Артефакт 015 - 18 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 015

15:12

Артефакт 015

...

Глава 14

На встречу с адвокатом я прибыл за пару минут до назначенного времени. Это ощущение, что я постоянно куда-то опаздываю из-за отсутствия нормальной возможности удобного вызова такси, уже откровенно раздражало. Нужно обзаводиться собственным транспортом, иначе это никуда не годится.
Дел ведь меньше не станет, и возможность метнуться на другой конец города может возникнуть в любой момент. Так что, подходя к ресторану, в котором была назначена встреча, я всерьёз прикидывал, какой автомобиль бы мне подошёл.
Артемий Львович ждал меня за столиком в ресторане и уже потягивал кофе. Хостес поприветствовала меня у входа и, когда узнала, к кому я пришёл, с улыбкой проводила к нему.
Я прошёл к Золотареву и, поздоровавшись с адвокатом за руку, занял место напротив.
- Надеюсь, вы не возражаете, что я начал без вас, Игорь Васильевич? - спросил Артемий Львович. - Признаюсь честно, пришлось немало побегать по инстанциям, собирая все документы и общаясь с нужными людьми. Даже позавтракать не успел сегодня. Но, разумеется, всё, что было возможно, я узнал.
Адвокат замолчал, сделав глоток кофе, и перевёл взгляд на меня. По глазам было ясно, что он ждёт от меня денег. А я как раз чуть не опоздал, пока снимал наличку со счёта.
- Думаю, это полностью компенсирует ваши неудобства, Артемий Львович, — произнёс я, кладя на стол пачку купюр в банковской обёртке. — Здесь сразу вся сумма, сто процентов. И я очень надеюсь, что вы, работая над этим делом, выложитесь тоже на все сто и вытащите моего отца.
Десять тысяч рублей умещались в одну пачку — всего-то сто купюр по сто рублей. Их можно было довольно быстро пересчитать, но Артемий Львович на такие дела своё драгоценное время не тратил. Адвокат кивнул девушке в деловом костюме, что сидела за соседним столиком и потягивала сок. Она тут же подошла к нам, забрала деньги, вернулась на своё место и вытащила из сумки аппарат для проверки наличных. Быстрыми движениями справившись с работой, девушка вернула пачку Золотареву.
— Всё в порядке, Артемий Львович, — сообщила помощница адвокату, отсаживаясь обратно за свой стол.
А я внезапно себя почувствовал оптовым покупателем запрещёнки из американских фильмов: то ли оружия, то ли наркотиков. Честно говоря, я никак не ожидал, что адвокат, вроде бы официальное лицо, будет таскать с собой машинку для проверки налички. Хотя учитывая обстановку в Екатеринбурге, вероятность столкнуться с фальшивомонетчиками должна быть действительно высока.
— Простите за недоверие, Игорь Васильевич, — обратился ко мне Золотарев, считав удивление на моём лице. — Но времена сейчас такие, без проверки ни с кем нельзя толком работать. Итак, вот моя расписка, что я получил деньги в оговорённом объёме, сейчас я только сумму впишу.
Адвокат быстро вписал нужную сумму в два заранее подготовленных документа, протянул их мне и добавил:
— Вы тоже, пожалуйста, вот здесь поставьте свою подпись, а здесь — дату от руки. Второй экземпляр для моей бухгалтерии.
Подписав две идентичные бумаги, я убрал свою копию во внутренний карман куртки, а Золотарев отложил свой листок в портфель. Пока он это делал, я осмотрел зал. Интересно, вот те четверо мужчин в костюмах — не его ли охрана?
— Итак, я сейчас вкратце введу вас в курс дела, Игорь Васильевич, — сложив пальцы в замок, произнёс Артемий Львович. — Началось всё с того, что ваш отец приватизировал завод, на котором работал. Чтобы перепрофилировать его на гражданское производство.
Мои брови сами по себе поползли вверх, но адвокат жестом попросил не прерывать его.
— Для перепрофилирования и развития завода Василий Петрович взял большой кредит в одном из банков Екатеринбурга, а именно «Уралинвестбанке», — продолжил Артемий Львович. — Однако очень скоро полученные в качестве кредита средства были выведены за границу, никакого перепрофилирования не произошло, сотрудников почти всех уволили, а завод оказался перепродан небольшому частному инвестиционному фонду «Ермаков и партнёры». А так как главным условием приватизации было перепрофилирование завода и сохранение рабочих мест, подобную махинацию не могли не заметить в Имперской службе безопасности.
— Это какой-то бред, Артемий Львович, — покачал я головой, едва сдерживаясь от смеха. — Вы точно на меня работаете, а не на тех, кто всё это затеял? Мой отец не мог ввязаться в такие дела. Приватизировать родной завод, а потом и кредит взять, чтобы деньги за рубеж вывести? Этого не может быть. Мы же спокойно можем доказать, что этого не было. О чём вообще думают те, кто это затеял?
Золотарев молча смотрел на меня несколько секунд, после чего совершенно спокойно произнёс:
— Видите ли, Игорь Васильевич, в этом и есть вся проблема.
— Какая? — уточнил я, понимая, что адвокат, которого посоветовал Александр Витальевич, вряд ли будет шутить.
— Ваш отец брал кредит и приватизировал завод, — медленно кивнул Золотарев.
— Вы издеваетесь? Встретьтесь с отцом, он вам подробно расскажет, чем он занимался на заводе.
На лице адвоката мелькнуло сочувствие, которое он тут же убрал, прежде чем произнести следующую фразу.
— Я с ним уже встретился, Игорь Васильевич, — объявил Артемий Львович. — И к сожалению, Василий Петрович подтвердил, что брал кредит и приватизировал завод.
— Что?!
Я даже дар речи потерял, просто не зная, как на это реагировать. Особенно в свете того, через что пришлось пройти нашей семье, сколько нервов потратить. И отец ничего нам не сказал. Да как такое вообще могло быть?
— Почему я об этом ни разу не слышал? — спросил я, откидываясь на стуле.
— Там всё сложно, — повёл рукой Золотарев. — Вашего отца использовали, не раскрывая ему всех деталей. Бывший директор завода просил Василия Петровича помочь, говорил, что это нужно, чтобы спасти завод, что это формальности. И, как мне кажется, ваш отец только сейчас осознал, что он на самом деле подписывал и куда влип. Василий Петрович как-то уж слишком сильно доверял своему бывшему начальнику.
Я не знал, что на это ответить.
А Артемий Львович посмотрел на меня какое-то время, давая осознать сказанное.
— В этом деле есть много нюансов, Игорь Васильевич, — проговорил он, когда молчание затянулось. — Дело однозначно непростое и крайне мутное. Однако я уже придумал, как мы выстроим линию защиты. И скажу прямо: будет сложно, но шансы вытащить вашего отца есть. Мы докажем, что его просто использовали, и он жертва этих махинаций. Но мне потребуется ещё дня два-три, чтобы до конца изучить все материалы дела. И пока что на этом у меня всё.
Я кивнул, все еще не веря в то, что услышал. Но всё же поднялся из-за стола, протянул ладонь Золотареву и произнёс:
— Спасибо, Артемий Львович, буду ждать вашего звонка.
Пожав мне руку, адвокат остался сидеть, а я побрёл на выход из ресторана, обдумывая, что теперь говорить родным. Они ведь тоже не поверят, что отец на это пошёл. Да и нельзя им про такое рассказывать.

* * *
Ещё шагая по ступенькам лестницы в подъезде, я ощутил ароматные запахи. Было не сложно догадаться — мама сегодня приготовила что-то особенное. В этом букете чётко выделялся аппетитный запах зиры, и я понял, что на ужин меня ожидает вкусный плов. Сразу же пришлось сглатывать голодную слюну. И ускорить шаг.
Едва я вставил ключ в скважину и отпер квартиру, волна умопомрачительных ароматов усилилась и ударила в меня с такой силой, что я чуть не пошатнулся. Желудок чуть ли не подпрыгнул к горлу, спеша добраться до еды.
— Я дома! — громко сообщил я, прежде чем бросить связку в ключницу.
— Ты как раз вовремя, Игорь, — отозвалась мать с кухни. — Мой руки и садись за стол!
Отказываться я, разумеется, не стал, разулся, быстро скинул уличную одежду и, натянув домашнее, направился в ванную. В коридоре столкнулся с Катькой. Мелкая шла на запах еды, как зомби — бездумно глядя перед собой и едва не пуская слюни.
В ванной, бросив взгляд на собственное отражение, я провёл пальцем по щекам. Трёхдневная щетина выглядела довольно внушительно. Конечно, густую бородищу ещё не отпустить, а вот эспаньолку отрастить вполне можно — генетика позволяет. А это сразу прибавит лет пять к моей внешности, что будет нелишним в свете происходящего. Чем старше я буду выглядеть, тем серьёзнее ко мне будут относиться те, с кем я буду вести дела.
Пройдя на кухню, я уселся на своё место. Сестра уже жевала ветчину, украденную с тарелки, на которой красиво разлеглись тонкие пластики мяса.
— Есть новости про отца? — сразу же спросила мама.
— Сначала ужин, затем новости! — отрезал я. — Тем более, ты сегодня нас решила побаловать.
— Я подумала, раз уж у нас теперь битком холодильник, — произнесла мать, ставя перед нами с мелкой по тарелке, — можно устроить небольшой праздник живота. Иначе всё не съедим, и придётся выбрасывать продукты.
Я кивнул, соглашаясь с ней.
Закупался-то я из расчёта на совсем другой расход продуктов. В прошлом я отвык от необходимости делить куриную тушку на восемь частей, чтобы потом восемь раз сварить суп. И здесь хотелось сразу перейти к такому же количеству и качеству продуктов. Чтобы съедать одну несчастную курицу за раз, а не растягивать её на восемь раз.
— И правильно сделала, — заявил я, когда мать села на своё место. — Мелкая вон совсем тощая, ей надо хорошо питаться.
— Я стройная! — возмутилась Катька, глядя на меня с неподдельным возмущением.
Я улыбнулся в ответ и подмигнул.
— Поверь, добавишь пару кило, Лёха вообще от тебя без ума будет, — заговорщицким тоном подсказал я.
Сестра зарделась, мать сделала вид, что не услышала моих слов — лишь кашлянула, призывая нас к порядку, а чуть погодя сказала:
— Игорь, мне очень приятно, что ты о нас так заботишься и хочешь побаловать, но больше так по магазинам не ходи. Это же всё очень дорого.
Я отмахнулся, прожёвывая первую ложку плова.
— Мам, не переживай, если бы я не мог себе этого позволить, я бы не стал тратить последние деньги на излишества, — сломав кусок хлеба пополам, заявил я. — Уж на то, чтобы семью накормить, у меня всегда деньги найдутся.
Мать покачала головой, но я видел, что ей крайне приятны мои слова. Катька тоже опустила глаза в тарелку, чтобы не показывать мне взглядом, как она мной гордится. С точки зрения мелкой я ещё не поплатился за то, что назвал её тощей.
Мы наслаждались ужином, наверное, впервые с моего возвращения без всякого телевизора. И мне понравилось несмотря на то, что никто не отрывался от своей тарелки до тех пор, пока мы не перешли к чаю.
— Я нанял адвоката для отца, — поставив перед матерью чашку с горячим чаем, перешёл я к новостям. — Так что теперь всё точно будет хорошо.
Мать взглянула на меня растерянно, а потом всплеснула руками.
— Боже, Игорь! Это же такие деньги! — воскликнула она. — Я завтра встречусь с тётей Лизой или дядей Борей. Возьму у них в долг, что-то придётся продать. Может быть, отцовский гараж…
Я раскрыл упаковку бисквитов и вытряхнул их в тарелку.
— Мам, услышь меня, пожалуйста, — произнёс я, придвигая блюдо с десертом к Катьке. — Я уже нанял адвоката. Его работа уже оплачена. Всё будет в порядке, не надо ничего продавать и уж тем более влезать в долги.
Тем более что ни тётя Лиза, ни дядя Боря такими суммами всё равно нас не выручат. Но говорить о стоимости работы Золотарева я уж точно родным не собирался.
— Но откуда у тебя такие деньги, Игорь? — спросила мать.
Сестра тоже внимательно на меня смотрела, тягая бисквиты с блюда и делая малюсенькие глотки из чашки с чаем.
— Мам, я же говорил, что во время учёбы в академии мне кое-что дали, — ответил я, пожав плечами. — Мы заплатили за Катину гимназию, и у меня ещё остались деньги. Так что не переживай об этом.
Мама отвернулась, смахивая выступившую слезу.
— Господи, Игорь, что бы мы без тебя делали? — шёпотом произнесла она.
Мне оставалось только обнять её за плечи и погладить по голове.
— Ну чего ты, мам, — произнёс я, давая ей успокоиться. — Вы же меня растили, воспитывали. Разве могло быть иначе?
— Кстати, о деньгах, — вклинилась в наш разговор мелкая, стремясь разрядить обстановку. — Светин папа где-то нашёл деньги на её учёбу. Уже заплатил за весь год. Я так рада, что не придётся с ней расставаться!
Я улыбнулся в ответ и потрепал Катю по волосам.
А уж я-то как рад, что всё в моей семье налаживается. Осталось вот только отца вытащить, и вообще всё здорово будет.

...

Глава 15

Проводив мать на работу, а Катьку в гимназию, я принялся соображать себе завтрак. Ничего сложного: глазунья на поджаренной докторской с луком. Тренироваться на спортивную площадку по утрам я больше не ходил — хватало нагрузки, которую мне давал Жуков.
Капитан в отставке явно скучал по работе, и возможность гонять меня, приносила ему не только деньги, но и удовольствие. Впрочем, я тоже не жаловался, хотя было гораздо тяжелее, чем в академии. Всё-таки подход к подготовке реального боевого мага и к подготовке курсантов — абсолютно разный.
Артём Иванович выжимал меня до капли каждый раз, и я чувствовал себя тряпочкой после наших занятий. Но зато он объяснял всё на пальцах, опуская всю теорию. Так что уже на второй день занятий я ощутил собственный прогресс. Впрочем, несмотря на отзыв Жукова о моих способностях, движение вперёд получилось пока небольшим. Впрочем, я занимался всего ничего, а это уже сказывалось как на моём теле, так и на магии. Что было крайне полезно, учитывая, происходящее в городе.
И ещё такие тренировки на износ хоть как-то отвлекали от постоянных мыслей об отце. Я совершенно не понимал, как он пошёл на всю эту авантюру, шитую белыми нитками. И к сожалению, там пока ещё ничего не было ясно: адвокат работал, я встречался с ним каждый день, он рассказывал о новых деталях дела, но каких-то серьёзных подвижек не происходило.
Но я понимал: по щелчку пальцев такие вопросы не решаются. Однако сегодня вечером Золотарёв обещал сообщить новости.
Но это вечером, а сейчас я, уминая яичницу, думал о том, что нужно наложить защиту на нашу квартиру. Давно собирался, но то мать, то мелкая были дома.
Помыв посуду, я приступил к этому делу. После наложения защиты внутри квартиры можно будет пользоваться заклинаниями, но выбить или, например, поджечь дверь — уже нет. Как и стены с окнами не выбить.
Заклинание Крепость работало только на неодушевлённые предметы. И если спецназ Российской Империи ставил его на бронетехнику, повышая собственные шансы на выживание, я собирался воплотить в жизнь английскую поговорку: мой дом — моя крепость.
Разумеется, это не панацея, и сильный боевой маг сможет эту защиту снять, просто раздолбав её, но от тех же одарённых бандитов Крепости хватит. Даже мне, чтобы пробить это заклинание, требовалось немало сил. Я мог, конечно, просто выкачать магию из стен, но другие-то так не умеют.
Начать я решил с кухни. Встал посреди помещения и, сосредоточившись на собственном источнике, заставил его сформировать внутри себя то самое золотое свечение. Удивительно, но так в моём магическом зрении выглядели стихии, объединённые в одну.
Золотое свечение хлынуло от меня во все стороны, охватывая весь объём кухни. Стены засверкали, впитывая мою силу. Я чувствовал, что могу влить ещё больше, превращая железобетон в нечто, по прочности похожее на титан. Но тогда бы заклинание не продержалось дольше часа. А так его хватит дней на десять, прежде чем магия развеется.
Перемещаясь по квартире, я продолжал накладывать Крепость на наше жильё: укрепляя комнату за комнатой. Заодно узнал, что Катьке надо дать по ушам — такой бардак у неё в комнате оказался, что я едва не спотыкался об валяющиеся на полу вещи. Ничего, вернётся из гимназии, заставлю убираться.
Закончил я в коридоре, накладывая отдельное заклинание на входную дверь. И стоило чарам заработать, как раздался звонок. Я сразу же посмотрел в глазок — проверил, кого принесло в такую рань в будний день. В подъезде стоял Саня.
— Здорово, Сань, — сказал я, открыв дверь и отступая в сторону.
Друг прошёл в квартиру и, пожав мне руку, ответил:
— Привет. Поговорим?
— Чай будешь? — спросил я, жестом приглашая его проходить.
— Да я только что из-за стола, — отмахнулся Саня, скидывая обувь и снимая мокрую куртку.
Погода на улице постепенно портилась, осень на календаре всё-таки. Это осознание заставило меня подумать о том, что всем нам придётся кстати обновление гардероба. Особенно мелкой, она-то всё ещё растет, и прошлогодняя одежда может ей запросто не подойти.
— Ну, как хочешь, а я вот буду, — заявил я.
Крепость, наложенная в таком количестве, серьёзно подъела запас моей магии, и нужно было немного времени, чтобы восстановиться. А чувство слабости, накатывающее каждый раз, когда источник пустеет, походило на головокружение. Хотя на самом деле я ещё в академии понял, что просто становлюсь обычным человеком.
Саня сел за стол, а я поставил чайник.
— В общем, у Ждановых есть наследник, Борис Филиппович, — заговорил друг, глядя, как я наливаю заварку в чашку. — Каждый день он катается в загородный дом. И я тебе так скажу: домик там немаленький, обнесён бетонным забором, и охрана имеется.
Я кивнул, наливая себе кипятка.
Очевидно было, что Настю держат именно там. Иначе с чего бы бояричу каждый день мотаться так далеко? Вот только я не понимал, зачем её похищать. Сама соседка ведь ездила на машине Ждановых. Поссорилась с любовником, и тот решил вопрос по-своему, с аристократическим размахом? Но вот только вряд ли Анастасия Александровна, которую я знал, связалась бы с отморозком, а судя по информации, собранной Саней, этот боярич был самым настоящим отморозком.
— А лет ему сколько этому наследнику? — поинтересовался я, поставив на стол вторую чашку.
— Двадцать шесть, — ответил Саня, протягивая руку к сахарнице.
О том, что он не собирался пить чай, друг благополучно забыл. И правильно: зачем отказываться от угощения?
— Двадцать шесть? Большой уже мальчик, — заметил я, наливая чай гостю. — Учить, похоже, уже поздно.
Саня тем временем соорудил себе бутерброд с маслом, полоской сыра и кругляшом докторской. Сделал мощный укус и только после этого отхлебнул чая.
— Учить никогда не поздно, да вот только некому, — прожевав, пояснил он. — Единственный сын, помимо него, у Ждановых три дочери. И сестры старшие и, родители, все этого Бориса с детства баловали, вот и вырос моральный урод.
Что ж, бывает.
Знавал я родителей, у которых появлялся долгожданный малыш нужного пола. Обычно такое дитя вырастало избалованным в край. И лишь столкновение с жестокой реальностью могло поставить их на место.
— А как ты за ним следил-то без машины? — спросил я, прекрасно помня, какие проблемы у меня возникли с постоянной ездой по Екатеринбургу и поисками такси.
А уж о том, чтобы регулярно кататься за город, и речи не шло. Бомбилы разорили бы Саню в первый же день.
— Так, у меня мопед же есть, — ответил друг. — Идеальное средство передвижения для такого случая.
Я согласно кивнул.
— Спасибо, Сань, — поблагодарил я друга. — Ты меня очень выручил.
— И что ты теперь будешь делать? — уточнил тот, не спеша снова откусывать от бутерброда.
Я пожал плечами и ответил:
— Думать буду. С наскока такие вопросы не решаются, надо всё обдумать и взвесить.
— Ты же не собираешься… — начал было Саня.
— Говорю же, думать буду, — перебил я друга.
И это на самом деле было так. Думать предстояло много. Я, конечно, силён и могу отбирать чужую магию. Но опыта у меня не хватает, и тех заклинаний, что мне известны, будет мало, если я столкнусь с профессиональной охраной. А сторожить единственного наследника боярского рода должны именно такие дружинники: опытные, экипированные. А если ещё и одарённые, то настоящие боевые маги, как бы не те же сослуживцы Жукова.
— Это, кстати, ещё не все новости, Игорь, — с довольной улыбкой заявил Саня, продолжив уничтожать бутерброд. — Влад принял решение завязать с боями! Прямо сейчас должен договариваться о выходе из этого дела со своими кураторами.
Мне едва удалось сдержаться, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Понятно, что, с точки зрения Сани, это хорошие новости. Но я-то понимаю, что Влад попёр напрямик, и добром это не кончится. Не с той компанией он связался, чтобы его вот так просто отпустили.
Но вмешиваться, к сожалению, уже в любом случае поздно.
— А как он так быстро вылечился? — искренне удивившись, спросил я. — Ему ещё пару недель как минимум надо было лежать.
— Повезло, — ответил Саня. — Студентов лекарской академии приводили на практику. Они многих подлечили во время занятий. Вот и Влада на ноги поставили совместными усилиями. Хотя выдохлись, конечно, на нём до донышка. Сами в итоге были похожи на него — такие же бледные и слабые.
Да уж, представляю — не такое это лёгкое дело.

* * *
— Привет, ученик! — первым поздоровался Артём Иванович, протягивая мне ладонь.
— Здравия желаю, господин капитан! — отозвался я, отвечая на рукопожатие.
Жуков отошёл в центр нашего тренировочного зала и уже готовился наложить Крепость на стены, но я не дал ему этого сделать.
— Артём Иванович, — обратился я. — Не могли бы вы показать мне какие-нибудь заклинания, подходящие для проникновения на закрытую и хорошо охраняемую территорию?
Капитан замер, несколько секунд смотрел на меня, а затем хмыкнул.
— Что случилось? — спросил он.
— Просто, чтобы знать.
— Маг ты, конечно, достаточно сильный, — покачал головой Жуков. — Но врать не умеешь совершенно. Помощь нужна?
— Нет, спасибо, — отказался я. — Вполне хватит, если научите нужным заклинаниям.
Посвящать его в свои проблемы я не хотел. Артём Иванович, конечно, мог бы наверняка всё сделать сам в лучшем виде. Всё-таки спецназ есть спецназ, ему по профессии положено уметь выполнять такие задачи.
Но у него имелись больная мать и маленькая дочь. И влезая в разборки с аристократами, Жуков рисковал не только и не столько собой, сколько благополучием своей семьи.
Я, конечно, тоже рисковал, но, по крайней мере, за себя я мог быть уверен. У меня была цель, я шёл на риск сознательно. А вот капитану в отставке вмешиваться будет лишним. Это не его война.
— Давай рассказывай, что требуется, я подумаю, чем можно помочь, чему научить, — произнёс он после паузы. — Жаль будет потерять такого способного ученика, так что подберём тебе пару заклинаний, чтобы ты не сразу облажался, когда сунешься на охраняемый объект.
Я вздохнул и описал, не вдаваясь в детали, что мне требуется сделать. Артём Иванович выслушал меня, а потом начал заваливать вопросами. К сожалению, информации у меня было не так уж много, я не знал, ни когда меняется посты, ни маршруты охраны, не знал плана помещений.
— Ты же понимаешь, что шансы у тебя на успех никакие? — уточнил капитан, серьёзно глядя мне в глаза. — Нулевая подготовка, нулевое понимание ситуации. Ты фактически собираешься в одну каску разнести какой-то охраняемый объект, притом что идёшь безоружным, а в тебя явно будут стрелять боевыми.
Сейчас, когда он об этом сказал, я ещё раз подумал, что мои планы выглядели как изощрённое самоубийство. И я прекрасно это понимал даже без слов Артёма Ивановича. Но отступать было некуда, Настю необходимо вытаскивать как можно скорее. Если это Борис Филиппович действительно настолько отмороженный, как говорит Саня, а я ему верю, то всё может закончиться очень плохо в любой момент.
Сейчас никто не знает, что случилось с нашей соседкой, и боярич может её прикончить и спокойно выбросить тело на любой помойке. Я знал немало подобных историй. И всегда в таких случаях главное — успеть. Так что время поджимало.
— Я это понимаю, Артём Иванович, — кивнул я. — Но и выбора у меня нет. Хороший человек пострадает, если я ничего не сделаю.
Вытащив пачку, капитан подкурил от пальца и указал мне на центр зала.
— Ставь Крепость, — велел он, отходя к месту, возле которого мы делали перерыв. — А я пока подумаю, что можно тебе показать, чтобы ты успел освоить.
Я вздохнул с облегчением. Он запросто мог мне отказать, всё-таки я не для того его нанимал, чтобы он из меня диверсанта сделал. Одно дело — подтянуть в магии в общем, и другое — готовить к захвату объектов на территории противника.
Когда я наложил Крепость, Артём Иванович растёр окурок в пальцах, превращая его в пепел, и поднялся на ноги. Капитан подошёл ко мне и, глядя в глаза, произнёс:
— Толкового бойца я из тебя за одно занятие не сделаю. А кроме того, в экстренной ситуации все твои знания и навыки упадут до того уровня, который отработан у тебя на уровне рефлексов, — сообщил Жуков. — Поэтому даже не рассчитывай, что приёмы, которые я тебе сейчас буду показывать, помогут тебе в реальном бою. На моей памяти очень многие считали, что могут все. А потом я лично подписывал похоронки с их именами.
— Я понимаю, Артём Иванович, — кивнул я. — Но у меня нет выбора и есть всего один день.
— Хорошо, — усмехнулся наставник. — Тогда слушай, как мы сейчас поступим. Я сейчас выращу несколько блоков магией земли, они будут изображать охрану. Ты будешь устранять их так, как я скажу. Параллельно я буду бить по тебе всем, что может быть у среднего мага в арсенале, и твоя задача не просто выжить, а нейтрализовать угрозу максимально быстро и дешёво по магии. Нельзя расходовать больше десяти процентов твоей силы, пока ты не зачистил двор. Понятно?
Перспектива оказаться под огнём реального боевого мага меня, конечно, не радовала, а с другой стороны, я понимал: иначе просто не получится.
— Понятно, — ответил я. — И спасибо, Артём Иванович.
Капитан покачал головой.
— Завтра на занятии поставишь мне пиво, — произнёс он. — Начали!
Столбы, имитирующие человеческие фигуры, выросли по всему помещению. Но размениваться на мелочи Артём Иванович не стал, и в следующее мгновение они пришли в движение. На каждом столбе имелись дырки глазниц, показывающие, в какую сторону смотрит охрана.
А затем Жуков добавил стену и вышки.
— Для начала тебе потребуется проникнуть внутрь, — произнёс он. — Штурмовать стены вслепую нельзя. Свалишься под ноги охраны — и ты труп. Заметят тебя на стене — ты труп. Так что сначала, прежде чем что-либо предпринимать, ты воспользуешься поиском жизни.
От капитана во все стороны хлынула волна силы, которая ударилась в стены, и тут же вернулась к боевому магу. Его глаза в этот момент сияли голубым огнём.
— Это заклинание показывает тебе, где были люди в тот момент, когда магия их коснулась, — пояснил Артём Иванович. — Никогда не забывай об этом, Игорь. Для того, чтобы отследить перемещение охраны, тебе потребуется в течение нескольких минут повторять поиск. До тех пор, пока ты не получишь чёткое представление, как и куда движется противник.
Я видел, что для этого обнаружения он создавал воздушную волну, которая меняла колебания, когда прошла меня насквозь.
— Теперь объясню тебе, как им пользоваться, — произнёс капитан. — А потом перейдём к преодолению стены.
Тренировка заняла у нас больше четырёх часов, за которые Жуков ни разу не прервался на перекур. Он курил, не отрываясь от работы. И раз за разом браковал мои действия. Я сбился со счёта, сколько раз меня условно убивали.
А каждый раз, когда я начинал заново, Артём Иванович менял расположение охраны так, чтобы я не мог схитрить. Но в итоге занятие закончилось.
— Это всё, что мы сможем вытянуть из тебя за сегодня, — произнёс капитан, вынимая последнюю сигарету из пачки. — Толку от дальнейших повторений уже не будет. А тебе перед операцией нужно восстановиться и отдохнуть.
Спорить с наставником я не стал. Мои силы действительно были уже на пределе. Если ещё утром я думал, что капитан выжимает из меня все соки, то теперь точно знал: прежние тренировки были всего лишь цветочками.
— Запомни главное, Игорь, — закурив, выдохнул дым Жуков. — Ни один план не работает в реальном бою. Всё, что может пойти не так, обязательно пойдёт не так. Против тебя играют все возможные факторы. Ты не знаешь ни количества охраны, ни где искать того самого хорошего человека, за которым идёшь.
Я кивнул, не став спрашивать, как капитан всё понял. Это было очевидно из моих собственных слов, а Артём Иванович дураком не был и мог сопоставить факты.
— Как только тебя обнаружат, а тебя обнаружат, — твёрдо произнёс Жуков, — заложник может пострадать. Поэтому, если встанет вопрос: пройти тихо и незаметно или начать устраивать бойню, всегда выбирай зачистку. Проще спрятать труп врага, чем оказаться с множественным противником за спиной в самый неподходящий момент. Ни тебя, ни твоего хорошего человека никто жалеть не будет. Запомни это и действуй правильно.
Он коснулся пальцем моего лба.
— И прежде чем лезть внутрь, подумай головой, а потом подумай ещё и еще. Начать бой можно в любой момент, — произнёс капитан. — И твоя задача — подойти к этому началу максимально подготовленным.
Я кивнул, а Артём Иванович сделал затяжку и, уничтожив окурок, хлопнул меня по плечу.
— Всё, иди, Игорь, — произнёс он. — Завтра встретимся здесь же в то же время. И не вздумай не явиться, понятно, ученик?
— Так точно, господин капитан! — ответил я, улыбнувшись. — Явлюсь. С пивом!
Покидая завод, я подумал о том, что с наставником мне повезло. Он действительно оказался хорошим человеком. Надеюсь, я покажу себя не менее хорошим учеником. Потому что Артём Иванович был прав. В проникшего на территорию боярского рода мага будут стрелять на поражение.

Глава 16

На вечер у меня была запланирована встреча с Золотаревым. Артемий Львович ждал меня всё в том же ресторане, на этот раз он ужинал. Те же четверо бугаёв в костюмах расположились через два стола, неподалёку сидела и помощница, считавшая мои деньги.
— Приятного аппетита, — произнёс я, останавливаясь рядом с адвокатом.
Тот в этот момент был крайне занят спагетти в соусе карбонара, так что лишь кивнул мне, указав на соседний диван. Стоило мне занять место, тут же появилась официантка, которая согнула спину в поклоне и невероятно заискивающе произнесла:
— Чего изволите?
— Эспрессо, пожалуйста, — ответил я.
Сотрудница ресторана ушла, а Артемий Львович отложил приборы и отодвинул тарелку в сторону. Вытерев рот салфеткой, адвокат отпил из бокала немного белого вина и, посмотрев на меня, заговорил:
— Итак, Игорь Васильевич, я всё выяснил, — начал Золотарев, поправляя манжеты рубашки. — Всё встало на свои места, и суть махинации теперь понятна.
— Я вас внимательно слушаю, Артемий Львович, — кивнул я.
— Согласно материалам дела, директор завода обратился к Василию Петровичу с просьбой о помощи, — произнёс адвокат. — Вашего отца убедили, что лишь приватизация и последующее перепрофилирование завода — единственный выход в сложившейся на тот момент ситуации. Будто только это могло спасти завод и сохранить рабочие места. На себя оформлять документы директор якобы не мог — у него уже был крупный кредит на дом, и ни один банк не дал бы добро на ещё один. Поэтому директору пришлось просить Василия Петровича, своего старого соратника, которому мог доверять. Вашему отцу было обещано, что все эти бумаги — формальность, и, как только появится возможность, все переоформят на директора.
Я покачал головой, но пока что говорить ничего не стал.
Отец и так уважал своего начальника. А уж если учитывать, что тот помог меня пристроить в лицей с последующим переводом в военную академию, то, можно сказать, был директору обязан. Разумеется, не мог отец отказать директору в такой ситуации — это было не в его характере, тем более что они не первый год знали друг друга и относились друг к другу очень хорошо.
Но с другой стороны, отец у меня хоть и наивный, но уж точно не идиот. Впрягаться в такую историю он бы не стал, понимая все риски. Уж что-что, а в делах завода он разбирался по долгу службы, должен был понимать, куда влезает. Стоило бы с ним встретиться и поговорить.
— Не переживайте, Игорь Васильевич, всё не так уж и плохо, — заметив, что я нахмурился, произнёс Артемий Львович. — Приватизация — это не нарушение закона. И проведена она по всем правилам. Проблема кроется в том, что потом с заводом и кредитными деньгами сделали. Но есть хорошая новость: Василий Петрович как минимум не подписывал платёжные поручения на перевод денег за рубеж. Что уже даёт нам поле для манёвра. А учитывая, что бухгалтерия завода исчезла, дело можно выиграть.
— Погодите-ка, как это исчезла? — удивился я.
— Вот так, — развёл руками адвокат. — Остались, конечно, какие-то бумажки, но основная документация пропала. И главный бухгалтер уехал заграницу. Следователи, конечно, работают, ищут, но пока что у них на руках не существует реальных доказательств того, что ваш отец поставил подпись. И соответственно, без прямых улик, они не могут его назначить виновным. Поэтому Василий Петрович — пока что только подозреваемый.
— Но копия платёжного поручения должна храниться в банке, — заметил я. — Почему нельзя оттуда её запросить?
— А с банком всё ещё интереснее, чем с заводом. Он обанкротился, был перекуплен, и там вообще никто ничего не знает. Ни где архивы, ни кто за них теперь должен отвечать.
— А вам не кажется это странным? — спросил я.
— Так времена какие наступили? — парировал адвокат. — Сейчас всё кажется странным.
А вот тут мне сказать было нечего, я, как никто другой, понимал, какие настали времена. Но всё равно, как-то очень уж странно эта афера была закручена. Ну вот прям совсем белыми нитками шита.
— Но и это нам тоже на руку, Игорь Васильевич, — сказал адвокат. — Если и банк не предоставит документы.
— Вы так говорите, будто не верите, что эти документы докажут невиновность отца, — уловив его тон, заметил я.
— Я верю, но если его подставили, то доказать, что подпись поддельная, будет сложно — к сожалению, экспертизы покупаются. И у тех, кто это всё заварил, явно есть на это деньги. И неизвестно, сколько времени мы будем доказывать, что ваш отец не ставил эту подпись. А вот если платёжное поручение не найдут, то нам ничего доказывать не нужно — сработает презумпция невиновности.
— Признаюсь, меня такая тактика удивляет.
Артемий Львович взглянул на меня с сочувствием, затем повёл глазами по сторонам, будто опасался, что нас могут подслушать.
— Понимаете, Игорь Васильевич, — произнёс Золотарев почти шёпотом, — за свою карьеру я видел много разных дел. И с обманутыми людьми, и с жертвами обстоятельств, и с матёрыми преступниками. Я знаю, что существует довольно немаленький шанс того, что судья назначит виновным человека, который этого не заслуживает. Однако вот такие махинации, как в случае с этим заводом, — он сделал паузу, чтобы глотнуть вина. — Подобные дела не происходят на ровном месте, Игорь Васильевич. Их нужно придумать, иметь связи, чтобы исполнить.
— К чему вы ведёте, Артемий Львович? — напрямую спросил я, потому как слушать по десятому кругу, как всё сложно, не хотел.
— Вам следует готовиться к тому, что дело будет долгим, Игорь Васильевич, — пояснил Золотарев. — Найдёт следствие бухгалтерские записи или нет, окончательный вердикт может быть вынесен через несколько лет.
Что-то мне совсем не понравилось, куда адвокат повернул разговор. Не хватало ещё, чтобы мой отец несколько лет хрен пойми, за кого под следствием просидел. Ему торчать в подобных местах нельзя, он слишком мягкий для этого человек. Да и сердце больное. Определённо надо с ним встретиться и напрямую от него выслушать версию произошедшего.
— Устройте мне встречу с отцом, Артемий Львович, — сказал я.
— Зачем вам это? — удивился адвокат.
— Хочу его морально поддержать и задать пару вопросов, может, он мне скажет что-то, что вам боится говорить.
Золотарёв состроил страдальческую мину и развёл руками.
— Игорь Васильевич, дело в юрисдикции Имперской службы безопасности, — напомнил он. — Это не обычная полиция, куда можно прийти и передать тортик на день рождения. Чтобы устроить свидание с Василием Петровичем, нужно нарушать закон. А как только мы — тут неважно, вы лично или я, как представитель ваших интересов, попробуем дать взятку должностному лицу, — он сделал очередную паузу, прежде чем продолжить. — Если об этом факте станет известно суду, Василий Петрович моментально выставит себя виновным. А это значит, что всё дело будет закрыто вот так!
И адвокат показательно щёлкнул пальцами.
— Я вас понял, Артемий Львович, — ответил я. — Что ж, спасибо за информацию.
Поднявшись из-за стола, я едва не столкнулся с идущей к столику официанткой.
— Ваш кофе, — произнесла она, вовремя остановившись.
— Поставьте на стол, — ответил я и прошёл мимо.
По сути-то ничего нового адвокат не сказал. Единственный момент — пропавшая бухгалтерия. Наверняка бумаги исчезли не просто так, они должны поставить точку во всём деле, это главная улика. Именно поэтому у документов выросли ножки. Но их нужно найти, рассчитывать, что это сделают следователи, не стоит. Знать бы ещё, где искать.
И ещё мне не понравилась реакция Золотарёва на мою просьбу организовать встречу с отцом. Очень не понравилась. С отцом однозначно надо встретиться. И как можно скорее.

* * *
Войдя в свой подъезд, я направился не домой, а к Саниному отцу. Всю дорогу у меня не выходили из головы слова адвоката. Он явно вёл к тому, что, несмотря на все шансы вытащить отца, реальные выгодоприобретатели не позволят нам добиться освобождения. Потому как если не сядет Василий Петрович Воронов, придётся скормить Имперской службе безопасности кого-то из своих. А своих аферисты сдают редко — только когда совсем деваться некуда.
Надавив на кнопку звонка, я принялся ждать. Однако дверь открылась быстро. Александр Витальевич встретил меня кивком и тут же отступил в сторону, позволяя мне переступить порог.
— Случилось чего? — уточнил он, видя моё не слишком довольное лицо.
— Пока вроде бы и нет, сегодня встречался с адвокатом, он работает, — ответил я и тут же перешёл к главному вопросу: — Скажите, Александр Витальевич, можно как-то устроить мне встречу с отцом?
Заместитель прокурора почесал подбородок, не сводя с меня взгляда.
— Так вроде с ним Золотарев должен регулярно видеться? — спросил он. — Через него и весточку передать можно. А просто так с подозреваемым Имперской службой безопасности встретиться — практически нереально, Игорь.
Я пожал плечами и развёл руками.
— Ну, Александр Витальевич, вы же знаете отца, — произнёс я. — Я представляю, как ему сейчас сложно и тяжело. Он помочь хотел, а в итоге теперь за решётку сядет? И кто его подставил? Человек, которому он доверял, как себе, с которым много лет бок о бок отработал. Нужно, Александр Витальевич, мне просто нужно с ним встретиться и поддержать.
Хозяин квартиры покачал головой.
— Повезло Петровичу с тобой, Игорь, — произнёс он.
— Вам с Саней тоже повезло, — ответил я.
Заместитель прокурора неловко потёр руки о штанины домашних брюк. Посмотрел на меня и вздохнул.
— Ладно, Игорь, — заговорил он. — Я посмотрю, что можно сделать, но сразу говорю: дня три на это уйдёт. И то далеко не факт, что свидание разрешат. Сам понимаешь, округ — не моя юрисдикция. Будет сложно что-то придумать, но я постараюсь.
Я кивнул.
— Большое спасибо, Александр Витальевич.
— Да пока не за что, Игорь.
Из его квартиры я вышел и решительно направился к Инне Евгеньевне — матери Насти. Девчонку требовалось вытаскивать, и чем скорее, тем лучше. Ну не мог я бросить в беде человека, который моему отцу жизнь спасал во время его сердечных приступов. И не раз. Но прежде всего следовало убедиться, что всё действительно так, как я думаю.
Инна Евгеньевна открыла дверь резко, явно торопилась на звонок, но, увидев, что это всего лишь я, замедлилась. Взгляд женщины стал тусклым.
— Здравствуй, Игорь, — произнесла она.
— Добрый вечер, Инна Евгеньевна, — поздоровался я. — Позволите войти?
Она несколько секунд разглядывала меня, после чего кивнула и впустила в квартиру. Внутри сразу ощущалось, что здесь живут одни лишь женщины — рюшки, цветочки, какие-то кисейные занавески. Бабское царство, одним словом.
— Я много времени у вас не займу, Инна Евгеньевна, — произнёс я. — У меня появились знакомые ребята из отряда добровольцев-волонтёров, которые ищут пропавших. И я подумал, что они могут хоть как-то помочь. Мне нужна хоть какая-то информация о Насте. Где, на ваш взгляд, её стоит искать?
Женщина тихонько вздохнула и махнула мне рукой, чтобы я следовал за ней. Скинув обувь, я прошёл в зал.
Конечно же, никаких знакомых волонтёров у меня не было. Но узнать побольше о связи Насти с боярским родом Ждановых требовалось обязательно. В конце концов, надо было разобраться окончательно, во что я ввязываюсь. Ведь неспроста Анастасия Александровна ездила на их машине до дома. И явно не силком в те разы её в эту машину запихивали.
— Я не знаю, что тебе сказать, Игорь, — развела руками Инна Евгеньевна. — Настенька ходила на учёбу и сразу домой. Нигде не задерживалась. Разве что, когда у неё практика началась, так она допоздна в госпитале работала.
Судя по словам матери, могло сложиться так, что Настя не рассказывала, где конкретно работает, потому следовало уточнить.
— А она не брала какие-нибудь подработки? — задал я наводящий вопрос.
Инна Евгеньевна тяжело вздохнула.
— Редко, — ответила женщина. — Но лучше бы и не работала вовсе!
— Почему?
— Вот недавно она лечила боярыню Жданову, — сообщила Инна Евгеньевна, и я внутренне напрягся. — Каждый день Настю забирали и привозили. Много денег заработала. А вот на второй день, как лечить закончила, её и похитили. Видимо, решили, что богатая. Лучше бы не работала.
Говорить о том, что похитили её люди того же рода, я не стал. Ни к чему матери знать такие подробности. Во всяком случае, сейчас.
— А что с боярыней случилось? — уточнил я.
— Не знаю, — пожала плечами Инна Евгеньевна. — Но она немолода уже, всякое могло быть.
Поняв, что большего мне здесь не добиться, я решил, что пора покинуть квартиру. Но просто так уйти было нельзя.
— А у вас есть Настина фотография? — спросил я. — Волонтёрам пригодится, они же должны знать, как выглядит тот, кого они ищут.
Снова вздохнув, Инна Евгеньевна поднялась из своего кресла, поправила плед на нём и прошла к шкафу. Вытащив наружу толстый альбом, хозяйка вынула небольшую карточку.
— Вот, как раз перед практикой сделали, — вздохнула женщина, передавая мне фото.
Я взглянул на изображение.
Настя улыбалась в кадр, на ней было лёгкое светлое платье, подчёркивающее красоту блондинки. Да уж, хорошая девушка, неудивительно, что боярич Жданов на неё глаз положил.
— Спасибо, Инна Евгеньевна, — произнёс я, поднявшись. — Как что узнаём, я вам обязательно сообщу. Фотографию верну.
По виду было ясно, что женщина мне не поверила. Но разубеждать я её не стал.
Я вышел в подъезд и, ещё раз взглянув на фотографию в руке, вздохнул. Выходит, боярич Жданов увидел красавицу, которая лечила его бабку или мать, выждал, когда Настя закончит с лечением и больше не потребуется старшей родственнице, а потом похитил. Да уж, это совсем конченым моральным уродом надо быть, чтобы так поступить с девушкой, которая помогла твоим родным.
Надо спасать. И этой же ночью, пока ничего страшного не случилось. Оно, конечно, уже давно могло случиться, но я такие мысли от себя отгонял. А чтобы ехать спасать, надо было решить вопрос с транспортом — встретиться с Саней и взять у него мопед. Да и адрес уточнить. Особняк в горах — это так себе ориентир.
Так как открывал мне Александр Витальевич, я догадывался, что его сын сейчас на улице. И не оказался прав: Саня сидел на нашей лавочке, а рядом с ним пристроился Влад, живой и целёхонький.
— О, Гарик! — первым оживился наш боец, протягивая мне ладонь для рукопожатия. — А я вот только сейчас Сане рассказывал, что договорился со своими. Бросаю бои!
Я кивнул ему и сел между друзьями.
— И тебя вот так просто отпустили? — не стал я скрывать своего сомнения.
Влад легкомысленно пожал плечами.
— Ну почти, — признался он. — Я должен провести ещё один поединок, чтобы неустойку покрыть. Всего один.
— Что ещё за неустойка? — уточнил я.
— Ну, я должен тому, что меня курирует и выставляет, — не слишком довольным тоном пояснил Влад. — Типа хозяин мой. Он мне и лекаря оплачивал, когда я побеждал. И выбирал, с кем я дерусь.
— А как проиграл, то на лекаря не нашлось у твоего хозяина денег, — покачав головой, заметил я.
— Ну, это же типа правила, — развёл руками Влад, — не положено.
— Мог бы и расщедриться, раз уж хозяин, — я специально сделал упор на этом слове. — Ты сам слышишь, как это звучит?
— Погано звучит, — согласился Влад. — Потому и ухожу.
— Ещё бы Ольгу свою на хрен послал, вообще бы супер было, — вставил своё слово Саня.
— У нас любовь! — возразил Влад.
— Не надо никого никуда посылать, — усмехнулся я. — Сейчас денег меньше станет, она сама убежит.
— Вообще-то, ты обещал, что деньги мы заработаем! — нахмурив брови, напомнил Влад.
Похоже, не только Санины уговоры, но и мои слова, что можно заработать иначе, подействовали. Что ж, это хороший знак — не все ещё мозги ему отбили.
— Заработаем, — подтвердил я. — Но не сразу же. Как раз твоя Ольга свалить успеет.
Мы с Саней посмеялись, а Влад, наоборот, нахмурился.
Конечно, ему не нравилось, что мы не одобряем его выбор подруги. Всё-таки нас он всю жизнь знает, и какое-никакое, а наше мнение для Влада кое-что значило.
— Бой когда? — уточнил я, возвращаясь к действительно серьёзной теме.
— В течение недели, — ответил Влад. — Дату и соперника согласовывают. Придёте?
— Обязательно! — тут же отозвался Саня.
Я взглянул на него и покачал головой.
— Я-то, конечно, приду. А вот тебе, Саня, там точно делать нечего, — произнёс я. — Сам понимать должен, сколько головной боли достанется твоему отцу, если кто-то прознаёт и раструбит о том, что сын заместителя городского прокурора в такие места ходит.
Саня вздохнул, засовывая руки в карманы куртки.
— Да уж, тут ты прав, — признал он. — К тому же под отца опять какие-то уроды копать начали. Как бы не уволили его…
— Ничего, прорвёмся, — заверил я друга, хлопнув его по плечу. — Я вот что хотел спросить, Сань, у тебя мопед одолжить можно?
— Конечно, — ответил тот и тут же уточнил: — А ты его водить умеешь?
Умею ли я водить мопед? У меня, вообще-то, в прошлой жизни Харлей Дэвидсон в гараже пылился. Примерно триста шестьдесят дней в году. Но раз пять за год я его из гаража выкатывал, так что с мопедом уж должен был справиться. Но Сане, разумеется, я привёл другой аргумент:
— Я в военной академии учился, я теперь почти всё водить умею. Так что не переживай, верну в целости и сохранности.
— А куда это ты собрался? — оживился Влад.
— Да надо прокатиться, поболтать кое с кем, — ответил я.
— Ага, девку себе нашёл наконец-то и теперь секретничаешь! — едва не тыкая в меня пальцем, «разоблачил» меня друг. — К ней собрался? Далеко живёт? Рассказывай давай, кто такая?
Отчасти друг был прав: ехать я собирался действительно на встречу с девушкой. Но это всё, о чём Владу стоило знать. Саня это тоже понимал, и ещё он понимал, что Влад так просто не отцепится, поэтому Саня сразу же поднялся с лавки и сказал:
— Ну, пойдём тогда, мопед у меня в гараже.
Когда я нацепил каску, забрался на сидение мопеда и завёл двигатель, Саня на всякий случай проверил, как я застегнул ремешок под подбородком — переживал за меня.
— Вот подробный адрес, — друг протянул мне свёрнутый листок. — Я и маршрут начертил, чтобы ты не заблудился.
Это была хорошая идея, потому как сам адрес мне мало что говорил, а до изобретения навигаторов в этом мире, похоже, оставался ещё не один год.
— Спасибо, Сань, — сказал я. — С меня причитается.
— Скажешь тоже — причитается, — возмутился друг. — Я не меньше тебя хочу, чтобы Настя домой вернулась.
Он с самым серьёзным видом хлопнул меня по плечу, и я тронулся с места.
Наступали сумерки. Ещё часов пять-шесть — и самое время будет для проникновения на территорию аристократического рода.