Главная » 2015 » Июнь » 29 » Объект Икс. Николай Дашкиев
22:24
Объект Икс. Николай Дашкиев

Николай Александрович Дашкиев - украинский писатель-фантаст, поэт и перевод....JPG    Писатель Николай Дашкиев                                         

Иллюстрация к сборнику рассказов Н. Дашкиева Галатея (1).jpg Иллюстрация к сборнику рассказов Н. Дашкиева Галатея (35).jpg                

— Говорите, рассказать о самом интересном?.. — задумчиво переспросил пожилой мужчина, натоптуючи табаком коротенькую трубку. — Ладно, я расскажу вам историю, которая случилась еще тогда, когда вас и на свете не было... Он обвел взглядом ребят, которые устроились вокруг кто где мог, усмехнулся и погладил усы. Стало совсем тихо, только там, в черном провале темноты за костром, на лугах, фыркали лошади. — Так вот... Однажды весенним днем тысяча девятьсот сорок пятого года меня вызвали в штаб, и мой начальник сказал: “Товарищ капитан, вам поручается выполнить сложное и ответственное задание. Разведка установила, что здесь... — он показал на детальной карте юго-восточной Германии дом среди леса, — тут расположен очень важный фашистский объект. Надо узнать, что там есть, и при случае захватить компетентного “языка”. Понятно?” Должен вам сказать, что я был разведчиком, так сказать, специального назначения: я возглавлял инженерную разведку, в тыл врага ходил не часто. В этот раз меня ждало трудное задание: участок фронта перед нами защищали эсэсовцы, засевшие за рекой с высоким, крутым берегом. Но приказ есть приказ. — Будет выполнено! — сказал я. — Разрешите идти? — Подождите, — сказал генерал. — Очень советую: будьте все время начеку. Возможно, вам придется увидеть неожиданные и страшные вещи. Принимайте решение самостоятельно, учитывая обстоятельства. Еще накануне саперы очистили узкий коридор в минных полях врага. Разведывательная авиация и оперативный отдел штаба дали мне все нужные сведения. И вот ночью, когда на левом фланге в заранее назначенный час наша артиллерия начала фальшивую артподготовку, мы, трое разведчиков перешли линию фронта без всяких приключений. Мы избегали встреч с кем, поэтому продвигались вперед очень медленно. К объекту “Икс”, как мы договорились называть цель нашего рейда, добрались только на следующий вечер. Это была огромная, тусклая и безмолвная сооружение за высоченной стеной. Казалось, там никого не было. Но осторожность — прежде всего. Прошел и час, и вторая, а мы все еще лежали в кустах против объекта. Какого-то определенного плана у нас не было. — Давайте что-то делать! — прошептал лейтенант Мамиченко. Он был вспыльчивый, как на разведчика, и я взял его в этот рейс только потому, что он видел ночью, как кошка, и безупречно владел немецким языком. — Терпение, терпение, дружище! — сказал я. — Надо еще раз осмотреть объект. Была тихая, лунная, невыгодна для разведчиков, ночь. Но в этот раз освещенность нам благоприятствовала: прячась в тени, мы могли видеть очень далеко. Бетонированные стены объекта образовывали правильный четырехугольник со стороной в триста шагов. Ни отверстий, ни дверей. Только там, где к имению вела через лес шоссейная дорога, в стене были большие цельнометаллические ворота. — Ну, друзья, — сказал я, — к объекту попасть нелегко. Пойдем отсюда — не перестрінемо время какого-то связиста? Мы засели в кустах, километрах в трех от объекта, на повороте дороги. Из нашего укрытия было видно шоссе в обе стороны. Еще прошло время. Но вот вдали показались две узенькие синие лучики. — Машина! — прошептал Мамиченко. — Легковая: видите, как низко посажены у нее фары? — Останавливай! — тихо скомандовал я. Синие лучи все приближались и приближались. И вдруг навстречу им тревожно замигал красный огонек Мамиченкового фонарика. Машина ехала прямо на него. Только в последний момент шофер круто свернул в сторону и резко затормозил. — Что случилось? — спросил он раздраженно, даже не