Главная » 2020 » Февраль » 22 » БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 032
15:05
БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 032

...

Алехин не замечал ни холодного ветра, ни дождевых струй, заливавших балкон. Он был подавлен, уничтожен преследовавшей его всюду тенью смерти - сегодня она царила и в строках книги, п в музыке, и в природе… Не было от нее нигде спасенья, некуда было от нее спрятаться! В безнадежном отчаянии смотрел он туда, где в темноте, далеко внизу, в отсветах окон пяти этажей слабо виднелся покрытый лужами тротуар. Как все нервные люди, Алехин боялся высоты, и теперь воображение начало рисовать ему одну за другой самые жуткие картины. Вот он перелезает через перила, свешивается вниз. Сначала держится одной рукой за барьер, потом отпускает руку и…

«А как я буду лететь: вниз головой или ногами? - задал вдруг вопрос привыкший все анализировать мозг. - Можно ли управлять собственным телом в немногие секунды полета? Парашютисты как-то это делают». Ему представились на миг все подробности короткого, жуткого полета, страшный удар о землю, бесформенная груда костей и кровоточащего мяса. Не в силах больше владеть собой, он безропотно закрыл глаза…

Но что это? Где стучат?… Кто это может быть в глухую ночную пору? Да, да, стучат к нему в номер.

Оставляя мокрые следы на полу, Алехин прошел в комнату и отворил дверь.

На пороге в белом передничке и обязательном для горничных отеля белом венчике стояла Мануэлла.

- Вам телеграмма, - сказала она, протягивая сложенную голубую бумажку.

Алехин не спешил раскрывать депешу. Что она могла принести? Новые неприятности? Неужели судьбе не надоело слать ему беспрерывные удары. Хотя бы перед концом оставили в покое. Но уже первое, дошедшее до сознания слово вывело его из оцепенения. «Ботвинник», - удивленно прочел он подпись в конце телеграммы и уже залпом проглотил остальное. Мануэлла видела, как вдруг заблестели его глаза, залилось краской жизни усталое лицо. Несколько раз перечитывал Алехин телеграмму и вдруг заплакал беззвучными слезами радости. Из-под коричневых кругов вспотевших роговых очков по морщинистым щекам потекли крупные слезы; не вытирая их, он продолжал без конца перечитывать немногие строки.

«Я сожалею, что война помешала нашему матчу в 1939 году, - гласила телеграмма. - Я вновь вызываю вас на матч за мировое первенство. Если вы согласны, я жду вашего ответа, в котором прошу вас указать ваше мнение о времени и месте матча.

4 февраля 1946 года. Михаил Ботвинник».

Сквозь слезы невидящим взглядом смотрел Алехин то на телеграмму, то в глаза горничной. Он улыбался, и в ответ на его открытую, детски ясную улыбку улыбалась Мануэлла. Хотя ей и непонятно было, в чем дело, все же она не могла не разделить радости доктора Алекса, как не могла не ответить на его улыбку. Доброе сердце подсказывало ей: так может улыбаться человек, только что избежавший смерти.

Долгое безделье сменилось бурной активностью. В последующие дни Алехин буквально преобразился. Куда девались апатия, вялость, отсутствие интереса к жизни! Даже походка изменилась - теперь это бью человек, у которого есть цель в жизни. Он куда-то ездил, ходил, приносил с собой книги, тетради, бумагу. Ему удалось добыть денег - теперь ведь он опять стал признанным шахматным королем, и его акции в португальской столице вновь поднялись. Алехин бросил пить, заметно посвежел; он заботился теперь о своем здоровье, спортивной форме, совершал прогулки, старался вести нормальный образ жизни.

 

Одновременно всерьез принялся за теоретическую подготовку к матчу. Из «Парк-отеля» во все концы полетели телеграммы и письма, адресованные к сохранившимся еще друзьям и знакомым. Написал Грейс в Дьеп, но опять не получил ответа. Может быть, помешал строгий пограничный контроль? Однако друзья сумели же прислать его записи, оставленные в Париже, и последние книги по теории дебютов. Много пришлось затратить сил, чтобы достать партии военных лет, игранные Ботвинником в советских турнирах. В этом сборе нужного материала ему помогал Люпи, также использовавший все свои знакомства, чтобы снабдить ожившего чемпиона нужными материалами.

- Ботвинник - очень грозный противник, - сказал как-то Алехин в разговоре с Люпи. - Опаснее его в мире для меня сейчас никого нет. Он блестящий стратег, превосходно знает и понимает идеи многих современных начал.

- Но вы тоже, доктор, никогда не отличались непониманием дебютов, - перебил его Люпи.

- Да, но он в этом непревзойденный мастер. Моя надежда- в тактике: в этой области я превосхожу его. Там, где начинаются не поддающиеся расчету осложнения, я тоже, на мой взгляд, сильнее Ботвинника. Значит, я должен и подготовиться так, чтобы использовать свою сильную сторону и не дать противнику использовать свою,

- Это вы умеете! Какую глубокую тактику выработали вы в матче с Калабланкой!

- Да, нет уже Капабланки! - печально произнес Алехин. - Рано вырвала его безжалостная смерть. Мы часто ссорились, но я никогда не переставал ценить его редчайшее дарование. Это был величайший шахматный гений, равного которому мы ни когда не увидим!

- А вы, доктор?…

- Я что, я… труженик.

С минуту они помолчали, затем Люпи спросил:

- А дебюты вы уже наметили?

- Кое-что уже ясно сейчас, - ответил чемпион. - Белыми буду, как правило, играть е-два, е-четыре. Если будет испанская, тут для меня трудностей не будет. Я всю жизнь играю испанскую.

- Нет! Он обязательно изберет французскую защиту! - воскликнул португалец. - Это же его любимый дебют.

- Ну, где-где, а в этом-то начале я умею осложнять игру. Прямо с первых ходов.

- Да. Вы иногда такое придумываете! Помните матч с Эйве?

- Хуже черными, - продолжал Алехин, не слушая Люпи, - здесь я, откровенно признаться, не так уверен. Придется поработать…

- А вы не боитесь, что не выдержите большую дистанцию трудного матча?

- Я думал об этом, - немного нахмурившись, ответил Алехин. - Ботвинник моложе меня на девятнадцать лет, и это, конечно, большое преимущество.

- Вам нужно как следует отдохнуть!

- Опять отдохнуть! - воскликнул Алехин. - Лучше не говорите мне этого слова!…

- Ну, поправиться, подкрепить здоровье. Ваш противник молодой, здоровый.

- Но ведь я буду играть в Москве! Значит, мне тоже нужно будет сбросить лет десять, - улыбнулся чемпион мира.

Сообщение о вызове Ботвинника и согласии Алехина на матч немедленно появилось как сенсация во всех газетах мира. Любители шахмат всех стран радостно приветствовали предстоящую встречу сильнейших шахматистов современности: однако те, кому такая встреча мешала без игры завоевать титул сильнейшего в мире, подняли крик. «Позор! Русские хотят играть с коллаборационистом Алехиным, - писали они в газетах. - Мы лишили Алехина звания чемпиона мира, а Ботвинник вновь поднял его на шахматный трон. Международная шахматная федерация должна запретить этот матч!»

Алехин болезненно переживал такие выпады, он боялся, как бы врагам не удалось сорвать его встречу с советским чемпионом. Но немногие корыстные нападки тонули в общем одобрении людей благоразумных, объективно расценивающих предстоящую встречу. «Россия как заботливая мать поддержала блудного сына в самый трудный для него момент», - писала чешская газета, и эти строки вызвали у Алехина волну благодарности к покинутой им когда-то родине. Крики желавших сорвать матч становились все слабее, и было ясно, что им не удастся повлиять на советских шахматистов, твердо решивших провести матч своего лидера с чемпионом мира. И Алехин уже не сомневался, что вновь настало время всеобщего признания, что скоро осуществится его поездка в Москву.

На закате погожего мартовского дня Алехин отдыхал после обеда в кресле в фойе «Парк-отеля». Портье видел, как он с полчаса перелистывал скопившиеся за неделю газеты на различных языках, изредка углубляясь в какую-нибудь статью. Вдруг он заволновался, стал беспокойно озираться по сторонам, видимо, ища, с кем бы поделиться мучившими его мыслями. Потом он встал, подошел к портье и попросил соединить по телефону с Люпи. Пока телефонистка устанавливала связь, Алехин не выпускал газеты, беспокойно выстукивая нервную дробь пальцами по столу. После неоднократных попыток телефонистка нашла Люпи в одном из клубов.

- Люпи. Это Алехин! - порывисто закричал в трубку взволнованный русский. - Я вас очень прошу, приезжайте ко мне. Да, да, сейчас, именно сейчас! Это очень важно, так важно, что вы и представить не можете. Приедете? Благодарю вас. Жду у входа в отель.

Минут через десять появился изрядно запыхавшийся португалец. Едва поздоровавшись, Алехин увлек Люпи к столику и показал взволновавшую его статью.

- Ну и что? - удивленно спросил Люпи, кончив читать статью.

- Как что! Черчилль хочет снова начать войну. Как вы можете говорить об этом спокойно!

- А, кто обращает внимание на эти речи!

- Речи! Хороши речи! Мир потерял разум. И это в тот момент, когда с Ботвинником уже все договорено!

- Не волнуйтесь. Поедете, будете играть, ничего не случится.

- Уже дважды моя поездка в Москву была близка, и каждый раз что-нибудь мешало. В тридцать пятом году проиграл матч Эйве, в тридцать девятом - война. Если еще раз сорвется, я не выдержу!

- Почему сорвется? Никакой войны не будет, - успокаивал португалец.

- Сколько бед принесли мне эти войны! И теперь, когда самое страшное уже позади…

- Ничего, доктор, все будет в порядке. Пойдемте лучше погуляем.

Стояла тихая, безветренная погода, гигантские листья пальм бросали на землю недвижимые тени. Океан дремал, серебристо-желтый отблеск луны разрезал на две части его бескрайное полированное зеркало.

Алехин успокоился. Под влиянием красоты чудесного вечера он размечтался и делился своими планами, надеждами, опасениями.

- Как вы думаете, Люпи, захочет Ботвинник играть со мной матч именно в Москве? А почему бы и нет - это же ведь его дом… Неужели я все-таки попаду в Москву? Даже не верится. Знаете, я поставил обязательным условием приезд в Москву за три месяца до начала матча. Нужно все осмотреть: дом, где родился, гимназию. А может, и не найдешь - там все перестроили, говорят, сломали. Потом съезжу в Ленинград, я же там звание гроссмейстера получил. Может быть, даже успею в Сибири побывать. Вам трудно себе представить, что такое Сибирь. Сплошные леса и морозы. Вот у вас уже весна, тепло, а там морозы до сорока градусов. Но как хорошо! Скорее бы, не терпится! Я теперь понимаю Куприна. Русский писатель Куприн. Да-да, именно он написал «Марабу». Так вот, когда он собирался возвращаться из Парижа в Москву, то говорил в нетерпении: «Если поезд не пойдет, я по шпалам пешком доберусь до Москвы». Я его понимаю - дом, родина…

- А у вас родные в Москве есть? - спросил Люпи.

- Нет, все померли. Брат Алексей до войны, сестра Варвара недавно.

- А знакомые?

- У, много! Придут смотреть. В Москве я должен играть хорошо, там столько строгих ценителей. Как они разгромили по радио американцев! А те хвастались - мы многократные чемпионы мира!

- А что с вашей подготовкой?

- Работаю каждый день. По нескольку часов. Кстати, хорошо, что напомнили. Мне пора. Спасибо, что приехали, а то бы я не смог заниматься.

- Может быть, выпьем по рюмочке? - предложил Люпи.

- Нет, с этим покончено! Только после матча… Простите, что потревожил вас, Люпи.

