Главная » 2024 » Март » 16 » Остров Сахалин. Антон Чехов. 017
20:51
Остров Сахалин. Антон Чехов. 017

*** 
     1 Вот составленная мною табличка возрастов:
    От До (лет) М.   Ж.
    0  5        493  473
    5  10       319  314
    10 15       215  234
    15 20       89   96
    20 25       134  136
    25 35       1419 680
    35 45       1405 578
    45 55       724  236
    55 65       318  56
    65 75       90   12
    75 85       17   1
    85 95       -    1
     Неизвестен возраст м. 142, ж. 35.
     2 В Череповецком уезде рабочие возрасты составляют 44,9%, в  Московском
45,4%, в Тамбовском 42,7%. См. книгу  В.И.  Никольского:  "Тамбовский  уезд.
Статистика населения и болезненности". 1885 г.
     3 В Череповецком уезде 37,3, в Тамбовском около 39%.
     4 Из таблицы видно, что в детских возрастах полы  распределяются  почти
равномерно, а в возрастах от 15 до  20  и  от  20  до  25  наблюдается  даже
некоторый избыток женщин; но затем, в возрасте от 25-35 мужчины перевешивают
больше чем вдвое, а в пожилом и  преклонном  возрастах  этот  перевес  можно
назвать  подавляющим.  Малое  число  стариков  и  почти  отсутствие   старух
указывают на недостаток в сахалинских семьях элемента  опытности,  традиций.
Кстати сказать, всякий раз при посещении  тюрем  мне  казалось,  что  в  них
стариков относительно больше, чем в колонии.
     5 Хотя ниоткуда не  видно,  чтобы  упрочение  колонии  в  первое  время
зависело главным образом от развития в ней семейного начала; мы  знаем,  что
благосостояние Виргинии было  упрочено  раньше,  чем  туда  стали  привозить
женщин.
     6 Если судить по одним голым цифрам, то можно вывести  заключение,  что
церковная форма брака для русских ссыльных самая неподходящая.  Из  казенных
ведомостей, например, за 1887 г., видно, что в Александровском  округе  было
каторжных  женщин  211.  Из  них  только  34  состояли  в  законе,   а   136
сожительствовали с каторжными и поселенцами. В Тымовском  округе  в  том  же
году из 194 каторжных женщин 11 жили с законными мужьями; а 161  состояли  в
сожительстве. Из 198 поселок 33 были  замужем,  а  118  сожительствовали.  В
Корсаковском округе ни одна  из  каторжных  женщин  не  жила  с  мужем;  115
состояли в незаконном браке; из 21 поселок только четыре были замужем.
     7 Кн. Шаховской в своем "Деле об устройстве о. Сахалина"  писал,  между
прочим:  "Немалыми  затруднениями  к  беспрепятственному  заключению  браков
представляют
<ся>
  статейные  списки,  в  которых  часто   не   проставляется
вероисповедание и семейное положение, а главное,  неизвестно,  произошел  ли
развод с  оставшимся  в  России  супругом;  узнать  об  этом,  а  тем  более
исходатайствовать  развод  через  консисторию  с  о.  Сахалина  дело   почти
невозможное".
     Вот для образчика примеры, как в колонии устраивается  семья.  В  Малом
Такоэ каторжная Соловьева Прасковья сожительствует  с  поселенцем  Кудриным,
который не может жениться на ней, потому что на родине у него осталась жена;
дочь этой Прасковьи, Наталья, 17 лет, свободного состояния, сожительствует с
поселенцем Городинским, который  не  женится  на  ней  по  той  же  причине.
Поселенец Игнатьев в Ново-Михайловке жаловался мне, что  его  не  венчают  с
сожительницей потому, что за давностью лет не могут определить его семейного
положения; сожительница его умоляла меня похлопотать и  при  этом  говорила:
"Грех  так  жить,  мы  уже  немолодые".  Подобных  примеров  можно  привести
несколько сот.
     8  Унтеры,  особенно  надзиратели,  считаются  на  Сахалине   завидными
женихами; в этом отношении они хорошо  знают  себе  цену  и  держат  себя  с
невестами и с их родителями с тою разнузданною надменностью, за которую Н.С.
Лесков так не любит "несытых архиерейских скотин" [В  "Мелочах  архиерейской
жизни" Н.С. Лесков писал о родственниках архиереев,  отличавшихся  беспутным
поведением,  на  чьи  безобразия,   из   угождения   их   высокопоставленным
родственникам, все закрывали глаза; у Лескова  по  этому  поводу  приводится
цитата из указов Петра I, где такие люди названы "несытыми  скотинами".  (П.
Еремин)]. За 10 лет было совершено несколько mesalliance'ов [неравных браков
(франц.)]. Коллежский регистратор женился на  дочери  каторжного,  надворный
советник - на дочери поселенца, капитан - на дочери поселенца,  купец  -  на
крестьянке из ссыльных, дворянка вышла за  поселенца.  Эти  редкие  примеры,
когда  интеллигентные  люди  женятся  на   дочерях   ссыльных,   чрезвычайно
симпатичны и, вероятно, не остаются  без  хорошего  влияния  на  колонию.  В
январе 1880 г. в  Дуэской  церкви  был  повенчан  каторжный  на  гилячке.  В
Рыковском я записал Григория Сивокобылку,  11  лет,  у  которого  мать  была
гилячка. Вообще, браки между  русскими  и  инородцами  бывают  очень  редко.
Рассказывали мне про одного надзирателя, живущего с гилячкой, которая родила
сына и хочет креститься, чтобы затем обвенчаться. О. Ираклий знал  ссыльного
якута, который был женат на грузинке;  оба  плохо  понимали  по-русски.  Что
касается магометан, то они и в ссылке  не  отказываются  от  многоженства  и
некоторые из них имеют по две жены; так, у  Джаксанбетова  в  Александровске
две жены - Батыма и Сасена, у Абубакирова в Корсаковском тоже две -  Ганоста
и Верхониса. В Андрее-Ивановском я видел  чрезвычайно  красивую  татарку  15
лет, которую муж купил у ее отца за 100 рублей; когда  мужа  нет  дома,  она
сидит на кровати, а в дверь из сеней смотрят на нее поселенцы и любуются.
     "Устав о ссыльных" разрешает ссыльнокаторжным обоего пола браки  только
через 1-3 года по поступлении в разряд  исправляющихся;  очевидно,  женщина,
поступившая в колонию, но находящаяся еще в разряде испытуемых,  может  быть
только сожительницей, а не женой. Ссыльным мужчинам разрешается жениться  на
преступницах, лица же  женского  пола,  лишенные  всех  прав  состояния,  до
