Главная » 2021 » Декабрь » 4 » Очарованный странник. Николай Лесков. 010
02:51
Очарованный странник. Николай Лесков. 010

***

***
  
20

   Так как наш странник доплыл в своем рассказе до последней житейской пристани -- до монастыря, к которому он, по глубокой вере его, был от рождения предназначен, и так как ему здесь, казалось, все столь благоприятствовало, то приходилось думать, что тут Иван Северьянович более уже ни на какие напасти не натыкался; однако же вышло совсем иное. Один из наших сопутников вспомнил, что иноки, по всем о них сказаниям, постоянно очень много страдают от беса, и вопросил:
   -- А скажите, пожалуйста, бес вас в монастыре не искушал? ведь он, говорят, постоянно монахов искушает?
   Иван Северьянович бросил из-под бровей спокойный взгляд на говорящего и отвечал:
   -- Как же не искушать? Разумеется, если сам Павел-апостол от него не ушел и в послании пишет, что "ангел сатанин был дан ему в плоть", то мог ли я, грешный и слабый человек, не претерпеть его мучительства.
   -- Что же вы от него терпели?
   -- Многое-с.
   -- В каком же роде?
   -- Все разные пакости, а сначала, пока я его не пересилил, были даже и соблазны.
   -- А вы и его, самого беса, тоже пересилили?
   -- А то как же иначе-с? Ведь это уже в монастыре такое призвание, но я бы этого, по совести скажу, сам не сумел, а меня тому один совершенный старец научил, потому что он был опытный и мог от всякого искушения пользовать. Как я ему открылся, что мне все Груша столь живо является, что вот словно ею одною вокруг меня весь воздух дышит, то он сейчас кинул в уме и говорит:
   "У Якова-апостола сказано: "Противустаньте дьяволу, и побежит от вас", и ты, -- говорит, -- противустань". И тут наставил меня так делать, "что ты, -- говорит, -- как если почувствуешь сердцеразжижение и ее вспомнишь, то и разумей, что это, значит, к тебе приступает ангел сатанин, и ты тогда сейчас простирайся противу его на подвиг: перво-наперво стань на колени. Колени у человека, -- говорит, -- первый инструмент: как на них падешь, душа сейчас так и порхнет вверх, а ты тут, в сем возвышении, и бей поклонов земных елико мощно, до изнеможения, и изнуряй себя постом, чтобы заморить, и дьявол как увидит твое протягновение на подвиг, ни за что этого не стерпит и сейчас отбежит, потому что он опасается, как бы такого человека своими кознями еще прямее ко Христу не привести, и помыслит: "Лучше его оставить и не искушать, авось-де он скорее забудется". Я стал так делать, и действительно все прошло.
   -- Долго же вы себя этак мучили, пока от вас ангел сатаны отступал?
   -- Долго-с; и все одним измором его, врага этакого, брал, потому что он другого ничего не боится: вначале я и до тысячи поклонов ударял и дня по четыре ничего не вкушал и воды не пил, а потом он понял, что ему со мною спорить не ровно, и оробел, и слаб стал: чуть увидит, что я горшочек пищи своей за окно выброшу и берусь за четки, чтобы поклоны считать, он уже понимает, что я не шучу и опять простираюсь на подвиг, и убежит. Ужасно ведь, как он боится, чтобы человека к отраде упования не привести.
   -- Однако же, положим... он-то... Это так: вы его преодолели, но ведь сколько же и сами вы от него перетерпели?
   -- Ничего-с; что же такое, я ведь угнетал гнетущего, а себе никакого стеснения не делал.
   -- И теперь вы уже совсем от него избавились?
   -- Совершенно-с.
   -- И он вам вовсе не является?
   -- В соблазнительном женском образе никогда-с больше не приходит, а если порою еще иногда покажется где-нибудь в уголке в келье, но уже в самом жалостном виде: визжит, как будто поросеночек издыхает. Я его, негодяя, теперь даже и не мучу, а только раз перекрещу и положу поклон, он и перестанет хрюкать.
   -- Ну и слава богу, что вы со всем этим так справились.
   -- Да-с; я соблазны большого беса осилил, но, доложу вам, -- хоть это против правила, -- а мне мелких бесенят пакости больше этого надокучили.
   -- А бесенята разве к вам тоже приставали?