- Ну, что вы! До свидания, доктор.

- До свидания, Люпи. Завтра обязательно приходите. Поедем в агентство. Нужно уже думать о билетах в Москву.

Портье, заметно изменившийся в последнее время, с улыбкой встретил Алехина.

- Ваш ужин в номере, доктор, - сообщил он, подавая ключ.

- Спасибо. Запишите, пожалуйста, чтобы меня не беспокоили до десяти утра. Знаете, хочу немного поработать, - как бы извиняясь, сообщил Алехин.

- О, конечно, конечно! Все будет сделано, я передам сменщику. Спокойной ночи!

- Спокойной ночи!

Было уже поздно, в коридорах стояла тишина. По мягкой ковровой дорожке Алехин прошел к своему номеру, открыл дверь и на миг замер на месте. В раскрытое окно номера ворвался широкий сноп лунного света, вдали внизу сияла чудная панорама приморского курорта.

Алехин забыл про занятия и долго стоял у окна. В задумчивости он медленно переводил взор с желтого диска луны на безграничную гладь океана, с таинственных теней густого парка на белеющие в лунном свете узорчатые здания. Вдруг память перенесла его в другую лунную ночь, с искристыми бликами санного следа, с зеленоватым морозным венцом вокруг круглого диска луны. Родные картины вызвали в груди щемящее чувство радости. Вот через людную Смоленскую площадь с трудом пробирается трамвай, его звонки едва перекрывают крики торговок и говор покупателей. А рядом Плотников переулок, низкий дом, уютный садик с большим старым дубом.

Слышатся веселые голоса Варвары, ее подруг. И чего они шумят, не дают до конца рассчитать все варианты!…

А это что такое? Величественная гостиница «Москва» и рядом палатки торгашей. Ах, да, ты просто перепутал старое с новым! Палатки - это же было давно, теперь их уже нет, ты же об этом сам читал в газетах. А там Колонный зал. Сотни пионеров в красных галстуках, с задорными лицами тянут для автографов книжки, тетради, блокноты. «Только не давайте сеансов против московских пионеров, - слышит Алехин голос Эйве. - Это очень опасно, побьют!» А вот и сияющая лестница Колонного зала. По-молодому стройный, в вечернем строгом костюме, он медленно поднимается со ступеньки на ступеньку, а по сторонам сотни любителей шахмат тянут к нему руки, улыбаются, кричат: «Браво русскому чемпиону мира! Да здравствует товарищ Алехин! Товарищу Алехину ура!» И он, растроганный, еле успевает кланяться по сторонам. Вот оно, долгожданное признание, миг истинного счастья! Поклоны, поклоны, рукопожатия - как много у него друзей, как много родных, близких людей…

Но все исчезло. Вновь было окно, лунный свет и океан вдали.

- Размечтался. Хватит, пора заниматься! - вслух произнес Алехин. Решительно захлопнул окно, зажег свет и задернул занавески. Из сказочного мира он сразу перенесся в знакомый и уже изрядно надоевший мир гостиничного уюта. В комнате было свежо. Не снимая пальто, Алехин подвинул к столу подставку для чемодана, поставил на нее раскрытый ящичек с шахматными фигурками.

«Чем бы сегодня заняться? - подумал он, садясь в кресло. - Посмотрю-ка французскую, вариант с жертвами пешек очень рискован. Ботвинник его отлично знает».

Вдруг сильная, сперва тупая, потом острая боль прорезала левую половину груди. Какая-то безжалостная рука схватила сердце и медленно, но с каждой секундой все сильнее сжимала его. Подобные спазмы случались и раньше, но на этот раз приступ был особенно болезненным.

«Что такое?! - испуганно спросил себя Алехин. - А вдруг?! - мелькнула в голове страшная мысль. Он замер в кресле, боясь сделать малейшее движение. Боль не проходила; наоборот, она все более усиливалась. - Что это-конец? Нет! Не может быть!» - закричал Алехин, но не услышал своего голоса. И никто его не услышал, кругом царила безответная тишина. Он был один, совсем один, помощи ждать было неоткуда.