перечисления в крестьянское сословие  могут  выходить  только  за  ссыльных.
Женщине свободного состояния, которая выйдет  за  ссыльного,  вступающего  в
Сибири в первый брак, выдается из казны 50 руб.;  поселенцу,  вступившему  в
Сибири в первый брак со ссыльною, выдается 15 рублей безвозвратно и  столько
же заимообразно.
     В "Уставе" ничего не говорится о браках  бродяг.  По  каким  документам
определяется семейное положение и возраст их при вступлении  в  брак,  я  не
знаю. Что их венчают на Сахалине,  я  узнал  впервые  из  следующей  бумаги,
написанной  по  форме  прошения:  "Его  высокопревосходительству   господину
начальнику острова  Сахалина.  Удостоверение  поселенца  Тымовского  округа,
селения Рыковского, не помнящего родства Ивана, 35 леч. Что  я,  Непомнящий,
принял законное бракосочетание на поселке Березниковой Марии в прошлом  1888
году 12 ноября". За неграмотностью расписались два поселенца.
     9 Эти цифровые сведения, взятые мною из  приходских  метрических  книг,
касаются одного только православного населения.
     10 Считая, по Янсону, 49,8 или почти 50 рождений на 1000.
     11 Острые, скоро проходящие катастрофы, как  неурожай,  война  и  т.п.,
понижают  рождаемость,  хронические  же  бедствия,   как   высокая   детская
смертность и, быть может, также плен, крепостное состояние, ссылка  и  т.п.,
усиливают  ее.  В  некоторых  семьях  вместе   с   психическим   вырождением
наблюдается также усиленная рождаемость.
     12 Незаконнорожденные  первой  группы  -  это  дети  каторжных  женщин,
рожденные большею частью после суда в  тюрьмах;  в  семьях  же,  добровольно
пришедших за супругами и родителями, незаконнорожденных нет вовсе.
     13 Размер выдачи зависит  также  от  того,  разумеет  ли  чиновник  под
калеками и  уродами  только  хромых,  безруких  и  горбатых  или  также  еще
бугорчатных, слабоумных, слепых.
     Как помочь сахалинским детям?  Прежде  всего,  мне  кажется,  право  на
помощь не следует обставлять требованиями  такого  ценза,  как  "беднейший",
"калека" и т.п. Надо помогать всем просящим без исключения  и  при  этом  не
бояться обмана: лучше быть обманутым, чем самому  обмануться.  Форма  помощи
определяется местными условиями. Если бы от меня зависело, то на те  деньги,
которые расходуются теперь на "кормовые", я устроил бы в постах  и  селениях
чайные для всех женщин и детей, выдавал бы кормовое  и  одежное  довольствие
всем без исключения беременным женщинам  и  кормящим  грудью,  а  "кормовые"
1?-3 руб. в месяц  сохранил  бы  только  для  девушек  с  13  лет  до
замужества и выдавал бы им эти деньги прямо на руки.
     Ежегодно из Петербурга благотворители присылают [В  Петербурге  активно
действовало  "Общество  попечения  о  семьях  ссыльнокаторжных",  во   главе
которого стояла Е.А.  Нарышкина;  одним  из  активных  членов  Общества  был
знаменитый юрист А.Ф. Кони. (П. Еремин)] сюда для раздачи  детям  полушубки,
фартучки,  валенки,  чепчики,  гармоники,  душеспасительные  книжки,  перья.
Начальник  острова,  получив  эти  вещи,  приглашает  местных  дам  заняться
распределением и раздачей подарков. Говорят,  что  вещи  эти  пропиваются  и
проигрываются отцами, что лучше бы вместо гармоники прислали хлеба  и  т.д.,
но подобные замечания не должны смущать великодушных людей. Дети обыкновенно
бывают очень рады, а отцы и матери бесконечно  благодарны.  Было  бы  вполне
уместно, если бы  благотворители,  интересующиеся  судьбою  детей  ссыльных,
получали ежегодно возможно подробные сведения о сахалинских детях,  о  числе
их, о составе их по полам и возрастам, о числе грамотных, нехристиан и  т.д.
Если благотворителю известно, например, сколько среди детей грамотных, то уж
он будет знать, сколько нужно послать книжек или карандашей, чтобы никого не
обидеть, а назначать игрушки и одежду удобнее всего,  соображаясь  с  полом,
возрастом и национальностью детей. На самом же Сахалине необходимо все дела,
имеющие  какое-либо  отношение  к  благотворительности,  изъять  из  ведения
полицейских управлений, которые и без того завалены  делами,  и  организацию
помощи предоставить местной интеллигенции; среди нее немало  людей,  которые
были бы рады взять на себя это живое дело. В Александровске иногда по  зимам
даются любительские спектакли в пользу детей. Недавно в  Корсаковском  посту
служащие собрали по подписке денег и накупили  разных  материй,  а  жены  их
нашили платьев и белья и роздали детям.
     Дети составляют бремя в экономическом отношении и  наказание  божие  за
грехи, но это не мешает ссыльным, если у них нет своих  детей,  принимать  и
усыновлять чужих. Детные выражают желание, чтоб их дети умерли, а  бездетные
берут чужих сирот себе в дети.  Бывает,  что  ссыльные  усыновляют  сирот  и
бедных детей в расчете на кормовые и всякого рода пособия и даже на то,  что
приемыш будет просить  на  улице  милостыню,  но  в  большинстве,  вероятно,
ссыльными руководят чистые побуждения. В "дети"  поступают  не  одни  только
дети, но также взрослые и даже старики. Так, поселенец Иван Новиков 1-й.  60
лет, считается приемным сыном поселенца Евгения Ефимова, 42 лет. В Рыковском
Елисей Маклаков, 70 лет, записался приемным сыном Ильи Минаева.
     По "Уставу  о  ссыльных",  малолетние  дети,  следующие  в  Сибирь  при
ссылаемых или же переселяемых туда родителях, отправляются туда на подводах,
причем одна подвода дается на пять душ; какие дети в этом случае относятся к
малолетним, в "Уставе" не сказано. Дети, следующие за  родителями,  получают
одежду, обувь и кормовые деньги во все продолжение пути. Когда за осужденным
по доброй воле следует в ссылку его семья,  то  дети,  достигшие  14-летнего
возраста, отправляются  только  по  собственному  желанию.  Дети,  достигшие
17-летнего возраста, могут покидать место ссылки и  возвращаться  на  родину
без разрешения родителей.

