Главная » 2024 » Март » 16 » Остров Сахалин. Антон Чехов. 014
17:00
Остров Сахалин. Антон Чехов. 014

===

Консул служит посредником между японцами, приезжающими на  промыслы,  и
местного администрацией. В высокоторжественные дни он  и  его  секретари,  в
полной парадной форме, из пади Кусун-Котан идут в пост к начальнику округа и
поздравляют его с праздником; г. Белый платит им тем  же:  ежегодно  первого
декабря он со своими сослуживцами отправляется в Кусун-Котан  и  поздравляет
там консула с днем рождения японского императора. При этом пьют  шампанское.
Когда консул бывает на военных судах, то ему салютуют семь  раз.  Случилось,
что при  мне  были  получены  ордена,  Анна  и  Станислав  третьей  степени,
пожалованные гг. Кузе и Сузуки. Г-н Белый, майор Ш. и секретарь полицейского
управления г. Ф.,  в  мундирах,  торжественные,  отправились  в  Кусун-Котан
вручать ордена; и я поехал с ними. Японцы были очень тронуты и  орденами,  и
торжественностью, до которой они  такие  охотники;  подали  шампанское.  Г-н
Сузуки  не  скрывал  своего  восторга  и  оглядывал  орден  со  всех  сторон
блестящими глазами, как ребенок игрушку; на его  "красивом  и  мужественном"
лице я читал борьбу: ему хотелось поскорее побежать к себе и показать  орден
своей молоденькой жене (он недавно женился), и  в  то  же  время  вежливость
требовала, чтобы он оставался с гостями {15}.
     Кончивши обзор населенных мест Сахалина, перехожу теперь к  частностям,
важным и неважным, из которых в настоящее время слагается жизнь колонии.

     1  Селение  стоит  на  перепутье;  едущие  зимою  из  Александровска  в
Корсаковск или наоборот непременно останавливаются здесь. В  1869  г.  около
теперешнего, тогда  японского,  селения  был  построен  станок.  Жили  здесь
солдаты с женами, а позднее и ссыльные. В течение зимы, весны и  конца  лета
тут кипела бойкая ярмарочная жизнь.  Зимою  наезжали  сюда  тунгусы,  якуты,
амурские гиляки, которые вели торговлю с южанами-инородцами, а  весною  и  в
конце лета на джонках приходили японцы для рыбных промыслов. Название станка
- Тихменевский пост - сохранилось и до настоящего времени.
     2 Этот опыт касается одного только Сахалина, между тем Д.Г. Тальберг, в
своем очерке "Ссылка на Сахалин" ("Вестник Европы", 1879 г., V), придает ему
общее значение и, говоря по  поводу  его  вообще  о  нашей  неспособности  к
колонизации, приходит даже к такому выводу: "Не пора ли  нам  отказаться  от
всяких колонизационных попыток на Востоке?"  В  своем  примечании  к  статье
проф. Тальберга редакция "Вестника Европы" говорит, что "мы едва  ли  найдем
другой пример колонизаторских способностей, какие представил русский народ в
своем прошедшем, когда он овладевал всем европейским Востоком и Сибирью",  и
при этом почтенная редакция ссылается на  труд  покойного  проф.  Ешевского,
который представил "изумительную картину русской колонизации".
     В 1869 г. некий промышленник привез на юг Сахалина с острова Кадьяка 20
алеутов обоего пола для охоты на  зверя.  Их  поселили  около  Муравьевского
поста и выдавали им провизию. Но они ровно ничего не делали, а только ели  и
пили, и через год промышленник увез  их  на  один  из  Курильских  островов.
Приблизительно в то же  самое  время  в  Корсаковском  посту  поселили  двух
китайцев, политических изгнанников. Так как они выразили желание  заниматься
сельским хозяйством, то генерал-губернатор Восточной Сибири приказал  выдать
каждому  из  них  шесть  быков,  лошадь,  корову,  семена   для   посева   и
продовольствие на два года. Но ничего этого они  не  получили,  по  неимению
будто бы свободных запасов, и в конце концов  их  отправили  на  материк.  К
вольным колонизаторам,  тоже  неудачным,  пожалуй,  можно  отнести  также  и
николаевского мещанина Семенова, маленького, тощенького  человека,  лет  40,
который бродит в настоящее время по всему югу и старается отыскать золото.
     3 После него  остались  две  серьезные  работы:  "Южная  часть  острова
Сахалина" (извлечено из военно-медицинского отчета). - "Изв
<естия>
 сиб. отд.
имп. Рус
<ского>
 геогр. общества", 1870 г., т. I, ээ 2 и 3, и "Аинско-русский
словарь".
     4 Трудно предположить, чтобы эта болезнь, производившая опустошения  на
Северном Сахалине  и  Курильских  островах,  щадила  бы  Южный  Сахалин.  А.
Полонский пишет, что юрту, в которой случился  покойник,  айно  оставляют  и
вместо нее строят другую на новом месте. Такой обычай, очевидно, произошел в
те времена, когда айно в страхе перед эпидемиями  покидали  свои  зараженные
жилища и селились на новых местах.
     5 Римскому-Корсакову айно говорили: "Сизам спит, а  айно  работает  для
него: рубит лес, ловит рыбу; амио не хочет работать - сизам его колотит".
     6 В книге Шренка, о которой я уже говорил, есть таблица с  изображением
айно.  См.  также  книгу  Фр.  Гельвальда  "Естественная  история  племен  и
народов", т. II, где айно изображен во весь рост, в халате.
     7 Исследование А.  Полонского  "Курилы"  напечатано  в  "Записках  имп.
Русск. геогр. общества", 1871 г., том IV.
     8 плоды моря (итал.).
     9 Н.В. Буссе, редко отзывавшийся о ком-нибудь милостиво, между  прочим,
так аттестует аинок: "Вечером пришел ко мне пьяный аин,  известный  мне  как
большой пьяница. Он привел с собою свою жену, и  сколько  я  мог  понять,  с
целью пожертвовать верностью ее супружескому ложу  и  тем  выманить  у  меня
хорошие подарки. Аинка,  довольно  красивая  собою,  казалось,  готова  была
помочь своему мужу, но я подавал вид, что не понимаю их объяснений...  Выйдя
из дому моего, муж и жена без церемонии перед моим окошком и в виду часового
отдали долг природе. Вообще аинка эта не показывала большого женского стыда.
Груди ее почти не были закрыты ничем. Аинки носят такое  же  платье,  как  к
мужчины, то есть несколько распашных коротких халатов,  низко  перепоясанных
кушаком. Рубашек и нижнего платья они не имеют и потому малейший  беспорядок
в их платье выказывает все скрытые прелести". Но даже и этот  суровый  автор
признается,  что  "между  молодыми   девушками   были   некоторые   довольно
хорошенькие, с  приятными  и  мягкими  чертами  лица  и  с  пылкими  черными
глазами". Как бы то ни было, аинка сильно отстала в физическом развитии; она
старится и блекнет раньше мужчины. Быть может, это следует  приписать  тому,
что во время вековых скитаний народа львиная доля лишений, тяжкого  труда  и
слез выпала женщине.
     10 Вот эти качества: "При посещении нашем  одного  аинского  жилища  на
берегу зал
<ива>
 Румянцева, приметил я в семействе оного,  состоявшем  из  10
человек, счастливейшее согласие, или, почти можно сказать, совершенное между
сочленами его равенство. Находившись несколько часов в  оном.  не  могли  мы
никак узнать главы семейства. Старейшие не изъявляли против молодых  никаких
знаков повелительства.  При  оделении  их  подарками  не  показал  никто  ни
малейшего вида неудовольствия, что ему  досталось  меньше,  нежели  другому.
Наперерыв оказывали нам всякого рода услуги".
     11 Хвостов разгромил на берегу Анивы японские дома и сараи  и  наградил
одного аинского старшину серебряною  медалью  на  владимирской  ленте.  Этот
разбой  сильно  встревожил  японское  правительство  и  заставил  его   быть
настороже. Несколько позднее на Курильских островах был взят в плен  капитан
Головин и его спутники, точно  в  военное  время.  Когда  потом  матсмайский
губернатор отпускал пленных, то торжественно объявил им: "Все вы по  причине
грабительства Хвостова были взяты, а теперь от охотского начальства прислано
объяснение, что грабительства Хвостова были только разбойничьи поступки. Это
ясно, и потому о возвращении вашем объявляю".
     12  Подробности  у  Венюкова:  "Общий  обзор  постепенного   расширения
русских, пределов  Азии  и  способов  обороны  их.  Первый  участок:  остров
Сахалин". - "Военный сборник", 1872 г., э 3.
     13 Вероятно, по желанию японцев, чтобы порабощение айно происходило  на
законном основании, в договор был включен, между прочим, рискованный  пункт,
по которому инородцы, буде они войдут в долги, могут производить  уплату  их
работою или какою другою услугой. А между тем на Сахалине не было ни  одного
айно, которого японцы не считали бы своим должником.
     14 Невельской настойчиво признавал Сахалин русским владением  по  праву
занятия его нашими тунгусами в XVII столетии, первоначального его описания в
1742 г. и занятия южной части его в 1806  г.  русскими.  Русскими  тунгусами
считал он орочей, с  чем  этнографы  не  согласны;  первоначальное  описание
Сахалина сделано не русскими, а голландцами, что же касается занятия  его  в
1806 г., то первоначальность  тут  опровергается  фактами.  Несомненно,  что
право первого исследования принадлежит японцам. и японцы первые заняли Южный
Сахалин. Но все-таки в своей щедрости мы, кажется, хватили через край; можно
было бы  "из  уважения",  как  говорят  мужики,  отдать  японцам  пять-шесть
Курильских островов, ближайших к Япония, а мы отдали  22  острова,  которые,
если верить японцам, приносят им теперь миллион ежегодного дохода.
     15 Отношения у местной администрации и японцев  великолепные,  какие  и
быть должны. Помимо взаимного угощения шампанским в  торжественных  случаях,
обе стороны находят  и  другие  средства  для  поддержания  этих  отношений.
Привожу дословно одну из бумаг, полученных от консула: "Господину начальнику
Корсаковского округа. На отношение от 16 августа сего года  за  э  741  мною
сделано распоряжение о раздаче присланных вами для  довольствия  потерпевших
крушение на бриге и джонке четырех бочек соленой рыбы и пять  кульков  соли.
Притом я,  по  имени  оных  бедных,  имею  честь  выразить  вам,  милостивый
государь.  весьма   искреннюю   признательность   о   ваших   сочувствии   и
пожертвовании дружественной вашей соседней нации вещами, которые  здесь  для
них столь важны, об этом я вполне уверен, что всегда остаются в  них  доброй
памяти. Консул Японской империи Кузе". Кстати, это письмо может дать понятие
о тех успехах, какие делают в короткое время молодые японские секретари  при
изучении русского языка.  Германские  офицеры,  изучающие  русский  язык,  и
иностранцы, занимающиеся переводом русских литературных произведений,  пишут
несравненно хуже.
     Японская вежливость не приторна и потому симпатична, я как бы много  ее
ни было перепущено, она не вредит, по пословице - масло каши не портит. Один
токарь-японец в Нагасаки, у которого наши  моряки  офицеры  покупали  разные
безделушки, из вежливости всегда хвалил все русское. Увидит у офицера брелок
или кошелек и ну  восхищаться:  "Какая  замечательная  вещь!  Какая  изящная
вещь!" Один из офицеров  как-то  привез  из  Сахалина  деревянный  портсигар
грубой, топорной работы. "Ну теперь, - думает, - подведу я  токаря.  Увидим,
что он теперь  скажет".  Но  когда  японцу  показали  портсигар,  то  он  не
потерялся. Он потряс им в воздухе  и  сказал  с  восторгом:  "Какая  прочная
вещь!"

***

===
XV              

 Хозяева-каторжные. - Перечисление в поселенцы. - Выбор мест  под  новые
селения. - Домообзаводство. - Половинщики. -  Перечисление  в  крестьяне.  -
Переселение крестьян из ссыльных на материк. - Жизнь в селениях. -  Близость
тюрьмы. - Состав населения по месту рождения  и  по  сословиям.  -  Сельские
власти.

     Когда наказание, помимо своих прямых целей  -  мщения,  устрашения  или
исправления, задается еще другими, например колонизационными целями, то  оно
по необходимости должно постоянно приспособляться к потребностям  колонии  и
идти на уступки. Тюрьма - антагонист колонии, и интересы обеих  находятся  в
обратном отношении. Жизнь в общих камерах порабощает и  с  течением  времени
перерождает арестанта;  инстинкты  оседлого  человека,  домовитого  хозяина,
семьянина заглушаются в нем привычками стадной жизни,  он  теряет  здоровье,
старится, слабеет морально, и чем  позже  он  покидает  тюрьму,  тем  больше
причин опасаться, что из него выйдет не деятельный, полезный член колонии, а
лишь бремя для нее. И потому-то колонизационная практика потребовала  прежде
всего сокращения сроков тюремного заключения и  принудительных  работ,  и  в
этом смысле наш "Устав о ссыльных" делает  значительные  уступки.  Так,  для
каторжных отряда исправляющихся десять месяцев  считаются  за  год,  и  если
каторжные второго и третьего разряда, то есть осужденные на сроки от 4 до 12
лет, назначаются на рудничные работы, то каждый год, проведенный ими на этих
работах, засчитывается за полтора года {1}. Каторжным по переходе  в  разряд
исправляющихся закон разрешает жить вне тюрьмы, строить себе дома,  вступать
в брак и иметь деньги. Но действительная жизнь в этом направлении пошла  еще
дальше "Устава". Чтобы облегчить переход из  каторжного  состояния  в  более
самостоятельное,  приамурский  генерал-губернатор   в   1888   г.   разрешил
освобождать трудолюбивых и доброго поведения каторжных до срока; объявляя об
этом приказе (э 302), ген. Кононович обещает увольнять от  работ  за  два  и
даже за три года до окончания полного срока работ. И  без  всяких  статей  и
приказов, а по необходимости,  потому  что  это  полезно  для  колонии,  вне
тюрьмы, в собственных домах и на вольных квартирах, живут все без исключения
ссыльнокаторжные женщины, многие испытуемые и даже бессрочные,  если  у  них
есть семьи или если они хорошие мастера,  землемеры,  каюры  и  т.п.  Многим
позволяется жить вне тюрьмы просто "по-человечности" или из рассуждения, что
если такой-то будет жить не в тюрьме, а в избе, то от  этого  не  произойдет
ничего худого, или если бессрочному Z. разрешается жить на вольной  квартире
только потому, что он приехал с  женой  и  детьми,  то  не  разрешить  этого
краткосрочному N. было бы уже несправедливо.
     К 1 января 1890 г. во всех трех сахалинских округах состояло  каторжных
обоего пола 5905. Из них осужденных на сроки до 8 лет было 2124 (36%), от  8
до 12 - 1567 (26,5%), от 12 до 15 - 747 (12.7%), от 15 до 20 - 731  (12,3%),
бессрочных 386 (6,5%) и рецидивистов, осужденных на сроки от 20 до 50 лет  -
175 (3%). Краткосрочные, осужденные на сроки до 12 лет, составляют 62,5%, то
есть немного  больше  половины  всего  числа.  Средний  возраст  только  что
осужденного каторжного мне не известен,  но,  судя  по  возрастному  составу
ссыльного населения в настоящее время, он должен быть не меньше 35 лет; если
к этому прибавить среднюю продолжительность каторги 8-10 лет и если  принять
еще во внимание, что на каторге человек старится  гораздо  раньше,  чем  при
обыкновенных условиях, то станет очевидным, что  при  буквальном  исполнении
судебного приговора и при соблюдении  "Устава",  со  строгим  заключением  в
тюрьме, с работами под военным конвоем и проч., не только долгосрочные, но и
добрая половина краткосрочных поступала  бы  в  колонию  с  уже  утраченными
колонизаторскими способностями.
     При мне каторжных-хозяев обоего пола, сидевших на участках,  было  424;
каторжных обоего пола, проживавших в  колонии  в  качестве  жен,  сожителей,
сожительниц, работников, жильцов и проч., записано мною 908. Всего жило  вне
тюрьмы в собственных избах и на вольных квартирах 1332, что  составляло  23%
всего числа каторжных {2}. Как хозяева, каторжные в колонии почти  ничем  не
отличаются от  хозяев-поселенцев.  Каторжные,  состоящие  при  хозяйствах  в
качестве работников, делают то же, что наши  деревенские  работники.  Отдача
арестанта в работники к хорошему хозяину-мужику, тоже ссыльному,  составляет
пока единственный вид каторги, выработанный русскою практикой и, несомненно,
более симпатичный,  чем  австралийское  батрачество.  Жильцы-каторжные  лишь
ночуют на квартирах, но на раскомандировки и работы должны являться  так  же
аккуратно, как  и  их  товарищи,  живущие  в  тюрьме.  Мастеровые,  например
сапожники и столяры, часто отбывают свой каторжный урок у себя  на  квартире
{3}.
     Оттого, что четверть всего состава ссыльнокаторжных живет  вне  тюрьмы,
особенных беспорядков не замечается, и я охотно признал бы, что  упорядочить
нашу каторгу нелегко именно потому,  что  остальные  три  четверти  живут  в
тюрьмах. Говорить  о  преимуществе  изб  перед  общими  камерами  мы  можем,
конечно, только с вероятностью, так как точных наблюдений по  этой  части  у
нас пока нет вовсе. Никто еще не доказал, что среди каторжников,  живущих  в
избах, случаи преступлений и побегов  наблюдаются  реже,  чем  у  живущих  в
тюрьме, и что труд первых производительнее, чем вторых, но весьма  вероятно,
что тюремная статистика, которая рано или поздно должна будет заняться  этим
вопросом, сделает свой окончательный вывод в  пользу  изб.  Пока  несомненно
одно, что колония была бы в выигрыше, если бы каждый каторжный, без различия
сроков, по прибытии на Сахалин тотчас же приступал бы к постройке  избы  для
себя и для своей  семьи  и  начинал  бы  свою  колонизаторскую  деятельность
возможно  раньше,  пока  он  еще  относительно  молод   и   здоров;   да   и
справедливость ничего бы не проиграла от этого, так как, поступая с  первого
же дня в колонию, преступник  самое  тяжелое  переживал  бы  до  перехода  в
поселенческое состояние, а не после.
     Когда кончается срок, каторжного освобождают от  работ  и  переводят  в
поселенцы. Задержек при этом не бывает. Новый поселенец, если  у  него  есть
деньги и протекция  у  начальства,  остается  в  Александровске  или  в  том
селении, которое ему нравится, и покупает или строит тут дом,  если  еще  не
обзавелся им, когда был на каторге; для такого сельское хозяйство и труд  не
обязательны. Если же он принадлежит к серой массе, составляющей большинство,
то обыкновенно садится на участок в том селении, где прикажет начальство,  и
если в этом селении тесно и нет уже земли, годной под участки, то его сажают
уже на готовое хозяйство, в совладельцы или половинщики, или же его посылают
селиться на новое место {4}. Выбор мест под новые селения, требующий опыта и
некоторых специальных знаний, возложен на местную администрацию, то есть  на
окружных   начальников,   смотрителей   тюрем   и   смотрителей   поселений.
Каких-нибудь определенных законов и инструкций на этот счет нет, и все  дело
поставлено в зависимость от такого случайного обстоятельства,  как  тот  или
другой состав служащих: находятся ли они на службе уже  давно  и  знакомы  с
ссыльным населением и с местностью, как, например, г. Бутаков  на  севере  и
гг. Белый и Ярцев на юге, или же это недавно поступившие,  в  лучшем  случае
филологи, юристы и пехотные поручики и в худшем - совершенно  необразованные
люди, раньше нигде не служившие, в большинстве  молодые,  не  знающие  жизни
горожане.  Я  уже  писал  о  чиновнике,  который  не  поверил  инородцам   и
поселенцам, когда те предупреждали его, что весною и во время сильных дождей
место, которое он  выбрал  для  селения,  заливается  водой.  При  мне  один
чиновник со свитой поехал за 15-20 верст осматривать новое место и  вернулся
домой в тот же день, успевши в  два-три  часа  подробно  осмотреть  место  и
одобрить его; он говорил, что прогулка вышла очень милая.
     Старшие и более опытные чиновники уходят на поиски новых мест  редко  и
неохотно, так как всегда бывают заняты другими делами, а младшие неопытны  и
равнодушны; администрация проявляет медлительность, дело затягивается,  и  в
результате получается переполнение уже существующих селений.  И  поневоле  в
конце   концов   приходится   обращаться   за   помощью   к   каторжным    и
солдатам-надзирателям, которые, по слухам, иногда удачно выбирали  места.  В
1888 г. в одном из своих приказов (э 280) генерал Кононович, ввиду того  что
ни в Тымовском, ни в  Александровском  округах  нет  уже  места  для  отвода
участков, между тем как число нуждающихся в них быстро возрастает, предложил
"немедленно  организовать  партии  из  благонадежных  ссыльнокаторжных   под
надзором  вполне  расторопных,  более  опытных  в  этом  деле  и   грамотных
надзирателей или даже чиновников, и таковые  отправлять  к  отысканию  мест,
годных под поселения". Эти партии  бродят  по  совершенно  не  исследованной
местности,  на  которую  никогда  еще  не  ступала  нога  топографа;   места
отыскивают, но неизвестно, как высоко лежат они над уровнем моря, какая  тут
почва,  какая   вода   и   проч.;   о   пригодности   их   к   заселению   и
сельскохозяйственной культуре администрация может судить только  гадательно,
и потому обыкновенно  ставится  окончательное  решение  в  пользу  того  или
другого места прямо наудачу, на авось, и при этом не спрашивают мнения ни  у
врача, ни у топографа, которого на Сахалине  нет,  а  землемер  является  на
новое место, когда уже земля раскорчевана и на ней живут {4}.
     Генерал-губернатор  после   объезда   селений,   передавая   мне   свои
впечатления,  выразился  так:  "Каторга  начинается  не  на  каторге,  а  на
поселении". Если тяжесть наказания измерять количеством труда  и  физических
лишений, то на Сахалине часто поселенцы несут более суровое  наказание,  чем
каторжные.  На  новое  место,  обыкновенно  болотистое  и  покрытое   лесом,
поселенец является, имея с собой только плотничий топор, пилу и  лопату.  Он
рубит лес, корчует, роет канавы, чтобы осушить место, и все время, пока идут
эти подготовительные работы, живет  под  открытым  небом,  на  сырой  земле.
Прелести сахалинского климата с его пасмурностью, почти ежедневными  дождями
