Артефакт 018 - 18 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 018

15:16

Артефакт 018

...

* * *
Автобус остановился на нашей остановке, и я выбрался наружу. Дойдя до дома, заметил Влада и Саню. Друзья сидели на нашей лавочке и лениво перебрасывались фразами, издалека было заметно, что оба серьёзно вымотались за день, и просто отдыхают.
— Здорово, Гарик! — подняв руку, сжатую в кулак, первым поприветствовал меня Влад, когда я подошёл ближе. — Ты чего это с папочкой бегаешь?
С документами в обнимку я провёл весь день. Зато немного передохнул, пока гулял по городу в ожидании вечера. Проветрил голову, посмотрел на город. Несмотря на то, что прежде мне попадались многие свидетельства беспредела и беззакония, сегодня, как по волшебству, ни одного такого момента я не заметил. Может быть, потому, что гулял я по центру, где любят проводить время аристократы, а им никто из бандитов глаза мозолить не хочет?
— Да по делам ездил, — ответил я, пожимая другу руку. — Привет.
— Привет, Игорь, — протянул мне ладонь и Саня. — И как дела?
— Да пойдёт, — пожав плечами, произнёс я. — Батя твой дома, не знаешь?
— Дома.
— Надо зайти к нему, поговорить.
— А я, кстати, узнал, что ты тут нашу Анастасию Александровну спас из рук каких-то лютых работорговцев, — вставил Влад и, показав мне большой палец, заявил: — Так держать, Игорёк, глядишь, и не умрёшь девственником в итоге.
— Иди ты, придурок, — отмахнулся я. — Одно у тебя на уме.
— Да ладно, я же шучу, — развёл руками друг, и, отбросив всю смешливость, продолжил. — Ты крут, Игорь, я серьёзно. Нет, я и раньше знал, что ты в академии учился, но в одиночку против банды выйти — тут одного духа мало, тут сила нужна. Я прям тобой горжусь. Кстати, у меня бой завтра вечером. Ты обещал прийти.
— И приду, — подтвердил я. — Ты только адрес скажи и время точное.
— Всё будет, — серьёзно ответил Влад.
— Эх, я бы тоже сходил с вами, — вздохнул Саня, но увидев наши лица, вздохнул вновь: — Но мне там делать нечего, знаю. Иногда я вам завидую, делаете, что хотите, и плевать вам на то, как это отразится на будущей карьере.
Он сделал многозначительную паузу, оглядел нас и усмехнулся.
— А потом вспоминаю, какие вы оба оболтусы, и сразу становится легче.
Мы посмеялись над этой шуткой, и я, попрощавшись с друзьями, направился к Александру Витальевичу. Разговор предстоял серьёзный, так что я постарался выбросить из головы все лишние мысли.
Когда я надавил на звонок, сразу мне никто не открыл. Пришлось ждать пару минут, прежде чем заместитель городского прокурора щёлкнул замком.
— Привет, Игорь, заходи, — кивнул он мне, отступая в сторону. — Что это у тебя в папке?
— Я как раз об этом и хотел поговорить, Александр Витальевич, — произнёс я, переступая порог.
Он закрыл за мной дверь и жестом предложил проходить.
Судя по всему, он только недавно пришёл со службы, и даже переодеться до конца не успел — несмотря на домашнюю майку на теле, брюки всё ещё оставались форменными. На кухне закипал чайник, туда меня заместитель прокурора и привёл.
— Присаживайся, рассказывай. Чай будешь?
— Не откажусь, Александр Витальевич, — занимая место за столом, ответил я. — В папке у меня документы от Золотарёва. Но прежде всего хочу сказать вам спасибо.
— Я ничего не сделал, чтобы меня благодарить, — ответил тот, наливая кипяток в две чашки.
— Вы организовали моё свидание с отцом. Когда я пришёл к нему, он рассказал мне, что Артемий Львович убеждает его подписать признание вины.
— Что?! — воскликнул Александр Витальевич, и едва не расплескал чайник от вырвавшихся эмоций. — В смысле, признание вины?!
Я кивнул.
— Вот примерно так и я отреагировал, — сказал я. — И это при том, что Золотарёв мне на личных встречах, во-первых, говорил, что свидание с отцом возможно только через взятку, а во-вторых, что отца будет несложно вытащить.
На хозяина квартиры стало больно смотреть. Александр Витальевич не был глупцом, он варился в среде юристов десятилетиями и прекрасно знал, что может означать такая двойственность адвоката.