***

===
XVIII                                 

     Занятия ссыльных. - Сельское  хозяйство.  -  Охота.  -  Рыболовство.  -
Периодическая рыба: кета и сельдь. - Тюремные ловли. - Мастерства.

     Мысль о приурочении труда ссыльнокаторжных  и  поселенцев  к  сельскому
хозяйству, как я уже говорил, возникла в самом  начале  сахалинской  ссылки.
Эта мысль сама по себе очень заманчива: земледельческий  труд,  по-видимому,
содержит  все  элементы,  необходимые  для  того,  чтобы  занять  ссыльного,
приохотить его к земле и даже исправить. К тому же этот  труд  пригоден  для
громадного большинства ссыльных,  так  как  наша  каторга  -  учреждение  по
преимуществу мужицкое, и из каторжных и поселенцев только одна десятая часть
не принадлежит к земледельческому  классу.  И  эта  мысль  имела  успех;  по
крайней мере до последнего времени главным  занятием  ссыльных  на  Сахалине
считалось  сельское  хозяйство   и   колония   не   переставала   называться
сельскохозяйственной.
     На Сахалине за все время Существования колонии ежегодно пахали и сеяли;
перерыва не было, и с увеличением населения ежегодно расширялась  и  площадь
посевов. Труд здешнего землепашца был не только принудительным, но и тяжким,
и  если  основными  признаками  каторжного  труда  считать   принуждение   и
напряжение физических сил, определяемое словом "тяжкий", то  в  этом  смысле
трудно  было  подыскать  более  подходящее  занятие  для  преступников,  как
земледелие  на  Сахалине;  до  сих  пор  оно  удовлетворяло  самым   суровым
карательным целям.
     Но было ли оно производительно, удовлетворяло ли также  колонизационным
целям, об этом с самого начала сахалинской ссылки до последнего времени были
выражаемы самые разнообразные и чаще всего  крайние  мнения.  Одни  находили
Сахалин плодороднейшим островом  и  называли  его  так  в  своих  отчетах  и
корреспонденциях и даже, как говорят,  посылали  восторженные  телеграммы  о
том, что ссыльные  наконец  в  состоянии  сами  прокормить  себя  и  уже  не
нуждаются  в  затратах  со  стороны  государства,  другие  же  относились  к
сахалинскому   земледелию   скептически   и   решительно    заявляли,    что
сельскохозяйственная  культура  на  острове  немыслима.  Такое   разногласие
происходило оттого, что о сахалинском земледелии судили большею частью люди,
которым истинное положение дела было незнакомо.  Колония  была  основана  на
острове  еще  не  исследованном;  с  научной  точки  зрения  представлял  он
совершенную terrain incognitam {1}, и  об  его  естественных  условиях  и  о
возможности на нем сельскохозяйственной культуры  судили,  только  по  таким
признакам, как географическая широта, близкое соседство Японии,  присутствие
на острове бамбука, пробкового дерева и т.п. Для случайных  корреспондентов,
судивших чаще всего по первым впечатлениям, имели решающее значение  хорошая
или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах, и то, попадали
ли они сначала  в  такое  мрачное  место,  как  Дуэ,  или  в  такое  на  вид
жизнерадостное,   как    Сиянцы.    Чиновники,    которым    вверена    была
сельскохозяйственная колония, в громадном большинстве до своего  поступления
на службу не были ни помещиками, ни крестьянами и с сельским  хозяйством  не
были знакомы вовсе; для своих ведомостей они всякий раз пользовались  только
теми сведениями, которые собирали для них надзиратели. Местные  же  агрономы
были малосведущи в своей специальности и ничего не делали, или же отчеты  их
отличались заведомою тенденциозностью, или же, попадая в  колонию  прямо  со
школьной скамьи, они на первых порах ограничивались одною лишь теоретическою
и формальною стороной дела и для своих  отчетов  пользовались  все  теми  же
сведениями, которые собирали для канцелярий нижние чины  {2}.  Казалось  бы,
самые верные сведения можно было получать от людей,  которые  сами  пашут  и
сеют, но и этот источник оказался ненадежным. Из страха, чтобы их не  лишили
пособий, не перестали давать зерно в ссуду, не оставили бы их на Сахалине на
всю жизнь, ссыльные обыкновенно показывали количество разработанной земли  и
урожаи ниже действительности. Зажиточные ссыльные, которые  не  нуждаются  в
пособиях, тоже не говорили правды, но эти уже не из страха, а из  тех  самых
побуждений, которые заставляли Полония соглашаться, что облако в одно  и  то
же время похоже и на верблюда и на хорька. Они  зорко  следили  за  модой  и
направлением мыслей, и если  местная  администрация  не  верила  в  сельское
хозяйство, то они тоже не верили; если  же  в  канцеляриях  делалось  модным
противоположное  направление,  то  и  они  тоже  начинали  уверять,  что  на
Сахалине, слава богу, жить можно, урожаи хорошие, и только одна беда - народ
нынче избаловался  и  т.п.,  и  при  этом,  чтобы  угодить  начальству,  они
прибегали к грубой лжи и всякого рода уловкам. Например, они выбирали в поле
самые крупные колосья и приносили их к Мицулю, и последний добродушно  верил
и  делал  заключение  об  отличном  урожае.  Приезжим  показывали  картофель
величиной с голову, полупудовые редьки, арбузы, и  приезжие,  глядя  на  эти
чудовища, верили, что на Сахалине пшеница родится сам-40 {3}.
     При мне сельскохозяйственный вопрос на Сахалине  находился  в  каком-то
особенном фазисе, когда трудно было понять  что-нибудь.  Генерал-губернатор,
начальник острова и окружные начальники не верили в производительность труда
сахалинских земледельцев; для ник уже не  подлежало  сомнению,  что  попытка
приурочить труд ссыльных к сельскому хозяйству потерпела  полную  неудачу  и
что продолжать настаивать на том, чтобы колония во  что  бы  ни  стало  была
сельскохозяйственной, значило тратить непроизводительно  казенные  деньги  и
подвергать людей напрасным мучениям. Вот слова генерал-губернатора,  которые
я записал под его диктовку:
     "Сельскохозяйственная колония преступников  на  острове  неосуществима.
Надо дать людям заработок, сельское же хозяйство должно быть лишь подспорьем
к нему".
     Младшие чиновники высказывали  то  же  самое  и  в  присутствии  своего
начальства  безбоязненно  критиковали  прошлое  острова.  Сами  ссыльные  на
вопрос, как идут дела, отвечали нервно, безнадежно, с горькою  усмешкой.  И,
несмотря  на  такое  определенное  и  единодушное  отношение   к   сельскому
хозяйству,  все-таки  ссыльные  продолжают  пахать  и  сеять,  администрация
продолжает выдавать им в ссуду  зерно,  и  начальник  острова,  меньше  всех
Верующий в сахалинское земледелие,  издает  приказы,  в  которых,  "в  видах
приурочения ссыльных к заботам  о  сельском  хозяйстве",  подтверждает,  что
перечисление  в  крестьянское  сословие  поселенцев,   которые   не   подают
основательной  надежды  на  успех  своих  хозяйских  дел  на  отведенных  им
участках, "не может состояться никогда" (э 276, 1890 г.).  Психология  таких
противоречий совсем непонятна.
     Количество разработанной земли до сих пор было  показываемо  в  отчетах
дутыми и подобранными цифрами (приказ э 366, 1888 г.), и никто не  скажет  с
точностью,  сколько  в  среднем  приходится  земли  на  каждого   владельца.
Инспектор сельского хозяйства  определяет  количество  земли  в  среднем  на
участок по 1555 кв. саж., или около 2/3 дес., а в частности для лучшего,  то
есть Корсаковского, округа - в 935 кв. саж. Помимо того что цифры эти  могут
быть неверны, значение их умаляется еще тем, что  земля  распределена  между
владельцами  крайне  неравномерно:  приехавшие  из  России  с  деньгами  или
нажившие себе состояние кулачеством имеют по 3-5 и даже 8  десятин  пахотной
земли, и есть немало хозяев, особенно в Корсаковском округе, у которых всего
по  нескольку  квадратных  сажен.  По-видимому,  количество  пахотной  земли
абсолютно увеличивается каждый год, средний же размер участка  не  растет  и
как бы грозит остаться величиной постоянной {4}.
     Сеют казенное зерно, получаемое каждый раз в ссуду. В лучшем,  то  есть
Корсаковском, округе в 1889 г. "на всю пропорцию посеянного зерна 2060  пуд.
имелось собственных семян только 165 пуд., а из 610 человек, которые посеяли
это количество, имели свое зерно только 56 человек" (приказ э 318, 1889 г.).
По данным  инспектора  сельского  хозяйства,  на  каждого  взрослого  жителя
средним числом высевается зернового хлеба только 3 пуда 18 фунт.,  и  меньше
всего в южном округе. Интересно при этом заметить,  что  в  округе  с  более
благоприятными климатическими условиями  сельское  хозяйство  ведется  менее
успешно, чем в северных округах, и это, однако, не мешает ему быть на  самом
деле лучшим округом.
     В двух северных  округах  ни  разу  не  была  наблюдаема  сумма  тепла,
достаточная для полного вызревания овса и пшеницы, и только  два  года  дали
сумму тепла, достаточную для созревания ячменя  {5}.  Весна  и  начало  лета
бывают почти всегда холодные; в 1889 г. морозы были  в  июле  и  августе,  и
дурная осенняя погода началась с 24 июля и продолжалась до конца октября.  С
холодом бороться  можно,  и  акклиматизация  хлебных  растений  на  Сахалине
представляла бы благодарнейшую задачу,  если  бы  не  исключительно  высокая
влажность, борьба с которой едва ли  будет  когда-либо  возможна.  В  период
колошения,  цветения  и  налива,  и  в  особенности  созревания,  количество
выпадающих на острове осадков  несоразмерно  велико,  отчего  поля  дают  не
вполне вызревшее,  водянистое,  морщинистое  и  легковесное  зерно.  Или  же
благодаря обильным дождям хлеб пропадает, сгнивая или прорастая в  снопах  в
поле. Время уборки хлебов, особенно яровых, здесь почти всегда  совпадает  с
самою дождливою погодой и, случается, весь урожай остается в поле  благодаря
дождям, непрерывно идущим с августа до глубокой осени. В  отчете  инспектора
сельского хозяйства  приводится  таблица  урожаев  за  последние  пять  лет,
составленная  по  данным,  которые  начальник  острова  называет  "праздными
вымыслами"; из этой таблицы  можно  заключить  приблизительно,  что  средний
урожай  зерновых  хлебов  на  Сахалине  составляет  сам-три.   Это   находит
подтверждение и в другой цифре: в 1889 г.  из  собранного  урожая  зернового
хлеба на каждого взрослого приходилось в среднем около 11 пуд..  то  есть  в
три раза больше того, что было посеяно. Зерно получалось от урожаев  плохое.
Осмотрев  однажды  образцы  зернового  хлеба,   доставленного   поселенцами,
желающими обменять на муку, начальник острова нашел, что одни из  них  вовсе
непригодны для посева, а другие содержат в примеси  значительное  количество
зерна недозрелого и прохваченного морозами (приказ э 41, 1889 г.).
     При таких тощих урожаях сахалинский хозяин, чтобы  быть  сытым,  должен
иметь не менее 4 дес. плодородной земли, ценить свой труд ни во что и ничего
не платить работникам; когда же в недалеком будущем однопольная система  без
пара и удобрения истощит почву и ссыльные "сознают необходимость  перейти  к
более рациональным приемам обработки полей и к новой  системе  севооборота",
то земли и труда понадобится  еще  больше  и  хлебопашество  поневоле  будет
брошено, как непроизводительное и убыточное.
     Та отрасль сельского хозяйства, успех которой  зависит  не  столько  от
естественных условий, сколько от личных усилий и знаний  самого  хозяина,  -
огородничество, по-видимому, дает на Сахалине хорошие результаты.  За  успех
местной огородной культуры говорит уже то обстоятельство, что  иногда  целые
семьи в продолжение всей зимы питаются одною только брюквой. В  июле,  когда
одна дама в Александровске жаловалась мне, что у нее в садике еще не  взошли
цветы, в Корсаковке в одной избе я видел решето, полное огурцов.  Из  отчета
инспектора сельского хозяйства видно, что из  урожая  1889  г.  в  Тымовском
округе приходилось на каждого взрослого 4 1/10 пуд. капусты и около  2  пуд.
разных корнеплодных овощей, в Корсаковском по 4 пуда капусты и  по  4?
пуд. корнеплодов. В том же году картофеля приходилось на каждого взрослого в
Александровском округе по 50 пуд., в Тымовском по 16 пуд. и  в  Корсаковском
по 34 пуд. Картофель вообще дает хорошие урожаи,  и  это  подтверждается  не
только цифрами, но и личным впечатлением; я не видел закромов или  мешков  с
зерном, не видел, чтобы ссыльные ели  пшеничный  хлеб,  хотя  пшеницы  здесь
сеется больше, чем ржи. но зато в каждой избе я  видел  картофель  и  слышал
жалобы на то, что зимою много картофеля  сгнило.  С  развитием  на  Сахалине
городской жизни растет мало-помалу и потребность в рынке;  в  Александровске
уже определилось место, где бабы продают овощи,  и  на  улицах  не  редкость
встретить ссыльных, торгующих огурцами и всякою зеленью. В некоторых  местах
на юге, например в Первой  Пади,  огородничество  уже  составляет  серьезный
промысел {6}.
     Хлебопашество считается главным занятием  ссыльных.  К  второстепенным,
дающим сторонние заработки, относятся охота и рыболовство.  С  точки  зрения
охотника, фауна  позвоночных  животных  на  Сахалине  роскошна.  Из  зверей,
наиболее ценных для промышленника, в особенно громадном  количестве  водятся
здесь соболь, лисица и медведь {7}. Соболь распространен по  всему  острову.
Говорят, будто за последнее время,  вследствие  порубок  и  лесных  пожаров,
соболь удалился от населенных мест в более дальние леса. Не знаю,  насколько
это справедливо; при мне во Владимировке, около самого селения,  надзиратель
застрелил из револьвера соболя, который переходил по бревну через  ручей,  и
те  ссыльные-охотники,  с  которыми  мне  приходилось   говорить,   охотятся
обыкновенно неподалеку от селений. Лисица  и  медведь  тоже  живут  на  всем
острове. В прежнее время медведь не  обижал  людей  и  домашних  животных  и
считался смирным, но с тех пор, как ссыльные стали селиться по верховьям рек
и вырубать тут леса и преградили ему путь к  рыбе,  которая  составляла  его
главную пищу, в сахалинских метрических книгах и в "ведомости  происшествий"
стала появляться новая причина смерти - "задран  медведем",  и  в  настоящее
время медведь уже  третируется,  как  грозное  явление  природы,  с  которым
приходится бороться не на шутку. Встречаются также олень и  кабарга,  выдра,
росомаха, рысь, редко волк и еще реже горностай  и  тигр  {8}.  Несмотря  на
такое богатство дичи, охота как промысел в колонии почти не существует.
     Ссыльные-кулаки,  наживающие  здесь  состояния  торговлей,   промышляют
обыкновенно и мехами, которые они приобретают у инородцев за  бесценок  и  в
обмен на спирт, но уж это относится не к охоте,  а  к  промышленности  иного
рода. Охотники  из  ссыльных  здесь  все  наперечет,  их  очень  немного.  В
большинстве  это  не  промышленники,  а  охотники  по   страсти,   любители,
охотящиеся с плохими ружьями и без собаки, только ради забавы.  Убитую  дичь
они сбывают  за  бесценок  или  пропивают.  В  Корсаковске  один  поселенец,
продавая мне убитого им лебедя, запросил "три рубля или бутылку водки". Надо
думать, что охота в ссыльной колонии никогда не  примет  размеров  промысла,
именно  потому,  что  она  ссыльная.  Чтобы  промышлять  охотой,  надо  быть
свободным, отважным и здоровым, ссыльные же, в громадном  большинстве,  люди
слабохарактерные,  нерешительные,  неврастеники;  они  на  родине  не   были
охотниками и не умеют обращаться с ружьем, и их угнетенным  душам  до  такой
степени чуждо это вольное занятие, что поселенец в нужде скорее  предпочтет,
под страхом наказания, зарезать теленка, взятого из казны в долг, чем  пойти
стрелять глухарей или зайцев. Да и едва ли  может  быть  желательно  широкое
развитие этого промысла в колонии, куда для исправления присылаются  главным
образом убийцы. Нельзя позволить бывшему убийце  часто  убивать  животных  и
совершать те зверские операции, без  которых  не  обходится  почти  ни  одна
охота,  -   например,   закалывать   раненого   оленя,   прикусывать   горло
подстреленной куропатке и т.п.
     Главное богатство Сахалина и его будущность,  быть  может,  завидная  и
счастливая, не в пушном звере и не в угле, как  думают,  а  в  периодической
рыбе. Часть, а быть может, и вся масса веществ,  уносимая  реками  в  океан,
ежегодно возвращается материку обратно в виде периодической рыбы. Кета,  или
кита,  рыба  из  лососевых,  имеющая  размеры,  цвет  и  вкус  нашей  семги,
населяющая северную часть Великого океана, в известный  период  своей  жизни
входит в некоторые реки Северной Америки и Сибири и с неудержимою  силой,  в
количестве буквально бесчисленном, мчится вверх против  течения,  доходя  до
самых верхних, горных потоков. На Сахалине это бывает в  конце  июля  или  в
первой трети августа. Масса рыбы, наблюдаемая в это время, бывает так велика
и ход ее до такой степени стремителен и необычаен, что кто сам  не  наблюдал
этого замечательного явления, тот не может иметь о нем настоящего понятия. О
быстроте хода и о тесноте можно бывает судить по поверхности реки,  которая,
кажется, кипит, вода принимает рыбий вкус, весла вязнут и, задевая за  рыбу,
подкидывают ее. В устья  рек  кета  входит  здоровая  и  сильная,  но  затем
безостановочная борьба с быстрым течением, теснота, голод, трение и ушибы  о
карчи и камни истощают ее, она худеет, тело ее  покрывается  кровоподтеками,
мясо становится  дряблым  и  белым,  зубы  оскаливаются;  рыба  меняет  свою
физиономию совершенно, так что люди непосвященные  принимают  ее  за  другую
породу и называют не кетой, а зубаткой. Она ослабевает мало-помалу и уже  не
может сопротивляться течению и уходит в  затоны  или  же  стоит  за  карчей,
уткнувшись мордой в берег; здесь ее можно брать прямо руками, и даже медведь
достает ее из воды лапой. В конце концов, изнуренная половым  стремлением  и
голодом, она погибает, и уже в среднем течении реки начинают встречаться  во
множестве уснувшие экземпляры, а берега  в  верхнем  течении  бывают  усеяны
мертвою рыбой, издающею зловоние. Все эти страдания,  переживаемые  рыбой  в
период любви, называются "кочеванием до смерти", потому что неизбежно  ведут
к смерти, и ни одна из рыб не возвращается в океан, а все погибают в  реках.
"Неодолимые порывы эротического влечения до издыхания, - говорит Миддендорф,
- цвет идеи кочевания; и такие идеалы в тупоумной влажно-холодной рыбе!"
     Не менее замечателен ход сельди,  которая  периодически  появляется  по
прибрежьям моря весною, обыкновенно во второй половине апреля.  Сельдь  идет
громадными стадами, "в  невероятном  количестве",  по  выражению  очевидцев.
Приближение сельди всякий раз узнается по следующим  характерным  признакам:
круговая полоса белой пены, захватывающая на море большое пространство, стаи
чаек и альбатросов,  киты,  пускающие  фонтаны,  и  стада  сивучей.  Картина
чудесная! Китов, следующих в Аниве за сельдью, такое множество, что  корабль
Крузенштерна  был  окружен  ими  и  на   берег   должно   было   ездить   "с
осторожностью". Во время хода сельди море представляется кипящим {9}.
     Нет возможности даже приблизительно определить, какое  количество  рыбы
может быть поймано каждый раз во время ее  хода  в  сахалинских  реках  и  у
побережьев. Тут годилась бы всякая очень большая цифра.
     Во всяком случае, без преувеличения можно сказать, что  при  широкой  и
правильной организации рыбных ловель и  при  тех  рынках,  какие  давно  уже
существуют в Японии и Китае, ловля периодической рыбы на Сахалине  могла  бы
приносить миллионные доходы. Когда еще на юге Сахалина распоряжались  японцы
и рыбные ловли в их руках едва начинали развиваться, то  уж  рыба  приносила
около полумиллиона рублей ежегодно. По расчету Мицуля, добывание  ворвани  в
южной части Сахалина требовало 611 котлов и до 15000 саж. дров, и одна  лишь
сельдь давала 295 806 руб. в год.
     С занятием Южного Сахалина  русскими  рыбные  ловли  перешли  в  стадий
упадка, в котором находятся до сего дня. "Где недавно  кипела  жизнь,  давая
пищу инородцам-аинцам и солидные барыши промышленникам, - писал в 1880 г. Л.
Дейтер {10}, - там теперь почти пустыня". Рыбные ловли, производимые  теперь
в обоих северных округах нашими ссыльными,  ничтожны,  иначе  их  и  назвать
нельзя. Я был на Тыми, когда уже в верховьях шла кета и на  зеленых  берегах
там и сям попадались одинокие фигуры рыболовов,  вытаскивавших  крючками  на
длинных палках  полуживую  рыбу.  В  последние  годы  администрация,  ищущая
заработков для поселенцев, стала делать им заказы на соленую рыбу. Поселенцы
получают соль по льготной цене и в долг, тюрьма затем покупает у них рыбу по
дорогой Цене, чтобы поощрить их, но об этом  их  новом  ничтожном  заработке
стоит  упомянуть  только  потому,  что  тюремные   щи   из   рыбы   местного
поселенческого  приготовления,  по  отзывам  арестантов,  отличаются   особо
отвратительным вкусом и  нестерпимым  запахом.  Ловить  и  заготовлять  рыбу
поселенцы не умеют, и никто их этому не учит;  тюрьма  в  районе  теперешних
ловель забрала себе лучшие места, им же предоставила пороги и мели, где  они
рвут свои дешевые  самоделковые  сети  о  карчи  и  камни.  Когда  я  был  в
Дербинском, там каторжные ловили для тюрьмы  рыбу.  Начальник  острова  ген.
Кононович приказал собраться поселенцам и, обратись к ним с речью,  упрекнул
их, что в прошлом году они продали в тюрьму рыбу, которую нельзя было  есть.
"Каторжный - ваш брат, а мой сын, - сказал он им. - Обманывая казну, вы этим
самым наносите вред вашему брату и моему сыну". Поселенцы согласились с ним,
но по их лицам видно было, что и в  будущем  году  брат  и  сын  будут  есть
вонючую рыбу. Даже если поселенцы как-нибудь научатся заготовлять  рыбу,  то
все-таки этот новый заработок не даст населению ничего, так  как  санитарный
надзор рано или поздно должен будет  запретить  употребление  в  пищу  рыбы,
пойманной в верховьях.
     На тюремных рыбных ловлях в  Дербинском  я  присутствовал  25  августа.
Надолго затянувшийся дождь наводил на всю природу уныние; было трудно ходить
по скользкому берегу. Сначала  мы  зашли  в  сарай,  где  16  каторжных  под
руководством Василенки, бывшего таганрогского рыбалки, солили рыбу. Было уже
посолено 150 бочек,  около  2000  пудов.  Впечатление  такое,  что  если  бы
Василенко не попал на каторгу, то никто бы тут не знал, как надо  обращаться
с рыбой. Из сарая спуск к берегу, на котором шесть каторжных  очень  острыми
ножами пластают рыбу, выбрасывая  ее  внутренности  в  реку;  вода  красная,
мутная. Тяжелый запах рыбы и грязи, смешанной с  рыбьей  кровью.  В  стороне
группа каторжных - все мокрые и босиком или в чирках - закидывает  небольшой
невод. При мне вытащили два раза, и в оба раза невод  был  полон.  Вся  кета
имеет крайне подозрительный вид. У всех оскалены зубы,  сгорбились  спины  и
тела покрыты пятнами. Почти у каждой рыбы брюхо окрашено в бурый или зеленый
цвет, выделяются жидкие испражнения.  Выброшенная  на  берег  рыба  засыпает
очень скоро, если она уже не заснула в воде или пока билась,  в  неводе.  Те
немногие экземпляры, на которых не было пятен, назывались  серебрянками;  их
бережно откладывали в сторону, но не для тюремного котла, а "на балычки".
     Здесь нетвердо знают естественную историю рыбы, заходящей  периодически
в реки, и еще нет убеждения, что ее следует  ловить  только  в  устьях  и  в
нижнем течении, так как выше она становится уже негодной. Плывя по Амуру,  я
слышал от местных старожилов жалобы, что у  устья-де  вылавливают  настоящую
кету, а до них доходит только зубатка; и на пароходе шли  разговоры  о  том,
что пора упорядочить рыбные ловли, то есть запретить  их  в  нижнем  течении
{11}. В то время как в верховьях  Тыми  тюрьма  и  поселенцы  ловили  тощую,
полуживую  рыбу,  в  устье  ее  контрабандным  образом  промышляли   японцы,
загородив частоколом реку, а в нижнем течении гиляки ловили для своих  собак
рыбу несравненно более здоровую и вкусную, чем та, которая  заготовлялась  в
Тымовском округе для людей. Японцы нагружали джонки и даже большие  суда,  и
то красивое судно,  которое  Поляков  в  1881  г.  встретил  у  устья  Тыми,
вероятно, приходило сюда и этим летом.

  Чтобы  рыболовство  получило   значение   серьезного   промысла,   надо
придвинуть колонию ближе к устью Тыми или Пороная. Но  это  не  единственное
условие. Необходимо также,  чтобы  с  ссыльным  населением  не  конкурировал
свободный элемент, так как нет такого промысла, в котором, при  столкновении
интересов,  свободные  не  брали  бы  верха  над  ссыльными.  
   
     
     Читать    дальше    ...                    

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источники : 

https://libking.ru/books/prose-/prose-rus-classic/10637-anton-chehov-ostrov-sahalin.html 

http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_0210.shtml

https://www.litres.ru/book/anton-chehov/ostrov-sahalin-176122/chitat-onlayn/ 

https://kartaslov.ru/русская-классика/Чехов_А_П/Остров_Сахалин/1  

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

---

---

---

 Из мира в мир...

---

---

***

***

 Курс русской истории

***

002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

***

***

Антон Павлович Чехов. Рассказы. 004


В ВАГОНЕ
     Разговорная перестрелка
     -- Сосед, сигарочку не угодно ли?
     -- Merci... Великолепная сигара! Почем такие за десяток?
     --  Право,  не  знаю, но  думаю, что из дорогих... га-ванна ведь! После
бутылочки  Эль-де-Пердри,  которую я только что  выпил на  вокзале, и  после
анчоусов недурно выкурить такую сигару. Пфф!
     -- Какая у вас массивная брелока!
     ... Читать дальше »

***

***

***

***

***

***

---

***

---

***

---

***

 

Ордер на убийство

Холодная кровь

Туманность

Солярис

Хижина.

А. П. Чехов.  Месть. 

Дюна 460 

Обитаемый остров

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

О книге -

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 64 | Добавил: iwanserencky | Теги: классика, исследования, литература, Антон Чехов, текст, проза, книга, история, Антон Павлович Чехов, путешествия, Сахалин, Остров Сахалин, из интернета, слово, описания | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: