитрые пасы, обмен колдовскими ударами, они обходят возникшее в центре болото… Вот это обводка Дятлова! Кажется, капитан целителей очень зол на неведомых…
О-о-о-о-о!!! Вот это фокус! Четыре зомбаря одновременно вылезли из-под земли и повалили защиту неведомых! Двое их игроков пытаются остановить атакующих…
Бросок…
Оооооооу! Это гол! Это гоооооооол! Десять-ноль в пользу факультета целителей! Вратарь неведомых не успел дотянуться до мяча самыми кончиками пальцев! Представляю, как ему обидно.
Вижу, как господин Чехов неистово орёт на своих подопечных и яростно машет руками… Нет-нет, уважаемый тренер, не надо показывать такие жесты в сторону комментаторской кабинки, не моя вина, что ваши игроки пропустили мяч в ворота!
Неведомые разыгрывают мяч в центре поля… Апостолов, Лисицина, Кабанов, Вещий… Ох, мастерский перехват Заварского! Длинный пас через половину поля на Дронова… Вот это скорость! Парень буквально просачивается меж защитников, замораживает огненную стену, разбивает её, проскакивает насквозь и…
ГОООООООЛ! Ещё один гол в ворота неведомых! Двадцать-ноль в пользу целителей!
Снова розыгрыш в центре поля… На этот раз неведомые используют схему треугольника из пяти человек… Апостолова окутывает ядовитый туман… Ух, как он его разметал микро-тайфуном! Двух защитников целителей зацепило ошмётками тумана и их тошнит прямо на поле, фу! Игроки, аккуратнее там у угла штрафной… Мощный бросок!
И вратарь целителей в умопомрачительном прыжке успевает перехватить его! Вот это скорость! Представляю, как обидно Апостолову! Хотя надо отдать первашу должное — такой бросок не в каждой игре лиги встретишь!
Целители разыгрывают мяч… Левиций, Дятлов, Заварский, Терентьева… Вот это обводка… Стычка в центре поля, трёх неведомых заблокировала ледяная стена… Драка, жёсткая драка четырёх игроков, кому-то разбили нос, не вижу номера…
И снова зомбари! На половине неведомых снова вылезают зомби, и снова обездвиживают защиту! Это явно не заклятия целителей, а аномалии поля — но два раза подряд?! Вижу, как у кромки улыбается Ванесса Онегина… Возможно, она что-то знает?
Заварский, Дятлов, снова Заварский…
ГОООООЛ! Тридцать ноль в пользу целителей!
Погодите-погодите… Кажется один из мертвяков прокусил второму Алексу ногу! Тайм-аут, медики снова машут руками… Да-а-а-а, вторая замена у неведомых за пятнадцать минут… Теперь на поле выходит ещё один первокурсник, причёска которого больше подошла бы рок-музыканту. Осторожнее, парень, за твои волосы легко ухватиться…
Неведомые разыгрывают мяч в центре поля…

* * *
За двадцать минут мы пропустили четыре мяча.
Долбаные мертвяки уже в третий раз появлялись на нашей половине поля, всегда в разных местах. Среагировать на них вовремя было практически нереально, и целители пользовались этим.
Я видел, как Чехов орётся с судьёй. Тренер явно доказывал лысому (не холодно ему, интересно?) рефери, что это какая-то подстава. И я был с ним вполне согласен — не может некротика, которую, как и прочие виды энергии равномерно распределяли по полю при подготовке к матчу, быть сконцентрирована так локально. Тут дело явно нечисто…
Впрочем, судья только разводил руками, и нам приходилось играть, как получается.
После четвёртого гола комментатор усомнился, сможем ли мы отыграться — и целители, услышав это, воодушевились.
Их болельщики вразнобой кричали какие-то лозунги, а вот наши слегка притихли, явно разочарованные таким провальным началом игры.
В следующую атаку целителей, на которую они не пожалели магии, и разметали нас, словно котят, мы пропустили пятый гол.
С трибун раздался свист и улюлюканье, а я поймал ехидный и высокомерный взгляд Ванессы. Игроки её команды и вовсе разве что задницы нам не показывали. Они открыто насмехались, кривлялись, а нам…
Нам это и было нужно, хе-хе!