   -- Как же-с; положим, что хотя они по чину и самые ничтожные, но зато постоянно лезут...
   -- Что же такое они вам делают?
   -- Да ведь ребятишки, и притом их там, в аду, очень много, а дела им при готовых харчах никакого нет, вот они и просятся на землю поучиться смущать, и балуются, и чем человек хочет быть в своем звании солиднее, тем они ему больше досаждают.
   -- Что же такое они, например... чем могут досаждать?
   -- Подставят, например, вам что-нибудь такое или подсунут, а опрокинешь или расшибешь и кого-нибудь тем смутишь и разгневаешь, а им это первое удовольствие, весело: в ладоши хлопают и бежат к своему старшому: дескать, и мы смутили, дан нам теперь за то грошик. Ведь вот из чего бьются... Дети.
   -- Чем же именно им, например, удавалось вас смутить?
   -- Да вот, например, у нас такой случай был, что один жид в лесу около монастыря удавился, и стали все послушники говорить, что это Иуда и что он по ночам по обители ходит и вздыхает, и многие были о том свидетели. А я об нем и не сокрушался, потому что думал: разве мало у нас, что ли, жидов осталось; но только раз ночью сплю в конюшне и вдруг слышу, кто-то подошел и морду в дверь через поперечную перекладину всунул и вздыхает. Я сотворил молитву, -- нет, все-таки стоит. Я перекрестил: все стоит и опять вздохнул. "Ну что, мол, я тебе сделаю: молиться мне за тебя нельзя, потому что ты жид, да хоть бы и не жид, так я благодати не имею за самоубийц молить, а пошел ты от меня прочь в лес или в пустыню". Положил на него этакое заклятие, он и отошел, а я опять заснул, но на другую ночь он, мерзавец, опять приходит и опять вздыхает... мешает спать, да и все тут. Как ни терпел, просто сил нет! Тьфу ты, невежа, думаю, мало ему в лесу или на паперти места, чтобы еще непременно сюда в конюшню ко мне ломиться? Ну, нечего делать, видно, надо против тебя хорошее средство изобретать: взял и на другой день на двери чистым углем большой крест написал, и как пришла ночь, я и лег спокойно, думаю себе: уж теперь не придет, да только что с этим заснул, а он и вот он, опять стоит и опять вздыхает! Тьфу ты, каторжный, ничего с ним не поделаешь! Всю как есть эту ночь он меня этак пугал, а утром, чуть ударили в первый колокол к заутрене, я поскорее вскочил и бегу, чтоб пожаловаться настоятелю, а меня встречает звонарь, брат Диомид, и говорит:
   "Чего ты такой пужаный?"
   Я говорю:
   "Так и так, такое мне во всю ночь было беспокойство, и я иду к настоятелю".
   А брат Диомид отвечает:
   "Брось, -- говорит, -- и не ходи, настоятель вчера себе в нос пиявку ставил и теперь пресердитый и ничего тебе в этом деле не поможет, а я тебе, если хочешь, гораздо лучше его могу помогать".
   Я говорю:
   "А мне совершенно все равно; только сделай милость, помоги, -- я тебе за это старые теплые рукавицы подарю, тебе в них зимою звонить будет очень способно".
   "Ладно", -- отвечает.
   И я ему рукавицы дал, а он мне с колокольни старую церковную дверь принес, на коей Петр-апостол написан, и в руке у него ключи от царства небесного.
   "Вот это-то, -- говорит, -- и самое важное есть ключи: ты этою дверью только заставься, так уже через нее никто не пройдет".
   Я ему мало в ноги от радости не поклонился и думаю: чем мне этою дверью заставляться да потом ее отставлять, я ее лучше фундаментально прилажу, чтобы она мне всегда была ограждением, и взял и учинил ее на самых надежных плотных петлях, а для безопаски еще к ней самый тяжелый блок приснастил из булыжного камня, и все это исправил в тишине в один день до вечера и, как пришла ночная пора, лег в свое время и сплю. Но только, что же вы изволите думать: слышу -- опять дышит! просто ушам своим не верю, что это можно, ан нет: дышит, да и только! да еще мало этого, что дышит, а прет дверь... При старой двери у меня изнутри замок был, а в этой, как я более на святость ее располагался, замка не приладил, потому что и времени не было, то он ее так и пихает, и все раз от разу смелее, и, наконец, вижу, как будто морда просунулась, но только дверь