Артефакт 035 - 20 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 035

18:06

Артефакт 035

***

Глава 12

Лёха Бульдозер прибыл довольно быстро — примерно минут через сорок после нашего с ним разговора. Думаю, мог бы и раньше, но принципиально не стал укладываться в отведённые мной тридцать минут. Но я на это и не рассчитывал — главное, что приехал.
В этот момент я вместе с Владом и Литвиновым осматривал повреждения, нанесённые рынку. К нашей радости, а точнее, к радости того, кому это предстояло компенсировать, они были не такими уж и большими. Мы вовремя успели остановить погромщиков. А вот что обрадовало именно меня, так это маленькое количество раненых.
Продавцы и посетители вовремя успели разбежаться или спрятаться, поэтому пострадавших было не более десяти человек, и раны у всех были незначительные. Некоторые даже отказались от медицинской помощи. А остальных, как я и распорядился, Макар Гордеевич отправил в лекарскую клинику.
Как только охрана сообщила мне, что прибыл Бульдозер, я велел проводить его в разделочный цех. Ранее туда отнесли массивный письменный стол и два стула — я решил воссоздать в подвале ту атмосферу, что видел в прошлой жизни в фильмах про отмороженных мафиози. Ну а почему бы и нет? Надо же было создавать себе какой-то имидж среди суровых парней нашего города. Так пусть это будет имидж на всю голову отбитого молодого садиста. Не помешает.
Попросив Литвинова передать Лизоньке, чтобы та принесла мне через десять минут кофе в разделочный цех, мы с Владом поспешили, чтобы добраться туда раньше Бульдозера. Придя на место, я попросил ребят развесить по крюкам пленников и уселся за стол. Почти сразу же охрана привела Бульдозера. С ним было двое то ли телохранителей, то ли «коллег». Причём я даже не мог сразу понять, кто из них Лёха. Отметил лишь, что один из тройки был не одарённым, а двое других — магами. Довольно-таки сильными.
— Вообще-то, я сказал, приходить одному, — заметил я. — Но ладно, что ж вас теперь выгонять, раз уж пришли? Стул, правда, у меня для гостей всего один. Кому-то придётся постоять.
Неодарённый браток мрачно посмотрел на меня, потом на висевших на крюках товарищей, недовольно покачал головой и сказал:
— Что-то ты слишком дерзкий, пацан.
— А в этом месте по-другому не прожить, — ответил я словами из песни моего первого детства. — Да и каков привет, таков и ответ. Радуйся, что они вообще живы.
Бульдозер, а в том, что это он, сомнений уже не было, так как одарённые братки просто молча стояли и не влезали в разговор, подошёл к столу и сел на стул. Развалился на нём, всячески демонстрируя, что он меня не боится.
— Не боишься, что ответка прилетит? — спросил бульдозер, кивнул на висящих братков.
— Ты что-то путаешь, — ответил я. — Вот это и есть ответка. А если ещё что-то прилетит, если ещё раз попробуете наехать на мой рынок, то отдыхом на крюках вы уже не отделаетесь. Скормлю свиньям всех, кто не успеет убежать.
Возможно, я перегибал, но других вариантов у меня не было.
— Нет, пацан, попутал ты. Сильно попутал, — с нарочитой суровостью произнёс бандит. — Ты что ж думаешь, если сейчас справился, то всегда так будет? Да на тебя даже не наезжал пока никто. Так, прощупали немного. Когда наедем, будет другой расклад: ни рынка у тебя не останется, ни квартиры, если она у тебя есть.
— Я могу воспринимать это как угрозу? — уточнил я.
— Как предупреждение.
— Предупреждение?
— Да, — ответил Бульдозер. — Сейчас отпустишь братву, и с завтрашнего дня мы работаем на твоём рынке. Как раньше было. И считай, раскидали. На первый раз простим тебе вот этот беспредел.
— Чёт какой-то гнилой базар у нас получается, — сказал я. — Это бычьё приходит ко мне на рынок, рушит здесь всё, а потом ты меня ещё и прощаешь? Вместо того, чтобы возместить ущерб. Какая-то тухлая постанова, любезнейший. И мне она категорически не нравится.
— Да мне насрать, нравится она тебе или нет, — усмехнувшись, ответил Бульдозер. — Это наше условие. Или мы работаем на твоём рынке, или рынок перестаёт быть твоим.
— Ваше условие? — переспросил я. — Вас там несколько, что ли?
Ответить мне Бульдозер не успел — Лизонька помешала. Секретарь как ни в чём не бывало вошла в разделочный цех, неся в руках поднос с чашкой кофе и блюдцем с печеньем, подошла к столу и объявила:
— Ваш кофе, Игорь Васильевич!
После этого она переставила чашку и блюдце с подноса на стол.
— Благодарю, — ответил я.
— Что-нибудь ещё нужно? — поинтересовалась Лизонька. — Может, вашим гостям чай или кофе принести?
— Нет, спасибо, они уже скоро уходят.
Секретарь понимающе кивнула, развернулась и ушла. Вообще без каких-либо эмоций.
Ну а что? Ну висят на крюках посреди свиных туш пятеро здоровенных мужиков, все в синяках, порезах и крови — дело житейское. Всё же я Лизоньку не оценил ранее как следует. Есть у неё свои плюсы. И главный из них — полная невозмутимость.
Похоже, этот её приход и на Бульдозера произвёл впечатление. Я же взял чашку, сделал небольшой глоток и сказал:
— У меня есть встречное предложение: вы компенсируете мне и моим арендаторам весь нанесённый ущерб, обещаете никогда больше не соваться на мой рынок, и я забываю о сегодняшнем недоразумении.
— Пацан, ты охренел! — возмущённо воскликнул Бульдозер.
— Советую сбавить эмоциональный накал, уважаемый, — спокойно сказал я, делая очередной глоток кофе. — А то ведь я и спросить могу за такой тон.
— Что? Ты спросить? С меня? — ещё сильнее возмутился Лёха. — Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?
— Вот он точно так же говорил, — сказал я и указал на Магнуса. — А теперь висит, молчит. Но кое-что он мне всё же рассказать успел.
— Что? — поинтересовался бандит, понизив-таки тон.
— Он сказал, что их всех прислал ты. То есть, ты организатор этого налёта. К чему я это всё говорю? К тому, что я мог бы их всех скормить свиньям, но мне это не возместит ущерб. Поэтому мы поступим иначе: если ты мне не поставишь бабки в течение двух часов, то я вызову полицию, и этих орлят упакуют. А потом и тебя, так как они все дадут против тебя показания. Это будет даже веселее, чем к свиньям.