допуская мысли, что здесь, в глубоком тылу, встретился с советскими разведчиками. — Я штурмбанфюрер войск эс-эс! — Арестовать! — небрежно бросил немецком языке Мамиченко. Мы с сержантом Ролдугіним — нашим третьим разведчиком — немедленно скрутили руки и штурмбанфюрерові, и его пассажиру, здоровенному мужчине в форме “Люфтваффе” — фашистских воздушных сил. — Вы будете отвечать! — орал эсэсовец. — Поймите: мы с Крейцвальда! С Крейцвальда! — повторял он, кивая головой в сторону объекта “Икс”. — Там узнают... — глубокомысленно сказал Мамиченко и покрутил перед носом у эсэсовца пистолетом. — Еще одно слово — и я буду вынужден вас успокоить... Предатели! Мерзавцы! Вешать вас надо! — Нет, нет! Это — недоразумение!.. — второй пленник хотел встать с сидения, но сержант Ролдугин легким движением прижал его снова. — Я — майор Кларк. У меня личное разрешение генерала Кребса... честное Слово, здесь какое-то недоразумение! — А, майор Кларк?! — спросил прокурорским тоном Мамиченко. — Именно вас нам и надо!.. Англичанин? — Прекратите балаган! — разгневался тот, что назвался Кларком. — Американец. Подданный Соединенных Штатов, если вас так интересует. Прошу не задерживать — нас ждет генерал Кребс. До этой минуты я молчал, как рыба, проклиная себя, что в свое время изучал не немецкий, а английский язык. Конечно, я понимал все, что говорилось, но вмешиваться не мог — акцент у меня был ужасный. Теперь настала моя очередь. — Действительно, оставим балаган! — сказал я на английском языке. — Майор Кларк, я — капитан Советской Армии и обвиняю вас в государственной измене!.. Отвечайте: что вы должны делать в этом фашистском логове? Майор уставился на меня, а потом забормотал: — Я... У меня... У меня тут небольшая коммерческая дело... — Коммерческое дело?.. С врагом? Кларк уже немного овладел собой. К нему возвращалось наглость: — О, вас я тоже вижу на вражеской территории! Детализация излишняя. Развяжите меня, я хочу пожать вашу храбрую руку союзника! Он сразу же дернулся назад, потому что моя “храбрая рука” невольно сделала довольно-таки энергичное движение. — Я сейчас в отпуске, — продолжал майор, будто ничего и не случилось, — поэтому выступаю не как офицер вооруженных сил Америки, а просто как представитель швейцарского филиала фирмы “Кларк и сын”. За три недели я вернусь на фронт, и тогда... О, я могу доказать, что моя ненависть к немцам — страшная! Фирма “Кларк и сын”!.. Да, я знал эту мощную компанию, которая производила электрооборудование и радиоаппаратуру. В начале тысяча девятьсот сорок второго года, еще до мобилизации, я был послан в Америку и там даже составлял соглашение с представителями этой фирмы о поставках некоторых приборов для нашей оборонной промышленности. Интересно, каким ветром занесло этого мистера аж сюда? — Так вот, дорогой господин, — сказал я, не очень придерживаясь правил хорошего тона. — К Крейцвальда мы пойдем вместе. Если вы скажете кому-то хоть слово, или подадите какой-то знак, или попытаетесь бежать, то... Майор понял и без особой радости сказал: — Согласие. Только и я со своей стороны выдвигаю условие: об услышанном и увиденном — никому ни слова. За это я обещаю вам десять процентов прибыли от всей операции. — Никаких условий! — перебил я его. — Вы уже бывали в Крейцвальді? — Да. Вчера. — Ну вот вы и будете моим проводником. А для всех остальных я — ваш личный секретарь. Джек Сендіс, например. Американец недовольно пожал плечами: — Пусть так... Но что же делать с этим болваном? — показал он глазами на эсэсовца. — Ведь его будут искать? Я равнодушно махнул рукой: — Соврите что угодно. Скажем, напился пьяный и попал под арест. — Ладно, — сказал майор. Вот так я и решил пробраться к таинственному объекту “Икс”... правильно Ли я делаю, или нет — пожалуй, мне не хватало времени задумываться над этим вопросом. Я отвел в сторону лейтенанта Мамиченка и прошептал: — Ты остаешься за