Перемещение 005 - 22 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Перемещение 005

15:52

Перемещение 005

***

Она взмахнула своими золотыми волосами и скрылась за дверью.
— Зря ты так с ним, — тихо сказал Кабанов, нагнав меня, — Я слышал, что Земельцев — злопамятная сволочь. Уверен, он правда побежит в ректорат и настучит на тебя.
— Да кто в здравом уме поверит, что первокурсник напал на преподавателя? Да ещё и на занятии? — беспечно отмахнулся я, — Максимум, пожурят за неосторожность. Он же сам настаивал на создании щита! На теории, блин, магии! А я предупреждал, что у меня может не хватить сил!
— Ну, будем надеяться на лучшее… — отозвался Арсений.
— А по-моему, это было эпично! — фыркнула Аня, и пропела, — Бакенбардный пух, жара, огонь! Земельцев пахнет уточкой…
— Хорош, — рассмеялся я, — Ещё услышит, и тебя со мной запишет в опасные элементы. Пошли перекусим, что ли?
В столовой, обставленной как очень дорогое кафе, было много народу.
Мы встали к очереди в кассу, и когда подошла очередь, я лишь горько усмехнулся. В «элитном» учебном заведении цены были такие же «элитные».
Жалкий салатик — пятьсот рублей. Паста — семьсот. Суп — шестьсот. А есть то хотелось, и даже очень! Учитывая, что позавтракать я не успел…
Глядя на постоянно висящие перед глазами «2500», я заказал самое дешёвое, что тут только было, с последней страницы меню — гороховый суп и пюре с сомнительного вида котлетой. Сложилось впечатление, что эта страничка была как раз для таких бедных студентов, как я — даже простецкие тарелки, в которых подали еду, отличались от остальных…
«Баланс — 1700 рублей»
Сев за свободный стол, я дождался друзей и не успел приступить к трапезе, как рядом нарисовался Львов.
— Чем так воняет? — спросил он у окружающих, театрально поведя носом, и будто-бы только сейчас заметил меня, — Уф, Апостолов! Это что, твоя еда? Ты в какой мусорке её нашёл? Из дома принёс?
— Иди куда шёл, — отрезал Арсений, глядя на меня и качая головой.
У самого Львова в руках ничего не было — за ним семенила пара его миньонов, неся в руках подносы с суши, дорогими пастами и разнообразными брускетами.
— Не очень-то любезно с твоей стороны так отзываться о труде местных поваров, — усмехнулся я, и помахал рукой женщине на раздаче, — Гороховый суп зачётный, спасибо!
Полная сотрудница кафетерия недоумённо уставилась на меня, а Сергей продолжал:
— Наверное, они это собакам бродячим готовились отдать, да тебя пожалели. Погоди, только не говори, что ты за это заплатил? Такое и даром-то страшно в рот класть!
Я повернулся к нему, и широко улыбнулся. Было совершенно очевидно, что этот придурок пытается меня спровоцировать. Видимо, чтобы было что добавить к словам Евгения Олеговича…
Ага, щас! Не дождёшься.
— А тебе самому как на вкус зад Земельцева?
Львов мгновенно оскалился.
— Повтори, что ты сказал?
— Думаешь, не все расслышали? — я прочистил горло, — Кхм, внимание все! Господин Львов просит уведомить студентов «Арканума», что он обожает старческие жо…
— Что тут происходит?
Грубый, слегка хрипловатый голос раздался позади. Осёкшись, я повернулся и увидел нашего декана — Илью Васильевича Змеева, здоровенного, словно медведь, бородатого, со сплющенным носом и шрамом через всё лицо. Одетый в простую белую рубашку с подвёрнутыми рукавами, и потёртые джинсы, он походил не на преподавателя, а на вышибалу из какого-нибудь трущобного ночного клуба.
— Ничего, господин профессор, — ответил я спокойно, — Просто обмениваемся любезностями.
— Оно и видно, — прогудел Змеев, — Ты Апостолов, верно?
— Верно.
— Ну началось… — шепнула Аня.
— За мной, студентик. Тебя вызывают на ковёр в ректорат.

...

Глава 11
Разбирательство и артефакты

Я встал из-за стола, подмигнул не разделявшим моего веселья Ане и Арсению, и последовал за деканом.
Прочие студенты в столовой бросали на меня заинтересованные взгляды и перешёптывались.
— Прилип в первый же день!
— Допрыгался!
— Какое ему наказание выпишут, как думаете?
— Да брось, ничего ему не сделают!
— Каждый год одно и тоже, — басовито ворчал Илья Васильевич, вышагивая по коридору, — Вы, неведомые, с шилом в заднице рождаетесь что-ли?
— Нет, господин декан.
— Ну-ну. Первый день — а уже вопрос об исключении поднимают! На моей памяти такого ещё не случалось!
— Неужели Земельцев и правда собирается меня выгнать? — удивился я, — Жесть… Это вообще незаслуженно!
— За нападение на преподавателя можно и в тюрьму загреметь, — буркнул Змеев, и увидев, что я собираюсь оправдываться, покачал головой, — Мне сейчас можешь ничего не доказывать. Евгений Гнидови… Олегович — тот ещё фрукт. Который раз с ним сталкиваюсь… Уж надеюсь, у тебя есть, что ответить на обвинения.
Я прыснул, услышав «оговорку» декана. Надеюсь, он будет на моей стороне. По Змееву было трудно понять, что у него на уме.
Мы поднялись на седьмой этаж и оказались в просторном коридоре с высокими потолками. У стен тут были установлены каменные фигуры, изображающие разных магов, а окна являлись цветными витражами. Просвечивающее через них солнце создавало причудливую игру света.
Подойдя в большим створкам с табличкой «ректорат», Змеев распахнул их и взмахом руки пригласил меня внутрь.
Помещение оказалось большим и круглым. Часть стены напротив входа была одним огромным окном, от пола до потолка, за которым открывался прекрасный вид на центр города, Кремль и великое Древо. Перед этим же окном был установлен дугообразный стол, за которым сидели восемь человек. Змеев, усевшись с краю, стал девятым.
По центру расположился директор. Справа от него сидели прочие деканы, справа — ещё четвёрка преподавателей — уже знакомая мне Бурундукова, мужчина лет сорока с вьющимися каштановыми кудрями и испанской бородкой, и молодая, лет тридцати, сексапильная шатенка…
Ого, а она хороша… Очень хороша! Чувственные пухлые губы, круглое личико с большими зелёными глазами, высокая грудь, натягивающая белоснежную блузку, точёная фигурка и соблазнительные, закинутые одна на другую длинные ножки, под средней длины юбкой…
На её фоне даже рыжая «femme fatale» академии — Ярослава Тугарина — выглядела не настолько ослепительной…
Я с трудом оторвал от незнакомой преподавательницы взгляд и перевёл его на последнего участника этой… «Встречи».
Разумеется, им был Земельцев.
— А-а-а, явился! — ядовито прошипел он, — Вот, полюбуйтесь, коллеги! Это тот самый опасный элемент, о котором…
— Давайте следовать протоколу, — грубо перебил его Змеев.
Недовольно зыркнув, Земельцев заткнулся.
— Итак, — Кощеев прочистил горло, — Слушается дело о нападении на преподавателя, Земельцева Евгения Олеговича. Обвиняемый — Апостолов Марк Григорьевич, студент первого курса.
Взгляды, встретившие меня, нельзя было назвать дружелюбными. Впрочем, молодая красотка смотрела скорее заинтересованно, а Бурундукова — с удивлением.
— Изложите свое обвинение, Земельцев, — велел директор.
Магистр не заставил себя просить дважды.
— Сегодня студент-первокурсник Марк Апостолов, во время занятия по теории магии атаковал меня огненным заклинанием! Я требую его исключения за злонамеренное использование колдовства по отношению к преподавателю, и нарушению устава академии!
— Апостолов, вы признаёте, что сделали это? — жёстко спросил Кощеев.
— Нет, господин директор.
Земельцев издал странный звук, похожий на бульканье, и хотел что-то сказать, но Кощеев остановил его взмахом руки. Его лицо посуровело.
— Если вы внимательно изучали правила «Арканума», то должны знать, что нарушили сразу два из них. Первое — применение магии без разрешения преподавателя на занятиях. Второе — применение магии по отношению к прочим студентам или преподавателям со злобным умыслом. И ложь лишь отягчит любое из этих обвинений!
Услышав это, я едва не рассмеялся. Он что, серьёзно? На улицах молодые колдуны то и дело вступают в магические стычки! Да и сами преподаватели тоже хороши — отправляют абитуриентов на Испытание, где творится всякая хрень, и где они запросто могут погибнуть!
Разумеется, я читал правила, но услышанное сейчас показалось мне редкостным лицемерием. Особенно слова про ложь.
А уж заявление о «незаконном» применении магии и вовсе выглядело смехотворно!
Что за цирк с конями они тут устроили?
— Несколько сотен лет назад за зазнавшимися магами охотились. Сжигали живьём тех, кто позволял себе лишнего! А за ними следом и всех остальных, — добавила Ярослава Тугарина, — Здесь мы не потерпим подобного поведения.
В бархатистом голосе рыжей колдуньи проскользнула тяжёлая злость, и я почувствовал, насколько она разгневана, хоть и не показывала это.
Интересно, почему?
— Разумеется, правила для того и писаны, чтобы их соблюдать, — согласился я, — Однако повторюсь — я ничего не нарушал.
— А мои бакенбарды? — взвизгнул Земельцев, — Сами сгорели? Я едва успел защититься!
— Насколько я помню, вы сами потребовали, чтобы я создал огненный щит. А затем выпотрошили его, чтобы проверить стабильность. То, что остатки заклинания плеснули на вас — не моя вина, — я пожал плечами, — При всём уважении, магистр, я понятия не имею, как так быстро превращать защитные заклинания в атакующие. И уж совершенно точно не способен пробить защиту мага вашего уровня. Думаю, около сотни первокурсников, которые наблюдали за нашим занятием, подтвердят мои слова.
— А вот некоторые из них утверждают обратное!
Преподаватели переглянулись, и я почувствовал, как напряжение между ними слегка спало.
— То есть, у тебя было разрешение на применение магии? — уточнила сидящая рядом со Змеевым пухленькая Бурундукова.
— Да, госпожа магистр.
— Объяснись.
Я глубоко вздохнул.
— Магистр Земельцев попросил меня решить систему уравнений для замкнутого огненного щита, что я и сделал. Он заявил, что подобное заклинание невозможно реализовать, и потребовал, чтобы я показал его на практике. Это я тоже выполнил. Евгений Олегович принялся проверять стабильность моего щита и нарушать его целостность. В какой-то момент пара огненных капель плеснула на него, но я тут ни при чём. Конечно, возможно мне не хватило умений удержать огонь под контролем. Ведь подобное заклинание с моей слабой энергетикой требует невероятной концентрации. Но повторюсь — у меня и в мыслях не было атаковать магистра, и уж тем более я не смог бы сделать это со своим слаборазвитым даром. Я и щит-то еле создал.
Судя по выражениям лиц директора и прочих магистров, эти слова оказались для них новостью.
Кощеев хмуро посмотрел на Земельцева:
— То, что говорит мальчик — правда?
Евгений Олегович открыл рот, словно собираясь опровергнуть мои слова. Затем, очевидно, вспомнил, что полный класс студентов были свидетелями нашего обмена любезностями. И не сказал ничего.
— Проклятье, Женя, — зарычал Змеев, — Ты сам докопался до мальчишки, заставил его на теории создать практическое заклинание, которое, в лучшем случае, изучают на третьем курсе — а затем притащил его сюда, обвиняя в злоупотреблении магией? В нападении на тебя? Ты нас всех за идиотов что-ли держишь?
Пара преподавателей попыталась скрыть возникшие на их лицах улыбки.
— Успокойтесь, Илья Васильевич! — повысил голос директор, — Земельцев, ответьте — это вы потребовали от Апостолова создать сложный конструкт?
— Да! — с вызовом выпалил Евгений Олегович, — Но я не ожидал, что с его помощью он на меня нападёт!
— Значит, обвинения в недозволенном колдовстве снимаются, — прищурился Кощеев, — Что же касается злонамеренного нападения…
— У меня есть свидетели! — срывая голос, выпалил Земельцев, — Четверо студентов стихийников, сидящих на первых рядах! Львов, Васильев…
— Львов? — пробасил белобородый здоровяк, Черномор Воеводин, декан факультета стихийной магии, — Тот самый, который оказался не способен как следует пройти практику, и которого мы взяли в «Арканум» лишь благодаря…
— Черномор Андреевич, прошу вас, — произнёс слегка побледневший Земельцев, — Не об этом сейчас речь!
— Что конкретно видели студенты? — уточнила сексапильная шатенка.
— Они… Они почувствовали атаку! — поняв, что всё идёт не по его плану, Земельцев начал частить, — Львов одарённый огневик, у него уже прослеживается связь со стихией, и он…
— Он отследили целенаправленное атакующее заклинание? Меньше чем за секунду? И у него есть доказательства? Что ж, это серьёзное заявление… Возможно, парень и его друзья согласятся пройти ментальную проверку? — жёстко процедил Змеев, наседая на Земельцева, — Потому что при таком обвинении полагаться лишь на слова первогодок не стоит.
— Львовы — одна из самых уважаемых семей столицы, — как бы невзначай заметила декан факультета Целительства и Некромантии, Ванесса Онегина, — И их слово ценится даже в правительстве.
Честно говоря, ещё на вступительном ужине эта худая, бледная женщина с платиновыми волосами и тонкими губами, вызвала у меня не самые приятные ощущения. Сказать, отчего так, я не мог, но сейчас снова почувствовал к ней неприязнь.
— И всё же это не даёт им права бездоказательно бросаться столь серьёзными обвинениями, — заметила сексапильная шатенка.
— Согласен, — кивнул Змеев, — Полагаю, Женя, раз ты так уверен в вине Апостолова, нам остаётся только требовать полноценного расследования? Придётся собрать данные памяти со всего курса, прошерстить кучу воспоминаний…
Услышав это, я похолодел. Радовало, конечно, что декан вступается — однако этим предложением он знатно меня подставляет! Ведь я на самом деле «атаковал» Земельцева, пусть и… Своеобразно.
А что ещё могут вытянуть эти «менталисты» из моей головы?
От этой мысли у меня внутри всё сжалось.
То, что я тяну магию из других колдунов? Знания о том, кто я такой на самом деле? После такого меня наверняка повяжут и запрут в какой-нибудь лаборатории…
А если они узнают об Эфире?
О нет, ментальные проверки мне совсем не нужны…
Дерьмо космочервей, как же отвратительно быть слабым!
Однако глядя, как реагируют на слова моего декана остальные профессора, я слегка успокоился. На лицах преподавательского состава были отчётливо видны скука, презрение, недовольство и веселье. Пожалуй, кроме Онегиной, Земельцева и директора никто не воспринял предложение моего декана всерьёз!
Подозреваю, Евгений Олегович рассказал не совсем правдивую историю, и теперь понимает, что выкинуть меня из академии у него не получится.
— Я не… Кх-м… — откашлялся этот крючконос, — Я не думаю, что мы можем позволить себе ментальную проверку почти ста человек… Плюс разрешения, от благородных семей…
— Ну разумеется, — фыркнул Змеев, — Кто из дворян захочет, чтобы в головах их деток копался какой-то менталист? Все ведь ревностно оберегают свои тайны! А затраты на услуги мозгошмыгов ох как высоки… И в случае полноценного расследования лягут на проигравшую сторону!
Понятно, куда он клонит. Если Земельцев облажается с доказательством моей вины — придётся платить из своего кармана. А доказать он ничего не сможет… По-крайней мере, так это выглядит сейчас для остальных преподавателей — будто я прав.
Хоть бы так и осталось…
— Итак, Евгений Олегович, — Кощеев снова посмотрел на него, — Будете ли вы требовать полноценного расследования?
Земельцев пожевал губами, бросил на меня яростный взгляд, и покачал головой:
— Нет.
— В таком случае, все обвинения с Марка Апостолова снимаются, — пожал плечами директор, и кивнул мне, — Однако за неосторожное использование магии вы получаете предупреждение, молодой человек. Нужно рассчитывать свои силы и не пытаться прыгнуть выше головы, понимая, к чему это может привести.
— Разумеется, господин директор, — я смиренно склонил голову, — Я учту это и постараюсь не допускать подобных ошибок.
Само собой, можно было возражать на такое надуманное «предупреждение» — но зачем раскачивать лодку раньше времени?
— Имейте в виду, что за три подобных взыскания вы вернётесь сюда на новое разбирательство. И его итоги могут быть совсем другими!
— Разумеется, господин директор.
— Можете быть свободны.
Кивнув преподавателям, я развернулся, и покинул ректорат.
Уф! И правда, пронесло! Вроде ничего не предвещало беды, а вдруг неожиданно вылезли какие-то менталисты… Надо быть поаккуратнее. Чую, после сегодняшнего представления Земельцев затаит на меня ещё большую злобу.
Размышляя над произошедшим, я отправился в южное крыло первого этажа. Именно там у нас должно было проходить следующее занятие — по артефакторике.
Из-за разбирательства я опоздал минут на двадцать, но к счастью, в аудиторию меня впустили.
Это была большая мастерская — с длинными столами, заваленными разными инструментами и запчастями, какими-то сложными станками, компьютерами и интерфейсами, шкафами со всякими кристаллами, микросхемами, хрустальными шарами и железяками…
— А, ты тот самый нарушитель! — щербатой улыбкой усмехнулся молодой преподаватель с квадратным лицом.
Его грубые черты будто-бы были вырублены из дерева не очень умелым дровосеком, зато мощная фигура вызывала уважение. Одет мужчина был в простые кожаные штаны, обтягивающую водолазку и накинутый поверх этого длинный кожаный фартук. На лбу мужчины покоились поднятые с глаз электронные очки в широкой оправе.
— Извините за опоздание, — повинился я.
— Да ничего страшного! — отмахнулся преподаватель, — Я так понимаю, тебя не выгнали?
— Нет.
— Ну и отлично! Я как раз заканчивал вступительное слово, так что ничего важного ты не пропустил. Кстати, меня зовут Левшов Николай Павлович, практик артефакторики первого ранга.
— Марк Апостолов.
— Накинь фартук и возьми очки, — Левшов махнул рукой в сторону стоящих у стены шкафов, — Щас будем веселиться.
А он мне определённо нравится!
За столами сидели лишь однокурсники. Хвала Эфиру, в этот раз занятие было лишь у нашего факультета! Я улыбнулся Ане, взял из шкафа обмундирование, надел его на себя и сел рядом с Кабановым.
— Ну как? — тут же спросил тот, — Что там было? Что тебе сказали?
— Предупредили чтобы был аккуратнее со сложными заклинаниями. И велели больше не жечь бакенбарды преподавателям.
— Я серьёзно!
— Так, молодые люди! — повысил голос Левшов, — Обсудите эффектное выступление Апостолова на перемене, ясно? Мы тут серьёзными вещами будем заниматься, которые требуют внимательности и сосредоточенности! Кто-то хочет остаться без бровей, или угодить в больницу с ожогами роговицы? Нет? Ну я так и думал.
Преподаватель прошёлся вдоль длинных столов и встал у своего.
— Итак, артефакторика. Создание магических предметов на основе заклинаний. Одно из преимуществ её в том, что магу не приходится тратить собственную энергию на активацию заклинаний — всё уже заряжено заранее. Какие ещё преимущества назовёте?
— Артефакты облегчаю жизнь? — неуверенно высказался длинноволосый Антон.
— Верно, но это очевидно. Ещё?
— Даже слабый маг, не имея возможности плести сложные заклинания, может пользоваться очень сильным артефактом, — заметил я, — И таким образом повышает свою мощь.
— Именно! — улыбнулся Левшов, — Пожалуй, это главное преимущество артефактов. Вот только нужно сразу пояснить важный момент. Их производство — очень дорогое и кропотливое занятие. Чтобы создать сильный артефакт, придётся изрядно потратиться на его составные части, а также составить детальный расчёт. Кроме того, есть и другая особенность, именно благодаря которой труд артефакторов так высоко ценится. Мы умеем оперировать огромными массивами любых энергии, хоть и не можем хранить их в собственной искре. Артефакторы не умеют вызывать огненный дождь — но вполне способны запихнуть его в крошечный перстень.
Он с улыбкой продемонстрировал колечко на своём пальце, и кто-то из группы присвистнул.
— У вас там правда «Инферно»?
— Много будешь знать — быстро состаришься, — отрезал Левшов, — Итак, вы у нас неведомые… Хм-м, значит, есть какой-никакой шанс, что артефакторика станет для вас родной стихией. За последние десять лет несколько студентов вашего факультета открыли в себе… Скажем так — специфические таланты в нашей стезе.
— А если поконкретнее? — уточнил Арсений.
— Ну… Если вы заходили на сайт академии, то наверняка видели фамилию Калашникова?
— Так это почти сто лет назад было! — фыркнула Аня, — Я думала, мы говорим о последних годах?
— Это в качестве примера, — не растерялся Левшов, — А из последних… Ну например Виктор Викторов, который сейчас развивает направление разумного холодного оружия.
Группа загудела, обговаривая услышанное.
Я и сам впечатлился. Разумные мечи? Наверняка крутая штука! Надо бы разузнать подробнее…
— Тихо, тихо! — успокоил нас преподаватель, — Куда радоваться рванули? Вам до подобного ещё как до Нефритовой Империи пешком! Поэтому начнём мы с самого простого — с защитных амулетов. Попробуете собрать такой за ближайший час, а в качестве домашнего задания сделаете эссе о том, какие основы производства амулетов поняли.
Мы с Арсением переглянулись.
— Звучит не особо сложно.
— Но домашка! — простонал Кабанов, — Терпеть её не могу!
— Перед вами, — продолжал Левшов, — все необходимые компоненты и методички по расчёту магических формул. Порядок действий такой — составляете расчёт, затем проверяете его в ЭмАр, и если всё хорошо — собираете амулет. Станки для огранки энергетических кристаллов — там, — он махнул рукой в сторону северной стены, — Инструкции к ним там же. Читать умеете, так что разберётесь — а иначе вы мне тут не нужны.
— Николай Павлович, — я поднял руку, — А что такое ЭмАр?
Несколько однокурсников повернулись ко мне и посмотрели, словно на идиота. Аня прыснула в кулачок, а Кабанов недоумённо заморгал.
— Эээ… Ты что, из степей к нам приехал? — удивился Левшов, — На кочевника вроде не похож…
— А что такого?
— Ты что, никогда магической реальностью не пользовался? — преподаватель подошёл к нашему столу и указал на вещь, которую я изначально принял за шлем, — Это типа виртуальной реальности, но куда продвинутее. Наши заточены под проектирование артефактов, но так-то там можно смоделировать что угодно, хоть масштабные боевые действия в реальном времени. Нет, серьёзно, Апостолов, ты правда никогда об этом не слышал?
— Да я просто аббревиатуру не понял, — съехал я, — Под впечатлением от посещения ректората в первый день.
— Понятно… Ладно, неведомые, чего сидим? За работу, у вас меньше часа осталось!
Мы принялись за дело, и уже через пару минут я понял, что с этой дисциплиной у меня проблем точно не будет.
Артефакты были и в мирах под властью Титаноса, пусть и отличные от этих. Но принцип их работы был мне известен — благо, несколько лет потратил на изучение основ. И подозреваю, что эти основы были куда сложнее, чем самые глубокие знания местных артефакторов.
Плюс — «визуальное» чувство энергии, которое, как я уже понял, маги Земли развили в себе не очень хорошо.
Буквально — взглянув на запечатанное в круглый стальной диск заклинание, я «видел» его энергетические потребности. А при взгляде на заряженный Силой кристалл понимал, насколько он мощнее или слабее требуемого.
То же касалось и остальных компонентов — предохранителей, чьи энерголинии были закольцованы вокруг себя; или защитной пластины, не позволяющей другому магу воздействовать на амулет.
Самостоятельно создавать заклинание было не нужно. Тратить на него энергию, которой у меня не было — тоже.
Дело предстояло плёвое!
Мне даже не пришлось штудировать методичку — сразу понял, как соединить все компоненты. Поэтому, не теряя времени, нацепил на голову свой MR-шлем, запустил программу моделирования…
И обалдел! Это и правда была дополненная реальность, позволяющая сконструировать что угодно! Правда, в рамках изучаемой дисциплины, но воспользовавшись возможностью и богатой базой данных, я тут же попробовал спроектировать ещё пару артефактов — кассетную ледяную бомбу и левитирующий самозаряжающийся светильник.
Блин, а круто конечно иметь такой инструмент под рукой! Не надо тратить энергию на создание иллюзий, чтобы проверить результаты расчётов, и сразу все компоненты на месте!
Всё-таки люди из этого мира обладают поистине богатой фантазией, раз создают подобные штуки!
Эх, надо бы попробовать такие гарнитуры с другими возможностями! Наверняка можно усовершенствовать их! Ведь в этом артефакте есть магическое взаимодействие с энерготелом мага — а значит, можно довести их до ума! Например — использовать для записи в искру уже готовых заклинаний, которые даже не надо изучать!
Или перенос сознания…
О-о-о, эта штука открывает невероятные возможности!
— Апостолов, ты чего лыбишься? — послышался голос Левшова, — Взломал и порнуху смотришь?
Кто-то из однокурсников рассмеялся.
— Нет, господин практик, просто удачный расчёт произвёл, — я снял шлем с головы и положил обратно на стол.
— Уже? — изумился Николай Павлович, — И десяти минут не прошло! Ну-ка дай я проверю, ещё взорвешь мне что-нибудь…
Он нацепил на себя шлем, постоял с минуту, затем стянул его и внимательно посмотрел на меня, затем поманил пальцем к станку.
— Бери кристалл и занимайся огранкой.
Как только я принялся отрезать ненужную часть от «батареи» будущего артефакта и подравнял её края, Левшов наклонился надо мной.
— Ты что, собрал кассетный боеприпас из инженерных составляющих?
Я поджал губы. Блин! Похоже, в этих шлемах история сохраняется!
— Просто в качестве тренировки.
— Интересные у тебя тренировки… Занимался артефакторикой раньше?
— Ни разу в жизни, — искренне ответил я, имея в виду «эту» жизнь.
— Охренеть… Там ведь даже ошибок нет.
— Знаю, я запускал симуляцию.
— М-да… Ладно, раз такой умный, давай-ка собирай амулет. Проверим его, а после…
— Что после?
— Узнаешь. Если не облажаешься.
Я закончил с огранкой и вернулся к столу. Разложил перед собой компоненты, пока остальные ещё занимались моделированием в шлемах, взял в руки магический паяльник — и точными движениями принялся соединять компоненты амулета.
На всё у меня ушло меньше десяти минут.
— Готово.
Антон, приподняв шлем, недоверчиво посмотрел на меня.
Левшов же взял в руки протянутый мной амулет, покрутил его в пальцах, крякнул, и кинул мне обратно.
— Надевай, проверим.
Я пожал плечами и накинул на шею цепочку, сразу почувствовав, как энергетика амулета переплетается с моей собственной.
— Встань-ка к той стене, — велел Николай Павлович, указывая на единственный свободный участок лаборатории.
Я сделал, как велено, и посмотрел на преподавателя.
— Что теперь?
Вместо ответа Левшов резко выбросил вперёд руку, и по аудитории пронёсся воздушный кулак!
Он с треском врезалась в меня… И разлетелся во все стороны порывами ветра, наткнувшись на амулет.
Я не испугался — так и думал, что Левшов придумает что-то подобное! Ощутив ослабление связи с амулетом, я поднял его к глазам. Энергокристалл полностью потерял цвет, и из голубого стал абсолютно серым.
Ого! Сколько же силы Левшов вложил в заклинание?
Одногруппники, ставшие свидетелями этой проверки, изумлённо переводили взгляды с меня на преподавателя.
— Чуть сильнее — и вам бы пришлось отскребать от стены кучу мяса, — спокойно заметил я, снимая амулет.
— Не ссы, у меня глаз-алмаз, — оскалился Николай Павлович, и подошёл ко мне, — А ты хорош, Апостолов! Собрал амулет быстро, точно, безошибочно. Ещё и побаловаться с ЭмАр успел…
— Благодарю, — искренне ответил я.
— Скажи-ка, Марк… — Левшов заговорщицки подмигнул мне, — Извини, если вопрос покажется неуместным, но… У тебя как с деньгами вообще? Заинтересуешься, если я предложу тебе стабильный, официальный и быстрый способ заработка?

Глава 12
Перспективы

Предложении Левшова оказалось очень своевременным.
Оказывается, в академии имелся простой и хорошо налаженный бизнес! Некоторые студенты имели возможность работать в мастерских «Арканума». Они создавали собственные изделия, а академия реализовывала их по оптовым ценам, забирая себе половину прибыли.
Грабёж, конечно. Но в моей ситуации кривить нос было неразумно, так что я согласился прийти в субботу в мастерскую, и показать Левшову, на что способен.
К сожалению, академия выплачивала вознаграждения лишь после реализации — но это было лучше, чем ничего.
Кроме того, студенты сами оплачивали расходники, но Левшов пообещал, что для «тестовых» изделий он выделит мне компоненты бесплатно.
После окончания пары мы с одногруппниками направились на следующее занятие — по алхимии. Концепция «будь аккуратен и точен» была похожа на артефакторику, а учитывая, что у меня хватало знаний и в сфере зелий — проблем с освоением предмета не возникло никаких.
Вёл предмет один из преподавателей, который был на моём разбирательстве в ректорате — сорокалетний кудрявый мужик с «эспаньолкой», которого звали Фламенков Николай Игоревич.
Пока он в качестве демонстрации основ обучал нас созданию примитивного целительного эликсира, я размышлял о первом учебном дне.
Можно сказать, что всё прекрасно — если бы не долбаный Земельцев, который явно затаил на меня обиду. А он вёл теорию магии…
Пусть знаний у меня хватало и без него — можно не посещать занятия вовсе! — но имелся и один неприятный пробел.
Развитие собственной энергетики. То, о чём я уже знал — медитации и всё прочее, давало очень медленный эффект. Что делать, чтобы развиваться быстрее? Нужно как можно скорее научиться черпать магию из Источников — без этого даже с моими способностями придётся ох как непросто…
Крючконосый старикан мог бы мне помочь в этом, однако обращаться к нему с вопросами сейчас было плохой идеей.
А протирать штаны в ожидании, пока Земельцев смилостивится — не по мне!
Нужная мысль, как обычно, пришла в голову быстро. Не один же он преподаёт этот предмет? Значит, можно просто зайти на кафедру и порасспрашивать кого-нибудь из аспирантов!
Досидев до конца алхимической пары, я рискнул и прогулялся до кафедры теории магии, расположенной на третьем этаже. Постучав в дверь и осторожно заглянув внутрь, увидел молодую аспирантку лет тридцати, сидящую на столе. И стоящего вплотную к ней парня, примерно такого же возраста.
Он тут же отступил на шаг, и я понимающе усмехнулся. Кажется, помешал голубкам… Неловко получилось…
— Чего хотел? — спросила аспирантка, поправляя причёску.
— Да я за консультацией…
— Тебе что, пар недостаточно? — недовольно поинтересовался парень, скрещивая руки на груди, — С какого курса? Фамилия?
— Апостолов, первый курс.
Молодые люди переглянулись, и фыркнули.
— Хах, тот самый? — улыбнулся аспирант, — Который сжёг бакенбарды Земельцева?
Ну и ну, кажется, уже вся академия в курсе! Не так планировалось начать обучение в «Аркануме»…
— Да ничего я не сжигал! Это недоразумение, ректорат в курсе.
— Слышали, слышали, — рассмеялась девушка, — И не страшно сюда приходить? Евгений Олегович в ярости, лучше бы тебе ему не попадаться.
Судя по веселью молодых людей и доброжелательному настрою, за «покушение» на их руководителя они на меня совсем не сердились.
— Да не то чтобы страшно… Предполагал, конечно, что Земельцев со мной разговаривать не станет.
— Даже не сомневайся, — кивнула аспирантка, — И советую попробовать загладить вину, иначе он организует тебе очень много проблем.
— Приму к сведению, спасибо. Но мне нужен совет от кого-то, кто разбирается в теории и не пошлёт в пешее эротическое путешествие.
— Выкладывай! — махнул рукой парень.
— У меня очень слабо развита энергетика. Объём искры и толщина каналов, плотность их стенок, малоподвижные энергоузлы. Нужно это исправить.
— Как ты с таким набором вообще попал в «Арканум»? — удивилась девушка, — Тем более — прошёл Испытание?
— На пределе возможностей, — соврал я, — Ну и повезло, наверное.
— Это уж точно! — фыркнул парень, и подошёл ближе, — Разреши, я взгляну?
— В смысле?
— Просканирую поверхностно.
— А, ну… Ладно.
Не думаю, что аспирант способен отыскать во мне мои экстраординарные способности. Если уж во время поступления этого никто не заметил, ему и подавно ловить нечего. А вот подтверждение моей «слабости» сотрудником академии может в какой-нибудь момент сыграть свою роль…
Он поводил вокруг меня ладонями, засветившимися мягким белым светом, и фыркнул.
— И правда, развитие как у ребёнка… Ты поздно пробудился что-ли? Сколько, месяца три-четыре назад?
Я слегка замешкался.
— На самом деле, за неделю до поступления.
Эта информация не была тайной. О ней знали военные из училища, отец — так что скрывать всё равно не было смысла.
— Нихрена себе! — выпучил глаза аспирант, — И как ты умудрился подготовиться?
— С божьей помощью, — почти не соврал я.
Девушка рассмеялась.
— Апостолов, ты уникум, получается?
— Уникум, который нифига не знает, — пришлось слегка прибедниться, — И оставаться таким не хочу. Поэтому прошу о помощи. Я, кстати, не спросил, как вас зовут.
— Я Рита Озёрская, адепт теории магии третьей ступени
— Я Макс Ветров, вторая ступень, — чуть приосанившись, сообщил парень.
— Ого, значит я по адресу! — я решил чуть подольститься к нему, — Тебе же на вид тридцати нет, а уже адепт второй ступени?
Ему явно понравились мои слова.
— Ну, упорный труд, как известно, может горы перевернуть, — довольно отозвался Макс.
Рита негромко фыркнула. Чертовка, сразу меня раскусила! Впрочем, её друг этого не заметил.
— Так что ты ищешь?
— Я практикую методики медитации и медленного сбора энергии из Источников для укрепления искры. С последним всё совсем плохо, и к тому же, это дело не быстрое. Боюсь, к экзаменам просто не успею развиться до нужного уровня. Есть более быстрые способы укрепить энергетическое тело? Стимуляторы, волшебные бобы, какие-нибудь вырезки из летающих черепах? Может, принимать ванны из заряженных частиц?
На этот раз аспиранты рассмеялись вдвоём.
— Есть, разумеется, — наконец ответил Макс, — Не настолько экзотические методы, конечно. И в большинстве случаев — это либо незаконно, либо экспериментально, либо требует вороха разрешений. И уж точно недоступно обычному студенту.
— Вообще ничего? — изумился я.
— Ну варианты всегда есть. Можно попробовать отыскать очень дорогие артефакты, усиливающие энергетическое тело. Такие есть у многих высших чинов, но там совсем крутые технологии. Те, что можно купить официально, гораздо слабее, но всё равно, стоят как крыло от самолёта.
— Как целый самолёт, — вставила слово Рита.
— Да, скорее так.
— Что-нибудь ещё?
— Можно делать артефакты и вытяжки, используя частицы существ из Урочищ. Но думаю, это тебе сейчас точно не светит. Только если ты не талант в алхимии или артефакторике, и кто-то из твоих родственников не служит у Урочища. Но это должен быть человек, который согласится рискнуть шкурой ради незаконной контрабанды.
— Даже так?
— Если что — я этого не говорил. Но это и не то чтобы тайна.
Я кивнул, принимая слова к сведению. А ведь, если задуматься, братья Марка как раз служили у одного из Урочищ! И у отца остались какие-никакие связи…
Надо бы налаживать с ними контакт побыстрее!
— Ладно, это понятно, — кивнул я, — А что-то общедоступное?
— Мелочи, в основном, которые ускоряют эффект медитаций, но незначительно. Можно сварить самому, можно купить готовые. На рынке много решений. Тебе… Даже не знаю, что-нибудь из детской линейки может подойдёт?
Девушка прыснула, и я тоже рассмеялся.
— Был бы эффект, я бы согласился и на детское пюре. Хотя оно и так отличная штука.
— Загляни в библиотеку, — посоветовал отсмеявшийся Макс, — Полистай что-нибудь в секции «Развитие энергетики», раздел «Катализаторы». Там есть и современные исследования, но старые книги тоже не оставляй без внимания. В них иногда можно отыскать что-то более полезное, чем современные таблетки.
— Рецепт бубонной чумы?
— Иди уже, пока Земельцев не вернулся!
Я поблагодарил ребят, и уходя пожелал им хорошего дня. Хорошо, что столкнулся с ними. Надо заводить друзей во всех сферах, а уж на кафедре, где один из главных преподавателей меня терпеть не может — это полезно вдвойне.
Я спустился на первый этаж, сориентировался по карте и вскоре оказался в библиотечной приёмной.
Это было прямоугольное помещение с двумя дверьми, расположенными друг напротив друга, Перед одной из дверей был установлен длинный деревянный стол в виде берёзового листа. Белые стены украшали тёмные деревянные панели, на двух стенах были установлены широкие окна, сквозь которые падал свет. На полу лежал огромный ковёр, у стен были установлены торшеры с магическими светильниками.
В воздухе висел запах леса после дождя, странным образом совершенно уместный в этом интерьере.
Я направился к сидящему за столом парню.
Он был явно старше. Высокий, подтянутый, в дорогой одежде, с короткой стрижкой и «породистым» лицом без единого изъяна, кроме одного — презрительного выражения лица.
На котором мерцали разноцветные — зелёный и синий — глаза.
Интересная особенность…
Я посмотрел на бейджик, прикреплённый к его жилетке. «Пёрт Заварский, практикант, 6 курс». На тонком запястье Петра болтался браслет с прикреплённой подвеской, изображающей череп.
Некромант, значит.
— Приходи через пару дней, — сказал он, увидев меня, — Первокурсников ещё не внесли в базу, и не сделали читательские билеты.
— А как ты понял, что я первокурсник?
— Не ты, а «ваше благородие».
— Ваше благородие меня извинит, ведь я и сам ваше благородие.
— С такой-то аурой? Ну и ну… Не повезло же кому-то…
Ого, какой высокомерный!
— Не повторите ли? Я не расслышал.
— Не повезло вам, господин…
— Апостолов.
— Апостолов… — парень застучал по клавишам, даже и не подумав представляться.
Понятно, что у него есть бейдж — но мы оба дворяне, и этикет предписывал нам называть друг другу имена при встрече.
Мне не понравилось, как высокомерно он себя повёл. Явно давал почувствовать своё превосходство.
Ну-ну…
— Как я и говорил — первый курс. Малёк, — усмехнулся он, — Вопросов, полагаю, больше не имеете?
Я кивнул и развернулся.
Практикант громко усмехнулся у меня за спиной.
Делать было нечего — придётся подождать.
Я отправился на последнюю сегодняшнюю пару — историю магии. Это снова было общее занятие для всего курса — и снова на пятом этаже, аудитории на котором были выстроены в виде амфитеатров.
За партами сидели знакомые и незнакомые лица. На первых рядах снова Львов со своими подхалимами… Придурок опять показал мне неприличный жест, и я не остался в долгу.
Заметил, что прочие студенты следят за нашими «перестрелками» с неподдельным интересом.
Уверен, кто-то уже делает ставки, когда между нами состоится дуэль, и кто выйдет из неё победителем. Ха! Я даже не сомневался, что всё к этому и идёт, и наша с Серёжей стычка — лишь вопрос времени.
Кстати, если ставки реальные, то имеет смысл разузнать об это подробнее… Можно незаметно взять это дело под контроль, и поставить на себя кругленькую сумму. Когда она появится, само собой.
Пока что в аудитории не было ни одного из моих одногруппников, так что я высмотрел на задних рядах Машу, и подсел к ней.
— Привет.
— Привет, Марк, — улыбнулась она, — Значит, тебя не выгнали?
— Было бы за что, — я вернул ей улыбку, — Как тебе первый день?
— Не считая твоей выходки — довольно скучно.
Я заметил, как на нас глазеет несколько студентов-стихийников — и их взгляды были не очень дружелюбными.
— Кажется, твоим одногруппникам не особо нравится, что ты со мной общаешься.
— Ещё бы, — серьёзно кивнула блондинка, поправляя волосы, — Между факультетами всегда был дух соперничества. К тому же, — она слегка скривила губы, — Тут все в восторге от Львова и его компании.
Я бросил взгляд на Сергея в окружении его банды. Маша была права — вокруг мажора крутились все стихийники первого курса, а к компании уже присоединился какой-то новенький и пара девчонок.
Одна из них худощавая шатенка, другая блондинка со спортивными формами. Судя по дорогущей одежде, тоже не из бедной семьи.
Она уже вовсю флиртовала со Львовым, положив свою прелестную ручку ему на плечо. Словно почувствовав, что смотрю, она обернулась и смерила меня презрительным взглядом.
— О вашей вражде уже все знают, — добавила Маша, — И кое-кто успел занять «другую» сторону. Умеешь ты выбирать врагов…
— Громко сказано. Я всего лишь раз преподал ему урок. Кстати, было обидно, что ты меня не дождалась тогда, в кафе.
Маша закатила глаза.
— Я была уверена, что ты отправишься в больницу.
— И что, даже не переживала из-за этого?
— Много о себе думаешь, Апостолов!
— Кстати! Я ведь до сих пор не знаю твоей фамилии?
— Пусть лучше так и останется.
— Ну уж нет! — усмехнулся я, — Я вытащил тебя из лап Сфинкса. Уж это-то даёт мне право узнать твоё полное имя? Кажется, кто-то говорил, что теперь мой должник? Время платить по счетам!
Блондинка негромко фыркнула.
— Ты плохо торгуешься, Апостолов. Одно явно дороже другого.
— Ничего, я готов к такому неравноценному обмену.
Она только покачала головой.
— Тимирязева Мария Андреевна.
— К вашим услугам, Мария Андреевна. Считайте, что ваш долг выплачен сполна.
— Ненормальный.
В этот момент в аудиторию закончили заходить студенты, а за ними подоспел и преподаватель. Высоченный и худой, словно жердь, с узким, «птичьим» лицом и зализанной назад седой шевелюрой, в классическом костюме-тройке и тростью, он сам будто-бы шагнул со страниц истории прошлого (а то и прозапрошлого) века.
Ну кто сейчас так одевается в повседневной жизни?
— Моё имя — Виталий Эрнстович Вяземский, — произнёс он спокойным и тихим голосом, — Я — магистр архивов «Арканума», а также веду историю у первых курсов. В ближайшие три года мы с вами погрузимся в прошлое, дамы и господа студенты. Не только Российской Империи, но и всего мира! Я расскажу вам о первых упоминаниях магии в нашем мире, мы проследим за её становлением в разных странах и попытаемся понять, какое действие колдовство оказало на современный мир. Ведь, как известно, народ, не знающий прошлого, не имеет будущего!
Его пафосная и тихая речь уже на этом вступлении едва не заставила меня уснуть! И судя по лицам многих других студентов — не меня одного.
Пришлось сосредоточиться — потому что я предполагал, что этот предмет представлял для меня какую-никакую ценность.
Может, удастся разузнать о богах, которые посещали этот мир, больше, чем из интернета? В том, что мои сородичи тут бывали, я уже почти не сомневался.
Однако лекция началась с каких-то доисторических времён, колдунов Месопотамии и Вавилона, об их примитивных обрядах и прочем-прочем-прочем…
Единственное интересное, что я вычленил для себя к концу пары — маги, очевидно, были на Земле всегда — их упоминания встречались в самых древних исторических текстах, возрастом в десять тысяч лет.
И ни слова о связи колдовства и богов.
Десять тысяч лет… Да даже парочка моих друзей, с которыми мы освобождали от хаоса системы Авалона, были старше…
Я откровенно надеялся на большее, и рассчитывал, что на следующих занятиях появился что-то поинтереснее.
Когда пара закончилась, усыплённые Вяземским студенты радостно ломанулись на выход.
— Это было… Познавательно, — едва сдерживая зевок, сказала Маша.
Я только посмеялся.
— Действительно. Скажи, какие у тебя планы на сегодня?
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ммм… Личная жизнь.
Расплывчатая формулировка…
— А она может подождать пару часов? Давай прогуляемся, зайдём куда-нибудь, выпьем по чашке кофе?
Маша слегка покачала головой.
— Извини, Апостолов, не могу. Может быть, в другой раз.
Я увидел, что переубеждать её бесполезно, и кивнул. Ничего страшного, впереди полно времени.
— Что ж, нет, значит нет. Тогда до завтра.
Оставив её собирать вещи, я направился на выход, и в коридоре нагнал Арсения с Аней.
— О, явился, не запылился, — протянула Лисицина, поигрывая одним из двух пышных хвостов причёски, — Подкатывал к Тимирязевой? В первый же день променял друзей на златовласку?
— Никого я ни на кого не менял, — отмахнулся я, — Надо было поболтать кое о чём.
— Ага-ага, — покивала Аня, — О том, как она расплатится за спасение от Сфинкса?
— Даже не начинай!
— Хах, ты что, покраснел? Угадала! — рассмеялась подруга, — Выстрелила в небо, и сбила гуся!
Мы спустились в холл и направились к выходу.
— Так вот зачем ты тогда остался? — изумился Кабанов, — Чтобы вытащить её? Я подозревал, конечно, что у тебя не все дома, но чтоб так…
— А ты бы так не поступил ради девушки? Или ради друга?
Он серьёзно посмотрел на меня и, помедлив, кивнул.
— Наверное бы поступил.
— Мальчишки! — закатила глаза Аня, — Только об одном и думаете.
— Кажется, ты пропустила мои слова о друзьях мимо ушей. Удобно!
Продолжая перешучиваться, мы вышли из академии, но стоило только направиться в сторону метро, как откуда-то справа донёсяя страшный грохот!
Несколько человек вокруг нас вздрогнули, другие начали переговариваться.
— Что это? — удивился я.
— Не знаю… Звук со стороны стадиона.
— Может, дуэль? — предположил я, — Глянем?
Снова грохнуло — на этот раз ещё сильнее, чем в предыдущий, а затем послышался довольный рёв людей.
— Отборочные на чаробол же ещё не объявляли? — удивился Арсений.
— Пошли, узнаем, — бросил я, направляясь по аллее к стадиону.
Вход оказался открыт — лишь пара охранников просканировала нас линзами, чтобы убедиться, что мы студенты. Один из них предупредил:
— На поле даже не думайте лезть. Смотрите с трибун.
Пройдя по короткому проходу, мы оказались у нижнего ряда сидений, отгороженных от поля силовым щитом. Стадион оказался большим, само поле размерами напоминало футбольное, ряды сидений поднимались кверху, имелась вип-ложа и закрытые технические помещения на самом верху.
Зрителей было немного — десятка четыре человек — однако сейчас разворачивался и не матч по чароболу.
— Вау! — выдохнула Аня, — Вот это круто!
Увидев, что происходит, я одобрительно заулыбался.
Посреди поля, на расстоянии в пару десятков метров друг от друга, стояли два старшекурсника. Они были окутаны защитными золотистыми коконами, а вот перед ними…
Перед ними развернулась схватка двух настоящих монстров!
Одним из них был огромный, покрытый ледяной коркой и шипами волчара. Размерами даже больше того, который напал на меня во время Испытания. Вторым чудищем оказался трёхметровый земляной голем. Медленный, но смертоносный — первый же его удар по земле выбил из неё огромный кусок, а следом за ним прокатилась мощнейшая волна, вырывая покрытие стадиона!