Главная » 2022 » Июль » 11 » Закон охотника. Дмитрий Силлов. 008
12:44
Закон охотника. Дмитрий Силлов. 008

***

Однако как следует осознать увиденное я не успел. Бесхвостая тварь выползла изо рта Охотника, посмотрела на меня, свернулась в тугую спираль – и прыгнула, приземлившись мне на грудь. Влажно так шмякнулась – в кровище же вся, – даже чуть на пол не соскользнула. Но удержалась, извиваясь всем телом, после чего деловито поползла к моему лицу.

– Ты это чего удумала, кума?? – поинтересовался я. – Предупреждаю сразу – я экстремально невкусный. Тушенку просроченную жру, хлебом третьего сорта закусываю, эпизодически водку пью. Съешь такое, потом поносом будешь неделю мучиться. Тебе оно надо?

Ей было надо.

Подползла, поудобнее устроилась на груди – и, мать ее, впилась своими зубищами в мою шею! Больно шо песец! Душевно так вгрызлась, точно в сонную артерию. И чувствую – кровь пьет. Конкретно так высасывает, будто насосом качает. И раздувается, превращаясь из тонкой глисты в массивную такую, толстую, длинную сосиску.

При этом я видел, как огрызок ее хвоста прям на глазах регенерирует. Из разлохмаченной плоти показался черный кончик, стал удлиняться – и вот, будьте любезны, за полминуты будто и не было жутковатой с виду раны, из которой тягуче капала желтая слизь. Хвост как хвост. Хорошая штука мгновенная регенерация, жаль, у людей такого нет…

А потом я сомлел. Нехило так качнула глиста хвостатая, которая сейчас уже напоминала небольшую беременную анаконду. Наконец она оторвалась от моей шеи, спрятала зубы, глянула на меня глазами-бусинками, под которыми расплылась довольная улыбка-смайл, и прыгнула обратно, на стол Охотника.

Промахнулась. Не рассчитала, что стала тяжелее килограмма на полтора. Шлепнулась на пол, выпав из поля моего зрения. Правда, тут же появилась обратно, вползла на стол Краева – и впилась в шею ему! Не нажралась, что ли, тварина?

Правда, я тут же понял, что ошибся. Тварина не ела. Она стремительно худела, вкачивая в Андрея мою кровь!

– Дура, – прошептал я, еле ворочая языком от накатившей слабости. – А если группы не совпадут? Или он, например, непьющий и невосприимчивый к радиации? Сдохнет же нафиг от такого коктейля.

Дуре было пофиг. Она спасала хозяина. Блин, мне б такую татуировку! Если хреново – подлечит. Поохотиться сходит, а потом подкормит хозяина добычей. Кто не понравится – замочит, думаю, у нее это запросто с такой-то пастью. Коль не окочурюсь от потери крови и если Охотник выживет, надо будет у него поинтересоваться, где такие татухи набивают.

Кстати, вливание пошло на пользу. Краев открыл глаза. Увидел колбасу, присосавшуюся к его руке, хотел что-то сказать. Не вышло. Лишь замычал, да трепыхающийся кончик черного хвоста из его рта вылез. Прижился, стало быть.

Но, похоже, зубастая пиявка его поняла без слов. Оторвалась от раны, вильнула отросшим хвостиком – и поползла к затылку хозяина. Разинула пасть, вцепилась в подставку, рванула…

Не вышло.

То ли привинчена была та подставка к столу, то ли ползучая татуировка притомилась, прыгая туда-сюда…

А позади, со стороны своей макушки, я уже слышал чьи-то шаги. Минимум двое вошли в лабораторию и приближались к моему столу. Несколько секунд – и они увидят и лужу крови, и жутковатую тварь, пытающуюся освободить хозяина. Который, кстати, от экстремальной потери крови, похоже, снова был вот-вот готов отъехать. Хоть и вкачала в него ползучая кровососина больше литра моей крови, но потерял-то он не меньше трех, а то и больше. И сразу от такого стресса прийти в себя проблематично, будь ты хоть десять раз мутант с суперспособностями…

И тут меня мысль посетила. Если нельзя вытащить подставку, то…

– Голову ему подними! – неожиданно для самого себя заорал я. И откуда только силы взялись?

От моего вопля тварь, которая возилась с подставкой, замерла на месте. Не ожидала.

– Голову поднимай хозяину своему, глиста бестолковая! – завопил я.

И – всё. Сдулся. Силы кончились. Всё-таки потерять полтора литра кровушки – это не хухрымухры. Перед глазами словно туман образовался, сквозь который я хоть с трудом, но всё-таки видел, как змееподобный монстрик вдруг скрутился в тугую спираль – и распрямился, словно пружина, с силой толкнув своей головой в плечо Охотника.

Толчок был настолько силен, что Андрея аж приподняло над столом, настолько скользким от его крови, что он не удержался. Съехал по нему вниз и упал на пол.                             ===                                  А на самом столе осталась та то ли змея, то ли пиявка, фиг знает что это такое. Угрожающе разинув пасть, она сделала стойку в ту сторону, откуда я слышал шаги. Признаться, я даже зауважал это маленькое чудовище, столь самоотверженно спасающее Краева. Можно сказать, телом прикрыла…

Правда, это не помогло.

Сверкнула молния, и черное тельце смело со стола мощным электрическим разрядом. Хана зубастому червяку. Такой толстенной молнии хватит, чтоб здоровенного мужика поджарить, не то что глисту-переростка. Вот на столе аж черное пятно образовалось, покрытие прожгло в этом месте нехило, аж горелой кровищей в воздухе завоняло. И Охотнику кранты. За такое короткое время после эдакой кровопотери восстановиться просто нереально.

