Артефакт 033 - 20 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 033

18:01

Артефакт 033

***

Глава 6

Можно сказать, я как в воду глядел, когда на встрече с ИСБ-шниками сказал, что в любой момент могу поехать в Новосибирск — буквально на следующий день позвонил Артур и сказал, что суперфинал состоится через три дня. Что ж, кто бы ни вручил Катьке «подарок» в гимназии, он сделал это относительно вовремя. Не хватало ещё, чтобы это произошло накануне отъезда или вообще во время моего пребывания в столице Сибири.
А так прошло уже три дня, и можно сказать, что мы обжились на новом месте. Дом действительно оказался роскошным: три этажа с множеством комнат, подвал с баней, огромная терраса, небольшой садик с беседкой и крытый бассейн с подогревом во дворе. А что касается комплектации и меблировки, тут, как говорили в моей прошлой жизни, был полный фарш — в доме было всё: от посуды на все случаи жизни и постельного до телевизора в каждой второй комнате. И даже видеомагнитофон в гостиной. Было понятно, за что я отдал такие деньги.
Глядя на это всё, я с улыбкой вспоминал, как во время переезда долго объяснял матери, что с собой надо брать только одежду и личные вещи. И чуть ли не силой забрал у неё её любимый утюг, который она обязательно хотела взять с собой, опасаясь, что на новом месте утюга может не быть. Хотя здесь она угадала — утюга в доме действительно не было. Вместо него имелся специальный гладильный аппарат с опцией отпаривания, который располагался в специально отведённой под него комнате.
За прошедшие три дня родители немного успокоились и, как мне показалось, даже свыклись с тем, что жизнь наша теперь будет другой, а мать позвонила на работу и продлила отпуск. Ну а мелкая так вообще была всем довольна. Ну а что с неё взять? Она ведь ещё ребёнок по большому счёту. Страх прошёл быстро, а изменения в жизни Катьки произошли самые заметные из всей семьи: во-первых, в гимназию она пока не ездила — это было небезопасно, а ходить с телохранителем — не вариант; а во-вторых, к нам переехала Светка.
Артём Иванович решил на первое время лично контролировать ребят, которых он нанял в охрану, поэтому перебрался к нам. Ну а так как он не мог в такой ситуации возить ежедневно дочь на учёбу, то Светку он забрал с собой. И хоть мать контролировала, чтобы девчонки самостоятельно занимались, и даже пыталась им что-то объяснять, это всё в любом случае больше походило на каникулы в летнем лагере, чем на учебный процесс.
А ещё, несмотря на то, что дом был огромным, и большинство комнат простаивали пустыми, девчонки поселились в одной комнате и, казалось, были вообще всем довольны. Единственное, что немного огорчало мелкую — то, что пришлось временно прекратить общение с Лёхой. Но она это пережила.
Омрачало девчонкам жизнь лишь моё обещание нанять им репетиторов по всем основным предметам. И я собирался это сделать сразу же по возвращении из Новосибирска. Учёбу бросать было нельзя, а дистанционку в этом мире ещё не придумали.
Жуков, несмотря на все мои возражения, поселился в домике для прислуги, воспользовавшись тем, что прислуги у нас не было. Как я ни пытался уговорить его занять одну из комнат в доме, Артём Иванович категорически отказывался, ссылаясь на то, что он много курит и любит делать это в помещении. А курил он действительно много, поэтому логика в его словах была — в доме запах сигарет был не нужен, из нашей семьи никто не испытывал пристрастия к никотину.
Влад пока тоже оставался у нас, но он в отличие от моего наставника, роскошь ценил и выбрал себе шикарную гостевую комнату с огромным телевизором, к которому он тут же подключил привезённый из дома видеомагнитофон.
А ещё в доме был гараж на две машины, что как бы намекало. Вообще, после переезда в такой дом на меня снова нахлынули воспоминания о моей прошлой красивой и обеспеченной жизни. И в ней тоже был момент, когда мне приходилось прятаться и прятать близких мне людей. Но я выбрался тогда. Значит, выберусь и сейчас. И рано или поздно приду к тому уровню, на котором когда-то был. По большому счёту я уже смело мог сказать, что я к нему, если не иду, то, по крайней мере, пытаюсь сделать первый шаг в нужном направлении.
Вообще, мне очень повезло, что мои враги считали меня восемнадцатилетним пацаном и не ждали от меня действий, соответствующих взрослому человеку, знающему жизнь. Потому и «подарок» прислали в надежде, что этого хватит. А ведь могли и выкрасть мелкую, если уж на то пошло. После этого уж точно пришлось бы иск забирать. Завод мне нужен, но сестра дороже. Или с отцом могли что-то сделать вплоть до самого радикального варианта. Но начали с простого запугивания и дали мне возможность защититься. А я не преминул этой возможностью воспользоваться.
Перед отъездом я серьёзно поговорил с семьёй, сказал, что еду по работе, и пообещал, что всё будет хорошо. Не то чтобы мне сразу и полностью поверили, но спорить не стали. Уже хорошо. В общем, с семьёй я более менее разобрался.
Но была ещё и Наста, которая в случае, если бандиты прознают о наших отношениях, вполне могла пострадать. А прознать про такое не сложно — та же Петровна всё расскажет любому, кто заведёт с ней разговор. Главное, начать его правильно — с комплимента в адрес Спиридона.
Поэтому я встретился с Настей на следующее же утро после переезда и всё ей рассказал, практически ничего не утаивая. И сказал, что, как моя девушка, она теперь находится в зоне риска — её вполне могут похитить, чтобы повлиять на меня.
К моему удивлению, Настя всё это восприняла спокойно. Впрочем, особо удивляться не стоило — она совсем недавно пережила похищение, да не простое, а с угрозой изнасилования и убийства. Видимо, по сравнению с этим гипотетическое похищение в качестве заложника её особо страшным не показалось. Либо она умела владеть эмоциями намного лучше, чем я думал.
А ещё Настя сказала, что её тётка в Челябинске ужасно расстроилась из-за того, что Инна Евгеньевна приезжала навестить её без дочери. Поэтому Настя решила, что на недельку съездит к тётке, а по возвращении мы с ней можем сесть и подумать, как жить дальше. На том и договорились.

...

* * *
В Новосибирск мы прилетели за шесть часов до боя, Артур очень хотел, чтобы я отдохнул перед поединком, и пытался пристроить меня в какой-нибудь отель, где бы я мог поспать хоть два-три часа, но я убедил его, что мне это не нужно. Сказал, что обычная неспешная прогулка по городу настроит меня на бой намного лучше.
Ещё был соблазн заехать в военную академию имени Н. Н. Раевского и посмотреть, что там сейчас происходит, но я быстро отбросил эту мысль. На кого мне там смотреть? На Лисицкого? Верещагин уволился, Васильева перебралась в Москву. А если бы не перебралась, то тем более мне не стоило с ней встречаться в свете последних событий.
В отличие от Екатеринбурга, в Новосибирске бои без правил проводились в более приличном месте — в огромном трёхэтажном ночном клубе «Люксор», расположенном не на каком-то там отшибе, как наш склад, а чуть ли не в центре города. И проводились они чуть ли не официально — по крайней мере, на тумбе у входа в клуб висела афиша, что сегодня в клубе состоится рестлинг-шоу. Что ж, забавно, рестлером я ещё не был.
Внутри всё тоже довольно сильно отличалось от нашего склада в лучшую сторону. Вроде та же клетка, те же трибуны, те же зрители, а при этом всё другое. Какое-то более окультуренное. В Екатеринбурге это были самые настоящие подпольные бои — дикие, незаконные, на потеху жаждущей крови и зрелищ публике. А здесь я даже заметил на одной из трибун прилично одетых дам — похоже, в Новосибирске статус у этого развлечения был иной.
И деньги здесь явно крутились намного большие, чем у Петра Петровича на складе. Впрочем, мне на это всё было плевать — я приехал лишь для того, чтобы выйти на арену, победить и уехать. И первая часть этого плана уже была выполнена — я стоял на арене, почти стоял. Остались ещё две.
— Дамы и господа! — заорал ведущий в микрофон. — Мы рады приветствовать вас на нашем суперфинале!
Тут же грянули аплодисменты, а я двинулся к клетке, дверь в которую была распахнута.
— Как вам всем известно, сегодня наш турнир посетил чемпион Екатеринбурга, — продолжил подогревать зрителей ведущий. — Этот бой вы ждали, и мы ответственно заявляем: к нам действительно прибыл настоящий боец, реальный чемпион, одолевший всех своих противников! Поприветствуйте его! Игорь Мо-о-олот!
Он указал в сторону двери, в которую я входил, и на меня тут же направили свет. Не замедляя шага, я прошёл под этим лучом к центру клетки. Ведущий подошёл ко мне и похлопал меня по плечу.
— Чемпион Екатеринбурга ещё молод, но уже доказал свою силу, — стоя в световом луче рядом со мной, объявил ведущий. — Большая часть его поединков закончилась нокаутом для противников. А последним он в прямом смысле вытирал пол ринга. Итак, дамы и господа, в правом углу ринга — Игорь Мо-о-олот!
Ведущий подтолкнул меня в дальний от двери угол, а сам пошёл к центру. Свет следовал за ним, пока я спокойно прошёл на своё место. Несмотря на то что зрителей собралось здесь немногим больше, чем на боях Пети Сибирского, из-за формы арены и расположения зрителей визуально казалось, что я в каком-то Колизее с его тысячами посадочных мест. И шума зрители здесь создавали ничуть не меньше.
— А теперь пришла пора представить нашего чемпиона! — объявил ведущий, танцующей походкой направившись в сторону двери. — Боец, которому досталось право отстаивать честь нашего славного города! Боец, свергнувший прошлого чемпиона с пьедестала! Виталий Сокол!
Вошедший в клетку мужчина был совершенно спокоен. А ещё раздет до пояса. Вместо спортивного костюма, на нём были лишь армейские штаны да такие же ботинки. Широкая пряжка с гербом Российской Империи украшала ремень.
Невысокий, не слишком широкий в плечах Сокол оказался намазан маслом — его мышцы блестели под светом, льющимся сверху. На левом плече красовалась армейская татуировка разведки.
Спокойно пройдя к своему углу, встав напротив меня, Виталий убрал руки за спину и сцепил их в замок, ожидая, когда ведущий объявит о начале боя. А тот тем временем перешёл к завершающей стадии.
— Итак, дамы и господа! — надрывался ведущий. — Ставки сделаны, ставок больше нет. Сейчас, прямо на наших глазах, решится, кто же уйдёт из клетки победителем и абсолютным чемпионом нашего турнира. Надеюсь, вы готовы, потому что всё вот-вот начнётся!
Пока ведущий говорил, он вышел из клетки и, резко захлопнув дверь, рявкнул в микрофон:
— Бой!
Сокол чуть пружинящей походкой двинулся ко мне. Я тоже пошёл к нему навстречу. Источник соперника был полон под завязку, и как бы ни хотелось этого признавать, передо мной был самый сильный одарённый из всех, кто до сих пор мне встречался.
А значит, легко не будет.
— Без обид, парень, — произнёс Виталий, оказавшись в трёх метрах от меня. — У меня приказ, и я его выполню.
Я ничего не сказал в ответ — слова были излишни, а Сокол тем временем взорвался, в мгновение ока оказавшись рядом со мной. Я попытался перехватить его руки, но тот будто предвидел мои движения, и пока я тянулся к его верхним конечностям, Сокол выбил мне опорную ногу пинком.
Его магия потекла в мой источник, но этого было недостаточно. Усиление противника позволило ему проломить мою защиту. Так что уже через секунду я оказался лежащим на спине.
Сокол напрыгнул сверху, блокируя мне ноги. Первый удар у него вышел смазанным, я успел отдёрнуть голову. Но тут же попал под встречный — с левой. В голове зашумело, но я не сдавался и, вскинув руки, дотянулся до его лица.
Виталий отклонил мои запястья и вновь попытался ударить. Согнув ноги в коленях, я опёрся ими на пол ринга и, влив всю свободную магию в них, оттолкнулся. Сокола сбросило, и я вскочил на ноги.
Вытерев тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитой губы, я сделал шаг в сторону противника. Того, что я успел откачать из источника Сокола, он даже не заметил. Уровень его подготовки на голову превосходил всех моих прошлых врагов.
Не удивлюсь, если он и Жукова сможет поломать. Но это не имеет значения, мне проигрывать никак нельзя.
Толпа за пределами ринга радостно кричала. Виталий двинулся ко мне, всё с тем же совершенно спокойным лицом. В последний момент я уловил, как он напитывает ступни, и Сокол оторвался от земли.
Подошвы армейских ботинок устремились мне в грудь, но всё, что я успел сделать — упасть на спину, уходя от столкновения. Тут же перекатившись на живот и поднявшись, я едва не упустил момент, когда мысок ботинка просвистел в миллиметрах от моего подбородка. От поднятой воздушной волны заколыхалась клетка — Сокол двигался на невозможной для человека скорости.
Второй удар я встретил, уже крепко стоя на ногах. Пришлось принимать ногу соперника на жёсткий блок.
От соприкосновения моих рук с ногой Сокола раздался громкий хлопок, и меня отшвырнуло на решётки клетки. От удара у меня весь воздух из лёгких вылетел, а Виталий уже оказался рядом и, ухватив меня за волосы, замахнулся правой рукой.
Рванувшись в сторону, я оставил в его пальцах клок волос, а кулак Сокола врезался в железную решётку. И, кажется, я услышал, как стонет металл.
Если бы он попал по мне этим ударом, я бы уже был в лучшем случае без сознания. А возможно, мне вообще оторвало бы голову, несмотря на усиление тела.
— Тебе ничего не светит, — произнёс соперник, метя коленом мне в живот.
Причём сказал он это без каких-либо эмоций — словно пытался констатировать факт.
— Посмотрим, — так же спокойно ответил я и улыбнулся.
Раз противник решил не сдерживать сил, я тоже не стану.
Магия меня уже переполняла — как моя, так и отобранная у Сокола, но сам Виталий при этом лишился лишь пятой части своего запаса. Впрочем, это не имело значения. Вложив всё, что у меня было, в собственное ускорение, я взвыл от боли в мышцах, но вывернулся, уходя от решётки за спину Сокола.
Виталий повернулся ко мне, но его челюсть тут же встретилась с моим кулаком, куда я перебросил всю возможную силу. Прозвучал новый гром, от удара во все стороны ударила видимая волна воздуха, и моего соперника словно сдуло.
Он пролетел в сторону и рухнул на пол ринга, лишь чудом не ударившись об решётку. Однако сдаваться Сокол не собирался и, резко выбросив ноги, поднялся в прыжке.
Я бросился на него, прекрасно понимая, что надо дожимать, пока есть возможность. Встречный удар с правой руки я пропустил над головой, нырнув в ноги соперника — я не стал хитрить, а просто снёс его своим весом.
Падая, Сокол обхватил мой торс руками, и мы рухнули вместе. Ситуация повторилась, но на этот раз я был сверху. Магия вытекала из противника огромным водопадом, но её было слишком много, чтобы он смог это ощутить и осознать.
А мои удары стали злее, быстрее и сильнее. Выкачивая из Сокола силу, я тут же вливал её в свои руки, игнорируя защиту. От каждого моего попадания лицо Виталия всё больше превращалось в кровавую кашу, но он не сдавался, подлечивая себя так быстро, что травмы зарастали едва ли не быстрее, чем я убирал руку.
А потом он стал бить в ответ, но я перехватил его запястье и, вкачав почти все свои силы в руки, резко дёрнул в сторону и сломал ему кисть. Скривившееся от боли лицо противника подсказало мне, что я на правильном пути, так что вторую руку я ломал уже более осознанно.
Дёргаясь всем телом, Сокол пытался выбраться из моего захвата, но пробив его защиту, я стал забирать слишком много его магии, так что ему теперь хватало ее только на то, чтобы прикрывать голову, либо на то, чтобы лечиться.
А я бил, бил, бил…
Соперник уже перестал залечивать повреждения, и кровь брызгала во все стороны. А я продолжал бить. Без злости — мне не на что было злиться на Виталия, в кои веки мне в соперники попался не моральный урод; без азарта — я воспринимал бой как выполнение данного мной слова, а не как соревнование; вообще без каких-либо эмоций.
«Без обид, парень, — повторил я мысленно слова Сокола, те, что он сказал мне перед боем. — Не получится у тебя выполнить приказ».
И я продолжал бить соперника в лицо, пока он подо мной не обмяк. И к этому моменту в моём источнике ничего не осталось. Я был совершенно пуст.
Вся магия Сокола плюс моя собственная — вот сколько сил понадобилось, чтобы одолеть одного действительно опытного бойца. Если бы не способности пожирателя магии, я никогда бы не смог его победить.
Усталость едва не заставила меня лечь рядом с потерявшим сознание Соколом, но я сцепил зубы и с трудом, но поднялся на ноги.
— И у нас есть победитель! — заорал ведущий, забегая в клетку. — Абсолютный чемпион нашего турнира! Теперь мы видим, что его не просто так называют Молотом! Посмотрите, как он вбил Сокола в ринг! Так молот вбивает гвоздь! Игорь Мо-о-олот!
Затем ведущий поднял мою руку, после чего зрители устроили просто оглушительную овацию. Им понравился бои, и они спешили это показать.
Из вежливости к организаторам и не желая лишний раз подставлять Петра Петровича, я пару минут покрасовался на ринге, помахал зрителям, после чего направился к выходу из клетки. Над Соколом к этому времени уже вовсю работали лекари.
— Поздравляю! — не скрывая радости, произнёс Артур, первым встретивший меня за пределами клетки. — Когда я увидел Сокола, то решил, что тебе конец. Это вообще не уровень тех клоунов, что ты в Ебурге крошил. А ты справился. Умеешь удивлять.
— Я же дал слово, — сказал я.
— Ты дал слово принять участие в этом бою, а не выиграть его, — напомнил Артур.
— Да? — я наигранно удивился. — В следующий раз надо лучше запоминать, что обещаю.