Через мгновение Алехин вдруг почувствовал, что ему стало удивительно легко. Боль ушла куда-то далеко-далеко, и он дышал теперь совершенно свободно. Перед ним явились знакомые картины детства; потом толпа аргентинцев несла его на руках, мягкие ласковые пальцы Нади касались его лица. Алехин вспомнил, что перед умирающим в последний миг проходит вся его жизнь, и понял, что это смерть. «Всегда говорил: ‹Хочу умереть непобежденным», вот и осуществилось», - мелькнула мысль в угасающем сознании.

Гибкие пальцы судорожно схватили с шахматной доски белого короля. Может быть, это была отчаянная попытка найти спасение, возможно, это означало всего лишь желание сделать последний ход. Жизнь уходила из леденеющей руки, она медленно опустилась сначала на стол, потом сползла на подлокотник кресла и, бессильная, упала вниз. Цепенеющие пальцы не могли больше удерживать полированную деревянную фигурку, и она со стуком покатилась на пол.

Шахматный король упал.

...

Эпилог

Скитальцу в жизни нет покоя и после смерти. Жаркие споры разгорелись между французской легацией в Лиссабоне, министерством иностранных дел и португальскими священниками по вопросу о том, как, где и по обрядам какой религии хоронить Алехина. В чужих странах для изгнанника не находилось даже жалкого клочка земли. Только на двадцать третий день после смерти, шестнадцатого апреля сорок шестого года, отыскали, наконец, возможность как-то решить посмертную судьбу Алехина. Его гроб был поставлен в усыпальницу шахматиста Мануэля Эстева на кладбище св. Иоанна близ Эсториаля. Мог ли предполагать рядовой шахматный любитель, что ему когда-нибудь придется делить коммунальную гробницу с величайшим шахматным гением?

 

Прошло десять лет. Шахматный мир готовился отмечать десятилетнюю годовщину со дня смерти Алехина. В Париже собрались вице-президенты Международной шахматной федерации. Посматривая на своих коллег, изредка подкрепляя свои слова скупыми жестами, советский делегат Вячеслав Рагозин начал речь:

- Господа! Покойный шахматный чемпион Александр Алехин плоть от плоти, кровь от крови был сыном России. Житейская буря выбила его из родного гнезда, но он всю жизнь стремился вернуться на родину. По крайней мере, три раза возвращение Алехина на родину становилось реальным фактом. В тридцать шестом году он собирался играть в международном турнире в Москве. Этому помешал проигрыш Максу Эйве. Три года спустя была договоренность о его матче с Михаилом Ботвинником, теперешним чемпионом мира. Этому помешала война. Наконец, десять лет назад Алехин совсем был близок к желанной цели. Его третьей попытке возвратиться в Москву помешала смерть. Три попытки - три неудачи! Так и не удалось Алехину при жизни вновь повидать родные места, соединиться с народом, которым он, по его собственным словам, всегда восхищался и никогда не переставал любить.

- Будем же справедливы, господа! Дадим возможность несчастному скитальцу сейчас, после смерти, осуществить мечту, которую он так долго лелеял при жизни. Мы просим разрешить нам перевезти останки покойного чемпиона из Эсториаля в Москву. На родине Алехину будет установлен памятник в дни десятилетия со дня его смерти, в стране будут проведены собрания и массовые состязания шахматистов. Кроме того, в ознаменование этой даты в Москве состоится большой международный турнир памяти Алехина. Я приглашаю вас, господа, также прибыть на этот значительный шахматный праздник. Благодарю за внимание.

Что можно было возразить на эти слова? В коротких выступлениях и подтянутый француз Барман, и словоохотливый итальянец Дельверме поддержали просьбу Советского Союза. Так уж принято на шахматных конгрессах всегда с огромным вниманием встречать обычно хорошо продуманные предложения русских. А тут просьба была к тому же справедлива.

Высокий, величавый президент федерации Фольке Рогард заключил:

- Итак, господа, решаем вопрос: перевезти останки покойного чемпиона мира Александра Алехина в Москву. Кто за это предложение? Ие-с ор но? Да или нет?

Рогард поднял вверх черный молоток. Наступила решающая минута. Вот сейчас опустится молоток президента, и его короткий удар о стол будет означать конец дискуссий. Будет принято решение, такое важное решение. Прах скитальца возвратится на родину, здесь его встретят с почетом и уважением. Успокоится, наконец, многострадальный беженец в родной земле, тысячи его учеников в самой сильной шахматной стране придут к его памятнику, преклонят колена перед его неповторимым шахматным гением.

«Иес ор но?» Осталась всего одна секунда, доля секунды.

Упал бы этот медлительный молоток, и все было бы решено! Но сколько раз в жизни Алехина молоток судьбы в решающий момент повисал в воздухе?

- Уан момент, плиз, - послышался в мертвой тишине старческий женский голос. Головы вице-президентов повернулись к двери. Хорошо одетая женщина смотрела на собравшихся усталыми, слегка прищуренными глазами. Лицо ее было испещрено морщинами, хотя фигура еще сохраняла стройность.

- Я Грейс Висхар, вдова Александра Алехина, - промолвила женщина.

Ее пригласили сесть за стол, взоры всех устремились к этой важной участнице совещания.

- Я слышала предложение русского делегата, но никак не могу с ним согласиться. Я вдова покойного, и только мне, по французским законам, дано решать судьбу его останков. Я не хочу, чтобы прах моего мужа увозили в Москву. Я прошу похоронить его здесь, в Париже, на кладбище Монпарнас. Я хочу, чтобы дорогой Алекс лежал рядом с моим окном… чтобы я могла пролить слезу на его могилке.

На подкрашенных тушью ресницах Грейс блеснули слезы. Однако богатая опытом жизнь научила ее плакать аккуратно, чтобы не портить косметики, и Грейс быстро успокоилась. Делегаты молчали. Всем было известно, что Грейс мало заботилась о муже при его жизни, что заботы о доме в Дьепе больше волновали ее, чем судьба супруга. Но что делать! Иногда нельзя говорить то, что думаешь.

Мы приглашаем госпожу Алехину на торжества в Москве, на открытие памятника ее супругу…- начал было Рагозин, но Грейс, выслушав перевод его слов, неожиданно резко перебила советского делегата.

- Инаф Москоу! - гневно выкрикнула Грейс, потряхивая маленьким кулачком. - Москва достаточно портила мне жизнь! Хватит! Я не хочу слышать о перевозе праха Алехина в Россию и категорически настаиваю на своих правах. Если вы примете другое решение, на мою сторону встанет закон. Я уже советовалась с адвокатом.

Через два месяца на кладбище Монпарнас был захоронен маленький ящичек, прибывший из Португалии. Но Грейс не дано было присутствовать при печальных торжествах: она скончалась за две недели до юбилейной даты.

Когда спало покрывало со скромного надгробного камня, делегаты многих стран, собравшиеся у могилы, прочли надпись:

«Александр Алехин. 1892- 1946 г. Гений шахмат России и Франции».

А еще через несколько месяцев весь цвет шахматного мира собрался в концертном зале имени Чайковского в Москве.

- Уважаемые дамы и господа! Дорогие товарищи! - открыл собрание представитель шахматной организации Советского Союза. - Сегодня в этом зале, носящем имя гения русской музыки, мы открываем турнир памяти гения отечественной шахматной школы Александра Александровича Алехина. Он родился в Москве, здесь шлифовался его шахматный талант. В нашей стране он получил звание гроссмейстера. Много лет затем жил Алехин вне пределов Родины, но паша связь с ним не прекращалась ни на один момент. Мы мысленно сопровождали его на многотрудном шахматном пути. Мы горячо желали ему победы в титаническом матче с Капабланкой, а когда эта победа пришла, мы радовались торжеству отечественной шахматной мысли. Мы восторгались его неповторимыми победами в Сан-Ремо и Бледе и искренне огорчились внезапной катастрофой в матче с Максом Эйве в тридцать пятом году. Но мы не верили, что это творческая смерть Алехина, и эта вера подтвердилась его незабываемым взлетом в году тридцать седьмом.

Всю свою жизнь, все свои силы, мысли, здоровье Алехин отдал шахматам, начиная от детских анализов при свете лампады и кончая последним вздохом над шахматной доской с расставленными фигурами. И мудрые шахматы отблагодарили Алехина за эту любовь. Они раскрыли ему свои самые сокровенные тайны, самые сложные законы, управляющие движениями фигур на доске. Они позволили ему проводить неповторимые стратегические планы, наполнять их сверкающими блестками, вызывать на доске неукротимые комбинационные бури.

Десять лет назад Алехин ушел из этого мира. Но он остается навсегда в памяти истинных любителей шахмат. Его глубокие мысли будут вечно жить среди шахматистов, а бессмертные партии восхищать людей, привлекать их к многогранному, покрытому таинством шахматному искусству.

Миллионы советских людей слушали эти слова по радио, теплое чувство радости согревало их сердца. Жив Александр Алехин, вернулся он, наконец, на свою Родину! Его шахматные заветы вечны, учению его принадлежит будущее. С гордостью несет по всему миру молодой отряд алехинских учеников идея своего великого шахматного учителя.

   Читать с начала...

This file was created


with BookDesigner program


bookdesigner@the-ebook.org


07.12.2008

Источник  :BooksCafe.Net: http://bookscafe.net

http://bookscafe.net/author/kotov_aleksandr-6620.html

http://bookscafe.net/book/kotov_aleksandr-belye_i_chernye-22776.html

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 001

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 002

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 003

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 004

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 005

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 006

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 007

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 008

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 009

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 010

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 011

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 012

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 013

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 014

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 015

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 016

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 017

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 018

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 019

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 020

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 021

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 022

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 023 

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 024

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 025

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 026

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 027

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 028

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 029

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 030

БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ. А.А. Котов. 031

24 марта 1946 года в номер гостиницы «Парк» португальского Эшторила был найден труп мужчины. Смерть настигла постояльца в странном положении — мужчина сидел в кресле у столика, на котором были расставлены шахматы.

Жизненная трагедия Александра Алехина

Признаков насильственной смерти полиция не обнаружила, а эксперты, проводившие вскрытие, установили, что причиной смерти стала асфиксия — погибший задохнулся, подавившись куском мяса.

Один из величайших шахматистов в истории, первый русский чемпион мира Александр Алехин умер за шахматной доской, до конца оставаясь верным делу, которому посвятил жизнь. Но никогда его одиночество не было столь страшным, как в его последние дни. От него, вчерашнего кумира планеты, отвернулись все.

«Золотой мальчик» времен Российской империи.

«Золотой мальчик» времен Российской империи.

Александр Алехин родился 31 октября 1892 г. в Москве, в семье предводителя Воронежского губернского дворянства. Мать Александра была дочерью фабриканта Прохорова... Американец гастролировал по России, и во время сеанса играл вслепую на 22 досках. Алехин свел свою партию вничью, но проникся восхищением к мастеру. Он тоже захотел стать шахматным маэстро.

Восходящая звезда.

Восходящая звезда.

В 1907 году гимназист Александр Алехин в первый раз сыграл в турнире любителей в Московском шахматном кружке... В 1909 году 16-летний Александр Алехин с 13 очками из 16 занял первое место на Всероссийском турнире любителей, приуроченном к Международному шахматному конгрессу памяти Чигорина, за что получил дорогую вазу и желанное звание «маэстро».

Задача: стать чемпионом мира.

Задача: стать чемпионом мира.

Для родных увлечение Александра шахматами было чудачеством,...  Все были уверены, что «эра Капабланки» в шахматах продлится не одно десятилетие.

Сотрудник уголовного розыска и первый советский чемпион.

Сотрудник уголовного розыска и первый советский чемпион.

Алехину, в 1914 году собиравшемуся готовиться к борьбе за мировое первенство, помешала война...В 1921 году Алехин уехал из РСФСР в Латвию. Отъезд этот был не тайным, а вполне официальным...

Победа над Капабланкой.

Победа над Капабланкой.

Вернувшийся на крупные турниры Алехин стал одерживать победу за победой, но этого было мало для того, чтобы замахнуться на матч с Капабланкой... Но случилось невероятное: Алехин, который во время матча к тому же лишился шести зубов из-за воспаления надкостницы, одержал победу со счетом 6:3, и стал чемпионом мира.

«Он наш враг»

«Он наш враг»

Эту победу одинаково радостно встретили и в Советской России, и в кругах эмиграции... Мир хотел видеть его новый матч с Капабланкой, но Алехин, готовый идти на уступки другим претендентам, в данном случае был категоричен: с кубинцем он будет играть только на условиях «Лондонского протокола». Алехин, принужденный несколько лет искать средства для того, чтобы сыграть с Капабланкой, теперь попросту вернул ему должок...

Кризис и возрождение.

Кризис и возрождение.

В 1930-х годах Алехин переживал кризис как в личной жизни, так и в шахматах...  Новый матч с Эйве состоялся в 1937 году, и перед его началом прогнозы были не в пользу Алехина. Однако он разбил голландца в пух и прах, одержав досрочную победу.

Ботвинник бросает вызов...

Ботвинник бросает вызов...

В 1938 году нидерландская радиовещательная компания Algemene Vereniging Radio Omroep организовала «турнир мечты», ... После оккупации Франции Алехин поселился на территории, контролируемой так называемым «правительством Виши».

Сотрудничество с нацистами: что это было?

Сотрудничество с нацистами: что это было?

Нацисты, охотно использовавшие известных людей в свое пропаганде, не прошли мимо Алехина...  Противники Алехина полагали, что ничего вынужденного в его действиях не было, и его собственные взгляды были близки к нацистским.

Почему Сталину не нужна был смерть Алехина.

Почему Сталину не нужна был смерть Алехина.

В 1943 году Алехин уехал в Португалию. Он жил крайне скромно, ведя почти затворнический образ жизни. В 1945 году в Европе возобновилась шахматная жизнь, но чемпиону мира был объявлен бойкот...  . В феврале 1946 года Алехин дал свое согласие на матч, а 23 марта 1946 года его проведение утвердила Международная федерация шахмат (ФИДЕ). Но на следующее утро Алехина нашли мертвым.

Жизненная трагедия Александра Алехина

Внезапная смерть чемпиона породила версию о его убийстве... Однако после своих похождений в годы войны шахматист, заслуженно или нет, превратился в «нерукопожатную персону». А Родина-победительница готова была закрыть глаза на деяния блудного сына в обмен на лояльность. Так что желать смерть Алехину у советского руководства не было никаких причин.

Непобежденный...

Первоначально Александр Алехин был похоронен в Эшториле.....  Александр Алехин ушел из жизни действующим чемпионом мира. Это единственный подобный случай в истории шахмат.   

Источник :https://fishki.net/2418154-zhiznennaja-tragedija-aleksandra-alehina.html

***

***

ПОДЕЛИТЬСЯ

***

О чемпионах мира по шахматам... 01

Читать смотреть ещё и дальше...

Источник :Чемпионы мира по шахматам среди мужчин в хронологическом порядке

Женщины - чемпионки мира по шахматам

Чемпионы мира по шахматам

Ещё о чемпионах... 01

Ещё о чемпионах... 02

НовостиСергея Анатольевича

ШАХМАТИСТЫ

Шахматы в Приморско-Ахтарске Смотреть 

***

Разные разности

***

Просмотров: 116 | Добавил: iwanserencky | Теги: книга, проза, человек, шахматисты, шахматные чемпионы, чемпион, О людях, Александр Алёхин, А.А. Котов, Александр Алехин, чемпионы, литература, чемпион мира, БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ, шахматы, чемпионы мира, люди, история | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: