Артефакт 014 - 18 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 014

15:11

Артефакт 014

...

Я кивнул, принимая его слова.
— А что насчёт адвоката, Александр Витальевич? — уточнил я. — Может быть, уже есть смысл его подключать?
Заместитель прокурора покачал головой.
— Пока не ясно, с каким именно обвинением мы имеем дело — даже пытаться не нужно. У каждого адвоката своя специфика: один на криминале специализируется, другой — на экономических преступлениях. Это я для примера. И так как мы ещё даже не знаем, что там под секретным грифом за дело, бежать к адвокату — только деньги впустую тратить, — пояснил Александр Витальевич. — А вот как только станет известно, в чём твоего отца обвиняют, я подберу подходящего по профилю адвоката. Сам понимаешь, одно дело — хищения, пусть даже в особо крупном размере, и совсем другое — разглашение государственной тайны сотрудником военного завода.
Хоть я и был уверен, что отец не способен ни на первое, ни на второе, слова Саниного отца напрягли.
— Спасибо, Александр Витальевич, — искренне поблагодарил я заместителя прокурора.
— Пока не за что, Игорь, — ответил тот. — Завтра я тебе позвоню, где-то в районе обеда, не раньше. Возможно, уже утром у меня будет нужная информация, но это только возможно. Постарайся не волноваться и за семьёй присмотри, чтобы тоже себя не накручивали. А то женщины…
Он махнул рукой, заставив меня улыбнуться.
— Ещё раз спасибо, Александр Витальевич, — кивнул я.
Покинув квартиру Сани, я направился прямиком домой. Дел на сегодня у меня больше не осталось. А мать с сестрой наверняка уже извели себя, ожидая, когда я узнаю новости. Александр Витальевич абсолютно прав — ни к чему давать им переживать лишний раз.
Несмотря на самое подходящее для ужина время, в квартире совсем не пахло едой. Понятно, что матери было не до готовки, так что следовало заняться этим вопросом самому. К тому же скоро ещё и Катька придёт, явно голодная.
Раздевшись и помыв руки, я прошёл на кухню. Осмотрев содержимое холодильника, вытащил порубленную на четыре части замороженную тушку курицы. Сварю, пожалуй, суп.
Мать вошла на кухню, когда я поставил кастрюлю на огонь. Выглядела она уставшей, и я особенно отметил её глаза — покрасневшие от долгого плача.
— Всё будет в порядке, мам, — сказал я вместо приветствия. — Меньше переживайте с Катькой и лучше о себе побеспокойтесь. Александр Витальевич сказал, что завтра в районе обеда уже всё необходимое будет ему известно. Подключим адвоката, вытащим отца. Так что ты давай, не отчаивайся.
Мать печально вздохнула и, сев на своё место за столом, произнесла, не сводя с меня взгляда:
— Сынок, ты в последнее время сильно изменился. Словно резко повзрослел.
— В девяностые все быстро взрослели, — на автомате пробурчал я, помешивая в воде куски курицы, чтобы не прикипели ко дну кастрюли.
— Что? — переспросила мать, не поняв моих слов.
— Да так, ничего, мам, — обернувшись, с улыбкой на губах, ответил я. — Время такое, говорю, на дворе. Мне уже восемнадцать, я по всем законам уже не мальчик, а полноценный член общества. Даже в военной академии два с половиной месяца отучился.
Хотя, конечно, всё равно выглядел я как пацан, несмотря на высокий рост и спортивное сложение. Восемнадцать лет — это восемнадцать лет, как ни крути. А внешнее впечатление важно, мало кто будет учитывать всерьёз малолетку, у которого на губах молоко не обсохло. Этим, конечно, можно пользоваться в иных ситуациях, но дела вести с таким никто не будет.
Надо бы бороду отрастить, благо генетика позволяет, чтобы выглядеть постарше. Мне ведь предстоит серьёзно биться за отца, и лучше при этом не выглядеть вчерашним школьником.
— Мам, где у нас лук? — спросил я, меняя тему разговора.
— В ящике, внизу, — ответила та, тут же переключившись. — Может, давай я тебе помогу?
— Спасибо, мам, но мне не сложно, лучше чайник поставь.
Занятая делом, она даже как-то повеселела. Сразу было видно, что привычная рутина вернула ей немного уверенности.
Катька пришла домой как раз в тот момент, когда суп уже доваривался. Сестра выглядела грустной, но, заглянув на кухню, приободрилась.
— Привет, мам, привет, Игорь, — поздоровалась она, принюхиваясь к аппетитным ароматам. — Я такая голодная…
Помыв руки и переодевшись, она присоединилась к нам за столом. Но прежде чем приступить к еде, выпытала у меня всё, что мне удалось узнать за день. Я не слишком вдавался в подробности, повторяя то же, что сказал и матери.
Зачем было их пугать грифом секретности на деле отца? Да и своими предположениями делиться не стоило. Пусть будут уверены, что всё кончится хорошо, и меньше переживают.
Съев по тарелке супа, мы разошлись по комнатам. Только мать осталась на кухне и под какую-то мыльную оперу принялась наводить порядок. Мелкая отправилась делать домашнее задание, а я решил немного посидеть у себя, гоняя магию по телу, очень уж понравилось мне это упражнение.
Так что, когда раздался звонок в дверь, именно я отправился открывать — как самый незанятый.
Саня вошёл, стоило мне отступить, пропуская его в квартиру.
— Можешь выйти поговорить? — спросил он, глядя на мой домашний вид.
— Хорошо, сейчас спущусь, — кивнул я.
И уже через три минуты мы оба сидели на нашей лавочке. И вроде бы место то же самое, и компания та же, а всё равно уже не чувствовалось, что всё по-прежнему. Саня сидел мрачнее тучи, было видно, что он очень близко к сердцу принял навалившиеся на меня проблемы.
— Я бы очень хотел помочь, Игорь, — после пары минут тишины заявил он. — Вот только я не знаю, как именно. Такая ситуация…
Я кивнул и хлопнул его по плечу.
