Артефакт 040 - 20 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 040

20:04

Артефакт 040

...

Помощник князя тут же выскочил из комнаты, а сам Илья Николаевич покачал головой и, вздохнув, произнёс:
— Зря я вообще на это согласился, ведь было же нехорошее предчувствие.
— На что согласились? — переспросил я, хоть это было и не особо-то вежливо.
— Выставлять тебя на этот турнир, — ответил князь и, заметив моё удивление, пояснил: — Это была Петина идея. Он почему-то решил, что ты обязательно выиграешь. Впрочем, здесь он не ошибся. Но я никак не мог понять той настойчивости, с которой он меня уговаривал. Но, похоже, теперь всё становится на свои места.
Сибирский князь усмехнулся, оглядел меня и спросил:
— Чем ты так Пете занозил?
— Пете ничем, — ответил я. — Но сильно занозил другим людям, которым Петя, видимо, не смог отказать в просьбе меня ликвидировать.
— Да уж, — снова вздохнул князь. — Но ничего, разберёмся. Кто бы там ни был, они не просто тебя хотели убить, они меня хотели подставить.
Илья Николаевич говорил так искренне, что прям хотелось ему верить. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было. И не факт, что Петя собирался подставить князя — если бы меня прибили на арене или потом добил лжелекарь, то никакой подставы бы не было. Но вот сейчас, когда всё пошло не по плану, получилось нехорошо.
Но с другой стороны, вот взять и поверить человеку, который крышует сибирскую мафию, то есть, тех, кто хочет отобрать у меня завод, я тоже не собирался.
Но опять же, не похож князь на идиота, а звать меня на турнир, всем меня здесь показывать, как своего бойца, чтобы потом убить — это ведь крайне идиотская затея. Более тупой план избавиться от меня придумать просто невозможно. Не мог князь так глупо подставиться. Бросить под Джаггернаута, в надежде, что тот меня сломает, мог, но добивать потом — вряд ли.
В общем, всё было сложно. И я уже понял, что концов в этой истории не найти.
Но Петя, конечно, жук — чужими руками хотел всё сделать. И, похоже, очень ему это было надо, ведь немалые деньги мне дал, лишь бы я поехал. Впрочем, ему за это могли заплатить сильно больше. А может, вообще ему сделали предложение, от которого, как говорили в одном фильме из моей прошлой жизни, Петя не смог отказаться. Гадать было бесполезно.
— Но ты молодец, Молот! Не посрамил! — голос Ильи Николаевича вывел меня из раздумий. — И турнир провёл отлично, и после выстоял. Мне очень жаль, что всё так вышло. Но ты же понимаешь, что это всё должно остаться между нами?
— Понимаю, — ответил я.
— Хорошо, что понимаешь, — похвалил меня князь, похлопав по плечу. — В качестве компенсации ущерба я увеличу твой гонорар за победу на турнире втрое. С другом своим сам договорись, но он тоже должен об этом забыть.
— Мы оба уже всё забыли, — заверил я князя и подумал о том, что при всех возникших проблемах с финансовой стороны поездку на турнир можно было смело считать успешной: пять миллионов франков за победу, десять — от Сибирского князя и Пете долг теперь отдавать не надо.
Выходило, что в рублях я заработал на этом турнире почти два с половиной миллиона — неплохая поездка вышла, как бы дико это ни звучало. Безусловно, ну его на хрен такие заработки, но раз уж это всё произошло, то почему бы и нет? От денег я никогда не отказывался, тем более от добытых с таким трудом.
— Илья Николаевич, — обратилась тем временем Аня к Сибирскому князю. — Что будем делать с полицией? Вы решите этот вопрос?
— Да, Анна Леонидовна, на этот счёт не переживайте, — ответил князь. — И с полицией решу, и с казино. Это вообще не проблема. Всё, что здесь произошло, останется между нами. Стену сейчас почистят и продезинфицируют, ремонт комнаты я оплачу, а вопросы никто задавать не станет. Мало ли что могло случиться в комнате у боевого мага после финала?
— Полностью согласна с вами. Случиться может всякое.
— Тогда я вас покину и пойду решать все эти вопросы, — произнёс князь. — Охрану в коридоре на всякий случай оставлю, мало ли что. И огромное спасибо, Анна Леонидовна, что спасли нашего чемпиона!
— Вам спасибо, Илья Николаевич, за то, что пригласили на этот турнир! — ответила княгиня Васильева и одарила Сибирского князя очаровательной улыбкой.
Когда князь и два его спутника покинули комнату, Аня посмотрела на Артура и произнесла:
— Думаю, его уже можно будет минут через десять приводить в чувство, а перед этим я должна с тобой разобраться. Ложись на кушетку!
Я не стал спорить, дошёл до кушетки, сел на неё. Тут же ко мне подошла Аня, дотронулась правой ладонью до моей груди, на некоторое время замерла, сконцентрировалась, и я заметил, как от её пальцев начало исходить зеленоватое свечение и проникать в моё тело. Стало тепло и приятно.
— Да уж, — мрачно произнесла Аня. — Как ты вообще всё это время на ногах держался?
— Курсант Новосибирской военной академии имени Николая Николаевича Раевского, даже бывший, не имеет права валиться с ног! — пафосно ответил я и уже нормальным тоном, взяв Аню за руку, добавил: — Спасибо, что спасла нам жизни.
— Ну, положим, не вам, а твоему другу, — возразила Аня. — Того мага ты бы и без меня уделал. Не думаю, что он был сильнее Джаггернаута.
— Но ты не дала мне это проверить.
— Так это я сейчас понимаю, что уделал бы, когда вижу твоё состояние, а тогда я очень испугалась за тебя.
— Мне приятно это слышать, — сказал я. — И мне ужасно жаль, что тебе пришлось из-за меня убить человека.
— На этот счёт можешь не переживать, — грустно усмехнувшись, ответила Аня. — Он не первый и, полагаю, далеко не последний. Я была во многих горячих точках и имею некоторый опыт, о котором лучше без надобности не вспоминать, но который, боюсь, мне ещё не раз пригодится.
— После полуфинального боя ты сказала, что мне не стоит спрашивать тебя ни о чём…
— Не стоит, — улыбнувшись, перебила меня Аня. — Я не хочу тебе врать, поэтому ни о чём не спрашивай.
— Понял, не буду, — ответил я. — Если надо, я забуду, что вообще тебя здесь видел.
— Не надо, — сказала Аня, рассмеявшись. — Это будет слишком большая жертва. К тому же, я думаю, мы скоро ещё увидимся. И не раз. А сейчас нам надо торопиться. Я должна вылечить тебя и привести в чувство твоего друга, пока не прибыли полицейские.
Аня снова улыбнулась, поцеловала меня и скомандовала:
— Ложитесь на кушетку, курсант Воронов!

...

Глава 24

Эпилог

Всё хорошее и приятное рано или поздно заканчивается и, как правило, заканчивается очень быстро — вот и три моих выходных дня пролетели как три часа. Я прошёл паспортный контроль, вышел в зал прилётов и направился на стоянку, где меня должен был ждать Роман. Я запретил водителю покидать автомобиль и встречать меня в здании аэропорта: добраться до стоянки и найти свою машину я и сам могу, а после случившегося в Монте-Карло я ещё сильнее начал остерегаться покушений.
Вообще, у меня после этой поездки осталось очень много вопросов, на которые я не мог пока найти ответы.
Кто же всё-таки меня «заказал»? Было это покушение связано с заводом или меня хотели убрать вместе с Артуром за то, что я работал ранее на ИСБ? Петя однозначно — лишь исполнитель. Но чьего приказа?
Неужели сибирские бандиты решили от меня избавиться, наплевав на то, что я выступал на турнире в качестве бойца их князя? Или это сам князь всё организовал, но красиво отыграл роль ничего не знающего? Возможно, и так. Может, если бы не Аня, князь сам бы меня и добил в той комнате.
Опять же, Аня… Что она делала на турнире? Что её связывает с Сибирским князем? С одной стороны, точки соприкосновения есть: Аня — жена самого влиятельного человека в министерстве обороны, а Илья Николаевич это министерство курирует. К тому же княгиня Васильева, как я понял, была внештатным куратором Новосибирской военной академии — главного военного вуза в вотчине Сибирского князя.
Но с другой стороны, одно дело — контакты по части министерства обороны, и совсем другое — приезд Ани в качестве гостя Сибирского князя на турнир. Это всё же выходит за грани обычного сотрудничества. Значит, есть ещё что-то, что их связывает. Но что? Какой-то бизнес? Этого я не знал.
А вот в чём я был уверен на все сто процентов, это в том, что Аня спасла меня не только тем, что вылечила, но и просто самим своим появлением. В этом у меня не было ни капли сомнений. Что бы там князь ни собирался со мной делать, в итоге ему пришлось сыграть роль моего покровителя, отсыпать денег и пообещать дать информацию, если он выпытает её у пленных. Ещё Илья Николаевич дал мне в сопровождение свою охрану, чтобы она помогла нам с Артуром добраться до ожидающей нас машины.
Последнее было лишним, но отказываться я не стал — в любом случае люди князя проследили бы, как и с кем я уехал. В итоге нас проводили до машины, и, к моей радости, дальше всё прошло без приключений. Мы спокойно добрались до аэропорта Ниццы, где мы с Артуром сели на самолёт и улетели в Москву. А Григорий остался — сказал, что хочет немного развеяться.
Да, вопросов было очень много, и я понимал, что ответов на них в ближайшее время можно не ждать. Но с другой стороны, выжил — уже хорошо. А дальше будем разбираться.
И хорошо, что отдохнул. Сейчас я понял, насколько это мне было нужно — я вернулся в родной город не то чтобы другим человеком, но близко к тому. А ведь сначала не хотел. Но потом подумал и решил, что я это заслужил. Причём сначала решил, что заслужил один выходной, а потом всё взвесил и дал себе целых три.
Ну а что? Деньги на проценты по старому кредиту я достал, а теперь с учётом бонусов от Сибирского князя ещё и на ближайшие расходы по заводу хватало. Текучку и без меня есть кому контролировать. В общем, я не нашёл причин, чтобы не устроить себе выходные, а Насте сюрприз и не снять нам на три дня номер в лучшем СПА-отеле Челябинска.
При отъезде из Ниццы Григорий предложил мне задержаться на пару дней на Лазурном берегу и отдохнуть там. Он вообще ужасно расстроился, что все наши приключения для него ограничились лишь работой водителя, и что он пропустил самое интересное. Но всё равно Гриша был очень рад моему приезду, сказал, что испытал большое удовольствие, глядя на мои поединки, и испытывает гордость от того, что у него есть такой друг.
И ещё он оба раза ставил на меня большие суммы и неплохо заработал. И эти заработанные деньги он предложил мне прокутить на Лазурном берегу. А когда я отказался и заявил, что собираюсь отдыхать в Челябинске, Орешкин посмотрел на меня как на умалишённого. В принципе понять его было можно: при всём уважении к Челябинску и его жителям, планируя отдых и выбирая между этим славным уральским городом и Лазурным берегом, не каждый выбрал бы Челябинск. Тем более зимой.
Но к чести Григория, комментировать мой выбор он не стал, лишь выразил сожаление, что не сможет удивить меня блюдами прованской кухни в каком-то очень крутом ресторане. Впрочем, я пообещал ему, что мы ещё как-нибудь приедем вместе на Лазурный берег и отожжём, и я даже ещё раз попробую устриц.
С Артуром я расстался в Москве, улетев оттуда первым же рейсом в Челябинск. Билетов на этот рейс, конечно же, не было, но это когда в кассу обратился я. Для Артура они неожиданно нашлись.
Настя безумно обрадовалась сюрпризу, бросила все дела, и мы с ней провели вместе три замечательных дня и три не менее замечательные ночи. Но теперь это всё уже было позади. Теперь надо было перестроиться на деловой лад и вернуться к работе.
Я без труда нашёл свою машину, сел в салон, и Роман повёз меня домой. Там я планировал быстро позавтракать и переодеться, да отправиться на завод. Но едва машина выехала со стоянки, раздался телефонный звонок. Звонила Оксана. Я посмотрел на часы, они показывали ровно девять утра. Невольно усмехнулся.
Приехав в воскресенье утром Челябинск, я позвонил Оксане и распорядился, чтобы меня никто не дёргал до девяти утра среды. Разумеется, я всё это время не выключал телефон, чтобы в случае какого-либо чрезвычайного происшествия меня сразу могли вызвонить, но в ситуациях, которые терпели до среды, беспокоить меня запретил. И вот теперь, в среду, ровно в девять ноль-ноль телефон разразился трелью.
— Слушаю, — сказал я в микрофон, приняв звонок.
— Доброе утро, Игорь Васильевич! — поприветствовала меня помощница. — Вы уже в Екатеринбурге?
— Да. Домой еду. Часам к двенадцати планирую быть на заводе.
— На двенадцать у вас назначена встреча.
— Успею.
— Не на заводе. В банке. По поводу кредита. Вам нельзя туда опоздать.
— А не может туда Покровский съездить? — спросил я. — Явно там дел на десять минут — с сотрудником кредитного отдела поговорить. Пусть Иван Дмитриевич отвезёт кредитную заявку, оставит её, попробует договориться о моей встрече с директором отела. Если не откажут, то я поеду. А сейчас не вижу смысла тратить своё время на такие встречи.
— Но вам назначена встреча не с сотрудником отдела и даже не с начальником, — возразила Оксана.
— А с кем? С директором банка? — я не удержался от «подколки».
— С хозяином.
— Это, конечно, меняет дело, я приеду, — пообещал я, искренне удивившись такому раскладу. — А что за банк?
— Московский Промышленный.
— Даже так? — я удивился ещё сильнее, ведь это был один из крупнейших частных банков страны. — А хозяин Московского Промышленного банка разве не в Москве находится?
— Он в командировке в Екатеринбурге и захотел с вами встретиться.
Да, это однозначно меняло дело. И это сильно меня удивляло. Неужели тот факт, что мы погасили задолженность по старому кредиту, так сильно изменило ситуацию, и банки стали воспринимать нас иначе? Вряд ли. Скорее всего, в Москве банкиры слегка поумнее и догадались, что такие клиенты, как крупный военный завод, на дороге не валяются. Я вспомнил: мы подавали заявку в Уральский филиал этого банка, но нам то ли отписались, что не могут дать кредит, то ли вообще не ответили. А тут вдруг встреча с самим хозяином. Даже не директором, а хозяином. Да ещё столь серьёзного банка.
— Как его зовут? — спросил я у Оксаны.
— Соболев Родион Савельевич, — ответила та. — В вашей машине на заднем сиденье лежат две папки. В одной — кредитная заявка, а в другой — информация о Московском Промышленном банке и о Соболеве.
Я поблагодарил помощницу, сбросил звонок и принялся изучать информацию.
В банк я приехал заранее — на такую встречу опоздать было нельзя. Дома даже завтракать не стал — слегка перекусил, надел свой самый дорогой костюм и поехал на встречу.
Здание Уральского филиала Московского Промышленного банка располагалось в самом центре и было не очень большим — всего два этажа, но едва я в него вошёл, сразу почувствовал, что нахожусь в представительстве серьёзного банка. Удивительное сочетание строгости и роскоши — казалось бы, несовместимых вещей, здесь оно было повсюду, в каждой мелочи: от формы охранника до висевших на стенах картин.
Едва я вошёл и назвал своё имя, милая девушка, дежурившая у входа, а может, и ожидавшая именно меня, предложила мне подняться на второй этаж и любезно меня туда проводила. На втором этаже она провела меня к нужному кабинету, без стука открыла дверь и предложила войти.
Я вошёл, дверь за мной сразу же закрылась. В глубине кабинета за огромным дорогим письменным столом сидел мужчина на вид лет сорока пяти. Одарённый — это я сразу отметил. Увидев меня, мужчина встал из-за стола и направился ко мне, дав мне возможность хорошо его разглядеть.
Ростом под два метра, атлетического сложения, в шикарном костюме, с привлекательным, я бы даже сказал, красивым, но при этом очень мужественным лицом, идеальной причёской и приятной широкой улыбкой. Не дежурной улыбкой коммерсанта, а самой настоящей — открытой, радушной. И ко всему этому магии у мужика было, что называется, через край.
Это всё меня очень удивило, особенно улыбка. А хозяин кабинета тем временем подошёл ко мне, протянул правую руку и произнёс:
— Соболев! Родион Савельевич!
— Воронов, Игорь Васильевич! — ответил я, пожимая протянутую мне ладонь.
— Приятно познакомиться, Игорь Васильевич, — сказал Соболев, улыбнулся и добавил: — Присаживайтесь! Чаю? Кофе?
— Благодарю, от кофе не откажусь.
Как ни странно, кофе мне вообще не хотелось, но стало как-то неудобно отказывать столь радушному человеку. Правда радушие это меня уже начало напрягать. Что-то здесь было не так. Но вот что?
Хозяин кабинета вернулся за свой стол, я сел напротив.
— Я тут выяснил, Игорь Васильевич, что вы хотели взять кредит в моём банке? — спросил Соболев.
— Да, Родион Савельевич, — ответил я. — Но к сожалению, ваш кредитный отдел что-то не устроило в нашей заявке.
— Бывает, — улыбнувшись, произнёс банкир. — А сколько вам надо?
— В идеале семьдесят миллионов. Но если вы посчитаете это большим риском, то мы готовы взять и меньшую сумму. Но не меньше сорока.
Сумму в сорок миллионов мы вывели после долгих расчётов. Семьдесят позволяли нам запустить завод и выдохнуть, сорок — запустить и продолжить искать остаток. Меньше сорока — был риск взять кредит, а завод полноценно не запустить. Или запустить, но не обеспечить функционирование.
— Семьдесят — это нормально, — произнёс Соболев. — Это не много. Вы получите эту сумму. Если у вас готовы все документы, то уже на днях.
— Это замечательно, благодарю вас, — сказал я. — Но хотелось бы узнать, на каких условиях?
— На хороших.
Банкир снова улыбнулся, и меня это уже не просто напрягало, а начало раздражать. Возникло ощущение, что он играет со мной в кошки-мышки и чего-то недоговаривает. Впрочем, то, что недоговаривает, было ясно без всяких ощущений.
— Хорошие условия у всех разные, — заметил я. — Хотелось бы уточнить детали.
— Первый год без процентов, а начиная со второго под минимальный — равный ключевой ставке Имперского банка.
— И в чём подвох?
— Нет подвоха.
— Но вы не похожи на того, кто занимается благотворительностью.
— Это не благотворительность. И подвоха здесь действительно нет.
— Родион Савельевич, когда мне говорят, что подвоха нет, я понимаю, что он не просто есть — он такой, что о нём даже вслух предпочитают не говорить.
На это Соболев лишь рассмеялся, чем окончательно перешёл все грани приличия. Я, конечно, для него — пацан желторотый, но всё же я при этом ещё и хозяин большого завода. И пришёл за кредитом под проценты, а не денег на спонсорство выпрашивать. И смех банкира в этой ситуации был крайне неуместен.
— Нет никакого подвоха, Игорь, — произнёс Соболев, в этот раз обратившись ко мне даже без отчества, чем окончательно меня разозлил. — Я просто дам тебе кредит, потому что он тебе нужен. Вернёшь как сможешь.
Ещё и на ты? Это уже походило на какой-то сюрреалистический розыгрыш.
— Не смотри на меня так, — продолжая улыбаться, сказал банкир. — Семьдесят миллионов для меня — ерунда, это не сравнится с тем, что ты для меня сделал. Я просто пытаюсь хоть как-то тебя отблагодарить. В прошлый раз не получилось — Гришка разбил машину, но в этот раз он рассказал мне, что у тебя проблемы с запуском завода. Вот я и приехал, чтобы наконец-то лично тебя поблагодарить за спасение моего сына и помочь тебе.
Гришка? Спасение сына? Картинка начала складываться у меня в голове. Но как?
— Тебе интересно, почему у нас разные фамилии? — спросил Соболев, словно прочитав мои мысли. — Ошибки молодости. Но хоть Григорий и внебрачный мой сын, люблю я его так же, как остальных своих детей. А иногда мне кажется, что даже больше остальных. Очень уж он мне меня молодого напоминает. Но меня, как видишь, усмирили, а Гришка не даётся.
Родион Савельевич снова рассмеялся, а потом, словно спохватившись, спросил:
— Надеюсь, ты не против, что я на ты?
— Конечно, нет, — ответил я, до конца ещё не придя в себя. — Вы же отец моего друга.
— Ошибка молодости, о которой я никогда не буду сожалеть, — продолжил рассуждать Соболев. — Люблю Гришку, хоть он тот ещё обормот. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило его отправить в эту академию. И как я удивился, когда он вернулся оттуда совершенно другим человеком. И всего-то за два месяца с небольшим. Но ещё больше я удивился, когда узнал, что это всё благодаря тебе.
— Благодаря мне? — удивился в свою очередь я.
— Тебе! Григорий безмерно тебя уважает и хочет быть таким же, как ты: сильным, бесстрашным и, что немаловажно, серьёзным. Правда, с третьим пунктом у него пока не очень получается, — Соболев рассмеялся. — Но с первыми двумя — вполне. Я даже иногда тебе завидую: ты больший авторитет для моего сына, чем я. Ну а когда Гришка рассказал мне про тут вашу историю… Всё рассказал… Этого, Игорь, я никогда не забуду.
Родион Савельевич резко стал очень серьёзным, встал из-за стола, подошёл ко мне, крепко пожал мне руку и повторил:
— Никогда не забуду!
И, похоже, Соболев не на шутку разволновался — его магия буквально рвалась наружу, я это прекрасно видел. И ещё я почти физически ощущал исходящую от него мощь. И пытался как-то переварить происходящее.
Гриша не врал, батя у него действительно оказался очень крутой. Впрочем, это я и так уже давно понял. Но то, что он ещё и сильный одарённый, да ещё не просто богатый, а невероятно богатый — это было сюрпризом. Пусть не аристократ, но это уже не так важно. С его богатством Соболев имел влияние поболее, чем у большинства аристократов.
И ещё я вспомнил Лисицких. Как же они тогда легко отделались. Повезло дуракам. При всей их крутизне в масштабах Новосибирской губернии конец бы им пришёл, если бы Аня не откачала тогда Гришу.
Пока я обо всём этом думал, Соболев вернулся на своё место и сказал:
— В общем, мы договорились, условия кредита я озвучил. Если нужно будет больше — не проблема. Если будут сложности с графиком выплат — всё решим. Не чужие всё же люди.
Родион Савельевич снова улыбнулся и, спохватившись, добавил:
— А я ведь так и не сказал секретарю, чтобы она нам кофе принесла!

...

* * *

...

===

Nota bene

===

* * *
===

Пожиратель IV

=== === Алексис
Опсокополос

Пожиратель IV

Гарику удалось доказать невиновность отца, а ещё перед ним наконец-то открылись такие перспективы, что просто захватывает дух. От их размаха и от того, как дорого за это можно заплатить в случае неудачи.
Но останавливаться и уж тем более сдавать назад — поздно.

fantasy_action
sf_history
urban_fantasy
2025-06-09 12:32

2025-06-09 13:19

Elib2Ebook, PureFB2 4.12

false
fulltext
true

...

===

...

***