Артур хотел что-то сказать, но не успел, к нам подошёл Петя Сибирский. Похоже, для него было очень важно, чтобы я выиграл этот суперфинал, потому как обнял он меня как самого дорогого для него человека. После чего сказал:
— Не подвёл. Против Сокола выстоял. Молодец! И ты молодец!
Последняя фраза предназначалась уже Артуру, его Пётр Петрович обнимать не стал — моему куратору досталось лишь крепкое рукопожатие. Затем довольный бандит ещё пару раз радостно похлопал меня по плечам и заявил:
— Пойдёмте!
— Куда? — поинтересовался я.
— С тобой кое-кто хочет поговорить.
После этого Петя Сибирский развернулся и куда-то пошёл. Я за ним. А Артур с нами — Петя чётко произнёс «пойдёмте», а не «пойдём».
Мы прошли мимо первых рядов к той самой трибуне, где сидели наиболее приличные, судя по их внешнему виду, зрители, и подошли к небольшому лифу. Похоже, он должен был поднять нас в ложу для особо важных гостей, что находилась наверху.
Так оно и вышло.
Ложа представляла собой огромный балкон, на котором стояли большие мягкие диваны — с них уважаемые гости смотрели бой. И, надо сказать, вид оттуда открывался очень неплохой.
В ложе находилось не более десяти человек. Как только мы вышли из лифта, Петя Сибирский хлопнул меня по спине, приглашая таким образом пройти в центр помещения, и гордо заявил:
— Вот он — наш чемпион!
На какое-то время в воздухе повисла тишина, а затем кто-то из присутствующих произнёс:
— Ну, иди сюда, чемпион, посмотрим на тебя.
Прозвучало так, словно я девушка по вызову, но деваться было некуда, я подошёл к полноватому седому мужчине лет шестидесяти. Он очень сильно отличался ото всех остальных, кто находился в помещении. Старик был окутан таким плотным и большим магическим фоном, что мне стоило труда разглядеть его самого. Это был сильнейший одарённый — магия просто хлестала от него во все стороны.
Маг внимательно меня оглядел, да так, словно сканировал, а я в это время пытался вспомнить, где я мог этого типа видеть. А я его однозначно видел — это лицо мне было до боли знакомо. Просто обычно этот мужчина выглядел более холёным, а сейчас был каким-то уставшим.
И тогда я попытался представить это лицо в холёном виде, и у меня получилось. И я вспомнил, когда и где видел его в последний раз — в красном уголке академии, когда вешал на стену портреты членов временного правительства.
Передо мной сидел… князь Сибирский.

...

Глава 7

===
* * *
Илья Николаевич — князь Сибирский, член Временного правительства Российской Империи, по слухам, третий человек в этом правительстве после Бориса Николаевича и Юрия Михайловича. А то и второй — многие считали, что Московский князь не имеет такого веса, как Сибирский. Всё же Илья Николаевич курировал в правительстве силовой блок, а это серьёзная заявка на влияние.
И вот этот самый князь, отвечающий в правительстве за армию, полицию и Имперскую службу безопасности, сидел в окружении влиятельных бандитов и смотрел бои без правил. Как это вообще возможно? Или он и был тем самым человеком, который курирует организованную преступность? Тогда всё получалось уж совсем грустно.
Интересно, там Артур ещё в обморок не упал? Но судя по тому, что грохота за моей спиной не было, ИСБ-шник ещё держался.
— Как же тебе удалось Виталика побить? — спросил меня Илья Николаевич.
Вопрос звучал как риторический, но я решил на всякий случай ответить — всё же сам князь спрашивал.
— Я старался, — ответил я, чуть было не ляпнув в конце «ваше сиятельство».
Но похоже, здесь не стоило этого делать, и вообще, на всякий случай буду делать вид, что я не узнал Сибирского князя.
— Старался? — усмехнувшись, переспросил Илья Николаевич. — Да ты как ни старайся, Виталика тебе не победить. Признавайся, что использовал?
— Ничего я не использовал.
— Я ведь всё равно узнаю, лучше признайся. Амулеты, вытягивающие силу или магию?
— Ничего я не использовал, — стоял я на своём.
— Ваше сиятельство, если бы бойцы использовали хоть какие-то амулеты, это было бы заметно. Нельзя пронести амулет в клетку. Это физически невозможно сделать незаметно. За этим следят.
Ваше Сиятельство. Значит, Илья Николаевич здесь, можно сказать, официально. Всё интереснее и интереснее. А уж как это всё должно быть интересно стоящему позади меня и работающему под прикрытием сотруднику Имперской службы безопасности, так это, наверное, вообще словами не передать.
В общем, я был впечатлён. Правда, мне не понравилось, что князь меня раскусил в плане пожирания магии. Но оно и логично — не мог я иначе победить Сокола. Только вот что теперь делать? Признаваться в своём даре я никак не мог.
— Но ты же понимаешь, что он не мог победить Виталика? — насупившись, спросил тем временем князь Петю.
— Понимаю, ваше сиятельство, — ответил бандит. — Не мог. Но победил.
Князь Сибирский покачал головой, ещё раз меня внимательно оглядел с головы до ног, затем встал с дивана и обратился ко мне:
— Подойди ближе!
Деваться было некуда, пришлось подойти, хоть мне это уже совсем не нравилось. Похоже, Илья Николаевич болел за Сокола и теперь был расстроен и пытался понять, как же я смог одолеть его любимчика.
— Значит, нет амулета? — неприятно ухмыльнувшись, спросил у меня князь.
— Нет, ваше сиятельство, — я уже обращался по чину, так как Пётр Петрович своими словами указал на статус уважаемого гостя.
— Может заклятие какое хитрое используешь или навык редкий? — продолжил выпытывать из меня информацию старик.
— Нет, — стоял я на своём.
— Ну давай тогда проверим.
После этих слов маг поднял свою правую руку и направил её в мою сторону, растопырил пальцы. И я увидел, как магия концентрируется в его предплечье и кисти — да так, что она меня почти слепила. А затем князь принялся делать движение, будто сжимает ладонь, и я тут же почувствовал на своей шее невидимые, но очень крепки пальцы. И эти пальцы меня душили.