— Спасибо, Сань, я это ценю, — сказал я, и тут же вспомнил про другое дело, на которое у меня банально не было ни сил, ни времени. — А если помочь хочешь, мне реально пригодится твоё участие. Но в другом деле.
Он посмотрел на меня с интересом, а я достал изображение герба, переданное мне Петровной. Развернув листок, передал его другу.
— Что что? — спросил Саня, рассматривая рисунок.
— Да так, зацепка маленькая, — пожал плечами я. — Слышал же, что Настя пропала?
— Да, — кивнул друг.
— Ну вот, за несколько дней до пропажи я видел, как машина с этим гербом её до дома подвозила, — пояснил я. — Так что надо узнать, кому эта машина принадлежит. Сможешь?
Саня хмыкнул, давая понять, что это для него — пустяк.
— Не знал, что ты так ужасно рисуешь, — заметил он, сворачивая листок.
— Медведь на руку наступил, — приняв обиженный вид, ответил я.
— На ухо же обычно.
— На ухе он вообще попрыгал, а на руку просто наступил. И вообще, чего тебе здесь непонятно?
— Да всё понятно, — уже откровенно улыбался Саня. — Ладно, узнаю, Игорь, не переживай. Если это местные, то будет несложно.
— Спасибо, — кивнул я. — Ну и если узнаешь, чей это герб, собери сколько сможешь информации по этому роду. Чтобы знать, на какой козе к ним подъезжать нужно, и нужно ли вообще.
Похищение Насти следовало раскрыть. Хорошая девчонка, и выручать её было необходимо. Она была слишком доброй к окружающим, чтобы никто ей не помог в тяжёлой ситуации. Хотя бы ради ее матери нужно докопаться до правды.
— Сделаю, — убрав листок в карман, ещё раз пообещал Саня. — А что с Олегом? Вы поговорили?
Я хмыкнул и покачал головой.
— Я хотел через него выйти на куратора Влада, но не срослось. Так что будем искать другие пути. Влада однозначно вытащим, вопрос только в том, каким образом и какой ценой.
Друг замолчал на несколько секунд, подняв голову и рассматривая наш дом.
— Знаешь, а мне кажется, я сумел до него достучаться, — заявил вдруг Саня, и тут же уточнил: — Ну, по крайней мере, заставил задуматься. Он уже не так рвётся в очередной бой. Понял, наконец-то, что рано или поздно ему так на этом ринге башку проломят, что он уже не поднимется.
— А вот это — замечательные новости!
— Может быть, и не придётся его вытаскивать? Он сам уйдёт.
— Ага, так его и отпустили, — покачал я головой. — Ты же понимаешь, что просто так оттуда не уходят. Там действовать нужно аккуратно, а Влад у нас прямой, как асфальтоукладочный каток.
— И такой же умный, — добавил Саня.
...

Глава 12

Когда я утром открыл глаза, то первым делом взглянул на часы. Половина седьмого — до звонка Александра Витальевича ещё много времени. Мать с сестрой спали, поэтому я натянул спортивный костюм, стараясь не шуметь, покинул квартиру и отправился на спортивную площадку.
На улице ещё практически никого не было. Рассвет только обозначил себя на небе, и мне всего лишь раз попался человек, спешащий по своим делам, да пустой автобус проехал по маршруту.
Оказавшись на площадке, я приступил к разминке. Молодое тело было полно сил, источник под завязку заполнен магией: тренируйся — не хочу. Только вот по-хорошему, следовало бы обзавестись ещё учителем.
Но где его взять на гражданке? Хороший учитель на дороге валяться не будет, его уже либо прибрали к рукам власти на должность инструктора какой-нибудь Имперской службы безопасности, или бандиты, среди которых, как оказалось, тоже хватает одарённых.
Так что приходилось истязать себя на тренажёрах, выжимая из укреплённого магией тела максимум, на который были способны мышцы. Повышенная нагрузка позволяла выдавать результаты, на которые простой человек оказался бы неспособен. Однако одной разминкой сыт не будешь.
Закончив с упражнениями, я смахнул выступивший на лбу пот и присел на лавочку, чтобы перевести дух. Как же хорошо, что родители отправили меня в академию, и я изучил хотя бы начальные навыки боевой магии. Вот уж действительно образование, которое точно пригодится в жизни.
Стоило подумать о родителях, как мысли вновь свернули тему ареста отца. Я вздохнул, поднялся на ноги и лёгкой трусцой побежал к дому. Нужно держать себя в форме, кроме меня, мою семью защитить будет некому.
Добравшись домой, я принял душ и решил приготовить завтрак для всех. Открыв холодильник, прикинул, что можно изобразить из того, что есть. Выбор продуктов был, честно сказать, невелик, и я решил, что следует в ближайшее время сходить в магазин и хорошо закупиться.

...

Остановившись на яичнице с помидорами и начав её готовить, я совсем не удивился, когда на запах из своей комнаты показалась Катька. Мелкая ещё даже глаза не продрала, а уже прибежала на кухню.
— Игорь, ты теперь у нас поваром постоянно будешь? — спросила она, садясь на стул.
— Сходи умойся, — махнув в её сторону полотенцем, которое до этого держал на плече, заявил я.
А через десять минут за столом уже собрались все. Мать пыталась усадить меня и сама хотя бы разложить порции, раз уж я не дал ей приготовить, но я оставался непреклонен.
И лишь выпроводив обеих женщин: одну на работу, другую в гимназию, я позволил себе вернуться мыслями к Александру Витальевичу. Отец Сани, конечно, предупреждал, что информация может появиться к обеду, но при этом оставалась вероятность, что он и с утра может позвонить.
Время тянулось, как резина, я успел прибраться во всей квартире. Уже даже составил список продуктов, которые нужно будет купить. Но на циферблате, стоило бросить взгляд на часы, каждый раз оказывалось всё ещё слишком рано.
Наконец, телефон зазвонил. Это случилось почти в одиннадцать. Телефонная трель раздалась внезапно, и я едва не оторвал трубку от аппарата, спеша ответить.
— Алло! — заорал я в трубку.
— Игорь? — уточнил заместитель прокурора, после чего прокашлялся, прочищая горло. — Ты же помнишь, где я работаю? Напротив нашего здания находится столовая. Приходи туда в два часа дня, там мы обо всём и поговорим. Я получил некоторую информацию и уже договорился с нужным адвокатом, он приедет туда же к этому времени.
Я вздохнул с облегчением.
— Спасибо, Александр Витальевич!
— Погоди меня благодарить, Игорь, — произнёс тот. — Я должен тебя предупредить: услуги этого адвоката недёшевы. Сколько он с тебя возьмёт, я не знаю — не обсуждаю такие вещи. Но решил ещё раз предупредить.
— Я понимаю, не волнуйтесь, у меня есть деньги на адвоката, — заверил я, тут же прикинув, сколько нужно выдать в качестве аванса и хватит ли у меня наличности для этого или придётся заглянуть в банк. — Я понимаю, что услуги хорошего адвоката стоят недёшево. Но нам нужен лучший — не та ситуация, чтобы экономить.
— Тогда встретимся в два, — подвёл итог Александр Витальевич и положил трубку.
Времени ещё было полно, я пересчитал оставшиеся деньги и выдохнул. На аванс адвокату хватит, так что можно не спешить в банк. Смотавшись в магазин, я потратил едва ли не все оставшееся время на то, чтобы закупиться. В итоге забил холодильник под завязку.
И я уже собирался уходить, как внезапно снова зазвонил телефон. Подняв трубку, я ответил:
— Алло!
— Игорь, — услышал я голос матери. — Хорошо, что ты дома. Я тут в своей сумке обнаружила два комплекта ключей. Думала, свои утром забираю, а это Катины оказались. Ты дома будешь после двух, чтобы ей не пришлось меня с работы на лавочке у подъезда ждать?
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.
Я взглянул на часы, прежде чем ответить. Времени до встречи оставалось в обрез, нужно было спешить. Опаздывать на разговор было бы крайне невежливо, Александр Витальевич служебным положением воспользовался, связи поднял, а тут я опоздаю. Нет уж, допускать такого никак нельзя. Но и мелкой два часа сидеть на лавочке — тоже не вариант.
— Всё будет хорошо, мам, не переживай, я разберусь, — пообещал я матери.
— Хорошо, спасибо, Игорь, — сказала та. — И обязательно пообедайте оба!
— Непременно, мам.
Положив трубку, я вылетел из квартиры пулей и, поймав такси, назвал адрес гимназии. Передвигаться на общественном транспорте времени уже не оставалось. Тем более у мелкой занятия должны были вот-вот закончиться, и мы с ней вполне могли разминуться.
Старый отечественный автомобиль, явно уже доживающий свой век, натужно скрипел, сипел и кашлял, но доставил меня к забору гимназии вовремя. Расплатившись с водителем и накинув ему рубль за то, что такси не развалилось по дороге, я выбрался из машины и сразу же заметил мелкую. Она стояла рядом с другой девчонкой во дворе гимназии, и они вместе рыдали.
Какого хрена? Кто посмел тронуть мою сестру? Всем ноги повырываю!
Кровь вскипела мигом, и я решительно зашагал к раскрытым воротам, из которых гурьбой выходили гимназисты; я так взвинтил себя, что был готов забить обидчика сестры голыми руками безо всякой магии.
— Что случилось? — спросил я, подойдя к сестре и прижимая её к себе за плечи. — Кто тебя обидел? Стас решил отомстить?
— Никто, — ответила Катька, размазывая слёзы по щеке.
— А чего ревёшь тогда? — спросил я, успокаиваясь.
— Света уходит из гимназии, — махнув на стоящую рядом девчонку рукой, пояснила сестра.

...
Только сейчас я разглядел в зарёванной пигалице лучшую подружку мелкой. Катька с ней подружилась прямо на линейке первого сентября в первом классе, и с тех пор не расставалась.
— Ухожу, — подтвердила Света и заморгала красными зарёванными глазами.
Меня отпустило — на фоне прочих событий переход подруги, пусть даже и самой близкой, не самое страшное.
— Ну а ревёте чего? — спросил я. — Продолжите вне школы общаться. Или ты переезжаешь куда-то?
— Никуда не переезжаю, — ответила Света, достав платок и начав вытирать им лицо.
— У её папы больше нет денег оплачивать гимназию, — пояснила Катя. — Его из армии уволили, а другую работу он не нашёл.
— Нашёл, — заступилась за отца Света. — Но там платят мало.
Что ж, таких трагедий много теперь будет — девяностые ещё только начали показывать свой звериный оскал. Жаль девчонку, но её отец хоть какую-то работу нашёл. А многим вообще есть нечего.
К нам подошёл высокий мужчина с сединой на висках. Выглядел он при этом лет на сорок от силы, и я с первого взгляда понял, что передо мной человек военный. Было в нём что-то такое, напоминающее Сергея Валерьяновича.
Вот только если Верещагин был скорее подсушенным и жилистым, этот мужчина мог бы поспорить габаритами с Владом.
— Здравствуйте, — поздоровался он, сопровождая слова кивком.
— Добрый день, — ответил я.
— Света, нам пора идти, — обратился мужчина к дочери. — Нам ещё к бабушке надо заехать.
— Ну минутку, пап! — взмолилась девчонка.
— Дайте им ещё минут пять, если не сильно спешите, — поддержал я школьниц. — Пусть нормально попрощаются.
— А с чего они вдруг так эмоционально прощаются? — удивился мужик. — Завтра же увидятся.
— Но разве ваша дочь не покидает гимназию? — удивившись, спросил я.
— Покидает, — ответил отец Светы. — Но до конца месяца она ещё будет здесь доучиваться.
Я вопросительно посмотрел на Катьку.
Многое мог бы я сказать мелкой, но просто вдохнул и медленно выдохнул. Ох уж эти бабские страсти!
— Знаю, что до конца месяца, — сказала та. — Но узнала-то я об этом сейчас!
Отец Светы махнул рукой, не желая вникать в подробности, и сказал:
— Пять минут.
Он вышел за территорию учебного заведения и, вытащив сигарету из пачки, подкурил её без зажигалок и спичек. Я в это время наблюдал за ним и думал. От отца Светы веяло силой ничуть не хуже, чем от Петра Петровича.
— Так, мелкая, держи ключи, — достав из кармана свою связку, я вручил её сестре. — А то мать переживает, что сегодня взяла твои на работу. И не задерживайся. Обед разогреешь, поешь обязательно. И сиди дома, меня жди, я-то теперь без ключей остался.
— Хорошо, Игорь, спасибо, — ответила Катька.
Я махнул ей рукой и направился к курящему отставнику.
— Прошу прощения, — начал я разговор. — Сестра сказала, что вы военный.
— Был таковым до недавнего времени, — поправил меня тот и протянул руку. — Жуков Артём Иванович, капитан в отставке. Спецназ, Афганский корпус армии Российской Империи.
Что ж, теперь понятно, как он потерял работу. После вывода корпуса из Афганистана его просто распустили, отправив людей по домам.
— Воронов Игорь Васильевич, — представился и я, отвечая на крепкое рукопожатие. — Бывший курсант военной академии имени Николая Николаевича Раевского.
Капитан приподнял бровь, и я пояснил:
— Академию закрыли, первый курс отправили по домам. Так что я успел только подготовительные курсы пройти, а первого сентября нас уже всех разогнали.
Артём Иванович усмехнулся.
— Так мы, выходит, оба отставные, — улыбка на его лице была горькой. — И что, чем теперь думаешь заниматься, Игорь?
— Пока не знаю, — пожал я плечами.
— А я вот со всей своей выслугой только в бандиты и могу, — произнёс Артём Иванович. — Хотел работу найти, так кроме них оказался никому на гражданке не нужен. Так что, может быть, и хорошо, что ты не доучился, Игорь. Кто знает, повезло бы тебе потом со службой или тебя бы точно так же выкинули, как и нас.
Я промолчал, а Артём Иванович сделал затяжку и выпустил дым в сторону.
— А я за эту страну кровь проливал, — произнёс Жуков. — И на мразей всяких работать не стану. Их удавить охота, а не работать на всех этих…
Мразей, он сказал мразей. Этот мужик однозначно вызывал у меня симпатию. А он тем временем сделал ещё одну затяжку и, скомкав окурок пальцами, с помощью заклинания обратил его в пыль.
— А удавить нельзя. За них же дадут, как за людей, а мне ещё матери больной помогать и дочку растить, — взглянув на дочь, стоящую рядом с моей сестрой, капитан даже посветлел лицом. — Так чего ты подошёл-то, просто так, поболтать?
— Моя сестра с вашей дочерью с первого класса дружит, — приступил я к ответу. — А вот сегодня я узнал, что у нас обоих так судьба повернулась. И у меня к вам предложение, Артём Иванович, как к капитану спецназа.
Мужик нахмурился, дымка укрепления тела, которую он и без того держал плотной, видимо, по профессиональной привычке, стала практически непроглядной.
— Ну, слушаю, — напряжённым тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнёс он.
— Не волнуйтесь, Артём Иванович, ничего противозаконного, — заверил я. — У меня сильный дар, большой потенциал, в академии тоже чуть-чуть поднатаскали. Но вот я вернулся на гражданку, и оказалось, что несмотря на весь мой потенциал, я всё равно довольно слаб и в случае чего могу не защитить семью.
Отставник кивнул и спросил:
— А от меня ты чего хочешь?
— Станьте моим наставником, господин капитан, — озвучил я своё предложение. — А я оплачу обучение вашей дочери.
Он хмыкнул, окидывая меня внимательным взглядом.
— Деньги-то у тебя откуда, курсант?
Я не видел смысла скрывать, так что высказал ему ту же версию, что и родителям. Тем более она была практически правдой.
— Спас другого курсанта во время ЧП в академии, а он оказался сыном богатого папы, — пожал плечами я. — С криминалом мои деньги никак не связаны.
Капитан несколько секунд подумал над моими словами, затем даже потянулся к пачке за новой сигаретой, но доставать её не стал.
— Год обучения, — наконец, озвучил своё решение капитан в отставке. — Ты оплачиваешь год обучения моей дочери в гимназии, я год учу тебя всему, что знаю.
— Год, — согласился я, едва не приплясывая от радости.
Он протянул мне ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.
— Тогда предлагаю не откладывать, — произнёс Жуков. — Есть у меня подходящее местечко на примете, где можно потренироваться. Сегодня его проверю, как там что изменилось, и если всё в порядке, позвоню. Света ваш домашний номер знает?
— Знает, — кивнул я, оглянувшись на сестру.
— Значит, завтра часиков в восемь наберу. А встречу предварительно назначим на обед. Сойдёт?
— Сойдёт, Артём Иванович.
Расстались мы довольные друг другом.
Время уже поджимало довольно сильно, так что я поймал новое такси и помчал в столовую при городской прокуратуре. Пришлось накинуть шоферу пару рублей, чтобы добраться побыстрее.
Успел! Ровно в два часа я толкнул дверь столовой и сразу же увидел Александра Витальевича. Тот махнул мне рукой, приглашая к своему столику.
— Привет, Игорь, — кивнул мне отец Сани, стоило мне сесть напротив. — Я узнал кое-что. Если вкратце, то отца твоего арестовали по делу о махинациях при приватизации завода, на котором Василий Петрович работал. Сейчас таких схем по всей стране уйма, Имперская служба безопасности ими занимается. Подробностей мне не рассказали, а вот адвокату Василия Петровича все документы покажут и копии выдадут. Адвокат, кстати, сейчас подойдёт.
Александр Витальевич замолчал, а я подумал о том, что вообще не представляю, какое отношение мой отец может иметь к приватизации завода. Он работал в отделе кадров, но где отдел кадров, а где приватизация?
Дверь в столовую открылась, впуская высокого худого мужчину примерно сорока лет в дорогом костюме. Он нашёл взглядом Александра Витальевича и двинулся к нам уверенной походкой. В его руке болтался кожаный коричневый портфель.
— Так, полагаю, вы представитель моего клиента? — обернувшись ко мне, первым делом заговорил адвокат и представился: — Золотарев Артемий Львович!
Я пожал протянутую ладонь.
— Воронов Игорь Васильевич.
Александр Витальевич, решив, что он своё дело сделал, тут же поднялся и, кивнув мне на прощание, покинул нас; а адвокат опустился на освобождённый стул и, положив портфель на столешницу, открыл замки, достал какие-то бумаги и произнёс:
— Александр Витальевич ввёл меня в курс дела, Игорь Васильевич. Признаюсь честно, ваше дело меня заинтересовало с профессиональной точки зрения, к тому же я буду рад помочь знакомым Александра Витальевича, но это не значит, что я предоставлю вам скидку.
Я, вообще-то, и не просил скидки, но заход красивый. Похоже, ушлый мужик этот Артемий Львович. Впрочем, такой мне и нужен — дело явно предстоит нелёгкое.
— Скидка мне не нужна, — произнёс я, глядя в лицо собеседника. — Мне нужно вытащить отца.
— Не буду обещать сделать это быстро, — кивнул Артемий Львович. — Но что приложу все возможные силы — даю слово! Мой гонорар составит десять тысяч рублей, и предупреждаю сразу: это лишь за первую инстанцию! Вот договор, прошу, ознакомьтесь и подпишите.
Он вручил мне отпечатанный бланк, куда оставалось только вписать мои данные. Я прошёлся по тексту несколько раз, но меня всё устроило.
— Ручку, пожалуйста, — обратился я к адвокату и поставил свои подписи на обоих экземплярах.
— Отлично, Игорь Васильевич, — убирая свою копию в портфель, кивнул Артемий Львович. — А раз мы заключили договор, я прямо сейчас приступлю к работе. Вот моя визитка, на всякий случай.
Он оставил заламинированную карточку на столе и, не прощаясь, отбыл из столовой. По договору я обязался в течение трёх рабочих дней оплатить аванс в размере трёх тысяч рублей, так что в банк всё же придётся заглянуть.
Уже подходя к дому, я увидел Саню. Друг сидел на нашей лавочке, черкая что-то в толстой тетради. Не иначе как изучал конспект на свежем воздухе.
— О, привет, Игорь, а я тебя как раз караулю, — объявил Саня, убирая свои записи.
— Здорово, Сань, — ответил я, пожимая ему руку.
— Узнал я про твой герб, — сразу же перешёл к делу друг. — Принадлежит он боярскому роду Ждановых. Семья небольшая, но уважаемая. Подчиняется нашему Уральскому князю. Есть у них сынок-наследник, тот ещё отморозок, — при этих словах Саня потемнел лицом. — Дважды попадал под следствие: в первом случае за изнасилование, во втором — пьяным избил официантку. Оба раза до суда так и не дошло — дела закрыли за примирением сторон.
Судя по тону, которым Саня всё это рассказал, я прекрасно понял, насколько он не одобряет такой подход к правосудию. Впрочем, Саня всегда таким был, весь в отца.
— Подозреваю, именно этот наследник Ждановых Анастасию Александровну и похитил, — добавил друг. — Очень уж это похоже на него. Ну и сам понимаешь, Игорь, речи о выкупе тут идти не может.
Я кивнул, переваривая информацию.
— Если он её похитил, и она ещё жива, значит, он её где-то держит, и вряд ли дома. Следовательно, нужно проследить за ним, — озвучил я свои мысли. — Вряд ли он сам в этом месте постоянно торчит, скорее всего, наведывается время от времени.
— Я тоже так подумал, — кивнул Саня. — И у меня есть возможность за ним проследить.
Я покачал головой.
— Саня, мы говорим про урода, который избивает и насилует женщин, — произнёс я. — У Ждановых наверняка есть своя служба безопасности, которая твою слежку срисует моментально. А раз они своего наследника так покрывают, то тебя просто поломают и бросят подыхать в канаву.
Но друг лишь упрямо поджал губы.
— Игорь, ничего, что я на год старше тебя и уже год отучился в юридической академии? — спросил он. — Поверь, я многому научился и уж справлюсь с этим делом. Так что даже не отговаривай, у тебя и так сейчас отцом голова занята. А мне и самому хочется помочь Насте. И я всё равно это сделаю.
Я вновь покачал головой, но прекрасно понимал, что друга не отговорю.
— Просто будь крайне осторожен, Саня, — попросил я. — Меньше всего я хочу, чтобы тебя поймали и грохнули.
— Ты говоришь с сыном заместителя прокурора, — улыбнулся друг. — Я с оперативниками общаюсь дольше, чем ты на свете живёшь. И кое-чему меня научили. Так что не волнуйся, меня не заметят.

* * *
===

Глава 13

Корпус недостроенного завода, расположенного на окраине Екатеринбурга, знавал разных посетителей: расписанные граффити бетонные стены, мусор в дальних помещениях. На потолке — следы то ли костра, то ли пожара.
— Иди за мной, — позвал меня Артём Иванович, уверенно проходя из помещения в помещение. — Я когда ещё только служить пошёл, этот завод строить начали. Потом главного на стройке перевели в столицу, а здесь все разворовали.
Я никак не прокомментировал экскурс в историю стройки. Подобных замороженных объектов я помнил немало. Может быть, и этот завод бы достроили, в конце концов, но теперь уже вряд ли. Скорее всего, снесут и построят на этом месте что-нибудь другое.
— Вот нужное место, — с силой дёрнув проржавевшую железную дверь, произнёс капитан Жуков. — Заходи!
Мы вошли в довольно большое помещение с высокими окнами. Артём Иванович сразу же прошёл к центру зала, и я увидел, как его магия отзывается на какое-то заклинание. Внимательно следя, что капитан делает, я подошёл ближе.
Дымка схлынула с капитана, устремившись в пол, а оттуда стремительной волной разбежалась по всей поверхности пола, перешло на стены и потолок. Не прошло и минуты, а уже всё помещение сияло золотистыми искрами.
— Что же, защиту я поставил, — произнёс Артём Иванович, прежде чем обернуться ко мне. — Теперь можно магию применять спокойно, вреда зданию она не причинит.
Я запомнил, что и как делал мой новый наставник, накладывая защиту. Если она такая хорошая, как он утверждает, надо попросить капитана, чтобы научил меня заклятию, да я наложу такую защиту на нашу квартиру. Лишним не будет.
— Ты готов, Игорь? — спросил тем временем Артём Иванович.
Я кивнул.
— Тогда давай начнём с того, что ты уже умеешь, — предложил Жуков, — а потом я тебе покажу что-нибудь новенькое.
Говорить о том, что вижу магию, я не стал. Я рад, что у меня появился учитель, но я всё ещё не был уверен, что мне следует с кем-то делиться информацией о своих способностях.
Следующие двадцать минут у меня ушли на то, чтобы показать все заклинания, которым я научился в академии. Артём Иванович периодически хмыкал, но ни одного вопроса не задал. Лишь когда я обозначил зелёный огонь лечения, Жуков приподнял бровь.
— И много ты лечений знаешь? — уточнил капитан, когда я погасил зелёный свет.
— Нет, не много. Всего три, — признался я. — Но к каждому выучил тройку модификаций. Это у нас факультативом шло.
— Понятно, — кивнул Жуков. — Из того, что я увидел, ты показал максимум третий круг заклинаний. Неплохо для человека, который ни одного курса не отучился. Однако для боевого мага это — крохи. Но начинать обучение сразу с мощных чар бесполезно. Тут опыт наработать нужно. А для этого — иметь арсенал заклинаний побольше. Так что начнём с малого.
— Хорошо, — согласился я.
Капитан отвёл руку в сторону и сложил пальцы в щепоть.
— Значит, смотри, Игорь, сейчас я покажу тебе простое заклинание Преграждения, — объявил он. — Многого оно не даёт, пулю не остановит, но прямой удар обычного кулака врежется в стену. Один раз, потом надо либо ставить Преграждение заново, либо придумывать что-то ещё. Технически ты уплотняешь вокруг себя воздух…
Пальцы капитана вспыхнули воздушной стихией. Дымка выстрелила вверх, образуя щиток размером метр на метр. Он завис, не передвигаясь с места, проступив в видимом обычным глазом диапазоне.
— Само заклинание, хоть и относится ко второму кругу, вполне может выдержать третий, — отойдя от щитка на несколько шагов, объявил Жуков. — Брось в него снаряд!
Я швырнул Огненный снаряд, и моё заклинание действительно врезалось в преграду, разлетевшись бессильными искрами. Щиток распался в то же мгновение, когда мой снаряд его коснулся.
— Такими Преграждениями часто укрывают технику, — пояснил Артём Иванович. — Поддерживать его не нужно, достаточно закрепить относительно любого физического объекта. Прилетает в танк вражеский снаряд, удар распределяется по Преграждениям. Сидящий под бронёй чародей заново накладывает заклинания, и так до тех пор, пока не выдохнется маг или у врага боеприпасы не кончатся.
То, что в моей прошлой жизни делала активная броня, здесь заменяют магией. Практично, пожалуй, магов хоть и немного, но тратить силу одарённых, всё равно должно быть дешевле, чем укрывать каждый танк. Одарённый может вешать свои заклинания совершенно бесплатно для казны, и ему не требуются для этого ресурсы. А активную защиту не просто разработать надо, её необходимо изготовить, затем навесить…
— Но оно же не держит пулю? — уточнил я.
Капитан улыбнулся.
— Не держит. Поэтому, когда ты ставишь Преграждение, ты делаешь это внахлёст.
Снова создав воздушный щиток, Жуков тут же нарастил к нему ещё один, едва ли не вплотную.
— В этом, кстати, основное отличие от Воздушного щита, — продолжил лекцию Артём Иванович. — Преграждение усиливается пропорционально собранной структуре. А Воздушный щит, как и любой другой стихийный, имеет заранее отмеренную прочность, которую нельзя регулировать. Чуть ослабил заклинание, и твой щит ничего не задержит, а то и вовсе распадётся бесполезной вспышкой. Итак, давай теперь попробуй ещё снаряд брось.
Я повторил заклинание, и в этот раз снова разлетелись искры в стороны, но щитки Преграждения остались висеть в воздухе. И хотя тот, куда угодил мой Огненный снаряд, выглядел немного блёклым, он всё ещё оставался на месте.
— Давай ещё раз! — скомандовал Жуков.
Следующее заклинание развеяло одно Преграждение, но капитан составил щитки так, что получившаяся щель оказалась настолько узкой, что в неё не попадёшь даже магией. Несложно представить, как стрелять по такой защите, особенно в движении.
— Теперь твоя очередь, Игорь, — объявил капитан. — Я буду бить снарядами, твоя задача — принимать их на Преграждение. Как я его ставил, ты видел, что надо делать, объяснил. Посмотри, насколько ты обучаемый. Начали!
И он сразу же атаковал меня. Причём его заклинание летело куда быстрее моего, хотя Жуков не вкладывал в него больше силы, чем я.
Первый щиток у меня получился в последний момент. И то мне показалось, что Огненный снаряд капитана замедлился, позволяя мне опомниться и начать защищаться. Однако дело было сделано.
Взаимное уничтожение заклинаний сопровождалось россыпью искр.
— Медленно! — объявил капитан. — Быстрее, ученик!
В этот раз снарядов было сразу два, и они летели с двух сторон, грозя обрушиться на меня с боков. Пришлось пошевеливаться. Но и эти снаряды ударились в щитки. А капитан продолжил атаку, засыпая меня заклинаниями.
Да какого хрена?!
Я стиснул зубы, выплёскивая больше силы, и в одно мгновение вокруг меня выстроилась сплошная сфера из щитков Преграждения. Они наслаивались друг на друга в три ряда, и Огненные снаряды капитана бессильно разбились о выстроенную мной защиту.
— Твою мать, как так-то?! — услышал я голос Жукова. — Игорь, ты что, аристократ какой-то? Откуда у тебя, чёрт возьми, столько силы?!
Я не спешил развеивать свои заклинания.
— Родился таким, — ответил я. — Можно убирать заклинания?
— Убирай.
Капитан проследил за тем, как я развеиваю собственную магию. А затем кивнул мне.
— Обычно ставить сразу несколько Преграждений учатся через месяц-два, — сообщил он. — И то речь идёт о паре-тройке заклинаний одновременно. А у тебя их сколько, пара сотен получилась?
Я пожал плечами, как-то в голову не пришло считать.
— Да уж, парень, задал ты мне задачку, — почесав затылок, задумчиво произнёс Жуков. — Ну да ладно, раз ты так быстро всё осваиваешь, давай-ка я ещё кое-что тебе покажу.
Он повернулся ко мне боком и, разведя руки в стороны, стремительно свёл их вместе. От этих движений сформировалась волна звука — жуткий вой прокатился по помещению, заставляя меня скривиться и зажать уши.
— Как ты заметил, звук неприятный, — с усмешкой произнёс капитан. — Урона он никакого не наносит, но вполне годится, чтобы дезориентировать неготового противника. Полезная штука, если ты подкрался сзади к ничего не подозревающему врагу и тебе надо на несколько секунд заставить его стоять, зажимая уши. Но внешние эффекты — это, конечно, полезно, однако главная особенность заклинания — попавший под действие Воя маг ещё несколько секунд не может управлять собственной силой. Не контузия, но крайне неприятная штука.
Меня аж передёрнуло от воспоминаний о произведённом Воем эффекте. И даже мне, несмотря на моё постоянно поддерживаемое укрепление, требовалось время, чтобы отойти от последствий.
— К сожалению, как и любого специфического заклинания, — продолжил лекцию Артём Иванович, — у Воя есть огромный недостаток. От него очень просто защититься — достаточно поставить любой щит на пути, и эффект тебя не коснётся. Кстати, Преграждение тоже годится.
— Буду иметь в виду, — кивнул я.
— А теперь смотри, покажу, как Вой правильно использовать, — объявил Жуков. — Для начала нужно создать два потока воздуха, которые и будут выть. Затем ты с помощью своей силы задаёшь вектор движения и скорость. И по мере движения руками ты увеличиваешь скорость воздушных потоков…
На этот раз он не стал запускать заклинание на полную катушку, но я всё равно услышал тонкий свист.
— Понял? Пробуй.
И вот здесь у меня возникли проблемы. Не так-то просто оказалось ограничить воздушную волну, которая будет выть. Я мог устроить две воздушные стены, но они были слишком огромными; пласт воздуха, который я таким образом сдвигал, получался чрезмерным и, кроме низкого гудения, ничего не давал.
— Давай ещё раз, Игорь, — отойдя в сторону, подбодрил меня капитан. — Заклинание сложное, но ты справишься. Нужно просто набить руку.
Однако и за двадцать повторов, и за двадцать минут я так и не сумел воссоздать нужное заклинание. И это неимоверно злило — мне же до сих пор всё легко давалось, а теперь собственная сила протестовала против того, чтобы я её ограничивал.
В итоге Жуков сдался.
— Все, перерыв, а то ты сейчас взорвёшься, — заявил Артём Иванович, доставая пачку из кармана. — Перекур.
Я прекратил попытки, и впрямь чувствуя, что уже на грани. Поверить было сложно, что я не могу ужать собственную силу до нужного объёма. Нет, когда Сухов впервые меня отчитывать, я понял, что надо рассчитывать мощь. Но сейчас мне казалось, что я просто не способен зачерпнуть настолько мало, чтобы заклинание получилось.
Капитан присел на обломки какого-то ящика, и я опустился рядом на соседний. Жуков сделал несколько затяжек, прежде чем заговорить.
— Знаешь, у меня в учебке был парень, у которого тоже силушки богатырской было до хрена, а вот умения ей пользоваться с гулькин нос, — он сделал паузу, чтобы стряхнуть пепел на бетонный пол. — И наш наставник предложил ему упражнение.
— Какое? — уточнил я, заинтересовавшись не на шутку.
Ежу ведь понятно, что чем дальше, тем заклинания пойдут сложнее. И для их использования не столько голая магия потребуется, сколько умение ей пользоваться.
— Сдувать песок, — пояснил Артём Иванович. — Сперва ты кладёшь перед собой гору песка и с помощью магии сдвигаешь её. Когда научишься не разбрасывать песок во все стороны, а именно плавно двигать, делаешь кучку поменьше. И так до тех пор, пока не останется одна крупинка.
Я представил, сколько у меня уйдёт времени и нервов на то, чтобы дойти до конца. Черт возьми, хорошо, если годам к пятидесяти. С моей вспыльчивостью я скорее разгромлю всё вокруг, чем действительно научусь себя контролировать.
А с другой стороны, чем это отличается от тех песочных игрушечных садиков, в которых японцы маленькими граблями по песку водят? Тоже ведь своего рода медитация.
— Вообще, ты по этому поводу не переживай, — выдохнув облако дыма, продолжил говорить капитан. — У тебя отлично получается схватывать на лету. Нам бы побольше таких одарённых, как ты, в своё время, глядишь, и в Афгане всё иначе бы сложилось. Вкопали бы сразу этих нагличан в песок… — Артём Иванович печально вздохнул. — Столько сил потратили и денег на эти горы и пустыни, столько народа угробили и только навели порядок, только выдохнули — приказ уходить.
— Да уж, — согласился я. — Странный приказ.
— Более чем странный. Мы ведь, считай, отодвинули границу с Британией, создали огромную буферную зону. И всё просрали.
— Видимо, император посчитал, что она не нужна, зона эта, либо, что дорого обходится.
— Дорого обойдётся, когда англичане поставят свои военные базы у нас под боком и наладят поставки опия в наш Туркестан, а оттуда по всей России, — возразил капитан. — Мы ведь почти уничтожили эту заразу, а при англичанах сейчас заново всё начнётся.
— Так, они вроде обещали, что не будут заходить в Афганистан.
— В смысле, не будут? — воскликнул Жуков. — Они уже там!
Да уж, мир другой, а англосаксы всё те же. И ситуация с Афганистаном прям почти один в один.
Капитан затянулся, вздохнул и с досадой произнёс:
— Авторитет императора после этого в армии серьёзно упал. А ведь мы его всегда любили, жизни были готовы отдать за него и за Отечество. А он вот так с нами. Вывели и бросили. А многим даже жить негде: ни своего жилья, ни денег, чтобы арендовать. А ведь у многих семьи, дети. Нельзя так. Добром это не кончится.
— Ну, всё же, бросило вас уже Временное правительство, — заметил я, невольно встав на сторону защитников Михаила.
Капитан посмотрел на меня, горько усмехнулся и махнул рукой. Сделал затяжку, уничтожил окурок и сказал:
— Ладно, отдохнули и хватит.
Я вернулся на то же место, где мы до этого стояли и попытался ещё раз создать Вой. Однако как бы я ни старался, заклинание мне не давалось. Кажется, впервые я столкнулся с тем волшебством, которое мне придётся действительно долго осваивать.
Но сдаваться я не привык. А значит, своего добьюсь.

* * *
Москва, Кремль, кабинет председателя Временного правительства
На этот раз на собрании присутствовали не все члены Временного правительства. В кабинет пришли только ближайшие сподвижники Бориса Николаевича: Сибирский и Московский князья. Поводом послужили слухи о том, что в народе ходят разговоры, будто бы Временное правительство собирается упразднить институт монархии.
— Народ хочет видеть императора во главе России, волнуется, — произнёс Юрий Михайлович. — И Романовы хотят на престол. Не сами наследники, а их ближайшая родня. В общем, со всех сторон недовольство. Как бы бунта не было.
— Ну, это вы, князь, хватили. До бунта далеко, — заявил князь Сибирский.
— У вас в Сибири, может, и далеко, а вот в Москве настроения не самые позитивные.
— Это ваша недоработка, Юрий Михайлович.
— Это столица! — насупился Московский князь. — Здесь всегда вольнодумцев и недовольных много было. А уж когда император Михаил ослабил цензуру и разрешил митинги, то и вовсе стало тяжело как-то это всё контролировать.
— Ну, положим, цензуру мы вернули и митинги прикрыли, — напомнил Борис Николаевич.
— Но народ-то уже знает, что бывает по-другому, — заметил Юрий Михайлович. — И вообще, мы живём в России, здесь может случиться всё что угодно. Народ действительно недоволен.
Борис Николаевич тяжело вздохнул и сделал глоток чая, взявшись за горячую кружку обеими руками.
— Для бунта нужны зачинщики и организаторы, — заговорил князь Новгородский. — Таких вроде пока нет. Но я согласен, что ситуация нездоровая, и мне она тоже не нравится. Но кто виноват, что покойный император решил позаигрывать с либералами и изменить закон о престолонаследии? Мы сейчас просто физически не можем никого венчать на царство. Мы не имеем такого права! По новому закону Боярская Дума сначала должна утвердить кандидатуру будущего императора. Если бы не это нововведение, мы могли бы посадить на трон младшего племянника.
— Младшего? — переспросил князь Сибирский.
— А вы представьте, что будет, если императором станет старший? — повернулся к оппоненту Юрий Михайлович. — Мне вот даже страшно представить — более неготового к этому человека найти сложно.
— Я бы поспорил с вами, — ответил Илья Николаевич.
— Да чего спорить? — спросил Борис Николаевич. — В любом случае без Боярской Думы кандидатуру императора нам сейчас не утвердить. А Думу император распустил за неделю до своей трагической гибели,
— Ну, он же хотел собрать другую, — заметил Юрий Михайлович.
— Неважно, что он хотел, важно, что получилось, — махнул рукой Борис Николаевич. — Думу его императорское величество разогнал, новую не собрал, а сам отбыл в мир иной. И в итоге у нас нет ни императора, ни Думы. И по новым законам мы не можем получить ни того ни другого. Потому что старая Дума уже нелегитимна, а состав новой должен утвердить император, а кандидатуру императора должна утвердить новая Дума. Вот такой вот казус, господа!
— Но не может же это продолжаться вечно! — всплеснул руками князь Московский. — Придётся что-то делать. Не республику же теперь создавать. Или, может, вы, Борис Николаевич, хотите стать президентом?
Князь Новгородский насупился, но отвечать на этот выпад не стал. Вместо этого он вздохнул и произнёс:
— Эту ситуацию создали не мы. Поэтому претензии к нам не обоснованы и нелепы!
— Но мы ею пользуемся, — не согласился Юрий Михайлович, — поэтому в принципе можно понять тех, кто эти претензии выдвигает. Давайте уже хотя бы между собой определимся, нужен ли нам новый император? Давайте уж начистоту.
— Нельзя так ставить вопрос, — резко качнул головой Борис Николаевич. — Император России нужен. Но сейчас важнее другое — как-то удержать страну на плаву.