Артефакт 026 - 19 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 026

15:35

Артефакт 026

...

Времени в запасе было более чем достаточно. Я не спеша допил кофе и прибрался на кухне, после чего надел верхнюю одежду и покинул квартиру. На улице уселся на мотоцикл, завёл двигатель и рванул с места. Посмотрим, чего ещё от меня хочет ИСБ.
До нужного места доехал быстро и, оставив мотоцикл в начале улицы, сунул руки в карманы и прогулочным шагом двинулся к нужному дому. На заборе, окружающем здание, красовались уродливые граффити, нарисованные каким-то маньяком. Однако стоило завернуть за угол, художества пропали.
На заднем дворе меня ждал уже знакомый минивэн. Я подошёл к нему и встал рядом. Тут же дверь автомобиля открылась, призывая забираться внутрь. Я запрыгнул в салон и сразу же встретился взглядом с седым ИСБ-шником. Позади него сидел Артур. Кроме них двоих, в машине никого не было.
- Здравствуй, Игорь, - заговорил седой.
- Доброе утро, - слегка кивнув в ответ, отозвался я.
Артур делал вид, будто происходящее за окном машины его интересует куда больше, чем наш диалог с другим сотрудником ИСБ.
- Хочу вот лично тебя похвалить за твои успехи, - улыбнулся седой. - Ты молодец, парень. Недаром в военной академии тебя преподаватели хвалили: такие кадры любому силовому ведомству не зазорно иметь.
Я почти физически ощутил, как весь этот сахар, льющийся мне в уши, был призван меня расслабить. Переговорщиком седой, может быть, являлся и неплохим, но у меня имелся в прошлой жизни некий опыт переговоров, а потому я понимал, что эта встреча была назначена не для того, чтобы меня хвалить.
- Слышал, суд над твоим отцом уже идёт, - продолжил седой. - Прокурора, которого на это дело назначили, я знаю. Он честный человек, и на него у меня есть выход. Конечно же, ничего противозаконного он делать не станет, но если понадобится какая-то помощь в рамках закона, ты говори. Попробуем помочь.
Я едва не рассмеялся ему в лицо. Вот, значит, зачем меня позвали. Артур, видимо, доложил о нашем с ним прошлом разговоре и о моих сомнениях насчёт суперфинала, и теперь его непосредственный руководитель решил подстраховаться и дополнительно меня мотивировать. Если бы я не начал тот разговор тогда с Артуром, хрена с два бы этот седой пошевелился что-то предлагать - плевать ему и на меня, и на моего отца.
А я ведь действительно мог соскочить с суперфинала - проблемы просто так мне не нужны. Если уж я лезу во что-то опасное, я должен за это что-то получить. И теперь вот ИСБ предлагает мне свою помощь, лишь бы их дело не сорвалось, а значит, придётся всерьёз рассмотреть участие в суперфинале.
- Хорошо, я вас услышал, - кивнул я. - И помощь мне не помешает. Нужно, чтобы прокурор вызвал в суд в качестве свидетеля бывшего директора завода — Боброва Егора Савельевича. Это очень важно, от присутствия Боброва будет зависеть очень многое.
- А почему ваш адвокат его не вызвала? - уточнил седой.
- Она попыталась, но ей отказали, — пояснил я. — Однако насколько я понимаю, адвокат может лишь попросить вызвать свидетеля, а прокурор имеет право этого потребовать.
Седой призадумался, а потом спросил:
— Вызвать, и всё?
— Нам больше ничего не нужно, — ответил я. — Главное — чтобы эту крысу вытянули на суд, а там мой адвокат задаст ему нужные вопросы, на которые у него не будет ответа. И я понимаю, что прокурору нужна причина для вызова, но поверьте, тому, кто знаком с делом, найти её не составит труда. Бобров втянул отца в эту аферу и подставил его. Я вообще крайне удивлён, что он не фигурирует в этом деле минимум как свидетель.
— Возможно, следователь решил, что конкретно этот свидетель не так уж важен, — предположил седой.
— Скорее, следователю велели так решить, — возразил я. — Но я не вижу смысла обсуждать сейчас следователя. Мне нужно просто доставить Боброва в суд.
Старый ИСБ-шник кивнул, на какое-то время призадумался, а затем сказал:
— Хорошо, я постараюсь тебе помочь. Не обещаю, что получится, но ты и сам понимаешь: обещать здесь ничего нельзя. Однако я постараюсь. В этой просьбе нет ничего противозаконного, и прокурору не нужно ничего нарушать, чтоб её выполнить. Поэтому я думаю, что всё будет хорошо. Но ты должен понимать, что запрос прокурора не гарантирует, что этого Боброва сразу же доставят в суд. Он вообще в городе?
— Этого я не знаю, — развёл я руками, — и я понимаю, что нет гарантий его привода в суд, но я этого и не прошу. Мне нужен лишь запрос.
— Я тебя понял, — сказал седой и сменил тему: — К финалу готов?
— К финалу — да, — ответил я.
— А к суперфиналу? — уточнил ИСБ-шник, уловив главное в моём ответе.
— Пока нет, но постараюсь подготовиться.
— Мы очень на тебя рассчитываем, — заявил седой.
— Это я понимаю, но есть нюанс.
— Какой?
Я усмехнулся и ответил:
— Когда-то очень давно один мудрый человек сказал мне: прежде чем входить в какое-то дело, подумай о том, как ты будешь из него выходить. И если вариантов выхода не видишь, то подумай, надо ли тебе туда?
Сказав это, я тут же понял, что из уст восемнадцатилетнего пацана фраза «когда-то очень давно» звучала как минимум забавно. Но всё же, я надеялся, что суть седой уловил.
— Когда я принял ваше предложение и согласился участвовать в турнире, я понимал, что перехожу дорогу Пете Сибирскому, — продолжил я говорить. — Это неприятно, но в целом не критично — я знаю, как выйти из этой ситуации. А вот участие в суперфинале — это уже другие ставки, и я могу лишь гадать, кому я перейду дорогу и смогу ли потом выйти из этого дела.
— Мы тебя не бросим, — заявил седой. — Ты должен нам доверять. Я лично проконтролирую, чтобы у тебя после этого не было проблем.
Звучало, конечно, обнадёживающе. Вот только ради того, чтобы получить помощь от ИСБ, мне уже пришлось заявлять о своём нежелании лезть в сомнительный суперфинал. А ведь я и без того взял на себя крайне неприятные обязанности, выступая на подпольных боях. И рискую на них ничуть не меньше, чем на последнем бое за Влада. Псих, порезавший меня в клетке, это доказал.
— Вы говорите о доверии, но я даже не знаю, как вас зовут, — не удержался я от очередной усмешки. — Вы даже не стали заморачиваться, чтобы назвать мне хоть какое-то имя, пусть даже первое попавшееся. Вы уж извините, но о доверии тут речь идти не может. Но я ценю, что вы хотите помочь мне с отцом. И если поможете, я этого не забуду.
Возможно, я немного перегнул, но почему бы и нет? Пусть седой знает, что я выйду на этот суперфинал, только в том случае, если они помогут мне притащить в суд Боброва. Они это могут, если бы не могли — никакого предложения сейчас не прозвучало бы.
Седой нахмурился, призадумался, а потом протянул мне руку и представился:
— Роман Валерьевич.
Я пожал протянутую мне ладонь и сказал:
— Очень приятно!
— И это настоящее имя, — добавил ИСБ-шник.
Покинув минивэн, я ещё раз подумал о том, что удачно накануне поговорил с Артуром о суперфинале. Очень вовремя.
Взглянув на часы, я направился обратно за мотоциклом. Пора ехать в наш видеосалон.

* * *
Рынок встретил меня привычной суетой. Народ мелькал между прилавков, примеряя вещи, торгуясь и активно создавая шум. Плотность покупателей и продавцов увеличилась за последнее время.
И тому была объективная причина: наш видеосалон привлекал народ, а ушлые торговцы умудрялись продать ожидающим очередного сеанса клиентам кто банальную уличную еду вроде пирожков и напитков, а кто и другие товары. Людям всё равно нечем себя занять, деньги у них на сеанс есть, а значит, можно им что-то продать.
Ремонт второго павильона был практически завершён, рабочие доделывали последние мелочи. Ещё пара дней, и можно будет открывать второй зал. Кассеты с фильмами у нас имеются, так что устраивать просмотр можно будет одновременно в двух павильонах.
Внутри бывшей кафешки, где мы обустроились с ребятами, Влад с Саней попивали кофе. До открытия оставалось ещё минут десять, так что время немного расслабиться перед рабочим днём у нас было.
— Здорово, парни, — произнёс я, переступая порог.
— Привет, — отозвался Саня, листая книгу учёта. — Кофе будешь?
— Я сделаю, — махнул мне на свободный стул Влад, и тут же принялся шаманить с кофемашиной. — А то Саня всё кредит с дебетом сводит, ему некогда.
Я уселся на указанное место и улыбнулся.
— Ну как, скоро станем миллионщиками? — уточнил я у будущего юриста.
Саня вздохнул и придвинул мне тетрадь, где была выведена итоговая сумма за месяц.
— Как видишь, если ничего не тратить, то лет через пять, глядишь, и преодолеем первый миллион, — сообщил он. — И это пока не учтена амортизация. Ты вот знал, что головку видеомагнитофона периодически чистить надо? А это недешево, за такое берётся всего пара контор в городе. Можно к шабашникам каким-нибудь обратиться, но там никаких гарантий. Опять же, плёнка на кассетах тоже не вечная, она сыплется, а от этого страдает картинка и звук.
— Не ворчи, чё ты как бабка старая? — поставив передо мной стаканчик кофе, произнёс Влад. — Надо будет, просто купим новый видеомагнитофон.
— И он тоже стоит денег! — погрозив другу пальцем, прокомментировал Саня. — Не забывайте, что мы ещё долю хозяину рынка отдаём. А тем временем у нас уже по телевизору фильмы начинают крутить. Как бы наш маленький бизнес ни умер в зачаточном состоянии.
— Не нагоняй, а? — посмотрев на него с осуждением, произнёс Влад. — Всё нормально будет. А то ты как мой дед, тот тоже считал, что с приходом кинематографа театр загнётся. Люди ходят к нам, как в кинотеатр, им это нравится. Да и посмотри на наши телевизоры — у кого такой дома есть?
Это было верное замечание. Покупать себе подобную диагональ могли позволить немногие. Однако разговор мне напомнил о том, что в той другой России, где мне довелось жить, кинотеатры неплохо зарабатывали не только с билетов, но и на попкорне и напитках. Может быть, тоже так сделать? А то наша закуска идёт не так чтобы хорошо. Надо только выяснить, есть ли тут из чего попкорн делать.
— В общем, так-то всё отлично, но нам нужен запасной план, — поделился своими соображениями Саня.
— Главное, что у нас всё отлично, — заявил Влад. — Деньги идут, насчёт кассет вопрос решён, скоро ещё расширим ассортимент, я уже договорился со знакомыми. Будут нам новые фильмы.
— Пока что наш запасной план — это второй павильон, — сказал я, возвращая учётную книгу другу. — Но над твоими словами я ещё подумаю.
— Кстати, хозяин рынка заходил, — заявил Влад, потягивая свой кофе. — Он тоже очень рад, что скоро мы расширимся. Ждёт с нетерпением. Не удивлюсь, если он уже распределил, куда будет полученные деньги тратить. И вот я тут подумал, а не открыть ли нам ещё точку, где-то в другом месте?
— Обсуждаемо, — кивнул я. — Только нужно заранее продумать, как мы её контролировать будем. Нас так-то всего трое, и у Сани учёба. А если наш будущий юрист станет плохо учиться, Александр Витальевич нам с тобой, Влад, шеи свернёт.
Но тот лишь отмахнулся.
— Решим как-нибудь, — заявил он.
— Много ты решишь, — фыркнул Саня, — когда башка будет смотреть за спину.
— Да иди ты, — беззлобно ткнул его кулаком в плечо Влад.
— Ладно, посмеялись, и хватит, — объявил я. — Что у нас с техникой?
Влад облокотился на стойку и отставил в сторону чашку из-под кофе.
— После твоей Марины Кирилловны у меня видеомагнитофон остался, телек уже в пути, — пояснил он. — Я ещё в понедельник у того пацана в магазине бытовой техники его заказал. Уже послезавтра всё приедет в магазин и надо будет его забирать. Так что, можно сказать, всё будет готово к первому сеансу. Главное, чтобы эти строители не подвели и вовремя ремонт закончили.
— Ну, в таком случае пришла пора вложиться в расширение нашего общего дела, — объявил я. — Предлагаю кассу не дёргать, а достать из отложенного. Как смотрите на такое предложение?
— Отлично смотрим, — ответил Саня и приподнял свой стаканчик с кофе. — За расширение!
— За расширение! — поддержали мы тост друга и чокнулись стаканчиками с кофе.
Сделали по глотку, и Влад вновь перевёл разговор в деловое русло.
— Тогда мы с Саней заберём телевизор и притащим его сюда, — произнёс он. — Тебе, Гарик, всё равно сейчас есть чем заняться. А мы спокойно разберёмся. Он хоть и тяжёлый, но вдвоём справимся.
— Ну и отлично, — кивнул я. — И вот моя доля, кстати говоря.
Вытащив бумажник, я отсчитал несколько крупных купюр и положил на стойку.
Оставив парней работать, я направился к выходу с рынка. По пути перехватил чебуреков, которые мне так понравились в первый визит. А набив ими желудок, сел на Харлей и отправился домой.
Уже припарковался, когда зазвонил спутниковый телефон. Сняв шлем, я ответил на звонок.
— Слушаю.
— Игорь, это Артём Иванович, — услышал я голос своего наставника. — У меня к тебе просьба есть. Ты ведь сейчас на тренировку собираешься?
— Да, как раз домой заехал за вещами, — ответил я, слезая с мотоцикла и шагая в сторону подъезда.
Жуков заговорил не сразу, выждал пару секунд, будто обдумывал, что сказать дальше.
— Хорошо, тогда прихвати те патроны, которые мне показывал, — произнёс он. — Одного хватит, но если есть разные, возьми каждого по экземпляру.
Просьба была необычная. В прошлый раз Артём Иванович не слишком обрадовался, когда их увидел. Впрочем, я их больше никому не показывал, и расстреливать впустую не собирался. Так что они лежали в надёжном месте, дожидаясь своего часа.
— Без проблем, я принесу, — ответил я, уже войдя в подъезд и поднимаясь на свой этаж. — Но могу я поинтересоваться, зачем он вам?
— Можешь, — ответил Жуков. — Но это нетелефонный разговор.
Я зашёл домой, быстро переоделся, взял форму, два патрона и отправился на тренировку.
Приехав на нашу тренировочную базу, я сразу же отдал патроны Артёму Ивановичу. Тот взял их, подержал в руке, внимательно рассмотрел и сказал:
— С того момента, как ты мне их показал, они у меня из головы не выходят. Очень уж это всё странно. Это, можно сказать, уникальные патроны, они настолько редкие, что просто никак не должны были попасть к обычным преступникам.
— Ну я понимаю, что зачарованные патроны кому попало не выдают и не продают, — заметил я.
— Они не просто зачарованные, — вздохнул Жуков. — Они сделаны под ружьё. Англичане такие выпускали специально для афганских моджахедов. Те с виду — крестьяне. Одежда латаная, ружьишко старое. Но при этом оружие практически у каждого — такие традиции. И хрен им его иметь запретишь. И нет никакой возможности у каждого проверять, что у него за патроны. А у каждого десятого в его старом ружье вот такой вот зачарованный патрон. Много бед они нашим ребятам принесли. И очень мне не нравится, что такие патроны появились у наших бандитов.
— Да уж, хорошего мало, — согласился я.
— Я рассказал об этих патронах своему боевому товарищу, он очень хочет посмотреть на них, — продолжил Артём Иванович. — Мысли у него нехорошие по поводу того, как они могли оказаться у бандитов. Озвучу, если подтвердятся. Ты не против, если я ему покажу патроны?
— Конечно, не против, — ответил я. — Делайте то, что считаете нужным.
— Благодарю, — ответил Жуков и положил патроны в карман. — А теперь иди переодевайся. Я для тебя сегодня тоже кое-что приготовил.

Глава 18

Утром я открыл глаза с хорошим настроением. Решив им поделиться с сестрой, выскользнул из-под одеяла и, пройдя на кухню, набрал из-под крана воды в кружку — немного, только чтобы дно прикрыть.
Мать ещё спала. За последнее время я уже приучил её, что сам готовлю завтрак, и она перестала подскакивать чуть свет, чтобы обслужить нас. Так что и сейчас я был уверен: моя шутка пройдёт без проблем.
Дверь в комнату сестры была приоткрыта. Я аккуратно скользнул внутрь и оценил взглядом творящийся у мелкой бардак. Шмотки валялись по всем поверхностям, где только было можно. На столе обнаружилась грязная кружка с недопитым чаем и кусок бутерброда, с которым Катька не справилась.
Улыбнувшись, я подошёл к кровати и склонился над спящей сестрой. Она лежала на спине, так что я без проблем мог сделать своё чёрное дело. Наклонив кружку, я набрал воздуха в лёгкие.
— Рота, подъём! — рявкнул я, и когда Катька подорвалась на постели, плеснул ей в лицо из кружки.
— Что за… — начала было сестра, вытирая лицо.
— Солдат, у тебя десять минут, чтобы навести порядок в своей комнате, — объявил я с ухмылкой. — Жду на завтраке!
— Псих! — крикнула Катька, швырнув мне вслед тапочку, но попала он лишь в дверь, которую я за собой уже закрыл.
Посмеиваясь, я вернул кружку на место и приступил к приготовлению завтрака. Мелкая показалась из своей комнаты только минут через десять, держа в руках внушительную кипу вещей. Очевидно, моя манера её будить возымела эффект.
— Я тебе это припомню, — прошипела Катька, но весь её запал растворился, стоило мне поднять крышку со сковородки. — М-м-м, блинчики!
При этом она так забавно принюхивалась и мечтательно закатывала глаза, что я не удержался от улыбки. Метнувшись в ванную, сестра привела себя в порядок, а из родительской спальни вышла мать.
— Доброе утро, — поздоровалась она, окидывая взглядом кухню. — Игорь, ты нас совсем разбалуешь.
В её голосе звучало смущение. Что ни говори, маме было тяжело осознать, что её мальчик уже вырос, и вполне способен заботиться о семье. Всё-таки в восприятии матери я был и навсегда останусь тем самым сорванцом, который разбивал коленки, делая первые шаги.
— Привет, мам, — кивнул я. — Не переживай, мне совсем не в тягость.
Наконец, мы собрались за столом и уплетали завтрак. Мать явно волновалась об отце, но старалась не подавать вида. А вот мелкая вела себя куда свободнее и искренне радовалась и завтраку, и очередному дню.
— Как твои дела на работе, сынок? — спросила мама.
— Всё хорошо, — отставив чашку с чаем, заверил я. — Обсуждаем расширение.
В десять часов было запланировано открытие нового зала. И как ни крути, а это расширение бизнеса — по-настоящему полноценный шаг в развитии. Приятно осознавать, что, пусть и в мелочах, но дело движется вперёд. Возможно, пришла пора задуматься о том, чтобы открыть и другие точки. Не прямо сейчас, разумеется, а чуть позже. Хотя бы, когда с отцом будет решён вопрос. Иначе мы просто разорвёмся.
— Это замечательно, — кивнула мать.
— Вот сейчас поеду на открытие дополнительного зала, — произнёс я, бросая взгляд на часы. — А после обеда будут новости по судебному делу отца. Полагаю, сегодня долго тянуть не будут, и заседание пройдёт быстро.
Особенно если ИСБ-шники не обманули и действительно способны заставить прокурора вызвать Боброва в суд. Впрочем, уверен, они приложат к этому все силы, иначе я просто не пойду на суперфинал, который для них столь важен.
Закончив с завтраком, я проводил мать с сестрой и, собравшись, поехал на рынок. Погода за окном была относительно тёплой, но выгонять Харлей из гаража я не стал — судя по прогнозу, скоро ездить на мотоцикле станет невозможно.
Разумеется, магией я могу защититься от ветра и летящего в забрало шлема снега. Однако управляемости Харлею на промороженной и покрытой накатанным льдом дороге это не добавит. А с учётом того, что я не слышал об одарённых, рассекающих зимой на мотоциклах, вряд ли существует для этого специальное заклинание.
Пока такси везло меня до рынка, я вновь вернулся к вопросу приобретения автомобиля. Конечно, деньги у меня есть, но брать понтовую Волгу, как у Артура — это чересчур. Я же не бандит, в конце концов, чтобы тратить такие суммы на средство передвижения.
Открытие было запланировано на десять утра, но Влад с Саней должны были к девяти привезти телевизор и настроить всю технику. Так что, когда я без четверти десять подъезжал к рынку, ожидал, что всё уже готово.
Однако вместо этого заметил нездоровую толпу у входа в кафе, которое мы арендовали. Саня и Влад стояли здесь же, а новенький телевизор, всё ещё упакованный в фирменную коробку, находился на земле.
Судя по лентам, перекрывающим проход в кафе, пропускать туда кого-либо охранники рынка не собирались.
— Да вы охренели совсем?! — услышал я голос Влада. — У нас через пятнадцать минут сеанс первый должен начаться. Пустите, или я сейчас сам пройду!
Он сжал кулак, демонстрируя его стоящему напротив охраннику. Сотрудники Фокина явно опасались моего друга, однако отступать не собирались, несмотря ни на какие угрозы.
— У нас приказ никого не пускать, — ответил оппонент Владу.
— Что случилось? — спросил я, подходя к друзьям.
— Да приехали к девяти утра, а тут всё опечатано, — сплюнул друг. — И эти упёрлись и не хотят пускать нас.
Охранник, стоящий напротив Влада, взглянул на меня с надеждой найти более адекватного собеседника.
— Мы люди маленькие, нам приказали, мы делаем, — произнёс он.
В целом он был прав, и предъявлять претензии охране было глупо — парни просто выполняли свою работу. Я внимательнее взглянул на печать. Какое-то товарищество. Почему не госорганы? Что за самодеятельность?
— Кто опечатал? — спросил я у охранника.
— Откуда нам знать? — ответил тот. — У нас приказ: следить, чтобы никто не вошёл. Мы и следим.
— А приказ кто отдал? — уточнил я.
— Начальник охраны.
Что ж, логично. Откуда подчинённым знать, о чём думал их начальник, когда приказ отдавал. Тут придётся выяснять всё самому.
Достав телефон, я нашёл номер хозяина рынка, позвонил, но тот не взял трубку.
— К Фокину ходили? — спросил я у Влада.
— Ходили, его нет на месте, — ответил Саня. — И секретарь не знает, где он.
Я набрал ещё раз, но и теперь это было бесполезно — Елизар Богданович трубку не брал.
Ну и какого хрена здесь происходит?
— Что будем делать? — спросил Саня.
— Ждать, — пожал я плечами.
Другого выбора всё равно не было.
Влад вздохнул и, усевшись на коробку с телевизором, скрестил руки на груди. Саня пристроился рядом. А я направился к чебуречной. Хотя бы кофе себе купить, пока ждём Фокина.
Без Елизара Богдановича всё равно ничего не изменится, а он уж точно должен быть в курсе, что происходит. Но то, что творится, мне уже не нравилось. Фокин явно что-то задумал, он ведь мог и предупредить меня, но не стал, а просто приказал начальнику охраны никого не пускать в кафе. В том, что именно хозяин рынка отдал этот приказ, я не сомневался.
Ждать пришлось до одиннадцати. Только в этот момент Елизар Богданович показался на рынке. И шёл он при этом неспешно, с довольной улыбкой на лице — и мне окончательно стало ясно, что ничего хорошего ждать не стоит.
Дойдя до нас и остановившись рядом с охранником, Фокин с лёгким удивлением, в которое никто из присутствующих не верил, спросил:
— Что случилось?
— Вы издеваетесь? — возмутился Влад. — Что случилось? У нас уже час должен сеанс идти, а нам не открывают двери! А мне ещё телевизор надо поставить.
По невозмутимой и наглой морде бандита я сразу понял, что к чему. Опыт прошлой жизни помог сориентироваться в ситуации. Но вот Влад пока не догадался и продолжал возмущаться:
— Кто опечатал двери?
— Я, — спокойно ответил Фокин.
— Зачем? — удивился друг. — Вы же сеанс сорвали!
— Сегодня сеансов не будет, — усмехнулся Елизар Богданович.
— Как не будет? Почему вы такие вещи с нами не согласовываете?
— А зачем мне с кем-то согласовывать время сеансов в моём салоне? — наигранно удивился хозяин рынка.
— В смысле, в вашем? — ещё сильнее возмутился Влад. — Это наш общий салон!
— Нет, это мой салон, — покачал головой Фокин. — Ты тут попутал немного.
— Что?!
— То, — уж резче ответил Елизар Богданович. — Это мой салон. И я решаю, когда и как он будет работать!