размахнулась на блоке и его как свистнет со всей силы назад... А он отскочил, видно, почесался, да, мало обождавши, еще смелее, и опять морда, а блок ее еще жестче щелк... Больно, должно быть, ему показалось, и он усмирел и больше не лезет, я и опять заснул, но только прошло мало времени, а он, гляжу, подлец, опять за свое взялся, да еще с новым искусством. Уже нет того, чтобы бодать и прямо лезть, а полегонечку рогами дверь отодвинул, и как я был с головою полушубком закрыт, так он вдруг дерзко полушубок с меня долой сорвал да как лизнет меня в ухо... Я больше этой наглости уже не вытерпел: спустил руку под кровать и схватил топор да как тресну его, слышу -- замычал и так и бякнул на месте. "Ну, -- думаю, -- так тебе и надо" -- а вместо того, утром, гляжу, никакого жида нет, а это они, подлецы, эти бесенята, мне вместо его корову нашу монастырскую подставили.
   -- И вы ее поранили?
   -- Так и прорубил топором-с! Смущение ужасное было в монастыре.
   -- И вы, чай, неприятности какие-нибудь за это имели?
   -- Получил-с; отец игумен сказали, что это все оттого мне представилось, что я в церковь мало хожу, и благословили, чтобы я, убравшись с лошадьми, всегда напереди у решетки для возжигания свеч стоял, а они тут, эти пакостные бесенята, еще лучше со мною подстроили и окончательно подвели. На самого на мокрого спаса, на всенощной, во время благословения хлебов, как надо по чину, отец игумен и иеромонах стоят посреди храма, а одна богомолочка старенькая подает мне свечечку и говорит:
   "Поставь, батюшка, празднику".
   Я подошел к аналою, где положена икона "Спас на водах", и стал эту свечечку лепить, да другую уронил. Нагнулся, эту поднял, стал прилепливать, -- две уронил. Стал их вправлять, ан, гляжу, -- четыре уронил. Я только головой качнул, ну, думаю, это опять непременно мне пострелята досаждают и из рук рвут... Нагнулся и поспешно с упавшими свечами поднимаюсь да как затылком махну под низ об подсвечник... а свечи так и посыпались. Ну, тут я рассердился да взял и все остальные свечи рукой посбивал. "Что же, -- думаю, -- если этакая наглость пошла, так лучше же я сам поскорее все это опрокину".
   -- И что же с вами за это было?
   -- Под суд меня за это хотели было отдать, да схимник, слепенький старец Сысой, в земляном затворе у нас живет, так он за меня заступился.
   "За что, -- говорит, -- вы его будете судить, когда это его сатанины служители" смутили".
   Отец игумен его послушались и благословили меня без суда в пустой погреб опустить.
   -- Надолго же вас в погреб посадили?
   -- А отец игумен не благословили, на сколько именно времени, а так сказали только, что "посадить", я все лето до самых до заморозков тут и сидел.
   -- Ведь это, надо полагать, скука и мучение в погребе, не хуже, чем в степи?
   -- Ну нет-с: как же можно сравнить? здесь и церковный звон слышно, и товарищи навещали. Придут, сверху над ямой станут, и поговорим, а отец казначей жернов мне на веревке велели спустить, чтобы я соль для поварни молол. Какое же сравнение со степью или с другим местом.
   -- А потом когда же вас вынули? верно, при морозах, потому что холодно стало?
   -- Нет-с, это не потому, совсем не для холода, а для другой причины, так как я стал пророчествовать.
   -- Пророчествовать?!
   -- Да-с, я в погребу наконец в раздумье впал, что какой у меня самоничтожный дух и сколько я через него претерпеваю, а ничего не усовершаюсь, и послал я одного послушника к одному учительному старцу спросить: можно ли мне у бога просить, чтобы другой более соответственный дух получить? А старец наказал мне сказать, что "пусть, -- говорит, -- помолится, как должно, и тогда, чего нельзя ожидать, ожидает".
   Я так и сделал: три ночи все на этом инструменте, на коленях, стоял в своей яме, а духом на небо молился и стал ожидать себе иного в душе совершения. А у нас другой инок Геронтий был, этот был очень начитанный и разные книги и газеты держал, и дал он мне один раз читать житие преподобного Тихона Задонского (*34), и когда, случалось, мимо моей ямы идет, всегда, бывало, возьмет да мне из-под ряски газету кинет.