Ставить защиту было бесполезно — невероятная мощь старого мага её бы просто не заметила. Единственное, что я мог сделать — это забрать часть магии у князя, чтобы этим ослабить его невидимую хватку. Видимо, на это он и рассчитывал. Этого он и ждал.
Невидимые пальцы сжимались на моём горле всё сильнее и сильнее, кислорода катастрофически не хватало. Пытаться вырваться было бесполезно. Да и как? Ударить его сиятельство в лоб воздушным кулаком и убежать? Но, во-первых, ему мой кулак, что слону дробина, а во-вторых, далеко я убегу? До лифта? До выхода из здания?
К сожалению, единственное, что я мог делать в сложившейся ситуации, это стоять и терпеть, надеясь, что старик не съехал с катушек и не решил меня задушить. Скорее всего, он ждал, что я не выдержу и начну использовать тот навык, при помощи которого одолел Сокола. Либо защитный амулет, не замеченный работниками арены, сработает на автомате, когда я начну терять силы.
Но я держался, хотя в глазах уже вовсю плыли тёмные пятна. Тогда старик насупился и немного приподнял руку. И меня тотчас же оторвало от земли. Теперь помимо того, что меня душили, я ещё и висел. Примерно в полуметре над полом.
А маг ещё сильнее сжал пальцы. Надо признать, действовал от очень хорошо — душил меня уже пару минут, но я всё ещё был в сознании. Хотя половину этого времени мне казалось, что ещё чуть-чуть, и всё. Но это чуть-чуть не наступало, и пытка продолжалась. Да, именно пытка, потому что мне было очень больно и, несмотря на большой опыт в поединках, страшно. Ужасу добавлял совершенно дикий взгляд князя, направленный мне прямо в глаза.
— Ну же, — негромко произнёс старик. — Давай, ослабь мою хватку, ты же можешь. Или так и будешь висеть?
Разумеется, ответить я на это ничего не мог, разве что прохрипеть погромче. Однако делать я этого не стал, как и не стал пожирать магию князя. И тогда он сжал пальцы ещё сильнее. Не знаю, специально он это сделал или в какой-то момент просто не рассчитал, но доступ воздуха в мои лёгкие он окончательно перекрыл. Это было совсем уж скверно, и в этот момент я подумал… Нет, не успел я ничего подумать.
* * *
— Игорь! — голос Артура доносился откуда-то издалека. — Ты как? Очнулся?
Я открыл глаза, осознавая, что пришёл в себя и тут же на автомате схватился за горло. А ещё принялся дышать во всю грудь.
— Не суетись, — усмехнувшись, произнёс Артур. — Всё нормально.
— Вот прям совсем нормально? — уточнил я, поднимаясь с дивана, на котором лежал, и усаживаясь на него.
Стоявший напротив ИСБ-шник понял, о чём я говорю, и ответил:
— Да, совсем. Его светлость был зол, но доказать, что ты победил Сокола нечестно, он не смог. Так что сейчас очухаешься до конца, заберём наши деньги и поедем домой.
Я выдохнул. Признаться, я не ожидал, что так легко отделаюсь, когда князь Сибирский смотрел мне в глаза, сжимая пальцы на моём горле. Но, значит, повезло. А ещё после такой экзекуции у меня на второй план отошло удивление, вызванное присутствием такого человека в этом месте. А вот Артур явно оставался под впечатлением, хоть вила и не подавал. Но обсуждать это здесь мы не могли.
— Если честно, я тоже не понимаю, как ты победил, — неожиданно произнёс Артур. — Ну это же было просто невозможно. Сокол сильнее тебя раз в десять и опытнее в сто раз. Я понимаю его светлость, очень странная победа.
— И ты туда же, да? Ты мне лучше скажи, тебя, кроме этого, сегодня больше вообще ничего не удивило?
Артур после моих слов сразу же изменился в лице — видимо, решил, что я сейчас ляпну что-нибудь про Сибирского князя. Но я лишь усмехнулся и сказал:
— Деньги нам когда отдадут?
Ответить Артур не успел — в комнату, где мы находились, вошёл улыбающийся Пётр Петрович с портфелем в руках. И я ещё раз выдохнул, случись что-то нехорошее, Петя так улыбаться бы не стал.
Бандит подошёл ко мне, хлопнул меня по плечу и сказал:
— Ты на старика зла не держи, очень уж он расстроился, что ты его человека вырубил.
— Его человека? — переспросил я.
— Да это отдельная история, — перестав улыбаться, сказал Петя. — И не очень красивая. Обмануть нас хотели.
— В смысле обмануть?
— Ну не то чтобы обмануть, но сыграть попытались некрасиво, — пояснил бандит. — Слухи о пацане, что всех бойцов в Ебурге рвёт как старые тряпки, дошли досюда. Причём довольно быстро. Корешок мой, который в Новосибе боями рулит, даже на полуфинал к нам прилетал, чтобы на тебя посмотреть. Увидел, как ты Топора размотал — впечатлился. Понял, что у тебя просто нереальный талант, и что ты и у него всех бойцов положишь, и задумал он, зараза, подставу.
Мы с Артуром с удивлением слушали Петю, а тот выдержал небольшую паузу, словно думая, стоит ли нам дальше что-то говорить, но том всё же решился и продолжил:
— И попросил он у князя бойца для этого дела. Выпросил одного из лучших — из личной охраны. Технично его запихнули сразу в полуфинал вместо одного из бойцов, которого мусора за два дня до боя повязали. Ну и, разумеется, этот Сокол выиграл и полуфинал, и финал. И сегодня должен был тебя размотать, чтобы не посрамил честь Сибирской столицы. Но посрамил.
После этих слов Петя довольно улыбнулся, достал из портфеля внушительного размера пачку денег, положил её на диван рядом со мной и сказал:
— Это тебе за победу.
Потом бандит достал ещё одну пачку, по виду, как первую, положил её рядом с первой и добавил:
— А это от меня.
— Благодарю, — ответил я, прикидывая, сколько может быть в этих пачках.
— Тогда я пойду, заберу ещё наше с тотализатора, и мы поедем, — сказал Артур, глядя на деньги. — У нас самолёт скоро.
Он ушёл, и я остался с Петром Петровичем один на один.
— Как у тебя с Фокиным решилось? — неожиданно спросил бандит. — Не мутит воду?
— Там всё нормально, — ответил я. — Восточный рынок уже почти мой.
— Поздравляю тогда!
— Благодарю.
— Ну и понятно, что драться ты больше не придёшь.
— Нет, Пётр Петрович, теперь мне не до драк.
Бандит кивнул, давая понять, что согласен со мной, а потом произнёс:
— Нравишься ты мне. Смелый, отчаянный, умный. И жадный в хорошем смысле этого слова. Но вот только меру знать надо, Игорёк. Меру знать надо.
— Вы про рынок? — уточнил я. — Так, я же обещал, что, кроме Восточного, никуда не полезу.
— Я про завод, Игорёк. Ты перешёл дорогу серьёзным людям.
— И вам?
— Нет, я здесь не при делах.
— Но эти серьёзные люди попросили вас со мной поговорить?
После этих моих слов Петя Сибирский рассмеялся. Да так громко — прямо по-настоящему.
— Если бы они знали, что Игорь Молот, который сегодня дрался на ринге — и есть тот самый пацан, что у них пытается отжать завод, ты бы сейчас отсюда своим ходом не уехал. Ты Игорь Молот! И никто, кроме меня, не знает, откуда ты взялся. Я просто хочу, чтобы ты не встрял совсем уж сильно. Неплохой ты пацан.
— Спасибо, что предупредили.
Петя снова расхохотался.
— Ни о чём я тебя не предупреждал. Просто дал совет.
— Не нужна тебе такая машина, Вовка, — вспомнил я фразу из фильма про мои первые девяностые.
— Что? — удивился бандит. — Какой ещё Вовка? Ты вообще понял, что я тебе говорю? Или туго воображаешь после того, как тебя князь чуть не придушил?
— Понял, Пётр Петрович, понял.
Бандит усмехнулся, ещё раз хлопнул меня по плечу — очень уж он любил это дело, и покинул комнату. А я принялся пересчитывать деньги. Как оказалось, за бой мне было положено восемьдесят тысяч, и ещё столько же от себя докинул Петя Сибирский. Итого — сто шестьдесят. Да ещё с тотализатора. Неплохо. Весьма неплохо. Деньги сейчас были очень нужны, запасов почти не осталось — я отдал за аренду дома чуть ли не последние.
Минут через двадцать вернулся Артур, отдал мне мой выигрыш с тотализатора, и мы пошли на улицу, чтобы поймать такси и поехать в аэропорт.
— Ну и как тебе это всё? — решился я задать вопрос, когда мы с Артуром стояли уже у проезжей части в ожидании подходящей машины.
— Даже не спрашивай, — мрачно ответил ИСБ-шник.
— И что вы теперь будете делать?
— Просто забудь всё, что видел. Ты выполнил свою часть сделки.
— То есть, всё зря?
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
И вправду, что мог мне ответить оперативник ИСБ, когда он только что узнал, что весь криминал у нас курирует тот, кто при этом курирует и спецслужбы?
Всю дорогу до аэропорта ехали молча.

Глава 8

Многое в нашей жизни поменялось за последнюю неделю, но одно осталось неизменным — традиция завтракать всей семьёй. Точнее, две традиции: завтракать всей семьёй и смотреть за завтраком телевизор. Признаться, я бы от второй с радостью отказался, но в такой стрессовой ситуации, что мы оказались, глупо было лишать родителей возможности выпустить пар, обсуждая новости. Потому как несмотря на то, что условия проживания у нас были просто прекрасными, нервозность никуда не делась.
Родители ужасно нервничали, и я их понимал. Это я был уверен, что вывезу всё, что на себя взял и выйду из создавшейся ситуации победителем хотя бы потому, что с иным настроем можно было и не браться за всё это. Но родители-то не знали, что у меня за плечами жизненный опыт Гарика Хоромова, который и не из таких передряг выбирался. Они видели во мне лишь Игоря Воронова — своего восемнадцатилетнего сына, который стал не по годам резвым и влез в опасные игры.
Но в любом случае они потихоньку привыкали к тому, что жизнь наша уже не будет прежней. Мать несколько раз поднимала тему о том, что ей делать, когда закончатся положенные двадцать восемь дней отпуска, а отец, наоборот, больше не поднимал тему поиска работы, так как тоже понимал, что мы в этот дом заехали надолго и никакая работа не будет стоить того, чтобы он рисковал и на неё ездил до тех пор, пока мы не вернём завод. Ну а как вернём, так у него дел сразу станет по горло.
Правда, одно занятие, кроме просмотра телевизора, отец себе нашёл: он всерьёз взялся за учёбу девчонок. А учитывая, что он у меня имел два высших образования в разных областях и в принципе был человеком очень эрудированным, то курс истории, географии, обществознания, литературы и русского языка за восьмой класс он вполне мог преподавать после небольшой подготовки. А мать взялась за химию с биологией — медицинское образование позволяло. Английский язык, как внезапно выяснилось, в совершенстве знал Артём Иванович, и он тоже подключился к процессу. Таким образом, можно сказать, всем миром взялись за обучение девчонок.
Единственное, что оставалось — это физика и алгебра с геометрией, но по этим предметам репетитор должен был приступить к работе уже с сегодняшнего дня. Мы ждали его после завтрака. В общем, халява у мелких кончилась — началась полноценная учёба.
Но несмотря на это, Катька была довольна. Проживание с лучшей подругой в таком роскошном особняке с кучей развлечений не могли омрачить ни занятия, ни регулярная уборка дома. А убирать приходилось каждый день — мать запретила нанимать прислугу, заявив, что это чушь несусветная, когда в доме три женщины.
Мать вообще пыталась занять себя всем, чем только можно было, а в первую очередь можно было готовкой. Мне-то хорошо, я с утра до вечера мотался по делам, да ещё и на суперфинал слетал — мне лишние калории не мешали, а вот отец уже начал нервничать и с каждым днём всё больше склонялся к тому, что стоявший без дела в одной из комнат велотренажёр надо таки включать в розетку. Но какие у нас были варианты? Мать готовила просто потрясающие завтраки, обеды и ужины.
Вот и сейчас Вороновы в полном составе плюс Светка, которая за эти дни стала полноценным членом нашей семьи, сидели за огромным столом на террасе и уплетали свежепожаренные драники с малосольной сёмгой и сметаной. А своей очереди ждал ещё дымящийся сливовый пирог.
— А мне здесь нравится, — неожиданно заявила Катька, воспользовавшись тем, что по телевизору началась реклама, и отец убавил звук.
Да, один из небольших телевизоров, он вытащил на террасу. Буквально на второй день нашего пребывания в этом доме.
— Ну ещё бы тебе здесь не нравилось, — заметила мать. — Целыми днями ничего не делаешь: и уроками не занимаешься толком, и по дому работать тебя не заставишь.
— Ну ма-а-ам! — возмутилась мелкая. — Тебе дай волю, ты всех заставишь убираться по три раза на день.
— Труд сделал из обезьяны человека! — заметил отец, усмехнувшись.
— Не думаю, что я превращусь обратно в обезьяну, если не буду каждый день мыть полы во всём доме! — заявила Катька.
— Возможно, ты и права, — сказал я сестре. — Но я бы на твоём месте так не рисковал. Лучше помой.
Родители рассмеялись, мелкая надулась, а Светка почему-то покраснела — видимо, решила, что нагоняй за плохую уборку и к ней относится. Хотя уж кто-кто, а она старалась вовсю. Ну оно и понятно, у неё в этом деле опыт большой — девчонка жила с отцом, без матери, на ней весь быт и держался, пока Артём Иванович на жизнь зарабатывал.
Пока мы шутили над Катькой, закончилась реклама, и отец снова прибавил звук. А я допил кофе, пообещал матери, что пирог обязательно попробую вечером, и пошёл собираться — через двадцать минут за мной должно было приехать такси, чтобы отвезти на рынок.
Тендер на право заключить договор аренды провели на удивление быстро — за два дня. И мы тут же этот договор с администрацией заключили и приняли Восточный рынок. Фокин никаких гадостей делать не стал, ну или я пока просто ничего не заметил. Он вообще куда-то пропал, все дела мне передавал его заместитель. Точнее, передавал он их фактически сам себе.
По опыту прошлой жизни я помнил, что в любом деле всё решают кадры, и с первого же дня, когда решил забрать себе рынок, я думал, кто же им будет управлять. Это не видеосалон и даже не магазин, это серьёзное и сложное предприятие, которым без нужного навыка руководить попросту невозможно.
И опять же по опыту прошлой жизни я решил в первую очередь рассмотреть всех, кто работал в администрации рынка у Фокина, прежде чем разгонять этих людей. Начал с того самого заместителя директора — Литвинова Макара Гордеевича. Собрав по нему информацию, я выяснил, что на Восточном рынке фактически всё на нём одном и держалось, так как работал на этом месте Макар Гордеевич уже более десяти лет. И Фокину он достался вместе с рынком, и мне теперь по наследству перешёл.
И надо сказать, это было крайне ценное приобретение. Литвинов знал о рынке всё: о наших арендаторах, партнёрах и вообще обо всех, кто хоть как-то был связан с рынком. На нём при Фокине вся работа и держалась, и как я понял, до Фокина тоже.
Ну и впечатление при общении Макар Гордеевич произвёл на меня приятное: услуг своих не навязывал, понравиться не пытался, о бывшем хозяине плохо не отзывался, хотя и пожаловался, что все его предложения по улучшению работы рынка и увеличению прибыли сгинули в недрах Фокинского стола. Но оно и логично: зачем что-то улучшать, когда не платишь аренду и налоги? В этой ситуации прибыль по-любому была отличная, зачем заморачиваться?
А вот когда я спросил у Литвинова, что это были за рацпредложения, тот прям загорелся: сказал, что их у него много, что можно улучшить инфраструктуру, увеличить рентабельность, грамотно расширить площади и ещё много чего сделать.
После этого я окончательно решил, что такого специалиста однозначно надо оставлять. В конце концов, я не собирался делать ничего противозаконного, что могло быть собрано Литвиновым в качестве компромата на меня, а как-то сильно уж напакостить в этой должности он мне не мог. Во-первых, по нему было видно, что он переживает за рынок, а, во-вторых, он не дурак — явно понимал, что не стоит пакостить человеку, который забрал кормушку у такого серьёзного бандита, как Фокин.
Имело смысл оставить Макара Гордеевича и присмотреться. Выгнать всегда успею. А замену найти не так-то легко будет. Просто надо первое время с ним осторожно, а там будет видно, что за человек.
А вот бухгалтера я, конечно же, сразу уволил — на этой должности, как и на должности юриста, должен быть или свой человек, или, хотя бы не совсем со стороны. Бухгалтером наняли сестру Сани — Веру. Она толковая и своя и уже нам помогала с видеосалоном. И с первого же дня работы Вера от имени новой администрации рынка уже даже начала выставлять счета за аренду, и скоро должны были прийти первые деньги. А они сейчас очень нужны. Расходы сильно увеличились, и того, что я привёз из Новосибирска, надолго не хватит.
Ну а директором рынка мы сделали Влада, всё же право первой подписи — это не то, что стоит доверять кому попало.
С охраной вопрос тоже решили: Жуков подобрал толковых ребят из числа бывших военных, в том числе и одарённых. В первое время я допускал возможность различных конфликтов, потому как не факт, что всю преступность на рынке контролировал Фокин. Возможно, кто-то проворачивал там свои делишки с его молчаливого согласия и вместе с Фокиным не ушёл. А я обещал губернатору сделать Восточный рынок местом, свободным от преступности, и собирался это обещание выполнить.
Ну и, конечно же, мы поменяли секретаря — здесь тоже нельзя было брать кого попало, всё же у этого человека будет доступ и к директору в кабинет, и в бухгалтерию. И здесь меня выручила Вера — привела какую-то дальнюю родственницу Медведевых, имеющую опыт работы секретарём, и уверила, что этой девушке можно доверять. Ну, разумеется, в разумных пределах.
Звали секретаря Елизавета, но все с лёгкой руки Веры называли её Лизонька. Выглядела эта Лизонька бомбически — то есть, как секс-бомба: относительно молодая, высокая, фигуристая блондинка с милым личиком и огромными синими глазами. И примерно с десятью лишними килограммами, которые ушли в первую очередь в и без того внушительный бюст и бёдра. При этом талия каким-то чудесным образом у Лизоньки была почти осиная. Возможно, лекари-косметологи поработали. Но почему они тогда не поработали с лишним весом, для меня оставалось загадкой. Возможно, сама Лизонька его лишним не считала.
В общем, выглядела она эффектно. Стопроцентное попадание в образ секретаря директора рынка в девяностые. Если бы её привела не Вера, а Влад, например, я бы точно заподозрил неладное, но Вера убедила меня, что Лизонька своё секретарское дело знает хорошо и несколько лет отработала секретарём у заместителя районного судьи. Печатает быстро, чай и кофе приносит ещё быстрее, простые поручения выполняет в срок и качественно. А большего от неё и не требовалось. И надо сказать, пока что Лизонька со своими обязанностями справлялась.
Правда, я сразу же понял, что как личного секретаря-помощника Лизоньку использовать не получится. И квалификации не хватит, да и времени — у неё по основной работе довольно большая загрузка. А мне нужен человек, который будет заниматься моими делами с утра до вечера и часто по выходным. Но подбором для меня такого человека я секретаря озадачил. И несколько претендентов она мне уже нашла, я должен был с ними встретиться в десять часов.
С заводом у нас тоже потихоньку двигалось — Никитина и Покровский максимально подготовились к процессу и уже даже сходили на первое заседание. Ходили они туда без отца — мы решили, что не стоит ему лишний раз тратить нервы, да и отвечать на каверзные вопросы судьи тоже не стоит. Отец выписал на Никитину доверенность, и на всякий случай мы взяли справку из больницы, что у отца проблемы с сердцем и ему сейчас положен домашний постельный режим.
После первого заседания Арина Андреевна не скрывала радости и сказала мне, что шансы у нас очень даже большие, и повторила слова Ивана Дмитриевича, что вернуть завод будет намного легче, чем потом его удержать. По словам адвоката, нашим врагам было проще не тратить время и ресурсы на борьбу с нами сейчас и не затягивать время, а ударить по нам позже.
То, что завод не останется в собственности инвестфонда, было понятно всем, учитывая, что прокуратура города, как и обещал Александр Витальевич, инициировала уголовное дело о махинациях с Императорским Екатеринбургским оружейным заводом. Поэтому и нам, и нашим противникам стоило собирать силы на следующий этап: нам на выполнение всех условий приватизации, им на то, чтобы помешать нам это сделать. Впрочем, от сюрпризов никто не был застрахован, и думать, что завод нам вернут обязательно, не стоило.
Приехав на рынок, я первым делом зашёл в директорский кабинет, где застал Влада изучающим какой-то толстый журнал наподобие бухгалтерского.
— Привет! Ты что делаешь? — поинтересовался я, усаживаясь на диван, стоящий напротив директорского стола.
— Привет, Гарик! — ответил Влад. — Вот изучаю список наших арендаторов. Надо хоть примерно понимать, кто у нас здесь, и чем они занимаются. Частные торговцы ладно, их куча, но крупняк надо изучить.
— Одобряю, — сказал я, глядя на потрёпанный журнал, и не удержался от замечания: — Двадцать первый век на носу, а у нас такие древние журналы.
— И не говори, — согласился Влад. — Я вот как раз и думаю, что надо какую-то базу создать и всё это в компьютер внести.
— Дельная мысль, — похвалил я друга. — А план-схему на стол для чего выложил? Смотришь ещё заодно, кто где находится?
— Не, — отмахнулся Влад. — Это я пытался найти новое место для видеосалона.
— И как успехи?
— Пока никак. Всё забито.
— И ты решил, что кого-то надо выгнать, но на плане только названия, вот ты и взял журнал, чтобы почитать полную информацию о фирмах и решить, кого всё же можно выпнуть с насиженного места. Так?
— Гарик, ты чего такой умный? — вздохнув, произнёс выведенный на чистую воду друг и свернул план-схему. — Ну ты же понимаешь, что надо открывать салон. Техника простаивает. Это же живые деньги, и мы их теряем.
— Теряем, — согласился я. — Но мы не можем кого-то взять и выгнать просто потому, что старое здание салона кто-то сжёг.
— Ну я же извинился, — насупился Влад. — Зачем напоминать?
— Я понимаю, что извинился. А зачем новое место искать и кого-то выгонять? К тому же такого, настолько подходящего, на рынке в любом случае нет. Подожди немного. Вера уже выставила счета за аренду, сейчас начнут поступать деньги. С первых же приходов начинай строить новое здание на месте старого.
— Я?
— Ну а кто ещё? Во-первых, ты директор рынка, во-вторых, ты, как никто другой, знаешь, каким должен быть салон, и ты будешь потом контролировать его работу, ну и, в-третьих…
Я выдержал многозначительную паузу.
— И в-третьих, я сжёг старый салон, — закончил за меня Влад. — Понял.
— Отлично, что понял, но разговор о цифровизации документооборота мы продолжим. Это нужное дело.
— Цифро-чё? — переспросил Влад, и тут я понял, что использовал термин из моей прошлой жизни, здесь такой ещё не изобрели.
— Информацию, говорю, надо всю в компьютер внести, — пояснил я и покинул кабинет.
Часы показывали без четверти десять, до просмотра кандидаток на должность помощника оставалось ещё пятнадцать минут — самое то, чтобы выпить кофе и подготовиться. Я направился в свой кабинет — бывший кабинет Фокина. По большому счёту мне такой огромный был не нужен, можно было смело отдать его Владу, но что-то во мне взыграло, что-то мальчишеское — я не просто забрал у Фокина рынок, но и сел в его кабинете. Глупо, конечно, но если мне от этого приятно, то почему бы и нет? Владу не хуже кабинет достался.
По пути я попросил Лизоньку сварить мне кофе, та с задачей справилась быстро, и у меня было больше десяти минут, чтобы не спеша насладиться горячим ароматным напитком.
Поистине замечательное начало рабочего дня.