Хозяин рынка, ухмыляясь, оглядел меня, Влада и Саню и цинично заявил:
— Спасибо, пацаны, что помогли раскрутиться, но дальше я сам.
— Что значит, сам? — продолжил возмущаться Влад. — Да мы столько сил сюда вложили!
— Так вы и бабок нормально подрубили за это время, — развёл руками Фокин. — Но хорошего помаленьку. Заработали, и хватит с вас.
— Так не пойдёт!
— Очень даже пойдёт, — усмехнулся бандит.
— Но это наш салон! — не успокаивался Влад.
— Нет, не ваш. Чей рынок, того и салон, — ответил Елизар Богданович. — А рынок мой! Поэтому благодарю за помощь в организации, но дальше я сам. Вы свободны, пацаны!
— Да я тебя! — вспыхнул Влад и уже собрался сорваться с места, но я схватил друга за плечо и сдержал.
— Спокойно, Влад, не нужно, — произнёс я. — Именно этого от нас и ждут.
Фокин довольно ухмыльнулся, явно считая себя победителем. Ещё бы — мы построили бизнес, и теперь он просто его отжимает себе. И мы ничего не сможем ему противопоставить. Безумно хотелось самому порвать этого мужика на клочки, но действительно было нельзя.
Влад же уже покрылся дымкой, искорки магии уже выплёскивались наружу, готовые вот-вот сорваться готовым заклинанием. Другие этого не могли заметить, но я-то видел. Нужно было его срочно увести, пока друг окончательно не полыхнул и не принялся людей убивать.
Саня оказался самым спокойным среди нас. Поднявшись с телевизионной коробки, он ровным тоном произнёс:
— В салоне осталась наша техника и кассеты.
— Мне чужого не нужно, — ответил Елизар Богданович. — Можете забирать. Сейчас откроют дверь.
Он кивнул своим людям, и те сорвали печать, открывая дверь в кафетерий. Влад продолжал сверлить Фокина яростным взглядом, так что мне пришлось вмешаться.
— Сань, забери всё наше из салона, а мы с Владом отойдём, — произнёс я. — Сейчас машину поймаем и вернёмся, чтобы всё загрузить.
Будущий юрист кивнул и направился внутрь. Елизар Богданович довольным взглядом окинул нас и велел своим охранникам:
— Когда они закончат, закройте здесь всё заново.
После этого он развернулся и не спеша отправился в свой офис. Явно довольный тем, как всё прошло.
Мы же с Владом пошли ловить такси, и стоило нам немного отойти от кафе, как друг всё же не выдержал.
— Гарик! Что за хрень?! — возмутился он. — Надо вернуться и поломать на хрен всех, и этого хозяина рынка — в первую очередь! Нас кинули, Гарик! Неужели ты не видишь?!
— Вижу, — кивнул я. — И что теперь? Устроить погром и присесть на пятнадцать суток как минимум?
— Но мы же не можем сейчас просто уйти и простить это! — друг даже остановился как вкопанный, растеряв весь пыл от удивления.
— Уйти — не значит простить, — заметил я.
— Эта тварь должна ответить! — не унимался Влад.
— Он ответит. Но не сейчас, — пообещал я. — А ты учись держать себя в руках. Не маленький уже. Если так и продолжишь при каждой сложности вспыхивать и людям угрожать, думаешь, далеко пойдёшь? Спокойнее быть надо. На всех уродов нервов не напасёшься.
В ответ Влад сердито засопел, но продолжил идти за мной. Мы выбрались на парковку, и я свистнул водителю грузовичка, который каждый день возил на рынок фрукты и по полдня стоял без дела.
— Чё тебе, пацан? — спросил водитель, мусоля папиросу.
— Доставка мне нужна, отвезти кое-что из техники, — ответил я. — Дел на час-полтора максимум, тут недалеко.
— Грузите сами, и с вас две сотни, если действительно недалеко, — ответил шофер, перекатывая окурок во рту без участия рук. — Сам таскать ничё не буду, у меня спина больная.
— Сами справимся, — буркнул Влад. — Открывай свой тарантас.
На то, чтобы погрузить технику в машину, ушло полчаса, и мне уже пора было выдвигаться на заседание отца. Поэтому убедившись, что всё закреплено в практически пустом фургоне, я хлопнул Саню по плечу и сказал:
— Я приеду, как только смогу, и всё обсудим.
— Угу, — отозвался друг, забираясь в кабину. — Мы у Влада будем тебя ждать.
— Ты уж там проследи, чтобы он чего не сотворил.
— Да ничего я делать не буду! — возмутился Влад.
— Я присмотрю, — серьёзно ответил Саня.
Махнув парням, я отправился ловить такси.
В суд я добрался примерно через час после начала заседания. Только и успел, что чая попить, как двери открылись, и Никитина вышла ко мне.
— Здравствуйте, Игорь Васильевич, — произнесла она с улыбкой. — У нас отличные новости!
— С нетерпением жду подробностей, — сказал я, поднимаясь со скамейки.
— Прокурор затребовал привести в суд бывшего директора завода для дачи свидетельских показаний, — пояснила Арина Андреевна. — Учитывая, что документы я ещё не представляла, это просто огромный успех.
Что ж, значит, ИСБ-шники всё же не подвели и сдержали слово. Что хорошо и приятно. И, похоже, придётся идти на этот суперфинал. Неохота, но слово держать надо. К тому же не факт, что мне ещё не понадобятся какие-нибудь услуги силовиков.
Мы дошли до автоматов, прежде чем я задал следующий вопрос.
— И как думаете, есть шансы у судейских найти Боброва? — спросил я.
— Большие, — ответила Никитина. — Но не у судейских.
— Не понимаю вас.
— Я мониторю ситуацию с застройщиком, который претендует на территорию завода, — пояснила адвокат. — У него проблемы с инвестором. Деньги получены, время идёт, надо строить. А земля под арестом на время суда.
— И инвестор нервничает, — осознав, к чему она клонит, сказал я.
— Именно! — едва не хлопая в ладоши, подтвердила Арина Андреевна. — Просочилась информация, что если до конца года вопрос с землёй не решится, то этот жилой комплекс будут строить в другом месте. Не таком удачном, но это лучше, чем ждать и смотреть, как простаивает техника и обесцениваются инвестированные средства. А как быстро сибирские бандиты найдут другого такого хорошего покупателя — никто не знает. Поэтому в их интересах заставить бывшего директора завода прийти в суд. Тем более в качестве свидетеля. Потому как до Нового года времени не так уж и много. Ведь недостаточно просто выиграть суд, там одни аресты пару месяцев могут сниматься. Бюрократия — она такая.
— И когда следующее заседание? — уточнил я.
— Как вручат повестку бывшему директору, так назначат, — ответила адвокат. — Я буду держать вас в курсе, Игорь Васильевич.
Из здания судя я вышел уже не такой раздражённый, каким сюда прибыл. В очередной раз поймав такси, я забрался на заднее сидение и, назвав адрес, задумался над тем, что делать с рынком. С Фокиным мы уже однозначно работать не сможем, а значит, придётся искать новое место. В том, что салон должен продолжить работу, сомнений у меня не было.
Когда я приехал, Влад уже немного успокоился, но всё равно был зол.
— Фокина всё же надо наказать! — заявил друг, когда я прошёл в комнату с расставленной аппаратурой. — И салон ему разгромить! Ну или хотя бы просто переломать ему все кости.
Я прошёл к свободному стулу и, оседлав его, поинтересовался:
— Зачем?
— Для душевного равновесия, — ответил друг.
— А потом присесть для души на пару лет, если он заявление накатает и подключит продажных полицейских для её продвижения? — уточнил Саня.
— Не присядем, — легкомысленно отмахнулся Влад.
— Если откупимся, — кивнул я. — Но что-то мне не хочется этому Фокину денег давать, чтобы он заяву забрал. И вообще, Влад, мы серьёзные люди, надо понимать, что это не наш метод.
— Да понимаю я, — вздохнул Влад. — Но этот урод отжал наш салон!
— Но в чём-то он прав, — заметил я.
— И в чём же? — тут же вскинулся друг.
— В том, что чей рынок, того и салон, — напомнил я.
— Это для тебя оправдание его поступка?
— Для меня это добрый совет и руководство к действию, — усмехнулся я.
— Ты хочешь отжать у него рынок? — уловив мою мысль, уточнил Саня.
— Я ничего пока не хочу, — пожал я плечами. — Ну разве что хочу, чтобы Влад окончательно успокоился и взял себя в руки. Не стоит пороть горячку. Надо собрать информацию про этого Фокина, про рынок, а параллельно думать, где можно открыть пока другой салон. Техника есть, кассеты с фильмами тоже.
Саня закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана, на котором сидел.
— Ну, информацию по рынку и Фокину собрать я могу, — заметил будущий юрист. — А учитывая, что налоги он не платит, за ним должны быть и другие косяки.
— И явно хорошая крыша, раз не платит налоги, — добавил я.
Влад посмотрел на нас обоих, после чего тяжело вздохнул и пошёл на кухню ставить чайник. Мы с Саней переглянулись, и Медведев улыбнулся.
— От видеосалона до владельцев рынка — это серьёзный шаг, — заметил друг.
— Ну так слона нужно есть по кусочкам, — ответил я.
Нужно будет попросить ещё и Артура выяснить информацию про Фокина. И не затягивать с этим вопросом.

Глава 19

Двое суток прошли на нервах. И если вчерашний день я почти весь провёл в тренировке, и это помогало отвлечься, то сегодня так уже не получилось — Артём Иванович укатил по своим делам.
Но дома оставаться я просто физически не мог и потому пошёл на площадку, чтобы выжать из себя всё, на что был способен.
Из головы не выходил Бобров. Какова на самом деле вероятность, что его притащат в суд? Понятно, что бандитам нужно, как можно скорее продать землю, но нельзя списывать со счетов и такой вариант, что бывший директор завода к этому моменту свалил из страны.
Да, его не было в базе покинувших Российскую Империю, иначе ИСБ-шники меня бы уже об этом предупредили. Уж проверить списки уехавших для них не проблема. Однако страну ведь можно покинуть и по поддельным документам, а кроме того — неофициально, договорившись с пограничниками на месте. В Российской Империи сейчас такой бардак — что угодно можно провернуть, если есть деньги.
И на самом деле шансы, что Бобров свалил, достаточно велики. Раз он сумел всё это провернуть, значит, мозги у бывшего директора на месте. К тому же он слишком много знал, а одного этого зачастую достаточно, чтобы тебя решили «убрать». К чему рисковать? У Боброва достаточно денег, чтобы спокойно уехать. И время на то, чтобы покинуть страну, у него имелось.
Что сложного, имея средства, переехать в какую-нибудь Аргентину, Мексику или Британскую Канаду? Вариантов много, откуда не достанут ни спецслужбы, ни бандиты.
От размышлений о Боброве мысли сами по себе переключались на Фокина. Елизар Богданович поступил подло, но, надо признать, вполне в духе времени. Давно со мной так не поступали. Впрочем, это девяностые: кто сильнее, тот и прав. Чему тут удивляться? Хочешь быть правом? Становись сильнее.
Артур по моей просьбе обещал помочь, навести справки по своим каналам про хозяина рынка. У Имперской службы безопасности, судя по всему, на всех бандитов есть своё дело. Их не трогают по какой-то причине, но информацию собирают.
Закончив тренировку в районе полудня, я вернулся домой и решил приготовить что-нибудь на обед — тоже неплохой вариант отвлечься, учитывая, что скоро придёт из гимназии голодная сестра. Да и самому было бы неплохо пообедать. Кафетерий, у которого мы встречаемся с Артуром, конечно, подаёт кофе и пирожки, но ими одними сыт не будешь.
Пока я возился с пловом, щёлкнул дверной замок, и я с удивлением взглянул на часы: мелкая явилась раньше времени.
— О, как вкусно пахнет! — заявила Катька, проходя в кухню.
— Ты чего так рано? — строгим взглядом окидывая сестру, спросил я. — У вас ещё должно быть одно занятие.
Катька удивлённо вскинула брови.
— Ты моё расписание выучил, что ли?
— Конечно, я же хороший старший брат, — ответил я, возвращаясь к готовке. — Так что случилось?
— У нас олимпиада началась, вот учительница и ушла с участниками, — пояснила мелкая. — Вторая учительница болеет, подменить оказалось некому. Вот нас и отпустили. Домашку, правда, всё равно задали…
И такой горестный вздох у неё вырвался, что я чуть не прослезился. Впрочем, за учёбу сестры можно было действительно не переживать. Катька умеет пользоваться головой.
— Иди мой руки и переодевайся, скоро готово будет, — сказал я мелкой на выход из кухни.
Когда мы поели, я напомнил сестре, что надо помыть посуду, а сам собрался и отправился на встречу с Артуром. Всё то же кафе, всё та же Волга на обочине, и вот я уже внутри, а ИСБ-шник рулит автомобилем по ближайшим кварталам.
— Твоего Елизара Богдановича я хорошо знаю, — заговорил Артур, когда мы отдалились от кафетерия на достаточное расстояние. — Уникальный кадр. Сам он местный бандит, и первое время сидел тише воды, ниже травы. Но когда почуял, куда дует ветер, тут же лёг под сибирских. Теперь они его покрывают.
Я усмехнулся и заметил:
— Потому, видимо, и не боится.
— Он практически единственный во всём Екатеринбурге, кто не просто выжил, но ещё и ничего не потерял при этом, — продолжил ИСБ-шник, не отвлекаясь от вождения. — Сам по себе он ничего не представляет. За пределы рынка Фокин не лезет — разрешения нет у него от сибирских, чтобы расширяться. Также под ним пара кабаков низшей пробы в самом городе, но это тоже наследство старых времён. Место своё твой Елизар Богданович знает, беспредела не творит, так что его никто и не трогает. Ни бандиты, которым он регулярно заносит их долю, ни власти, которым сейчас не до того. Им ведь сейчас главное, чтобы откровенного беспредела не чинил никто.
— Как-то это странно, — усмехнувшись, произнёс я. — ИСБ всё про всех бандитов знает, а они спокойно продолжают делать свои нехорошие дела. Неужели организованная преступность настолько выгодна вашему ведомству? Это ж сколько нужно купить людей, чтобы быть уверенным, что тебя никто не возьмёт за задницу?
— Не сыпь соль на рану, — недовольно поморщился Артур, выкручивая руль. — Мало всё знать, надо иметь возможность этих тварей прижать.
— А вы такой возможности не имеете? — уточнил я.
— Пока нет, — с сожалением вздохнул ИСБ-шник.
— Пока?
— Слишком много вопросов ты задаёшь, — бросив на меня очередной недовольный взгляд, заметил Артур.
— Но они сами собой напрашиваются, — развёл я руками. — Всё-таки мне очень хочется, чтобы порядок был. Я когда из академии вернулся, первое время вообще поверить не мог, что это Екатеринбург.
— Если хочется, то выигрывай финал, — Артур технично перевёл разговор на другую тему.
— Так, я готов, — сказал я, оборачиваясь к собеседнику. — Когда он состоится?
— В воскресенье, в девять вечера.
— А почему так поздно?
— Нам не объясняют, — пожал плечами Артур. — Видимо, какой-то авторитет должен подъехать.
— Тот самый? — уточнил я.
На этот раз Артур ответил не сразу, действительно обдумывая свои следующие слова.
— Не думаю, — произнёс он. — Тот, о ком мы говорили, не сунется сюда, ему не нужно, чтобы его здесь видели. В общем, за полчаса до начала боя будь на месте. А лучше за час — скорее всего, Петя придёт с тобой пообщаться перед поединком. Нам это лишним не будет.
— Значит, в двадцать ноль-ноль буду, — пообещал я. — Мы приехали.
Артур кивнул и припарковался у кафетерия. Пожав ему руку на прощание, я выбрался из Волги и тут же махнул рукой, останавливая катящееся по дороге такси. Торчать в кафетерии не хотелось.
А стоило приехать к дому, как зазвонил телефон. Рассчитавшись с шофером, я покинул машину и, приняв вызов, произнёс:
— Слушаю!
— Игорь Васильевич! — донёсся из трубки довольный голос Никитиной. — У меня отличные новости! Следующее заседание состоится завтра!
— Так быстро? — удивился я.
— Да, — подтвердила Арина Андреевна. — Боброва нашли!
Что ж, видимо, адвокат была права: кто-то очень хочет быстрее закончить процесс и снять аресты с завода и земли, на которой он стоит. Вряд ли судейские сами смогли бы так быстро найти бывшего директора.
— Спасибо, Арина Андреевна, это действительно отличные новости, — сказал я в трубку.
— Буду и дальше держать вас в курсе, — бодро ответила Никитина. — До свидания, Игорь Васильевич!
С улыбкой положив трубку в карман, я направился домой.

* * *
После ужина, объявив матери, что буду поздно, я вышел из квартиры и направился к Владу. Саня уже должен был быть там, и наши посиделки с планами дальнейших действий могли затянуться.
Влад открыл дверь и, кивнув мне в сторону кухни, сам направился туда. Пока я разувался и шёл в указанном направлении, успел бросить взгляд на стоящее в свободной комнате оборудование нашего салона.
Наш будущий юрист в этом время наливал себе чай. Стоило мне войти, как Медведев указал мне на стул.
— В общем, навёл я справки про Елизара Богдановича, — объявил Саня. — И должен заметить, этот Фокин — крайне оборзевший тип! Если смотреть по факту, рынок вообще ему не принадлежит. Ни земля не выкуплена под рынок, ни стоящие на ней строения. Это всё находится в аренде: и павильоны, и кафе. Вообще всё, что есть на рынке, даже чебуречная.
— Я думал, у неё другие хозяева, — потирая подбородок, заметил Влад.
— Это арендаторы, — покачал головой будущий юрист. — Они арендуют под свою чебуречную у Фокина помещение. Все, кто держит хоть что-то на рынке, все арендуют места и помещения у Фокина.
— Неплохо устроился, — прокомментировал я.
— Ты даже не представляешь, насколько неплохо! — усмехнулся Саня. — Он всё это сдаёт в субаренду, а сам аренду городу не платит.
— Совсем? — хором спросили мы с Владом.
— Да! — ответил Саня.
— И давно? — уточнил я.
— С момента заключения договора, — пояснил друг. — Там же всегда был рынок, и он изначально принадлежал государству. И до сих пор принадлежит, только два года назад его передали в аренду товариществу «Уралторг». Ну, помните, тогда ещё началась эта либерализация сферы торговли и услуг? Тогда много чего было в аренду роздано в городе. И этот «Уралторг» стабильно платил администрации аренду и налоги в городской бюджет. Почти два года. Но с июня этого года договор с ним был расторгнут, и рынок взяло в аренду товарищество «Гиацинт».
— И оно принадлежит Фокину? — перебил Саню Влад.
— Думаю, оно принадлежит какому-то бомжу, — предположил я.
— Практически так и есть, — подтвердил Саня мои слова. — Единственный владелец этого «Гиацинта» — Филимон Евсеевич Лопухов, житель села Верхние Бугры, Нижнетагильского уезда, Екатеринбургской губернии. Семидесяти трёх лет. Сами понимаете, какой это должен быть предприниматель.
— Лопухов, — усмехнулся я. — Какая говорящая фамилия для зицпредседателя.
Похоже, Елизар Богданович не обделён чувством юмора. Впрочем, это не помешает нам его прижать, когда будет окончательно готов план. Спускать попытку отобрать у меня то, что моё по праву, я не собирался. Меня Лисицкие не остановили! Что мне какой-то Фокин?
— И за уже почти четыре месяца управления рынком, этот «Гиацинт» не заплатил ни копейки городу за аренду, — продолжил речь Саня. — Про налоги вообще молчу. Но при этом сам он аренду со всех собирает исправно.
— Шикарный бизнес! — не удержался я от едкого замечания. — Просто мечта.
— Но на что они рассчитывают? — удивился Влад. — Так же не может продолжаться вечно.
— Вечно — нет, — сказал я. — Но год-два легко, если в городской администрации и в налоговой есть подвязки, а лучше — люди на зарплате. Конечно, рано или поздно, начнутся вопросы, но в таком случае договор просто будет разорван. На товарищество «Гиацинт» подадут в суд, несчастного Лопухова посадят в тюрьму, или не посадят, если фирма на него зарегистрирована без его ведома. А рынок возьмёт в аренду товарищество «Гиацинт-2». Схема рабочая, когда всё подвязано.
Сколько раз я видел эту схему, даже сосчитать трудно. И она всегда работает там, где власть слаба, а аппетиты чиновничьего аппарата — огромны.
— Примерно так это и работает, — подтвердил мои слова Саня, — но я не думал, что настолько нагло. Ладно, занижать налоги и платить маленькую аренду, но вот чтобы совсем не платить…
У будущего юриста даже не нашлось слов, чтобы описать своё возмущение.
Да уж, вот по кому нынешние времена бьют сильнее всего, так это по идеалистам. Александр Витальевич вот не такой, а мой отец и Саня — как раз такие люди. И если младший Медведев ещё слишком молод, у него просто нет опыта, то в случае с моим отцом всё куда тяжелее.
— В общем, хрен мы ему что сделаем, не вернуть нам салон, — резюмировал Влад и тут же добавил: — Поэтому предлагаю просто сломать падлу!
— Влад! — практически хором воскликнули мы с Саней, а я добавил: — Ну будь ты уже хоть чуть-чуть взрослым! Ну сломаешь ты его, и что? Чего ты этим добьёшься?
— Получу моральное удовлетворение! — недовольно заявил друг.
— Напомнить, как ты его один раз в ресторане получил? — не сводя взгляда с Влада, спросил Саня. — И объяснить, чем бы всё тогда закончилось, если бы Гарик ни приехал?
Влад на это лишь горько вздохнул, и ничего не ответил. В воздухе повисла тяжёлая пауза, но я не спешил её прерывать — пусть друг осознает, насколько он неправ.
Да, можно ломать всех встречных-поперечных, не оглядываясь на закон и мораль. Стать такой же мразью, как и Фокин, лихо переобувшийся в прыжке с приходом сибирских.
Но смутное время рано или поздно закончится. И тогда на отъевшуюся на народной крови мразь начнётся охота. Не всегда официальная, но обязательно результативная. Кто-то из нынешних бандитов пойдёт учиться дайвингу с тазиком цемента на ногах, кто-то попадёт в аварию, кто-то неудачно сходит на охоту. Результат будет один: капиталы тех, кто решил, что человек человеку волк, всё равно отойдут государству. Ну или тем, кто вёл себя более прилично.
— В общем, так! — сказал я примерно через минуту. — Никого ломать мы не будем! А с салоном порешаем.
— Но как? — спросил Влад.
— Пока не знаю, как, — признался я. — Но порешаем. Вернём мы наш салон. И Фокина накажем. Такие поступки нельзя спускать с рук. Но и пороть горячку нам тоже нельзя. Дров наломать — недолго, а разгребать после этого можно годами.
А то и вовсе не разгрести. Но совсем уж нагнетать обстановку я не стал. Не дурак же Влад, сам дойдёт до понимания. Это я помню куда больше, чем нынешний возраст, Владу такого счастья не отсыпали.
И снова наступило молчание, а когда оно затянулось совсем уж надолго, его прервал Саня неожиданным объявлением:
— Я должен выйти из состава учредителей нашей компании.
— Почему? — искренне удивился Влад. — Думаешь, ничего у нас не получится?
— Да не в этом дело, — чуть смутившись, ответил Саня.
— А в чём? — спросил я, хотя уже примерно догадывался, каким будет ответ.
— Отец велел, — признался друг. — Так что выбора у меня нет. Говоря по правде, денег я заработал немало, поэтому не так обидно выйти из дела. То, что на общие деньги покупали, у вас двоих пусть останется.
— Да, против Александра Витальевича не попрёшь, — вздохнул Влад.
Признаюсь, я сильно удивился. Медведев-старший не казался мне слишком уж боязливым человеком. Не конфликт же с Фокиным его спугнул? До этого ничего не мешало Сане работать с нами, а его сестре — вести нашу бухгалтерию. А теперь вдруг такое требование. Так что же изменилось?
— И, кстати, Игорь, отец ещё просил передать, чтобы ты завтра вечером к нам зашёл, — продолжил Саня. — Хочет расспросить тебя, как идут дела в суде.
Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Александр Витальевич просто по праву заместителя городского прокурора мог бы всё узнать сам по щелчку пальцев. Каких-то иных подробностей я и сам рассказать не смогу — меня-то на заседания не пускают.
Что же, очевидно, реальный повод для встречи на самом деле совсем иной.
— Хорошо, Сань, я зайду к вам завтра вечером, — ответил я. — А пока нужно решить, кому теперь передать бухгалтерию. Я так понимаю, твоя сестра теперь не сможет её вести?
— Какое-то время сможет, — ответил друг. — Пока не найдёте бухгалтера. Это не горит. Главное — чтобы я вышел из состава учредителей.
...