Но я ошибся.

Он встал по ту сторону стола. Бледный как смерть. И такой же жуткий. Рожа перекошена, оскал нечеловеческий, как у мутанта-сфинкса перед атакой. А из ладоней торчат вылезшие наружу кости… Нет, показалось. Не кости. Мечи. Один сверкающий матовым металлом, а второй – не пойму из чего. Деревянный, что ли. Не разглядеть. Туман, мать его, гуще стал. Я еще смог уловить смазанное от скорости движение – только что стоял Охотник, и вот уже нет его. И хруст услышал знакомый. Так хрустит под зубами разрываемое мясо.

И всё. Дальше – темнота…

* * *

– Рота, подъем! Хорош массу давить, товарищ солдат! Пора двигаться.

Кто-то тряс меня за плечи, причем довольно интенсивно. Неприятная фигня, от которой стучат друг об друга зубы и начинает мутить. Поэтому я счел за лучшее вынырнуть из тьмы, в которой так комфортно пребывал до этого, и открыть глаза.

Ну да, надо мной навис тот самый тип. Как его? Ага. Андрей Краев, позывной Охотник. Который язык себе отгрыз. Нехило он так орёт для немого, аж уши закладывает.

– С чего это… ты решил, что я солдат… – выдавил я из себя.

– Я что, служивого не вижу, – поморщился Андрей, наконец перестав меня трясти. – Свой армейский позывной я гражданским не называю, незачем. Да и пиявка Газира абы кому не подчинится. Она вообще никого не слушает, кроме меня. А тебя вот послушала. Значит, наш человек. Думаю, если б не твой вопль, эти твари нас бы тупо порезали на образцы для изучения.

Он кивнул куда-то в сторону. Кстати, рожа у него жесть. Вся нижняя половина лица в кровище. Только почему-то не засохшей, а свежей, не успевшей свернуться. Значит, это не его кровь. А чья?

Я приподнялся на локте и глянул туда, куда показывал Андрей.

Понятно.

На полу лежали двое.

Какой-то плечистый тип в зеленоватом халате с рожей мясника и типичный киб – биологическая машина для охраны и уничтожения, специально выведенный для этих целей. Насмотрелся я на них в свое время. Рожи будто из камня вырублены, причем довольно грубо. Ниже рож – гипертрофированные мышцы, упакованные в типичные защитные комбезы. Похоже, эти живые охранные системы заказчикам прям сразу в тех костюмах и поставляют.

Оба – мертвые. Шеи разорваны в лоскуты, но крови рядом с трупами почти не видно. Куда делась? Пиявка какого-то Газиры всё высосала? Да нет, ее ж вроде молнией должно было поджарить… И, кстати, да, я могу двигаться, хотя всё тело колет мельчайшими иглами, как бывает, когда руку отлежишь.

Но тут я перевел взгляд на лицо Охотника – и понял, куда делась кровь из двух трупов. Краев был бодр, лицо уже не бледное. И объяснение этому могло быть только одно.

– Благодарю, что эту пакость у меня из-под башки вытащил, – сказал я, вставая со стола. Тело пока слушалось не очень, но я уже понимал, что это временное явление. – А вот за то, что меня подстрелил ни с того ни с сего, надо бы тебе рожу набить.

– Давай попозже набьешь, ладно? – попросил Краев. – Сначала я девушку свою найду, а потом мы вместе отсюда выберемся – и бей сколько влезет.

– Да мне бы тоже тут кое-кого найти не мешало, – сказал я.

– Ну, вот и договорились, – улыбнулся Андрей. – Только один момент. Не могу свою пиявку найти. Видел как ее молнией сшибло, а вот куда она улетела…

– Туда, – ткнул я пальцем в громоздкий шкаф с каким-то оборудованием. – Судя по траектории молнии, туда ее отнести должно было. Если она не сгорела, конечно. Уж больно конкретно ее разрядом шибануло.

– Понял.

Краев подошел к шкафу, навалился плечом. Здоров бык. Скрежеща ножками по кафельному полу, тяжеленный шкафина поддался напору, отполз на пару метров.                               ===                                  Охотник нагнулся и поднял то, что осталось от его спасительницы. Точнее, от нашей. Если б не она, мне бы тоже кранты. Странно, но мне было ее жаль. Всё, что от нее осталось, напоминало сгоревшую, черную, обуглившуюся полоску мяса. Само собой, безжизненную. Мертвую на сто процентов.

Окровавленное лицо Андрея исказила гримаса неподдельного горя. Но лишь на мгновение.

А потом он совершил странное.

Из его правой ладони, бесшумно разрезав кожу, выполз кончик клинка. Ничего удивительного, кстати, я подобное уже видел не раз в мире Кремля. Кибам такой фокус проделать в порядке вещей, всё равно что нам ножик из кармана достать, – у них выдвигающиеся штыки в предплечья встроены. И здесь, похоже, то же самое. Разве что в руке не штык спрятан, а полноценный обоюдоострый короткий меч. Которым Краев запросто так полоснул по своей левой руке. Длинно так резанул, от души, глубоко, располосовав предплечье спиральным разрезом. И когда края длинной раны раскрылись, он аккуратно вложил в нее то, что осталось от пиявки.

А потом я вообще офигел.

