Артефакт 021 - 19 Декабря 2025 - Персональный сайт

Главная » » Артефакт 021

15:29

Артефакт 021

...

...
Он бросил взгляд на разглядывающую помещение целительницу и продолжил уже культурнее:
— Не потеряй, в общем. И давай, готовься, скоро уже в клетку.
— Я всегда готов, — ответил я и, достав из кармана деньги, протянул их Мирону. — Здесь десять тысяч, я ставлю их на себя.
— На себя ставить нельзя, — отрезал управляющий боями.
— Как это нельзя? — удивился я. — Но в прошлый раз же…
— В прошлый раз босс разрешил сделать для тебя исключения.
— Понял, принял. Нельзя, значит, нельзя, — ответил я, улыбнувшись, и обратился к Насте: — Дорогая, возьми, пожалуйста, денежку, поставь на меня.
Мирон хмыкнул, недовольно покачал головой и, забрав у меня деньги, сунул их себе в карман.
— Давай-ка я Настю пока в бар отведу, — предложил Артур. — Потом она со мной в ложе сядет.
Кивнув ему, я раскрыл сумку и достал спортивный костюм. И пока я переодевался, стоящий рядом Мирон начал рассказ о правилах.
— Напоминаю, заклинания под запретом! Но укрепление тела можешь держать сколько угодно. Бейся до конца, не жалей ни себя, ни соперника, и тогда ты победишь. И поедешь домой целым и здоровым. Дашь слабину — проиграешь и отправишься в больницу, — он замолчал, а после добавил: — Желательно до летального исхода не доводить, а то мы так бойцов не напасёмся. Такое допустимо только на последнем бою.
Я кивнул, уже заканчивая переодеваться. Мирон неодобрительно покачал головой, разглядывая мою одежду.
— Надо тебе нормальную форму для боёв завести. Это же образ! Люди любят!
— Хочешь, покупай, — сказал я. — А мне есть, куда деньги тратить. К тому же простой спортивный костюм на фоне остальных дураков, разодевшихся как павлины, будет смотреться выигрышнее. Он необычен своей обычностью. Что там по турниру-то?
Мирон хмыкнул, но пояснил:
— В турнире участвуют шестьдесят четыре бойца. Бои каждую неделю. Но может быть перерыв больше. Победитель получает звание абсолютного чемпиона Екатеринбурга и право выйти в суперфинал. Проводится турнир по кубковой системе: проиграл — вылетел. Всего у тебя будет пять поединков, затем финальный — шестой, уже за звание чемпиона.
— А что за суперфинал такой? — уточнил я сразу же.
— Рано, Молот, тебе об этом думать, рано, — ответил Мирон. — Ты первые пару боёв выиграй хотя бы. А то смысл мне перед тобой распинаться.
— А приз за абсолютного чемпиона какой? — спросил я, меняя тему разговора. — Надеюсь, кругленькая сумма?
— Ты, похоже, только о деньгах и думаешь, — с каким-то удивительным осуждением произнёс управляющий боями.
— Ну да, — глядя на него с усмешкой, протянул я, — все остальные тут у вас зубы по арене разбрасывают исключительно из любви к искусству.
Мирон на это лишь покачал головой и молча ушёл. И почти сразу же после этого вернулся Артур.
— Это что за цирк? — с ходу спросил ИСБ-шник. — Ты зачем подружку притащил? Ты так и не понял, что здесь всё серьёзно?
— Как раз таки понял, — ответил я. — Это не подружка, это моя знакомая. Она сильная лекарка и, если что, меня откачает. Не доверяю я местным коновалам.
— А ты хорош, — усмехнулся Артур. — Ушлый молодой человек.
— Жить хочется, — пожал я плечами.
— И не возразишь.
— Ты лучше вот что скажи. Мне Мирон заявил, что после финала будет какой-то суперфинал. Это что такое?
— Рано нам с тобой об этом говорить, — ответил Артур и приложил палец к губам, давая понять, что такие темы обсуждать надо не в стенах арены.
— Ну, рано так рано, — ответил я.
Мы помолчали немного, и ИСБ-шник сделал вид, будто только что вспомнил и сказал:
— Кстати, ты просил адрес той девчонки из клуба. Держи!
Он протянул мне бумажку с адресом, и я лишний раз уяснил, что лишнего в этих стенах болтать не стоит. Внутри оказался только адрес нотариуса Стрижова и никакой другой информации. Но адрес — это хорошо, это мотивирует на бой и уже начинает оправдывать сотрудничество с ИСБ.
— Ты только с ней аккуратнее, — предупредил Артур. — Девчонка нежная, обидчивая. Имеет серьёзных покровителей.
Я кивнул — намёк понят. И сразу же свернул бумажку, убирая её в карман.
И тут же дверь без стука открылась, в проёме показался Мирон и охранники. Сперва вошли они, затем через порог переступил и Пётр Петрович — Петя Сибирский, как назвали его сотрудники Имперской службы безопасности.
Хозяин арены с довольным видом окинул меня внимательным взглядом. На его губах появилась улыбка.
— Я же говорил, что ты ко мне придёшь, — заговорил он первым, нарушив тишину.
— Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, — ответил я фразой из очень известного в моей прошлой жизни фильма.
— Да, Артур умеет уговаривать, — согласился Пётр Петрович и, вновь улыбнувшись, добавил: — Надеюсь, ты выбил у него хорошие условия. Потому как скажу тебе по секрету, ты лучший из всех, кто на него работает.
Хозяин арены расхохотался, довольный своей шуткой; Мирон захихикал, чтобы поддержать босса; мы с Артуром тоже были вынуждены улыбнуться.
— Что ж, Молот, желаю тебе удачи, — произнёс Пётр Петрович, хлопнув меня по плечу. — Покажи моим зрителям красивый бой, как ты умеешь! Публика тебя полюбит.
Я кивнул, и хозяин арены подал знак остальным очистить помещение. Артур тоже не стал задерживаться, так что я остался в комнате совсем один.
Весь день я готовился к этому вечеру, поэтому особо настраиваться мне уже не требовалось. Оставшееся время до начала боя я провёл, обдумывая, как и что говорить нотариусу, когда мы с ним встретимся. Такой тип, как он, однозначно не захочет делиться документами по-хорошему. А встретиться нужно как можно скорее. Раз уж Артур так быстро раздобыл мне адрес, было бы глупо терять время.
— Молот, спишь? — спросил вошедший в раздевалку Мирон.
— Нет, журнальчики вот листаю, — ответил я, поднимаясь со стула.
— Пошли, нас уже ждут.
Мирон вновь сопроводил меня в клетку. Войдя внутрь, я снова скинул куртку и вручил её ему. А сам встретился взглядом с Артуром. ИСБ-шник был явно доволен, а вот сидящая рядом с ним Настя, похоже, пребывала в состоянии крайнего удивления от всего, что происходило вокруг неё.
— Дамы и господа! — заговорил ведущий, не спеша подниматься в клетку. — Первый участник, явившийся к нам из ниоткуда и уже успевший заслужить капельку вашей любви — Иго-о-орь Моло-о-от!
Я спокойно скрестил руки на груди, ожидая, когда конферансье закончит. А тем временем в клетку вошёл мой соперник. Не слишком высокий и мощный, зато сухой и жилистый мужчина лет тридцати пяти тюркских кровей.
— А против восходящей звезды нашей арены — Змей!
Соперник поднял руки, обмотанные бинтами, на уровень лица, и сделал простую двоечку по воздуху, после чего ударил в воображаемого противника с разворота в прыжке, красуясь перед зрителями. Те радостно хлопали и кричали, приветствуя его.
Скорость у него оказалась на высоте.
— Итак, дамы и господа! Бой! — объявил ведущий.
Змей тут же сорвался с места и бросился на меня.

Глава 4

Змей кинулся на меня, и тут же упал на колени. Проскользнув на них мимо меня, рассчитывая уклониться от моего удара рукой, соперник подскочил на ноги, извернулся и набросился на меня сзади. Жилистые руки обхватили меня за шею, сдавливая горло.
Я продолжал стоять, скрестив руки на груди, а Змей давил и давил. Я слышал его напряжённое сопение и чувствовал, как моё укрепление тела даже не становится меньше. Магия самого противника, переливающаяся в меня благодаря тесному контакту, понемногу подтачивала его силы и восстанавливала мои. Так что тот урон, который он наносил моей защите, с лихвой восполнялся его собственными силами.
Я повёл глазами и заметил, с каким удивлением наблюдает за происходящим в клетке Настя. Целительница сжала кулачки и шевелила губами, как будто молилась. Но в следующую секунду к ней наклонился Артур и тоже заговорил, видимо, объясняя происходящее.
Толпа бесновалась, видя, что я никак не реагирую на действия Змея. Наконец, я поднял правую руку, не обращая внимания на повисшего у меня за спиной соперника.
— Я могу начинать? — громко спросил я.
И зрители просто взорвались от восторга и пафоса момента. От их крика я даже немного оглох на мгновение; показалось, меня просто сметёт от волны звука, которую подняла толпа, окружающая клетку.
А я, закинув руки за голову, без затей обхватил запястья Змея и тут же рухнул на спину, обрушивая собственный вес на соперника. Пол ринга вздрогнул, а змей простонал сквозь зубы.
Выпутавшись из его ослабшей хватки, я спокойно отошёл в сторону, позволяя сопернику подняться. Небольшое падение не особенно сказалось на нём, сил у Змея было ещё полно, и он пошёл в атаку. На этот раз без всяких изысков.
Первую пару ударов руками я отвёл без проблем, а удар ногой с разворота встретил обеими ладонями. С громким шлепком голень Змея оказалась зажата в моих пальцах, и я вцепился сильнее.
Он подпрыгнул, стараясь ударить меня другой ногой, но я успел начать раскручиваться на месте. Соперник весил немного, и под укреплением тела я мог держать его спокойно.
Продолжая вращаться, я следил за тем, как дымка противника медленно расползается. Даже укрепление тела бывает сложно удержать, когда всё, о чём ты думаешь — приземлиться поскорее. Ещё несколько секунд, и боец просто заблюёт клетку, утратив способность сражаться.
Дождавшись, когда Змей утратит возможность сопротивляться, я просто швырнул его в решётку клетки. Грохот металла заставил зрителей подскочить со своих мест от избытка эмоций.
Я бросил взгляд на свою целительницу. Настя оставалась на месте, её руки оказались прижаты к груди, она не отводила взгляда от клетки. И ей однозначно не нравилось то, что здесь происходит, но за меня она искренне переживала.
Пока Змей приходил в себя и поднимался на ноги, я спокойно ждал. Возможно, он был не самым плохим бойцом, но против меня у него шансов просто не было. Простого соперника он легко бы поборол в самом начале, применив удушающий. Но я не был простым.
Поманив всё ещё пошатывающегося Змея ладонью, я дождался, когда он бросится в новую атаку.
Можно было бы закончить бой быстро, но это только первая схватка, а впереди ещё пять. И я уверен, если сразу же начну показывать, насколько я силён, к финалу против меня ставить вообще не будут. А это значит, что на меня коэффициент будет минимальным, и я, ставя на самого себя, много не заработаю. Да и просто не стоило до такой уж степени выделяться.
Змей, наконец, оказался рядом и сразу же попытался ударить меня с левой руки. Я отклонился назад, избегая столкновения с кулаком соперника, а выпрямившись, сам нанёс удар.
Звонкая пощёчина бросила мужика на пол. Я потряс рукой и подул на ладонь. А Змей тряс головой, роняя на пол первую кровь из разбитых губ. Одним ударом я отобрал у него остатки магии, оставив лишь капли, и нанёс усиленный удар, пробивая защиту.
Соперник поднялся, используя прутья клетки в качестве опоры. Неожиданно он оскалился, демонстрируя кровь во рту, после чего бросился на меня с кулаками. Дымка на кулаках означала одно: он аномально быстро восстанавливает магию.
И наверняка думает, что я тоже остался без сил, раз сумел так быстро пробить его укрепление.
Змей набросился на меня, размахивая кулаками с такой скоростью, что гудел воздух. Я банально не поспевал за ним, так что по лицу мне прилетело несколько раз. На левой брови лопнула кожа, и я зашипел — не столько от боли, сколько от раздражения.
А противник подпрыгнул на месте и, собрав на стопах всё своё усиление, изо всех сил вломил мне обеими ногами по рёбрам. Меня отнесло на решётку, и Змей, оказавшись рядом, уже безо всякой магии принялся бить меня по корпусу.
Но первое ошеломление прошло, я сосредоточил укрепление тела на боках, по которым бил соперник. И, схватив его за голову обеими руками, я ударил лбом ему в нос. Лишённый защиты Змей отшатнулся, заливая кровью из поломанного носа ринг.
А я схватил его за затылок и нанёс ещё один удар. На этот раз кулаком.
Змей покачнулся, когда я его выпустил, и я от души пнул его в брюхо стопой. Соперник пролетел через всю клетку и, ударившись об решётку на другой стороне ринга, рухнул лицом вперёд.
В этот раз подняться он уже не сможет.
Толпа за пределами клетки начала радостный отсчёт с десяти до нуля, и дверь в клетку раскрылась. Ведущий влетел на ринг, улыбаясь настолько широко, будто тоже на меня ставил.
— Дамы и господа! — объявил ведущий. — У нас есть победитель!
Он подскочил ко мне и, подняв мою руку вверх, закричал в микрофон:
— Иго-о-орь Молот!
Толпа приветствовала меня одобрительным криком и аплодисментами. В клетку протиснулись работники арены. Они безо всякого пиетета подхватили Змея за ноги и потащили к выходу. За его лицом оставалась алая дорожка. Шоу продолжалось даже после боя.
Я посмотрел в сторону Насти. Соседка стояла, зажимая рот ладошками, а рядом довольный Артур принимал поздравления от каких-то людей, показавшихся мне смутно знакомыми. Возможно, другие такие же агенты, выставляющие на ринг своих бойцов.
Опустив руку, я и пошёл к выходу из клетки. Дожидавшийся меня Мирон вручил мне куртку и похлопал по плечу.
— Неплохо выступил, — похвалил он. — И толпу заводишь круто, молодец. Пётр Петрович сказал, что ты его порадовал таким шоу. Так что поздравляю с переходом в следующий раунд.
— Ага, — кивнул я.
Несколько пропущенных ударов Змея всё же давали о себе знать, особенно побаливал бок. Как будто сволочь ребра мне сломал. Во всяком случае чувствовал я себя примерно так же, как и тогда в академии, когда мне их сломали.
Когда я добрался до выделенной мне комнаты и швырнул куртку и мокрую майку в сумку, ко мне зашла Настя. Целительница опытным взглядом оценила мой вид и тут же решительно направилась ко мне.
— Игорь, это просто чудовищно! — поделилась она со мной впечатлением. — Ты уверен, что оно тебе нужно? Давай, я твои раны исцелю.
— Давай, — согласился я, оставив без комментариев её первые слова.
Во взгляде соседки не было ни капли осуждения, зато хватало волнения и сомнений. Но стоило ей коснуться моего лица руками, сияющими зеленоватым огнём, как я ощутил уже знакомый эффект. Как и тогда с Анной Леонидовной. И травма почти такая же.
От накатившего чувства дежавю я даже вздрогнул.
— Спасибо, хватит, — сказал я, отступая на шаг.
Тот же самый жар, что несколько месяцев назад свёл меня с преподавательницей в военной академии, практически мгновенно улёгся — слишком мало Настя воздействовала на меня своим даром, чтобы проявился эффект.
— Я не закончила ещё, — возразила сосредоточенная целительница. — Там у тебя на весь бок кровоподтёк! Куда ты футболку надеваешь? Сними!
— Нет, не надо, — поспешно ответил я, чуть ли не на скорость переодеваясь в свою обычную одежду. — Лицо поправила и хватит, остальное само заживёт. Нам ехать пора.
На самом деле всё заняло не так уж и много времени, однако я обещал Инне Евгеньевне, что доставлю её дочь домой, а к чему заставлять и без того пережившую настоящий ад женщину окунаться в этот ужас снова? Она ведь определённо накрутит себя, и чем дольше нас не будет, тем окажется хуже.
Но сразу же уйти не получилось. В комнату заглянул Артур. Осмотрев меня, он бросил взгляд на Настю, но всё же вытащил из внутреннего кармана своей куртки бумажник.
— Я тут твой выигрыш прихватил, — сообщил он, после чего подмигнул целительнице. — А девушка твоя — молодец. Береги её!
Я забрал небольшую стопку бумажек и убрал их уже в свой карман. Настя проводила деньги с приподнятыми бровями. Наверное, она и не предполагала, что у нас в Екатеринбурге можно столько заработать всего лишь за несколько минут на ринге.
— Сам знаю, она у меня — золото, — заверил я ИСБ-шника. — Ну всё, до связи, сообщишь, что там по следующему бою.
— Обязательно.
Мы покинули отведённую мне комнату, и я запер ее на ключ. Артур ушёл куда-то по своим делам, а я добрался с Настей до моего мотоцикла. Никто не посмел трогать мой Харлей, так что мы без проблем разместились на сидениях, и я тронулся с места.
На улице уже было темно, дорога оказалась свободна, и до дома мы домчались в рекордные сроки. По пути я размышлял, что в следующий раз даже разбитое лицо не стоит давать Насте лечить. Пусть просто сидит на случай, если меня вдруг по-настоящему сломают.
Вот тогда и применит весь свой талант. Тогда мне уже будет плевать на все побочки в виде этого странного жара, вызывающего у меня и лечащих меня лекарок обоюдное влечение. Когда на кону будет стоять моя жизнь, будет не до того.
А пока это лишнее. Не стоит девчонке жизнь ломать. Мне-то сейчас не до отношений. Это с Васильевой было просто: нас только секс интересовал. А с Анастасией Александровной так не получится, ей-то как раз отношения и будут нужны, если мы не устоим перед этим жаром. А у меня сейчас всё время и силы уходят на совсем другие дела.
И ещё я подумал, что не на пустом месте возникла та легенда про секс с лекарками, что не давала покоя молодому идиоту — бояричу Жданову. Просто в легенде не говорилось, что дело там не только в лекарках. Возможно, я такой не один, и кто-то похожий на меня, очень любил рассказывать о своих любовных похождениях, и его рассказы в итоге стали основой той самой легенды.
Я заехал во двор, остановился метрах в десяти от нашего подъезда и заглушил двигатель. Настя быстро слезла с мотоцикла, сняла шлем и отдала его мне.
— Спасибо, что съездила со мной, — сказал я. — Намного легче драться, зная, что ты рядом и в любой момент придёшь на помощь.
— Тебе спасибо за очень необычный вечер, — ответила соседка, которая уже полностью отошла от шока. — Не скажу, что мне это всё понравилось — не люблю, когда люди бьют друг друга, но было любопытно. Когда у тебя следующий бой?
— Бои раз в неделю. Точную дату объявят за день-два.
— Тогда я скажу маме, что мне раз в неделю нужно будет ездить к новому клиенту, к которому ты меня сегодня возил. И что ты любезно согласился меня и через неделю отвезти.
Я кивнул и сказал:
— Но чтобы тебя в следующий раз со мной отпустили, я должен довести тебя до квартиры. Я обещал!
Соседка улыбнулась, и мы направились в подъезд.
Уже у самой квартиры Настя улыбнулась, взяла меня за руку, слегка сжала мою ладно и сказала:
— Тогда до встречи через неделю! Предупреди накануне!
— Обязательно, — пообещал я.
Девушка вставила ключ в замок, открыла дверь, вошла в квартиру и громко, чтобы слышала мать, повторила свою предыдущую фразу:
— Тогда до встречи через неделю!
— До встречи! — произнёс я ещё громче, чтобы Инна Евгеньевна наверняка меня услышала. — Спасибо, что помогла!
Настя закрыла за собой дверь, а я, вздохнув с облегчением, пошёл вниз.
Выйдя из подъезда на улицу и решив, что не стоит будить соседей рёвом заводящегося Харлея, выкатил его со двора и уже там завёл и поехал в гараж.
Когда я вернулся во двор, заметил на лавочке у моего подъезда Влада.
— Привет! — сказал я. — А ты чего здесь делаешь?
— Тебя жду, — ответил друг.
— Я мог и утром прийти.
— Не думаю, что ты до утра отгонял бы мотоцикл в гараж, — усмехнувшись, произнёс Влад и добавил: — Я смотрю, твои шансы расстаться с девственностью до двадцати лет увеличились с покупкой мотоцикла.
Друг заржал, а я отвесил ему слабый подзатыльник и сказал:
— У тебя одно на уме.
— Да ладно ты, Гарик, я ж за тебя переживаю, — ответил Влад. — По-братски переживаю. Ты лучше скажи, куда с Настей ходили? В кабак? Или в кино?
Влад очень бы удивился, если бы узнал, где мы были, но, разумеется, рассказывать ему об этом я не собирался.
— Следить за друзьями — неприлично! — заявил я.
— Да кто следит? — возмутился Влад. — Я просто в беседке сидел, а тут вы такие закатываетесь. Но я тебе скажу, брат, ты лоханул!
— В смысле?
— Девчонка так на тебя смотрела, я думал, вы в подъезде подольше пробудете. А ты, похоже, всего лишь проводил её до квартиры. Поцеловал хоть на прощание? Она этого ждала, ты уж мне поверь, по ней было…
— Так! — прервал я Влада. — Знаток женской психологии, давай ты кого-нибудь другого будешь учить, как с девчонками себя вести.
— Да я просто хочу, чтобы у тебя всё получилось.
— Я всего лишь возил Настю к одному моему знакомому, которому понадобилась помощь хорошего лекаря. Дал ей немного заработать.
— Ты думаешь, в это кто-то поверит? — ухмыльнулся Влад.
Я на это лишь отмахнулся. Для меня главное — чтобы мать Насти в это поверила.
— А чего ты так поздно сидишь один в беседке? — перевёл я разговор на другую тему.
— А что мне дома делать? — вздохнул Влад. — Дома тоска. Нет, ты не подумай, что я недоволен, что завязал с боями. Я очень рад и благодарен вам с Саней, что вы меня на путь истинный наставили. А тебе так я теперь всю жизнь обязан буду за то, что ты вместо меня на бой вышел. Я всё понимаю. Но скучно.
— Ну, сходи в ресторан — развейся. Если повезёт, опять подерёшься, — не удержался я от подколки.
— Я бы сходил, да денег нет, — на полном серьёзе ответил Влад, не поняв, что я его подкалываю.
— Как нет? — удивился я.
— А вот так. Нет. И я даже не представляю, как и где их теперь заработать, — Влад развёл руками, но тут же спохватился и добавил: — Но я не жалуюсь!
— Именно это ты и делаешь, — заметил я. — Но куда ты дел все свои деньги? Ты же должен был хоть что-то накопить. Я был уверен, что тебе на какое-то время хватит. Будешь меньше шиковать, забудешь пока про рестораны, но вот чтобы так…
— Да не накопил я ничего.
— Но тебе же нормально платили. Как так?
— Ну не умею я копить, — вздохнул Влад. — Много Ольге отдавал, остальное просто тратил. Разве что видеомагнитофон купил. Хороший, немецкий. И пять кассет с фильмами.
— Небось тоже с немецкими? — спросил я и усмехнулся, вспомнив те немецкие фильмы, что ходили на кассетах в моей прошлой жизни.
— Разве немцы могут снимать хорошие фильмы? — удивился Влад. — Ни разу не видел.
— Могут, — заверил я. — Особенно про сантехников хорошие фильмы у них получаются. Да и про садовников тоже.
Влад прикола не понял: в этом мире в кайзеровской Германии нравы были более суровые, чем в ФРГ из моей прошлой жизни, и производство фильмов для взрослых у немцев развито не было.
А вот меня пробила ностальгия по эпохе видео. Вспомнил, как на районе, где я жил, появились первые видеосалоны; как я подростком ходил туда, чтобы за рубль посмотреть фильм с участием Брюса Ли или часовой сборник мультфильмов про Тома и Джерри.
«Коммандо», «Рэмбо», «Рокки», «Назад в будущее», «Полицейская академия»… У меня аж дыхание перехватило от воспоминаний. Дико захотелось пересмотреть все эти фильмы.
— А чего не хвастался видиком? — спросил я, когда ностальгия немного откатила.
— У меня же день рождения послезавтра, — ответил Влад. — Хотел вас с Саней позвать и сюрприз устроить — фильм показать. Эротическую комедию про стюардесс.
Ну хоть с эротической комедией про стюардесс в этом мире всё было нормально.
— Сане будет сюрприз, — заверил я.
— А ещё скучно без адреналина, — неожиданно заявил Влад, сменив тему. — Всё-таки привык я уже к дракам.
— Да ты отвыкнуть-то не успел ещё, — заметил я. — Пару дней как завязал.
— Но дрался-то я давно в последний раз, — возразил друг.
— Хочешь адреналина?
У меня в голове возникла мысль: а не взять ли завтра вечером Влада с собой, когда поеду разговаривать с нотариусом Стрижовым? Мне бы пригодился помощник. Как минимум кто-то должен контролировать ситуацию, пока я буду занят разговором. А может, и драться придётся — тогда лишние кулаки точно не помешают. В особняке у Ждановых мне, можно сказать, повезло — удачно всё вышло. Но кто знает, что меня ждёт у нотариуса? Пара хороших кулаков лишними точно не будет.
— Предлагаешь устроить спарринг? — попытался угадать Влад.
— Предлагаю помочь мне в одном деле, — ответил я и кратко описал ситуацию, не вдаваясь в подробности.
— Я только за, — заявил Влад, дослушав меня. — И приключение обещает быть интересным, и бате твоему помочь буду рад.
— Тогда завтра встречаемся ровно в девять вечера у моего гаража, — сказал я и, пожав другу руку, отправился домой.

Глава 5

Накануне вечером позвонил Ярослав Данилович и сказал, что он раздобыл нужную мне информацию, поэтому сразу же после завтрака, прихватил костюм для тренировки, я отправился к другу отца.
Доехал быстро, лавируя между машинами, и ещё раз похвалил себя за то, что выбирая между автомобилем и мотоциклом, сделал выбор в пользу последнего.
Румянцев открыл дверь почти сразу же, как я надавил на звонок — словно ожидал меня в коридоре.
— Проходи, Игорёк, проходи, — сказал он, отступая и давая мне пройти в квартиру.
После чего он махнул мне и отправился на кухню; я быстро разулся и последовал за ним.
— А я в этот раз подготовился! — радостно заявил Ярослав Данилович. — Халву купил. Любишь халву?
— Кто ж не любит халву? — спросил я и улыбнулся.
Друг отца тоже расплылся в улыбке и принялся ставить чайник на плиту. Старому холостяку явно было скучно коротать серые осенние дни, и мой приход был для него событием. А учитывая, что торопиться мне было некуда, я с радостью принял приглашение к чаепитию с халвой. Почему бы не составить компанию хорошему человеку?
— Нашёл я нашу Марину Брусницыну, — с гордостью произнёс Румянцев, разливая чай по чашкам. — Только она теперь не Брусницына.
— На ком-то шантаж сработал, и она таки вышла замуж? — поинтересовался я. — И кто этот счастливчик?
— Его Сиятельство князь Валентин Иннокентьевич Стародубский!
Я чуть чаем не захлебнулся от такой новости, понимая, что достать бывшую сотрудницу бухгалтерии будет не так уж и просто.
— Да, вот такой вот поворот, сам удивлён, — сказал Ярослав Данилович. — Наша Мариночка Брусницына теперь Её Сиятельство княгиня Марина Кирилловна Стародубская.
— Сильно, — только и смог я вымолвить.
— Вот её адрес, — сказал друг отца и положил на стол листок.
Я, не глядя, убрал его в карман, пытаясь окончательно переварить информацию. Все мои планы пошли псу под хвост. Я-то планировал приехать к девчонке и просто дать ей денег. Сколько попросит. Вряд ли она затребовала бы слишком много. Но княгиня в деньгах явно не нуждается, поэтому остался лишь один вариант — давить на жалость и взывать к человеколюбию.
Честное слово, я бы лучше заплатил.
— К ней теперь, небось, на кривой козе не подъедешь, раз она княгиней стала, — вздохнул я. — Ладно бы ещё боярыней, а тут сразу княгиней.
— Ну князь Стародубский хоть и из очень древнего и уважаемого рода, но всё же он принадлежит побочной ветви и не так уж богат и влиятелен, — сказал Ярослав Данилович. — Но князь есть князь.
— Интересно, как ваша Марина смогла его зацепить? Всё же такие случаи — редкость. Аристократическое общество не особо жалует такие браки.
— Она девка видная, а Валентину Иннокентьевичу недавно стукнуло девяносто три. В таком возрасте уже плевать на то, что скажет общество.
С этим было трудно не согласиться. Мы допили чай, ещё немного поболтали о разном, и я ушёл, пообещав Ярославу Даниловичу, держать его в курсе событий по делу отца.
По дороге от Румянцева на тренировку я заехал в спортивный магазин и купил на вечер две балаклавы для лыжников.

* * *
Такси высадило нас за квартал до нужного дома. На мотоцикле я решил не ехать — мало ли, что произойдёт у нотариуса, и не придётся ли уходить «полями». Оставлять большую двухколёсную улику не хотелось.
Я достал балаклавы, передал одну из них Владу, и мы их сразу же натянули. Светить лицами в камеры не хотелось, а камеры однозначно в таком районе имелись.
Особнячок, в котором обосновался нотариус Стрижов, имел всего один этаж и небольшую надстройку в виде мансарды. Но зато этот единственный этаж раскинулся чуть ли не на четверть участка, который сам по себе был немаленьким.
Ворота были заперты, никаких вышек не имелось, да и не позволили бы власти устроить такие башни посреди обычного коттеджного городка.
— Какой план? — облизнув губы, уточнил Влад, пока мы шагали по пустой улице в сторону нужного дома.
— Всё просто, — ответил я. — Проходим мимо, с помощью Поиска жизни проверяем, где стоит охрана, затем лезем через забор и по возможности тихо кладём телохранителей.
— Наглухо? — уточнил друг, глядя на меня с сомнением.
— Ты что, Влад, сдурел, что ли? Какое ещё наглухо? — возмутился я. — Нам трупы не нужны. Вырубили — и пошли по своим делам. Я на отключившихся Сон наложу, чтобы не мешали ближайшие восемь часов. Ну и запрём их где-нибудь. Подвал у особняка должен быть, ну или гараж хотя бы.
— Ну хорошо, — согласился Влад. — Но, мне кажется, их можно класть на месте. Кто их хватится? Ну или заявит в полицию? По твоим словам, этот нотариус — продажная крыса, которая работает на бандитов. Таким просто зашквар — обращаться в полицию.
— Это не повод вешать на себя мокруху! — отрезал я.
Пока мы шли, я воспользовался Поиском жизни, и повторил его ещё несколько раз, пока мы шли по параллельной стороне улицы, чтобы не попасть в камеры, висящие на заборе. Они, конечно, могут оказаться отключёнными, но зачем лишний раз дразнить гусей? Если кто-то увидит на камерах двух парней в балаклавах, он сразу же вызовет полицию.
Непосредственно на заборе у Стрижова были установлены две камеры.
— Убираю? — спросил меня Влад, указав на них.
Я кивнул, и друг сразу с двух рук выпустил огненные шары и аккуратно, не спеша, направил их к камерам. И уже через несколько секунд те вспыхнули и начали капать на землю расплавленным металлом.
Теперь можно было начинать.
Под усилением мы оба перемахнули через забор, и Влад первым бросился к ближайшей пристройке. Я добрался до друга с небольшой задержкой. Спрятались внутри — это оказался сарай с садовым инструментом.
Затихли, прислушались. В доме суеты было не слышно, и я подумал, что камеры просто отключены, иначе почему охрана ещё не подняла панику? Я снова запустил Поиск жизни.
— Двое слева на улице, сейчас к нам подойдут, трое внутри дома, и, похоже, один из них наш клиент, — наконец, озвучил я то, что получилось уловить с помощью заклинания. — Ты бери тех, кто снаружи. Нейтрализуй и тащи в какое-нибудь укромное место, сюда, например. А я пойду в дом.
Друг кивнул, и в этот момент из-за угла вышли два охранника. Нас они не видели, не спеша, шли к воротам и разговаривали.
— Сучьи камеры, — ворчал один из них, вынимая сигарету из пачки. — Я всегда говорил: херня это — японская техника!
Он с презрением сплюнул, прежде чем подкурить.
— Эту глюкавую японскую фигню в китайских подвалах пацаны шестилетние паяльником собирают и кувалдой, — поддержал его напарник. — Откуда у нас тут японская техника найдётся? Совсем народ с башкой не дружит. Покупают что попало, а оно потом не работает.
— И это уже шестой раз за неделю! — добавил первый, сделав затяжку. — Я скоро сам смогу монтёром работать, столько времени на них угробил.
— Ладно, наше дело маленькое. Платоныч сказал проверить, надо проверять, — пожал плечами второй. — Хоть какое-то развлечение. Задолбали меня эти дежурства. Домой хочу, у нас там и бабы, и клубы… А этот Ебург вонючий уже в кишках сидит.
— Так сходил бы к Петровичу на ринг, — сказал первый. — У него там крутые бои. Ну и на ставках поднять можно бабла. И девки там крутятся — одна другой краше. Ты таких в жизни больше не увидишь. И где Петрович их только нашёл?
— Действуй! — сказал я Владу, когда охранники отошли так, что полностью повернулись к нам спиной.
Друг снова кивнул и вытянул руки перед собой. И тут же сквозь густой зелёный газон наружу выползли два крупных булыжника.
— Без трупов, — напомнил я.
— Как скажешь, босс, — ответил Влад, усилием мысли посылая камни в полёт.
Если бы друг швырнул их в лицо охране, те наверняка смогли бы защититься или сбить заклинание. Но булыжники вылетели за забор, уже за территорией особняка набрали высоту, а потом рухнули прямо на затылки обозначенных одарённым жертв.
Я уже бежал к особняку, когда увидел, как двое охранников завались на газон, как подкошенные. Как бы Влад не переборщил с высотой. Добежав до дома, я присел под окном и снова запустил Поиск жизни. Трое внутри оставались на своих местах. Двое стояли рядом. Третий — двигался метрах в пяти от них. Видимо, нотариус суетился в какой-то комнате, а охрана стояла у входа.
До этой троицы было довольно далеко, между комнатой, под окном которой я присел, и ними был или длинный коридор, или вообще несколько помещений. Поэтому можно было немного пошуметь.
Поднявшись, я быстро заморозил окно, после чего слегка по нему ударил, и оно осыпалось ледяными осколками. Не очень-то и громко получилось. Запрыгнув в окно, я огляделся. Бильярдная с камином. Неплохо живёт скромный нотариус.
Я осторожно приоткрыл дверь и вышел в коридор. И снова запустил Поиск жизни. Те трое всё ещё находились на своих местах. Пройдя почти через весь коридор, я подошёл к двери, за которой они стояли. Как минимум двое из них — третий мог быть в другой комнате.
Вдохнув поглубже, я со всей силы ударил ногой в дверь — под усилением выбить её не составило труда. И тут же, почти не глядя, я ударил в находящихся в комнате одним Воздушным кулаком, запитанным до предела. Стоявших в другом конце комнаты двух здоровых мужиков расшвыряло в стороны, и они оказались лежащими на паркете.
Всё-таки даже без поражающих элементов близкий взрыв наносит серьёзный урон. Охранников контузило, и, судя по тому, что они никак не могли встать, а лишь стонали и пытались опереться на дрожащие руки — вполне серьёзно.
А ещё ударом выбило дверь, у которой они стояли. За этой дверью находился Стрижов — тут никаких сомнений быть не могло.
Подбежав к вырубленным противникам, я кулаком добавил каждому по голове, вырубая их окончательно. А потом быстро наложил на каждого Сон. После чего вошёл в разломанный дверной проём.
Картина моему взору предстала следующая: испуганный, взъерошенный Стрижов стоял возле стола, на котором возвышались две большие дорожные сумки. Одна была под завязку набита пачками денег, а из второй торчали папки с бумагами. Похоже, нотариус собирался бежать. Неужели простой вывод из строя камер заставил его это сделать? Или перепутал нас с кем-то?
— Мордой в пол, работает ОМОН! — рявкнул я, заставив Стрижова подскочить на месте.
А больше я ничего сказать не успел — нотариус оказался не промах, он быстро достал откуда-то из-под стола двухстволку и, не раздумывая, пальнул в меня дуплетом. Выстрел грохнул в маленьком помещении так, что задрожали окна.
Но стрелок Платона Платоновича вышел так себе: руки во время выстрела дрогнули, и одна пуля пробила огромную дыру между дверью и потолком, а вторая, вырвав кусок мяса из моего левого плеча, ушла в дверной проём.
Но как? Моё усиление вообще никак не отреагировало на пулю, словно никого усиления и не было. Похоже, нотариус стрелял зачарованными пулями. И судя по дыре в стене — разрывными.
У меня аж холодок пробежал по спине от мысли, что бы было, выстрели Стрижов сантиметров на двадцать-тридцать левее. Даже думать об этом не хотелось.
А пока я находился под впечатлением, нотариус трясущимися руками пытался перезарядить оружие. Но второго шанса я ему, конечно же, не дал — быстро поднял руку, направил поток магии на ружьё, и оно тут же покрылось толстой коркой льда, став непригодным для стрельбы. Стрижов был вынужден его отбросить.
— Руки поднял! — рявкнул я, после чего приморозил и обезболил свою рану.
— Да вы знаете, на кого напали?! — завопил нотариус, вскидывая руки. — Да вам за меня…
— Ничего не будет, — закончил я за него фразу и снял балаклаву.
На это Платон Платонович насупился, а потом пригляделся ко мне и заорал:
— А я вас знаю! Я вас знаю!
— Ты меня не знаешь, — возразил я. — Ты меня видел. А это разное!
— Вы приходили ко мне в контору!
— У тебя хорошая память, и это замечательно. Это меня радует, это значит, что ты быстро вспомнишь всё, что мне нужно, и выдашь мне необходимые документы.
— Какие ещё документы?
Ответить нотариусу я не успел, так как в комнату вошёл Влад. Он огляделся, увидел моё раненое плечо и присвистнул.
— У тебя всё нормально прошло? — спросил я друга.
— Идеально, — ответил тот. — Нейтрализовал, связал, оттащил в сарай. Даже немного расстроился, что всё так скучно прошло.
— А Сон ты на них наложил?
— Так, я ж не умею, я только боевые заклятия изучал. На фига мне Сон на ринге? Но ты не переживай, они нескоро очнутся.
— Но очнутся? — уточнил я. — Ты им бошки каменюками не прошиб насквозь?
— Не, всё нормально, — отмахнулся Влад. — А у вас тут что?
— Да вот, пытаюсь склонить гражданина к сотрудничеству со следствием, — усмехнулся я.
— С каким ещё следствием? — взвизгнул внимательно слушавший нас нотариус.
— Со строгим, но справедливым, — ответил я. — Мне нужны от тебя два документа и журнал заключённых сделок. Ну или два журнала, если нужные мне сделки записаны не в один.
— Но у меня ничего нет! — заявил Стрижов.
— Ничего нет у тебя в конторе, а вот дома всё явно есть. Ты должен где-то хранить все копии договоров, что у тебя остаются, и журналы. Поэтому давай не будем тратить твоё и наше время.
— Нет у меня ничего, — продолжал стоять на своём нотариус. — Должно быть, но нету. Все мои архивы сгорели, когда в конторе был пожар.
Я не удержался от улыбки: не одну историю я слышал про пожары у нотариусов. И всегда в этих пожарах сгорают самые важные и нужные документы.
— Давай я тебе сразу всё объясню, — вздохнув, произнёс я. — Мы приехали сюда за двумя договорами и журналом. И мы уедем отсюда с ними. Тут к бабке не ходи — всё будет именно так. И ты вообще ничего с этим поделать не можешь. Но вот что ты можешь, так это выбрать: останешься ты после нашего ухода живым и здоровым или не очень уж здоровым и как вариант, не совсем живым. Выбор за тобой.
Я понимал, что из уст восемнадцатилетнего пацана это всё звучало слишком уж странно, но что я мог поделать? Другой внешности, чтобы пугать несговорчивых нотариусов, у меня не было.
— Мне очень жаль, но у меня действительно всё сгорело, — сделав невероятно невинную морду, произнёс Стрижов. — А всё, что не сгорело, хранится не здесь. Может, вы мне скажете, что вам нужно, и я поищу эти документы завтра в конторе?
— Ага, и если нетрудно, домой мне закинь, я адресок оставлю, — усмехнувшись, сказал я.
— Но я действительно могу поискать в конторе. Что именно вам нужно? Вы вообще могли сразу всё объяснить, когда ко мне на работу приходили. И не пришлось бы сюда ехать и это всё устраивать. Какие договоры вам нужны?
Платон Платонович выглядел как Мистер Услужливость, и это меня сильно напрягло. На идиотов мы с Владом похожи не были, Стрижов тоже не идиот, но к чему тогда этот цирк? К чему этот дурацкий разговор? Он же прекрасно понимает, что на такой фокус я не куплюсь ни за что. Но при этом он его завёл.
Прозрение пришло быстро. Гадёныш тянет время!
Я быстро подошёл к Стрижову, схватил его за горло, слегка придавил и спросил:
— Ты вызвал кого-то?
— Я вас не понимаю, — прохрипел нотариус.
— Всё ты понимаешь! Кого ты вызвал?
— Никого! Я вас не понимаю, — стоял на своём Стрижов.
А у самого глаза бегают, да так, что никаких сомнений не остаётся: явно врёт гад. Нажал где-то тревожную кнопку или вообще позвонить куда-то успел, пока я до него шёл.
Но теперь уже и неважно, как он это сделал. Теперь надо ждать тех, кого он вызвал. Уходить нельзя. Мы засветились, да и как уходить без документов? Дело надо довести до конца.
А документы явно здесь, иначе нотариус не вызывал бы подмогу. И едут, кто бы там ни ехал, защищать не Стрижова, а его архив. И это значит, что приедут серьёзные люди. Но и мы с Владом кое-чего стоим.
Не убирая руки с горла нотариуса, я наложил на него Сон. Тот рухнул на пол, а я обратился к удивлённому Владу:
— Этот гадёныш вызвал помощь, которая приедет с минуты на минуту.
— И что будем делать? — спросил друг.
— Отбиваться, а потом продолжим разговор с этим козлом.
Я не удержался и пнул лежащего на полу нотариуса. Не сильно, по заднице, просто чтобы немного снять злость. После чего обратился к Владу:
— Я побежал наверх, оттуда должен открыться нормальный обзор, а ты перетащи нашего клиента в какое-нибудь укромное место, чтобы мы его ненароком не пришибли во время замеса.
Влад кивнул и принялся забрасывать себе на плечо нотариуса, а я побежал в мансарду.
Только я поднялся и выглянул в окно, выходящее на ворота и дорогу, как к забору подъехал здоровенный внедорожник, и из него выскочили пятеро амбалов. И эти ребята были не чета тем охранникам, что охраняли Стрижова. Эти были похожи на тех, что ездит с Петром Петровичем. Каждого покрывала плотная дымка магии, у каждого был автомат. И, возможно, с патронами, как у нотариуса.
— Ну что? — раздался за спиной голос Влада.
— Ты говорил, что тебе скучно? — спросил я друга.
— Ага, — ответил тот.
— Сейчас будет весело, — пообещал я. — Сейчас будет очень весело. Главное теперь — не умереть от этого веселья. Взгляни в окно!

* * *
===

Глава 6

===

* * *
— Нужно встретить их внутри, чтобы не привлечь внимание соседей, — сказал я Владу.
Мы быстро спустились с мансарды на первый этаж, я спрятался в одной из комнат, а друг метнулся к двери напротив и замер за ней, готовясь напасть.
Пятёрка бандитов вошла в здание без спешки и суеты. Действовали они не бездумно: сначала в помещение протиснулись стволы автоматов, а потом, рассредоточившись по периметру и занимая подходящие укрытия, вошли и их владельцы.
Легко не будет.
— Серый и Лысый, вы направо, — негромко распорядился центральный, присевший за диваном. — Вы двое — налево!
Отвечать ему никто не стал, подчинённые двинулись в указанные стороны. А я, сжав кулаки, подождал, пока бандиты приблизятся. Но Влад поступил резче.
Пока приехавшие на помощь Стрижову братки только расходились по гостиной, Влад сначала присел у своей двери, а потом и вовсе лёг на пол. А теперь, когда в его сторону двинулись противники, друг ударил, вложившись в заклинание от души.
Огненный поток с его выставленных ладоней рванулся вперёд, закручиваясь гудящей струёй пламени. Бандиты бросились врассыпную, и я, высунувшись из своего укрытия, послал десяток Ледяных копий через всё помещение.
Главарь рухнул за диван, избегая моих попаданий. Влад подскочил на ноги и уже укрылся за стеной, в его сторону полетели первые пули. Я сориентировался с помощью Поиска жизни и ударил туда, где укрылся главный.
Земляные колья прорвали доски пола, выползая наружу. Бандит оттолкнулся от стремящегося наверх шипа и, прыгнув назад, выпустил очередь по стене. Его подчинённые, прикрытые огнём соратников, рванули к укрытию Влада. И попались мне.
Воздушный кулак разорвался возле их голов, а выскочивший из-за угла друг схватил ближайшего за грудки и втянул к себе. Всё это ему удалось под градом пуль, свистевших в воздухе. К нашему счастью, они оказались не зачарованными.
В ответ главарь бросил своё заклинание, и стена, за которой Влад тащил оглушённого бандита, взорвалась сотнями мелких осколков, прошивших уже пустое помещение.
— Валите всех! — отдал приказ главарь, создавая между ладоней огромный Огненный шар.
Ко мне двинулась пара бандитов, а третий из второй двойки швырнул в укрытие, оставленное Владом, свои Воздушные торнадо. Всю обстановку внутри помещения разорвало в клочья. Если бы там оказался мой друг, его бы можно было отскребать от поверхностей.
Сам одарённый ворвался в пустое помещение, и тут же оказался скован ледяной стеной, проросшей до пояса бандита. Он заорал, окутавшее его руки пламя стало прожигать препятствие, но медленно.
Я отступил в смежную комнату, и вовремя — двигавшаяся в мою сторону пара бандитов своему соратнику помогать не стала. Обрушив ещё несколько Огненных стен прямо внутри помещения, они ворвались внутрь, оказавшись в чадном облаке дыма.
Высунувшись из-за угла, я всадил четыре ледяных копья им в ступни, приковывая врагов к бетону. Крики боли заполнили тлеющее помещение, один из них разрядил автомат в мою сторону, но пули бессильно отлетали от бетонной стены.
— Сука-а-а! — не прекращая вопить, стрелок жал на впустую щёлкающий спуск. — Убью-у-у тварь!
Что-либо говорить, я не стал. Вместо этого обрушил на приколотых к полу бандитов поток Воздуха. Их швырнуло на стены с такой силой, что ледяные шипы треснули, выпуская свою добычу. А оба противника сползли на пол — их защита не выдержала моего удара.
Ворвавшись к ним, я пнул первого по лицу, одновременно с этим моментально отбирая остатки его магии. А затем пригвоздил Ледяной стрелой автомат другого.
— Сюда! — успел крикнуть он перед тем, как я пинком отправил в нокаут и его.
Впитав силу второго, я выщелкнул магазины обеих автоматов и выбросил их в дальний угол. Оставшийся в проходе бандит уже успел высвободиться изо льда и скрылся, преследуя Влада. А вот главарь так и остался у входа, прикрывшись мебелью.
Я видел его Поиском жизни, и, подозревал, что он пользовался тем же заклинанием, так как водил стволом из стороны в сторону. Воспользовавшись этой паузой, я наложил Сон на двух поверженных бандитов.
Тем временем Влад, утащивший свою первую жертву вглубь особняка, замер на месте в приседе. А его преследователь, обходя комнату за комнатой, медленно приближался к моему другу.
Главарь долго засиживаться не стал, и медленно, не поднимая шума, двинулся в мою сторону. Я замер в углу, чтобы меня было не видно от входа в особняк, и бандит не смог меня зацепить раньше времени. Пусть он и наверняка видит меня через заклинание, но чтобы попасть по мне, ему нужно видеть меня глазами.
Я не забыл уроков Сухова. Эффективность заклинаний, если ты не видишь цель, падает до ничтожной. Главарь уже неплохо потратился, но на нём всё ещё оставалась плотная дымка…
Втянув воздух ноздрями, я попытался дотянуться до него своим даром. Получилось слабо — я его не видел, и между нами к тому же была бетонная стена.
— Выходи, мразь, хуже будет! — заорал бандит.
Стена, за которой я укрывался, вспучилась, готовясь взорваться, и я вбил крошево обратно Воздушным потоком. Главарь выстрелил, но пуля не прошла сквозь бетонную массу, и бандита просто снесло. Оружие полетело в сторону и запрыгало по полу, а мужик ударился об стену, но тут же попытался подняться.
Выскочив к нему, я обрушил на него серию Воздушных кулаков, сбивая остатки укрепления тела. Но и главарь оказался непрост, помогая себе руками, он сбивал мои заклинания, как будто мог их видеть.
Осыпая его Воздушными кулаками, я стремительно приближался к противнику, а тот умудрился между контратаками швырнуть в меня несколько Бросков камня. Обломки бетона, валявшиеся вокруг главаря, устремлялись ко мне, заставляя отвлекаться на то, чтобы либо отскочить, либо отбить атаку.
Выгадав момент, главарь швырнул в меня два Разряда. Молнии с треском ударили мне в грудь, заставив замереть, и я тут же получил в лицо Огненный шар. Взрывная волна швырнула меня обратно в тлеющую комнату, а жар опалил лицо.
Ослеплённый яркой вспышкой Огненного шара, я наугад откатился в сторону. А там, где я только что лежал, в пол впились Ледяные копья. Главарь тут же поднял руку, собираясь достать меня на новом месте, но я наложил на себя Ускорение и бросился к нему, сокращая дистанцию.
Ледяные перчатки на моих руках закрыли лицо, встречаясь с Копьями бандита. И через пару секунд между нами остался метр.
— Да кто ты такой, ...ууу...?! — заорал главарь, выхватывая нож.