меня. Машину испорть. Если не вернусь через сутки — погиб. “Языка” — будьте бдительны. А фамилия этого гендляра, — кивнул я в сторону американца, — запомни! Мы пожали руки друг другу и больше не проронили и слова. Разведчикам часто бывает так: расстаются, уходя на задание, и не знают, встретятся ли еще хоть раз. — Ну, пойдем! — скомандовал я. Нечего и говорить, что с Кларкових карманов мы вытрусили все вещи и оружие, поэтому я был в относительной безопасности. И когда у ворот объекта “Икс” американец оглянулся, я почувствовал себя не в порядке: в его глазах, казалось, аж вспыхнули зеленые волчьи огоньки. — Повторяю, — сказал я ему шепотом — слово или движение — и первая пуля из моего пистолета — ваша! Кларк ехидно улыбнулся: — Дорогой друг, у вас испорченные нервы! Ведь мы заключили джентльменское соглашение! Да, нервы у меня, видимо, действительно были попорчена: мне очень хотелось выпустить из этого мерзавца все патроны из обоймы, и именно сейчас. Что будет через несколько часов, когда он наглеет уже теперь? Мы пересекли какую-то белую линию на бетонированной площадке перед освещенными лунным светом железными воротами, и в тот же миг раздался резкий голос: — Кто идет? — Майор Кларк, — ответил американец. — А кто с вами? — Это мой секретарь, мистер... Сендіс. Несколько секунд длилась пауза. Вы, наверное, представляете, как бухкало мое сердце: ведь на волоске держался весь мой план. И вот, наконец, тот же голос произнес: — Жду вас там, где и вчера. Комната двадцать. Перед нами беззвучно распахнулись двери. За ними никого не было. — Не удивляйтесь, — сказал американец. — Охрана здесь далеко надежнее, чем кажется. Действительно: мы не встретили ни одного человека, но за нами кто-то непрерывно следил. — Справа! — послышалось из невидимого репродуктора, когда мы задержались перед домом. А еще через несколько минут: — Следующий подъезд, второй этаж. Прошу. И вот перед нами открылась дверь комнаты двадцать. — Профессор Кребс! — успел шепнуть мне Кларк. Немецкое слово “кребс” означает “рак”. Пожалуй, не часто встречается такое соответствие фамилии и внешности, как произошло сейчас: мужчина, встал из-за стола и пошел нам навстречу, и впрямь походил на рака. Профессор имел серо-желтые торчащие усы, узкое, вытянутое вперед лицо, выпученные холодные глаза. — Садитесь, господин Кларк! Садитесь, господин Сендіс! — произнес старик уже знакомым мне голосом. — Вы сегодня опоздали... что-То случилось? Где автомашина? Где Кляйнміхель? — Мы добирались на попутных, герр профессор. Машину конфисковал какой-то генерал. Герр штурмбанфюрер Кляйнміхель арестован. — Все гибнет, все!.. — с холодной брезгливостью сказал Кребс. — Германия доживает последние дни. Я не сводил глаз с Кларка, поэтому не имел возможности рассмотреть Кребсів кабинет детально. Бросались в глаза большие книжные шкафы и коллекция старинного оружия на стене, но они не раскрывали мне ничегошеньки. — Ну, уважаемый господин, — сказал Кребс, — я обещал вам показать все. Вы не устали? — А не отложить на утро? — торопливо спросил Кларк, бросая на меня осторожный взгляд. — Не узнаю вас, майор! — удивился Кребс. — Ведь вы сами вчера сказали, что на послезавтра назначено генеральное наступление русских! Надо спешить! Майор побледнел, потом покраснел, а я невольно сжал пистолет в кармане. Нет, это уже было не гендлярство, а настоящая измена! Кларк, представитель армии союзников, выдал врагу тайну государственной важности: наши войска действительно готовились к последнему, решительному наступлению. — Так, так, — продолжал Кребс. — Надо спешить, потому что если мы с вами не договоримся сегодня окончательно, я буду искать кого-то рішучішого. Кларк вскочил с места: — Господин профессор, я выступаю как представитель правительства Соединенных Штатов!.. Точнее, как посредник... — поправился он, перехватив мой взгляд. — Я имею самые высокие полномочия. О цене не