и низкою температурой нигде не чувствуются так резко, как на  этих  работах,
когда человек в продолжение нескольких недель ни на  одну  минуту  не  может
отделаться от чувства пронизывающей сырости и озноба. Это  настоящая  febris
sachaliniensis {6} с головною болью и ломотою во всем теле, зависящая не  от
инфекции, а от климатических влияний. Сначала строят  селение  и  потом  уже
дорогу к нему, а не наоборот, и благодаря этому совершенно непроизводительно
расходуется масса сил и здоровья на переноску тяжестей из поста, от которого
к новому месту не бывает даже тропинок; поселенец, навьюченный инструментом,
продовольствием и проч., идет дремучею тайгой,  то  по  колена  в  воде,  то
карабкаясь на горы валежника, то путаясь в жестких  кустах  багульника.  307
статья "Устава о ссыльных" говорит, что поселяющимся вне острога отпускается
лес для постройки домов; здесь эта статья понимается так, что поселенец  сам
должен нарубить себе лесу и  заготовить  его.  В  прежнее  время  на  помощь
поселенцам отпускались каторжные и выдавались деньги  на  наем  плотников  и
покупку материалов, но этот порядок был оставлен на том  основании,  что  "в
результате, как рассказывал мне один чиновник, получались лодыри;  каторжные
работают, а поселенцы в  это  время  в  орлянку  играют".  Теперь  поселенцы
устраиваются общими силами, помогая друг другу. Плотник ставит сруб,  печник
мажет печь, пильщики готовят доски. У кого нет сил  и  уменья  работать,  но
есть деньжонки, тот нанимает своих же товарищей. Крепкие и  выносливые  люди
несут самую тяжелую  работу,  слабосильные  же  или  отвыкшие  в  тюрьме  от
крестьянства, если не играют в орлянку или в карты или если не  прячутся  от
холода, то  занимаются  какою-нибудь  сравнительно  легкою  работой.  Многие
изнемогают, падают  духом  и  покидают  свои  недостроенные  дома.  Манзы  и
кавказцы, не умеющие строить русских изб, обыкновенно бегут в первый же год.
Почти половина хозяев на Сахалине не имеет домов, и это  следует  объяснить,
как мне кажется, прежде всего трудностями, с которыми поселенец  встречается
при первоначальном обзаведении. Бездомовные хозяева, по  данным,  которые  я
беру из отчета инспектора сельского хозяйства, в 1889 г. в Тымовском  округе
составляли 50% всего числа, в  Корсаковском  -  42%,  в  Александровском  же
округе, где устройство хозяйств обставлено меньшими трудностями и  поселенцы
чаще покупают дома, чем строят,  только  20%.  Когда  кончен  сруб,  хозяину
выдаются в ссуду стекла и железо. Об этой ссуде начальник острова говорит  в
одном из своих приказов: "К величайшему сожалению, эта ссуда, как  и  многое
другое, долго заставляет себя ждать, парализуя охоту к домообзаводству...  В
прошедшем году осенью, во время объезда поселений Корсаковского округа,  мне
приходилось видеть дома, ожидающие стекол, гвоздей и железа  к  задвижкам  в
печах, ныне я тоже застал эти дома  в  подобном  ожидании"  (приказ  э  318,
1889г.) {7}.
     Не находят нужным исследовать новое место, даже когда уже заселяют его.
Посылают на новое место 50-100 хозяев,  затем  ежегодно  прибавляют  десятки
новых, а между тем никому не известно, на какое количество людей хватит  там
удобной земли, и вот причина, почему обыкновенно вскорости  после  заселения
начинают уже обнаруживаться теснота,  излишек  людей.  Этого  не  замечается
только в Корсаковском округе, посты же и селения обоих северных округов  все
до одного переполнены людьми. Даже такой,  несомненно,  заботливый  человек,
как А.М. Бутаков, начальник  Тымовского  округа,  сажает  людей  на  участки
как-нибудь, не соображаясь насчет будущего, и ни в одном округе  нет  такого
множества совладельцев или  сверхкомплектных  хозяев,  как  именно  у  него.
Похоже, как будто сама администрация не верит в сельскохозяйственную колонию
и мало-помалу успокоилась на мысли, что  земля  нужна  поселенцу  ненадолго,
всего на шесть лет, так  как,  получив  крестьянские  права,  он  непременно
покинет остров, и что при таких условиях вопрос об участках может иметь одно
лишь формальное значение.
     Из записанных мною 3552 хозяев 638, или 18%, составляют совладельцы,  а
если исключить Корсаковский округ, где на участки сажают  только  по  одному
хозяину, то процент этот будет значительно  выше.  В  Тымовском  округе  чем
моложе селение, тем  выше  в  нем  процент  половинщиков;  в  Воскресенском,
например, хозяев 97, а половинщиков 77; это значит, что находить новые места
и отводить участки поселенцам с каждым годом становится все труднее {8}.
     Устройство хозяйства и правильное  ведение  его  ставится  поселенцу  в
непременную обязанность. За  леность,  нерадение  и  нежелание  устраиваться
хозяйством его обращают в общественные, то есть каторжные работы на один год
и переводят из избы в тюрьму. Статья  402  "Устава"  разрешает  приамурскому
генерал-губернатору "содержать на казенном довольствии  тех  из  сахалинских
поселенцев, кои, по признанию местных властей, не имеют к  тому  собственных
средств". В настоящее время большинство сахалинских поселенцев в продолжение
первых двух и редко трех лет по освобождении из каторжных работ получают  от
казны одежное и пищевое довольствие в размере обычного арестантского  пайка.
Оказывать  такую  помощь  поселенцам  побуждают  администрацию   соображения
гуманного и практического свойства. В самом  деле,  трудно  ведь  допустить,
чтобы поселенец мог в одно и то же время строить себе избу,  готовить  землю
под пашню и вместе с тем ежедневно добывать себе кусок хлеба. Но не редкость
встретить в приказах, что такой-то  поселенец  смещается  с  довольствия  за
нерадение, за леность, за то, что "он не приступил к постройке дома", и т.п.
{9}
     По истечении десяти лет пребывания в поселенческом состоянии поселенцам
предоставляется перечисляться в крестьяне.  Это  новое  звание  сопряжено  с
большими  правами.  Крестьянин  из  ссыльных  может   оставить   Сахалин   и
водвориться, где пожелает, по всей  Сибири,  кроме  областей  Семиреченской,
Акмолинской и Семипалатинской, приписываться к крестьянским обществам, С  их
согласия, и жить в городах  для  занятия  ремеслами  и  промышленностью;  он
судится и подвергается наказаниям уже  на  основании  законов  общих,  а  не
"Устава о ссыльных"; он получает и отправляет корреспонденцию тоже на  общих
основаниях, без  предварительной  цензуры,  установленной  для  каторжных  и
поселенцев. Но в этом его новом  состоянии  все-таки  еще  остается  главный
элемент ссылки: он не имеет права вернуться на родину {10}.
     Получение крестьянских прав через десять лет в "Уставе"  не  обставлено
никакими особенными условиями. Кроме случаев, предусмотренных в примечании к
375 ст
<атье>
, единственное условие тут - десятилетний  срок,  независимо  от
того, был ли  поселенец  хозяином-хлебопашцем  или  подмастерьем.  Инспектор
тюрем Приамурского края г. Каморский,  когда  у  нас  зашла  речь  об  этом,
подтвердил мне, что  держать  ссыльного  в  поселенческом  состоянии  дольше
десяти лет или обставлять какими-либо условиями получение крестьянских  прав
по истечении этого срока администрация не имеет права. Между тем на Сахалине
мне приходилось встречать стариков,  которые  пробыли  в  поселенцах  дольше
десяти лет, но крестьянского звания еще не получили. Показаний их,  впрочем,
я не успел проверить по статейным спискам и потому не могу судить, насколько
они справедливы. Старики могут ошибаться в счете или просто лгать, хотя, при
распущенности и бестолковости писарей и неумелости  младших  чиновников,  от
сахалинских канцелярий можно ожидать всяких капризов.  Для  тех  поселенцев,
которые "вели себя совершенно одобрительно,  занимались  полезным  трудом  и
приобрели оседлость", десятилетний срок может быть сокращен  до  шести  лет.
377 статьей, разрешающей эту льготу, начальник острова и окружные начальники
пользуются. в широких размерах; по крайней мере почти все крестьяне, которых
я знаю, получили это звание через шесть  лет.  Но,  к  сожалению,  "полезный
труд" и "оседлость", которыми в "Уставе" обусловлено  получение  льготы,  во
всех  трех  округах  понимаются  различно.  В  Тымовском  округе,  например,
поселенца не произведут в крестьяне, пока он должен в казну и  пока  у  него
изба не покрыта тесом. В Александровске  поселенец  сельским  хозяйством  не
занимается, инструменты и семена ему не нужны и  поэтому  долгов  он  делает
меньше; ему и права  получить  легче.  Ставят  непременным  условием,  чтобы
поселенец был хозяином, между ссыльными же чаще,  чем  в  какой-либо  другой
среде, встречаются люди, которые  по  натуре  неспособны  быть  хозяевами  и
чувствуют себя на своем месте, когда служат в работниках. На  вопрос,  может
ли воспользоваться льготой и вообще получить крестьянские  права  поселенец,
который не имеет своего хозяйства, потому что служит поваром у чиновника или
подмастерьем у сапожника, в Корсаковском округе ответили мне  утвердительно,
а  в  обоих  северных  -  неопределенно.  При  таких  условиях,  конечно,  о
каких-либо нормах не может быть и речи,  и  если  новый  окружной  начальник
потребует от поселенцев железных крыш и уменья петь на клиросе, то  доказать
ему, что это произвол, будет трудно.
     Когда я был в Сиянцах,  смотритель  поселений  приказал  25  поселенцам
собраться около надзирательской и объявил им, что постановлением  начальника
острова  они  перечислены  в  крестьянское  сословие.   Постановление   было
подписано генералом 27 января, а объявлено поселенцам 26 сентября. Радостное
известие было принято всеми 25 поселенцами молча; ни один не  перекрестился,
не поблагодарил, а все стояли с серьезными лицами и молчали, как будто  всем
им взгрустнулось от мысли, что на этом  свете  все,  даже  страдания,  имеет
конец. Когда я и г. Ярцев заговорили с ними о том, кто из них  останется  на
Сахалине, а кто уедет, то ни один из 25 не  выразил  желания  остаться.  Все
говорили, что их тянет на материк и уехали бы с удовольствием тотчас же,  но
средств нет, надо обдумать. И пошли разговоры о том, что мало одних денег на
дорогу, - небось материк тоже деньги любит: придется хлопотать о принятии  в
общество и угощать, покупать землишку и строиться, то да се - гляди,  рублей
полтораста понадобится. А  где  их  взять?  В  Рыковском,  несмотря  на  его
сравнительно большие размеры, я застал только 39 крестьян, и  все  они  были
далеки от намерения пускать здесь корни; все собирались на материк. Один  из
них, по фамилии Беспалов, строит на своем участке большой двухэтажный дом  с
балконом, похожий на дачу, и все смотрят на постройку  с  недоумением  и  не
понимают, зачем это; то, что богатый человек, имеющий взрослых сыновей, быть
может, останется навсегда в  Рыковском  в  то  время,  как  отлично  мог  бы
устроиться где-нибудь на  Зее,  производит  впечатление  странного  каприза,
чудачества. В Дубках один крестьянин-картежник на вопрос, поедет  ли  он  на
материк, ответил мне, глядя надменно в потолок: "Постараюсь уехать" {11}.
     Гонят крестьян из Сахалина сознание необеспеченности, скука, постоянный
страх за детей... Главная же причина -  это  страстное  желание  хотя  перед
смертью подышать на свободе и пожить настоящею, не  арестантскою  жизнью.  А
Уссурийский край и Амур, о котором говорят все, как о земле обетованной, так
близки: проплыть на  пароходе  три-четыре  дня,  а  там  -  свобода,  тепло,
урожаи... Те, которые уже переселились на материк и  устроились  там,  пишут
своим сахалинским знакомым, что на  материке  подают  им  руку  и  водка  за
бутылку стоит только 50 коп. Как-то, гуляя в Александровске на  пристани,  я
зашел в катерный сарай и увидел там старика 60-70 лет и старуху с узлами и с
мешками,  очевидно  собравшихся  в  дорогу.  Разговорились.  Старик  недавно
получил крестьянские права и теперь уезжал с женою на  материк,  сначала  во
Владивосток, а потом "куда бог даст". Денег, по их словам, у  них  не  было.
Пароход должен был отойти через сутки, но они уже  прибрели  на  пристань  и
теперь со своим скарбом прятались в  катерном  сарае  в  ожидании  парохода,
будто боялись, чтобы их не вернули назад. О материке они говорили с любовью,
с благоговением и с уверенностью, что там-то  и  есть  настоящая  счастливая
жизнь. На Александровском кладбище  я  видел  черный  крест  с  изображением
божией матери и  с  такою  надписью:  "Здесь  покоится  прах  Девицы  Афимьи
Курниковой, скончалась в 1888 Году: мая 21 дня. Лет ей Отроду  18-ть.  Крест
сей поставлен в Знак памяти и Отъезда родителей на материк  1889  года  июня
дня".
     Крестьянина не отпускают на материк, если он неблагонадежного поведения
и должен в казну. Если он состоит в сожительстве с ссыльною женщиной и имеет
от нее детей, то билет на отлучку выдается ему только в том случае, если  он
обеспечит своим имуществом дальнейшее  существование  своей  сожительницы  и
незаконно прижитых  с  нею  детей  (приказ  э  92,  1889  г.).  На  материке
крестьянин приписывается к облюбованной им волости;  губернатор,  в  ведении
которого находится волость, дает знать начальнику  острова,  и  последний  в
приказе предлагает полицейскому управлению исключить крестьянина такого-то и
членов его семьи из списков -  и  формально  одним  "несчастным"  становится
меньше. Барон А.Н. Корф говорил мне, что если крестьянин дурно ведет себя на
материке,  то  он  административным  порядком  высылается  на  Сахалин   уже
навсегда.
    По слухам, сахалинцы живут на материке хорошо. Письма их  я  читал,  но
видеть, как они живут на новых местах, мне не приходилось. Впрочем, я  видел
одного, но не в деревне, а в городе. Как-то во Владивостоке  я  и  иеромонах
Ираклий, сахалинский миссионер и священник, выходили вместе из  магазина,  и
какой-то человек в белом фартуке и высоких блестящих  сапогах,  должно  быть
дворник или артельщик, увидев о. Ираклия, очень обрадовался  и  подошел  под
благословение; оказалось, что это духовное чадо о.  Ираклия,  крестьянин  из
ссыльных. О. Ираклий узнал его, вспомнил имя его и фамилию. "Ну, как  живешь
тут?" - спросил он. "Слава богу, хорошо!" - ответил тот с оживлением.
     Крестьяне, пока еще не отбыли на материк, живут в постах или селениях и
ведут хозяйства  при  тех  же  неблагоприятных  условиях,  как  поселенцы  и
каторжные. Они все еще продолжают зависеть от тюремного начальства и снимать
шапки за 50 шагов, если живут на юге; с ними обходятся лучше и не секут  их,
но все же это не крестьяне в настоящем смысле, а арестанты. Они живут  возле
тюрьмы  и  видят  ее  каждый  день,  а  ссыльнокаторжная  тюрьма  и   мирное
земледельческое существование немыслимы рядом.  Некоторые  авторы  видели  в
Рыковском хороводы и слышали здесь гармонику и разудалые песни; я же  ничего
подобного не видел и не слышал и не могу себе представить  девушек,  ведущих
хороводы около тюрьмы. Даже если бы  мне  случилось  услышать,  кроме  звона
цепей и крика надзирателей, еще разудалую песню, то я почел бы это за дурной
знак, так как добрый и милосердный человек около тюрьмы не запоет.  Крестьян
и поселенцев и их свободных жен и  детей  гнетет  тюремный  режим;  тюремное
положение, подобно военному, с его исключительными строгостями и  неизбежною
начальственною опекой, держит их в постоянном напряжении и страхе;  тюремная
администрация отбирает у них  для  тюрьмы  луга,  лучшие  места  для  рыбных
ловель, лучший лес; беглые, тюремные ростовщики и воры обижают их;  тюремный
палач, гуляющий по  улице,  пугает  их;  надзиратели  развращают  их  жен  и
дочерей, а главное, тюрьма каждую минуту напоминает им об  их  прошлом  и  о
том, кто они и где они.

     Здешние сельские жители еще не составляют обществ.  Взрослых  уроженцев
Сахалина, для которых остров был бы родиной, еще нет, старожилов очень мало,
большинство  составляют  новички;  население  меняется  каждый   год;   одни
прибывают, другие выбывают; и во многих селениях, как я говорил уже,  жители
производят впечатление не  сельского  общества,  а  случайного  сброда.  Они
называют себя братьями, потому что страдали вместе, но общего у них все-таки
мало и они чужды друг другу. Они веруют не одинаково  и  говорят  на  разных
языках. Старики презирают эту пестроту и со смехом говорят, что какое  может
быть общество, если в одном и том же селении живут русские,  хохлы,  татары,
поляки, евреи, чухонцы, киргизы, грузины, цыгане?.. О том, как  неравномерно
распределен по селениям нерусский элемент,  мне  уже  приходилось  упоминать
{12}.

   Читать  дальше  ...  

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источники : 

https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/10637-anton-chehov-ostrov-sahalin.html 

http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_0210.shtml

https://www.litres.ru/book/anton-chehov/ostrov-sahalin-176122/chitat-onlayn/ 

https://kartaslov.ru/русская-классика/Чехов_А_П/Остров_Сахалин/1  

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

---

---

 Из мира в мир...

---

---

***

***

 Курс русской истории

***

002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

Антон Павлович Чехов. Рассказы. 004


В ВАГОНЕ
     Разговорная перестрелка
     -- Сосед, сигарочку не угодно ли?
     -- Merci... Великолепная сигара! Почем такие за десяток?
     --  Право,  не  знаю, но  думаю, что из дорогих... га-ванна ведь! После
бутылочки  Эль-де-Пердри,  которую я только что  выпил на  вокзале, и  после
анчоусов недурно выкурить такую сигару. Пфф!
     -- Какая у вас массивная брелока!
     ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

---

***

---

***

---

***

 

Ордер на убийство

Холодная кровь

Туманность

Солярис

Хижина.

А. П. Чехов.  Месть. 

Дюна 460 

Обитаемый остров

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

О книге -

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 176 | Добавил: iwanserencky | Теги: классика, описания, Антон Павлович Чехов, Сахалин, из интернета, Остров Сахалин, исследования, литература, текст, путешествия, история, книга, Антон Чехов, проза, слово | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: