Артефакт 016 - 18 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 016

15:13

Артефакт 016

...

Глава 17

Окрестности Екатеринбурга, загородный дом боярского рода Ждановых
Анастасия Александровна сидела на кушетке, расположенной в углу небольшой комнаты. На её запястья были надеты чёрные браслеты, блокирующие магию, поэтому целительница хоть и обладала кое-какими заклинаниями для самообороны, но применить их никак не могла.
В другой части комнаты, меряя её шагами, из угла в угол ходил боярич Жданов. В его руках, отведённых за спину, покачивался огромный букет роз. Каждый раз, когда Борис Филиппович резко разворачивался, достигнув стены, с цветов срывалось и падало на пол несколько лепестков.
— Да что тебе ещё надо? — воскликнул боярич, остановившись посреди комнаты и тряхнув букетом.
— Вы знаете, что мне надо, Борис Филиппович, — спокойно глядя на молодого мужчину, негромко произнесла Анастасия Александровна. — Чтобы вы меня отпустили.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься! — заявил Жданов, продолжая трясти руками, отчего лепестки падали на ковёр ещё обильнее. — У тебя будет всё: деньги, драгоценности, тебе всю жизнь не придётся работать!
— Я люблю свою работу, — всё так же спокойно ответила девушка.
Это было невероятно сложно — держать себя в руках. Ситуация сложилась хуже некуда, девушке хотелось забиться в угол, плакать, жалея себя. И чтобы кто-нибудь уже прекратил этот сумасшедший кошмар.
Но вместо этого Анастасия Александровна лишь кусала себя за щеку, чтобы не показывать эмоций. Нельзя показывать неуравновешенным, что тебя задевают их действия. Иначе обязательно станет хуже.
— Дура! — заорал боярич, но тут же понял, что это перебор, и сменил тон: — Да я бы на тебе женился, просто ты же понимаешь, что не могу. Отец не позволит. Но я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей!
— Борис Филиппович, вы требуете от меня слишком многого, — покачала головой девушка.
— Многого?! — взревел боярич. — Да девки в очередь выстраиваются, чтобы прыгнуть ко мне в койку! Ты кем себя возомнила, тварь босоногая?! Ты простолюдинка! Должна гордиться, что сам Жданов на тебя внимание обратил!
Не сдержав эмоций, он замахнулся букетом и ударил цветами наотмашь по лицу девушки. Та успела лишь прикрыть глаза. Царапины от шипов остались на щеке и мгновенно окрасились алым.
Борис Филиппович тут же отбросил цветы и, выхватив из наружного кармана пиджака белоснежный платок, принялся стирать кровь с лица девушки. При этом его взгляд, полный похоти, не сходил с её тела.
— Прости, прости! — запричитал он, однако почти сразу же вернулся к прежнему тону, будто кто-то тумблер переключил. — Но ты сама виновата! Я же хочу, как лучше. Сейчас, погоди!
Боярич бросился к столику, на котором ждала своего часа деревянная шкатулка, украшенная резьбой и позолотой. Откинув крышку, Жданов вытащил на свет роскошное изумрудное колье. Обернувшись к Анастасии Александровне, он с восторженным взглядом направился к ней.
— Это тебе! — воскликнул Жданов, надевая колье на шею целительницы. — И это не всё! Я озолочу тебя! Ты просто должна дать согласие!
— Пожалуйста, отпустите меня, Борис Филиппович, — внутренне морщась от жжения в поцарапанной щеке, спокойно ответила девушка.
Боярич замер на мгновение, прикрыл глаза. Его лицо резко исказилось, вновь превратившись в страшную маску неадекватного психопата. Он оскалился в дикой улыбке, а после резко схватился за колье, срывая его с шеи девушки. Не глядя на испорченное украшение, Жданов швырнул его на пол и заорал:
— Или ты будешь моей, или я тебя задушу!
Психопат тут же схватил несчастную девушку за горло, демонстрируя, как станет выполнять свою угрозу.
— Ты поняла?! — закричал он, перейдя практически на визг. — Я спрашиваю, ты меня поняла?
Девушка молчала, а боярич замахнулся, чтобы ударить её по лицу, однако в последний момент удержался и провёл рукой её по раненой щеке, затем по шее.
— Я даю тебе время до утра! — заорал он. — Думай, дура! Или ты будешь моей, или тебя не будет! До утра!
Боярич пнул со злости стул и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
Анастасия Александровна вздрогнула и, подтянув к себе колени, обхватила их руками. Хотелось плакать, но она не могла себе позволить слёз. Безумный наследник Ждановых мог вернуться в любой момент. Оставалось лишь терпеть, ждать и надеяться на чудо.

* * *
Окрестности Екатеринбурга, Игорь Васильевич Воронов
Подъезжая на Санином мопеде к нужному месту, я думал о том, что вместо машины вполне можно и мотоцикл прикупить. Хороший, естественно, мотоцикл. И это даже будет логично — восемнадцатилетний пацан на железном коне воспринимается естественнее, чем на машине.
Остановился я примерно за километр от загородного особняка Ждановых. Часы показывали начало четвёртого, и я надеялся, что боярич Жданов уже покинул дом, а Настя ещё жива. Оставлять мопед на проезжей части я не стал. Откатил его в перелесок и там затащил в кусты, чтобы с дороги было не видно. А потом пешком по этому же пролеску двинулся в сторону забора, окружающего особняк с уже запомнившимся мне гербом со стрелой, мечом и подковой.
Подойдя к забору, принялся накладывать Заклинание поиска жизни. Оно сработало штатно, так как сил я на него не пожалел, да и магических ограничений на пути не оказалось. И я увидел, что всего на территории особняка обретается около двух десятков человек, и большинство — это наверняка прислуга, которая постоянно здесь проживает. За таким домом следить у пары человек никак не выйдет, здесь только пыль в комнатах вытирать должен пяток горничных. А ещё кто-то должен следить за садом, да еду готовить.
Но вот половина из этих двадцати вполне могла быть и охраной. Повторив заклинание несколько раз, я вычленил вероятных противников. Тех, в ком я точно был уверен, что это охрана, было всего четыре человека: двое нарезали круги по территории, двое спали в стоящем между забором и особняком домике — явно дежурке.
Нервное напряжение, копившееся во мне с того момента, как я принял решение штурмовать особняк, понемногу улеглось. Чёрт возьми, охрана боярича даже не одарённые! Вырубить их — вопрос времени.
Однако Артём Иванович был прав. Расслабляться нельзя. Что бодрствующей охраны немного, это хорошо. Под укреплением тела пули меня не берут, по крайней мере, первое время — проверено в лесочке благодаря Лисицким. Голову, конечно, нужно поберечь, в остальном, если действовать тихо и аккуратно, можно без проблем попасть внутрь особняка.
Перемахнуть через забор проблемы не составило. Наложенное ускорение позволило мне просто взбежать по отвесной стене и легко перескочить через ограждение в тот момент, когда оба патрульных отвернулись.
Нырнув в тень, отбрасываемую дежуркой, я замер, стараясь унять бешеный стук сердца. Что ни говори, а я не капитан Жуков, это моя первая реальная операция, и, несмотря ни на что, я волновался так, что даже ладони вспотели. Холодный камень дежурки немного охлаждал нервы, помогая взять себя в руки.
Пока я проверял заклинанием территорию, заметил, что патрульные встречались прямо напротив двери в дежурку, то есть по другую её сторону от меня. Едва они сошлись, один из них обратился к другому:
— Давай хоть перекурим, задолбало меня круги нарезать.
— Ну а что делать? Приказ — есть приказ, — с грустью в голосе произнёс второй. — А вот перекурить можно.
— Но почему охрана дома спит, а мы должны до утра глаз не смыкать? — пробурчал первый и чем-то зашуршал, похоже, достал и открыл пачку сигарет.
— Ты эти вопросы не мне задавай, а бояричу, — резонно заметил второй.
После этого я услышал, как один из охранников щёлкает зажигалкой, и на какое-то время они оба притихли. Видимо, раскуривали сигареты. А я вспомнил слова первого о некой охране дома. Похоже, эти двое подчинялись непосредственно бояричу, и он им велел дежурить всю ночь. А была ещё обычная охрана, что отвечала за дом, и, к моей радости, она по ночам спала.
— Как думаешь, надолго ещё наши загородные каникулы затянутся? — спросил первый через некоторое время. — Вот честное слово: задолбало! И ладно б чё интересное, так нет же, просто трёмся тут снаружи, ни служанок тебе пощупать, ни отдохнуть нормально.
— А ты разве не слышал? — удивился второй. — Боярич же вечером сказал, что завтра — последний день. Похоже, сдалась девка. Или у нашего нервы сдали. Удивляюсь, как он так долго держится.
— Лучше бы сдалась, а то боярич — мужик суровый и не сдержанный. Как бы ни пришлось нам в итоге девку в лесу закапывать.
— Не хотелось бы. Красивая она.
— Это да, красивая. Но потом всё равно надо закопать!
И они оба заржали, довольные своим чувством юмора.
А вот я ощутил жгучее желание переломать им черепа. О живом человеке ведь говорят твари! Магия закипела в крови, ища выхода. Хотелось выйти и просто сжечь обоих дотла. Но нельзя. Если поднимется шум, Настю ведь могут и прирезать. Она заложница, и чтобы спасти свою шкуру, здесь, похоже, никто не погнушается приставить ей нож к горлу. А горящие люди очень сильно кричат.
— Ну что, пойдём, что ли? — сказал первый и смачно сплюнул.
В этот момент из дежурки раздался мощный храп.
— Петя с Васей, конечно, козлы, — тут же пробурчал второй охранник охранников. — Могли бы и сменить нас хотя на пару часов, я бы тоже даванул подушку часиков так дцать!
— У них своя работа, — возразил первый. — Если девку вывозить и прикапывать придётся, они поедут. И я тебе скажу, что ну его на хрен такие развлечения. Я лучше по территории поброжу.
И они продолжили ходить по маршруту. А я выждал, когда оба окажутся спиной к моему укрытию, и, приоткрыв дверь, вошёл в дежурку.
Свет из окна, выходящего на особняк, позволял неплохо осмотреться. Приметив пару автоматов в открытом шкафу, я оглядел двоих спящих мужиков на лежаках. У одного рядом с койкой лежал ещё и пистолет армейского образца. Такие же носили офицеры в академии.
Опыт, приобретённый в военной академии, позволил бы мне убить их, не поднимая шума. Но вешать на себя трупы, когда без этого можно обойтись, я не хотел. Ни в той жизни, ни в этой я убийств не совершал, и начинать не собирался без крайней на то необходимости.
Конечно, нельзя использовать магию против неодарённых. Но вряд ли боярич Жданов станет подавать заявление в полицию, иначе придётся объяснять, почему он насильно держит в заложниках простолюдинку. Так что я, безо всякого сомнения, наложил на мужика с пистолетом заклинание Сна.
Действует оно медленно, подготовить заранее его нельзя. И чем более расслаблен человек, тем лучше срабатывает. При наложении на уже спящую цель — восемь часов гарантированного сна. Было бы идеальным заклинанием для диверсантов, но минута неподвижности в момент создания и наложения — это минута неподвижности. Большой минус.
Усыпив обоих, я на всякий случай взял в руки пистолет и разрядил его. Патроны ссыпал в ящик оружейного шкафа. А то мало ли как повернётся.
Ещё раз воспользовавшись поиском жизни, я открыл дверь караулки и вернулся на место, с которого слушал разговор оставшихся снаружи охранников. Они только что дошли до крайней точки своего маршрута и должны были вот-вот повернуться, так что успел я вовремя.
Стоило начать колдовать, как волнение отступило на задний план. Я снова ощутил себя полным сил и поверил, что у меня всё получится. Не как на полигоне, конечно, про угрозу я не забывал, однако переживать перестал. Что бы ни случилось дальше, обратного пути уже нет.
Оба охранника проходили свой маршрут около трёх минут. Двигались они крайне неспешно, не видя смысла усердствовать. Автоматы болтались на плечах, переключатели — на предохранителях.
Дождавшись, когда оба вновь приблизятся к дежурке, я прикрыл глаза, несколько раз вздохнул, добиваясь максимального спокойствия. А потом резко выкачал воздух в небольшом объёме вокруг обоих.
Минута беззвучной борьбы за глоток кислорода, и два тела легли на газон. Убивать их я так же не стал, полежат пока четверть часа, приходя в себя. А я за это время уложу их в караулку и наложу заклинание Сна. На полу поваляются, иногда на жёстком спать полезно для здоровья.
С одного стянул униформу и накинул её себе на плечи. Прихватив автомат из оружейного шкафа, свободно покинул дежурное помещение. Издалека я теперь был вполне похож на того мужика, который спал в обнимку с пистолетом. А вблизи уже будет без разницы, во что я одет.
Теперь я отправился в гараж. Дверь в него была не заперта. От кого прятаться, когда снаружи четыре вооружённых охранника? Пройдя гараж насквозь, я увидел автомобиль с гербом рода Ждановых. Или тот, что в своё время подвозил Настю, или очень похожий. Следующая дверь должна была вести в дом, и наверняка ей пользовалась прислуга.
Прежде чем её открыть, я вновь воспользовался поиском жизни. И вот теперь в новом ракурсе увидел и Настю, которая сидела на диване, уткнувшись в подтянутые к подбородку колени, и пару здоровенных охранников у дверей её комнаты.
А я их за прислугу принял, когда снаружи был. Хорошо хоть они перекличку не проводили, иначе бы сразу паника поднялась. Предположение, что Насте приставят к горлу нож, превратилось в уверенность.
Повторив еще раз заклинание, я двинулся по особняку, ничего не опасаясь. Кроме девушки на втором этаже и сторожащих её мордоворотов, все остальные спали. Так что, потратив ещё примерно полчаса времени, я наложил Сон на всех, кто был внизу.
Мордовороты были начеку и за всё это время, кажется, даже не почесались. При этом стояли они так, что им был виден весь коридор второго этажа. Остановившись на лестнице, я стал прикидывать, как преодолеть расстояние до охраны и вырубить их раньше, чем они поднимут шум.
Был, конечно, вариант, попасть в комнату Насти через окно. С укреплением тела и под ускорением я просто могу подняться по стене и открыть раму. Вот только не было у меня уверенности, что не завоет сирена. Ведь второй этаж не так уж и высоко, и сама соседка могла бы попробовать сбежать. Однако этого не делала, а потому и мне не следовало рисковать.
Поправив ремень автомата, я замер. А потом уверенно вытащил магазин и вынул пару патронов. Веса в них, конечно, не много, но если дать правильный разгон да попасть куда надо, можно отправить даже таких мордоворотов в нокаут. Другой вопрос, как бы их при этом не грохнуть.
Сладкая парочка стояла у двери, никуда не отлучалась и держала руки на автоматах, свободно болтающихся сбоку. Им хватит одного движения, чтобы открыть огонь. А значит, у меня только одна попытка.
Опустившись на ступеньки животом, я выглянул из-за угла и, как только оба охранника попали в мой обзор, тут же выкачал воздух из всего коридора. Оба здоровяка мгновенно стали водить стволами по сторонам.
Крепкие, мать их. Первый покачнулся, ткнул второго в плечо, без слов приказывая двигаться к лестнице. И я, придав ускорения, швырнул оба патрона в противников. Один угодил в горло ближайшему, второй влетел между ног. Оба охранника раскрыли рты, но ни звука не вырвалось наружу. Зато они выпустили удерживаемый в лёгких воздух.
А дальше первым сполз по стене тот, что отдавал команду. Уже опускаясь на пол, он дёрнул напарника за штанину. Но и тот уже ничего перед собой не видел. Зато умудрился выстрелить. Звука не было, а вот пуля пролетела через всё безвоздушное пространство. Но впилась в выставленный мной воздушный щит и упала на мягкий ковёр, лежащий на полу.
Поднявшись на ноги, я двинулся по коридору. Ноги утопали в мягком ворсе, так что моих шагов слышно не было. Добравшись до отключившихся здоровяков, я наложил на обоих Сон.
И понял, что всё — несколько ближайших минут я буду простым человеком: без магии, без усиления, без способностей. Как бы ни было грустно это признавать, но как боевой маг я пока — просто ничто. Жуков на моём месте расходовал бы столько магии, что вообще сейчас не заметил потерь в источнике. Но опыт — штука такая, его надо нарабатывать.
Осмотрев карманы охранников, я нашёл связку ключей и следующие пару минут потратил на то, чтобы отпереть замок и отворить дверь в комнату. За ней оказался небольшой закуток, тоже заканчивающийся дверью. Это объясняло, почему ключей так много.
Втащив обоих здоровяков в этот предбанник, я усадил их по боковым стенам и отпер следующую дверь.
— Игорь?! — удивлённо воскликнула Настя, рассмотрев меня в дверном проёме.
— Ага, я, — ответил я, уже подходя к пребывающей в шоке девушке.
— Что ты здесь делаешь?! — спросила она, переводя на меня ошалелый взгляд.
— Долго объяснять.
Я осмотрел блокираторы на её руках. Хорошая штука, однозначно в хозяйстве пригодится.
Взяв связку, я быстро обнаружил нужный ключ. И через полминуты оба «украшения» отправились мне в карман.
— Ну так что, ты идёшь? — спросил я, подмигнув пленнице.
— Да! — решительно кивнула девушка, поднимаясь с дивана.
— Держись за мной, — предупредил я, подходя к двери, чтобы в очередной раз просканировать особняк поиском жизни.
Магия у меня немного восстановилась, как раз на одно заклинание.
Но не успел я ничего предпринять, как дверь решительно открылась. Молодой мужик уставился на меня, затем увидел за моей спиной Настю. И в его глазах полыхнуло такое бешенство, что он выбросил руки вперёд, и с его кулаков хлынуло пламя.
Нас разделял предбанник, и лежащие в нём тела мгновенно вспыхнули, как спички. А я вырвал у врага магию, впитывая её в себя и не позволяя чужим заклинаниям дотянуться до девчонки за моей спиной.
Боярич Жданов несколько раз глупо хлопнул глазами, не понимая, что происходит.
— Сюрприз, сука, — выдохнул я, рывком преодолел расстояние и схватил боярича за грудки.
Первые удары кулаком в лицо он пытался заблокировать. Но на мне уже было укрепление, так что его потуги ничего не значили. Вкладываясь в каждый удар, я превратил его лицо в мясо.
Жданов сполз по стенке, у которой я его держал. Достав браслеты, я застегнул их на запястьях благородного ублюдка.
Откуда он вообще взялся? Никого же больше не было в доме, кроме тех, кого я уже обработал. Видимо, спал в комнате, укрытой защитными заклинаниями, и я просто не смог через эту защиту его разглядеть. А потом от шума проснулся и притащился сюда.
— И что с ним теперь делать? — указывая на лежащего без сознания боярича, спросил я.
— Меня больше те двое волнуют! — показала на охранников Настя. — Надо попытаться им помочь.
— Им уже не поможешь, — ответил я, но на всякий случай проверил пульс у каждого.
Увы, оба были мертвы. Боря не хотел оставлять нас с Настей в живых, а потому и ударил так, чтобы убить с гарантией. Несмотря на свои габариты, его мордовороты были неодарёнными, им хватило с лихвой.
Я оглядел комнату, оценивая результаты своей спасательной спецоперации: обалдевшая от произошедшего Настя, два трупа и боярич без сознания и с разбитой мордой.
С одной стороны, операция по освобождению проведена успешно. Но, как говорится, есть нюанс.

...

Глава 18

Жданов пришёл в себя быстро, всё-таки он был одарённым, и это делало его крепче простого человека. Он даже попытался колдовать — я видел это по дёрнувшейся дымке, но браслеты не дали ему совершить глупостей. А я для острастки ещё и пнул его под рёбра, чтобы он полностью оценил, в какой ситуации оказался.
— Тихо лежи, — велел я, после чего обернулся к Насте.
Та с ужасом смотрела на обугленных мертвецов, всё ещё не веря, что им уже никак не помочь, а я думал, что делать и как выпутаться из этой ситуации. Что ни говори, а боярич своим появлением спутал мне все планы.
— Да уж, паршиво всё складывается, — произнёс я, кивая на убитых. — Теперь их на нас повесят. Похоже, придётся зачистить тут всё.
— Как это зачистить? — воскликнул боярич, но его вопрос я проигнорировал.
— Игорь, что значит, зачистить? — с тревогой в голосе спросила шокированная Настя.
Несмотря на то, что она была целителем и практику проходила в госпитале, вряд ли ей доводилось видеть убитых магией людей. Да и дни, проведённые в плену, тоже не могли не сказаться на восприятии мира.
— Избавиться от свидетелей, — я указал на младшего Жданова.
— Что значит, избавиться?! — в панике взвизгнул боярич, нервы у него, похоже, сдали сразу же. — Ты знаешь, кто я?
Я окинул его демонстративно задумчивым взглядом. Как мясник оглядывает тушу, прежде чем приступить к её разделке.
— Ты мужчина, примерно двадцати пяти — тридцати лет, среднего роста, страдающий ожирением, — озвучил я. — Примерно так тебя патологоанатом и опишет. Или не опишет, если мы дом сожжём.
— Как это сожжём? — напрягся Жданов ещё сильнее.
— Дотла. Мне проблемы не нужны.
— Ты, похоже, так и не понял, с кем имеешь дело? — заголосил он. — Да мой отец тебя в порошок сотрёт!
Он, похоже, так и не осознал, в какой ситуации оказался. Видимо, Борис Филиппович был полным идиотом. Ещё и угрожать вздумал, хотя сам в браслетах, и помощи ему ждать неоткуда — он орёт и визжит, как резаный поросёнок, а никто из охраны до сих пор не объявился. И мне даже немного обидно стало, что я не вызвал у него чувства страха.
А потому я двинул ему ботинком в лицо, заставляя опомниться. И осознать, кто здесь и сейчас главный.
— Сейчас я его убью, затем сожжём здесь всё на фиг и уезжаем домой, — произнёс я уверенным тоном, решив нагнать на отморозка ещё больше страха.
Понятно, что убивать наследника боярского рода я не собирался. Во-первых, мне не нужна месть со стороны его отца, а во-вторых, убийства — не моё. Но нужно было его слегка припугнуть, чтобы успокоился и не создавал ненужных проблем.
Настя после моих слов захлопала ресницами, всё ещё не понимая, что происходит, а вот боярич, похоже, начал осознавать.
— Как это убьём? — спросил он сдавленным голосом.
— Легко и быстро, — ответил я. — И без угрызений совести.

...

Я сжал кулак, вокруг которого тут же вспыхнул огненный шар, и Жданов, взглянув на мою руку, побледнел.
— Игорь, что ты такое говоришь? — охнула Настя. — Зачем его убивать?
— Нет тела — нет дела, — ответил я крылатой фразой.
— Я тебя не понимаю!
— Да что тут непонятного? — спросил я. — Нельзя его отпускать. Вон как угрожает. Зачем мне проблемы? Проще добить и замести следы.
— Я немного погорячился! — тут же «переобулся» боярич. — Ну с кем не бывает? Не надо меня добивать. Я не расскажу отцу. Я вообще никому не расскажу. Даю слово дворянина!
— Ага, так я тебе и поверил, — усмехнулся я.
Можно подумать, такой ублюдок способен сдержать своё слово. О нет, как только у него появится возможность, он сразу же постарается отомстить. И не мне, а в первую очередь Насте. Ведь я уже наглядно доказал, что со мной ему не справиться. А вот целительница, которую он психологически ломал несколько дней подряд — другое дело.
— Игорь, так нельзя! — стояла на своём Настя. — Не надо усугублять ситуацию!
— А куда её ещё усугублять? — пожал я плечами. — Два трупа уже есть.
— Да кто про них вспомнит? — влез в наш разговор боярич. — И вообще, они были плохими людьми!
— А ты прям весь такой хороший, — не удержался я от замечания.

...
На самом деле ситуация сложилась патовая: убивать его никак нельзя, а если отпустить, то он будет мстить. И вот что теперь делать? Изначально я хотел просто выкрасть Настю. Пусть даже поломав охрану. Потом бы решали, что дальше делать, в зависимости от ситуации. А тут самого боярича пришлось избить.
— Надо ехать к Филиппу Кузьмичу, — неожиданно заявила Настя.
— Это кто ещё такой? — спросил я.
— Отец его, — указала девушка на боящегося пошевелиться боярича.
— Ты с ума сошла? Вот там нас и положат стопроцентно, — заявил я. — Вряд ли старый боярин простит, что мы его сына избили.
— Филипп Кузьмич — замечательный человек! — возразила Настя. — И он очень хорошо ко мне относится. А Елизавета Семёновна вообще во мне души не чает, я ей очень помогла со здоровьем.
— Елизавету Семёновну мы точно в это дело втягивать не будем, — сказал я и призадумался.
Я помнил, как в тех, других девяностых один раз мы с ребятами избили пьяного сынка прокурора, за то, что тот в ресторане к чужой жене приставал и пистолетом размахивал. А потом, когда выяснили, кто он, решили отвезти и на руки отцу сдать.
Но там был прокурор, хоть и тоже, по сути, почти всемогущий, но ему огласка была не нужна. Договорились, хоть было видно, что он готов нас сожрать.
И ещё там все были при равных правах, пусть и на словах. А тут аристократы, это совсем другой расклад. Но деваться всё равно некуда: либо валить боярича, либо к отцу везти. Понятно, что отпускать Жданова нельзя — он станет мстить.
Да и валить нельзя. Даже если бы меня не смущал морально-этический аспект, валить было бы крайне глупо. Во-первых, тогда придётся добивать вообще всех, кто находился на территории дома и двора, учитывая и ни в чём не повинную прислугу — а это уже настоящая бойня, которую будут расследовать со всей тщательностью. Во-вторых, достаточно лишь одного охранника, который сегодня не вышел на смену, чтобы ниточка привела к Насте, а от неё ко мне. Так что мало было всё зачистить, Насте пришлось бы удариться в бега.
В общем, вариантов особо и не было. Надо было ехать к старику Жданову.
— Ладно, хрен с ним, — принял я непростое решение. — Вставай!
И для убедительности ещё раз ткнул ногой под рёбра бояричу.
— Игорь! — возмутилась Настя.
— Он тебя убил бы и не поморщился. Поверь, я на таких тварей насмотрелся. Если не переломать ему руки и ноги, а лучше — шею, хрена с два он успокоится. Такие не перевоспитываются, их только могила исправит, — ответил я. — Ты действительно хочешь его защищать? После всего, что здесь произошло?
Соседка решительно кивнула, хотя и выглядела бледной.
— Вставай, мать твою! — прикрикнул я на Жданова. — Поедем к твоему отцу, посмотрим, что он скажет. Но учти, если мне что-то не понравится, я тебя грохну. Просто ради собственного удовлетворения. Это понятно?
— Ты ничего мне не сделаешь! — заявил благородный идиот.
Похоже, он поверил, что Настя станет его защищать, и её заступничество мне помешает. Пришлось опять напомнить, кто здесь сейчас главный, и удар ботинком в лицо отправил боярича в беспамятство.
— Игорь! — вскрикнула Настя.
— Видишь, стоило ему только почувствовать, что его прямо сейчас не убьют, как он осмелел, — указал я на лежащего без сознания мужчину. — Так и быть, я сделаю, как ты предлагаешь. Но учти, если придётся, я не только ему башку откручу, но и всю семейку раскидаю. Мне проблемы не нужны. Чем ходить и оглядываться каждый раз, проще сразу решить вопрос.
— Я учту, — кивнула соседка, опустив голову.
Понимала ли она, что её саму могли уже этим днём изнасиловать, а потом убить и закопать в лесу? И никто бы и пальцем о палец не ударил, чтобы её спасти. За столько-то дней, что её держали в этом доме, уже должна была понять, что никто пропавшую не ищет.
Ведь на то, чтобы найти Настю, нам с Саней потребовалась пара дней. И пускай девчонка этого не знает, однако должна сложить два и два. Не полиция за ней прибыла, а соседский пацан, чьего отца она лечила.
Скорее всего, Настя этого не понимала. Возможно, по причине стресса, либо просто не могла представить, что младший Жданов способен дойти до такого. Но наверное, оно и к лучшему. Так ей будет легче отойти и забыть пережитое.
— Идём, — сказал я, подхватывая боярича за ногу.
Так, волоча его по полу, я добрался до лестницы. Настя шагала за мной, закусывая губы и обхватывая себя за плечи. Очевидно, держалась она из последних сил, чтобы не впасть в истерику. Но тратить время на то, чтобы её успокаивать, было нельзя.
Перехватив Жданова, я закинул его на плечо и решительно направился в гараж.
Ключи были вставлены в замок, так что открыть багажник труда не составило. Я обошёл автомобиль и, подняв дверцу, сгрузил внутрь боярича. Он скоро придёт в себя, конечно, и может начать творить глупости. А мне этого не хотелось.
Чтобы спокойно доехать до места, я наложил на пленника Сон. Теперь с ним можно творить что угодно. Но был один момент — лицо Жданова превратилось в кашу, и вряд ли его теперь родная мать узнает. Так что следовало немного подлечить ублюдка.
Хотя с большим удовольствием я бы свернул ему шею.
— Настя, иди сюда, поправь ему лицо, — распорядился я. — Нужно, чтобы отец признал сына, но до конца его исцелять не нужно. Морду подправь, а рёбра не трогай!
Целительница вздохнула и приступила к работе. Её ладони окутались зеленоватым свечением, и лицо боярича стало возвращать себе нормальный вид.
— Хватит, — велел я, перехватив руку девушки. — Узнать его уже можно, а косметический эффект пусть ему домашние лекари наводят.
— Но у него два ребра сломаны, нельзя его так везти, — заявила Настя.
— Всего два? Маловато, конечно, но спящего бить мы уже не будем.
— Игорь!
— А что Игорь? Зачем его лечить полностью? Чтобы он здоровым домой вернулся после всего, через что тебе пришлось пройти?
— Я не хочу расстраивать Филиппа Кузьмича. А он расстроится, увидев избитого сына.
— Твой Филипп Кузьмич в любом случае всё поймёт, у этого выродка одежда в крови, — я кивнул на боярича. — Всё, хватит болтать. Садись в машину, сейчас поедем.
Соседка послушалась, а я достал связку ключей и, сняв с боярича браслеты, убрал их обратно в карман. Жданов всё равно проспит до тех пор, пока мы не приедем на место, а мне такие штуки точно пригодятся. Когда вокруг полно магов, иметь средство, которое лишает их преимущества, дорогого стоит.
Открыв дверь гаража, я занял место водителя.
— Ты водить умеешь? — спросила Настя, глядя, как я ловко тронулся с места и задним ходом вылетел из гаража.
— Военная академия, Анастасия Александровна, — ответил я. — Не вожу только то, что летает!
Надо было забрать и Санин мопед. Но ему придётся подождать. К сожалению, багажник занят, а в салон он не поместится. Впрочем, с этим никаких проблем не возникнет — я надёжно его спрятал.
— А ворота… — начала было Настя, но я высунул руку в окно и махнул ей в сторону ворот в бетонном заборе.
Створки вышибло Воздушным тараном — версией Воздушного кулака с третьего круга заклинаний. Против людей его использовать нельзя, размажет в кашицу, а вот проламывать стены и двери — идеально!
Вдавив педаль в пол, я послал машину в открывшийся проход. Под колёсами захрустели обломки створок, и мы выкатились на дорогу. Настя назвала мне адрес Ждановых, а потом сидела молча, ещё не осознавая полностью, что её плен закончился.
Я молча вёл машину по трассе, наматывая километры. До самого Екатеринбурга оставалось совсем чуть-чуть, когда я услышал тихий всхлип справа. Бросив взгляд на девушку, я вздохнул и взял её за руку.
— Всё, Настя! Всё закончилось, — произнёс я, перебирая её дрожащие пальцы. — Сейчас сдадим этого урода отцу, и ты поедешь домой.
Соседка вырвала руку, порылась в бардачке перед собой и, выудив оттуда салфетки, принялась приводить себя в порядок. Шок пережитого отпускал, адреналин закончился, и теперь девушка чувствовала себя так, как и должна. Долго сдерживаемая истерика просочилась наружу.
Мы миновали знак с названием города, и я сбросил скорость до разрешённой. Не хотелось, чтобы меня остановили за превышение и решили проверить багажник.
— Как ты узнал, где меня искать? — срывающимся голосом спросила Настя, шмыгая носом и беспрестанно вытирая слёзы.
— Я видел, как тебя однажды привозили на машине с таким гербом, — ответил я. — Так что поспрашивал знающих людей, узнал про поведение боярича и сложил два и два.
Говорить о том, как на самом деле всё было, я не стал. Ни к чему Насте это знать. Быстрее закончим, быстрее её жизнь вернётся в норму. Хотя, конечно, после всего пережитого вряд ли это случится в скором времени.
— И ты вот так спокойно пошёл против боярского рода? — спросила девушка, поворачивая голову ко мне.
— Мы тебе обязаны, — пожал я плечами. — Ты столько раз спасала отца, что я бы себе не простил, если бы не попытался помочь тебе. Да и потом, говорю же, меня учили в военной академии. Кое-что я умею.
Я повернул руль, отправляя машину в объезд центра города, к особнякам благородных семей. Выехав на нужную улицу, я сбавил скорость и принялся смотреть на заборы и ворота. Номер на доме мог быть не таким уж и заметным, а вот герб рода, как и у остальных аристократов, должен был украшать ворота. А я герб Ждановых теперь в жизни не забуду.
Сам район получился огромным за счёт того, что аристократы забрали себе немало земли. Помимо жилых домов, у каждого рода имелись и гаражи, и казармы с оружейными. Так что участки оказались будь здоров; куда там районам, где живут простые граждане, дачным посёлкам и садовым некоммерческим товариществам, где дома пихали чуть ли не впритык друг к другу.
— Надеюсь, этот выродок не успел ничего плохого с тобой сделать? — спросил я Настю, глядя по сторонам.
— Мне повезло, — усмехнулась соседка. — Меня спасла старая глупая байка про целительниц.
— И что за байка? — уточнил я, сбрасывая скорость ещё сильнее и продолжая рассматривать гербы на воротах дорогих особняков.
— Не знаю, кто это придумал, и какие для этого были основания, но ходит поверье, что секс с целительницей — это что-то невероятное, — пояснил Настя. — Что мужчина, хоть раз переспавший с целительницей, уже не сможет жить с другой женщиной. Якобы наш дар даёт какие-то невероятные плюсы к интимным отношениям.
Судя по её тону, сама она в это не верила абсолютно. А я вот вспомнил свои ощущения с Аней. Что и говорить, по сравнению с другими женщинами, близость действительно ощущалась намного ярче и сильнее.
— И этот урод решил проверить? — спросил я, продолжая вести машину.
— Ага, — шмыгнула носом девушка. — Но есть нюанс: секс должен быть если не по любви, то как минимум по взаимному согласию. То есть, изнасиловать целительницу не получится. Или как-либо принудить. Она должна сама захотеть этих отношений.
— Как всё сложно, — усмехнулся я, после чего добавил: — И как-то несерьёзно.
— Ну, я так понимаю, эти байки придумывали не самые умные люди, — комкая салфетку в руках, пожала плечами Настя. — И верят в них в основном идиоты.
— Но тебе повезло, что боярич твой оказался идиотом, — заметил я
— Да, — согласилась Настя. — Иначе всё могло бы очень плохо закончиться.
Она замолчала, погрустнела и добавила:
— И закончилось бы, если бы ты не появился. Он дал мне время до утра.
Увидев нужный герб на воротах очередного особняка, я резко нажал на тормоз и повернул руль. Автомобиль подкатился к перегороженному въезду. И конечно же, увидев знакомую машину, охрана поспешила открыть ворота.
А пока створки ворот разъезжались в стороны, к нам направился охранник с автоматом, болтающимся на плечевом ремне. Я надавил на педаль, подъезжая к нему, и опустил стекло со своей стороны.
Увидеть пацана за рулём машины с родовым гербом охранник явно не ожидал. Дёрнув рукой, он легко перехватил автомат и направил его ствол в мою сторону.
— Ты ещё кто такой? — воскликнул он.
— Доставка на дом, — ответил я, спокойно глядя на дружинника. — Зови боярина, разговор к нему серьёзный. Давай-давай, пошевеливайся, если не хочешь, чтобы хозяин тебе башку оторвал.
— Выйди из машины! — приказал охранник.
Я поморщился, отстегнул ремень и выбрался наружу. Охранник попытался ткнуть в мою сторону автоматом, но я отбросил его в сторону Воздушным кулаком. А затем поднял руку, на которой пылал Огненный шар.
— Зови боярина, иначе я тут всё на хрен сожгу!
Поняв, что дело пахнет жареным, охранник не стал больше испытывать судьбу. Дотянувшись до рации, он надавил на кнопку.
— Филиппа Кузьмича сюда срочно! — произнёс боец. — Здесь какой-то бешеный маг на машине наследника!
Не прошло и минуты, как на крыльце дома появился мужчина в костюме с гербом Ждановых. Решительно сойдя со ступенек, он двинулся ко мне. Вокруг него закрутилась дымка магии, боярин явно готовился дать мне бой. Однако в следующий миг хлопнула пассажирская дверь, и на лице хозяина особняка возникло недоумение.
— Анастасия Александровна? — удивился Жданов, и магия тут же улеглась. — Что здесь происходит?
— Вот об этом нам и надо поговорить, — заявил я.

Глава 19

— Ваш сын похитил меня и держал в вашем загородном доме, Филипп Кузьмич, — произнесла Настя, не сводя взгляда с боярина. — А за отказ отдаться ему добровольно, угрожал убить.
Лицо главы рода исказила гримаса злости, дымка его магии вновь забурлила, грозя обрушиться на нас, но старший Жданов взял себя в руки и мрачно произнёс:
— Что с моим сыном?
— Отсыпается в багажнике, — ответил я.
Филипп Кузьмич тут же кивнул набежавшим со всех сторон охранникам. Один из них открыл багажник и, выругавшись, перебросил автомат за спину. К нему подошёл другой, и вдвоём они вытащили бессознательное тело со следами побоев.
Глава рода сжал кулаки, не сводя взгляда с сына. Но меня он не пугал. Будет нужно, я отберу у него магию и легко уйду, прихватив с собой Настю. Я дал шанс этой семейке, если они им не воспользуются, им же хуже будет — а мне отступать уже некуда.
Старший Жданов внимательно оглядел избитого сына и перевёл взгляд на меня. Недобрый взгляд.
— У меня не было другого выхода, он пытался нас убить, — сказал я, пожав плечами. — Я могу всё подробно рассказать, но, наверное, лучше не здесь?
— Идите за мной, — гневно бросил боярин, после чего перевёл взгляд на охранников и обратился к ним: — Приведите Бориса в порядок, я жду его у себя в кабинете. И как можно быстрее!
Глава рода легко повёл рукой, творя заклинание, рассеивающее мои чары, и наследник застонал в руках охранников. В себя не пришёл до конца, но воздействия моего Сна на нём уже не было.
— Будет исполнено, Филипп Кузьмич, — отозвались бойцы.
Я притянул к себе Настю за руку и повёл вслед за разозлённым до крайности мужчиной. Прекрасно понимая, что ему хватит малейшего повода, чтобы перестать себя контролировать.
Мы миновали холл, поднялись по лестнице на второй этаж и прошли в кабинет. Обставлен он оказался аскетично: шкафы с документами, стол, несколько офисных кресел вокруг него.
Опустившись в своё кресло, боярин окинул нас с Настей суровым взглядом, который остановился на мне. Несколько секунд Жданов меня рассматривал, прежде чем успокоить собственную магию. После чего спросил:
— А ты кто, вообще, такой? Кем она тебе приходится? Сестра?
— Нет, — ответил я.
— Жена?
— Нет.
— А чего ты тогда полез? — теряя терпение, рыкнул Жданов.
Я бы мог сказать, что это не его дело, но боярин был на взводе, поэтому рисковать не стал и придумал такой ответ, чтобы было не прикопаться.
— Она моя невеста, — произнёс я спокойным, уверенным тоном.
Боярин хмыкнул, но ничего не сказал, так как увидел, как решительно кивает Настя, подтверждая мои слова. Да и что ему было говорить? Он прекрасно понимал, что одно дело — похищение девчонки, за которую некому заступиться. И совсем другое — столкнуться с её женихом, который в одиночку справился с охраной и бояричем. Даже тот прокурор в прошлой жизни согласился, что его сын поступил неправильно, приставая к чужой жене; от боярина я ожидал чего-то подобного.
Жданов окинул меня куда более внимательным взглядом и спросил:
— Благородный?
— Нет, — ответил я.
— Тогда, стало быть, из купечества? — продолжил допытываться он.
— Нет.
— Не знатен, не богат? И такая невеста? Полагаешь, я поверю? — он перевёл взгляд на Настю и обратился к ней: — Жених, значит?
— Да, Филипп Кузьмич, — подтвердила та.
— И чем же он тебя так сразил?
Я заметил, как Настя насупилась, видимо, чем-то это её особо зацепило. Лишь бы глупость не ляпнула. Мне самому уже давно хотелось прервать старика и напомнить, что мы тут не меня и не Настю обсуждаем, а его сына — психопата и насильника, но я сдержался.
— Так чем он так тебя сразил? — повторил вопрос боярин.
— Меня охраняли десять человек, а он один пришёл и освободил! — выпалила Настя.
— Один? — переспросил Жданов.
— Да!
— Что ж, аргумент, — согласился боярин. — Но на твоём месте я нашёл бы богатого или высокородного жениха, а лучше такого, кто совмещает эти качества. Тебе бы не составило труда с твоим-то даром и внешностью.
Я опасался, что Настя ляпнет-таки что-нибудь, но нет, молчала. А она молодец. Не просто красивая и добрая — это я и раньше знал, а ещё и не дура. Далеко не дура.
— Ладно, — вздохнув, произнёс боярин. — Давайте мы так поступим: вы забудете об этом похищении, а я накажу сына, да так, что ему ещё не скоро захочется женской ласки. Даю слово. Ну и, разумеется, Анастасия Александровна, я приношу перед тобой извинения от имени всей нашей семьи за недостойное поведение Бориса. Если ты согласишься принять некую финансовую компенсацию за причинённый моральный и физический ущерб, если тебя это не оскорбит, я с радостью её выплачу. И денег не пожалею.
Я заметил по лицу Насти, что она готова отказаться от денег. Но это было бы крайне глупо — пережить похищение, угрозы и не получить никакой компенсации, учитывая, какие настали времена и что она живёт вдвоём с матерью, которая зарабатывает копейки и в любой момент может лишиться работы. Так быть не должно. Ждановы должны за это ответить не только разбитой мордой наследника.
— Она согласна, — объявил я и сжал руку соседки.
Настя бросила на меня короткий взгляд, но тут же отвела глаза.
— Но тут ещё есть проблема, — сказал я. — Ваш сын убил двух своих подручных, когда пытался нас с Настей сжечь.
— Да твою ж мать! — воскликнул боярин, забыв о приличиях.
В этот момент дверь в кабинет открылась, и Борис Филиппович, всё ещё с трудом переставляя ноги, прошёл через помещение, прежде чем встать перед отцом. На нас с Настей он старался не смотреть, хотя когда проходил мимо меня, я прекрасно видел: младший Жданов боится.
— Так ты отплатил за добро, сделанное Анастасией Александровной для нашего рода? — спросил боярин, глядя на сына с уже плохо скрываемым гневом. — Как ты вообще посмел руку на неё поднять?!
Борис втянул голову в плечи и вообще не казался сейчас соответствующим своему возрасту. Пацан, который проштрафился и теперь получал взбучку, но никак не благородный молодой человек, которому предстоит возглавить род.
Уж мне было с чем сравнивать. Те же аристократы из академии на фоне младшего Жданова смотрелись куда серьёзнее, ответственнее, взрослее. И это при том, что они были на несколько лет его младше, и большинство даже наследниками не были — вторые, третьи сыновья, которым кресло главы рода не светит.
— Я не… Я так… — забормотал Борис.
Мне показалось, он собирается сказать: «Я так больше не буду». И вот тогда бы мне точно сорвало планку. И ведь Настя за него заступилась! Дерьмо, а не человек.
— Немедленно извинись перед Анастасией Александровной за всё, что сделал! — велел сыну боярин.
Борис обернулся к целительнице и, низко поклонившись, произнёс:
— Анастасия Александровна, примите мои искренние извинения. Я не отдавал себе отчёта в том, что делал; мой разум помутнился; мне очень стыдно за всё, что я наьворил, — заговорил он, но мне почему-то ни разу не верилось в его искренность.
— А чтобы доказать, что это не пустые слова, — взял слово боярин, вновь обращая на себя наше внимание, — все деньги, которые я потратил бы в ближайший год на сына: на его заграничные поездки, различные развлечения и дорогие игрушки, сегодня же будут переведены на ваш счёт, Анастасия Александровна. А Борис в ближайший год не покинет пределы Екатеринбургской губернии, а в ближайший месяц — имения!
Наследник дёрнулся, как от пощёчины, но возражать не стал.
— Я принимаю извинения, — ответила Настя. — Но ваш сын убил двоих охранников.
— Кто это был, Борис? — хмуро спросил Филипп Кузьмич.
— Тихон и Данила, — негромко промямлил наследник в ответ.
Глава рода Ждановых шумно втянул воздух и закрыл глаза, переживая очередной приступ ярости. Что ни говори, натворить бед боярин сейчас мог. А потому я встал поближе к Насте и приготовился лишить, в случае чего, Жданова магии.
С каждой секундой убить нас становилось всё выгоднее и проще. И имело смысл — мы были свидетелями убийства, совершённого наследником рода. И тот факт, что предыдущие некрасивые дела с участием боярича закрывались прежде, чем младший Жданов отправлялся на скамью подсудимых, указывал, что вероятность подобного исхода не так уж и мала.
— Я тебе сколько раз говорил, не привлекать нашу СБ для всякой ерунды?! — взревел старший Жданов, и его сын тут же вновь втянул голову в плечи. — Как ты вообще мог? Кого ты ещё использовал для своих грязных дел?
Однако напуганный боярич не смел собрать мужество, чтобы ответить.
— Ладно, с тобой я буду разбираться чуть позже, — объявил глава рода, после чего вновь обернулся к нам. — Что ж, смерть моих людей — это, конечно, прискорбный факт. Но к вам претензий быть по этому вопросу не может. И я бы не хотел, чтобы это получило огласку. Думаю, вы меня понимаете, — он сделал паузу, после чего продолжил. — Гибель этих двух сотрудников нашей службы безопасности я оформлю, как несчастный случай во время боевой подготовки или как отражение нападения грабителей. Сам решу вопрос с их семьями, выплачу компенсации, распоряжусь, чтобы их семьи взяли на содержание. Но очень прошу вас, держать это втайне.
Ему не приходилось напоминать, что с нами будет, если правда всплывёт наружу. К Насте он, может быть, и относился с определённым уважением, но только лишь потому, что она помогла боярыне. Но это — временное явление, благодарность боярина Жданова имеет свои границы. И переходить за них не следовало.
— Мы сохраним эту тайну, — ответил я за нас обоих.
Филипп Кузьмич кивнул.
— В таком случае я ещё раз приношу извинения от всего рода Ждановых за то, что произошло, Анастасия Александровна, — произнёс он, показывая, что разговор подошёл к концу. — Уверяю вас, все виновные в этом позорном деле, будут жёстко наказаны. Даю вам слово. И, парень, не знаю, как тебя по имени-отчеству…
— Игорь, — ответил я, чуть наклонив голову.
— Игорь, спасибо тебе за то, что вернул мне сына. Я вижу, что тебе ничего не стоило его убить, поджечь особняк и скрыться, — серьёзно произнёс боярин. — А потому я чувствую себя должным. Если тебе потребуется что-то от рода Ждановых, ты это получишь. Даю слово.
Я кивнул, показывая, что услышал.
— И ещё! — сказал боярин. — Полина Романовна не должна об этом узнать. Ты знаешь, Анастасия Александровна, как она к тебе относится. Она просто не переживёт, если узнает, как Борис с тобой поступил. Нам повезло, что она сейчас в отъезде. Ни мы с Борисом, ни уж тем более охрана, ей ничего не расскажем.
Боярин сделал паузу и посмотрел на нас.
— Мы тоже, — заверил я, а Настя кивнула, подтверждая мои слова.
— Тогда не буду вас задерживать, — сказал старший Жданов. — Мой водитель доставит вас до дома. А деньги мы переведём на тот же счёт, куда платили за лечение Полины Романовны.
Настя ещё раз кивнула, подтверждая, что платить надо именно туда, и что-то хотела сказать, но в последний момент сдержалась. Судя по выражению её лица, хотела сказать спасибо. Но передумала. Молодец. За такое не благодарят. Это не милость и не одолжение. Это принадлежащая ей по праву компенсация. Правда, расщедрился Жданов конкретно, сумма там должна быть не маленькая — видимо, действительно очень хорошо он к Насте относится.
Я взял соседку за руку и повёл её на улицу. Укрепление тела на мне было навешено максимальное, и Настю я вёл так, чтобы закрывать её спиной от боярской семьи. Не хватало ещё, чтобы нам в спины чем-то запустили. Шансов, конечно, не много, но готовым надо быть всегда и ко всему.
На выходе нас уже ждал мужчина в костюме, стоящий рядом с тем самым автомобилем, который возил целительницу ранее.
— Здравствуйте, Анастасия Александровна, — произнёс водитель вежливым тоном и тут же поклонился. — Филипп Кузьмич приказал отвезти вас домой.
— Здравствуйте, Сергей, — ответила Настя. — Будьте так добры.
Водитель распахнул заднюю дверь, и я помог девушке сесть, после чего прошёл к другой двери. Обведя взглядом напряжённую охрану, сторожащую периметр и готовую открыть по нам огонь, я забрался внутрь салона. Водитель уже занял своё место и, пристегнувшись, завёл двигатель.
Машина тронулся с места, мы выехали за ворота особняка, и Настя, выдохнув, прижалась ко мне, кладя голову на плечо. Я посмотрел на её лицо и улыбнулся. Соседка просто уснула, полностью вымотавшись от пережитого.

...