Меч плавно ушел обратно в ладонь, а Андрей высунул язык и принялся зализывать рану, которая от каждого лиза зарастала прямо на глазах! Язык у Охотника был длинным и тонким, одновременно похожим на обычный человеческий и на змеиный хвост. Видать, еще не до конца превратился в нормальный, который был изначально.

Всё это было, с одной стороны, круто, с другой – как-то не по себе стало мне от увиденного. Вроде так посмотришь – нормальный мужик, а по сути любой мутант Зоны ему в подметки не годится. Причем это даже не мутация, а что-то другое. Иррациональное. Не принадлежащее миру людей.

– Слышь, служивый, – сказал я, поднимая с пола автомат киба – жаль, только с одним примкнутым магазином, запасного не наблюдалось. – А ты вообще человек?

Андрей, почти зализавший руку до первоначального состояния, тормознул, посмотрел на меня, убрал обратно в рот высунутый язык и сказал:

– Честно – не знаю. Раньше точно был. Но потом кое-что произошло…

– И ты стал пить человеческую кровь и дружить с глистой-кровопийцей на почве общих интересов, – закончил я за него.

– Эта глиста, между прочим, нам обоим только что жизни спасла, – враз помрачнев, сказал Краев.

– Я в курсе, – сказал я, протягивая ему автомат. – Бери. Твой трофей, тебе и владеть. И не прими в ущерб, если что, – больно уж всё это необычно.

– Оставь себе, – качнул головой Краев. – У меня мечи есть.

– Мечами против огнестрелов много не навоюешь, – заметил я.

– Это смотря какими мечами, – отозвался Охотник.

Я спорить не стал. Если он так уверен в своих выдвижных ножиках, это его дело. А мне с автоматом всяко сподручнее, чем без него. Там на полу еще такая же неведомая электрическая хреновина-молниемет валялась, из которой меня Краев вырубил, но её я даже поднимать не стал. Такую штуку я видел впервые, но то, что у неё батарея на нуле, было ясно по типовому датчику на ствольной коробке. А без патронов любое оружие тут же становится просто неудобной стальной дубиной.

– Ну и какие планы теперь? – поинтересовался я.

– Пробиваться будем. К той автоклавной, где у Захарова моя девушка лежит. Подозреваю, круто он меня развел. Просто усыпил ее, а меня заставил тебя ловить, типа, это плата за лечение будет.

– Пробиваться? – усомнился я. – Помнится, бывал я здесь. Если ничего не поменялось, тут в каждом коридоре потолочная пулеметная установка, не считая охраны.

– Не поменялось, – нахмурился Андрей. – Но тут сидеть я не собираюсь, пока моя девочка…

– Ты бессмертный? – перебил я его. – То, что регенерируешь как ктулху, это я уже понял. Лизнул – и готово. Но получится ли на стреляющий пулемет грудью идти? Успеешь все отверстия зализать?

Краев покачал головой.

– Не бессмертный, это точно. Да, с регенерацией порядок, когда есть возможность напиться чужой крови. Мечи вот есть. Пиявка Газира в руке. Вроде не умерла, шевелится. Тоже сейчас регенерирует, питается тем, что я выпил из этих двух уродов. На этом всё. А ты что умеешь?

– Ни-че-го, – сказал я. – Раньше мог кое-что, но после одного случая – как отрезало.

– Вспомнишь, как припрет, – с видом знатока сказал Охотник. – По себе знаю. Ну ладно, чего мы тут расселись, пойдем, что ли?

– Куда, интересно, – хмыкнул я. – Тут дверь одна, ведет в коридор. А там на потолке сам знаешь что. И?

– Ну… давай что-то придумаем, – нерешительно протянул Краев. – Я вот думаю, а что, если…                      ===                                     Но закончить мысль ему не дали.

Дверь, о которой я говорил, открылась, и на пороге появился… академик Захаров собственной персоной. На этот раз он был в тяжелом штурмовом экзоскелете, по которому из автомата стрелять бесполезно. Следом за ним в зал зашли два киба. У одного в лапах пулемет «Печенег», у второго – уже знакомый мне молниемет. Понятно. Прикажет хозяин, и нас обоих либо пристрелят, либо опять вырубят.

– Браво! – похлопал в ладоши Захаров. – Брависсимо! Вот уж не ожидал, что вы сумеете найти выход из совершенно безвыходной ситуации! Не отрываясь наблюдал за вами, получая ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие. Просто здесь не только пулеметы на каждом шагу, но и видеокамеры тоже! Спасибо, господа, порадовали от души, а то скучновато у нас тут! Называется, посади сталкера в клетку – и получи самое лучшее реалити-шоу на свете.

Старый маньяк явно глумился над нами, а нам ничего не оставалось делать, как слушать то, что он несёт. Ну ничего, выговорится – авось заткнется и наконец объяснит, почему он треплется вместо того, чтобы вырубить нас по новой.

Но у Захарова относительно меня с Краевым были иные планы.

– Но какое же реалити-шоу без продолжения! – воскликнул Захаров, нажав на какую-то кнопку в нижней части шлема.

Забрало из бронестекла, прикрывающее лицо ученого, было очень качественным, почти идеально прозрачным. Поэтому я увидел, как внутри шлема на голову ученого опустилась сетка из толстой проволоки.

– Всегда мечтал побыть в теле крутого сталкера! – ухмыльнулся Краев, глаза которого внезапно стали стеклянными, словно неживыми.

И ударил.