— В полицию? После этого всего? — Бульдозер, искренне удивившись, указал на висевших братков.
— Да, — ответил я. — Потому что могу. А за разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору, да с использованием магии, да с пострадавшими из числа простых граждан, вам корячится срок немалый. Я ещё и адвоката подтяну хорошего, чтобы вы по полной заехали.
— Гонишь, пацан.
— Отнюдь.
Блефовать так блефовать — я достал телефон и набрал номер спутникового телефона Сани. Риск, конечно, был, что друг не поймёт, что мне от него нужно, но риск маленький — Саня догадливый.
— Слушаю, — ответил младший Медведев почти сразу же.
— Александр Витальевич, это Игорь Воронов беспокоит, — сказал я в трубку официальным тоном. — Прошу прощения, что отвлекаю, но очень уж у меня важный вопрос.
— Здравствуйте, Игорь! Чем я могу вам помочь?
Саня обращался ко мне на вы, значит, догадался, что от него требуется сыграть некую роль. Это хорошо. Я тут же включил громкую связь и сказал:
— Александр Витальевич, на мой рынок напали. Примерно часа два назад. Охрана с моей помощью обезвредила и задержала нападавших. И сейчас я планирую вызвать полицию, чтобы всё это официально оформить. Можете, примерно сказать, что грозит нападавшим?
— Вы сказали, что их было много? — спросил Саня.
— Человек тридцать, — ответил я. — Некоторые одарённые. Но задержали мы не всех.
— Одарённые использовали магию?
— Да. В том числе и против неодарённых. Задели посетителей рынка.
— Раненые есть?
— Есть.
— Что ж, статья сто сорок шестая, части первая и третья, — друг выдержал небольшую паузу, видимо, вспоминал, потом продолжил: — Точно сказать не могу, но навскидку, учитывая все отягчающие, там грозит от пяти до восьми лет обычным нападавшим, в зависимости от тяжести совершённых деяний, и от двенадцати до пятнадцати — одарённым.
— А сколько получит организатор этого всего?
— Его вы тоже задержали?
— Нет, но мы знаем, кто это, и против него дадут показания все задержанные.
— От семи до десяти, если обошлось без больших жертв.
— Благодарю вас, Александр Витальевич, — сказал я и сбросил звонок, после чего тут же обратился к Бульдозеру: — От семи до десяти, любезный!
Лёха заметно напрягся. И было отчего: статьи и сроки Саня назвал реальные, и Бульдозер это понимал. Но зато он не понимал, кому я звонил. Голос у младшего Медведева по телефону казался очень взрослым — я нередко путал его с отцом, когда звонил ему на домашний номер. И бандит вполне мог подумать, что я звонил или знакомому сотруднику внутренних дел, или толковому адвокату. И то и другое показывало, что мне действительно есть к кому обратиться. В общем, Бульдозер слегка растерялся, и надо было этим моментом воспользоваться — давить, пока горячо.
— Так что, уважаемый, — обратился я к бандиту. — Договариваться будем или вызываю полицию?
— Это не я решаю, — неожиданно заявил Бульдозер.
— В смысле, не ты? Но ведь это ты их сюда послал.
— Меня попросили, — пояснил бандит.
Бинго! Парень начал сдавать назад! Теперь главное — не передавить.
— Кто попросил? — поинтересовался я.
— Это не важно.
— Нет, это важно, — возразил я. — Мне надо понимать, кто будет возмещать мне ущерб: ты или тот, кто тебя попросил вот это всё устроить.
— Он тебе не по зубам, — заявил Лёха, да так уверенно, что я, как минимум после этого должен был сразу отпустить всех братков.
— Это не твоя забота, — усмехнувшись, сказал я. — Имя!
Бульдозер не спешил отвечать — видимо, мучительно прикидывал все возможные последствия этого поступка. И на его лице явно читался страх. И точно не передо мной, а перед заказчиком погрома. Пришлось Лёху немного подогнать.
— Уважаемый, у меня нет времени на долгие разговоры. Или ты сейчас обещаешь мне сам возместить весь ущерб, или называешь имя заказчика, или я вызываю полицию. Минута тебе на размышления.
Бандит посмотрел на меня таким ненавидящим взглядом, что мне аж стало не по себе. Виду я, конечно же, не подал, но прям оценил этот взгляд.
— Шрам, — наконец-то выдавил из себя Бульдозер.
— Ну вот, я рад, что мы наконец-то немного продвинулись в решении нашей проблемы. А ты случайно, не в курсе, чем я ему занозил?
— Так под Шрамом все щипачи и каталы Ебурга. Все ему отмечаются, и с рынков тоже. А ты у себя их всех разогнал.
— Погоди-ка. Кореш твой, — я указал на Магнуса. — Сказал, что ты за рынками смотрящий.
— Ну да, я смотрящий, а Шраму отмечаются.
Я ничего не понял, но желания разбираться в этой мудрёной криминальной схеме у меня не было никакого, поэтому я перешёл к следующему пункту и сказал:
— Звони ему, пусть едет сюда!
Вместо ответа, Бульдозер рассмеялся. Да так искренне, что аж прослезился. Перестав смеяться, он заявил:
— Нет, пацан, ты точно отмороженный, если такое заявляешь. Шраму нельзя просто взять и позвонить.
— Мы возвращаемся к предыдущему пункту? Если нельзя позвонить Шраму, то я таки звоню в полицию.
— Ты не гони! — возмутился Лёха. — Как я ему позвоню? Сам подумай, кто я, а кто он?
— Да хрен его знает, кто он, — признался я. — Впервые про него слышу. Как его можно найти?
— Точно отмороженный.
— Как его найти?
Мне уже стало понятно, что с Бульдозером я ничего не порешаю, потому как от него ничего не зависит. Решать надо было с этим Шрамом. И, судя по всему, уровень там был серьёзный — не меньше, чем у Петра Петровича. Но куда было деваться? Компенсацию я мог выбить и из Лёхи с Магнусом, но что толку? Мне надо было, чтобы меня оставили в покое. А тут без разговора со Шрамом не обойтись.
— Он сегодня вечером будет на боях, — после некоторого раздумья произнёс Бульдозер.
— На каких боях? — уточнил я. — У Пети Сибирского?
— У него, — ответил бандит, после чего внимательно ко мне присмотрелся и выдал с искренним удивлением: — Молот?
— Нет, я его брат-близнец, — с нескрываемым сарказмом ответил я.
— И тоже Игорь? — совсем уж растерялся бандит.
Видимо, ему было трудно осознать и принять, после того как он меня узнал, что его напрягает простой боец, и, соответственно, иронии он уже не понимал.
— Что поделать, — я развёл руками. — У родителей не очень с фантазией. Но это к делу не относится. Благодарю за информацию, но я должен её проверить. Я встречусь со Шрамом, и если это действительно он организовал налёт на мой рынок, то я стребую возмещение ущерба с него. Если ты меня обманул, то платить будешь ты. Ну а пока я не вижу смысла тебя задерживать. Можешь идти.
Прозвучало нагло и самоуверенно, но, видимо, Бульдозер уже устал удивляться и возмущаться, поэтому он просто спросил, указав на висящих братков:
— А что с ними?
— А они пока здесь повисят, — ответил я. — План Б — вызов полиции никто не отменял. Вдруг Шрам пойдёт в отказ, а ты в бега уйдёшь. Тогда придётся ребяток оформлять.
Бульдозер хотел что-то сказать, но вместо этого махнул рукой, встал со стула и пошёл к выходу, два его молчаливых сопровождающих отправились за ним. Когда они покинули разделочный цех, Влад спросил:
— Что делать будешь, Гарик?
— Шрама искать. Что же ещё? — ответил я. — Надо с ним решать. Ты же понимаешь, что просто так он нас не оставит?
— Понимаю, — вздохнув, произнёс друг. — А с ними что?
Влад показал на висящих на крюках непрошенных гостей.
— Этих надо снять и где-то держать хотя бы до утра. Как и всех остальных. Одарённым продолжайте колоть снотворное — пусть спят. Остальных покормите. Всё же это наши пленные, а мы хоть и не подписывали Женевские конвенции, но будем их соблюдать!
— Что за конвенции? — удивился друг.
— Забудь, — отмахнулся я. — Просто покормите задержанных и окажите им необходимую медицинскую помощь, если она требуется. И подтяните всех охранников, кто сможет прийти. Пообещай премию за ночное дежурство. Ночью всякое может быть. Вдруг их освобождать приедут. Ну и сам никуда не отходи.
На самом деле, эти задержанные были сами по себе мне не нужны, и вся эта возня с их содержанием напрягала. В полицию я никого сдавать не собирался, учитывая, что подвязок у меня там не было, а насильственное удержание людей и пытки тянули почти на такой же срок, как и разбойное нападение на рынок. Но и отпустить я их не мог, пока не решу вопрос со Шрамом.
Я вышел из разделочного цеха на улицу, а там меня уже поджидал Литвинов.
— Вот, Игорь Васильевич! — сказал он, протягивая мне тоненькую папку для документов. — Всё подсчитали, подбили, все расходы. Но вы же понимаете, что это примерно. Плюс-минус.
— Понимаю, — ответил я, принимая папку. — Благодарю вас, Макар Гордеевич. Раненых к лекарям отвезли?
— Да. Сделали всё, что вы сказали.
— Отлично! Завтра с утра займитесь восстановлением рынка на имеющиеся у нас средства. Не думаю, что возмещение ущерба мы получим быстро.
— Всё будет сделано, Игорь Васильевич!
Я распрощался с заместителем директора рынка и достал телефон. Последний набранный номер был Настин, я нажал кнопку повтора, подождал немного, и после десятого длинного гудка сбросил. После чего набрал номер Артура.
— Да! — почти сразу же послышалось из динамика.
— Это Гарик, — сказал я.
— Да ну? — усмехнулся ИСБ-шник. — Давно тебя не было слышно.
— Да, я тоже соскучился. Но звоню не поэтому. Мне очень нужна твоя помощь.
— Ты куда-то встрял?
— Нет, мне всего лишь нужна информация на одного человечка. Можешь помочь?
— Попробую. Говори имя.
— Имени не знаю. Кликуха — Шрам.
— Ни хрена себе, человечек, — Артур аж присвистнул. — Надеюсь, ты ему дорогу не перешёл?
— Ну тут сложно сказать, кто из нас кому перешёл дорогу, — уклончиво ответил я.
— А говоришь, что не встрял. Ладно, это всё не по телефону. Приезжай через час в наше кафе.
ИСБ-шник сбросил звонок, а я призадумался. Реакция Артура лишний раз подтвердила, что я действительно встрял. Причём встрял сильно. Но куда деваться? Не пускать же обратно на рынок карманников и прочих уголовников. Во-первых, безопасный рынок — это часть моей сделки с губернатором, а я привык свои обещания выполнять. А во-вторых, я и сам не хотел их видеть на своём рынке. Ну а коли так, то надо было решать проблему, чего бы мне это ни стоило.
Времени у меня было достаточно, и я решил приехать в кафе пораньше, чтобы перекусить. Поймал такси, назвал адрес, и только мы отъехали, у меня зазвонил телефон. Номер не определился.
— Слушаю, — сказал я в трубку, приняв звонок.
— Игорь, это я, — раздался из динамика голос Насти.
— Ты где? С тобой всё нормально?
— Да, всё нормально. Я на вокзале.
— Зачем ты туда поехала? Мы же договорились, что ты подождёшь меня дома.
— Игорь, так будет лучше. Я же вижу, что тебе сейчас не до меня, я не хочу тебе мешать.
— Ты мне не мешаешь! Хватит уже придумывать то, чего нет.
— Я вижу, что у тебя сейчас много проблем, а ты на меня отвлекаешься, вместо того, чтобы их решать. Я не хочу быть обузой, я подожду, когда тебе станет легче.
— Настя, тебе придётся долго ждать, и это неправильный подход.
— Я подожду сколько надо, я люблю тебя!
— Настя…
Продолжать было бесполезно — связь прервалась.
В чём-то Настя, конечно, была права: не то чтобы мне было не до неё, но да… сегодня немного не до неё. Впрочем, это не значит, что проблему стоило решать таким кардинальным методом — отъездом в Челябинск. Всё же не так часто на мой рынок нападают братки, а в обычные дни я не настолько загружен делами, чтобы не уделить время своей девушке.
Но что сделано, то сделано, не на вокзал же мне теперь мчаться. Потом, как немного раскидаюсь с делами, обращусь к Артуру с ещё одной просьбой — найти в Челябинске адрес Настиной тётки. Но это потом. А сейчас на повестке дня другая задача: разобраться с этим загадочным Шрамом, которого так боится Бульдозер, и при упоминании которого даже Артур присвистнул. И которому, как выяснилось, я конкретно перешёл дорогу.

Глава 13

Есть мне расхотелось — настроение после звонка Насти испортилось окончательно, но раз уж я приехал в кафе за полчаса до назначенной встречи, то всё равно заказал себе свиные рёбра с картофелем фри. Очень уж они здесь были хороши — их я был готов есть в любом настроении. Ну и кофе — куда уж без него. Говорят, этот напиток обычно людей будоражит, меня же он, наоборот, успокаивал.
Только я закончил с последним рёбрышком, ещё даже не успел снять одноразовые резиновые перчатки, в которых ел, чтобы не выпачкать руки, как в кафе вошёл Артур. Окинув взглядом помещение, ИСБ-шник заметил меня, подошёл к моему столику, сел за него и спросил:
— Рёбра?
Я кивнул, дожёвывая.
— Да, они здесь волшебные, — сказал Артур. — Под пшеничное нефильтрованное пиво прям отлично идут.
Я отодвинул тарелку, снял перчатки и протянул ИСБ-шнику руку, тот пожал её, после чего достал из внутреннего кармана куртки лист бумаги, сложенный вчетверо, развернул его и положил на стол передо мной.
— Вот! — произнёс Артур. — Это то, что ты просил. А теперь рассказывай, что случилось. Куда ты встрял?
— Да я не то чтобы встрял, просто так получилось, — пояснил я. — Мы же выгнали с рынка всех карманников, напёрсточников и прочий криминальный контингент. А этот Шрам, как мне сказали, их всех крышует, и теперь он хочет, чтобы я разрешил им всем вернуться. Сегодня быков подогнали, те пытались погром на рынке устроить. Мы это всё пресекли, но ты же понимаешь, что это акция не разовая, если я не раскидаю со Шрамом.
— Раскидаю со Шрамом, — Артур повторил мои слова и усмехнулся. — Мне нравится, как ты спокойно об этом говоришь. Либо ты действительно какой-то уникальный, либо не понимаешь, с кем ты собрался раскидывать.
— Два в одном. А ты думаешь, что не раскидаю?
Ответить Артур не успел — к нам подошла официантка.
— Мне тоже рёбра и кружку пшеничного, — сказал ей ИСБ-шник.
Девушка кивнула, сделала пометку у себя в блокноте и ушла.
— А ты не за рулём? — поинтересовался я. — Или такие машины, как у тебя, сейчас не останавливают?
— Я тут рядом квартиру снимаю, в квартале отсюда, — пояснил Артур и тоже задал вопрос:
— А как ты собираешься раскидывать со Шрамом?
— Не знаю пока, — я пожал плечами. — Вот сейчас почитаю, что там про него написано, и буду по ситуации решать.
ИСБ-шник снова усмехнулся и произнёс:
— Ну удачи тебе, решала. Мы, к сожалению, здесь тебе ничем помочь не можем.
— Этого более чем достаточно, — сказал я, указав на листок с информацией. — Приятного вечера!
После этих слов я поднялся и направился к выходу.
— Но если совсем будет жопа — звони! — донеслось мне в спину.
Я, не оборачиваясь, поднял правую руку и сжал ладонь в кулак, показывая, что ценю эту заботу. Всё же хороший мужик Артур, не испортила его суровая служба — осталось у него ещё что-то от обычного человека. Шеф его, Роман Валерьевич — тот уже полностью стал частью системы и действовал либо строго по уставу, либо в интересах проводимой операции, а вот Артур, как мне казалось, ещё не утратил способности к сопереживанию.
Я дошёл до проезжей части, постоял немного, раздумывая, куда ехать. Но думай не думай, а ехать надо было к Пете Сибирскому — другого варианта выйти на Шрама я не видел. Вот как уговорить Петю организовать встречу с нужным мне бандитом — это другой вопрос, но ехать точно надо было к хозяину арены.
Поймав такси, я сел в салон, назвал адрес и принялся читать.
«Шрамченко Павел Давидович, одна тысяча девятьсот сорок восьмого года рождения, уроженец города Омска, четырежды судим: три раза удавалось уйти от наказания, один раз получил условный срок…»
Шрамченко, значит. Отсюда и кличка, скорее всего, а я-то уже представлял себе бандита с огромным шрамом через всё лицо, специально оставленным, чтобы пугать врагов. И уроженец Омска — что тоже неудивительно: сибиряки подмяли в Екатеринбурге под себя почти всё.
Продолжив чтение, я узнал, что до июля девяносто первого года Шрам контролировал часть преступного мира Омска, затем перебрался в Екатеринбург, где сразу стал одним из самых влиятельных криминальных авторитетов.
После краткой биографии бандита Шрамченко шёл обширный список его активов, нажитых, разумеется, в основном незаконным путём, и принадлежащих Шраму напрямую или через связанные с ним фирмы. А список был внушительным и разнообразным: от подпольного казино в Челябинске до одного из крупнейших элитных ночных клубов Екатеринбурга, в котором, кстати, тоже функционировало подпольное казино.
И именно этот клуб — «Метелица», да Центральный крестьянский рынок заинтересовали меня больше всего. Ими Шрам владел на паях с моим хорошим знакомым — Фокиным. Вот с этой стороны и надо было заходить.
А ещё я подумал, как должно быть обидно честным и порядочным сотрудникам ИСБ — знать подноготную каждого преступника и не иметь возможности их прижать. А после того как я увидел Сибирского князя в окружении криминальных авторитетов, князя, курирующего весь силовой блок во Временном правительстве, я понимал, что такая возможность в обозримом будущем не наступит. И это огорчало неимоверно. Но если меня это просто огорчало, то представляю, как больно это было осознавать Артуру. Удивительно, как у него вообще ещё руки не опустились.
Приехав на арену, я сразу же направился к Петру Петровичу. И мне повезло — тот оказался у себя в кабинете. Охрана меня даже проверять не стала, лишь предупредили босса, что я пришёл. Тот, разумеется, велел меня впустить.
— Молот? — воскликнул Петя Сибирский, когда я вошёл в кабинет. — Рад тебя видеть! Решил вернуться? Не отпускают бои? Понимаю.
— Не до боёв мне сейчас, Пётр Петрович, — ответил я. — Хотя драться приходится. Вот сегодня пришлось раскидать толпу быков, которые ко мне на рынок пожаловали.
— Это не я отправил.
— Знаю, что не вы. Более того, я знаю, кто это сделал. И этот человек сегодня должен присутствовать на боях.
— И ты хочешь устроить с ним здесь разборки? — спросил бандит. — Это не самая хорошая идея. У меня нейтральная территория. И все это знают, поэтому приходят ко мне, не опасаясь за свою жизнь. И я дорожу той репутацией, что создал.
— Я вас понимаю и не собираюсь устраивать здесь никаких разборок, но есть одна проблема.
— Какая же?
— Я хочу наказать этого человека, хочу показать, что со мной не стоит связываться. Сегодня его шестёрки пугали меня тем, что отберут у меня рынок. Мне это не понравилось, и я хочу нанести предупреждающий удар. Я сам отберу у этого человека какой-нибудь жирный кусочек.
— А ты не потерял связи с реальностью, Молот? — усмехнувшись, спросил Пётр Петрович. — Я понимаю, прокурорская крыша — штука серьёзная, но она не делает тебя бессмертным.
— Ну вот, — я вздохнул. — Снова пошли угрозы.
— Я тебе не угрожаю, я лишь предупреждаю тебя, что с огнём играть опасно. Но это уже твои проблемы. Меня больше интересует, какое я к этому всему имею отношение?
— Самое прямое. Часть активов этот человек держит на паях с Фокиным, а я дал вам слово не трогать Фокина. И это теперь немного связывает мне руки, потому как данное вам слово я нарушать не намерен. Но с другой стороны, мне объявили войну, и я хочу в ответ бить в самое больное.
— Какие красивые слова: война, самое больное, — Петя Сибирский усмехнулся. — Хватить уже говорить загадками, что и у кого ты собрался забирать? Что там Фокину принадлежит?
— «Метелица».
— Ты сдурел, Молот? — Пётр Петрович аж в лице переменился. — Фокину там малая часть принадлежит. Ты знаешь, вообще, чей это клуб в первую очередь? Похоже, тебя дезинформировали и подставили.
— Нет, у меня проверенная информация, вот взгляните! — сказал я и протянул бандиту бумагу, полученную от Артура.
Петя Сибирский принялся читать, и с каждой секундой его глаза становились всё шире и шире. Закончив, он положил листок на стол и произнёс:
— Ты на Шрама, что ли, батон крошишь?
— Нет, — ответил я. — Шрам на меня, а я лишь хочу ответить. Да так, чтобы больше у него таких мыслей не возникало.
— Ты точно отморозок, — бандит вздохнул, снова взял список, пробежался по нему и сказал: — Серьёзное досье. Даже я многого, как оказалось, о Шраме не знал.
— Так я без поддержки в драку не лезу, Пётр Петрович. И отступить уже не могу — вы сами только что говорили: репутация — это всё. Один раз подмочил, уже не выправишь. Поэтому я не могу позволить, чтобы налёт на мой рынок остался безнаказанным. Но, как я уже сказал, есть нюанс — данное вам обещание.
Бандит вздохнул и призадумался. Через некоторое время достал сигарету, прикурил, сделал пару долгих затяжек и сказал:
— Да хрен с ним, с Фокой, хоть всё у него забери, но идти против Шрама я тебе не советую.
— Так у меня выбора нет. Мне сегодня открыто сказали: или Шрам наводит свои порядки на моём рынке, или у меня этот рынок отожмут. А мне не нравится ни первый, ни второй вариант.
Петя Сибирский ещё на какое-то время призадумался, а затем спросил:
— Что ж с тобой так много геморроя, Молот? Ты же понимаешь, что бы ты ни натворил, тебя по-любому со мной ассоциировать будут, как бы я от этого ни открещивался?
— Ну извините, — пожал я плечами. — Но я должен защитить себя и свой рынок.
— Ладно, хрен с тобой, — бандит махнул рукой. — Попробуем добазариться.
Пётр Петрович взял телефон, набрал номер и сказал в трубку:
— Мирон, найди среди гостей Шрама, он уже должен быть в випке, и попроси его зайти ко мне. Скажи, что это очень важно.
После этого Петя Сибирский положил телефон на стол, снова взял в руки листок с информацией о бандите Шрамченко, пробежался по ней глазами и усмехнулся.
Ждали мы недолго — минут через десять открылась дверь, и в кабинет вошёл мужчина в очень дорогом костюме. На вид ему нельзя было дать и сорока — видимо, пользовался услугами лекарей, специализирующихся на омоложении. Возможно, они ему и внешность подправили — мужчина был похож не на бандита, а на кинозвезду: белоснежная улыбка, правильные черты лица, ровный загар и ни килограмма лишнего веса. Не знай я его фамилии, долго бы ломал голову, почему его прозвали Шрамом.
— Что-то случилось, Петь? — панибратски обратился к хозяину арены вошедший.
— Заходи, Паш, присаживайся. Базар есть небольшой, — сказал Пётр Петрович и, указав на меня, добавил: — Знаешь этого парня?
— Молота? Да кто ж его не знает. Красавец, хорошо дрался, я после его первого боя сказал, что он станет чемпионом.
Шрам уселся в кресло, подмигнул мне и сказал:
— С меня, Молот, причитается, я хорошо поднял, когда на тебя ставил. Приходи в мой клуб, будешь моим гостем — отдохнёшь по-царски. Можешь с подругой, но лучше без. Тогда отдохнёшь намного лучше. У меня самые роскошные девочки в Ебурге.
«Ты прав, с тебя причитается», — подумал я, слушая Шрама.
А тот ещё раз мне подмигнул — видимо, очень уж хорошее у него было настроение, и обратился к Петру Петровичу:
— Так чего звал-то, Петь? Не на Молота же посмотреть.
— Ну, вообще-то, из-за Молота и звал, — сказал Пётр Петрович. — Он у нас парнишка шустрый, на ходу подмётки рвёт: помимо того, что у меня дрался, делишки мутит всякие, в коммерцию подался.
— Ну молодец, — похвалил меня Шрам. — И что дальше? Вы что, хотите мне дело какое-то предложить? Хотите что-то вместе замутить?
— Ты, Паша, уже в какой-то степени замутил, — произнёс Пётр Петрович. — Сегодня братва по твоей наводке пришла на Восточный рынок шорох наводить. Так вот, Молот — хозяин этого рынка.
— Молот — хозяин? — искренне удивился Шрам. — Да он же пацан ещё!
— Фока так же думал и потерял рынок.
— Так его же прокурорские отжали.
— Молот отжал. При помощи прокурорских.
Шрам посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом — оценивающим, затем опять обратился к Петру Петровичу:
— Ну я же не знал, что это Молота рынок, так бы через тебя порешал. Нет проблем, давайте после боёв посидим, перетрём. Раз такие дела, буду с ним как со своим, ты же меня знаешь, Петь. Просто он там начал чудить — пацанов моих всех выгнал, работать не давал. На хрена — не пойму.
Сказав это, Шрам повернулся ко мне и произнёс невероятно миролюбивым тоном:
— Ты не обессудь, Молот, я ж говорю: не знал. Я Бульдозеру скажу, чтобы он тебя больше не трогал, а ты тоже не чуди — пацанам моим работать не мешай. И будет у нас с тобой дружба и взаимопонимание, а я не обижу — долю малую закину, раз уж ты свой.
— Мы поступим немного не так, — наконец-то мне удалось вставить хоть одну фразу в этот разговор.
— Что значит, не так? — опешил Шрам.
— Не так — это по-другому, — пояснил я. — Ты навсегда забываешь про мой рынок, никто из твоих быков туда больше не суётся в попытках устроить погром, пацаны твои чистят карманы и подбрасывают лопатники в других местах. А ещё ты платишь компенсацию всем, чьи места сегодня разнесли и испортили товар. Мы, конечно, бычьё твоё быстро сломали, но кое-что они успели испортить. И раз уж мы как бы свои, то я возьму с тебя лишь компенсацию. Без морального ущерба. Понимаю, так получилось — не разобрался. Просто возместишь ущерб, и мы забываем друг про друга. Навсегда.
Лицо у Шрама стало красным буквально за доли секунды.
— Что? — завопил он. — Да ты как со мной разговариваешь, щенок?
— Пока ещё вежливо, — ответил я.
— Как ты вообще смеешь мне что-то предъявлять?
— Ну я примерно такой реакции и ожидал, но я должен был предложить этот вариант, прежде чем перейти к плану Б, который тебе не понравится ещё больше.
— Что? — Шрам распалился уже по полной. — Да я твой рынок сотру! Я его себе заберу!
— Нет, не заберёшь, — сказал я совершенно спокойным тоном. — А вот я, пожалуй, могу забрать что-нибудь у тебя в качестве моральной компенсации, если ты меня окончательно разозлишь. Пожалуй, «Метелицу» заберу и казино в Челябинске. Хочу попробовать себя в игорном бизнесе.
— Да как ты… Да я… — Шрам шипел и не мог подобрать слов. — Да я тебя, щенок, сейчас прямо здесь размотаю!
— Ты с размоткой-то не кипятись, Паш, — вступил в разговор Пётр Петрович. — Его спецура из личной охраны Сибирского князя не размотала, ты же сам это видел, был же на поединке.
— Он не жилец! — не успокаивался Шрам. — Никто не может так со мной разговаривать. Кусок дерьма!
— У-у-у… — протянул я. — Боюсь, ты клубом и казино не отделаешься.
— Молот, не нагнетай! — прикрикнул на меня Пётр Петрович и обратился к Шраму: — Вот смотри, Паша, ты его сейчас пытаешься запугать, но ты же видишь, что он тебя вообще не боится. А знаешь почему? На вот, посмотри!
Хозяин арены протянул Шраму лист с информацией. Тот взял его и принялся читать. В процессе чтения удивлялся похлеще Петра Петровича.
— Видишь, Паша, — произнёс Петя Сибирский. — Ты всего лишь три часа назад на него наехал, а он уже всю твою подноготную знает. И в том числе про какое-то казино в Челябинске, про которое даже я не знал. Как думаешь, откуда у него такая информация? И заметь, как красиво всё распечатали. Ты бы хоть поинтересовался, кто пацана крышует.
— Да мне плевать кто! — заявил Шрам.
— А зря. И, кстати, ты ни разу не поинтересовался, что там с пацанами, которых ты на рынок отправил.
— А что с ними?
— Позвони Бульдозеру — узнаешь, — сказал я.
Шрам бросил на меня ненавидящий взгляд, достал телефон и набрал номер. Когда на другом конце ответили, он сказал:
— Лёха, что там с Восточным рынком?
После этого Шрам лишь слушал, и с каждой секундой его лицо вытягивалось в удивлении. В итоге он грязно выругался, сбросил звонок и обратился к Петру Петровичу:
— Петя, ты за кого мазы кидаешь? Он же беспредельщик! Он подвесил Магнуса с пацанами на крюках для свиных туш на скотобойне и пытал их!
— Не на скотобойне, а в разделочном цехе, — поправил я. — И скажи спасибо, что я их там развесил живыми.
— Если хоть один из них зажмурится… — начал было Шрам, но я не дал ему закончить фразу.
— Никто не зажмурится! — уверенно произнёс я. — В полиции неплохие врачи.
— Что ты несёшь?
— Если мы сейчас с тобой не договоримся, то я сдам твоих пацанов в полицию. И отпрыгнул они на пятёрочку каждый как минимум. А Магнус, как маг, вообще на пятнашку может влететь. И Бульдозер на чирок — как организатор. Там у них полный комплект: налёт, разбой, применение магии против неодарённых, нанесение увечий работникам рынка и посетителям, в общем, куча всего. И единственный вариант у них будет срок скостить — это на тебя всё скинуть, типа ты заставил, воспользовавшись положением. Так что думай.
Шрам, выслушав мои слова, неприятно рассмеялся и произнёс:
— Мусорами решил прикрыться? Не по понятиям это.
— А чего это вдруг ты меня понятиями грузишь? — сказал я. — С какого перепуга я должен по ним жить? Я не вор, не блатной, я честный коммерсант — плачу налоги, и моя полиция меня бережёт. И прокуратора ей помогает. А заодно борется с теми, кто работает не по закону, а по понятиям. Вот ты все налоги платишь? Хочешь прокурорскую проверку всех своих заведений? Я могу организовать.
Это, конечно, уже был перебор, но куда было деваться? Блефовать так блефовать. Шрам хотел что-то на это ответить, но пока подбирал слова, в разговор влез Пётр Петрович:
— Кончайте уже базар, у меня через десять минут бой начинается. Сколько там у тебя ущерба?
Последняя фраза была адресована мне. Я молча достал расчёты Литвинова и положил их на стол перед хозяином арены.
— Да здесь копейки! — воскликнул Пётр Петрович.
— Мы успели их сломать до того, как они развернулись, — пояснил я. — Поэтому ущерб небольшой.
— Но ты принципиально хочешь, чтобы тебе его возместили, — глядя на меня, сказал Петя Сибирский, а затем обратился к Шраму: — А ты принципиально не будешь этого делать.
Мы с бандитом Шрамченко на это ничего не ответили. Пётр Петрович вздохнул и продолжил:
— В общем, так! Я закрою эти расходы. Это будет мой вклад в дело вашего примирения. Мы с тобой, Шрам, много дерьма на двоих сожрали в своё время, ты мне дорог. Молота я знаю не так давно, но нравится он мне своей отмороженностью. Не хочу я, чтобы вы воевали. Поэтому вопрос с компенсацией решён. А дальше у нас есть два варианта. Первый: Молот отпускает братву и никаких мусоров. И вообще никаких претензий. А ты, Паша, оставляешь его в покое. Не пустит он к себе твоих пацанов, это ясно. Если этот вариант вас устраивает, то так и порешаем. Дадите слово друг другу. При мне. Кто нарушит, тот будет в косяке в том числе и передо мной. Ну а второй вариант: война.
— Что-то тухлый расклад какой-то, Петь, — возмутился Шрам. — Я должен включить заднюю, а пацан остаётся в выигрыше.
— Так пацан твою братву на крюках развесил, он свой рынок отстоял, — возразил Пётр Петрович. — И я не настаиваю. Я лишь говорю, что готов закрепить ваш мир, а воюйте уже сами. Главное — у меня здесь не сцепитесь.
— Меня всё устраивает, — сказал я. — Если он даст слово оставить меня и мой рынок в покое, я прямо сейчас позвоню и велю всех отпустить.
Шрам посмотрел на меня, да так, будто хотел испепелить взглядом, затем на Петра Петровича, вздохнул и сказал:
— Хрен с вами, добазарились.
— Реально добазарились, Паша? — уточнил Пётр Петрович. — Закрыли тему раз и навсегда? Если ты сейчас ему дашь слово, я буду выступать гарантом этого слова. Нарушишь — меня подставишь.
— Говорю же, добазарились, не буду я трогать ни пацана твоего, ни рынок его. Но если он сам когда-нибудь мне дорогу перейдёт, пусть даже по незнанке, то ему конец.
— Меня устраивает такой расклад, — сказал я.
— Ещё бы он тебя не устраивал, — процедил сквозь зубы Шрам и, не попрощавшись, покинул кабинет.
Я тут же достал телефон, быстро набрал номер Влада, а когда друг ответил на звонок, сказал ему:
— Отпускай всех наших незваных гостей, мы порешали. Но охрана пусть остаётся усиленной.
После этого я убрал телефон и обратился уже к Петру Петровичу:
— Благодарю за помощь!
На это бандит ничего не ответил, он лишь покачал головой и спросил:
— Ты реально Магнуса на крюк подвесил?
— Пришлось, Пётр Петрович, — ответил я. — Он не хотел делиться информацией. А на крюке стал очень общительным.
— Молот, ты… ты… — Петя Сибирский не нашёл подходящих слов и просто махнул рукой, чтобы я уходил.
— Ещё раз спасибо за помощь! — сказал и я вышел из кабинета кабинет.
— Ну вот откуда ты такой взялся на мою голову? — донеслось мне вслед.
Я быстро покинул здание, у входа запрыгнул в такси, из которого только что вышла приехавшая смотреть бои пара, и назвал водителю свой домашний адрес. Почти всю дорогу думал о сложившейся ситуации.
Надо признать, я довольно легко отделался, Пётр Петрович действительно мне очень помог. Вряд ли без него мой разговор со Шрамом прошёл бы в таком русле. Скорее всего, переругались бы и начали воевать.
Понятно, что Шрам мне этого не простит и при возможности обязательно отомстит. Значит, надо теперь не давать ему такой возможности. Но рынок он оставит в покое — в этом можно было не сомневаться, не нужны ему проблемы с Петей Сибирским. А это уже хорошо, это значит, что одной заботой меньше.
Лишь когда мы подъехали ко двору, до меня дошло, что я на автомате назвал таксисту свой домашний адрес, а не адрес арендуемого дома. Но возможно, так даже лучше — мне ужасно захотелось переночевать дома, в своей кровати. Захотелось лечь под одеяло, закрыть глаза и представить, что я сейчас усну, а утром меня разбудит мелкая своей очередной попыткой утроить мне армейский подъём.
И окажется, что не было ни гибели императора, ни воспоминания о прошлой жизни, ни академии, ни подпольных боёв, ни ИСБ, ни истории с заводом, вообще ничего этого. И мне просто надо будет поехать в свой лицей и отсидеть там пары, а потом прийти во двор и болтать о разной ерунде с Владом и Саней.
Как было бы здорово. Как же я, оказывается, устал.
Я рассчитался с таксистом, вышел из машины и направился домой. Перед тем как зайти в подъезд, на автомате поднял голову и взглянул на наши окна. Годами выработанная привычка — смотреть, горит ли на кухне свет, чтобы понять, успел ли к ужину. Разумеется, окна моей кухни были темны. А вот на кухне у Насти горел свет.
Все ностальгические воспоминания мальчишки тут же вылетели из головы, и я снова превратился в предельно собранного бойца. Настя уехала в Челябинск — это точно. Она не могла меня обмануть. Да и я отчётливо слышал звуки вокзала во время нашего с ней разговора. Но кто тогда был у неё на кухне?
Я быстро вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Остановился у Настиной двери и принялся накладывать заклинание Поиска жизни. Оно сработало и показало, что в квартире находится один человек. Не очень крупный. Возможно, девушка. Неужели, она меня обманула?
Нажав на кнопку звонка, я принялся ждать. Почти сразу же к двери кто-то подошёл и посмотрел в глазок. После этого дверь отворилась, и я увидел Настю. Она стояла в коротком домашнем халатике, выглядела растерянно и улыбалась.
— Ты меня обманула? — спросил я. — Зачем?
— Я не обманывала тебя, — ответила Настя. — Я приехала на вокзал и должна была отправиться в Челябинск, но не успела на поезд.
— Если честно, я ничего не понимаю. Раз ты опоздала, то зачем позвонила и сказала, что уезжаешь?
— Так я думала, что уеду. Это всё из-за бабки.
— Какой ещё бабки?
— Старой и вредной.
— Что-то я вообще ничего не понимаю.
— Я не могла уехать, не позвонив, ведь ты бы волновался, — принялась объяснять Настя. — Но пока я разменяла полтинник на мелочь, пока нашла на вокзале телефон-автомат, всё это заняло кучу времени. В итоге автомат нашла, а в нём бабка болтает. Минут пять её ждала. К другому автомату даже сбегала, а он сломан. В итоге уговорила бабку прерваться, рубль ей дала за это. Но поезд уже ушёл. Буквально на минуту опоздала. Пришлось сюда ехать, чтобы переночевать.
— Надо найти эту бабку и дать ей ещё рубль, а лучше сто! — сказал я. — Молодец бабка! Только я не понимаю, почему ты мне снова не позвонила, раз не уехала?
Настя пожала плечами и улыбнулась, но как-то очень уж грустно. А потом негромко произнесла:
— Игорь, я же вижу, что тебе сейчас не до меня. Мне ужасно не хочется быть тебе обузой.
— Серьёзное заявление, конечно, — сказал я. — Но, может, мы обсудим это не через порог? Мне войти-то можно?
— Ах да, конечно! Прости!
Девушка тут же попятилась, освобождая проход. Я вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь.
— Ты будешь ужинать? — спросила Настя.
— Нет, у меня немного другие планы на ближайшие несколько часов, — ответил я.
— И какие же?
— Попробую доказать своей девушке, что мне очень даже до неё!
Сказав это, я обнял Настю, прижал её к себе и крепко поцеловал.

...

Глава 14

...В трудах и заботах прошёл месяц. На улицах Екатеринбурга уже лежал снег, а мы открыли для себя в арендуемом доме новое развлечение — камин. Так вышло, что поначалу после переезда мы вообще не обращали на него внимания, потом Катька как-то раз уговорила отца, чтобы тот разжёг камин, но почему-то ни у кого это тогда восторга не вызвало.
А вот теперь, когда за окном стояла минусовая температура, всё воспринималось иначе — теперь отец разжигал камин чуть ли не каждый вечер. Да и баню он топил уже несколько раз — что ни говори, а зима накладывает свой отпечаток на образ жизни, когда ты живёшь не в квартире, а в особняке. Ту же утреннюю зарядку я предпочитал делать не в своей комнате, а на улице — на морозе и свежем воздухе.
Вообще, я заметил, что за прошедшее с момента переезда время моя семья уже окончательно привыкла к этому дому, и если поначалу мать постоянно вспоминала нашу квартиру и переживала за оставленное там добро, то теперь она вспоминала о ней всё реже. Но это и неудивительно — к хорошему привыкаешь быстро.
На работе за этот месяц тоже многое изменилось. Пётр Петрович сдержал слово и компенсировал весь ущерб, нанесённый бригадой Бульдозера. А я, несмотря на то, что мы вроде бы договорились с бандитами, всё равно после того нападения ещё немного усилил охрану. Сильно по карману мне это не ударило, зато добавило уверенности арендаторам, что всё будет хорошо.
А ещё слух о том, что на Восточном рынке продавцам не нужно решать проблемы с мелким рэкетом, а у покупателей не вытаскивают бумажники из карманов, и полностью отсутствует риск нарваться на какие-либо неприятности, кроме покупки некачественного товара, быстро разошёлся по городу. Понятно, что за штанами и маслом через весь город к нам ездить никто не стал, но жители нашего района стали ходить на Восточный охотнее.
И за этот месяц мы сдали в аренду почти все пустующие места. Так что я мог смело сказать, что нападение братков в итоге сослужило мне хорошую службу. Если бы не нажитый враг в лице Шрама, вообще бы всё было отлично.
А ещё меня приятно удивила прибыльность рынка. Я, конечно, изначально знал, что это дело весьма доходное, но вот чтобы настолько — это оказалось приятным сюрпризом. И при этом Литвинов уверял меня, что это далеко не предел, и рынку ещё есть куда развиваться. Разумеется, я не имел ничего против этого развития и обещал Макару Гордеевичу всяческую поддержку во всех его инициативах. Особенно в тех, что не требуют больших финансовых вложений.
Ещё я купил машину — тот самый Хорьх, что должен был посмотреть в день нападения на рынок. Я заехал в автосалон на следующий день и оформил покупку, выбив к ранее обещанной скидке ещё пять процентов. Не то чтобы это было критично, но переговорный навык имело смысл оттачивать на всём.
Ну и, конечно же, я нанял водителя — без него покупка машины не имела смысла. Ведь мало того, что я перешёл дорогу сибирякам, решив забрать завод, так теперь ещё и личного врага в лице Шрама получил. Вероятность покушения на меня росла с каждым днём. Поэтому ездить за рулём самому и оставлять машину без присмотра — было бы крайне глупым делом. Мне нужен был водитель. И не просто водитель, а человек, который сможет в случае нестандартной ситуации грамотно оценить обстановку и принять правильное решение. И однозначно он должен быть одарённым.
Такого человека мне нашёл Артём Иванович. Водителя звали Романом, он был буквально на пару-тройку лет старше меня, но к этому возрасту имел за плечами два года срочной службы в Афганистане, где был личным водителем командира батальона. А ещё Роман в память о службе имел три награды и два ранения. И бесценный опыт.
Дар у водителя был не очень сильный, но ничего сверхсложного от Романа и не требовалось — уметь ставить на машину различные заклятия защиты и контроля, да проверять их, прежде чем сесть за руль. А в телохранителе я не нуждался, предпочитая в деле личной безопасности рассчитывать в первую очередь на себя. Да и не только личной — опыт драки на рынке показал, что расслабляться нельзя.
Ну а если вспомнить опыт встречи с Сибирским князем, то там вообще всё было грустно — несмотря на победы на ринге, я был довольно слабым боевым магом, и это стоило признать. Поэтому мы возобновили тренировки с Артёмом Ивановичем, и я старался их не пропускать.
А ещё я нашёл себе персонального помощника-ассистента. Для этого я пересмотрел кучу резюме от самых крупных рекрутинговых компаний города, провёл два десятка встреч, но так и не нашёл того человека, что был мне нужен. Я уже начал думать о том, что надо бы снижать планку требований, как мне позвонила Никитина и сообщила, что её подруга Оксана ищет работу.
Задав несколько вопросов, я выяснил, что эта Оксана — однокурсница Арины Андреевны. Они вместе учились в юридической академии, но по профилю Оксана работала недолго — устроилась в небольшой банк и там делала карьеру. Доросла до помощника генерального директора банка, а потом этот банк обанкротился, что было неудивительно: банки в наше время создавались и банкротились довольно часто.
На мой вопрос, устроит ли девушку такое понижение в статусе: от помощника гендира банка до ассистента хозяина рынка, Никитина ответила, что Оксану устроит любая работа, так как она прекрасно понимает ситуацию, сложившуюся на рынке труда. После этого мы встретились с соискательницей должности, и я сразу же понял, что имею дело с профессионалом.
Разумеется, я нанял Оксану и вот уже две недели, как радовался этому факту: ассистент смогла снять с меня часть нагрузки. И главное: я теперь не переживал, что смогу что-то забыть или куда-то не успеть. Теперь был тот, кто напомнит, поможет, внесёт в план.
Ну а если выйти за рамки моих проблем и задач, то главным событием прошедшего месяца стала постройка нового двухэтажного здания для нашего видеосалона, специально под это дело спроектированного. Оно получилось большим, красивым и вместительным. И надо признать, строители построили его не только быстро, но и качественно.
Впрочем, иначе и быть не могло — Влад контролировал стройку так, будто возводили дом его мечты. Он вообще очень переживал за рынок и особенно за видеосалон и постоянно корил себя за то, что сжёг старое здание. Хотя уже сейчас было понятно, что новое отобьёт расходы очень быстро и доход от него будет намного выше — посадочных мест там было в четыре раза больше, и они были разбиты на три зала: один большой на первом этаже и два маленьких — на втором. Ну и меню я велел разнообразить, чтобы ещё и на напитках и закусках нормально зарабатывать.