— Игорь, я не знал, что он продажный, — произнёс отец Сани, прикрыв руками лицо. — Если бы я знал…
— Не переживайте, Александр Витальевич, — поспешил я его успокоить. — Мне удалось выяснить, что Золотарёва банально запугали. Ну и денег дали, разумеется. Так что, увы, больше ему доверия нет.
Не сразу заместитель городского прокурора пришёл в себя. На несколько долгих минут он погрузился в мысли, и пару раз я замечал, как он стискивает кулаки. А учитывая должность Александра Витальевича, не сложно догадаться, что он может начать копать под Золотарёва, чтобы выйти на его новых хозяев.
— Вот что, Игорь, — произнёс он, ставя передо мной чашку с чаем. — Давай начнём по порядку. Расскажи мне то, что Василий тебе рассказал. А потом будем вместе думать, что с этим можно сделать.
Много времени детальный пересказ не занял. Александр Витальевич открыл форточку на кухне и, вытащив с вытяжки пачку сигарет, сунул одну в рот. Встав у окна, он долго крутил в руках спичечный коробок, но так и не решился подкурить.
Не знал, что у него есть такая привычка.
— Значит, вот как оно всё повернулось, — произнёс отец Сани, убирая сигарету обратно в пачку, а ту — на вытяжку. — И Золотарёва, говоришь, новосибирские прищучили?
— По его словам, да.
— Это не удивительно, этих тварей сейчас по всему Екатеринбургу, как блох на вшивой псине. Но тебя это не должно касаться, Игорь, — внимательно на меня посмотрев, наставительным тоном произнёс Александр Витальевич. — Вам с Василием надо самим выпутаться, а с бандитами связываться нельзя.
— Да я вроде и не собирался, — развёл руками я.
— Ага, я же знаю, что Анастасию ты спас. Никого не привлёк, не сообщил в полицию, мне ничего не сказал, чтобы я по своим каналам ребят послал, — проговорил он. — Так что я в эти твои «вроде и не собирался» не верю.
— Я понимаю ситуацию, и ничего делать такого не собираюсь, — заверил я.
— В принципе, дело само по себе не такое уж и сложное, — переключившись на другую тему, заговорил Александр Витальевич, — и в силу его специфики тут нужен адвокат не с именем, а со стальными яйцами. Уж прости мне эту метафору.
— А есть такие? — уточнил я. — Адвокаты, в смысле.
Заместитель прокурора задумался, отчего между бровей у него образовалась складка.
— Есть один такой на примете, нескольких криминальных авторитетов засадил — защищал их жертв, — наконец, произнёс он. — Поговорю о твоём деле завтра же утром. Если не загружен полностью, есть шанс, что возьмётся.
— Спасибо, Александр Витальевич, — поднявшись из-за стола, я протянул ему руку. — Вы нас очень выручаете.
Но тот покачал головой.
— Скажешь спасибо, когда Василий домой вернётся, — махнул рукой он. — А пока — всё, что могу. И спасибо за предупреждение насчёт Золотарёва. Присмотримся к нему, может быть, удастся кого-то поймать.
Попрощавшись, я вышел в подъезд и, поправив папку подмышкой, направился домой. Ещё матери с сестрой надо рассказать, как сходил к отцу, не упоминая плохих новостей. И обязательно заверить их, что всё будет хорошо.

...

Глава 23

Утром, проводив мать с сестрой, я потратил немного времени на разминку, принял душ и стал собираться. Следовало навестить бывшего главного инженера завода, о котором говорил отец. Оттуда я сразу собирался попасть на тренировку к Артёму Ивановичу, а вечером нужно было отправиться на бой Влада.
Занятия с капитаном Жуковым приносили свои плоды. Я не только поддерживал форму и учил новые заклинания, но и отрабатывал старые. И уже сам ощущал пользу от постоянной практики — всё меньше и меньше у меня было паразитных потерь. Притом что и мой источник продолжал расти от постоянного использования. Получался двойной эффект: во-первых, я мог больше заклинаний применять без восстановления источника, во-вторых, сами заклинания выходили сильнее.
Выпив кофе перед дорогой, я обулся и, взглянув в зеркало, вышел из квартиры. До места жительства Ярослава Даниловича предстояло добираться на двух автобусах. Брать такси я в этот раз не стал, спешить всё равно было некуда.
Погода всё больше напоминала осень, так что, стоя на остановке, я смотрел на окружающих, одетых куда теплее, чем я. Укрепление тела было настолько плотным, что я не чувствовал холода в обычном костюме, хотя по утрам лужи уже покрывались коркой льда.
Добраться до дома Румянцева удалось за каких-то сорок минут. Жил он в обыкновенной пятиэтажке без лифта и закрывающейся двери в подъезд. Приличный двор, пусть и давно не знавший капитального ремонта, поддерживался в относительном порядке.
Поднявшись на нужный этаж, я надавил на кнопку звонка и стал ждать, когда мне откроют. Конечно, существовала вероятность, что хозяина нет дома — время рабочее, но не попытать счастья я не мог. Да и дома сидеть без дела тоже терпения не было.
Через минуту раздались шаги за дверью, щёлкнул замок, и в открывшуюся щель выглянул уже немолодой мужчина с плешью на голове и жидкими волосами по бокам. Короткие усы с проседью, бородка клинышком.
— Да ладно! — воскликнул он. — Глаза меня не подводят? Игорь, ты, что ли?
Я улыбнулся ему, и хозяин квартиры открыл дверь нараспашку. Сам я его не помнил, но отец часто водил меня на завод, и, возможно, когда-то мы даже знакомились с главным инженером.
— Я, Ярослав Данилович, — подтвердил я.
— Входи давай, чего на пороге стоять, — произнёс тот, отступая глубже в коридор.
Я переступил порог, и главный инженер окинул меня внимательным взглядом.
— Вот ты вымахал! Еле узнал тебя, — покачал головой Румянцев. — Я ж тебя помню вот такусеньким, — он продемонстрировал высоту на уровне своего колена, — ты в коляске катался и угукал. А теперь смотри аккуратнее, у меня тут потолки низкие, башку не расшиби.
Говорил он это всё с улыбкой. А я внезапно вспомнил его.
Мне тогда лет семь-восемь, наверное, было, когда отец привёл меня на завод и представил своему другу. И когда мы вошли в кабинет Румянцева, я треснулся лбом о его рабочий стол, бросившись пожать протянутую руку главного инженера.
— Ярослав Данилович, — с усмешкой развёл я руками. — Мне уже не семь лет, я осторожней стал.
— Будь я такого роста, я бы тоже осторожничал, — посмеялся Румянцев.
Сам он был мне по плечо, зато шириной не уступал. При этом общая комплекция у Ярослава Даниловича была довольно плотной, он не производил впечатления толстяка. Дурного сала в нём не было, лишь мышцы и здоровый жирок, каковой бывает у борцов в тяжёлом весе.
— Рад тебя видеть, — кивнул он. — Разувайся, проходи. Чай будешь?
— Буду, — ответил я.
Квартира бывшего главного инженера оказалась холостяцкой берлогой в самом её классическом проявлении. О том, что жилья давно не касалась женская рука, говорило буквально всё. Но при этом обстановка хоть и выглядела недорого, однако каждый элемент в ней был подчинён функциональности.
Мне живо вспомнился кабинет Румянцева на заводе. Там было то же самое.
Усадив меня на небольшой кухне, Ярослав Данилович заварил мне чая, сам сел напротив и, открыв холодильник, предложил:
— Колбаски с сыром хочешь к чаю? У меня другого ничего нет, к сожалению. Не борщ же тебе предлагать на завтрак.
— Спасибо, мне и так хорошо, — отказался я.
Усевшись напротив меня, он положил локти на столешницу и, сделав первый глоток горячего чая, спросил:
— Я рад тебя видеть, Игорь, но ты же не просто так решил навестить старика?
На старика он не тянул. В его возрасте некоторые спортсмены на ринге ещё молодых соперников в бараний рог скручивают. Но Румянцев был прав, и стоило переходить к делу.
— В общем, меня отец к вам послал, — начал я.
А потом я рассказал всё, что мне стало известно по заводу, заодно обрисовав и ситуацию с бандитами из Новосибирска, которые не стеснялись нарушать закон, дабы прикрыть свои действия.
— Эх, Вася, Вася, — выслушав меня, покачал головой Румянцев. — Как так-то?
— Подставили, — пожал я плечами.
— Добрейшей души человек отец твой, — вздохнув, произнёс Ярослав Данилович. — А всякие скоты этим всегда пользовались. Я сколько раз ему говорил, нельзя так доверять людям… Но он же у тебя упёртый, как баран, уж прости за правду, Игорёк. Не спорю, иногда он один против всего начальства выступал, чтобы выгородить какого-нибудь запившего работника. И его любили за это. Но и пользовались порой, чего скрывать. Василий Петрович ведь добрая душа, выручит. А теперь вот это…
Я кивнул, прекрасно понимая бывшего главного инженера.
— Отец сказал, вы уволились сами ещё за полгода до всей этой ерунды с приватизацией, — произнёс я, делая глоток чая.
— Ну, можно сказать, что сам, — откинувшись на спинку своего стула, подтвердил тот. — Довели меня, Игорь. Всё уничтожили, что я там двадцать лет создавал. И люди без работы остались, и разработки похерили. Уникальные разработки, не имеющие аналогов в мире!
Я вскинул бровь, а Румянцев, поняв, что я не осознаю, о чём речь, пояснил:
— На нашем заводе, Игорь, разрабатывалось оружие против одарённых. Представь, что на поле боя решают не боевые маги, а техника и обученные её применять люди. Щёлкнул тумблером, и все хвалёные чародеи превратились в мясо, которое гибнет так же хорошо, как и обычные солдаты, — он покачал головой с неодобрением. — В общем, перспективы у проекта были огромнейшие, да вот не срослось…
Он замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания, а я не стал его торопить. С отцом ведь Ярослав Данилович сошёлся изначально на идейной тематике. Оба были ярыми патриотами и сторонниками имперской власти. Только если мой отец верил в монарха безоглядно, Румянцев больше верил в армию. Хорошо снабжённую и многочисленную армию, которая перемелет любого противника в порошок — хоть внешнего, хоть внутреннего.
— Англичан привлекли к сотрудничеству, — вздохнул Ярослав Данилович. — Где это видано, чтобы к секретным военным разработкам привлекали вероятного противника?!
— Ну, в последнее время император Михаил считал, что англичане нам не противники, — заметил я, припомнив слова отца, сказанные в тот период, пока я ещё не уехал в академию.
— Жаль только, что англичане считают иначе, — жёстко усмехнулся Румянцев. — И вот как их пустили в проект, так всё и заглохло. Сначала разработку признали чересчур дорогой, а где это видано, чтобы на обороне экономить? Хотя и не такая уж она дорогая была, там искусственно раздули всё. А потом и вовсе закрыли за ненадобностью.
— И я не удивлюсь, если все разработки сейчас в Англии, — заметил я. — Могли их англичанам передать?
— Ещё пару месяцев назад, я сказал бы, что нет. Но теперь я уже ничему не удивлюсь, — вздохнул Ярослав Данилович. — Я сам непосредственно не касался этих разработок и не курировал их, всё же проект был засекреченный, поэтому точно ничего сказать не могу. Хотя, скорее, нет. Гаврилов — главный разработчик, можно сказать, изобретатель этого оружия, очень уж не любит англичан и с самого начала отказывался с ними сотрудничать. Ходили слухи, что даже саботировал совместную работу.
— И правильно делал, судя по всему, — вставил я.
— Сейчас уже сложно сказать, что правильно, что нет, — вздохнул Румянцев. — Но всё прикрыли, а потом и завод закрыли. И как теперь выяснилось, Василия подставили.
— И вот прям ни с того ни с сего это всё началось? Весь бардак? — уточнил я. — Отец всегда хорошо отзывался о директоре. Да и сейчас не может поверить, что тот его так подставил.
— Да как зам этот новый пришёл, так почти сразу всё и началось, — махнул рукой собеседник.
Это было что-то новенькое, так что я навострил уши.
— Какой зам?
— Бобров, — пояснил бывший главный инженер. — Он буквально год назад пришёл, перевели с Омского машиностроительного. Вот он и начал все эти нововведения. Ладно, чего уж про завод этот разговаривать. Всё равно его уже не вернуть. Ты лучше скажи, я помочь Василию чем-то могу?
Я кивнул.
— Есть способ снять все обвинения, и тогда отца отпустят, — заявил я. — Нужно найти пропавшую бухгалтерию и платёжку. Директора и бухгалтера теперь вообще непонятно, где искать, а документы, доказывающие непричастность отца, исчезли вместе с ними.
Румянцев потёр подбородок, потеребил свою бородку. Было видно, что он серьёзно задумался. На успех я не рассчитывал, уж если Ярослав Данилович уволился до того, как всё завертелось, вероятность того, что ему что-либо известно, была исчезающе мала.
— Работала у нас одна девочка в бухгалтерии, — задумчивым голосом сообщил Румянцев. — Красавица, прямо как с обложки журнала для взрослых. Не знаю, насколько она была хорошим специалистом, я с ней в этом плане не сталкивался. Даже не знаю, что она там в этой бухгалтерии делала. Но вот что она спала с директором, об этом знало ползавода, — усмехнулся бывший главный инженер. — В итоге что-то у них пошло не так, и её с завода уволили. И тогда она принялась нашего директора шантажировать.
— Грозила жене рассказать о его адюльтере? — уточнил я, уже предполагая варианты.
— Он давно разведён, — коротко посмеялся Румянцев. — Собственно, насколько мне известно, из-за этого у них конфликт и вышел — девушка захотела замуж, а директор второй раз не горел желанием себя узами брака связывать.
Я тоже улыбнулся в ответ на слова Ярослава Даниловича. Не повезло девчонке. Или же повезло?
— И как же она его шантажировала? — спросил я.
— А вот это самое интересное, — приподняв палец, заявил Румянцев. — Стопроцентно утверждать не могу, но ходили слухи, будто она сняла копии со всех бухгалтерских документов за последние три года, в том числе и с серой бухгалтерии. Отдала какому-то аудитору, тот нашёл что-то, и девушка пришла просить к бывшему любовнику выходное пособие. Сам понимаешь, немаленькое.
— Какая ушлая девушка, — покачал я головой, внимательно слушая рассказ.
— Не то слово, — покивав, подтвердил Ярослав Данилович. — Видимо, что-то в тех документах действительно было не так, потому что, судя по слухам, директор выполнил все её требования. И вроде бы она ему отдала все копии. Но ты же сам понимаешь…
— Понимаю, — сказал я. — Такая всё не отдаст. Обязательно что-то оставит у себя, если не всё, чтобы в случае чего иметь возможность себя защитить.
— Да, — согласился Румянцев, — я тоже думаю, что сняла она не по одной копии с каждого документа.
Некоторое время мы молча пили чай, пока бывший главный инженер обдумывал свои воспоминания. И я его не торопил — в конце концов, от его слов многое зависело.
— А как её зовут? — когда хозяин квартиры допил свою кружку, спросил я.
— А вот этого я не помню, — вздохнул после нескольких секунд раздумий бывший главный инженер. — Но я выясню, дай мне пару дней. Может, даже получится узнать, где она сейчас работает.
— Спасибо, Ярослав Данилович, вы очень нас с отцом выручите, — с чувством произнёс я.
— Пока не за что, Игорь. Да и как не помочь? Я ж тебе лично лоб зелёнкой мазал в своём кабинете, а уж сколько мы с твоим отцом пережили вместе, — с доброй улыбкой заявил он. — Так что не переживай, я всё выясню, что в моих силах.
Из квартиры Румянцева я вышел в приподнятом настроении. Что ни говори, а хороших людей вокруг полно, несмотря ни на какие времена и перемены. И это радовало.
Но, как бы там ни было, а следовало поспешить, чтобы успеть на тренировку — Артём Иванович опозданий не любит. А мне ещё следовало домой заскочить, чтобы спортивный костюм прихватить.
Не в классической же тройке рукомашеством заниматься?

... Глава 24

На место проведения поединка — тот самый склад, я явился за час до начала. Влад уже находился внутри и должен был готовиться к бою. И меня он предупредил, чтобы я сразу, как приду, проходил внутрь, а не мялся снаружи. Идти предполагалось через задний ход.
Однако пара охранников, которым я до этого неплохо поправил лица, встретили меня крайне недружелюбно.
— Вали отсюда, — выдавил из себя один, глядя на меня с открытой ненавистью.
— Меня ждут, — пожал я плечами и двинулся к приоткрытой двери за их спинами.
Но второй схватил меня за плечо и чуть оттолкнул.
— Администрация оставляет за собой право отказать без объяснения причин, пацан, — произнёс он. — Так вот, мы и отказываем.
Я улыбнулся как можно дружелюбнее.
— Парни, вы же понимаете, что я сейчас вас сломаю, как спички, и всё равно войду, — продолжая улыбаться, сказал я, переводя взгляд с одного на другого. — Меня, конечно, пожурят, но, вообще-то, я явился сюда не просто так, а по приглашению. Соображаете, что это значит?
— По-хорошему предлагаю, вали отсюда, — потянувшись рукой за спиной, проворчал первый, и в его руке возник револьвер. — А не то…
Вместо ответа, я вырвал оружие у него из пальцев и, выщелкнув барабан, вытряс патроны на землю. Сделал я это всё так быстро, что охранник ещё только пытался нащупать отсутствующий ствол, а я уже взял револьвер так, чтобы можно было бить рукоятью.
— Ну так что, ещё предложения будут? — осведомился я, не сводя с него взгляда.
Пока они краснели, старательно сдерживаясь, я сунул оружие в руку владельцу и похлопал его по плечу.
— Всё, приятного вечера, парни.
И, более никем не остановленный, прошёл внутрь склада.
С этой стороны я ещё не заходил. Потому, оказавшись в небольшом коридорчике, прошёл до его конца и толкнул простую деревянную дверь. Повезло — сюда-то мне и было нужно.
Несколько комнат, отделённых друг от друга картонными перегородками, похожие на гримёрки. Посреди общего помещения стояли старые раковины, испачканные кровавыми разводами. Под мойкой стояло ведро, из которого торчали грязные бинты. Похоже, в этих кабинках победителей и откачивали.
Нужную дверь я нашёл сразу — она единственная оказалась закрыта, к тому же изнутри доносилась негромкая музыка. Постучав для приличия, я потянул дверь на себя и вошёл, не услышав разрешения.
Влад сидел перед зеркалом на барном стуле, опустив голову на кулаки. Ко мне друг был повёрнут спиной, но на звук открывшейся двери вскинулся, глядя в отражение. Его мутный взгляд мне не понравился.
— Игорь, хорошо, что пришёл, — улыбнулся друг, медленно оборачиваясь ко мне.
При этом он попытался положить руку на невысокую спинку стула, однако промахнулся и едва не упал. К счастью, я успел его подхватить.
— Какого хрена, Влад? — прошипел я, глядя в бездумные глаза друга. — Тебе что-то дали?
Тот мотнул головой и широко улыбнулся.
— Всё путём, Гарик, — попытавшись встать со стула, Влад соскользнул, и мне пришлось вновь подхватывать его, чтобы он не свалился. — Щас я его размажу и всё — свободен!
— Да ты на ногах не стоишь! — попытался я достучаться до друга, но тот меня даже не услышал.
Я было подумал с помощью магии откачать его, но тут же себя одёрнул. В теории-то я знал, что это возможно, но как именно это делается, понятия не имел. Жуков рассказывал, что захваченных языков приводят в чувство специальным заклинанием, когда надо снотворное из организма вывести, но как это делается, ещё не показывал.
Ставить же эксперименты на своём друге было просто опасно. К тому же одно дело — просто привести в чувство, и совсем другое — вернуть Влада в состояние, при котором он мог бы драться.
— Мать-мать-мать, — пробормотал я, возвращая друга на место.
Тот мотнул головой, от чего едва вновь не рухнул, так что мне пришлось вернуть его в первоначальное положение. В этот момент дверь открылась и вошёл какой-то мужик, видимо, местный администратор. Он выпучил глаза и воскликнул:
— Какого хера?!
— Накачали его, мать твою, вот какого! — ответил я. — Он на ногах не стоит, боя не будет!
Мужик мгновенно покраснел, заиграл желваками и схватил рацию с пояса.
— Стой здесь, пацан, разбираться будем! — заявил он мне и добавил уже в рацию: — Босс, Кувалда — невменько. Похоже, он под чем-то.
Опустив рацию, мужик подошёл к Владу и пару раз ударил того по щекам. Но друг лишь покачал головой и что-то забормотал. Его состояние ухудшалось буквально на глазах.
— Сука! — рявкнул администратор. — Я б тебя убил, падла, да ты ж не почувствуешь ни хрена!
— Ему нельзя на бой, — повторил я.
— Поединок отменить невозможно! — заявил мужик, пытаясь меня оттолкнуть плечом, но у него ничего не вышло. — Это даже не обсуждается. Люди пришли посмотреть на шоу. Тем более, это последний бой. Тут и зрители серьёзные и ставки немаленькие.
От такого заявления я аж охренел. Он что, совсем дурак? Какие уж тут бои, если Влад вообще реальность не осознаёт.
— Вы мне сейчас будете втирать, что на последний бой моего друга пришли серьёзные люди? Он у вас тут что, суперчемпион? — возмутился я.
— Это последний бой, — пояснил мужик.
— И что с того?
Тут ожил Влад. Приподняв голову, он поймал моё отражение в зеркале осоловелым взглядом и важно сообщил:
— Гарик, последний бой — это поединок с летальным исходом!
После этой фразы Влад опять рухнул на собственные кулаки и засопел.
— Что?! — воскликнул я. — Да вы тут охренели все, что ли?
Но стоящим рядом со мной мужик на это лишь развёл руками.
— Ну а ты как хотел? Кувалда решил завязать, а это традиция, — произнёс он. — Завязывают у нас только через последний бой. Или тебя уносят, или ты уходишь вечным победителем.
Ага, уходишь, как же. Потом тебя используют дальше, так как держат за яйца, потому что ты убил человека. Хитро придумано. Но судя по тому, что Влада чем-то накачали, его использовать дальше не планировали.
Но какой же он дурак — собирался убить человека, чтобы, так сказать, получить свободу. Мозги ему ещё вправлять и вправлять.
— Он не выйдет на ринг! — объявил я своё решение администратору. — И если кто-то попытается его туда затащить, я вам устрою бой с летальным исходом прямо здесь и сейчас! И вам этот исход не понравится.
В это время дверь снова распахнулась, впуская пару уже знакомых мне охранников в дорогих костюмах. Они встали по углам гримёрки, и только после этого в помещение вошёл Пётр Петрович.
Первым делом он окинул комнату взглядом, затем кивнул в нашу сторону.
— Мирон, что у вас тут происходит? Что за кипиш перед главным боем? — спросил хозяин арены.
Его взгляд остановился на мне, и бандит произнёс:
— А я тебя помню.
— Я вас тоже, — кивнул я в ответ.
— И что ты тут устроил? — спросил Пётр Петрович, подходя ближе.
— Ваши люди накачали моего друга какой-то дрянью, — пояснил я. — Он даже на ногах нормально стоять не может. Куда ему драться?
Пётр Петрович подошёл ближе и лично осмотрел Влада. По виду авторитета было ясно: даже он понимает, что с наркотой явно переборщили. Видимо, хотели немного, чтобы ослабить Влада, но не рассчитали.
— Но бой должен состояться, — пожав плечами, сказал хозяин арены. — Люди пришли, заплатили за билеты, сделали ставки. Мы не можем их подвести. Они рассчитывают получить зрелище.
Ситуация зашла в тупик: я не мог позволить Владу драться, но и прекрасно понимал: вариант встать грудью и вопить, что я не пущу Влада на ринг, не прокатит. Эти люди меня просто сотрут в порошок, а Влада швырнут в клетку, и будет там мой друг превращён в отбивную.
— Ты можешь выйти вместо Кувалды, — неожиданно объявил Пётр Петрович, которому, видимо, тоже не улыбалось, что один из бойцов выйдет на ринг и свалится до начала поединка.
Всё вокруг, кроме Влада, пребывающего в нирване, посмотрели на своего босса с удивлением. Но тот не сомневался в своём решении:
— Ну а что? — усмехнулся Пётр Петрович, махнув рукой в сторону моего друга. — Кувалда спёкся, его на ринг не выведешь. Ты хочешь вытащить друга, я хочу, чтобы бой состоялся и прошёл по красоте. Я тебя в деле видел, замену одобряю.
— Но зрители… — робко проговорил Мирон.
— А что зрители? — спросил хозяин арены, даже не оборачиваясь к своему подчинённому.
— Они пришли посмотреть на последний бой Влада Кувалды, — вставил Мирон.
— Ну, посмотрят на первый бой, — тут авторитет защёлкал пальцами. — Напомни, как тебя зовут?
— Игорь, — ответил я.
— На первый бой Игоря Молота!
— На первый и последний, — уточнил я, понимая, что другого выхода нет, и придётся соглашаться.
Пётр Петрович на мои слова лишь улыбнулся.
— Срочно объявляйте замену, — приказным тоном велел он Мирону. — Вместо Влада Кувалды, выйдет Игорь Молот!
Да хоть киянкой назовите, дайте только Влада отсюда утащить.
— Ну давай, Молот, не подведи, — ухмыльнулся хозяин арены, хлопнув меня по плечу. — Буду за тебя сегодня болеть.
Выбора не было. Если бы я отказался, может быть, меня бы и выкинули со склада побитым, но живым, но Влада бы точно грохнули. И хотя понятно, что виноват не он, однако когда это кого останавливало? В бой вложены деньги, а Влад не вышел на ринг. Значит, Влад и будет виноват.
С другой стороны, раз уж я выхожу на бой, спасая положение Петра Петровича, делать это бесплатно я не собирался. Не только мы с Владом будем выглядеть бледно, если бой не состоится, но и организаторы.
— Мне же заплатят за бой? — уточнил я.
— Если выиграешь, заплатят, — легко кивнув, пообещал Пётр Петрович. — После боя получишь пять тысяч.
— Выиграю, — пообещал я в свою очередь. — А можно деньги до боя?
— Не доверяешь мне? — чуть приподняв бровь, уточнил авторитет с усмешкой.
— Доверяю, просто хотел на себя их поставить, — пояснил я.
— Заранее не положено… — начал было Мирон, но был прерван Петром Петровичем.
— Заплатим, — сказал хозяин арены. — В виде исключения. Мирон, отсчитай Молоту его деньги. В конце концов, если он проиграет, они у нас и останутся.
Он хрипло рассмеялся, пока его подчинённый, вытащив из заднего кармана свёрнутую в трубочку пачку денег, отсчитывал купюры. Вручив их мне, Мирон посмотрел на своего босса.
— Всё, — объявил Пётр Петрович. — Все на выход. И смотри мне, Игорь, бой должен быть красивым. Готовься, скоро тебя позовут.
Я кивнул, и как только за ними закрылась дверь, тут же наложил на Влада заклинание сна. Подействовало легко — друг и так был не в силах сопротивляться, так что заснул, как младенец. Даже губами причмокнул.
Усадив его так, чтобы в случае рвоты, он не захлебнулся, я вышел из гримёрки. Мирон оказался здесь же, судя по всему, уже не уйдёт, пока не убедиться, что я не сбежал. Во всяком случае пистолет, похожий габаритами на знаменитый «Пустынный Орёл» торчал у него за спиной.
— Куда? — спросил он.
— На себя поставить, — ответил я.
— Давай деньги.
Я протянул Мирону пять тысяч, он положил их в карман и пояснил:
— Считай, ставка принята. Один к двум на тебя сейчас коэффициент. Выиграешь, получишь десять косарей. Не выиграешь, деньги тебе всё равно не понадобятся.
Спокойно кивнув, я вернулся в гримёрку и, взглянув на себя в зеркало, осмотрел Влада. Он был одет в некое подобие спортивного костюма, разукрашенного ярко и аляповато — чтобы бойца было можно узнать на ринге.
У меня тоже был с собой спортивный костюм — повезло, что я не заскочил домой, чтобы бросить сумку после занятий с Артёмом Ивановичем.
Снова мелькнула в голове мысль о деньгах, но надолго не задержалась. В первую очередь надо было выйти и победить, а что десять тысяч получу — это, конечно, приятно, но не главное. Главное — чтобы вот это тело, пускающее слюни на пол, сегодня вернулось домой живым.
Положив руку на плечо Влада, я всё же воздействовал на него целительным заклинанием, больше поддерживающим, а не лечащим. Не известно, чем его накачали, и как после этого он в себя приходить будет.
— Время, Молот, — долбанув кулаком в дверь, объявил Мирон.
Оставив друга на стуле, я вышел из гримёрки и в сопровождении Мирона добрался до клетки, которую уже видел с другого ракурса. Народа на сиденьях вокруг было очень много, полуголые девицы разносили напитки, принимали ставки.
Дверь в клетку была открыта, и Мирон подтолкнул меня в плечо, чтобы я проходил внутрь. Войдя, я не стал задерживаться, а прошёл в дальний угол — туда, где должен был стоять Влад.
Толпа шумела, кто-то выкрикивал призывы порвать меня на клочки. Кто-то хохотал.
Да уж, это не та публика, что собралась на мой бой с Лисицким. Тут всё было куда острее: эмоции — ярче, жажда крови — сильнее. Пришедшим на склад людям хотелось увидеть, как в этой клетке один человек убьёт другого. Любители варварских развлечений, они пришли на кровавое шоу и жаждали им насладиться.
Расстегнув куртку, я стянул её с себя, оставаясь голым по пояс. Сразу же раздался довольный женский крик откуда-то сверху. Но я на него реагировать не стал, вместо этого подошёл к сетке, у которой стоял Мирон, и кинул ему куртку.
— Вернёшь после боя, — сказал я, и тут же отвернулся.
На ринг вошёл здоровенный мужик. Лысый, с бугристыми мышцами, намазанными маслом для блеска. Картинно поигрывая тугими канатами мускулов, он сорвал с себя майку, обнажая настолько сухой торс, что мне показалось, будто в его теле нет ни капли жира.
Хлопнув себя пару раз по бицепсам, этот мордоворот повернулся вокруг своей оси, давая толпе рассмотреть огромную татуировку китайского дракона, обвивающего его торс по кругу. Рептилия заходила головой на затылок бугая, скаля пасть. Выглядело действительно круто.
— Дамы и господа! — объявил, влетая в клетку с микрофоном, ведущий. — Сегодня мы собрались, чтобы стать свидетелями грандиозного сражения не на жизнь, а на смерть. Это-о-о последни-и-ий бо-о-ой!
Толпа взревела от радости и предвкушения, а ведущий повернулся ко мне.
— В синем углу у нас новичок, никому не известный, но очень перспективный Игорь Молот! — объявил он. — Это его первый бой, который вполне может стать и последним! Потому что против него вышел наш чемпион, ваш любимец и король ринга — Юджин!
Мой противник вскинул обе руки и снова покрутился на месте, а затем повернулся ко мне и, прочертив пальцем себе по горлу, сплюнул в мою сторону.
— Покажите нам незабываемое шоу! И пусть с ринга уйдёт лишь один! — объявил ведущий и тут же шмыгнул за пределы клетки. — Бой!