Не ожидал я такого поворота. Совсем не ожидал, поэтому удар, прилетевший сбоку в челюсть, заблокировать не успел…

Нокдаун – вещь неприятная. Мой автомат полетел в одну сторону, я – в другую. Мир перед глазами стал расплывчатым, плоским и неинтересным, во рту появился знакомый привкус крови. Падая, я вдобавок больно ударился плечом об пол, но все ж таки немного смягчил удар, рефлекторно совершив перекат и встав на ноги.

А Краев, мозг которого стопроцентно захватил Захаров, уже летел на меня с чужой кривой ухмылкой на лице. Кайф, наверно, академику чувствовать свою власть над тем, кто намного сильнее его. Экспериментатор хренов. Ну ладно, еще посмотрим, кто кого.

Собрав волю в кулак, я мотнул башкой, словно бык, получивший кувалдой в лоб, уклонился от апперкота, поднырнул под руку Краева и нанес ответный удар. Такой же, какой он мне отвесил две секунды назад. В нижнюю челюсть.

Попал я хорошо, просто замечательно. От такого встречного крюка в самый край подбородка Охотник был просто обязан грохнуться в нокаут!

Но не тут-то было!

Он словно не чувствовал боли. А может, так оно и было – когда кто-то другой управляет твоим мозгом, вряд ли он способен воспринимать твою боль. Так же, как игрок, рубящийся в компьютерный шутер, не чувствует боли от ран того нарисованного героя, за которого играет.

Краев резко развернулся, одновременно рубанув мне по шее ребром ладони. На этот раз я успел заблокировать удар. Однако последствия нокдауна сказались, и второй удар коленом в солнечное сплетение я всё-таки пропустил…

Дыхание перехватило. Меня согнуло, как всегда бывает, когда нормально так, от души прилетает в «солнышко». А потом я почувствовал, как на моей шее смыкаются чужие руки. Плохо так смыкаются, в удушающий захват, вырваться из которого крайне сложно, особенно если ты уже и так не можешь дышать…

– Я и не думал, Снайпер, что это будет так просто, – раздался у меня над ухом голос Охотника с интонациями, характерными для Захарова. – Что ж, победитель этого боя пойдет на исходники для моей армии, а ты станешь заготовкой. Если труп в течение суток после смерти поместить в автоклав, то биологическая матрица из него получится немногим хуже, чем из живого. Конечно, весьма посредственная из вас заготовка, господин Снайпер, изрядно подпорченная радиацией, некачественной пищей и алкоголем. Но для производства одного не особо качественного киба, так и быть, сойдет. Не пропадать же добру.

Всё это Захаров гнал мне в ухо голосом Краева, не переставая сжимать на моем горле смертельный захват, ладонью левой руки при этом давя на затылок. В принципе, при таком захвате можно и не ждать, пока я задохнусь, – достаточно посильнее надавить на затылок, делая при этом шаг назад, и сломать мне шею. Дело одной секунды, если знать, как это делается правильно.                       ===                                     Но Захаров, похоже, не знал. А может, просто наслаждался моментом, поэтому Краев просто продолжал давить… Я же краем глаза видел его левое предплечье с розовым шрамом на нем. Туда, прямо себе в мясо, Охотник засунул едва живую пиявку Газира – лечиться, отжираться, набираться сил, после чего, словно раненый волк, зализал мгновенно затянувшуюся рану. Стало быть, после того, как он побывал на пороге смерти, и вправду полностью вернулись к нему его суперспособности…

Хоть и был я дважды ударенный и конкретно поплывший от этого, но помирать без сопротивления как-то не хотелось. Тем более, что в моей затуманенной головушке мелькнула мысль. Странная, если честно, но другой не было.

Я изо всех сил напряг мышцы шеи, одновременно левой рукой снизу зафиксировав локоть Краева. А правой, сжатой в кулак, принялся лупить по этому шраму изо всех оставшихся сил! Раз, другой, третий…

Похоже, пиявке, кайфующей в питательном мясе хозяина, это не понравилось. Кожа на предплечье Андрея пошла волнами, натянулась – и свежий шрам разошелся в стороны, словно испорченная молния на одежде.

Из прорехи, неприятно чавкнув сырым мясом, показалась голова пиявки, напоминающая окровавленный злобный смайлик с опущенными книзу уголками рта. Который тут же начал раскрываться, растягиваться, превращаясь в ту самую кошмарную пасть, что я уже видел однажды.

Но я оказался быстрее, резким движением схватив пиявку возле самой шеи. И сразу почувствовал, насколько у нее сильное тело. Будто стальной извивающийся прут оказался у меня в ладони, удержать который человеку просто не под силу!

Но я и не стал ее удерживать. Схватил – и швырнул в академика, очень надеясь, что попаду…

Мне показалось, что время замедлилось, хотя, наверно, это я просто умирал от недостатка воздуха и рассматривал предсмертные глюки. Пиявка летела по воздуху, и при этом ее пасть растягивалась, становясь все шире и шире. По идее, такой пастью можно башку откусить напрочь. Или целиком академика проглотить, при условии, что тело пиявки Газира способно растягиваться так же, как ее хавальник. А чего? Громадные анаконды вон задушенных крокодилов проглатывают целиком, так чего бы пиявке-мутанту не захавать тщедушного академика?

Кибы дернулись было, еще не до конца осознав, что происходит, но сделать ничего не успели. Пиявка Газира шлепнулась на Захарова, причем ее пасть будто бейсбольной перчаткой накрыла бронезабрало шлема.

Раздался мерзкий скрежет – жуткая пиявка пыталась прогрызть бронестекло. Но, похоже, у нее ничего не получалось – как бы ни были мощны челюсти мутанта, броня, она на то и броня, чтобы защищать ее хозяина от всяких пулевых, осколочных и зубастых неприятностей.

А потом у меня помутилось в глазах. Так всегда бывает, когда умираешь: мир становится мутным, неестественным, а ты вроде как и человек еще, а вроде уже и нет. И своё тело видишь словно немного сверху, которое падает на пол из разжавшейся двуручной петли…

«Странно… Почему не додушил?» – пришла вялая мысль. Куда пришла? В мою голову, или это уже мой дух бестелесный какие-то вопросы в своей призрачной голове гоняет?

Правда, в следующую секунду я больно ударился локтем об пол, прям точно на нерв попал. Как током шибануло. И я понял – нет, живой пока. Похоже, глюк поймал от асфиксии. Но реально – почему Захаров руками Охотника меня не додушил, хотя явно собирался?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Как и на другие, которые возникли немедленно после того, как я начал более-менее нормально воспринимать окружающий мир. Ибо в лаборатории наблюдалась немая сцена со статичными фигурами.

Краев стоял столбом, тупо глядя прямо перед собой. Скорее всего, шок от грубого внедрения в мозг – вернее, от отходняка после такового. Ибо Захарову было сейчас не до экспериментов с чужими мозгами.

Он тоже сейчас напоминал неподвижный памятник самому себе. За изрядно поцарапанным бронестеклом его экзоскелета я видел напряженное лицо академика. Интересно, что это с ним?

Два киба-охранника тоже замерли в позах хорошо дрессированных волкодавов, готовых метнуться куда угодно по приказу хозяина. Но хозяин молчал, боясь пошевелиться.

И вдруг я ощутил… что-то. Нечто похожее на мыслеобразы, что посылал мне Лютый, который сейчас шарится по Зоне неизвестно где. Ниточка, коснувшаяся моего мозга. Тонкая, но сильная, как проволока. И растерянная, словно собака, потерявшая хозяина, но, тем не менее, готовая в любой момент защищать его даже ценой собственной жизни.                 ===                              «Ты кто?» – послал я мысленный сигнал.

Тонкая проволочка, связывающая меня с неведомым существом, напряглась. Она искала не меня. Краева. Это я понял сразу. Но мозг Охотника сейчас перезагружался, словно компьютер после сбоя в работе. И, после секундной паузы, оно ответило. Мыслеобразом-картинкой. Очень красочной и доходчивой, не требующей словесных пояснений.

Я увидел внутренность бронекостюма академика и пиявку Газира, впившуюся своей жуткой пастью в горло Захарова. Впившуюся, но не сомкнувшую челюсти. Одно движение зубастых кусачек, и трахея будет перекушена. Неудивительно, что академик замер, словно статуя.

«Как ты туда попала?»

Новая картинка. Прокушенный воздуховод экзоскелета замкнутого цикла. Понятно. Не сумев прогрызть бронезабрало, сообразительная пиявка нашла более простой путь. Чем спасла мне жизнь – иначе б Захаров просто меня задушил нафиг руками Охотника. И не только мне. Судя по словам академика, последующая участь Краева тоже была бы незавидной.

«Умница», – послал я мысленный сигнал. На что «увидел», как пиявка неуверенно дернула хвостиком. Ну точно как собака, которую похвалил не хозяин, а кто-то другой, кого облаивать и кусать уже как-то несолидно. Хотя я понял, что она на меня слегка в обиде – сначала побил, потом бросил в какого-то хмыря. Но в то же время понимает, что так надо, потому что иначе хозяину было бы плохо. Сообразительная зверюшка. И живучая на редкость. Только что чуть не сгорела, а уже держит зубами за горло главного негодяя сегодняшнего дня.

Я поднялся с пола, подошел к автомату, наклонился, следя за кибами…

Тот, что с пулеметом, повел было стволом в мою сторону, но был остановлен приказом Захарова, произнесенным полузадушенным голосом:

– Нет… Пусть…

Ишь ты! Как только киб шевельнулся, пиявка тут же немного сжала челюсти. Доходчиво донесла мысль до понятливого академика, который даже на всякий случай мысленную команду продублировал голосом. А то мало ли.

Отлично. Убедившись, что стрелять в меня не собираются, я поднял АКСУ, закинул его за спину и первым делом подошел к Краеву.

Охотник «висел» конкретно. Глаза широко открыты, взгляд в одну точку…

Я одной рукой взял его плотненько за ворот, а ладонью второй с нескрываемым удовольствием двинул в лоб. Действенная терапия от шока, гораздо лучше, чем по щекам хлопать. Главное, не переборщить и шею не сломать.

Шея у Краева оказалась крепкой. Как и реакция. Немедленно в мою сторону полетела рефлекторная ответка кулаком в нос… от которой я на удивление быстро увернулся. Не понял… Такое возможно только…

– Бра-аво… – раздался полузадушенный голос академика, усиленный мембраной экзоскелета и растянутый, будто в замедленной записи. – Поздравля-яю обоих с возвраще-ением суперспосо-обностей.

Захаров гулко закашлялся.

«Потише, – мысленно попросил я. – Старый он…»

Я ее чувствовал, пиявку Краева. Мысленно видел, как она с явным неудовольствием ослабила челюсти. Странное ощущение, непередаваемое…

А мир между тем менялся. Исчез легкий туман перед глазами, который я принял за последствия удушения. Краев мотнул головой в нормальном режиме мужика, только что получившего в лоб. Так. Похоже, в предсмертном состоянии ко мне ненадолго вернулась способность ускорять личное время, вследствие чего остальной мир замедлялся. Радостное событие, конечно, но интересно – временно это или же насовсем.

– Это ты мне в лоб заехал? – поинтересовался Краев.

– Ага, – сказал я. – Иначе тебе было мозг не перезагрузить.

– Понятно, – кивнул Охотник, щупая лоб, наверняка гудевший – въехал я по нему душевно. Но разборки учинять не стал. С ходу вкурил, что бил я его по необходимости. Молодец, сообразительный.

Потерев лоб, Краев перевел взгляд на разорванное предплечье.

– А пиявка?..

И замер. Он тоже ее чувствовал. Еще бы, его ж зверюшка. Которая сейчас там, внутри экзоскелета Захарова, энергично завиляла хвостом, почувствовав мысленное прикосновение Андрея.

– Зашибись, – сказал Охотник, оценив обстановку. – То есть мы сейчас держим этого упыря за яй… то есть за горло. Надеюсь, что он не прикажет потолочным пулеметам стрелять, когда мы пойдем по коридору.

– Не факт, – покачал я головой. – Любой настоящий ученый безумен настолько, что запросто готов погибнуть вместе со своим неудавшимся экспериментом. А господин академик достаточно безумен для этого. Вот если б можно было разом отключить всю систему охраны объекта, это было бы совершенно другое дело.                      ===                                – Думаю, это реально сделать, – сказал Краев, посмотрев на академика. – Может, пообщаетесь с Гретой, господин ученый, пока я или Снайпер не пообщались с пиявкой Газира, которая не прочь полакомиться вашей трахеей?

Видно было, как академик аж позеленел от злости. Но деваться ему было некуда.

И он прохрипел:

– Грета, отключить охранный контур.

– Полностью, хозяин? – раздался нежный женский голос откуда-то с потолка.

– Полностью, – дрожащим от ярости голосом произнес Захаров.

Надо же, в моё прошлое посещение лаборатории на озере Куписта Греты вроде еще не было. А может, тогда у академика просто не было повода к ней обращаться?

Вроде ничего не произошло, но я явственно услышал, как в коридоре что-то коротко, глухо, едва слышно прогудело – и снова тишина. С таким звуком обычно вырубаются электрические пушки продвинутых охранных систем, с которыми мне доводилось сталкиваться. А еще вдруг резко расслабились оба киба, до этого напряженно ждавшие команды хозяина. Интересно. Значит, и их нервная система каким-то образом была заведена на искусственный интеллект, ведавший охраной комплекса.

Мы подошли к академику.

Блин, пристрелить бы его, сволочь такую! Но – не могу. Не воюю я со стариками, детьми и женщинами, если они вот прям сию минуту не собираются замочить меня. Сейчас же Захаров был просто жалким старикашкой, переводившим взгляд злобных глаз с меня на Краева и обратно. Наверно, никак не мог решить, кого из нас он больше ненавидит.

– Господин академик, – как можно более мягко сказал я. – Давайте разойдемся мирно, ладно? Вы отдадите Андрею его девушку, освободите моих товарищей и выделите мне две биологические матрицы – нужно оживить кое-кого. И всё это без подлянок и сюрпризов. А мы просто отпустим вас, если вы пообещаете больше не пытаться сделать нас заготовками или поставщиками клеток для ваших инкубаторов.

– Детский сад, – пробормотал Краев. – Он тебе сейчас с три короба наобещает, лишь бы спасти свою задницу.

– Тогда просто дай команду своей пиявке, и пусть она перегрызет ему горло, – пожал плечами я.

– Сам давай, – проворчал Охотник. – Она тебя слушается немногим меньше, чем меня. Первый раз такое вижу, кстати.

– Тогда и не лезь в переговоры, – заметил я. И добавил: – Честно говоря, у меня с пиявками раньше тоже особой любви не было.

– Два идиота-Меченосца, – прохрипел Захаров. – Идеальные боевые машины, которые без Координаторов как торпеды, выпущенные вслепую.

Я аж задохнулся от неожиданности. О как! Стало быть, этот повелитель пиявок с мечами в руках из той же породы, что и я?

– Меченосцы? – не понял Краев. – Это что за звери такие?

– Мы с тобой, – бросил я. – Борцы с нечистью и всё такое. Генетически запрограммированные. Хочешь не хочешь – а борись.

– Хренассе! – удивился Андрей. – То-то у меня всю жизнь ощущение, что всё биологическое дерьмо целенаправленно плывет к моему берегу с целью самовыпилиться. И чем я больше его вычищаю, тем больше его становится.

– Та же фигня, – вздохнул я.

– А Координаторы – это кто?

– Потом расскажу, – отмахнулся я от Охотника. И вновь обратился к Захарову: – Так что насчет моего предложения?

– Согласен, – буркнул ученый.

– Вот и ладушки, вот и хорошо, – сказал я. – Ну что, пошли?

Вместо ответа академик развернулся, гордо выпрямив спину насколько это было возможно в экзоскелете, – и мы пошли, оставив позади обездвиженных и обезоруженных кибов. Краев завладел пулеметом, а я, закинув автомат за спину, прихватил молниемет. Управление странным с виду устройством оказалось интуитивно понятным, не особо отличающимся от пушки Гаусса, и я поставил регулятор мощности импульса на минимум. Если академик решит что-то учудить, коротну его профилактическим разрядом.

Но Захаров вел себя примерно. Не спеша шел вперед, не говоря ни слова. И как он ориентируется в этих коридорах, одинаковых, словно широченные водопроводные трубы? Поворот, еще поворот, следующий… Лифт.

– Не понял, – сказал я, когда академик нажал на кнопку вызова.

– Комплекс многоуровневый, – сухо пояснил Захаров. – Мы находимся на минус третьем этаже, в блоке секретных исследований. Нам нужно подняться наверх, в автоклавную номер семь, где хранятся особо ценные исходники. Надеюсь, вы не против?             ===                                   – Не против, – слегка напряженно ответил Краев.

Видно было, что ему не нравилось происходящее. Мне – тоже. Когда всё слишком просто, это значит – или мы не в Зоне, или, как в бородатом анекдоте, скоро начнется. Но пока всё шло так, как хотелось. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Лифт бесшумно доставил нас наверх, и опять начались коридоры. Академик шел неспешно, да и сложно в его возрасте бегать оленем, будучи вдобавок запакованным в штурмовой экзоскелет. Хотя со спецприводами, увеличивающими мускульную силу раз эдак в десять, мог бы и побыстрее шагать.

Подумал я поторопить академика – и не стал. Ну его нафиг. Разобидится вконец, сядет на пол, скажет: «Хотите – убивайте, вообще никуда не пойду». И что с ним делать? Пока он в экзо, с места его не сдвинуть, достать оттуда нереально. Только и останется дать команду пиявке перегрызть ему горло. Но я на это не пойду, Краев, думаю, тоже. Поэтому пусть себе гордо вышагивает, фиг с ним, лишь бы привел куда надо.

И он привел.

Дверь в автоклавную была мощная, бронированная, с кучей секретов. Не во всяком банковском хранилище такая стоит. Но академик лишь толкнул ее рукой, и она бесшумно отворилась. Ну да, охранный контур вырублен полностью, а значит, и двери разблокированы. И нормально. Хоть тут время не терять на отпирание эдакой махины, которая в нормальном режиме наверняка открывалась с вводом кода, считыванием сетчатки и тому подобными шаманскими плясками.

Захаров не обманул.

Это и правда была автоклавная, половина площади которой была заставлена уже знакомыми мне стеклянными гробами. Насмотрелся я на них, ни с чем не спутаю. Остальное пространство зала занимали приборы различных размеров, разобраться в предназначении которых глупо было даже пытаться.

Мы подошли ближе.

В автоклавах лежали люди. Вернее, не совсем так. Сталкеры. Так точнее будет. На Большой земле нас людьми не считают. Мутантами скорее. И, думаю, правильно делают. Те, кто исходил зараженные земли вдоль и поперек, это уже не люди. А уж те, к кому приклеился ярлык «легенда Зоны», – и подавно.

Я знал их всех поименно. И однажды даже видел в похожем положении, в зале Монумента под Саркофагом. Эдакое дежавю. Тогда мне удалось спасти их всех. Надеюсь, и сейчас удастся.

Правда, не одни только сталкеры лежали в саркофагах. Был там один стеклянный гроб, посолиднее размерами, и приборов к нему было подключено раза в два больше, чем к остальным. В этом суперсаркофаге лежала невысокая девушка. Красивая. Фигуристая. В руки и ноги воткнуты иглы, всё тело облеплено датчиками. И по тому, как изменилось лицо Краева, я понял – это и есть его дама сердца. Правда, непонятно, с чего это ей такое повышенное научное внимание?

Заметив, как перекосило Охотника, Захаров поспешно сказал:

– Ваша девушка полностью восстановилась – у нее, как и у вас, потрясающая регенерация. Так что можете ее забрать, я свое слово держу.

– Значит, это особо ценные исходники, – катнув желваки на лице, медленно проговорил Краев. – Дед, слушай, у тебя вообще совесть есть, а? Это ж живые люди!

Захаров усмехнулся.

– Это живые люди, которые вам дороги. Поэтому все, кто может причинить им хоть малейший вред, для вас бесчеловечные твари. При этом вы, господа, без тени сомнения пачками уничтожаете других живых существ, которые, по вашему мнению, жить недостойны. Но поверьте – для тех, кому эти существа были близки, вы точно такие же бесчеловечные твари. Поэтому давайте будем реалистами, оставив другим идиотам беседы о морали, совести, жалости, и других не менее смешных вещах. Ну что, я включаю программу разморозки?

– Естественно, – поморщился Краев.

Похоже, слова академика чем-то его зацепили. Первый раз, что ли, сталкивается с явлением, который в интернетах называют троллингом? Пора бы уж эдакому профи вырастить на себе непробиваемую броню пофигизма, от которой, словно мелкокалиберные пули от экзоскелета, отскакивают любые чужие мнения, не совпадающие с твоей жизненной позицией.

Академик кивнул и направился было к огромному агрегату с кучей мониторов, явно намереваясь отбить необходимые команды на встроенной клавиатуре. Но не дошел буквально трех шагов, остановленный раздавшимся из-под потолка нежным женским голосом:  – Проникновение на объект. Уровень опасности – красный. Количество проникших на объект биологических форм шестнадцать… семнадцать… двадцать две…

– Активировать охранный контур, – коротко бросил академик. – Откуда проникновение, Грета?

– С двух направлений – с минус пятого уровня и с нулевого.

– Твою ж мать! – неинтеллигентно ругнулся Захаров. – Сеть подземных тоннелей, плюс еще из Зоны кто-то залез в комплекс…

– Кого из них вы не ждали, господин Захаров? – поинтересовался я. – Тех, что снизу, или тех, что поверху пришли?

– Что вы хотите этим сказать? – надменно поинтересовался академик.

– Ну, не зря же вы так медленно и степенно шли сюда, – пожал я плечами. – Наверняка ждали гостей, которые помогут вам выпутаться из проблемной ситуации. Уверен, что вы наверняка предусмотрели сценарий захвата вас в заложники. Кому послала Грета сигнал с просьбой о помощи, получив команду отключить охранный контур?

Захаров усмехнулся.

– А вы довольно проницательны для простого сталкера, молодой человек. Жаль, что вы работаете не на меня, у вас были бы блестящие перспективы…

– Активация охранного контура невозможна, повреждены управляющие блоки, – скучным голосом прервала Грета академика. – Количество проникших на объект биологических форм сорок ше…

В невидимом динамике что-то заскрипело, затрещало – и в автоклавной наступила тишина. Следом погасли потолочные лампы и вырубилась вся аппаратура. Правда, сразу же включилось аварийное освещение. А еще я заметил, что зеленоватый свет внутри автоклавов не погас ни на секунду. Похоже, особо ценные исходники питает тот же резервный аккумулятор, что и красные аварийные лампы, заливающие всё помещение жутковатым кровавым светом.

– Они добрались до управляющего центра, – мертвым голосом произнес Захаров. – Греты больше нет. Ими управляет кто-то очень умный. Слишком умный для…

Академик замолчал.

– Для кого, договаривайте? – потребовал Краев. Похоже, и он понял, что теперь оживить тех, кто лежал в стеклянных гробах, вряд ли удастся.

Видно было, что произошедшее и вправду стало для Захарова полной неожиданностью. Гордый блеск в глазах уступил место старческой растерянности, веки набрякли, словно морщинистые мешочки, как это бывает у пожилых людей, когда случается что-то действительно страшное, выбившее их из колеи. Академик сгорбился, опустил плечи, будто из него стержень выдернули. Но всё же нашел в себе силы ответить.

– Для мутантов, обитающих в подземных тоннелях, которыми пронизана вся Зона. Персонал подкармливал их биологическими отходами моей научной деятельности. Удобно. Ни мусора, ни вони, ни каких-либо следов запрещенных экспериментов, которые при желании можно найти даже в печи крематория или бочке с кислотой. На минус пятом уровне был люк, через который их и кормили. А когда отключился охранный контур, они как-то нашли способ допрыгнуть до того люка, выбраться на самый нижний уровень комплекса и вытащить из подземелья остальных. Я не думал, что это возможно, даже предположить не мог…

Я видел – сейчас академик говорит чистую правду. Когда человек теряет всё, ради чего он жил, пропадает смысл врать. Просто не остается причины юлить и изворачиваться.

– Понятно, – кивнул я. – А что насчет тех, кто снаружи, из Зоны сюда приперся?

– Это штурмовой отряд группировки «Воля». У меня с ними договор. Если я приказываю вырубить охранный контур, не назвав кодового слова, Грета его отключает – и одновременно шлет сигнал вызова на рацию командира «вольных». У них тут новая база неподалеку, которую я сам им и отстроил. Думаю, они уже здесь.

– Уверен в этом, – сказал я, прислушиваясь. Из-за полуоткрытой двери автоклавной был еле слышен какой-то шум, будто в глубине коридоров комплекса кто-то игрался с трещоткой.

Краев тоже навострил уши, при этом в его облике появилось нечто волчье.

– Два ручных пулемета, с десяток автоматов, – сказал он. – Давят огнем кого-то, кто прёт на них. Причем вместо ответных выстрелов рёв и визг. Не иначе ваши «вольные» с мутантами схлестнулись. И не особо им прёт, кстати. Слышу минус два автомата и один пулемет. Такими темпами через минуту их всех схомячат за милую душу.

Я с удивлением посмотрел на Охотника. Вычленить из еле слышной трескотни эдакие подробности – это реально надо волчий слух иметь. Впрочем, если он не врёт, то в опасности не только мы, но и те, кто сейчас беспомощно лежит в автоклавах.  

 

Читать  дальше ...    

***

* * *

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 001

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 002 

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 003

 Закон охотника. Дмитрий Силлов. 004 

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 005

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 006 

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 007

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 008

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 009

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 010

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 011

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 012 

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 013

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 014 

Закон охотника. Дмитрий Силлов. 015 

О книгах Дмитрия Силлова. Сталкер. 


---

Источники: https://libcat.ru/knigi/fantastika-i-fjentezi/boevaya-fantastika/428540-97-dmitrij-sillov-zakon-ohotnika-litres.html#text   https://www.litres.ru/dmitriy-sillov/zakon-ohotnika/?lfrom=236997940  https://libbox.ru/book/zakon-oxotnika&

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

Яндекс.Метрика 

---

***

***

***

 

Где-то есть город
... в горах,
Кто-то построил его,
Наверное, люди.

Где-то в горах

Иван Серенький

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

---

О книге -

Художник

песнь

Планета Земля...

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Просмотров: 44 | Добавил: iwanserencky | Теги: Закон охотника. Дмитрий Силлов, Дмитрий Силлов, СТАЛКЕР, из интернета, текст, Закон охотника | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: