Артефакт 011 - 18 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 011

15:01

Артефакт 011

...

Машина остановилась метрах в двадцати от моего подъезда — дальше такой автомобиль просто не мог проехать, не вошёл бы в поворот. Водитель обошел автомобиль и, открыв дверь, подал руку сидящей на заднем сиденье женщине, и из машины вышла… Анастасия Александровна.
Вот это было неожиданно!
Настя что-то сказала водителю, и тот, вернувшись за руль, задним ходом покинул двор. Лишь после того как машина скрылась, наша соседка пошла в сторону дома.
— О, Игорь, привет, — первой поздоровалась она, как ни в чём не бывало, словно для неё давно было нормой приезжать домой ночью на таких машинах.
Впрочем, она могла не догадаться, что я видел, на чём она приехала.
— Здравствуйте, Анастасия Александровна, — улыбнулся я, разглядывая красавицу. — Что-то вы поздно.
Что ни говори, а выглядела соседка сногсшибательно.
— На подработке задержалась, — ответила она. — А ты чего не спишь так поздно?
— Да вот, решил перед сном прогуляться, — соврал я.
Не рассказывать же ей, что тут творилось весь вечер. Не её это проблемы, особенно если она домой по ночам возвращается на таких машинах.
Нет, понятно, что хорошие целители рано или поздно попадают на службу какому-нибудь влиятельному роду. Но быстро как-то Настя работу нашла. Она ведь ещё даже учёбу не закончила. Или её подработка не была связана с её лекарской деятельностью. Но опять же, кто я такой, чтобы её за это судить?
— Ну понятно, — кивнула соседка, после чего с немного виноватой улыбкой произнесла: — Ну, тогда я пойду. Спокойной ночи, Игорь!
— Спокойной ночи, — ответил я, провожая её взглядом.
Нет, что ни говори, а она хороша. И фигура, и лицо, и даже голос такой, что от него пробирает. Замечательная девчонка. Но не для меня — нельзя гадить там, где жрёшь, живёшь и работаешь. Это я усвоил ещё в прошлой жизни.
А вообще, женщину найти надо. Организм молодой и после трёх месяцев общения с Анной Леонидовной требует внимания со стороны прекрасного пола. Ещё и адреналин после драк всех зашкаливает.
Так, в конце концов, почему бы и не пойти прогуляться с пользой для тела?
Я поднялся домой и быстро, стараясь не разбудить близких, переоделся и, покинув квартиру, направился в центр города. Время было ещё не слишком позднее для ночных приключений, баров в центре хватало. Да и знал я там один кабак, который все наши парни считали самым крутым. Но у нас не было ни подходящего возраста, чтобы в него войти, ни денег — позволить себе в нём посидеть.
А теперь у меня всё это есть, и можно закрыть гештальт!
Добраться до нужного заведения удалось без проблем и даже быстро. Здоровенный охранник окинул меня внимательным взглядом, на секунду призадумался, но всё же пропустил внутрь.
В баре играла громкая музыка, не перекрывающая множество голосов и стук шаров — в дальнем от входа углу разместились бильярдные столы, и там, судя по всему, шло жаркое соревнование.
Заняв место на стойке, я кивнул бармену.
— Чего тебе, парень? — привычно перекрикивая шум, спросил он.
Оглядев стеллаж за его спиной, заставленный бутылками с алкоголем, я сделал заказ, остановившись на коньяке. Бармен тут же обменял банкноту в десять рублей на пузатый бокал, который ловко заполнил на треть.
Взяв коньяк, я сел вполоборота, наблюдая за тем, что происходит в заведении. В глаза тут же бросились профессионалки, явно ищущие своего клиента на час. Однако подходить к ним я не собирался — не настолько низко я ещё пал, чтобы цеплять венерический букет на ножках. Как я потом лечиться буду? К Анастасии пойду? Я не Орешкин, мне целителя больше взять негде.
Эта мысль заставила улыбнуться. Интересно, как там Гриша поживает. Уже отдохнул или ещё в процессе?
Смочив кончик языка в коньяке, я пригубил напиток, покатал его во рту. Так себе пойло, к сожалению, но вряд ли здесь могут подать что-то лучше. А вообще, было забавно. Я с прошлой жизни помнил вкус хорошего коньяка, хотя в этой ещё ни разу до сегодняшнего дня его не пил.
Снова оглядел зал. Мой взгляд зацепился за скучающую женщину лет тридцати, сидящую в углу с коктейлем. Белая блузка, золотой браслет на руке, короткая юбка-карандаш. Дама явно пришли сюда прямиком из офиса, чтобы расслабиться после рабочего дня. Было немного странно, что она одна, но мало ли какие были на это причины? Почему бы и не попробовать найти с ней общий язык?
Выглядела она неплохо, я тоже не урод. Приняв решение, я допил коньяк и, заказав ещё порцию, направился к столику. Сидящая за ним женщина подняла на меня взгляд и улыбнулась.
— Привет, — произнёс я, садясь рядом так, чтобы не оказаться напротив, но при этом и не слишком близко. — Как тебе здесь?
— Привет, — чуть качнув головой, она откинулась на спинку стула и, взяв со стола бокал с коктейлем, потянула его через трубочку, затем внимательно меня оглядела и добавила: — А ты, я смотрю, смелый.
— Ну а чего бояться? — пожал я плечами. — Ты красивая, я неотразим, нам суждено провести этот вечер вместе.
Женщина рассмеялась и протянула мне руку.
— Вика!
— Игорь! — представился я, изображая поцелуй руки. — Я смотрю, твой бокал уже пуст. Выпьешь что-нибудь ещё?
Из бара мы уехали на такси уже через полчаса, а ещё через пару часов я, наконец, почувствовал, как злость меня отпустила. Хорошее завершение вечера.

...

Глава 4

Проснувшись, я выбрался из постели, постаравшись не разбудить спящую хозяйку квартиры. Наскоро собрав свою одежду, разбросанную по спальне, я прошёл в коридор и принялся нормально одеваться.
До начала уроков у мелкой оставалось не так много времени, а я обещал помочь её Лёшке.
— Ты куда так спешишь? — спросила Вика, возникнув в проёме.
— В гимназию, — ответил я с улыбкой, заканчивая натягивать ботинки. — Прости, не хотел тебя будить.
— Только не говори… — с сомнением в голосе произнесла она.
— Ага, на контрольную опаздываю, — посмеялся я, набрасывая футболку на плечи.
Поняв по моему тону, что я всё-таки не школьник, она заметно расслабилась.
— Может, ещё как-нибудь встретимся? — предложила Вика, тут же изогнувшись так, чтобы продемонстрировать все изгибы фигуры. — Мне понравилось, всё было, как ты и обещал. У меня до тебя одарённых не было, и ты был та-а-ак хорош.
— Извини, много дел, не уверен, что могу сейчас назначить новое свидание, — честно ответил я.
— Погоди, — попросила Вика, и, порывшись в сумке, сунула мне в руки свою визитку. — Позвони, если возможность всё-таки появится.
Кивнув, я забрал визитку, вышел из квартиры и направился в гимназию. Катька говорила, что у них последним уроком стояла физкультура, после которой к Лёшке обязательно пристанут, и я ещё успевал, чтобы попасть в гимназию вовремя.
Когда я прибыл на место, учитель как раз уходил, за ним последовала часть учеников. Но большинство из класса оставалось на месте, явно намереваясь посмотреть, что же произойдёт дальше.
А произошло следующее: стоило преподавателю скрыться, как трое оболтусов подошли к пацану, которого я смутно узнавал. За прошедшее время Лёха подрос, раздался в плечах и был выше моей мелкой на голову. Отдельно к этой четвёрке вальяжно подошёл пацан с неприятной ухмылкой на лице — видимо, Стас. Шкет держал руки в карманах и наслаждался ситуацией.
Лёху обступили уже вчетвером, дело запахло жареным, и тут к ним устремилась мелкая. Встав так, чтобы прикрыть своего парня, Катька скрестила руки на груди, не давая никому подобраться к Лёхе.
Молодец девчонка, вся в брата.
Один из подпевал Стаса замахнулся на неё, и я успел подумать, что если он решится ударить, я сломаю ему руку. Не посмотрю, что малолетний — никто не смеет поднимать руку на мою сестру.
Но пацан не успел нанести удар. Катька сама его лупанула по лицу, но тот сдачи не дал. Не захотел с девчонкой драться, видимо. Что ж, правильное решение. Однако в сторону мелкую он всё же отпихнул — аккуратно, но решительно.
Конфликт медленно набирал обороты. Я подошёл на место как раз в момент, когда Стас пихнул Лёху в грудь. Тот попытался ответить, но его руку перехватил самый крупный подпевала Стаса.
— Стоять! — крикнул я, вставая рядом с Лёхой.
Хватка здоровяка на его руке тут же ослабла.
— Игорь! — заметив меня, воскликнула Катька. — Они опять за своё!
Я посмотрел на здоровяка, и тот не просто отпустил Лёху, но и отступил подальше.
— Вы чего творите, щеглы? — спросил я, оглядывая всю четвёрку внимательным взглядом.
— А ты кто такой? — нагло, ничуть не испугавшись, заявил мне Стас.
Пацан, видимо, привык к безнаказанности, раз отец бандит. Полагает, что может батей прикрываться в любом деле. Ему ещё невдомёк, что за такого сына самому отцу может неслабо прилететь.
Пример Лисицкого здесь показателен. Творил беспредел боярич, а расплачиваться пришлось его отцу.
— Это мой брат! — завила Катька гордо. — И сейчас он вам всем наваляет!
— Да пусть только пальцем меня тронет, — ответил ей Стас, после чего обратился ко мне: — Ты знаешь, кто мой отец?
Я ничего не ответил, демонстративно огляделся и сказал:
— Что-то я его не вижу, — с сомнением произнёс я.
— Так, его здесь нет, — немного растерявшись, пояснил Стас.
— Ну и как он тогда тебе поможет, если его здесь нет? — усмехнулся я.
— Он тебя найдёт, — пообещал теряющий уверенность пацан. — Он Восточный рынок держит!
— И что? — спокойно уточнил я. — Ты-то к тому времени будешь лежать в больнице с переломанными ногами или позвоночником. Не приходила тебе такая простая мысль в голову?
Похоже, Стас ни о чём подобном не думал. Он побледнел, попятился и чуть ли не заорал:
— Ты меня не тронешь!
— Да не ссы, не трону, — вновь усмехнувшись, сказал я. — Ещё я детей не бил. Просто поговорим.
— Не буду я с тобой говорить, — заявил вновь осмелевший пацан. — Отец мой с тобой потом поговорит. Вообще пожалеешь, что в мои дела полез!
— Надо будет, и с отцом твоим поговорю, не проблема, — ничуть не меняя выражения лица, кивнул я. — А сейчас ты мне расскажешь, за что до Лёхи постоянно докапываетесь?
Мне Стас ничего не ответил, зато презрительно бросил Лёхе:
— Жаловаться побежал, зассал?
— Это ты ссышь один на один выйти, постоянно толпой налетаете! — ответил Лёха.
— Нехорошо толпой, — влез я в разговор и, понимая, что выяснять причину старого конфликта смысла не имеет, перешёл к решению текущего и спросил Стаса: — А что, один на один слабо?
— Ничё не слабо, — ответил пацан, но даже таким же детишкам, что наблюдали за происходящим, было очевидно, что слишком уж он неуверенно это говорит. — Просто он нам четверым занозил, вот мы его вчетвером и решили проучить.
— Хорошо, — кивнул я. — Но даже если и занозил четверым, то не по-пацански вчетвером на одного. Чё вы, как шакалы какие-то. Деритесь по очереди. Но мы ещё будем разбираться, кто кому занозил.
Мне не хотелось подводить Лёху к тому, чтобы ему пришлось с ними драться, хотя я был более чем уверен, что перспектива выйти с Лёхой один на один, разве что здоровяка не напугает.
— А они ссыкуны! — неожиданно прервал все мои старания свести конфликт на ноль Лёха. — Я им предлагал раз на раз, зассали!
— Ты гонишь! — возмутился здоровяк. — Давай щас!
— Давай! — тут же согласился Лёха.
Похоже, ситуация начала выходить из-под контроля. Но куда было деваться, насильно, что ли, разнимать? И какая тогда у Лёхи будет репутация? Так моя помощь ему ещё и боком выйдет.
Нет уж, раз без драки на самом деле не разойтись, пусть делают это под моим приглядом. А я уж прослежу, чтобы не покалечили друг друга по дурости.
Катька молча встала рядом со мной, и оставшаяся посмотреть половина класса подошла поближе и замерла в предвкушении.
— Значит так! — сказал я, озвучивая своё решение. — Дерётесь не по беспределу. Между ног не бить, в глаза пальцами не тыкать. Просто до выявления победителя. Увижу, что кто-то правила нарушил, сам такого умника поломаю. Ясно?
— Ясно, — ответили четверо оболтусов хором, смирившись, что от меня так просто не избавиться.
И снова голос Стаса звучал не так уверенно, как пацан хотел.
— С кем будешь драться? — спросил я у Лёхи.
— Со Стасом! — ответил тот.
— Пусть с Генкой сначала дерётся! — заявил Стас и показал на здоровяка.
— А ты что, боишься? — усмехнулся я. — Своего пацана решил под кулаки подставить, а самому чистеньким остаться?
— Да плевать, — неожиданно заявил Лёха. — Сначала буду с Генкой. А потом с тобой!
Здоровяк тут же отошёл на два шага в сторону, Лёха повторил за ним. Они были готовы ринуться друг на друга.
— Погодите! — сказал я им. — Надо определиться, до чего драться будем. До нокдауна я вам не дам. Или до первой крови, или пока один не упадёт на спину или на пузо.
— Пока один не упадёт, — предложил Генка.
— Согласен, — поддержал его Лёха.
— Тогда начали! — скомандовал я.
Толпа одноклассников подошла ещё ближе, чтобы лучше видеть, и встала полукругом. А я положил руку мелкой на плечо и отодвинул подальше, чтобы ей случайно не прилетело в пылу драки.
Здоровяк атаковал первым. Обычным деревенским замахом, вся опасность которого в его силе. Но скорость…
Лёха тупо шагнул в сторону и за счёт длины рук зарядил Гене в лицо. Слабо, но обидно.
Здоровяк психанул и пошёл махать руками по очереди, пока не попал Лёхе в корпус. Но тот даже не согнулся, только поморщился.
Какое-то время они ещё лупили друг друга с остервенением детей, но я оставался спокоен. Лёха вёл, хотя у него и была рассечена бровь, Гена шмыгал разбитым носом и сплевывал кровь из разбитых губ. Нестрашные, просто обидные раны.
Наконец, Лёха поставил точку, опрокинув противника. И удар, не сказать, что очень уж сильным вышел, скорее, Генка просто потерял равновесие и упал на спину, раскинув руки. Но это была чистая победа Лёхи.
— Раунд! — громко объявил я, заметив, что Генка готов подняться и ринуться снова в бой уже безо всяких тормозов.
Встав между соперниками, я дал им время немного успокоиться, после чего обратился к здоровяку:
— Проиграл, Гена?
Тот шмыгнул носом, сплюнул наземь и кивнул.
— Проиграл.
— У тебя есть к Генке претензии ещё? — спросил я у Лёхи.
— Нет, — ответил тот, аккуратно щупая бровь.
— А у тебя? — спросил его соперника.
— Нет, — сказал здоровяк, утирая разбитый нос.
— Тогда пожмите друг другу руки в знак примирения, — велел я.
Генка решительно протянул здоровенную ладонь, которую Лёха крепко пожал. Здоровяк-то, похоже, Катькиного парня зауважал, раз сам первый полез мириться.
Наблюдатели принялись обсуждать бой, и столько в их голосах было энтузиазма, будто здесь какие-то бои без правил на их глазах произошли. Тоже мне, римляне в Колизее.
Зато Катька сияла от гордости за своего парня. Я видел, что она готова броситься его обнимать и поздравлять. Но Лёха бы от этого расслабился, и тогда уже вряд ли бы выстоял второй поединок. Пришлось мелкую придержать, чуть надавив на плечо, чтобы не дёргалась раньше времени.
— Теперь ты! — сказал я, указав на Стаса.
— Сейчас Демид! — нервно заявил тот.
— А чего сразу я? — возмутился один из оставшейся парочки оболтусов. — Ты его хотел избить, ты и бей!
— Тогда Родион, — «переобулся» сын бандита.
— Я тоже не буду, — заявил Родион.
— Ссыкуны! — сказал Лёха, сжал кулаки и, растолкав дружков Стаса, двинул на своего обидчика.
Стас немного попятился, насупился, тоже сжал кулаки, выставил их перед собой и… побежал. Да так быстро, что уже через несколько секунд скрылся за углом школы.
Со всех сторон грянул смех. Смеялись все наблюдавшие за шоу одноклассники, Лёха, Катька, даже Генка. Да уж, репутация у Стаса теперь в этой школе подмочена. А уж если рассказ о доблести Стаса дойдёт до его отца, кому-то точно станет очень весело.
Но вопрос мы до конца ещё не решили.
Все смеялись, а вот Демиду и Родиону было не до смеха. Они стояли и испуганно смотрели то на меня, то на Лёху.
— У вас есть к Лёхе претензии? — спросил я их.
Они оба отрицательно завертели головами, забыв от страха, что могут говорить.
— А у тебя к ним? — поинтересовался я у Лёхи.
— Есть, — ответил тот.
Эх, а ведь тут он мог бы поступить благородно, и отпустить их. Впрочем, чего ждать, они все тут школьники, ни мозгов ещё, ни умения драться и вовремя тормозить. Одна подростковая дурь в голове.
— Ну что, пацаны, придётся драться, — произнёс я и, дождавшись, когда эти бедолаги полностью побледнеют от страха, добавил: — Или можете попросить у Лёхи прощения.
— Прости, Лёха, пожалуйста! — первым пришёл в себя Родион.
— Прости, Лёха, это нас Стас заставлял, — добавил Демид.
— Ладно, проехали, — махнул рукой Лёха.
Всё же не дурак парень — понял, что не стоит усугублять там, где нет для этого особых причин. Его недавние обидчики выдохнули и тут же быстро отошли.
— Вы двое свободны! — сказал я этим двоим, после чего обратился к сестре: — А ты объясни зрителям, что концерт окончен, пусть расходятся!
Катька пошла разгонять одноклассников, а два оболтуса убежали. Я же посмотрел на разбитый нос Генки и обратился к здоровяку:
— Иди сюда!
Тот приблизился ко мне с опаской во взгляде. Наверное, подумал, что я его сейчас на что-нибудь загружу или вообще деньги вытрясу. А что, время такое, да и сами бы пацаны наверняка попытались у проигравших отжать что-нибудь. В назидание, так сказать.
Но вместо этого я дождался, когда Катька прогонит одноклассников. После чего сказал:
— Не дёргайся и не бойся! Больно не будет.
Я поднял ладонь, вспыхнувшую зелёным огнём, и лицо Гены быстро пришло в полный порядок — всё же не зря меня Аня учила лекарским заклинаниям. А останавливать кровь и убирать ссадины и мелкие раны было самым простым.
Пацан в шоке ощупал нос и губы, смахнув с лица засохшую кровь.
— Всё, свободен, — кивнул я ему. — Лёха, твоя очередь.
Но Генка уходить не стал, оставшись наблюдать за тем, что произойдёт дальше. Гнать его я смысла не видел — не мешал особо.
Катька же сияла от счастья ничуть не меньше, чем моя рука, под которой срослась без единого намёка на шрам рассечённая бровь Лёхи. Парень при этом стоял и, кажется, старался даже не дышать, чтобы не спугнуть свою удачу.
Это мелкая радовалась, что её парень отбился. А вот сам Лёха прекрасно понимал, что если бы не я, валяться бы ему тут в крови, и, скорее всего, с переломами. Никто бы ведь не разнял их, а вчетвером его превратили бы в отбивную. Вошли бы в азарт и не подумали остановиться, пока не стало бы слишком поздно.
Убедившись, что со всеми всё хорошо, я, обняв Катьку, сказал ей напоследок:
— Я тебя в обиду никому не дам, мелкая.
— Спасибо, Игорь, — прижавшись ко мне, ответила та.
Потрепав её по волосам, я оставил троицу гимназистов и пошёл к выходу. Генка тоже уходить не спешил, и они уже о чём-то втроём общались. Кто знает, может быть, из этого ещё получится неплохая дружба?
Хорошо всё-таки, что я приехал. Мелкой уже помог, и родителей в обиду никому не дам.

* * *
За ужином Катька хвасталась родителям, что Лёху теперь больше не трогают. И что Генка оказался не таким уж и отморозком, и что во всём виноват был только Стас. Но главное, она рассказала, каким я оказался на самом деле крутым, что меня там все боялись. А уж когда рассказывала, как я обоих драчунов вылечил, у неё и вовсе слова кончились, чтобы описать, как это было круто.
Отец слушал её с плохо скрываемой гордостью. Хотя и не упустил случая пожурить меня.
— Зря ты, сынок, им драться позволил, — сказал он. — Раз уж так получилось, нужно было решать конфликт законным путём. А не пускать всё на самотёк. Завтра кто-нибудь из Катиных одноклассников расскажет родителям, и что будет?
— Директор гимназии вместе с преподавателями будут писать объяснительные и рассказывать, как они вообще допустили такую ситуацию на своей территории, — легко парировал я. — Гимназия обязана защищать своих учеников. Мы, между прочим, за это платим. Услуги охраны входят в стоимость обучения.
— Да, пап! — сразу же встала на мою сторону Катька. — Мы за это платим!
Отец лишь головой покачал, но улыбка всё равно на губах проступила.
— Ох, молодёжь…
По телевизору, который мы до этого держали лишь в качестве белого шума, началась криминальная хроника. Ведущий перечислял, сколько уголовных дел в стране заведено, сколько обвинительных приговоров вынесено. Ситуация вырисовывалась неприятная, но чертовски знакомая.
— Вот до чего довёл император Михаил страну своими реформами, — покачала головой мать, вынимая из духовки пирожки. — А теперь Временное правительство её добьёт окончательно.
— Его императорское величество, да упокой господь его душу, хотел, как лучше! — возразил отец. — Он же не знал, Наташ, что на местах его реформы будут саботировать!
Мать водрузила поднос на плиту и бросила полотенце на столешницу.
— Ну да, ну да, — всплеснула руками она. — Никогда такого не было, и вот опять. Кто бы мог подумать, что будут саботировать?! Твой император — совсем дурак был? Он в России никогда не был? Не знал, как здесь всё работает?
— Наташа! Не надо так про императора! — возмутился отец и аж побледнел.
Я испугался, что ему опять станет плохо, поднял ладони и громко сказал:
— Не ссорьтесь! Всё равно толку с этого никакого. Что есть, то есть. А кто виноват — сейчас уже не важно. Императора уже не вернуть, реформы не отменить. Надо жить с тем, что имеем.
Отец выдохнул, и по его лицу было понятно, что в целом он согласен и с мамой, и со мной, но очень уж ему стало обидно, что об императоре плохо отозвались. А когда он взял чашку с чаем и отхлебнул из неё, я понял, что сердечный приступ отменяется.
Взглянув на часы, я торопливо допил свой чай и поднялся из-за стола. Обняв и поцеловав мать, произнёс:
— Спасибо за ужин. Всем пока!
— А ты куда это на ночь глядя? — спросила мама, когда я уже направился в коридоре.
— Да Влад помочь попросил, — ответил я, уже обуваясь. — Буду поздно, не ждите меня.
— И сегодня не ночевал, — услышал я голос матери, открывая дверь. — Смотри, Вася, скоро внуков будем нянчить. А там и Катя со своим Лёшей уже свадьбу играть будут.
— Ну, ма-ам! — возмутилась мелкая смущённым голосом.
Усмехнувшись, я закрыл дверь квартиры и побежал по лестнице.

* * *
Место для проведения поединка выбрали достаточно далеко от нашего района, но оно очень подходило для такого мероприятия. Снаружи — заброшенный склад, а вот внутри расставлена дорогая мебель, возведена клетка, внутри которой разместили большой восьмиугольный ринг.
Вокруг клетки стояла охрана — мрачные ребята в форме без опознавательных знаков, зато с оружием и дубинками. Хмуро глядя не на идущий в клетке поединок, а на гостей, они прохаживались по периметру.
К потолку поднимались трибуны в четыре ряда, с которых гости наблюдали за происходящим на ринге. Моё место было на верхнем ряду, и я протиснулся сквозь возбуждённую толпу.
По рядам ходили девушки в купальниках, разносящие гостям напитки и принимавшие ставки.
— Не желаете поставить на Кувалду? — обратилась одна из них ко мне.
— На Кувалду? — на автомате переспросил я.
— Влад Кувалда — фаворит главного боя, — пояснила девушка. — Но на него коэффициент маленький. На Хардкора больше.
— Давайте в другой раз.
— А попить что-нибудь возьмёте?
— Нет, спасибо, — ответил я, и девушка тут же потеряла ко мне интерес и пошла дальше.
В помещении царил запах алкоголя, пота и крови. Идущий бой не был первым, и ринг был уже местами покрыт разводами плохо затёртой крови.
Распалённая толпа кричала и вопила, но грани не переходила, ни драк, ни какой-либо нездоровой суеты я не заметил. Поэтому сосредоточился на ринге.
А там один мужик буквально забивал другого в сетку. Прижав его локтем к ограждению, бил и бил уже разбитым кулаком в лицо. Его противник уже даже не пытался защищаться, его руки безвольно висели вдоль тела. Он вздрагивал от ударов, но даже остановить избиение не попытался.
Жесть.
— Давай! Давай! — скандировали трибуны, подбадривая победителя.
Тот, наконец, отступил в сторону и вскинул руки, крича от переполняющих его эмоций на потеху толпе. А его противник пошатнулся и рухнул лицом вперёд, даже не выставив руки.
Пока толпа продолжала орать от возбуждения, клетку открыли, внутрь нырнула пара человек. Избитого подхватили за ноги и потащили, оставляя кровавые разводы на ринге.
Надеюсь, у них здесь есть лекари, и мужика вылечат. Иначе это уже совсем какой-то беспредел получается. Одно дело, если позволяют так калечить участников на потеху толпе, и совсем другое, если после этого не окажут никакой помощи.
Победитель тоже ушёл с ринга, и двое человек с вёдрами и швабрами символически протёрли поверхность, залитую кровью. Не столько смыли, сколько размазали, добавляя антуража происходящему.
Как же мне всё это не нравится.
— А теперь гвоздь нашей программы! — объявил ведущий, выпрыгнувший на ринг с микрофоном в руке. — Фаворит сезона! Вла-а-ад Кувалда!
Толпа заорала в исступлении, и я увидел, как на ринг выходит мой друг.
В боксёрских трусах чёрного цвета и красных кедах он поднял руку и, довольно улыбаясь, описал почётный круг по рингу. Намазанный маслом торс блестел, какие-то дамы завизжали, приветствуя Влада.
— И против него, — продолжил ведущий, поворачиваясь в самом центре, — наш непобедимый, неудержимый и несокрушимый Гарри Хардкор!
Крики людей стали ещё громче, и на арену вышел просто огромный мужик в белых трусах и чёрных кедах. Лысый, с широкой челюстью он не стал размениваться на приветствие толпы, а сразу же указал на Влада пальцем, после чего со зверским выражением лица провёл себе пальцами по горлу.
— Бой! — объявил ведущий.
Влад ещё улыбался, когда в челюсть ему прилетел кулак противника. Друга швырнуло на сетку клетки, и он рухнул на пол ринга, разбросав руки в стороны.

Глава 5

Я даже привстал на месте, не сдержав эмоций.
Гарри прошёлся по рингу, вскидывая обе руки и свирепо крича, разбрызгивая слюни. Похоже, праздновал победу одним ударом. Толпа неистовствовала, приветствуя его.
Но Влад зашевелился, упёрся кулаками в пол и выпрямился. Мой друг приподнял голову, сплюнул кровь на пол и под радостный рёв трибун встал на ноги. Подняв руку вверх, он покачал ей, приветствуя толпу.
— Я могу начинать?! — закричал он, заставив Гарри вздрогнуть и обернуться.
Хардкор стукнул кулаком об кулак и пошёл на Влада. А тот усмехнулся и, сделав шаг навстречу, поднырнул под руку противника и врезал ему такой апперкот, что здоровяка подняло в воздух примерно на метр, где тот завис на секунду, прежде всем своим немалым весом рухнуть на ринг.
Несмотря на то, что в боях участвовали лишь одарённые, на ринге было запрещено использовать атакующие заклинания. Однако ставить усиление тела и добавлять при помощи магии силу своим ударам не воспрещалось. Второе даже приветствовалось — это лишь добавляло зрелищности поединку.
Влад попрыгал на месте, с наслаждением слушая крики с трибун. Шоу продолжалось, люди были рады. И мой друг купался в этой славе, не спеша добивать противника.
Гарри тем временем встал на колено и, тряхнув головой, стал разгибаться. Его глаза налились кровью, на шее и висках вздулись вены. И без того огромное тело вздулось напряжёнными мышцами. Он выглядел крайне злым и очень опасным.
Влад махнул рукой, подзывая соперника, и Хардкор, как бык, ринулся вперёд. Мой друг легко оттолкнулся от ринга и ударил ногой с разворота. Но из-за разницы в росте его нога пришлась не в лицо соперника, а в шею.
Набравший скорость Гарри потерял ориентацию в пространстве и влетел головой в сетку. А Влад подобрался ближе и с бешеной скоростью заработал руками, колотя соперника по спине и почкам. Хардкор резко повернулся, игнорируя удары более лёгкого противника.
— А-а-а-а!!! — заревел он, молниеносно хватая Влада за голову.
И с силой впечатал друга в сетку лицом. Влад в последний момент подставил руки, и я со своего места услышал, как захрустели его суставы. А Хардкор нанёс свой удар в почку противника, и Влада скрутило от боли.
Он упал на колено, и только чудом его затылок разминулся с кулаком Гарри, который едва не прорвал рукой сетку. Хардкор отступил, баюкая рассечённую о металл руку. И это дало время Владу подняться.
Выпрямившись, он сделал несколько шагов в сторону и, резко сократив дистанцию, всё ещё шатаясь от боли, выплюнул струю крови прямо в лицо здоровяку. Тот озверел вконец, зарычал, вслепую размахивая руками.
А Влад, танцуя вокруг противника, выждал момент и, когда повреждённая рука Хардкора оказалась в досягаемости, перехватил её и, напрягшись от усилий, переломил локоть в обратную сторону.
Зал содрогнулся от страшного рёва боли, люди вокруг меня впали в какой-то экстаз. Мой взгляд зацепился за мужика, у которого аж пена изо рта пошла, так его переполняли эмоции. Чёрт возьми, куда я, мать его, попал?!
Гарри развернулся на пятках, стараясь достать Влада, но тот не стал разрывать дистанцию, а вместо этого рухнул на колени, пропуская огромный кулак над головой. И тут же зарядил Хардкору в брюхо, выбрав момент, когда тот расслабит корпус. Здоровяк шагнул назад, сохраняя равновесие, и Влад бросился на него, нанося удар за ударом.
Хардкор даже с одной рукой умудрялся исправно лупить по моему другу, но тот принимал удары на плечи, не давая попасть в голову. От каждого замаха Гарри воздух стонал, но Влад не сдавался.
Рука друга повисла вдоль тела, отбитая гигантом. Но он добрался до противника, нанеся ещё один апперкот. Хардкора повело, но он не упал на этот раз, а упёрся в сетку клетки.
И Влад вновь оттолкнулся от ринга, чтобы ногой в развороте свалить противника на пол. Хлёсткий удар прозвучал, как гром. Гарри дёрнул головой в сторону, выплёвывая изо рта кровь вперемешку с осколками зубов. Его руки повисли вдоль тела.
Влад отскочил назад, разрывая дистанцию. А Хардкор всей своей тяжёлой тушей грохнулся на ринг без сознания. Секунду ничего не происходило, две, три…
Зал замер в ожидании, он надеялся, что несокрушимый и неудержимый сейчас вспомнит о своих громких титулах и поднимется.
Но Гарри Хардкор остался лежать, он не подавал признаков жизни, даже когда его потащили за ноги из клетки. Ворвавшийся на ринг ведущий вскинул руку моего друга, который к этому времени уже смотрел на мир плывущим взглядом.
— И-и-и-и Вла-а-ад Кувалда доказал своё право зваться чемпионом нашей арены! — объявил ведущий. — Поздравляем победителя!
Толпа снова взорвалась криками, на этот раз хватало и тех, кто был недоволен исходом поединка. Похоже, они ставили на Хардкора, а тот так их подвёл.
Тем временем Влад вышел из клетки и двинулся, пошатываясь, куда-то за трибуны. В него с верхнего ряда прилетел белый бюстгальтер, и мой друг ловко его поймал. Осмотрел, улыбнулся, увидев написанный красным маркером телефонный номер, и изобразил жестом, что обязательно позвонит. Трибуны от этого взревели ещё сильнее. Да уж, мой друг научился делать шоу.
Я уже сошёл с трибун и двигался к Владу, но пока обходил периметр, друг уже скрылся. Зато мне встретился Олег, при виде которого сразу же захотелось дать этому уроду в морду.
— О, Игорь! — неискренне обрадовался мне Олег. — А ты куда?
— К Владу.
— Погоди, его сейчас подлечат, и он сам выйдет, — Олег придержал меня за рукав. — Не переживай, будет как новенький. Не в первый раз. Пойдём к запасному выходу, оттуда бойцы выходят.
Ещё раз глянув в коридор, куда увели Влада, я всё же решил не прорываться за другом, а последовать за Олегом. Он явно лучше меня знал, что и как здесь устроено. Мы вышли на улицу и, обойдя здание склада, остановились у старых мусорных баков.
Олег вытащил из кармана смятую папиросу, набитую явно не табаком, и смочил её кончик слюной.
— Будешь? — предложил он мне, доставая из кармана зажигалку.
— Не употребляю, — ответил я.
— Ну, как скажешь. Моё дело предложить. А я вот люблю после тяжёлого денька как следует расслабиться.
Это у него-то день тяжёлый? Мы пахали, я и трактор.
Через некоторое время железная дверь со скрипом распахнулась, и к нам вышел совершенно невредимый Влад. На нём висела худая блондинка с накрашенными алой помадой губами и непропорционально большой грудью, едва прикрытой чёрным топом. На плечах Ольги болталась куртка Влада, та, в которой я встречал его возле дома.
— Гарик! — воскликнул Влад, аккуратно снял подругу со своей шеи, приблизился ко мне и крепко обнял. — Видал, как я этого бугая отделал, а?
— Видал, как тебя самого в фарш чуть не превратили, — покачал я головой. — Но ты, конечно, молодец. Я уж думал, всё с первого же удара и закончится.
Влад рассмеялся, хлопая меня по спине.
— Да ладно тебе, Гарик, ты же не думаешь, что я просто так ту плюху получил? Людям нужно шоу, они хотят видеть красочный бой, — пояснил друг. — Да, риск был, не скрою, рука у Хардкора тяжёлая. Но ведь я победил! Да и все травмы в качестве бонуса всё равно победителям исцеляют. Поэтому я всегда побеждаю. Не хочу, как все проигравшие, в больничке месяц лечиться.
Да уж, хорошая мотивация для бойцов выкладываться по максимуму. Если ты знаешь, что в случае победы вернёшься домой целым и здоровым, ты не станешь сдерживаться. Так и бои красивее, и крови проливается больше, людям нравится, они платят деньги охотнее.
— Ну что, поехали в бар, отметим мою победу? — весело предложил мне Влад, после чего повернулся к Олегу с Ольгой.
В этот момент его девушка как раз возвращала Олегу папиросу и выдыхала густой белый дым. У меня аж кулаки зачесались выбить из обоих всё, что они скурили.
— Лучше бы домой поехал, отдохнул, — покачал я головой, глядя на Влада.
— Фу, какой ты скучный! — заявила Ольга, взглянув на меня с нескрываемым презрением. — А вот Влад у нас не такой!
Она обняла моего друга и крепко поцеловала в губы. Демонстративно, старательно изображая страсть, которой явно не испытывала. Да уж, нашёл Влад, с кем связаться — такая высосет всё до копейки и бросит. Шваль, одним словом.
— Да ладно тебе, Гарик, — шлёпнув подругу по тощей заднице, повернулся ко мне Влад. — Поехали с нами, оттянемся хорошенько. В хороший бар заглянем, глядишь, найдём тебе там какую-нибудь девчонку…
— Не, я не поеду, Влад, — отмахнулся я. — Отойдём на пару слов.
Олег хотел было к нам присоединиться, но мне хватило взгляда, чтобы он остался стоять с глупой улыбкой обдолбанного человека. Ольга надула губы, всем своим видом демонстрируя, как ей не хочется ждать.
— Влад, давай только быстрее, ладно? А то чё мы из-за этого ботаника скучаем? — заканючила она.
Мы с другом отошли от Ольги и Олега метров на десять, и я высказал всё, что у меня накипело:
— Влад, ты дебил? Я понимаю, тебе лекари раны убирают и кости сращивают, но, похоже, отбитые мозги они тебе вправить не в силах. Ты не понимаешь, что Ольга просто тебя использует, чтобы ты оплачивал все её хотелки? А этот ублюдок Олег просто хочет отдохнуть за твой счёт.
— С Ольгой у нас всё серьёзно, брат, — искренне веря в то, что говорит, заявил Влад.
— Того, что она серьёзно в тебя вцепилась, я и не отрицаю, — покачал я головой. — Но она бросит тебя, как только ты начнёшь проигрывать.
— Вот поэтому я и не начну, Гарик, — самоуверенно заявил Влад и рассмеялся.
— Да я тебе вообще про другое пытаюсь сказать, — махнул я рукой.
Объяснять что-либо было бесполезно. Влад пребывал в состоянии эйфории, он поймал волну, и его несло к крутому будущему. И сколько ни предупреждай, что это крутое будущее — обрыв, он не услышит. Сейчас-то всё отлично, так о чём переживать?
— Ладно, хрен с тобой. Поезжай куда хочешь. Если есть желание спустить за один вечер заработанные кровью деньги — кто я такой, чтобы тебе мешать?
— А ты точно не поедешь с нами? — уточнил друг в последний раз.
— Точнее не бывает. Я в принципе с твоим Олегом за один стол не сяду, и уже тем более в такой ситуации, — честно ответил я. — А ты постарайся хоть часть заработанных сегодня денег сохранить.
— Погоди! — сказал Влад и полез в карман. — Я сегодня ещё и поставил на себя кое-что. С учётом платы за бой очень много вышло.
Он достал из кармана толстую пачку денег. Не считая, меньшую часть из них положил назад в карман, остальное протянул мне. Даже на беглый взгляд за сегодня Влад получил никак не меньше двадцати тысяч.
— Возьми на всякий случай, пусть у тебя полежат. Заберу на днях. Пропить я всё не пропью, а потерять могу, — признался Влад.
— Ладно, заберёшь потом, — кивнул я, сворачивая купюры в трубку и убирая их в карман своей куртки. — Удачи тебе.
— Она всегда со мной, брат, — улыбнулся Влад, прежде чем хлопнуть меня по плечу и пойти обратно к Олегу с Ольгой.
Я постоял ещё немного, наблюдая, как они удаляются, а потом направился домой.

* * *
Домой я всё-таки успел вернуться не слишком поздно. Родители как раз садились пить чай, так что я пристроился к ним третьим.
Мать выглядела грустной, отец — задумчивым. Явно в моё отсутствие их спор не прекратился, и накрутили они себя порядочно. Но хоть без приступов обошлось, и то хлеб.
— Что случилось у вас, пока меня не было? — спросил я, когда мать поставила передо мной кружку с чаем.
— Да что-что, — вздохнула она, придвигая ко мне блюдо с пирожками. — Рассказывала отцу свежие новости. Завод наш тоже сократить хотят. Купить его кто-то собирается, вот нас и разгонят скоро, скорее всего. Говорят, что перепрофилируют под что-то другое. А как молочный завод перепрофилировать? Водку будут выпускать, вместо молока, сметаны и масла? А есть-то люди что станут? Так, скоро на лебеду перейдём. И куда это Временное правительство только смотрит?
Вопрос был риторическим, но отец всё равно за него зацепился.
— Никуда оно не смотрит, Наташ, — сказал он, глядя в свою кружку. — Пока новый император за дело не возьмётся, никакого порядка и не будет.
— Да что-то не торопятся эти временные нового императора на престол сажать, — отмахнулась мать. — Как бы князь Борис сам туда ни надумал сесть.
— Не имеет он такого права! — возмутился отец. — У его императорского величества остались наследники!
— Так ведь не прямые.
— Два племянника! — возразил отец, размахивая надкусанным пирожком от эмоций. — И уж у них-то точно прав на престол побольше, чем у этого Бориса!
— Да что там с тех племянников? — возразила мать. — Один малой ещё, а у второго ветер в голове. Уж лучше вообще без императора, чем с таким.
— Да что ж ты такое говоришь, Наташенька? — всплеснул руками отец. — Да как же Россия, да без императора?

* * *
Москва, Кремль, кабинет председателя Временного правительства
Очередное собрание Временного правительства затягивалось. Хозяин кабинета помешивал чай в чашке, не обращая внимания на спорящих за столом.
— Нам нужно сокращать расходы, экономика разваливается! — отстаивал свою позицию князь Курляндский. — Ещё чуть-чуть, и придётся из собственных средств страну содержать. Решать надо, господа, этот вопрос. И решать кардинально!
— Идея замечательная, Сергей Владиславович, — усмехнулся князь Туркестанский. — Давайте действительно на ваши деньги станем страну содержать. И так уже все сократили, как завещал покойный император. Дальше-то что делать?
— Ну, положим, деньги я могу найти, — закончив размешивать сахар в чашке, заговорил Борис Николаевич. — Возьмём у англичан несколько кредитов, у немцев. На первое время нам хватит, но сокращать расходы всё равно придётся. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше будет всем.
— А отдавать мы эти кредиты за счёт чего будем? — возразил князь Уральский, нервно поглаживая седую бородку. — Может, ещё землю продавать начнём? Давайте уже во все тяжкие пустимся.
— Вы, Святослав Георгиевич, не переживайте, — глядя на самого старого среди членов Временного правительства, заговорил Борис Николаевич. — Вы у нас за экономику отвечаете, вот и посчитайте, сколько нам нужно, чтобы не рухнула страна. А отдавать мы эти кредиты будем с помощью нефти, газа и леса. Россия огромная, запасов хватает, перетерпеть сложный период мы вполне сможем. Так что с вас нужны трезвые цифры — сколько брать, на какие проценты соглашаться.
— Я как министр экономики и промышленности с вами категорически не согласен, Борис Николаевич, — возразил Святослав Георгиевич. — Вместо того, чтобы идти в Европу с протянутой рукой, нужно вводить государственный контроль над рынком, не закрывать, а перезапускать предприятия. Мы же почти всё производство с господдержкой уже либо продали, либо сократили! Неудивительно, что у нас экономика трещит по швам — вместо того, чтобы аккумулировать деньги, мы сами рубим сук, на котором сидим! Торговать надо с Европой, а не деньги у них занимать!
— Так если эти предприятия без государственной поддержки не могут выстоять, — вмешался в разговор князь Сибирский, — зачем они тогда нужны? Никакой самоокупаемости — это прямые потери для казны Российской Империи. Мы содержим, получается, убыточные заводы.
— Некоторые отрасли необходимо поддерживать, Илья Николаевич, — возразил ему Святослав Георгиевич. — Иначе то, что происходит сейчас, уже в скором времени покажется нам блаженными временами!
— Что же тогда вы, наш дорогой министр экономики и промышленности, допустили всё это? — с улыбкой спросил князь Сибирский. — Отчего у вас заводы закрываются?
— А что же вы, министр внутренних дел, допустили, чтобы по стране выросла преступность как на дрожжах и творилось беззаконие? — не остался в долгу Святослав Георгиевич.
— Однако именно у вас на Урале это всё происходит, — покачал головой князь Сибирский. — На остальных землях хоть и сложно, но такого разгула бандитизма и откровенного беспредела нигде нет.
— Так, потому что вы на моей территории ведомства обезглавили! — разозлился князь Уральский. — Это же по вашему приказу на моей земле полицию сокращают!
— Не по моему, — возразил Илья Николаевич. — Мы все здесь согласились сокращать штаты. Я следую общему решению.
— Но именно на Урале вы сняли всё полицейское руководство — самых лучших специалистов перевели в другие места!
Князь Сибирский на это лишь улыбнулся и нанёс удар в самое больное место:
— А может, вы просто уже не способны поддерживать порядок на вверенных вам государем землях? Как так, Святослав Георгиевич, вы же были первым сторонником его императорского величества? Может быть, пора уже на покой?
Князь Уральский сжал кулаки, но ответить не успел.
— Хватит, господа! — чуть повысив голос, хлопнул по столу Борис Николаевич. — Эти споры ничего не решат и никому не помогут. Расходы нужно сокращать. Это очевидно. По-хорошему нужно и медицину перевести на платную основу, и образование бесплатное отменить.
— Так-то оно так, да только народ взбунтуется, — заметил Азамат Батырович. — И без того уже разговоры ходят, что мы нового императора не представили, потому как власть себе забрали и теперь хотим на место монарха претендовать сами.
— Императора они хотят нового видеть? Возмущаются, что до сих пор на престол никто не взошёл? — с ехидной усмешкой произнёс Борис Николаевич. — Ну пусть спасибо Михаилу-реформатору скажут. За то, что закон о престолонаследии изменил.

* * *
Екатеринбург, квартира Вороновых, Игорь Васильевич Воронов
Зазвенел дверной звонок, и я поспешил открыть — время позднее, мелкая уже давно спит. Глянув в глазок, я отворил дверь и окинул взглядом Саню. Лицо его было напряжено.
— Что случилось? — спросил я, выходя в подъезд и прикрывая дверь, чтобы не тревожить голосами родителей.
— Мне сейчас Влад позвонил, — сообщил наш будущий юрист, — попросил приехать в «Медведь». А перед этим деньги какие-то у тебя забрать. И всё это срочно. Я спрашивал, что случилось, но он не ответил.
— А чего он мне сразу не позвонил? — спросил я.
— Понятия не имею, — ответил Саня.
— Ясно, — кивнул я. — Жди здесь.
Наскоро одеваясь, я подумал, что был прав, когда говорил Владу, что добром его поездка в бар не закончится. Друг вляпался в какую-то историю, а мне звонить не стал, чтобы я ему нотации читать не принялся. Дебил он у нас всё-таки, но свой дебил.
Взяв деньги Влада и добавив сверху своих на всякий случай, я вышел из дома.
— Ну, поехали в «Медведь», — сказал я Сане и первым побежал по лестнице.

...

Глава 6

И как, спрашивается, Влад из бара попал в один из самых дорогих ресторанов Екатеринбурга? Там в хорошие-то времена собиралась публика, далёкая от соблюдения законов, а теперь, наверное, и вовсе на каждом посетителе пробу ставить некуда. И чего его туда потянуло? Неудивительно, что он вляпался в неприятности.
Мы с Саней уже видели вывеску «Медведь» с оскаленной пастью зверя, сияющую в ночи. Пройти оставалось метров триста, когда друг решил поговорить.
— Не нравится мне это, Игорь, — произнёс будущий юрист. — У этого места не самая добрая слава. Мне отец рассказывал, какие тут порядки на районе.
— Мы не будем здесь задерживаться, — ответил я, — заберём Влада и домой, мне тоже не улыбается здесь долго торчать.
Охраны у входа не было, так что мы спокойно вошли, просто толкнув двери.
В лицо сразу ударил яркий свет, заставив поморщиться. Ноздри уловили запах табака, пролитого алкоголя и дорогого парфюма. Народ отдыхал вовсю. Я ещё толком не успел оглядеться, а уже заметил разбитое зеркало на стене и несколько переломанных стульев, сложенных возле гардероба.
Пройдя через зал, мы увидели сидящего в углу Влада. Он был побит, всё ещё пьян, смотрел на всех исподлобья и вытирал тыльной стороной ладони разбитый нос; а рядом с ним стояли наготове пара дюжих молодцов с не менее побитыми рожами. Рядом ошивался, видимо, администратор заведения — худой, высокий и очень нервный мужчина.
А вот ни Ольги, ни Олега, разумеется, рядом не наблюдалось.
— Где директор ресторана? — громко спросил я, когда вся троица мужиков уставилась на меня.
Тут я заметил в руках худого ствол, который тот держал в руке так, чтобы его не было заметно издалека. Похоже, это не администратор, а начальник охраны. И ведь даже не прячет особо пистолет. Да уж, слава ресторана себя оправдывала. Хорошо ещё, во Влада стрелять не стали.
Спрашивать, кто мы такие, мужики не стали: знали, что Влад про деньги говорил по телефону. Один из охранников по жесту вооружённого отправился в подсобку, и через пару минут вернулся с ещё одним мужчиной — невысоким крепышом с пышными усами, завитыми кончиками кверху.

Судя по всему, это и был директор заведения.
— Вы, так полагаю, принесли деньги за дебош своего друга, — довольным тоном произнёс он, едва не потирая руки от предвкушения заработанной премии. — Отказался оплачивать счёт, разбил зеркало, мебель поломал, подрался с охраной. Так что давайте решать по деньгам, или придётся привлечь полицию.

...

***

Источник :

https://rb.rbook.club/book/55474209/read/page/1/

***

...