беспокойтесь. — Ну, это дело другое! — успокоился Кребс. — Тогда пойдем. Огромное помещение, куда привел нас профессор, похоже на арсенал новейшего оружия: вдоль стен стояли пулеметы, пушки, танкетки, даже какой-то куцокрилий самолет. — Вот! — погордливо сказал Кребс, обводя рукой зал. Он подошел к крайнему пулемета и погладил его ствол. — Эта машинка — верная, как математическая формула, хитрый, как иезуит, и терпелива, как кошка на охоте. Умеет считать: если прикажете — свободно пропустит одного человека, а уже по двум начнет стрелять и непременно убьет! Старик указал на небольшую, плотно прилегающую к стволу ящик: — Вся штука в этом устройстве... Сто сорок семь крошечных, как рисовое зернышко, радіолампочок! Конечно, пулемет с такой аппаратурой стоит дорого, но и производительность его — чрезвычайная! Этот старый хрыч именно так и сказал: “производительность”, как будто речь шла о фрезерный станок, например! Но это было только начало. Зенитные пушки без единого человека прислуги. Танкетка, самостоятельно выбирает путь и расстреливает всякую живую цель за поданной по радио командой. Магнитные, “зрячие” и звукочутливі мины. Аппаратура для подслушивания телефонных разговоров с большого расстояния. “Крот” — огнемет, способный проползти под землей несколько сот метров и появиться в самом неожиданном месте, сжигая все вокруг... Сколько их было, этих усовершенствованных средств уничтожения! Потное, растрепанный, с блестящими глазами американец бегал от одной машины к другой, обмацував, бормотал что-то себе под нос, а Кребс, бессмысленно кутиляючи челюстью, стоял посреди зала и любовно поглядывал на свои страшные игрушки. На мгновение мне даже показалось: это — сумасшедший, который потерял всякий контроль над сознанием; сумасшедший, охваченный безумным стремлением убивать и уничтожать. Но профессор был при трезвом уме. — Итак, — сказал он рассудительно и холодно, — все, что здесь есть, стоит восемь миллионов долларов. Это почти себестоимость. Будем одвертими: если бы обстоятельства сложились несколько иначе — американцы на собственной шкуре узнали бы, как работают мои автоматы!.. Но по тем же причинам это оружие должны получить не русские, а вы, или... или... — Или англичане? — иронично переспросил Кларк. — О, они не слишком щедры... да И что вы предлагаете, в конце концов?.. Автоматы с фотоэлементами? Інфралокатори? Это не новость! Генерал Колдуел говорил, что у россиян... Американец посмотрел на меня и заціпився. А Кребс отмахивался: — Я не знаю, что там у россиян, а то, что вы не имеете ничего похожего — не вызывает сомнения, ибо иначе вы не пришли бы ко мне. Вы, американцы, привыкли воровать и покупать чужие мысли, ибо своих вам не хватает. Вы — прекрасные организаторы, так. И только черта лысого вы достигли бы чего, если бы не деньги... Деньги! — Кребс погрозил кому-то кулаком. — Именно то, чего не хватало нам!.. А впрочем, это — лирика! — сказал он уже спокойнее. — Я не докончил: кроме восьми миллионов долларов, вы даете мне — где-то в Соединенных Штатах или в Канаде — современную лабораторию телемеханики и автоматики. И — уверяю! — впоследствии вы не пожалеете об этом. — А что это даст нам? — вкрадчиво спросил американец. — Машину, которая будет мыслить. — Спасибо! — насмешливо поклонился американец. — Мы как-то уже и сами сообразим что к чему. — Не спешите с шутками, господин Кларк! — сухо бросил Кребс. — Тот, кто получит такую машину, — станет властелином мира! Вспомните танковые колонны Гудериана: они, как нож в масло, втиналися во вражескую территорию, и ничто не могло их остановить... — ...кроме мин, бронебойных снарядов, бутылок с горючей жидкостью. Или не так? — Так, дорогой господин Кларк. Так! Ибо то были маленькие, медленные, неуклюжие машины, управляемые неопытными и пугливыми людьми. А мои машины — сухопутные стальные дредноуты с хищной, целеустремленной волей — не будут знать страха и сомнений, пойдут туда, куда вы прикажете, и чихать им на агитацию и пропаганду!.. Надеюсь, такие машины вам потребуются скорее, чем вы думаете... Ваши союзнички-русские... — Кребс хихикнул и протянул вперед руку с скоцюрбленими пальцами. — Так вот, на Балканы... на Балканы... А там — нафточка... Ага! — Семь! — с подчеркнутым равнодушием сказал Кларк. — Семь миллионов долларов... и лаборатория в Соединенных Штатах. — Восемь, господин Кларк. А про мои личные патенты — вещь отдельная. Кларк подал Кребсові руку: — Ладно, пусть восемь. Но вы даете расписку на десять. Я тоже имею возместить себя за эту опасное путешествие. В таком случае я поспособствую, чтобы Пентагон закупил все ваши патенты, даже если они не стоят ни цента... Устраивает? — Да, — кивнул Кребс. — Вполне. — В таком случае завтра вы продемонстрируете все механизмы в действии, передаете мне всю техническую документацию и вылетаете вместе со мной в Женеву. — Это будет тогда, — возразил Кребс, — когда я получу сообщение, что в Американский национальный банк на мое имя переведено восемь миллионов долларов. — Конечно! На моих глазах складывалась страшная соглашение, а я был вынужден играть роль немого статиста!.. О, знал я, зачем нужны американцу эти страшные автоматы! Я прожил в Америке немного — лишь несколько месяцев. Но увидел и услышал там немало. Наша страна сходила кровью, а бизнесмены торговались за каждый цент, наживая на военных поставках невероятные барыши. И не один из них цинично заявлял: “Война — это бизнес!” А сенатор Трумэн писал: “Пусть убивают друг друга! Когда будет побеждать Россия — мы станем на сторону Германии!” Гитлеровская Германия агонизирует, следовательно... Потрясенный услышанным, я на некоторое время потерял осторожность. И вот мой взгляд упал на Кларка и я спохватился: у американца угрожающе оттопыривалась права карман. Что он туда положил? Когда? Среди этого арсенала оружия совершенно свободно мог бы найтись и пистолет. Мое положение было совсем плохим. Теперь я должен был следить каждое движение американца. Я не спал предыдущей ночью, устал от похода и чрезмерного нервного напряжение, а теперь меня ждала и вторая бессонная ночь. Майор Кларк не зря согласился на Кребсову предложение переночевать в Крейцвальді. Я не мог вмешаться, чтобы не вызвать подозрения, и когда старик предложил нам две разные комнаты — категорически возразил. Совсем неожиданно Кларк поддержал меня. И вот мы остались вдвоем с американцем в уютной спальне. Наши большие деревянные кровати стоят рядом, и мы с Кларком лежим бок о бок. В случае Кребс назирає за нами, — а это очень вероятно, — то ему бог знает что взбредет в голову: на лицах у нас — самые приятные улыбки, голоса — растроганные и нежные... А под пуховой периной, которую немцы используют вместо одеяла, дуло моего пистолета вткнулося в сторону американца — просто против сердца. Второй, парабеллум, что его так любезно мистер отдал на пороге этой комнаты, конечно, после моего короткого, но довольно виразистого просьба, мозолит мне в бока. — О, майор! — произношу я тоном влюбленного. — Еще одна такая попытка — и ваши наследники будут мне вовек благодарны. Они получат свое наследство гораздо раньше, чем надеялись... Я очень прошу: завтра утром вы по радио договариваетесь о немедленном, — вы слышите: немедленно! — перечисление восьми миллионов долларов господину Кребсу. Потом мы забираем все бумаги, садимся в бронетранспортер, — думаю, он здесь есть, — и едем отсюда прочь... Я очень расстраиваюсь о вашем драгоценном здоровье! — добавляю я в умилении, помня, что в этой комнате, бесспорно, установлено аппаратуру для подслушке. — О мистер Сендіс! — отвечает американец с довольно-таки кислой улыбкой. — Финансовые дела, как вам известно, так быстро не решаются. Нужна по крайней мере сутки... А о своем здоровье я не беспокоюсь, потому что уверен вашего неусыпного попечения о меня... Ну, счастливых снов!.. Считайте, что двести тысяч долларов — ваши! Он откровенно насмехался, этот бизнесмен. “Счастливых снов!” И если я засну хоть на мгновение, то уже никогда больше не проснусь! Я лежал, широко раскрыв веки, а боны, проклятые, притягивались друг к другу, словно намагниченные. Мистер нагло и ритмично храпел, и эти звуки убаюкивали меня, как качание вагона. — Замолчите! — прошептал я. — У меня может урватись терпение! Кларк сразу же замолчал. Ясно, он не спал. — О мистер Сендіс, — сказал он. — Прошу, дайте мне записную книжку и карандаш. Есть интересная идея, надо ее записать. Левой рукой, не оборачиваясь, я достал из кармана конфискованный у Кларка блокнот и подал ему. У меня до сих пор хранится та запись, сделан мільйонеровою рукой. Кларк писал: “Предлагаю разделить 10 млн. на двух. “Рака” — уничтожить. Я попрошу его показать рисунки “мыслящей машины”. У вас — оружие. Действуйте!.. Оставьте всякие сомнения: у нас, в США, имея 5 млн., вы будете человеком!” Я и без того был человеком. И именно поэтому, прочитав эти строки, еле сдержался, чтобы не пристрелить гадину. Не знаю, действительно ли мистер заснул сразу же, как перехватил мой виразистий взгляд, или, может, притворялся, но мы больше не разговаривали. За два часа, в восемь, я разбудил его. Шифрованную радиограмму было послано, и Кребс повел нас на экспериментальный полідром. Он демонстрировал свои автоматы в действии. Но я уже ничего не видел, ничего не воспринимал, все перед моими глазами расплывалось, таяло в розовом тумане. Ведь я не спал более семидесяти часов!.. И все равно мое тело еще двигалось, хоть иногда я терял сознание и ловил себя на том, что сплю на ходу, сплю с открытыми глазами. Под вечер мне стало еще хуже. Профессор и Кларк сидели за столом возле радиостанции, ожидая сообщения, а я, ссылаясь на зубную боль, бегал по кабинету. Временами я перехватывал взгляд американца. О, сколько холодной жестокости и злорадства было в этих зеленых глазах! Он не боялся за себя, зная, что мне нужен не он, а те Кребсові бумаги. Он знал также, что никто в мире не может противиться усталости. Ему оставалось только выбрать правильную минуту. И он таки выбрал. Я споткнулся обо что-то и упал. Он подскочил ко мне. Последнее, что я помню, — какой-то тяжелый предмет, — казалось, очень медленно, — нажимает мне на левый висок, а вместе с тем в мой мозг заползает благословенная темнота и тишина. Вероятнее всего, от Кларкового удара я не потерял сознание, а просто уснул. Сколько я спал — не знаю, но, видимо, долго. Проснулся от боли в голове — на полу того же кабинета, перемотузаний, как младенец. Кларк стоял возле стола. Кребс вытаскивал из большого сейфа какие-то бумаги и складывал их в чемодан. — Ну, вот и все, — сказал он. — Осталось нажать на кнопку — и через час от Крейцвальда останется груда камней. — Где же та кнопка? — как будто совсем безразлично спросил американец. — Нет, дружище, — ехидно ответил Кребс, — этой тайны я не продаю. — А я и не собираюсь покупать то, что сразу же исчезнет. Меня беспокоит только одно: не кто нажмет на эту кнопку прежде, чем мы выйдем отсюда. Кроме того, следует предупредить персонал. — Не беспокойтесь, уважаемый майор. Еще вчера с Крейцвальда уехали все. Сейчас здесь остались мы, охрана, которая будет сопровождать нас, и несколько десятков россиян и чехов в подземных мастерских. Но им все равно как подыхать: или с голоду, или от взрыва... А что делать с этим? — посмотрел он в мою сторону. — О, да он уже прочуняв! Почему вы не уничтожили его сразу? Кларк небрежно махнул рукой: — Не хотел убивать бессознательного. Это для него маловата кара за те неприятные минуты, которые я пережил. Вот теперь — пришло время. Американец вытащил пистолет — мой верный, верный ТТ — и ступил шаг вперед: — Ну, чего вам было надо?.. Винюхували секреты?.. Хотели добыть чертежи “мыслящей машины”?.. Очень жалею, что вы не доживете до того времени, когда стальная армия усовершенствованных автоматов бросится на вашу Россию!.. Или, может, вы поумнели и таки хотите увидеть это приятное видовисько на собственные глаза?.. Соглашаетесь на мое вчерашнее предложение? Я молчал, глядя в угол. Мне было вполне ясно, что остается жить секунды. — И чего вы с ним голову морочите! — сердито сказал Кребс. — Стреляйте! Что произошло далее — я сначала не понял. Послышался выстрел, затем второй, третий... Боли я не чувствовал. А Кребс, стоявший возле сейфа, вдруг свалился наземь. Его длинные желтые пальцы лихорадочно сорвали крышку с черного ящика на стене, и в последней конвульсии вцепились в ряд красных кнопок... А Кларк в исступлении все стрелял и стрелял в старика. — Кнопка! — воскликнул я. — Кнопка! Посмотрели бы вы в тот момент на американца! Его лицо вдруг стало пепельным, он за один прыжок оказался у стола, схватил в охапку чемодан и не оглядываясь побежал к двери. И только теперь он, а одновременно с ним и я, заметили, что двери не существовало. Так вон как отомстил Кребс перед смертью!.. Комната словно облачилась в стальной панцирь: простенки и окна было затянуто сплошными плитами. Хлопнул чемодан об пол. Посыпались бумаги. Американец бросился назад, но ящик на стене побоялся коснуться; опять побежал к бывшей двери, начал стучать ногами и руками в металл. — Не нервничайте! — сказал я злорадно. — Старый людоед был, видимо, неплохим конструктором. Ваши хлопоты напрасны: за час вы превратитесь в атомы. Не надо вам духовника?.. Без особого желания, но все равно могу выслушать отчет о ваши мерзкие дела. Американец, вероятно, не слышал меня. Он вцепился в волосы руками и шептал: — Черт побери!.. Черт побери!.. — потом подбежал ко мне и закричал: — Скажите, вы — инженер?.. Да, да, знаю: инженер, да еще специалист, иначе бы вас не послали сюда!.. Я вас розв'яжу сейчас. Берите себе все чертежи! Забирайте хоть весь Крейцвальда! Сделайте только так, чтобы мы выбрались отсюда! Он распутывал веревки, что стягивали мое тело, но пистолета из рук не выпускал. — Только быстрее, быстрее! — почти умолял он. — Осталось мало времени... Я сейчас випатраю сейф — может, повезет найти схему включения фугасов... Если найду чертежи “мыслящей машины” — отдам вам, честное слово! Честно говоря, я и сам очертя голову бросился бы к ящику с кнопками, так же неприятно знать, что где-то с неумолимой точностью крутятся колесики часового механизма, который вот-вот включит ток в “адскую машину”. Но я не торопился: игра не кончилась, хотя козыри и попали в мои руки. Кроме крошечного карманного ножа, что его дал мне Кларк, я не имел ни инструмента, поэтому многие поморочився даже, чтобы извлечь устройство из футляра. Схемы, которая бы объяснила что к чему, — не было. Но в целом я понял: это — устройство мгновенного действия. Нажми на кнопку, хотя бы легонько, — и что-то где-то включается. А тогда уже хоть нажимай, хоть не нажимай — все равно. Итак, если часовой механизм “адской машины” начал работать, спасения нам нет. Конечно же, я не поделился этими мыслями с американцем. А тот стоял рядом и шептал: — Ну, как?.. Ну, что?.. Или удастся что-то сделать? Я с важным видом копался в сложной схеме и многозначительно гмукав. А глаза мои украдкой оббегали комнату: где бы взять какое-то оружие? На ковре я заметил стреляные пистолетные гильзы. Вполне машинально, по привычке разведчика, сосчитал их. Девять... Девять? Я чуть не подскочил от радости: в обойму моего пистолета входит именно девять патронов; Кларк выпустил их все, — следовательно, в его руках теперь не смертоносное оружие, а обычный кусок металла! — Мне нужен какой-то рычаг! Быстро! — скомандовал я. Кларк со всех четырех бросился на поиски. А я уже заметил то, что было мне нужно. Я вспомнил: на стене кабинета висела коллекция старинного оружия. Именно она должна была спасти мне жизнь. — Шпагу!.. Нет, не ту... Ту, что справа. Кларк подозрительно покосился на меня, но я прикрикнул: — Быстрее! — и он, держа пистолет наготове, протянул мне узкий упругий клинок. Скажу вам: никогда прежде я не держал в руках шпагу, фехтовать не мог, и вид я имел, наверное, очень забавный. Но тогда мне было не до смеха. — Ну, хватит играться! — сказал я, наставляя против его груди острие шпаги. — Ложитесь! Думаю, вас не интересует описание небольшой потасовки, которая состоялась между нами. Словом, легко ранен Кларк покорно лег на пол и послушно дал связать себя теми же веревками, которыми был связан я. Я таки победил. Вас интересует, что происходило дальше?.. А дальше потянулись длинные часы томительного ожидания. Дорого достались они мне — я тогда поседел. Все мои усилия выбраться из того каземата были напрасны, и мы с американцем сидели там, как мыши в ловушке, пока лейтенант Мамиченко таки разыскал нас, а дивизионные слесари вырезали автогеном отверстие в бронированных дверях. На майора Кларка ждала досадная неожиданность: Советская Армия перешла в наступление на день раньше положенного срока, и Крейцвальд сразу же захватил наш воздушный десант. Старый хрыч Кребс не соврал: вся территория исследовательского института телемеханики действительно была заминирована. И кнопки черного ящика действительно включали спусковые важельки “адских машин”. Все предусмотрел хищный садист. И машины его действительно были безупречны, как на то время. Не учел он только мелочи. Один его помощник, зная, что Крейцвальд вскоре попадет в руки советских солдат, выключил ток в секретной сети. Этим он спас жизни нескольким десяткам людей в подземных мастерских, а также и мне.

Мужчина замолчал, лукаво улыбаясь. Он знал, что на него посыплется град вопросов. — А что с американцем? Его повесили? — воскликнул один из мальчишек. — А нашли чертежи “мыслящей машины”? — спросил другой. — А как узнали, где вы есть? — А где теперь тот объект “Икс” — у американцев? Мужчина помолчал, потом сказал: — Американца мы передали союзному командованию, а там были хапуги не лучше Кларка. Никто его и пальцем не тронул... Вот недавно мы встретились с ним в Лондоне. Он притворился, что не узнает меня... Все Кребсові бумаги, вместе с его действующими моделями, мы передали в соответствующие технические инстанции. Тогда я не был специалистом по автоматике и думал, что Кребс действительно придумал нечто необыкновенное. Но когда после демобилизации я заинтересовался этим делом, то... — мужчина усмехнулся, пренебрежительно махнул рукой. — Мы нашли все чертежи и расчеты Кребсової так называемой “мыслящей машины”. Как на то время, это было грандиозно: десять тысяч сверхминиатюрных радіолампочок, несколько десятков электродвигателей, пять дизельных турбогенераторов общей мощностью восемьдесят тысяч лошадиных сил. Вся постройка, оборудованная гусеницами, весила бы семь тысяч тонн, стоила бы сотни миллионов долларов, была бы медленной, неповоротливой и легковразливою... А “мыслить”... Она могла “мыслить” разве что как печатная машинка или арифмометр — только очень сложной конструкции... Кребс пошел ложным путем. Но он, бесспорно, был одаренным конструктором: ведь его автоматы построены еще до того, как родилась кибернетика... Мужчина замолчал. А в бархатно-черном небе над лесом, над лугами, над всей планетой, медленно плыла яркая звездочка — свидетельство безграничной силы человеческого разума.

Иллюстрация к сборнику рассказов Н. Дашкиева Галатея (34).jpg                               

 Объект Икс. Николай Дашкиев 

 Писатель Николай Дашкиев  

 Из книги "Властелин мира" Николая Дашкиева 

 "Властелин мира" Николая Дашкиева  

 

   О  чтении книги "Гибель Урании"  

 

                  

Просмотров: 418 | Добавил: svistuno-sergej | Теги: Объект Икс, писатель, Николай Дашкиев, произведение, рассказ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: