Артефакт 025 - 19 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 025

15:33

Артефакт 025

...
Мы прошли в спальню, граничащую с боярским номером. Там у стены стоял «режиссёрский» стол, на котором располагались видеомагнитофон, четыре маленьких чёрно-белых монитора и один побольше — цветной.
— У нас четыре камеры, — сказал Влад. — Одну я разместил в гостиной; вторую — в коридоре напротив входа, чтобы видеть, кто пришёл и ушёл, и заснять, как они заявились; третью и четвёртую в спальнях.
— А ещё две комнаты? — спросил я.
— На кабинет и каминный зал камер не хватило, — пожал плечами друг. — Будем надеяться, что наши голубки будут делать это в спальне. Хотя в каминном зале тоже неплохо, да и диванчик там, что надо.
Конечно, с количеством камер я дал маху, но кто знал, что в боярском номере окажется аж пять комнат? Впрочем, переживать не стоило: даже если Марина с Анатолием решат предаться страсти в кабинете или каминном зале, они всё равно какую-то часть времени проведут в гостиной. Да как минимум записи с камеры, где любовники вместе входят в номер, будет достаточно, чтобы сознать молодой княгине проблемы. Ну и в любом случае по-быстрому нам дополнительные камеры за один день никто бы не нашёл. Поэтому не имело смысла расстраиваться.
— Смотри! — гордо произнёс Влад, тыча пальцем в технику на столе. — Изображение с каждой камеры идёт на один из мониторов. Но запись не ведётся. Я буду включать её по мере необходимости. Так как магнитофон у нас один, то писать сможем лишь изображения с одной камеры. Но нам больше и не надо. По мере перехода наших голубков из комнаты в комнату я буду переключать каналы и выводить на запись именно ту камеру, которая в данный момент их снимает.
Друг тут же продемонстрировал, как это всё переключается, и вывел на большой цветной монитор, который был подключён к магнитофону, все пять камер по очереди. Выглядело хорошо, теперь главное — чтобы сработало.
— А ты проверял, как он пишет? — спросил я, указав на видеомагнитофон.
— Конечно! — ответил друг. — С каждой камеры сигнал проверил — со всех пишет. Да вот сам сейчас посмотришь.
Влад кивнул на чёрно-белый монитор, что показывал трансляцию с камеры, установленной в коридоре. В этот момент в номер вошла уборщица, катя перед собой большую тележку с принадлежностями для уборки. Влад включил запись на магнитофоне и записал картинку со всех комнат, где стояли камеры, переключая сигналы. После чего остановил запись, перемотал плёнку к началу и включил воспроизведение, чтобы я убедился, что всё работает. Я убедился — всё работало.
Уборщица тем временем принялась за гостиную, и начала она с того, что открыла мини-бар, достала оттуда три маленькие бутылочки, быстро опустошила их, выпив содержимое, после чего, улыбаясь, бросила в мусорное ведро. А на их место поставила новые, которые достав их из коробочки, стоявшей на тележке.
— А что, так можно было? — воскликнул Влад и состроил такую физиономию, будто только что узнал, что потерял лотерейный билет с крупным выигрышем.
— Думаю, они входят в стоимость номера, — ответил я. — Она сейчас сдаст пустые, и всё.
— Вот я лох! — с тоской произнёс друг.
— Ты обещал не бухать, — напомнил я.
— Да разве же это бухать? Просто попробовать, там же столько всего разного. Я такого не пил ни разу.
— В этом номере тоже есть мини-бар. Когда всё успешно провернём, можешь его опустошить, — пошутил я.
— Замётано! — на полном серьёзе ответил друг и неожиданно спросил: — А ты не догадался чего-нибудь пожрать захватить?
— Ты что не завтракал? — удивился я.
— Не-а.
— Здесь, вообще-то, есть ресторан.
— Да я вчера денег с собой почти не взял — так, копейки. Вечером сходил поужинать в чебуречную на соседней улице, а на сегодня уже не хватило.
— Но ты же мог в номер заказать! Тебя бы никто не заставил сразу это оплачивать.
— Дорого это, — отмахнулся друг.
— Нормально это, — возразил я. — Платон Платонович оплачивает все наши расходы.
Я позвонил в ресторан, чтобы заказать Владу завтрак, но посмотрел на часы и заказал полноценный обед на двоих. Мало ли как оно там дальше пойдёт — имело смысл хорошо подкрепиться.
Трапезу мы закончили ровно в час, и сразу же после этого заметили движение в одном из мониторов: в боярском номере открылась дверь, в туда вошёл Толян. Он так же, как и уборщица, начал с мини-бара, только оприходовал всего одну бутылку. После чего направился в ванную комнату.
Минут через пятнадцать Чеботкин в банном халате вернулся в гостиную, снова дошёл до мини-бара и, взяв оттуда бутылку пива, устроился на диване и включил телевизор.
Примерно через час — в половине третьего, Толян встал с дивана и направился к входной двери.
— Включай запись! — скомандовал я Владу.
— Уже, — ответил друг, нажимая кнопку на видеомагнитофоне.
Тем временем Чеботкин открыл дверь, и в номер впорхнула княгиня Стародубская. Надетые для конспирации большие тёмные очки не сильно ей помогали — Марину было легко узнать. Ну а когда Толян закрыл дверь, она и вовсе сняла очки.
— Необходимый минимум у нас уже есть, — сказал я, глядя на страстный поцелуй любовников у входной двери. — По большому счёту одного этого момента, записанного на плёнку, уже достаточно, чтобы Марина решила расстаться с ненужными ей бухгалтерскими бумажками.
— Не, брат, недостаточно, — произнёс Влад. — Я что зря столько возился с этими камерами? Я хочу посмотреть кино для взрослых от начала до конца!
— Ты так говоришь, будто никогда такого кино не видел, — заметил я. — Но ты мне хвастался коллекцией своих видеокассет. Забыл?
— Там не то, — не сдавался друг. — Там кино, а здесь жизнь!
Спорить я не стал и лишь махнул рукой. Марина тем временем ушла в ванную, где пробыла минут десять, после чего вернулась, как и Толян в белом банном халате. Любовники обнялись, снова поцеловались и… ушли в комнату с камином.
— Ну это нечестно! — воскликнул Влад с таким искренним возмущением, что я не выдержал и рассмеялся.
Друг посмотрел на меня с осуждением и пробурчал:
— Чего ты ржёшь?
— Настроение хорошее, — ответил я.
— А могло быть ещё лучше, — сказал Влад и, вздохнув, добавил: — И ведь хотел же я одну камеру поставить в каминном зале. Но не поставил.
На это я лишь снова усмехнулся. У меня действительно было хорошее настроение: записанного материала уже было более чем достаточно, а смотреть на постельные игры Марины и Толяна мне не хотелось. В отличие от Влада, который кучу времени потратил на установку оборудования и теперь желал получить за это компенсацию в виде бесплатного просмотра видео для взрослых.
Однако к радости Влада любовники минут через пять вернулись в гостиную, Марина села на диван, а Толян пошёл открывать дверь — как выяснилось, пришедшему официанту, который прикатил на тележке шампанское, устриц, клубнику и ещё что-то непонятное в чашечках.
Чеботкин дал официанту чаевые, выпроводил его, закрыл дверь и подкатил тележку к дивану.
— Вот! Молодец! — сразу же похвалил его Влад. — Здесь и пейте!
Словно слушаясь моего друга, Чеботкин открыл шампанское, разлил его по бокалам, и потом примерно в течение получаса любовники ели устрицы, запивая их вином, да болтали о всякой ерунде. В какой-то момент я попросил Влада вывести на динамик звук, но Марина с Толяном обсуждали какого-то общего знакомого, и я понял, что слушать это не хочу.
Любовники допили шампанское и заказали ещё одну бутылку. Дождались, когда её принесут, и продолжили распитие и беседу.
— Они вообще собираются делом заниматься? — возмутился Влад. — Бухать сюда, что ли, приехали?
— Ну время у них ещё есть, — заметил я.
К недовольству моего друга Толян и Марина проболтали почти час и лишь потом отправились в одну из спален. Влад быстро переключил канал и чуть ли не потирал руки в предвкушении зрелища. И в этот раз ребята его не подвели — войдя в спальню, они сразу же принялись наставлять рога престарелому князю Стародубскому.
Чеботкин быстро раздел княгиню, и я лишний раз отметил, что престарелого князя можно понять — Марина была хороша. Очень хороша, чего уж душой кривить. Однако наблюдать за постельной сценой большого желания у меня не было. В отличие от Влада, который прибавил звук.
— Ну а что? — заявил он. — Я должен смотреть и слушать. А то вдруг звук пропадёт или картинка, а мы и не заметим.
— Ну да, ну да, — усмехнулся я.
— Да мне вообще это не интересно, — «переобулся» друг. — Чего я там не видал? Я же чисто для дела.
Однако уже через минуту я, уйдя в гостиную, услышал, как Влад присвистнул и воскликнул:
— Ого! Это круто! Гарик, я завидую этому парню, честно!
— Угомонись уже, — крикнул я другу.
— А давай себе копию оставим? — донеслось из спальни. — В салоне на такое кино можно и по двойной цене билеты продавать.
— Влад, успокойся!
Понятно, что друг шутил, но кассету ему на хранение или на перезапись оставлять точно не стоило. С него станется — наделает копий для домашнего просмотра. А в мои планы такое не входило. Ну, конечно, если Марина пойдёт на сотрудничество.
Примерно через час Влад вышел из спальни и сказал:
— Молодцы, вот прям молодцы.
— Всё уже? — поинтересовался я.
— Ага. Сейчас уже сидят в гостиной, шампанское допивают.
— Ну значит, нам пора, — сказал я, поднимаясь с дивана.
— Погоди! — возразил друг. — Что мы звери, что ли? Дай людям отдохнуть после такого дела, они же не уходят.
Я зашёл в спальню, посмотрел в монитор. Картина в нём была просто идиллическая: двое влюблённых, укутанные в махровые белые халаты, пили шампанское и улыбались друг другу. От такого кто угодно растрогался бы. Ну, разумеется, кроме князя Стародубского.
— Ладно, пусть отдыхают, — согласился я с другом. — Только ты следи, чтобы Марина наша не свинтила по-быстрому.
— Она, похоже, вообще не спешит, — заметил Влад.
— Ну а куда ей спешить? — усмехнулся я. — Муж в отъезде, а спа-процедуры — они такие долгие и скучные.
На самом деле и мне спешить было некуда, и я был не прочь немного отсрочить неприятный разговор с Мариной. Никогда я не любил шантаж и старался по возможности к нему не прибегать, но княгиня Стародубская не оставила мне другого выхода. Ну и тот факт, что шантажировать мне приходилось шантажистку, тоже немного скрашивал ситуацию.
Тем не менее в мини-бар я заглянул и маленькую бутылочку коньяка оттуда достал. Присел в кресло, открыл её и только пригубил, как услышал голос друга.
— Похоже, Марина собирается уходить, — крикнул Влад из спальни. — Переодевается.
— Ну тогда пойдём, — ответил я, допивая коньяк и вставая с кресла.
Когда мы постучали в боярский номер, ожидаемо открыл Толян. Причём не сразу, а спустя пару минут — после пятого долгого стука.
— Нам ничего не нужно, — заявил он, открывая дверь и даже не рассмотрев толком, кто стоит за порогом, принялся её тут же закрывать.
Однако я успел поставить ногу в проём и не дал закрыть дверь. Тогда Толян её снова распахнул. Рассмотрев меня и Влада и осознав, что мы не обслуживающий персонал отеля, Чеботкин спросил:
— Что вам надо?
— Пиццу заказывали? — не удержался я от иронии, очень уж хорошее было настроение.
— Нет, — ответил Толян, немного растерявшись.
— Это хорошо, что не заказывали, — сказал я, отодвигая опешившего любовника Марины и входя в номер. — А то у нас пиццы-то нет.
— Вы кто, вообще, такие? Что вам от меня надо? — возмутился быстро пришедший в себя Чеботкин и попытался вытолкнуть меня из номера, но был взят Владом за плечи, легко поднят и перенесён вглубь коридора.
— От тебя нам ничего не надо, — сказал я. — Нам бы с Мариной Кирилловной поговорить.
— С какой ещё Мариной Кирилловной? — взвизгнул Толян, но при этом он как-то сразу поник. — Я такую не знаю!
Актёр из Чеботкина был никакой. Влад приобнял его левой рукой, тут же отрастил из ладони правой ледяной кинжал, покрутил им перед носом у Толяна и сказал:
— Готов спорить, сейчас ты припомнишь, что знаешь её.
— Не знаю, — стоял на своём Чеботкин.
— Влад, оставь его, — сказал я. — Это лишнее. Просто пригляди, чтобы глупостей не наделал. И чтобы Марина не выскочила из номера.
Сказав это, я прошёл в гостиную; осмотрел её, заглянул в ванную, обошёл обе спальни, каминный зал и кабинет; проверил там все шкафы, посмотрел за всеми портьерами, выглянул на балкон, но Марины нигде не было. Как испарилась. Я уже хотел возвращаться к Чеботкину, но решил ещё раз заглянуть в ту спальню, где любовники предавались страсти.
Во второй спальне, в той, которую Толян с Мариной проигнорировали, огромная кровать стояла на высоких резных ножках, и я под неё заглянул, а вот в этой ножки у кровати были невысокие, и я даже не стал под неё заглядывать, когда зашёл в первый раз. Мне тогда показалось, что туда уж княгиня Стародубская точно не полезет. Но, похоже, теперь это было единственным местом в огромном номере, куда я ещё не заглянул.
Я приподнял свисающее до пола покрывало и забросил его на кровать. Оценил расстояние от пола до основания кровати — сантиметров двадцать, не больше, я в такую щель точно бы не пролез, но Марина — девушка хоть и фигуристая, но довольно-таки хрупкая, при желании вполне могла и протиснуться.
Отработанным движением, словно собираюсь отжиматься, я припал к полу, опершись на ладони, и заглянул под кровать. Буквально в двадцати сантиметрах от меня блестели испуганные и одновременно злые глаза любительницы адюльтера. Я улыбнулся и произнёс:
— И снова здравствуйте, Марина Кирилловна!

Глава 15

Судя по изменившемуся взгляду загнанного зверька, княгиня Стародубская меня опознала. Я улыбнулся как можно более доброжелательно и мирно предложил:
— Выбирайтесь, Марина Кирилловна, попробуем начать наше общение с чистого листа. Думаю, учитывая вашу запятнанную репутацию, это будет несложно.
И, прежде чем она пошевелилась, я приподнял кровать над полом. Княгиня выползла наружу. Оглядев тяжёлую кровать, которую я держал без особого напряжения одной рукой, а затем моё довольное лицо, она напряглась ещё сильнее.
— Адюльтер — это не хорошо, Марина Кирилловна, — покачал я головой с неодобрением, отпуская кровать на пол. — Ваш супруг уже в возрасте, ему вредно волноваться.
Княгиня на это ничего не ответила, она молча вышла из комнаты, я последовал за ней. И стоило Толяну увидеть любовницу, как он задёргался.
— Да вы знаете, с кем вообще связались?! — воскликнул он, нервно повысив голос.
В ответ я широко улыбнулся, и на моей ладони заплясало пламя.
— Главное, чтобы ты понимал, Толян, с кем связался, — пояснил Влад, вращая между пальцев ледяное лезвие. — Или нужно тебе ухо откромсать для сговорчивости?
Увидев магию, Чеботкин сдулся. Марина Кирилловна тоже оторопела, но старалась держать себя в руках. Хотя, когда она заговорила, в её голосе проскакивали истеричные нотки.
— Но вы ничего никому не докажете! — заявила она. — Вам никто не поверит!
— Глупо рассчитывать на то, что кто-то поверит на слово в нашу технологическую эпоху, — подтвердил я. — Но мы на это и не рассчитываем. Сейчас мой друг устроит нам небольшой киносеанс.
Влад вышел из номера, а пока он ходил, я указал княгине и её любовнику на диван.
— Присаживайтесь и давайте без глупостей, — велел я. — Не хотелось бы портить такой замечательный день.
Они расселись, а я встал так, чтобы перекрыть единственный выход. Напряжённо переглядываясь между собой, Толян с Мариной сохраняли молчание.
Наконец, явился Влад в обнимку с видеомагнитофоном. Подключив его к телевизору, стоящему в гостиной, друг включил запись. На экране появилась сцена, как княгиня и Чеботкин поедают устриц.
— Видео из спальни, как вы догадываетесь, Марина Кирилловна, у нас тоже есть, — сообщил я и посмотрел на Влада.
Друг улыбнулся, окидывая княгиню говорящим взглядом. Будучи достаточно опытной шантажисткой, она сразу поняла, что мы не врём. И смотрела на нас с такой яростью, что если бы могла убивать взглядом, то от нас с Владом остались бы только мокрые пятна на дорогом ковре.
— Но мы не будем включать это кино для взрослых, — произнёс я к разочарованию Влада. — Или будем?
— Не будем, — отозвалась Марина Кирилловна. — Что вам от меня надо?
— Как я уже говорил во время нашей прошлой встречи, мне нужны копии документов, которые вы прихватили, уволившись с завода, — напомнил я. — И честное слово, я хотел по-хорошему, но вы решили, что меня можно выставить за порог, так что будем общаться так.
— Но если у меня нет того, что вам нужно? — возмутилась княгиня.
— Значит, тебе не повезло, — довольно жёстко произнёс я, перестав улыбаться и перейдя на ты. — А племянникам твоего мужа, которые спят и видят, как старик с тобой разводится, наоборот, улыбнулась удача. Они будут весьма рады получить эту запись. Возможно, даже денег за неё дадут. Возможно, много.
— С этого и надо было начинать, — выдохнув, произнесла Марина. — Сколько вы хотите?
— Ты не поняла, — покачал я головой. — Деньги у меня самого есть. Мне нужны копии платёжных поручений и вся остальная бухгалтерия с завода, что у тебя есть.
— Но если у меня нет того, что вам нужно? — снова разнервничалась Марина Кирилловна.
— Я же сказал: значит, тебе не повезло. Поэтому ищи лучше!
— Но у меня много всего, как я найду нужное вам? — возмутилась княгиня.
— Давай всё, что есть, мы сами разберёмся, — пожал я плечами.
На лице Марины появилось некоторое облегчение, а вот её любовник всё ещё смотрел на нас зверем. Правда, силы за ним никакой не было, поэтому опасности для нас он никакой не представлял.
— Хорошо, — приняла решение княгиня Стародубская. — Допустим, я отдам вам всё, что вы хотите. Где гарантии, что вы отдадите мне все копии?
Я усмехнулся, а Влад принялся сворачивать оборудование.
— Речь не идёт о том, что мы всё тебе отдадим, — пояснил я. — Речь идёт о том, что оно никуда не попадёт. Думаю, ты, как никто другой, понимаешь такие вещи.
Несколько секунд я смотрел Марине в глаза, и нужно отдать ей должное — держалась она довольно неплохо.
— Понимаю, — ответила княгиня. — Я всё подготовлю. Сегодня же. И скажу, куда вам приезжать.
— Я один приеду, — заявил Влад. — А то мало ли что учудить решите. А если со мной что-то случится, то сами знаете…
— Мне проще отдать документы, чем ещё на себя что-то вешать, — скривилась Марина.
— Люблю иметь дело с умными женщинами, — улыбнулся я. — Мой друг будет ждать звонка в этом номере. Времени у вас до конца дня.
Чеботкин и Стародубская быстро оделись и покинули номер, а Влад принялся извлекать установленные микрофоны и камеры. Нельзя было ничего забыть. Иначе это кто-нибудь рано или поздно обнаружит. Да и вообще, не исключено, что нам такая техника ещё пригодится. Времена непростые.
— Ну, жди звонка и не забудь потом оба номера сдать. А как заберёшь бумаги, звони, — я хлопнул друга по плечу и отправился к выходу из номера.
— Ага, — ответил Влад и продолжил возиться с проводами.
Спустившись в холл, я подошёл к Максиму. Администратор при виде меня расцвёл от счастья и с предвкушающей улыбкой произнёс:
— Всё ли в нашем отеле вас устроило?
— Всё прошло отлично, спасибо, — ответил я, кладя на стойку стопку банкнот. — Номера мой друг сдаст позже. И наш, и боярский.
Администратор сгрёб деньги так же быстро, как и раньше. В его глазах появился маслянистый блеск: Максим уже явно пребывал в мыслях, как тратить такую большую сумму.
Я же покинул «Империал» и, сев в такси, отправился домой.

* * *
Спутниковый телефон зазвонил примерно в восемь вечера. Подняв трубку, я услышал голос Влада.
— Я всё получил, — произнёс друг. — Тут реально до хрена всего. Сейчас везу к себе домой. Так что подгребай через полчасика, будем копаться в грязном бельишке.
— Замётано, — ответил я.
Не показывая перед родными своего волнения, я спокойно поужинал и, предупредив, что меня, возможно, не будет до утра, принялся одеваться. Разумеется, не в костюм, а в обычную одежду, в которой ездил на Харлее.
— Когда ты уже нас со своей девушкой познакомишь? — спросила мелкая, провожая меня до двери.
— Как придёт время, — ответил я и щёлкнул сестру по носу.
— Ах ты!
Она в шутку швырнула в меня тапкой, но я оказался быстрее и успел прикрыться входной дверью. Тут же открыл её и, показав Катьке язык, вновь закрыл. Разъярённый рык сестры раздался из-за двери, а я со смехом пошёл на улицу.
Эта небольшая игра позволила взбодриться и немного расслабиться. Воистину, повезло мне с семьёй. Понятно, что мелкая не обидится. Тут гораздо важнее, что после ареста отца это была чуть ли не первая наша подобная борьба. А значит, Катька постепенно приходила в себя.
До дома Влада я добрался вовремя. Друг распахнул дверь, и я сразу же увидел горы бумаг в коробках, расставленные в коридоре.
— Заходи, — кивнул он мне, и тут же закрыл за мной. — Кофе будешь? Работы тут до хрена и больше. Спать нам сегодня вряд ли придётся.
Я оглядел документы и, не сдержавшись, присвистнул. Как Марина Кирилловна при всей её комплекции умудрилась натаскать с завода столько? Тут же килограммов пятьдесят макулатуры, если не сто! Она их что, по пачке каждый день в течение нескольких месяцев выносила?
— Да, давай кофе, — согласился я, скидывая куртку.
Хорошо, что перед финальным поединком Пётр Петрович решил устроить перерыв, и на этой неделе у нас не было боёв. Так что возможность заняться поиском доказательств у меня была.
До самого утра мы разбирали документацию. Она, кстати, была уже разложена самой княгиней по месяцам, но требовалось просмотреть каждую бумагу, так что быстро не получалось.
Мне уже попалась куча мелких платёжек, подписанных отцом, но это всё было по делу; закупки для завода, от офисной канцелярии до расходников. Ничего из того, что могло бы нам помочь.
Я отложил очередную выплату в сторону, когда Влад присвистнул.
— Ого, смотри! — произнёс он, передавая мне документ. — Перевод в Англию на пять миллионов рублей. Только не твоим отцом подписанный, а каким-то Бобровым.
— Бобров — бывший директор завода, — пояснил я, взяв в руки документ, после чего прочёл написанное и улыбнулся. — Но платёжка датирована днём, когда завод уже был приватизирован и директором был мой отец.
Я отложил документ и несколько секунд сидел, закрыв глаза. Влад не отвлекал меня, а я ощутил, как с плеч будто гора свалилась. Что ни говори, а шансов на то, что нам повезёт, практически не было.
И все же мы нашли то, что искали. Наши усилия были не напрасны. Шансы на то, что отец будет спасён, увеличились многократно. И если бандиты не купили совсем уж по беспределу и судью, и прокурора, то я вытащу отца. И уже не важно, через что мне пришлось пройти, чтобы собрать доказательства его невиновности. Оно того стоило.
Я улыбнулся, продолжая сидеть с закрытыми глазами ещё какое-то время. Магия пульсировала внутри в такт ускорившемуся сердцебиению. Мне стоило определённых усилий заставить её утихнуть, а не выплёскиваться в мир.
— Это ведь оно, да? — уточнил Влад, когда я поднял веки.
— Оно, Влад, оно, — подтвердил я.
Друг не сдержался и с силой хлопнул меня по плечу.
— Красавчики мы! — воскликнул он. — Всё, Гарик, считай, твой батя на свободе.
— Красавчики, — подтвердил я, спускаясь с небес на землю. — Но рано радоваться, надо теперь, чтобы суд это всё принял. И надо закончить с бумагами. Вдруг нам ещё какой-нибудь сюрприз попадётся.
Однако до самого конца нам больше ничего интересного не попалось, но это уже было не критично. Того, что мы нашли, хватало с головой. Я вернулся домой в четыре утра, раздевшись, прошёл в комнату, положил платёжку на свой стол и рухнул на кровать без сил.
Будильник разбудил меня в девять утра. Продрав глаза, я сел на кровати и, даже не приводя себя в порядок, взялся за телефон.
— Здравствуйте, Арина Андреевна, — произнёс я, когда Никитина ответила на звонок. — Прошу прощения, что беспокою в выходной и так рано.
— Доброе утро, Игорь Васильевич, — поздоровалась адвокат. — У меня сегодня рабочий день, я готовлюсь к завтрашнему заседанию.
— А у меня есть очень хорошая новость, — сообщил я, глядя на платёжку.
— Вы нашли нужный документ?
— То, что у меня сейчас на руках, это не просто документ. Это самая настоящая бомба. Скажите, можно к вам сейчас подъехать?
— Да, конечно, — ответила Никитина. — В любое время, я тут безвылазно до вечера буду сидеть. И если не затруднит, захватите кофе.
— Обязательно! Скоро буду, — пообещал я и сбросил звонок.
Видимо, её кофемашина окончательно сдохла. Но это вопрос решаемый. Подарю Никитиной новую.
Ну а почему бы и нет? Деньги есть. Там девушка работает чуть ли не круглые сутки, чтобы мне помочь. И заметно, что такое усердие не ради гонорара, а потому что Арину Андреевну тоже зацепил такой беспредел в отношении моего отца.
Быстро приведя себя в порядок, я сделал со всех документов копии, чтобы оставить их у адвоката, вновь отложил костюм и прихватил вместе с бумагами ключи от Харлея. Мать с сестрой ещё спали, так что покинул я квартиру, никого не разбудив и ни с кем не общаясь.
Мотоцикл скоро встанет до весны в гараж, но пока ещё погода позволяла на нём проехаться. Да и быстрее это всё же, чем такси, которое ещё и ждать надо.
По пути в контору Никитиной я заглянул в магазин бытовой техники.
— О, доброе утро постоянным клиентам! — поприветствовал меня всё тот же продавец. — Чем могу помочь сегодня?
— Кофемашина нужна, — ответил я и тут же добавил: — Хорошая.
— Есть лучшая! — всплеснул руками парень. — Две тысячи стоит, но оно того стоит, прошу прощения за каламбур. Аппарат полного цикла. Даже молоко вспенивает и подогревает.
— В наличии? — уточнил я.
— На складе. Но оттуда принесут за пятнадцать минут.
Это, конечно, замечательно. Но не везти же мне её на Харлее?
— Доставку можно оформить? — поинтересовался я.
— Только на понедельник, — с явным сожалением ответил продавец.
— Мне надо сейчас.
Парень несколько секунд мялся, но всё же сказал:
— Сделаем сейчас, я организую.
Я достал из кармана пачку сторублёвых купюр. Отсчитал двадцать штук и положил на стойку. Затем рядом положил ещё пять и сказал, по очереди указывая на стопки:
— Это за кофемашину, это тебе за доставку и работу.
Покидал я магазин под заверения продавца, что он лично убедится, что доставлено всё в целости и сохранности.
До конторы Никитиной я доехал быстро. Припарковав Харлей, вытащил ключи и огляделся. Конечно, кофемашина — это хорошо, но Арина Андреевна всё же просила кофе, и я об этом не забыл.
На первом этаже здания, в котором находилась контора Никитиной, располагался небольшой кафетерий, в него я и пошёл. Потратив пять минут, я стал обладателем двух больших стаканчиков с кофе: один с молоком, другой без, сэндвича с говядиной и пирожных. Арина Андреевна — женщина молодая и, возможно, следит за фигурой, но, учитывая, сколько она работает, подкрепиться ей не помешает. Ну а откажется, так сам съем.
Добравшись до кабинета адвоката и войдя внутрь, я с улыбкой разложил покупки на свободный стол.
— Ваш заказ! — с улыбкой произнёс я, поводя рукой над едой и напитками.
— Что-то тут много всего, — заметила Никитина, приподняв бровь.
— Сегодня у нашего заведения акция: к каждому кофе в подарок сэндвич, пирожные и платёжные поручения, — я взмахнул рукой и вытащил из кармана документ, подписанный Бобровым.
Арина Андреевна искренне улыбнулась, а я добавил:
— Я не знал, какой вы пьёте, поэтому взял один с молоком и один без. Выбирайте, а я второй выпью.
— Спасибо, Игорь Васильевич, — произнесла она, прихватив сэндвич. — Какой из них без молока?
По взгляду, которым она окидывала еду, было ясно, что адвокат проголодалась. Удачно я решил прикупить немного закуски к кофе. Никитина явно пропустила завтрак. Или вовсе торчала здесь с прошлого вечера.
Пока она пила кофе и ела, я рассказал о наших с Владом находках: о куче мелких платёжек, подписанных отцом, и об одной за границу, в Англию, за подписью бывшего директора.
— Это вообще замечательно, — отставив стаканчик в сторону, сказала Никитина. — Меня это и смущало всё время: ваш отец твёрдо уверен, что не подписывал платёжных поручений на большие суммы и уж тем более о переводе денег за границу. И версия с поддельной подписью меня, если честно, смущала ещё больше. Банк бы на такое не пошёл — даже подконтрольный бандитам. Утерять документы — это не проблема, за такое уголовное дело не заведут, а вот поддельная платёжка — это совсем другое. Это можно и потребовать через суд возврата денег от банка.
— Хорошо сработали, — кивнул я. — Поддельную платёжку банк мог не провести, а эту провёл. Её потом уничтожили, изъяв из бухгалтерии. А затем банк выкупили и оттуда изъяли и уничтожили вторую копию. И сейчас всё чисто.
— С позиции банка — да, — подтвердила Арина Андреевна. — А вот с позиции махинаций внутри завода, это сильно меняет дело. Да и задачу облегчает просто в разы. Если бы на платёжке была поддельная подпись вашего отца — это экспертиза и, возможно, не одна. А это время и возможность, что на экспертов окажут давление. Но главная проблема там другая — даже доказав, что подпись поддельная, мы бы не узнали, кто её поставил.
— А здесь всё налицо, — кивнул я, поняв, к чему она ведёт.
— Именно! — Никитина широко улыбнулась, взмахнув руками, едва не перевернув стаканчик с остатками кофе. — Ваш отец мне рассказал, что после приватизации он был директором завода лишь формально, а всеми делами продолжал заведовать бывший директор. Теперь уже в роли первого заместителя. Но Василий Петрович не говорил, что у Боброва было право первой подписи.
— Может, забыл?
— Скорее всего, и не знал. Подсунуть на подпись бумагу о наделении заместителя правом первой подписи не так уж и сложно.
Адвокат замолчала на несколько секунд, обдумывая изменившуюся ситуацию. Я не торопил и спокойно потягивал остатки своего кофе. Пирожные оставались на столе нетронутыми, но я был уверен, что и до них мы дойдём.
— Вот что, Игорь Васильевич, — постучав ногтем по столешнице, заговорила Никитина. — Такое нельзя светить сейчас ни в коем случае.
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— С такой бумагой нам нужен бывший директор, — произнесла Арина Андреевна. — Как адвокат вашего отца, я могу вызвать Боброва для дачи свидетельских показаний. И когда он уже явится на суд, пригвоздить его этой платёжкой. Вот тогда у него никак не выйдет отвертеться перед судом.
Я кивнул, показывая, что согласен с таким планом.
— Игорь Васильевич, — продолжила Никитина, и в её голосе прибавилось весёлой злости, — с этой платёжкой мы не только спасём вашего отца. Мы за него отомстим. Я добьюсь того, что Бобров сам пойдёт под суд!
— Туда бы ещё тех, кто это всё придумал и организовал, — заметил я. — Бобров — пешка в этой игре.
Впрочем, к бывшему директору у меня претензий было больше всего. Сибирские бандиты подставили отца, это безусловно, и я очень хотел, чтобы они понесли за это заслуженное наказание. Но Бобров не просто подставил отца — он его предал. Он подставил того, кто ему безгранично доверял. А за предательство всегда спрос особый.

Глава 16

Утро понедельника началось нервно. Оно и понятно: сегодня должно было состояться первое заседание суда. И мать, и сестра сидели как на иголках за завтраком. Я тоже немного волновался, но старался держать себя в руках и не подавать вида.
В конце концов, паника ничем не поможет. А всё, что мы могли сделать, уже сделано. Оставалось только положиться на Арину Андреевну, и я считал, что Никитина должна справиться.
Мы, не спеша, завтракали, разговаривать никому не хотелось. Однако через какое-то время Катька, пережёвывая яичницу, бросила взгляд на меня, а потом на мать и решила первой нарушить тревожную тишину.
— У нас тут коммерческий телеканал открылся, — сообщила мелкая. — Показывают мультики, кино и местные новости. Представляете?
Я взял пульт от телевизора и, пощёлкав каналами, действительно нашёл новый. На нём как раз шла трансляция выпуска новостей — похоже, повтор вчерашних вечерних. В дешёвой студии, оформленной в синих тонах, сидела темноволосая ведущая в недорогом, но аккуратном костюме и делилась с нами информацией.
— Сегодня днём в самом центре города было совершено дерзкое нападение на инкассаторскую машину «Приват-кредит-банка», — сообщила зрителям девушка. — Разгул преступности в Екатеринбурге выходит на новый уровень, пока полиция продолжает бездействовать. Многие жители задаются вопросом, что будет дальше? И некоторые из них уже заявляли о необходимости формирования народной дружины, чтобы самим навести порядок на улицах. Однако, как рассказала нам представитель полиции, законодательство Российской Империи запрещает самосуд. Правда, на вопрос, когда же её коллеги наведут порядок в городе, она отвечать не стала.
Я не столько слушал, о чём речь, сколько думал о том, что скоро подобных частных каналов будет становиться всё больше. Самые удачливые не только выживут, но и смогут вырасти до настоящих гигантов, которые впоследствии будут формировать общественное мнение.
Тем временем выпуск новостей закончился, из телевизора раздалась торжественная мелодия с заставкой какой-то европейской студии.
— О, кино какое-то, — заметила Катька, даже позабыв о завтраке. — Я вчера вечером два классных фильма посмотрела.
Ну вот, конкуренты нашему салону появились. Очень сомневаюсь, что местечковый канал, объявившийся едва ли не два дня назад, заботился о соблюдении авторских прав. Да и не факт, что эти ленты вообще можно было официально транслировать в Российской Империи.
Впрочем, это была не моя проблема. Мы тоже никому не отчисляли авторские за те фильмы, что у себя крутили.
Закончив с завтраком, я встал из-за стола, поцеловал мать в макушку, а сестру потрепал по волосам.
— Ладно, мне пора в суд, — объявил я. — А вы не переживайте, всё будет хорошо. Арина Андреевна — отличный адвокат, все доказательства невиновности отца у неё на руках. Так что скоро отец вернётся домой.
— Ох, надеюсь, сынок, — ответила мать.
Я кивнул и направился в свою комнату. Заседание было назначено на десять, но Арина Андреевна предупредила, что в первый раз могут закончить и за час, ограничившись знакомством с участниками процесса и зачитыванием обвинения. Но могут и затянуть — тут уж на усмотрение судьи. Но я в любом случае запланировал приехать к одиннадцати, потому собирался спокойно — не спешил.
В дополнение к первому костюму у меня появилось ещё несколько, чуть других оттенков. И сегодня для похода в суд я надел чёрную тройку. Поправив одежду перед зеркалом, я прошёл в прихожую и, обувшись в новые ботинки, покинул квартиру.
— Я ушёл! — оповестил я родных, прежде чем закрыть за собой дверь.
Дорога до самого суда мне не запомнилась. Как ни старался держать себя в руках, а переживания всё равно никуда не делись. Я человек, у меня есть эмоции. И несмотря на то, что в прошлой жизни у меня имелся некий опыт в таких вопросах, никогда мне не приходилось самому оказываться на скамье подсудимых или видеть на ней членов моей семьи. Так что моё волнение было вполне обоснованным.
В сам зал меня ожидаемо не пустили, но позволили сесть на скамейке у дверей. В руках я держал стаканчик с дрянным кофе из здешнего автомата, а у прохода в зал заседаний расположилась пара мужчин в форме с балаклавами на лицах и шевронами ИСБ на плечах. Наверняка не на каждое заседание приходит такая охрана.
Что происходит внутри, мне было неслышно. Возможно, стой я у дверей, что-нибудь смог бы разобрать, но нервировать охрану с боевым оружием я не стал. В конце концов, если слишком дёргаться, можно и судью разозлить, и тогда он просто в отместку предвзято к отцу отнесётся.
Время шло, двери не открывались. Я допил свой кофе и, выбросив стаканчик в урну, снова отправился к автомату по продаже напитков. Купил себе чай и вернулся на скамейку. Часы на руке показывали половину двенадцатого. Парни из ИСБ, охраняющие двери, тоже уже начали переминаться с ноги на ногу. Кажется, им в новинку подпирать стены во время слушаний.
Но и второй стаканчик отправился вслед за первым, а стрелки на циферблате перевалили за полдень. Я успел пройтись по коридору из конца в конец, но только в час двери открылись, выпуская несколько людей.
Между выходящими участниками процесса я заметил отца. Он серьёзно похудел, у него прибавилось седины на голове, однако он всё равно пытался улыбаться, когда с ним говорила Никитина. Но я слишком хорошо его знал. Отец не слишком-то верил, что ему удастся освободиться.
Отца увели, а Арина Андреевна подошла ко мне.
— Игорь Васильевич, — сказала она, присаживаясь рядом со мной на скамью. — Объявили перерыв на полчаса, у нас есть минутка переговорить.
Кивнув, я предложил ей руку, и мы вместе отошли в сторону автомата, где я покупал напитки. Никитина взяла себе кофе и принялась за рассказ.
— Пока что всё идёт нормально, — произнесла она. — Читали обвинение, заявления сторон, ознакомились с частью документов. Бумаг очень много, пока все просмотрят — время пройдёт. Сейчас перерыв закончится, и я подам ходатайство о привлечении бывшего директора завода в качестве свидетеля. Проблем особых быть не должно, так что можете быть спокойны.
— Спасибо, Арина Андреевна, — ответил я. — Но я всё равно останусь, дождусь конца. Мало ли что…
Никитина улыбнулась, сделала глоток кофе и произнесла:
— Если вы не против, я отойду пообедать.
— Да, конечно, — ответил я. — Не смею вас задерживать.
Вооружившись новым стаканчиком с чаем, я вернулся на свою скамейку. И не сразу обратил внимание, что пара охранников сменилась.

* * *
Екатеринбург, кабинет губернатора
Андрей Андреевич Коростылёв заметно нервничал. И у него была для этого веская причина: в Екатеринбург прилетел Илья Николаевич Кропоткин — князь Сибирский, член Временного правительства. Учитывая обстановку в городе и округе, ничего хорошего подобный визит предвещать не мог. И ладно бы просто явился, как князь сопредельного округа, так нет же, Кропоткин прибыл как один из членов Временного правительства, о чём губернатору было заявлено заранее.
— Добрый день, Андрей Андреевич, — с улыбкой произнёс Илья Николаевич, входя в кабинет.
Поднявшись со своего места, Коростылёв обозначил поклон.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! — сказал губернатор в ответ и указал на кресло. — Прошу, присаживайтесь. Чай, кофе?
— Благодарю, но не стоит, я ненадолго, — отмахнулся князь Сибирский, занимая указанное место.
На хозяина кабинета он смотрел, как удав глядит на мышь. И Коростылёв почувствовал, как по спине пробежала капелька пота. Конечно, как Сибирский князь, Илья Николаевич никак не относился к Уралу и не имел никакой власти над губернатором Екатеринбурга, но вот во Временном правительстве он курировал весь силовой блок министерств. А это уже кое-что значило.
— Чему обязан, ваше сиятельство? — поинтересовался Коростылёв.
— Я прибыл в Екатеринбург, как член Временного правительства, — не сводя взгляда с собеседника, объявил Кропоткин и сразу перешёл к делу: — Как вы наверняка знаете, Андрей Андреевич, я курирую силовой блок. И мне регулярно докладывают, что губернатор Екатеринбурга постоянно жалуется на руководство полиции и Имперской службы безопасности: и на окружное, и на городское. Постоянно пишет жалобы Уральскому князю. Вот я и решил посмотреть, что, собственно, у вас здесь происходит.
Коростылёв с тяжёлым вздохом кивнул. Если и был у него шанс получить помощь сверху, то только от Кропоткина. Только вот этот человек является князем главного конкурента Екатеринбурга, и вряд ли захочет помогать просто так. И хотя Андрей Андреевич понимал, что на самом деле шансы получить реальную помощь малы, но не попытаться он не мог.
— У нас здесь, ваше сиятельство, преступность все границы уже перешла, — произнёс губернатор. — Люди боятся на улицу выходить, бизнес стонет от постоянных рейдерских налётов и рэкета. А полиция и ИСБ совсем не хотят работать, уже даже видимость создавать не пытаются! Что говорить, у меня самого новую машину угнали! Это же вообще беспредел — угонять машину у губернатора!
Его сиятельство несколько секунд молча смотрел на Коростылёва, после чего спросил:
— Но почему вы со всеми этими проблемами обращаетесь только к вашему князю? Вы полагаете, что он вам поможет?
— Ну а кто, если не он? — удивился губернатор. — Его государь император поставил следить за Уральским округом. К кому мне ещё обращаться?
— К кому? — Илья Николаевич улыбнулся. — Ну, ко мне, например.
— К вам?!
Князь Сибирский улыбнулся ещё сильнее.
— Его сиятельство Святослав Георгиевич — человек уже старый, — произнёс Кропоткин уверенным спокойным тоном. — В его возрасте давно пора на покой. К тому же, будем откровенны, князь Уральский давно ничего не решает сам. Да и попросту не может — не его это работа. Вы же сами знаете, что он сейчас работает по совсем иному профилю.
— Что вы предлагаете, ваше сиятельство? — уточнил Коростылёв, уже догадываясь, к чему клонит гость.
— Ну, свято место пусто не бывает, — пожал плечами Илья Николаевич. — Уральский князь больше не может вас защитить. А вот я, как князь Сибирский и как член Временного правительства вполне могу. На моей земле никакой преступности нет, все ведомства и службы работают как часы. А бандиты, если и появляются, быстро кончаются. Думаю, вы это всё прекрасно знаете.
Куда вывернул разговор, Андрею Андреевичу не слишком понравилось. Прибыл Кропоткин, как член Временного правительства, а вот своё покровительство предлагает, уже как князь Сибирский. И что самое ужасное, Коростылёв понимал: по сути, других вариантов решения проблем, накрывших город, у него не имеется.
— Я помогу справиться с преступностью, — продолжил Илья Николаевич. — Разумеется, кое-где придётся пойти на компромиссы, какие-то сферы бандиты, так или иначе, оставят за собой. Бизнесу придётся немного потесниться, увы, там сейчас всё так смешано с преступностью, что отделить одного от другого крайне сложно. И говоря откровенно, пока что туда лучше не соваться. Но восстановить порядок на улицах города, чтобы граждане смогли выдохнуть, прижать мелкий рэкет на рынках и наркотрафик на улицах — это вообще не проблема. Но вы должны понимать, Андрей Андреевич, что для этого вам нужно не Святослава Георгиевича просить о помощи, а меня.
От столь прямого подкупа губернатор даже немного растерялся. Но он прекрасно понимал, что в делах аристократов простолюдину делать нечего. Князья Уральский и Сибирский так или иначе, но решат свои дела, а становится крайним в их разборках Коростылёву не хотелось.
Да, губернатор искренне уважал Святослава Георгиевича, однако на одном уважении многого не добьёшься. Коростылёв прекрасно понимал, что от его действий зависят люди, зависит Екатеринбург. И уважение к князю, который не обращает внимания на то, что творится у него под боком, не поможет защитить граждан. Но очень уж смущал губернатора такой подход гостя: прямо в лоб, не скрывая истинных намерений.
— Я ценю умных и лояльных людей, Андрей Андреевич, — меж тем продолжил Илья Николаевич. — И у вас будет возможность в этом убедиться. А пока — просто подумайте, на чьей стороне вы хотите оказаться. Немного времени у вас имеется.
Князь поднялся со стула, кивнул губернатору и покинул его кабинет с улыбкой на лице. А Коростылёв ещё четверть часа сидел в своём кресле, переваривая случившийся разговор. Сидел, пока не зазвонил телефон на его столе.
— Да! — произнёс губернатор, сняв трубку.
— Андрей Андреевич, ваша машина нашлась! — раздался из динамика довольный голос помощника.
— Где?
— Вы не поверите, её пригнали и оставили на стоянке возле вашей резиденции! — с воодушевлением сообщил помощник. — Видимо, угонщики не знали, чья это машина, а потом узнали, испугались и вернули.
Коростылёв едва не разбил аппарат, когда бросил трубку на место. Илья Николаевич Кропоткин показал свои возможности. И от этого становилось ещё грустнее.

* * *
Екатеринбург, здание суда
После перерыва заседание продлилось ещё целый час. Я даже не ожидал, что в деле окажется такой долгий старт. Однако, судя по всему, не только Арина Андреевна готовилась к заседанию, но и сторона обвинения накопила достаточно макулатуры, чтобы с ней так долго знакомиться.
Но все же двери в зал открылись, выпуская людей. На этот раз отца я уже не увидел — видимо, его с какой-то целью пока оставили в зале. Не сводя глаз с дверей, я дождался, когда в коридор выйдет Никитина. Она выглядела не слишком довольной, но настроена была решительно.
— Что случилось, Арина Андреевна? — спросил я, поднимаясь со своего места.
Адвокат перехватила поудобнее свою папку и кивнула мне, предлагая идти с ней рядом.
— В ходатайстве отказали, — сообщила она, когда мы вернулись в зал с автоматом для напитков.
— Но почему? — удивился я.
— Потому что никто не знает, где искать этого Боброва, — ответила Никитина. — Следователь сообщил, что не смог его найти, но, мне кажется, он его особо и не искал. В итоге суд решил, что я просто пытаюсь затянуть процесс, и свидетель этот на самом деле не важный.
— И что теперь делать?
— Ну насчёт того, что его трудно будет найти, я соглашусь. Но это не наши проблемы. Поэтому я сразу же подала протест. Пусть ищут.
— А если всё же не найдут? — спросил я. — Тогда что будем делать?
— Ну у нас в любом случае есть платёжка, подписанная Бобровым, поэтому не волнуйтесь, Игорь Васильевич, — ответила адвокат. — Но я надеюсь, мой протест примут и ходатайство в итоге удовлетворят.
— А когда следующее заседание?
— Послезавтра, в среду.

Глава 17

Проводив мать с сестрой до двери, я вернулся на кухню и принялся варить себе кофе, чтобы, не спеша, насладиться любимым напитком. А пока варил, думал о том, как найти Боброва. Арина Андреевна, конечно, хороший адвокат, но есть вещи, которые от неё не зависят. И если её протест отклонят, то на этот случай неплохо было бы иметь запасной план.
Только я сварил кофе и сделал первый глоток, как у меня зазвонил спутниковый телефон. Это было странно: звонков сегодня утром я ни от кого не ждал. Отставив чашку в сторону, я взял аппарат, нажал на кнопку приёма вызова и сказал в трубку:
— Слушаю.
— Привет, Гарик, — раздался из динамика голос Артура. — Есть важный разговор.
— Хорошо, давай поговорим, — ответил я. — Буду у нашего кафе через час.
— Нет, на этот раз встреча будет в другом месте. Есть куда записать?
Заявление о смене места встречи меня заинтриговало. Видимо, ИСБ-шники решили пообщаться со мной в расширенном составе, раз Артура не устраивает наше обычное место.
— Диктуй, — сказал я, сходив за блокнотом и ручкой.
— Крестовоздвиженская улица, дом три, — объявил Артур. — Это старый доходный дом, сейчас он пустует, зайдёшь с заднего двора.
— А там куда?
— Увидишь.
— Хорошо. Когда надо там быть?
— Через час и подъезжай.

Я положил трубку, услышав короткие гудки. Этот доходный дом я знал, перед моим отъездом в академию он был закрыт на реставрацию. Видимо, до сих пор так и не закончили. Что совсем неудивительно, учитывая смерть императора и всеобщий кризис.

...

***

Источник :

https://rb.rbook.club/book/56153160/read/page/1/

...