Артефакт 045 - 21 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 045

21:21

Артефакт 045

***

...

Петя Сибирский поджал губы и немного скривился — очень уж не хотелось ему делиться с нами информаций. Артур заметил это и сказал:
— Только не вздумай прогнать нам какую-нибудь пургу! Я ведь задам уточняющие вопросы, и если мне покажется, что ты врёшь…
— Задолбали уже пугать! — огрызнулся бандит, перебив ИСБ-шника. — Расскажу всё. Хотя ты, в отличие от пацана, мог бы и догадаться, кто может себе позволить завалить бойца Сибирского князя, не опасаясь последствий.
— Никто в здравом уме не станет этого делать, — сказал Артур.
— А если подумать?
— У нас тут конкурс-угадайка, что ли? Не знаю я таких. Просто колись быстрее, и всё. Задолбал уже.
— Не знаешь? — усмехнулся Петя. — Ты не знаешь, кто всей братвой в Сибири рулит?
— Ты хочешь сказать, что это всё Валерон замутил? — уточнил Артур.
— Ну, кому Валерон, а кому Валерий Николаевич, — поправил ИСБ-шника бандит.
— Это что ещё за хмырь такой? — спросил я. — Что за Валерон? Чем я ему так занозил? И вообще, разве не князь сибирскими бандитами рулит?
— Князь крышует, — пояснил Артур. — А рулит Валерон — брат его младший.
— Охренеть! — вырвалось у меня. — У них там что, семейный подряд?
— У них там много чего. Валерон всю Сибирь под себя подмял и уже половину Урала.
— Я думал, это князь всё, — признался я.
— У князя амбиции покруче, — сказал Артур и обратился к Пете: — А зачем Валерону Гарика мочить?
— Полагаю, из-за завода, — предположил я.
— А ты догадливый, — усмехнулся бандит. — Хотя был бы догадливым, раньше бы допёр, что никто тебе этот завод не отдаст. Я вообще удивляюсь, как у тебя это всё прокатило. Видимо, недооценили тебя, расслабились.
— То есть, моих талантов ты вообще не признаёшь? — сказал я. — Считаешь, это всё лишь потому, что сибиряки расслабились?
— Да мне вообще насрать на тебя, на твои таланты и на твой завод! — огрызнулся бандит. — Я ответил на твой вопрос. Что тебе ещё от меня нужно?
— Что делала в Монте-Карло княгиня Васильева?
— То же, что и все — приехала турнир посмотреть.
— Что её связывает с Сибирским князем?
— А ты не догадываешься?
— Тебе Артур, вроде, уже сказал, что мы с тобой не в угадайку играем.
— Ты только что какими-то своими талантами хвастался, а допереть, что связывает Васильеву и Сибирского князя не можешь? Через твой завод… — бандит сделал паузу, усмехнулся и бросил на меня презрительный взгляд. — Через пока ещё твой завод можно прогнать четверть оборонного заказа страны. Или ты думаешь, что Валерон собирался его закрывать ради земли?
— Была такая мысль, — признался я. — И ты думаешь, Васильева может этому Валерону как-то помочь с заказом?
— Её муж этот заказ утверждает. Как и всех подрядчиков. Ты вообще хоть немного представляешь, куда ты залез?
Ответить я не успел, в разговор влез Артур и спросил:
— Если Васильева связана с Валероном, какой резон ей спасать Гарика?
— Наверное, решила, что это враги князя хотят завалить его бойца — решила помочь, — ответил бандит. — Ещё вопросы есть?
— Ты уверен, что против меня ни Валерон, ни князь ничего не имеют? — уточнил ИСБ-шник. — И завалить меня в Монте-Карло собирались лишь за компанию?
— Я ни в чём не уверен, кроме того, что мне задания тебя валить не давали, — сказал Петя. — И я ни разу не слышал, чтобы князь или Валерон вообще про тебя что-либо говорили. Не льсти себе. Ты для них никто.
— Меня это более чем устраивает, — произнёс Артур и обратился кол мне: — У меня пока других вопросов нет. Тебя ещё что-то интересует?
— Кто, кроме тебя, ещё получил задание меня убрать? — спросил я у бандита. — Кого мне ещё опасаться вообще и в Екатеринбурге в частности?
— Да откуда мне знать, кому ещё Валерон дал задание? — удивился Петя Сибирский. — Валерона опасайся. И лучше отдай ему этот завод, пока не поздно. Ты пацан, конечно, смелый и отмороженный, но ты не понимаешь, с кем связался и куда влез.
— Совета я вроде не просил, — заметил я.
— Тогда мне больше нечего тебе сказать, — бандит тяжело вздохнул, перевёл взгляд на Артура и спросил: — Что вы со мной сделаете?
— Не бойся, жить будешь, — ответил ИСБ-шник. — Хотя прям аж руки чешутся, как хочется тебя князю отдать.
— Тогда лучше сразу здесь сами мочите.
— А толку самим? Князь за тебя денег заплатит.
— Я вам сам заплачу. Сколько вы хотите?
Артур, проигнорировав вопрос Пети, обратился ко мне:
— У тебя ещё есть к нему вопросы?
— Нет, — ответил я.
— Уверен? Второго шанса поговорить не представится.
— Главное я узнал.
— Ну значит, на сегодня разговор окончен, — объявил ИСБ-шник и полез в карман куртки.
— Я заплачу! — закричал бандит. — Сколько вы хотите!
— У тебя столько нет! — отрезал Артур, достал из кармана шприц со снотворным и вколол препарат Пете Сибирскому в бедро.
— Дебилы! — в сердцах воскликнул Петя. — Я могу дать вам денег! Много!
На это Артур лишь улыбнулся.
Меньше чем через минуту бандит отключился и упал набок.
— Что теперь? — спросил я у ИСБ-шника.
— Всё, — ответил тот. — Допрос окончен. Ты получил ответ на свой вопрос, я — на свой.
— А с ним что будет? — я указал на Петю.
— Забудь про него.
— Всё настолько серьёзно?
— Он получит по заслугам.
— Ну что ж, — я подал плечами. — В конце концов, это был его выбор, и он его сделал сам.
— Похоже, ты меня не неправильно понял, — усмехнулся ИСБ-шник.
— Да хрен с ним, — отмахнулся я. — Ты лучше расскажи мне про Валерона.
— Что именно тебя интересует? Хочешь узнать, как сильно ты встрял? Сильно. Как по мне, лучше князю занозить, чем его брату-психопату. Но заднюю ты всё равно включать не собираешься, как я понял.
— Не собираюсь, — подтвердил я. — Потому и прошу рассказать про этого Валерона всё, что ты знаешь.
— Валерон — отмороженный. Он давно все берега попутал. Для него нет ни законов, ни правил. Старший брат всегда прикроет. И с башкой у него реальные проблемы. Но рассказывать об этом всём можно до утра. И то что-нибудь да забуду. А что-то могу и не знать. Поэтому я на днях пришлю тебе его досье.
— Даже так?
— Услуга за услугу, — ИСБ-ник улыбнулся. — Ты помог мне, я хочу помочь тебе. Только большая просьба: прочитаешь — сожги. Сделай выписки, пометки, но само досье сожги. Оно не должно попасть в чужие руки. Даже самую малую вероятность этого надо исключить.
— Там есть что-то, что является большой тайной?
— Сам факт, что оно есть — большая тайна.
— Понял, благодарю за доверие!
— Да ладно, мы же уже давно свои люди, — сказал Артур, улыбнулся и хлопнул меня ладонью по плечу. — Ногу ему подлечить или хотя бы подморозить можешь?
— Сейчас подлечу, — сказал я. — И морду тоже. Но ты же понимаешь, что я не лекарь? Рану заживлю, боли не будет, но след от ожога останется. Его только лекарь сможет убрать.
— Да плевать на шрам. Мне главное, чтобы он ходить мог, и рана не загноилась.
— Это не проблема, — заверил я и принялся укладывать бандита на спину, чтобы заняться его лечением.
Пока я приводил в относительный порядок ногу и лицо Пети, Артур поднял ворота гаража и негромко свистнул. Влад тут же налёг на вёсла.
— Всё нормально там снаружи? — спросил ИСБ-шник, когда катер заплыл в гараж.
— Тишина и благодать, — ответил Орешкин. — Водичка плещется, чайки орут.
— Аж искупаться захотелось, — добавил Влад.
— Это хорошо, что тишина, — произнёс Артур и подошёл ко мне.
— У меня всё готово, — сказал я, закончив с лечением бандита.
— Тогда хватаем и понесли!
Мы подхватили Петю — я за ноги, а ИСБ-шник за плечи и погрузили его в катер, после чего запрыгнули туда сами. Влад опять взял вёсла, и мы покинули гараж. Артур закрыл ворота, навесил на них замок и запустил мотор.
Плыли мы минут десять, пока ИСБ-шник не остановил катер у небольшого причала. Уже начало светать, я осмотрел берег и увидел вдалеке уже знакомую мне водонапорную башню с яркой иллюминацией.
— От причала отходит тропинка, — сказал Артур. — Идите по ней в сторону башни. Метров через сто увидите уже знакомые вам гаражи. Ключ не потерял?
Последняя фраза предназначалась Орешкину.
— На месте, — ответил Григорий, хлопнув себя по карману.
— Ну тогда разбегаемся. Спасибо, парни, за помощь! Я ваш должник.
— Скажешь тоже — должник. Весело же было! — улыбнувшись, произнёс Орешкин. — Если ещё понадобится такая помощь, ты обращайся, не стесняйся.
Артур тоже улыбнулся, кивнул, давая понять, что не будет стесняться, после чего пожал руки Грише и Владу и обнял меня. Затем мы с ребятами покинули катер, а ИСБ-шник запустил мотор и уплыл с Петей Сибирским в неизвестном направлении.
До нужного нам гаража дошли быстро и без приключений. Гриша отпер его, выгнал свой внедорожник, после чего вернул замок на место и отдал мне ключ.
— Вернёшь Артуру, — сказал Гриша.
— Не думаю, что он ему ещё понадобится, но отдам, — пообещал я.
— Ну не выбрасывать же его, — резонно заметил Орешкин.
Я положил ключ в карман, и мы сели в машину.
До Ниццы доехали без приключений. На подъезде к городу Григорий спросил:
— Какие планы? Когда у тебя самолёт, Гарик?
— У нас с Владом билеты на двенадцатичасовой рейс, — ответил я. — Но, как я понимаю, Влад никуда не летит.
— Не летит! — быстро ответил за Влада Орешкин. — Можешь сдать его билет. Я ему потом новый куплю. Через недельку.
— Через три дня.
— Да ладно, Гарик, чего ты? Будто Ебург неделю не выдержит без Влада.
— Ебург выдержит, — сказал я. — А вот Ницца вас двоих так долго — вряд ли. Поэтому три дня.
— Ну три так три, — вздохнув, принял неизбежное Орешкин. — А сейчас куда едем? Ещё полдевятого, до двенадцати — куча времени. Может, заскочим в какое-нибудь кафе позавтракать?
— Поехали в аэропорт.
— Да мы там через двадцать минут будем? Что тебе там три часа делать?
— Я найду, что делать, не переживай, — сказал я. — А тебе бы не помешало найти того, что тебе лицо поправит. С таким как сейчас, я бы не рекомендовал по кафе ходить. Ладно народ распугаешь — это ерунда. А вот если полиция уже ищет парня твоей комплекции с обезображенным магией лицом — это уже серьёзно.
Орешкин опустил солнцезащитный козырёк и посмотрелся в расположенное на его обратной стороне зеркало.
— Да уж, — вздохнув, произнёс он. — С такой рожей в кафе лучше не идти, тут ты прав. А я почему-то думал, что всё не так плохо. Но ничего, сейчас тебя в аэропорт закину и сразу к лекарю поеду. У меня есть толковый.
— Тут нужен не только толковый, но ещё и такой, который вопросов задавать не будет, — заметил я.
— Ну когда он мне руку пришивал и приживлял, не задавал, значит, и сейчас не должен, — сказал Орешкин и рассмеялся.
— Руку приживлял? — удивился я. — Это где ты умудрился её потерять?
— Да так, проводим иногда с местными ребятами спарринги, — отмахнулся Орешкин. — Иначе здесь вообще можно сдохнуть со скуки.
Теперь стало ясно, почему он так спокойно отнёсся к такой тяжёлой травме — было не привыкать. Да уж, Григорий продолжал удивлять.
— А чего домой не возвращаешься, если скучно? — спросил я.
— Так дома такая же скука, только ещё и холодно, — ответил Гриша. — Но в мае приеду.
Сказав это, Орешкин завёл двигатель, и мы поехали в аэропорт. Добрались, как он и предполагал, за двадцать минут. Долго прощаться не стали, я лишь ещё раз поблагодарил Гришу за помощь и напомнил Владу, что жду его через три дня на рабочем месте. После чего вышел из машины и направился в зал ожидания. Там за чашкой кофе проанализировал разговор с Петей.
Вопросов с одной стороны стало меньше — теперь я знал имя своего главного врага, но с другой стороны, появились новые вопросы. И больше всего меня интересовала роль Ани во всей этой истории. Я и раньше то не особо верил, что она прилетела на завод с проверкой исключительно ради меня. Ну а теперь у меня совсем не осталось сомнений в том, что княгиня Васильева вела какую-то свою игру.
Только вот с кем она её вела? С Сибирским князем или с его братом? Или с обоими? А может, вообще играла против них? Ответов на эти вопросы у меня не было. А получить их очень хотелось. А ещё хотелось понять, что я могу противопоставить этому загадочному Валерону? И, вообще, могу ли я ему хоть что-то противопоставить?
Да, у меня был богатый опыт прошлой жизни, уникальный магический дар, верная команда, какие-никакие связи и даже деньги. Но противостоял мне человек, подмявший под себя весь криминал в двух регионах и имеющий такую «крышу», о которой можно только мечтать. Шутка ли, родной брат курирует все силовые ведомства. С такой поддержкой действительно можно ничего не бояться.
Но сдаваться я не намерен. Предупреждён — значит, вооружен. Мудрость этого старого изречения трудно переоценить. Теперь я знал, кто мой главный враг, и знал, от кого ждать следующего удара. И, к сожалению, теперь я знал, что этот новый удар обязательно последует. Надо было к нему готовиться и пытаться угадать, с какой стороны его нанесут.
С мыслями о предстоящем противостоянии с братом Сибирского князя я поднялся на борт самолёта. Билет Влада я, разумеется, сдавать не стал. Да и не мог я его сдать, не я же его покупал. Уселся в кресло, пристегнулся, выслушал обращение капитана корабля к пассажирам и принялся наблюдать в иллюминатор, как взлетает самолёт и как остаётся далеко внизу красивый южный город, раскинувшийся на Лазурном берегу.
Я покидал Францию, и можно было, как говориться, выдыхать. Операция «Петя» прошла успешно. Немного нервничал оттого, что оставил Влада, но в конце концов, они с Гришей не маленькие — в случае чего смогут за себя постоять. Главное — чтобы Ницца выдержала эти три дня.

Глава 12

За время моего недолгого отсутствия никаких неприятных сюрпризов не случилось — и это не могло не радовать. А вот хорошие новости были. Отец мне ещё дома сказал, что на завод наконец-то прибыли заготовки — Нижнетагильский комбинат всё-таки разобрался со своей логистикой и поставил нам заказ. И вроде эти заготовки даже были нужного качества.
А ещё комбинат сделал нам хорошую скидку на будущую партию в качестве компенсации за задержку. Отца это очень удивило, но я догадывался о причинах такого поведения руководства комбината. И едва я по приезде на завод вошёл в приёмную, Оксана тут же подтвердила мои догадки.
— Доброе утро, Игорь Васильевич! У нас всё хорошо. Все документы я отправила в Москву сразу же после вашего отъезда, как вы просили, — отрапортовала помощница. — Ярослав Данилович просил принять его, как только у вас будет такая возможность.
— Думаю, она появится минут через десять-пятнадцать, как только я выпью кофе, — ответил я.
Оксана намёк поняла, улыбнулась и сразу же направилась к кофемашине, а я — к себе в кабинет.
Буквально через пару минут я уже сидел в своём удобном кресле, потягивал любимый напиток и посылал мысленную благодарность Ане за помощь с поставкой ствольных заготовок. А ещё пытался понять, кому же она на самом деле этим помогла: мне, Сибирскому князю, его брату Валерону или вообще какой-то четвёртой стороне, о которой я вообще ещё ничего не знаю? Или, может, у княгини Васильевой есть какой-то свой интерес к моему заводу?
Последнее вряд ли, а вот у её мужа интерес вполне мог быть. Ну или у них был общий семейный интерес. Пусть их брак был чистой формальностью, но это никоим образом не отменяло совместных коммерческих интересов. Наоборот, общие дела — это тот фундамент, на котором такой фиктивный брак мог держаться по-настоящему крепко.
Но какой же искренней выглядела Аня, когда говорила, что приехала для того, чтобы мне помочь. Богатый опыт прошлой жизни обычно всегда помогал мне увидеть в людях фальшь и лицемерие, но во время общения с Аней я не увидел ни намёка на них. Даже когда она желала мне удачи с Настей, её слова казались искренними. Либо это какой-то совсем уж запредельный уровень мастерства по сокрытию истинных эмоций, либо я просто не знаю, что думать в этой ситуации.
Впрочем, здравый смысл всё равно подсказывал, что не станет человек уровня княгини Васильевой, будучи в такой серьёзной должности, бросать всё и лететь срочно из Москвы в Екатеринбург лишь ради того, чтобы помочь своему бывшему курсанту. Пусть он даже и был какое-то время её любовником. Аня вела какую-то игру. Странную игру, непонятную. И я даже представления не имел, какая роль в этой игре была отведена мне.
А знать это очень хотелось. От ответа на этот вопрос зависело многое. Да что там многое — почти всё. Но как этот ответ получить, я не знал. Спрашивать об этом Аню бесполезно — не скажет. Не того она уровня человек, чтобы «расколоться» от вопроса, заданного в лоб. А действовать не в лоб тем более бесполезно. Но и делать вид, что всё нормально — глупо. В общем, ситуация выходила не самая приятная: вроде всё хорошо, но чем и кому я за это «хорошо» в итоге заплачу — неизвестно. Также неизвестно, как долго это «хорошо» ещё продлится. И это всё очень уж сильно напрягало.
От неприятных мыслей меня отвлёк Румянцев. Точнее, стук в дверь, после которого Ярослав Данилович вошёл в кабинет.
— Здравствуй, Игорь! — произнёс директор завода, проходя к столу и присаживаясь. — Отец уже рассказал тебе о наших новостях?
— Доброе утро! Вкратце рассказал, — ответил я. — Вы уже проверили эти заготовки? Как качество?
— Отличное! Мы чуть ли не каждую вторую проверили на всякий случай. Всё хорошо. Сегодня после обеда планируем запуск линии.
— Это хорошо, затягивать не стоит. Надо как можно скорее поставить в Москву первые образцы готовой продукции, пока в министерстве не передумали заключать с нами договор.
— А что, могут? — встревоженно спросил Румянцев.
— Предпосылок к этому нет, — сказал я. — Но действовать в любом случае надо так, будто они есть. Нельзя нам сейчас расслабляться, всё надо делать не только качественно, но и быстро.
— Сделаем, — пообещал Ярослав Данилович. — На запуск линии придёшь посмотреть?
— Постараюсь. Если не придётся никуда уехать, обязательно приду.
После этого мы обсудили с Румянцевым ещё несколько рабочих моментов, и он ушёл. Не успела за ним закрыться дверь, как раздался звонок внутреннего телефона. Я снял трубку.
— Игорь, к тебе какой-то странный посыльный прибыл, — донёсся из трубки голос Артёма Ивановича. — Говорит, что принёс документы, но никому их не отдаёт, хочет передать тебе лично в руки.
— Чем мотивирует? — поинтересовался я.
— Ничем. Говорит, это первому от главного. Что это значит, я не понимаю, а он не объясняет. Возможно, какой-то пароль. Ты ждёшь кого-нибудь?
Первому от Главного. Я невольно улыбнулся. Молодец Артур — подстраховался. Признаться, я не ожидал, что он сделает всё настолько оперативно, и вряд ли без этого намёка догадался бы, что за документы мне привезли.
— Да, жду, — ответил я Жукову. — Пусть его проводят ко мне.
Через десять минут в сопровождении охранника ко мне в кабинет вошёл молодой мужчина, поздоровался, всмотрелся в моё лицо — видимо, сравнивал с фотографией из моего досье, после чего передал мне тонкий картонный конверт. Разумеется, запечатанный. Я поблагодарил посыльного, и он, опять же в сопровождении охранника, покинул кабинет.
А я принялся вскрывать конверт. Управился быстро и обнаружил внутри большую цветную фотографию и несколько отпечатанных листов с информацией. Первым делом рассмотрел фото и понял, что брата Сибирского князя я уже видел — в Новосибирске после суперфинала. От всё время был рядом с князем, и я принял его за телохранителя, потому как выглядел Валерон, что тогда, что на присланной фотографии как заправский браток из моих прошлых девяностых, и на Илью Николаевича не был похож совершенно.
А вот в Монте-Карло Валерона не было. Может, по какой-то уважительной причине не смог присутствовать, а может, не его это уровень. Скорее всего, Сибирский князь не особо любил выводить в высший свет такого родственника. И, глядя на фото Валерона, князя можно было понять. Ну совсем уж бандитский вид был у брательника.
Хоть досье и было кратким, изучал я его почти час. Прочитал, конечно, за пять минут, но потом ещё несколько раз вдумчиво перечитал, стараясь на всякий случай запомнить особо интересные факты из жизни Валерия Николаевича. А интересных там было десять из десяти. Младший брат куратора силовых ведомств отметился практически во всех сферах криминальной деятельности.
Создание организованной преступной группы, подмявшей под себя почти весь криминал в нескольких регионах страны, рэкет, рейдерские захваты множества крупных предприятий и даже одного банка, заказные убийства, организация сети элитных борделей и подпольных казино и ещё много-много всего по мелочи. Пожалуй, в сферу интересов Валерона входило всё, кроме наркотиков и торговли оружием. И дело явно было не в его высоких моральных принципах. Видимо, эти два направления курировал кто-то другой, с кем Уральский князь не хотел ссориться.
И что самое обидное, практически все преступления, инкриминируемые Валерону — к примеру, те же заказные убийства, по сути, были раскрыты. Этот вывод можно было сделать по тому, насколько подробное досье собрали на брата Сибирского князя сотрудники Имперской службы безопасности. И все дела по преступлениям Валерона явно можно было передавать в суды хоть вчера. Но вместо этого их положили в стол — в самый долгий ящик.
И это мне было обидно — человеку, всего лишь прочитавшему про подвиги младшего брата Сибирского князя. Представляю, каково было таким, как Артур — тем, кто собирал всю эту информацию и был готов посадить за решётку Валерона хоть завтра. Был готов, но не имел на это полномочий. Этим людям оставалось лишь продолжать наблюдать за тем, как этот бандит нарушает законы, и фиксировать каждое нарушение в надежде, что когда-нибудь это всё пригодится.
Изучив предоставленные материалы, я ещё раз мысленно поблагодарил Артура за их оперативное предоставление, после чего порвал всё, включая фото, на мелкие клочки, сложил в пепельницу и сжёг. Шансов, что они попадут в чьи-то ненужные руки, практически не было, но я дал слово, и его надо было сдержать.
Покончив с уничтожением бумаг, достал телефон, чтобы позвонить Насте, но не успел — раздался звонок, а на экране высветился номер губернатора.
— Здравствуйте, Андрей Андреевич! Чему обязан? — сказал я в трубку, приняв звонок.
— Ты просил информацию, — даже не поздоровавшись, произнёс Коростылёв. — Она готова.
— И как я могу её получить?
— Приезжай и забирай.
— А сейчас можно? — спросил я.
— Сейчас нужно, — ответил губернатор. — Я через два часа уеду и, возможно, на пару дней.
— Тогда я уже еду!
Коростылёв на это ничего не сказал — просто сбросил звонок. Это было странно. Да и голос у Андрея Андреевича во время нашего разговора очень уж был недовольный. Впрочем, не факт, что это всё было как-то связано с моей просьбой. Иначе он бы просто не позвонил.
И вообще, может, губернатору просто кто-то настроение испортил — всякое бывает. Но меня это мало заботило, мне нужно было всего лишь получить информацию. И пусть Коростылёв её хоть швырнёт мне, сопровождая это дело трёхэтажным матом, меня это устроит. Лишь бы информация была ценной.
Попросив Оксану передать Румянцеву, что я обязательно вернусь к запуску линии, я отправился в городскую администрацию.
Войдя в кабинет к Коростылёву, я сразу же отметил крайне недовольное выражение лица губернатора. Однако, завидев меня, он изобразил на лице некое подобие улыбки и даже приветливо махнул мне рукой, приглашая подойти к нему и сесть за стол.
— Что-то случилось, Андрей Андреевич? — спросил я, проходя к столу.
— Да здесь каждый день что-то случается, — отмахнулся губернатор. — К тебе это отношения не имеет.
Ну хоть так, уже хорошо. Я присел за стол и уставился на Коростылёва, ожидая информации.
— В общем, расклад такой, — сказал тот. — Как я тебе уже говорил, телеканал для Пономарёва — что-то вроде игрушки. Он в своё время учился на журналиста-телевизионщика, но ушёл в предпринимательство, поэтому юношеские мечты — стать известным журналистом остались нереализованными. И он решил закрыть гештальт вот таким необычным образом — купил телеканал.
— Интересный способ закрыть гештальт, — не удержался я от замечания. — Это же надо было догадаться.
— Ну он не сам. Это его приятель и бывший сокурсник — Борисов всё организовал. Ты его должен знать. Та ещё мразь. Он сначала в нашей вечёрке статейки заказные писал, потом в Москве какое-то время на телевидении пытался закрепиться, но не смог. И в итоге в девяностом вернулся в Екатеринбург и каким-то чудом прознал про то, что резервная телевизионная метровая частота будет выставляться на торги. Не сама, конечно, а право на её аренду на десять лет.
— И он её арендовал?
— Он уговорил Пономарёва арендовать частоту и создать телеканал. У самого Борисова таких денег отродясь не было. Пьёт от сильно. Говорят, из-за этого и в Москве не закрепился.
— Значит, этот Борисов — партнёр Пономарёва?
— Он директор телеканала и ему какая-то малая часть его принадлежит. Но там совсем немного — пять или десять процентов.
— А как вы думаете, на бандитов кто из них работает? — спросил я.
— Я не думаю, — ответил губернатор. — Я знаю. Пономарёв. И не на бандитов, а на Белова. И не работает, а долги возвращает. Он когда влез в строительство делового центра, что-то там не рассчитал или его партнёры подставили, я всех деталей не знаю, но деньги у него закончились чуть ли не на середине стройки. Но Белов, который был подрядчиком, всё равно центр достроил. В долг. И Пономарёв сейчас этот долг гасит всеми доступными средствами, в том числе и вот такой пропагандой.
— То есть, бандиты здесь вообще ни при чём?
— Бандиты при чём, они стоят за Беловым, но с Пономарёвым они дел не имели и не имеют. Но ты сильно не обольщайся, если попробуешь давить на канал и срывать предвыборную кампанию Белову, они подключатся.
— Пусть подключаются, я готов.
— Ну если готов, то держи, — Коростылёв усмехнулся, достал из ящика стола пластиковую папку и протянул её мне.
Я взял папку — тяжёленькая. Похоже, компромата на Пономарёва набралось достаточно.
— Благодарю вас, Андрей Андреевич, это мне очень поможет. — сказал я и тут же исправился: — Это нам очень поможет.
— Ты меня сюда не приплетай! Я тебе ещё в прошлый раз сказал, что буду рад, если ты этих подонков размажешь, но для меня это не особо важно. Просто будет приятно, но не более.
Похоже, Коростылёв решил на всякий случай заранее дистанцироваться от меня и моих действий против телевизионщиков. Выглядело это забавно. Так я и поверил, что для него не важно разобраться с теми, кто занимается его дискредитацией перед избирателями. Так неважно, что он собрал и передал мне целую папку компромата на хозяина телеканала.
Впрочем, эти слова могли быть тонким намёком, чтобы больше я губернатора по этому делу не дёргал. Но мне больше и не понадобится, если в папке окажется достаточно материала.
— А могу я у вас кое-что спросить, не совсем по теме канала? — сказал я, вставая из-за стола.
— Спрашивай, — ответил Коростылёв. — Только быстрее, у меня совещание через пять минут назначено.
— Вам не приходилось иметь дел с братом Сибирского князя — Валерием Николаевичем?
Вместо ответа Андрей Андреевич уставился на меня с нескрываемым любопытством.
— Просто он проявляет интерес к моему заводу, — пояснил я. — Нездоровый интерес. Вот я и собираю о нём информацию. Да и, как мне кажется, к Пономарёву он тоже имеет отношение.
— К счастью, мне не приходилось иметь с ним дел, — произнёс после некоторой паузы губернатор, и мне показалось, что он сказал неправду.
— Но я должен был поинтересоваться, мало ли.
— Дел я с ним не имел и тебе не советую.
— Да я это уже понял, но там не от меня всё зависит.
— Валерон — психопат, — вздохнув, произнёс Коростылёв. — Страшный человек, непредсказуемый и коварный. Способный на всё. Но что самое хреновое — с ним невозможно договориться. Никогда. С Сибирским князем даже можно, тот хотя бы тебя выслушает и, возможно, даже прислушается. Валерон же привык брать то, что ему нужно, не считаясь ни с чем и ни с кем. Будь с ним осторожен.
— Постараюсь, — пообещал я. — Спасибо большое за информацию. И про Валерона, и про Пономарёва. До свидания!
Сказав это, я быстро покинул кабинет губернатора и отправился на стоянку, где меня ждал водитель. Сев в машину, велел водителю ехать на завод — очень уж мне хотелось вернуться туда к началу запуска линии. А когда автомобиль тронулся, я раскрыл папку и погрузился в изучение предоставленной мне информации.
Не сказать, что меня сильно удивило то, что я прочитал, но впечатление эта информация на меня произвела сильное. И по мере ознакомления с материалом у меня сложилась более менее ясная картина происходящего вокруг нашего губернатора.
Сибирский князь через своих людей в силовых ведомствах и его брат через подвластные ему криминальные структуры почти полностью подмяли под себя Екатеринбург и всё Уральское княжество. И губернатор Коростылёв, по сути, остался в нашем регионе последней весомой фигурой, которая ещё не попала под их влияние.
В том, что Андрей Андреевич, не прогнулся под сибиряков, я не сомневался — иначе те бы не пытались сменить его на Белова. Конечно, в Екатеринбурге и помимо губернатора оставались ещё порядочные люди при власти и в органах — например, тот же Санин отец, но их с каждым днём становилось всё меньше и меньше, да и погоды они не делали. В отличие от Коростылёва.
Почему губернатор упирался и отказывался работать на Сибирского князя, я не знал. Возможно, сохранял верность Уральскому князю или принципиально не хотел связываться с бандитами. А может, и за город переживал — такое тоже бывает. Так или иначе, были какие-то принципы у Андрея Андреевича, через которые он переступить не мог.
А вот у Белова, похоже, принципов не было никаких, раз он связался с бандитами и принял их помощь. И эту помощь они ему оказывали не только сейчас — во время предвыборной кампании. Кандидат в губернаторы не гнушался использовать бандитов для решения проблем, связанных в его основной деятельностью — строительством.
Белову принадлежала крупнейшая строительная компания на Урале. Он оставил далеко позади всех конкурентов, строил много и по всему региону: жильё на продажу — от элитных жилых комплексов до микрорайонов, состоящих из бюджетных панелек; объекты социальной инфраструктуры по госзаказу — от школ до больниц. А в последние годы Белов принялся активно осваивать рынок жилищного строительства в Сибири. Разумеется, не без помощи Сибирского князя и его брата.
В Екатеринбурге Белова знали все. Реклама домов, построенных его фирмой, висела по всему городу, а теперь о нём чуть ли не каждый день говорили в выпусках новостей на местном телеканале. И не просто говорили, а усиленно его расхваливали, представляя чуть ли не единственным спасителем Екатеринбурга, способным вытащить город из той ямы, в которую тот попал благодаря деятельности нынешнего губернатора.
Белов, добившийся больших успехов и ставший одним из богатейших людей на Урале, не был аристократом. И его имиджмейкеры решили построить на этом всю его рекламную кампанию. Его представляли эдаким выходцем из народа — героем, которому знакомы чаяния и проблемы простых людей. В рекламные ролики вставляли кадры, где он выдаёт ключи от новой квартиры молодым семьям и пенсионерам, где он сдаёт госкомиссии только что построенный роддом в окружении молодых мам с детьми и ещё много подобного видеоматериала.
А в папочке при этом лежала информация о том, как юристы Белова выселяют стариков из их домов, чтобы на месте этих хибар построить элитное жильё. А тех, кого не удавалось выселить через суд, вынуждали продать за копейки своё жильё угрозами бандиты. Хорош народный герой, ничего не скажешь.
Я просмотрел список различных нарушений. Он впечатлял, там было всё: неправомерное выселение граждан из их домов, незаконный захват земель, строительство элитных коттеджных посёлков на территории заповедника, нарушение санитарных норм при возведении бюджетных новостроек и ещё много чего.
Но больше всего меня впечатлила история о сносе здания старейшего в Екатеринбурге хлебного завода. Это было три года назад, я что-то слышал об этом, но в силу юного возраста значения тогда не придал. А история, как оказалось, была интересная.
Здание хлебозавода стояло в историческом центре города и находилось под защитой государства как памятник архитектуры, и его никак нельзя было сносить. Но внезапно специальная комиссия городского комитета по архитектуре приняла решение, что здание не попадает под категорию исторических, и что его вполне можно снести. Активисты подали жалобу на это решение, суд эту жалобу, разумеется, удовлетворил и запретил сносить здание. Но было поздно — его снесли на следующий же день после вынесения решения комиссией.
Разбирательства по этому поводу были инициирована самим Коростылёвым. Членов комиссии отдали под суд, а её руководителя даже посадили на три года, но это уже ничего не изменило — здание было не вернуть. А Белов смог от этого всего откреститься и таки построил на месте хлебозавода элитный жилой комплекс.
Я читал это всё и просто не мог не восхититься уровнем цинизма и лицемерия этого «народного героя». Он разрушал город, уничтожал природу, запугивал горожан и выгонял их из домов и при этом обещал екатеринбуржцам сделать их жизнь лучше. Оставалось лишь догадываться, что грозит нашему городу, если этот человек вдруг придёт к власти. С его «способностями» да при поддержке Сибирского князя и Валерона, этот парень способен на многое.
И при этом я понимал, что при желании Белова можно закопать так, что тот не выкарабкается. Но, похоже, желание такое было только у меня. И это странно. Возможно, Коростылёв устал от госслужбы и хочет оставить пост, но разве он не видит, кто его заменить? Видит. И как никто другой понимает, что будет в этом случае с Екатеринбургом. Но при этом Андрей Андреевич не пытается этому никак противостоять. Неужели его так запугали?
Или он просто понимает, что у него нет шансов на победу? Этот вариант нельзя было исключать. При всех тех нарушениях закона, что творил Белов, его никто не трогал. А ведь весь этот компромат собирали не помощники губернатора, это всё явно было и у сотрудников Имперской службы безопасности. Но видимо, Белов, как и Валерон, был неприкосновенен. А я собирался воевать с обоими.
Не слишком ли много я на себя взвалил? Похоже, немало. Но с другой стороны, это не я на себя взвалил все эти проблемы, это сибиряки на меня их повесили. И отказаться от борьбы, значит — отказаться от завода, от принципов, от розданных людям обещаний, от планов на нормальную жизнь. А отказываться от этого я не хотел. Да и не мог. Значит, надо было вывозить. Или, по крайней мере, пытаться это сделать, пока есть силы и возможности.
А ещё у меня имелись большие вопросы к Уральскому князю — тот, похоже, вообще сложил руки и никак не пытался отстоять вверенный ему регион. Видимо, был слишком стар уже, чтобы выступить против Сибирского князя. Или достаточно умён, чтобы понимать всю бесполезность этой затеи. Ни тот ни другой вариант оптимизма мне не прибавляли, а наоборот лишь утверждали в мысли, что враг у меня не просто сильный, а сильнейший.
От этих неприятных размышлений меня отвлёк звонок телефона. Номер был незнакомый, городской. С московским кодом. Я принял звонок, и из трубки донёсся приятный женский голос:
— Игорь Иванович, здравствуйте! Вас беспокоит секретарь Соболева. Вы сейчас можете поговорить с Родионом Савельевичем?
— Да, конечно! — ответил я.
— Спасибо, тогда я вас сейчас с ним соединю.
После этих слов в телефоне заиграла музыка. Играла она недолго — буквально через десять секунд она затихла, и я услышал голос Гришиного отца:
— Здравствуй, Игорь. Мне нужно с тобой поговорить.
— Здравствуйте, Родион Савельевич! — ответил я. — Внимательно вас слушаю.
— Разговор нетелефонный. Я послезавтра прилечу в Екатеринбург, ты сможешь подъехать в банк к двум часам?
— Да, конечно, подъеду, — пообещал я. — Что-то случилось?
— Пока ничего, — ответил Соболев. — До встречи!
Это «пока» мне совсем не понравилось, но Гришин отец сбросил звонок, лишив меня возможность спросить о чём-либо ещё. Впрочем, смысла спрашивать не было — мне ясно дали понять, что разговор нетелефонный. И это очень сильно напрягало. Теперь мне предстояло два дня гадать, что же там случилось. Или должно было случиться, но пока не случилось.
И догадки в голову лезли самые неприятные. В первую очередь я подумал, что на Соболева надавили и заставили прекратить оказывать мне финансовую поддержку. Если это так, то будет тяжело. Я выбрал лишь часть обещанного кредита и очень рассчитывал получить все оставшиеся деньги. И я даже не представляю, как буду выкручиваться, без кредитов Московского Промышленного банка.
А ведь мог взять сразу всё. Но не стал, решил сэкономить и брать по мере необходимости, чтобы платить меньше процентов. Сэкономил.
Впрочем, оставался шанс, что разговор предстоит о другом. Но о чём? Неужели Гриша с Владом что-то учудили во Франции? Или, что хуже, на них вышли полицейские и задержали за нападение на дом Пети Сибирского и за похищение человека? Этого только не хватало. Я даже затруднялся ответить, какая из этих двух причин для разговора хуже. А самое ужасное, что третьей я не видел.
Но если с Гришей что-то случилось из-за меня, то почему Соболев назначил встречу аж на послезавтра? Тут, скорее всего, дело всё же не в Орешкине, а в кредите. Хотя если Родион Савельевич смог раскидаться с проблемами и вытащить сына из Франции, то к чему спешка? Ни к чему. В общем, каждая из двух версий имела право на существование. И каждая пугала.
Впрочем, у меня был шанс одну из них отмести. Я быстро набрал номер Оксаны и велел ей вызвонить Гришу и попросить его, чтобы он мне перезвонил. После этого отогнал мысли о предстоящем разговоре с Соболевым и, чтобы полностью от них отвлечься, вернулся к чтению компромата на Белова.
Читал недолго. Буквально через минуту перезвонила помощница и сообщила:
— Игорь Васильевич, я не смогла дозвониться. У Григория отключён телефон.
— Твою ж мать! — вырвалось у меня сгоряча.
Я убрал телефон в карман и понял, что из двух причин для разговора я однозначно выбираю проблемы с кредитом. Только вот выбора мне никто не давал.

Глава 13

Вчера мы запустили-таки линию. Всё прошло гладко, и я решил, что такое дело нельзя не отметить. Причём отмечать это надо было в первую очередь с теми, кто эту линию запускал, с теми, кто добился, что мы вчера получили наконец-то первые стволы для гаубиц.
Оксана быстро нашла подходящий ресторанчик, сняла его на вечер, и после работы мы с отцом, Румянцевым, Куликовым, всеми мастерами, наладчиками и ещё рядом сотрудников в этот ресторан отправились. Посидели недолго, так как выход с утра на работу никто не отменял, но хорошо, душевно.
Правда, я, несмотря на то что мне тоже рано утром нужно было прибыть на завод, продолжил отмечать, но уже в другом месте и лишь с одним сотрудником — руководителем медпункта. Что ни говори, а плюс в том, что твоя девушка — лекарка, огромный. Несмотря на то что мы с Настей практически не спали всю ночь, ей понадобилось всего пять минут, чтобы привести меня в состояние человека, проспавшего сутки. Поэтому, приехав к девяти утра на завод, я был бодр, свеж, полон сил и желания работать.
Войдя в приёмную, я сразу же напомнил Оксане, чтобы та продолжала вызванивать Орешкина.
— Я звонила вчера до позднего вечера каждые двадцать минут, — ответила помощница. — И сегодня уже два раза набрала. Но, к сожалению, Григорий так и не включил телефон.
— Молодец, — похвалил я Оксану. — Продолжай звонить. Он очень мне нужен.
— Больше никто не нужен? Планёрку проводить не будете? Встреч на сегодня не планируете? — завалила меня вопросами помощница.
— Планёрку буду проводить, — ответил я. — А вот чтобы встречаться…
Я вспомнил про хозяина телеканала. Поговорить с ним нужно было как можно скорее. Но как его вытянуть на этот разговор? Вряд ли он захочет встречаться со мной — человеком, которого обливают грязью его журналисты. Нужно было искать на него выход. Но через кого? И как много времени на это уйдёт? Неизвестно.
Но начинать с чего-то было нужно. И я спросил Оксану:
— Ты слышала что-нибудь о предпринимателе Пономарёве?
— Вы о том, кому принадлежит городской коммерческий телеканал? — уточнила помощница.
— Значит, слышала. Что ты о нём знаешь?
— Ничего. Просто знаю, что он хозяин коммерческого телеканала. И этого бы не знала, если бы его журналисты про вас гадостей не говорили. А к чему вы про него спрашиваете?
— Да встретиться мне с ним надо.
— Позвонить и назначить встречу?
Я невольно усмехнулся и сказал:
— Было бы, конечно, здорово, но не думаю, что он горит желанием со мной встречаться. Я хотел попросить тебя собрать о нём…
И тут я осёкся. Потому как мне в голову пришла простая и светлая мысль. А почему бы, собственно, и не позвонить? Зачем заходить издалека, не испробовав самый простой способ? Не раз ведь в жизни, и в этой, и в прошлой, бывало, идёшь обходными путями, создаёшь себе трудности, преодолеваешь их, а потом выясняется, что можно было всё сделать в разы проще.
— Позвони ему, — сказал я Оксане. — Скажи, что я хочу с ним встретиться.
— Если он спросит, по какому вопросу? — поинтересовалась помощница.
— Скажи, что у меня к нему есть деловой разговор.
— Прямо сейчас позвоню.
— Прямо сейчас не надо, давай через пять минут. Ты же понимаешь, о чём я?
— Понимаю, — улыбнувшись, ответила Оксана. — Здесь вы очень предсказуемы.
Помощница встала из-за стола и направилась к кофемашине, а я — в свой кабинет.
Почти сразу же пришли отец с Румянцевым, и мы быстро обсудили ситуацию с заказом для министерства обороны. Ярослав Данилович сказал, что вчерашние стволы проверили по полной программе, несколько экспертиз провели — изделия получились идеальные. И теперь нам ничто не мешало сделать всю пробную партию: заготовки качественные, линия работает без сбоев. Более того, Румянцев сказал, что уже завтра всё будет готово.
— И сразу же отправляйте их в Москву! — сказал я, выслушав эту информацию.
— Сначала их надо будет проверить, — напомнил Ярослав Данилович.
— Ну это само собой, — согласился я. — И так надо проверить, чтобы никаких сомнений не осталось в том, что всё хорошо. Только вы главное — не затягивайте с этой проверкой. И с отправкой тоже.
Тянуть с отправкой пробной партии в Москву нельзя — нам нужно как можно быстрее получить госзаказ на производство стволов для гаубиц, начать их делать, отгружать и, благодаря этому, двигаться в направлении новых заказов. Они, а точнее, деньги, которые эти заказы принесут, нам сейчас очень нужны. Особенно в свете моего вчерашнего разговора с отцом Орешкина. После него я переживал, как бы мы теперь не остались без кредитов. Заказ от министерства, конечно, эти кредиты не заменит, но деньги за него будут очень кстати.
— И никаких поездов и транспортных служб, — сказал я. — Хватит нам сюрпризов. Надо первую партию самим отвезти.
— Самим? — удивился Румянцев.
— Ну да, а что здесь такого? Погрузим в грузовик и сами повезём. С охраной. И будем уверены, что в дороге со стволами ничего не произойдёт: их не испортят, и они никуда не пропадут.
— Это хорошая идея, — поддержал меня отец. А то сюрпризы уже действительно надоели.
— Ну, самим, значит, самим, — согласился директор завода. — Транспорт, погрузку и отправку я организую. Ты, Игорь, только предупреди Артёма Ивановича, чтобы он с сопровождением решил вопрос.
— Решим, — пообещал я.
После этого отец с Румянцевым ушли. А как только за ними закрылась дверь, её тут же распахнула Оксана.
— Пономарёв на линии! — объявила помощница. — Он готов встретиться сегодня в час дня, предлагает вам вместе пообедать. Что ему отвечать?
Это было неожиданно. Настолько, что я сначала дал добро, и лишь потом, когда Оксана выбежала из кабинета, нормально всё обмозговал. Забавно, конечно, вышло: Пономарёв не просто согласился со мной встретиться, но и предложил пообедать. Что это, вообще, такое? Как расценивать этот шаг?
Пока я размышлял над неожиданным предложением, вернулась помощница.
— Пономарёв пригласил вас в ресторан «Мансарда», — сказала Оксана.
— Это где? — поинтересовался я.
— В здании делового центра Пономарёва. На последнем этаже. Я там не была, но говорят, очень дорогой ресторан. И шикарный.
— Прям шикарный? — я невольно усмехнулся, очень уже меня развеселило подобранное помощницей слово. — Ну что ж, посмотрим, насколько он шикарен. Сегодня в час, говоришь?
— Да.
— Тогда предупреди Романа, чтобы в двенадцать пятнадцать был готов выехать.
Оксана ушла, а я снова призадумался. Пономарёв не просто решил со мной встретиться, он пригласил меня в свой ресторан. Зачем? Показать, какой он крутой? Вряд ли. Рестораном, как и деловым центром, можно произвести впечатление на молодых девушек, но никак ни на владельца крупного завода. Здесь было что-то другое. И что это — гадать бесполезно. Через несколько часов узнаю.
Массивное здание бизнес-центра на Банковской улице или, как его называли в этом не замусоренном англицизмами мире, делового центра, производило впечатление серьёзного места. Этажей в нём было всего десять, и вход один, но само здание выглядело величественно, богато. Было понятно, за что Пономарёв отрабатывает Белову долг.
Охранник при въезде на территорию центра посмотрел на номера моей машины, сверился со своей тетрадкой и поднял шлагбаум — видимо, Оксана передала информацию, и нас ждали. Роман высадил меня у главного входа и уехал на парковку, а я вошёл в здание.
Спрашивать, как пройти в ресторан, не пришлось: в холле на видном месте висела большая информационная табличка со схемой прохода к специальному лифту, который доставлял гостей сразу с первого на шестой этаж — в «Мансарду». А над табличкой висели большие настенные часы, и они показывали без пяти минут час.
Поднявшись на лифте и выйдя из него, я оказался в огромном зале — чуть ли не в самой его середине. Это было необычно и эффектно: ты выходишь из лифта, а вокруг всё утопает в пышной растительности, стоят столики, носятся официанты и играет струнный квартет.

...

Ко мне тут же подошла милая девушка-хостес и, расплывшись, в очаровательной улыбке, поинтересовалась, ждут ли меня. Я ответил, что ждут, и назвал имя ожидавшего. Хостес тут же предложила мне пройти в ВИП-зону.
Пока шли, я рассмотрел ресторан. Действительно, шикарно, тут Оксана была права. Роскошный интерьер — богатый, но одновременно очень уютный. И уют этот создавался в первую очередь множеством цветов и различных растений. В горшках и кадках они стояли повсюду. Но при этом аккуратно подстриженные кусты и грамотно подобранные цветы не вызывали ощущения зарослей — всего было в меру. А ещё впечатляла стеклянная крыша, сквозь которую пробивалось зимнее солнце. И это делало ресторан похожим на настоящую мансарду — очень большую и просторную.
Пономарёв сидел за самым лучшим столиком — что было неудивительно. Когда хостес подвела меня к нему, хозяин делового центра встал, довольно дружелюбно улыбнулся, протянул мне руку и представился:
— Степан Савельевич!
— Игорь Васильевич! — ответил я, пожимая протянутую ладонь.
— Прошу вас, молодой человек, присаживайтесь! Сейчас подойдёт официант.
— Мне только кофе, — сказал я, садясь за стол.
— Отчего вы не хотите дать мне возможность вас угостить? — с искренним расстройством на лице произнёс Пономарёв. — В моём ресторане работают, возможно, лучшие повара Екатеринбурга.
— Благодарю, но я не хочу есть, — отрезал я. — А вот от чашки двойного эспрессо с молоком не откажусь.
— Но как можно прийти в ресторан и не поесть?
— Я пришёл сюда разговаривать, а не есть.
— Но вы вынуждаете меня тоже отказаться от обеда. Если гость не ест, то и я не могу.
Сказав это, Пономарёв состроил такую несчастную физиономию, будто я лишил его не обеда, а доли в бизнесе. И признаться, эти странные кривляния меня уже начали раздражать. Я просто не был готов к такому началу разговора. Хотя, если честно, я ни к какому не был готов — собирался действовать по обстановке. И складывающаяся обстановка мне не нравилась. Приехал серьёзно поговорить, а передо мной ломали комедию.
— Я переживу, если вы поедите при мне, — сказал я. — Или мы можем быстро переговорить, и я уйду, а вы насладитесь трапезой в одиночестве.

...

***

Источник :

https://litmir.club/br/?b=941511

...