   "Читай, -- говорит, -- и усматривай полезное: во рву это тебе будет развлечение".
   Я, в ожидании невозможного исполнения моей молитвы, стал покамест этим чтением заниматься: как всю соль, что мне на урок назначено перемолоть, перемелю и начинаю читать, и начитал я сначала у преподобного Тихона, как посетили его в келий пресвятая владычица и святые апостолы Петр и Павел. Писано, что угодник божий Тихон стал тогда просить богородицу о продлении мира на земле, а апостол Павел ему громко ответил знамение, когда не станет мира, такими словами: "Егда, -- говорит, -- все рекут мир и утверждение, тогда нападает на них внезапу всегубительство". И стал я над этими апостольскими словами долго думать и все вначале никак этого не мог понять: к чему было святому от апостола в таких словах откровение? На конец того начитываю в газетах, что постоянно и у нас, и в чужих краях неумолчными усты везде утверждается повсеместный мир. И тут-то исполнилось мое прошение, и стал я вдруг понимать, что сближается реченное: "Егда рекут мир, нападает внезапу всегубительство", и я исполнился страха за народ свой русский и начал молиться и всех других, кто ко мне к яме придет, стал со слезами увещевать, молитесь, мол, о покорении под нозе царя нашего всякого врага и супостата, ибо близ есть нам всегубительство. И даны были мне слезы, дивно обильные!.. все я о родине плакал. Отцу игумену и доложили, что, говорят, наш Измаил в погребе стал очень плакать и войну пророчествовать. Отец игумен и благословили меня за это в пустую избу на огород перевесть и поставить мне образ "Благое молчание", пишется Спас с крылами тихими, в виде ангела, но в Саваофовых чинах заместо венца, а ручки у груди смирно сложены. И приказано мне было, чтобы я перед этим образом всякий день поклоны клал, пока во мне провещающий дух умолкнет. Так меня с этим образом и заперли, и я так до весны взаперти там и пребывал в этой избе и все "Благому молчанию" молился, но чуть человека увижу, опять во мне дух поднимается, и я говорю. На ту пору игумен лекаря ко мне прислали посмотреть: в рассудке я не поврежден ли? Лекарь со мною долго в избе сидел, вот этак же, подобно вам, всю мою повесть слушал и плюнул:
   "Экий, -- говорит, -- ты, братец, барабан: били тебя, били, и все никак еще не добьют".
   Я говорю:
   "Что же делать? Верно, так нужно".
   А он, все выслушавши, игумену сказал:
   "Я, -- говорит, -- его не могу разобрать, что он такое: так просто добряк, или помешался, или взаправду предсказатель. Это, -- говорит, -- по вашей части, а я в этом несведущ, мнение же мое такое: прогоните, -- говорит, -- его куда-нибудь подальше пробегаться, может быть, он засиделся на месте".
   Вот меня и отпустили, и я теперь на богомоление в Соловки к Зосиме и Савватию благословился и пробираюсь. Везде был, а их не видал и хочу им перед смертью поклониться.
   -- Отчего же "перед смертью"? Разве вы больны?
   -- Нет-с, не болен; а все по тому же случаю, что скоро надо будет воевать.
   -- Позвольте: как же это вы опять про войну говорите?
   -- Да-с.
   -- Стало быть, вам "Благое молчание" не помогло?
   -- Не могу знать-с: усиливаюсь, молчу, а дух одолевает.
   -- Что же он?
   -- Все свое внушает: "ополчайся".
   -- Разве вы и сами собираетесь идти воевать?
   -- А как же-с? Непременно-с: мне за народ очень помереть хочется.
   -- Как же вы: в клобуке и в рясе пойдете воевать?
   -- Нет-с; я тогда клобучок сниму, а амуничку надену.
   Проговорив это, очарованный странник как бы вновь ощутил на себе наитие вещательного духа и впал в тихую сосредоточенность, которой никто из собеседников не позволил себе прервать ни одним новым вопросом. Да и о чем было его еще больше расспрашивать? повествования своего минувшего он исповедал со всею откровенностью своей простой души, а провещания его остаются до времени в руке сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам.

  
   1873
  
Примечания

   Первоначальное название "Черноземный Телемак".
   Сопоставляя героя "Очарованного странника" с Телемаком, Дон Кихотом и Чичиковым, Лесков отвергал идею чисто приключенческого сюжета, которую пытались ему навязать. "Почему же лицо самого героя должно непременно стушевываться?.. -- пишет он в январе 1874 года. -- А Дон Кихот? А Телемак? А Чичиков? Почему не идти рядом и среде и герою?" (т.10, с.360).
   Жанр этого произведения Лесков определял как рассказ. Большинство советских литературоведов считают его повестью.
   Лесков не видел резких границ между жанрами. Повести и рассказы свои он часто называл очерками. Для него главнейшим принципом являлась художественность ("искусность"). Защищая свою повесть от несправедливой критики, он писал: "...нельзя от картин требовать того, что Вы требуете. Это жанр, а жанр надо брать на одну мерку: искусен он или нет. Какие же тут проводить направления? Этак оно обратится в ярмо для искусства и удавит его, как быка давит веревка, привязанная к колесу" (т.10, с.360).

  
   1. Валаам -- остров на Ладожском озере, где в начале XIV века был построен мужской монастырь.
  
   2. Чухонский -- финский.
  
   3. Филарет (1782-1876) -- московский митрополит.
  
   4. Преподобный Сергий -- причисленный к лику святых известный деятель русской церкви XIV века Сергий Радонежский (1314-1392), основатель Троице-Сергиева монастыря и ряда других обителей.
  
   5. Страстопедарх -- начальник военного лагеря.
  
   6. Духов день -- праздник сошествия святого духа; воскресный день -- троица, понедельник -- духов день.
  
   7. Кантонисты -- потомственные солдаты, дети военных, обязанные по своему происхождению служить в армии.
  
   8. Рарей Джон (1827-1866) -- американский дрессировщик лошадей.
  
   9. Всеволод Мстиславич (Гавриил) -- Новгородский князь, причисленный к лику святых. Умер в 1137 году.
  
   10. Муравный -- покрытый глазурью, стекловидной оболочкой.
  
   11. Граф К. -- Имеется в виду С. М. Каменский (1771-1835), известный своим деспотизмом помещик.
  
   12. Ворок (ворки) -- загон, скотный двор.
  
   13. Денежная бумажная купюра пятирублевого достоинства.
  
   14. Предположительно Предтечева пустынь (монастырь) в Орловской губернии.
  
   15. Речь идет о "мощах" первого воронежского епископа Митрофания, "открытие" которых произошло в 1832 году.
  
   16. То есть на бумажные деньги, которые оценивались в 30-40-х годах XIX века двадцать семь копеек серебром за один рубль ассигнацией.
  
   17. Крест, полученный в воронежском Митрофаниевском монастыре.
  
   18. Курохтан -- буро-серая степная птица типа горленки.
  
   19. Сабур -- алоэ. Калганный корень -- растение, употреблявшееся как пряность и лекарство.
  
   20. Чилизник (чилига) -- степная полынь.
  
   21. Хлупь (хлуп) -- кончик крестца у птицы.
  
   22. Керемети -- согласно чувашским поверьям, добрые духи, которые живут в лесах.
  
   23. Согласно одной из библейских легенд, бог, чтобы испытать веру Нова, поразил его проказой, и Иов должен был уйти из города и сидеть в пепле и навозе.
  
   24. Лонтрыга (лантрига) -- мот, гуляка.
  
   25. Четминей (Четьи-Минеи) -- книга житий святых, расположенных в порядке празднования их памяти.
  
   26. Ассигнации различались по цвету: "синие синицы" -- пять рублей, "серые утицы" -- десять рублей, "красные косачи" -- двадцать пять рублей, "белые лебеди" -- сто и двести рублей.
  
   27. "Челнок" -- песня на слова Д. Давыдова "И моя звездочка".
  
   28. Коник -- ларь, сундук с подъемной крышкой.
  
   29. Обельма -- множество, куча.
  
   30. Авария -- бывшее Аварское ханство. С 1864 года -- Аварский округ (современный Дагестан).
   31. Страстная неделя -- последняя неделя великого поста.
  
   32. Малый постриг -- обряд посвящения в духовное звание младшего чина без наложения строгих правил.
  
   33. Старший постриг -- обряд посвящения в монахи пожизненно с наложением строгих правил.
  
   34. Тихон Задонский -- воронежский епископ, "чудотворец", "Житие" которого было издано в 1862 году.      
       

Лесков Николай Семенович
Очарованный странник
(В кн. "Н.Лесков. Повести. Рассказы". М., "Художественная литература", 1973.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 19 January 2001.)  

  Читать с начала ... 

***

***

Очарованный странник. Николай Лесков. 001 

Очарованный странник. Николай Лесков. 002

Очарованный странник. Николай Лесков. 003

Очарованный странник. Николай Лесков. 004 

Очарованный странник. Николай Лесков. 005

Очарованный странник. Николай Лесков. 006 

Очарованный странник. Николай Лесков. 007

Очарованный странник. Николай Лесков. 008

Очарованный странник. Николай Лесков. 009

Очарованный странник. Николай Лесков. 010

 

Примечания 

Писатель Николай Семёнович Лесков

***

***

***

***

***

***

***

***

 Источник : http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0029.shtml   Lib.ru/Классика:---

Очарованный странник. Николай Лесков. 

   Слушать :  https://audiobks.net/book/ocharovannyj-strannik

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

                

 

***

Яндекс.Метрика

***

***

 

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

013 Турклуб "ВЕРТИКАЛЬ"

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

019 На лодке, с вёслами

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

 

Мгновенья Жизни создают Любовь
Цемент тот важный, стройки Бытия
Чьи краски свежие волнуют вновь,
И шепчут, что живёшь не зря…

 Читать дальше... 

 ***

***

***

 http://svistuno-sergej.narod.ru/news/o_fizkulture_oko_vozrozhdenija/2015-05-09-260

 

http://svistuno-sergej.narod.ru/news/sustavy_pozvonichnik_i_fizkultura/2017-06-03-1386

 

http://svistuno-sergej.narod.ru/news/iz/2020-02-13-2839


http://svistuno-sergej.narod.ru/index/biografija_g_s_shatalovoj/0-71

***

***

***

***

Рогнеда, княжна полоцкая, ...одна из жён

*** 

 

...Ни одной женской судьбе не посвятили древнерусские летописцы столько сочувственных страниц, как полоцкой княжне - красавице Рогнеде. (ок. 960 — 1000).   Княжна Рогнеда жила в Полоцке вместе с отцом — князем Рогволодом, матерью и братьями. Знатное происхождение, могущественное положение и богатства отца, яркая внешность, неистребимое жизнелюбие и страстность великолепной Рогнеды — все, казалось, сулило ей любовь, преклонение, обожание, счастье. Но эти упования рухнули в одночасье. Вовлечённая в поток бурных событий, прекрасная и гордая Рогнеда стала жертвой непримиримого политического столкновения и мужского соперничества двух родных братьев — Ярополка и Владимира Святославичей.     В последней трети Х века Рогволод, отец Рогнеды, был одним из самых влиятельных князей Древней Руси, о котором летописи сообщают, что он «держащю и владеющю и княжащю Полотьскую землю».

Полоцкая земля, которой вполне законно, по наследству, владел Рогволод, находилась в середине между Киевским и Новгородским княжествами — владениями Ярополка и Владимира. По Полоцкой земле проходил «великий путь«из варяг в греки» — торговая артерия., жизненно необходимая как для северо-западных, так и для южных областей Древней Руси.   Стремясь отнять друг у друга престол, братья-князья Святославичи искали союза с Рогволодом. Но не только политические и экономические соображения были тому причиной. Оба юных соперника желали взять в жены дочь полоцкого князя, прекрасную Рогнеду.

Первым к Рогволоду отправил своих послов сватать его дочь Рогнеду Ярополк. Ярополк был старшим сыном великого князя Святослава Игоревича. Перед своим последним дунайским походом Святослав дал ему стол в Киеве, среднему сыну Олегу выделил древлянскую землю со стольным городом Овручем, а младшего его сына Владимира, по совету Добрыни, выпросили себе новгородцы.  Через несколько лет после смерти отца между старшими братьями Святославичами началась борьба, в результате которой Олег погиб во время взятия киевлянами города Овруча.

Когда весть об этом пришла в Новгород, Добрыня, чтобы спасти своего юного племянника, четырнадцатилетнего княжича Владимира, бежал с ним за море.

Но уже через два года возмужавший Владимир вернулся в Новгород с варяжской дружиной, прогнал из города посадников Ярополка, объявив, что будет вести борьбу за великое княжение. Тогда же, прослышав о необычайной красоте дочери полоцкого князя Рогнеде, он решил отбить у Ярополка невесту. 

 ... Читать дальше »

***

***

 

        Созданному из мыслей,
Летящих из неведомых пустот,
Миг сознания радостно-тяжек…
Из частичек мельчайших
Собранный
В непостижимое Живое,
Называемое сердцем,
Мозгом, телом трепетным,
Мечется он между «да» и «нет»…
Узок диапазон, лупит «нет»
Многомиллионным способом,
Загоняя туда, где «хорошо»…
Скалит зубы со всех сторон «плохо»,
Шепчет – «Терпи,
Я отниму у тебя
Молодость, силу, подвижность,
Повезёт – станешь дряблым, и
Развалишься благополучно,
Твои частички нужны,
Очень нужны,
Свежим соискателям
Жизни…»

Созданному из мыслей... 

Иван Серенький

***

***

***

***

 Радиостанция Джаз, лаунж и прочее   фоновое..."..."  

---

***

 

О книге - 

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев 

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Из НОВОСТЕЙ

Новости

Из свежих новостей - АРХИВ...

11 мая 2010

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Просмотров: 96 | Добавил: iwanserencky | Теги: повесть, Очарованный странник.Николай Лесков, Николай Лесков, рассказ, Очарованный странник, классика, слово, литература, текст, проза | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: