Главная » 2023 » Июнь » 8 » Дом Коррино. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 335. Том 1
10:55
Дом Коррино. Б.Герберт, К. Андерсон. Дюна 335. Том 1

***  

===

***

***

===
Дюна: Дом Коррино
Авторы: Брайан Герберт, Кевин Джей Андерсон
===

Том 1
~ ~ ~
Ось вращения планеты Арракис расположена под прямым углом к радиусу ее орбиты. Сама планета не идеальный шар, а фигура вращения, утолщенная в области экватора и вогнутая у полюсов. Создается впечатление, что планета является произведением какого-то древнего искусства.

Доклад Третьей Имперской Комиссии по Арракису
Освещенные двумя лунами, плывшими по затянутому пылью небу, фрименские партизаны короткими перебежками, словно призрачные тени, передвигались между скалами пустыни. Люди сливались с зубчатыми утесами, словно были сделаны из того же грубого материала — суровые воины суровой страны.

Смерть Харконненам. Все члены вооруженного отряда дали одну клятву.

В тихий предрассветный час Стилгар, высокий чернобородый предводитель, словно кошка, крался впереди группы своих лучших бойцов. Мы должны двигаться как тени в ночи. Тени, вооруженные спрятанными ножами.

Подняв руку, он жестом приказал своему молчаливому отряду остановиться. Стилгар прислушался к пульсу пустыни, почти физически приникнув ушами к темноте ночи. Своими синими, с голубыми склерами, глазами он внимательно осматривал каждый квадратный сантиметр высившейся впереди скалы, нависавшей на фоне неба, как башня гигантского замка. Луны летели по небесам, и на лице скалы, делая его живым, скользили, меняя форму, темные пятна.

Люди начали подниматься вверх по крутому склону скалы, внимательно разглядывая привыкшими к темноте глазами вырубленные в камне крутые ступени. Местность казалась странно знакомой, хотя Стилгар ни разу здесь не был.

Путь к этому месту описал его отец, путь, которым шли предки в Хадит-Сиетч — некогда самое крупное из поселений, оставленное фрименами в незапамятные времена.

«Хадит» — слово, взятое из старинной фрименской песни о том, как люди сумели выжить в страшной пустыне. Как у каждого живого фримена, история эта была навсегда запечатлена в душе Стилгара — легенда о предательстве и гражданской войне, которую вели первые поколения переселенцев Дзенсунни здесь, на Дюне. Легенда гласила, что все началось именно здесь, в этом священном сиетче.

Но теперь Харконнены осквернили наше древнее святилище.

Каждый боец отряда Стилгара испытывал отвращение и ненависть к Харконненам за это святотатство. В Сиетче Красной Стены на плоских камнях были видны зарубки, отмечавшие каждого убитого этими фрименами врага, и сегодня вражеская кровь прольется снова.

Небольшая колонна последовала за Стилгаром, шедшим по горной тропе. Скоро рассвет, а им надо убить еще много врагов.

Здесь, вдали от недреманного имперского ока, барон Харконнен воспользовался пустыми пещерами сиетча Хадит, чтобы устроить в них нелегальные хранилища пряности. Украденные грузы бесценной меланжи не попадали в отчеты, представляемые императору. Шаддам даже не подозревал о таком мошенничестве. Но Харконненам не удалось скрыть свои преступления от жителей пустыни.

В убогой деревне Бар Эс Рашид, расположенной у подножия хребта, Харконнены поставили пост прослушивания и охрану. Но такая хилая защита не была препятствием для фрименов, которые давно пробили в скалах шахты и штреки, ведущие в глубокие гроты. Тайные тропы…

Стилгар отыскал трещину и пошел по едва заметной дорожке, стараясь не пропустить потайной вход в Сиетч-Хадит. Под нависшим куском скалы он обнаружил темное пятно. Опустившись на четвереньки, Стилгар пополз в темноту и скоро нашел отверстие, прохладное и влажное. Запоров нет, вход не запечатан. Лишние затраты.

Никакого освещения, никакой охраны. Стилгар вполз в отверстие, вытянул вперед ноги и поставил ногу на каменную плиту, опустив ниже вторую ногу, он нащупал следующую плиту, а за ней еще одну. Лестница вела вниз. Впереди, там, где туннель, полого спускаясь вниз, сворачивал вправо, виднелся тусклый желтоватый свет. Стилгар попятился назад и поднял руку, подзывая к себе остальных бойцов.

На полу, у подножия грубо вырубленной в скале лестницы, он вдруг увидел старинную миску. Вытащив из ноздрей затычки, Стилгар принюхался. В миске лежало сырое мясо. Приманка для мелких хищников? Капкан для зверя? Стилгар застыл на месте и принялся разглядывать стену в поисках сенсоров. Неужели сигнал тревоги уже включился? Он услышал шаги и пьяный голос.

— Еще одна попалась? Пойдет в свой кулоний ад.

Стилгар и два фримена метнулись в боковой проход и обнажили свои крисы — молочно-белые острые кинжалы. От пистолетов в этом замкнутом пространстве будет слишком много шума. Когда пара харконненовских охранников прошла мимо, дыша перегаром пряного пива, Стилгар и его товарищ Тьюрок бросились вперед и напали на них сзади.

Прежде чем беспечные солдаты успели крикнуть, фримены мгновенно перерезали им горло и приложили к ранам губки, чтобы не пропала ни одна драгоценная капля крови. Молниеносными движениями фримены разоружили солдат, все еще содрогавшихся в предсмертной агонии. Стилгар взял себе одну лазерную винтовку, а вторую отдал Тьюроку.

Тусклые армейские светильники, подвешенные в темных углах, бросали на стены пещеры неяркий свет. Отряд партизан продолжил свой путь к сердцу древнего сиетча. Когда Стилгар прошел по мостику, пересекавшему конвейер, по которому в гору и из нее подавали материалы, он ощутил коричный запах пряности, который становился все сильнее по мере продвижения группы в глубь сиетча. Здесь светильники были настроены не на желтый, а на оранжевый цвет.

Воины Стилгара зароптали, увидев человеческие черепа и разлагающиеся останки, валявшиеся у стен коридора, как беспечно выставленные напоказ трофеи. Это были либо фрименские пленники, либо жители деревни, на которых солдаты Харконнена охотились ради забавы. Ярость душила партизан Стилгара. Тьюрок оглянулся в поисках врага, которого можно было бы убить.

Осторожно продвигаясь вперед, Стилгар вскоре услышал голоса и звон металла. Отряд вышел к пещере, окаймленной каменной галереей, с которой был хорошо виден обширный грот. Стилгар на мгновение представил себе громадные толпы фрименов, которые приходили сюда задолго до Харконненов, задолго до императоров, до того, как главным мерилом ценностей во вселенной стала проклятая пряность.

В центре грота высилось восьмиугольное сооружение, темно-синее с серебристым отливом, окруженное строительными лесами. Рядом располагались меньшие подсобные здания. Одно из зданий строилось; вокруг были разложены плазметаллические строительные блоки. Семь рабочих трудились в поте лица, возводя дом.

Отойдя обратно в тень, партизаны прокрались по плоским каменным ступеням на дно грота. Тьюрок и еще один фримен, вооруженные трофейным оружием, заняли господствующие места на галерее, откуда был хороший обзор. Трое партизан взобрались на леса, окружавшие восьмиугольное здание. Добравшись до вершины, фримены, на мгновение исчезнув из виду, появились снова и дали знак Стилгару. Шестеро охранников были уже бесшумно убиты крисами — надежным смертоносным оружием.

Час невидимок прошел. Двое партизан направили пистолеты на изумленных рабочих и приказали им подняться по лестнице. Люди покорно и хмуро подчинились приказу. Видимо, им было все равно, каким тюремщикам повиноваться.

Фримены осмотрели помещение в поисках боковых коридоров и нашли казарму с двумя дюжинами охранников, спавших в помещении, пол которого был усеян пустыми бутылками из-под пряного пива. В кордегардии стоял крепкий запах меланжи.

Изрыгая проклятия, фримены ворвались в казарму и принялись работать ножами. Сыпались удары и уколы, причинявшие боль, но не смерть. Пьяных солдат Харконненов обезоружили и согнали в середину грота.

Разгоряченный Стилгар презрительно кривился, глядя на поверженных полупьяных солдат. Всегда надеешься встретить достойного противника. Но сегодня мы его не найдем. Даже здесь, в тщательно оберегаемом гроте, эти люди воровали пряность, которую должны были охранять. Вероятно, они делали это без ведома барона.

— Я хочу прямо сейчас замучить их до смерти. — Глаза Тьюрока мрачно блеснули в тусклом свете. — Медленно. Ты видел, что они делали со своими пленниками?

Стилгар остановил товарища.

— Побереги свой гнев на потом. Сейчас мы заставим их работать.

Почесывая черную бороду, Стилгар принялся расхаживать перед выстроенными в шеренгу пленными солдатами. Они потели от страха, и вонь потных тел начала перебивать аромат меланжи. Негромко, с угрозой в голосе, Стилгар заговорил, следуя совету Лиета Кинеса:

— Этот запас пряности нелегален и служит явным доказательством нарушения имперского закона. Весь обнаруженный запас будет конфискован и отправлен в Кайтэйн.

Лиет, недавно назначенный имперским планетологом, недавно уехал в имперскую столицу добиваться встречи с падишахом императором Шаддамом IV. Это было длинное путешествие сквозь немыслимые галактические просторы, которые предстояло преодолеть, прежде чем попасть в императорский дворец, и такой простой житель пустыни, как Стилгар, вряд ли мог представить себе такое расстояние.

— Ты хочешь сказать, фрименам? — язвительно произнес капитан, пьяный коротышка с дрожащей челюстью и высоким водяночным лбом.

— Я хочу сказать, императору. Мы располагаем полномочиями от его имени. — Синие, цвета индиго, глаза Стилгара пробуравили нахального капитана. Но краснорожий офицер был настолько пьян, что даже потерял способность испытывать страх. Очевидно, он просто не знал, что делают фримены со своими пленниками. Ничего, скоро он все узнает.

— Быстро начинайте грузить этот силос! — рявкнул Тьюрок, стоя рядом с вызволенными из плена рабочими. Те из них, кто был не слишком изнурен непосильным трудом, изумились, видя, как солдаты Харконненов вприпрыжку бросились выполнять приказ. — Вы перенесете пряность на наши орнитоптеры.

Когда восходящее солнце осветило пустыню, Стилгар начал сгорать от волнения и беспокойства. Пленные солдаты Харконнена работали уже несколько часов кряду. Этот рейд занял слишком много времени, но добыча стоила того.

Пока Тьюрок и его товарищи держали харконненовцев на прицеле, те грузили мешки с меланжей на ленту транспортера, который поднимал драгоценную пряность к выходу, к посадочной площадке орнитоптеров. Фрименские партизаны взяли сегодня ценность, на которую можно было бы купить целую планету.

Интересно, на самом деле, чего хочет барон от такого богатства?

В полдень, в точно рассчитанное время, Стилгар услышал донесшиеся снизу, от деревни Бар Эс Рашид, взрывы. Это второй отряд фрименов напал на пост Харконнена, проведя хорошо скоординированную атаку.

Четыре орнитоптера без опознавательных знаков изящно обогнули вершину горы и, медленно взмахивая механическими крыльями и ведомые фрименскими пилотами, сели точно на посадочную платформу. Освобожденные строители и фрименские партизаны начали загружать суда хорошо упакованной, дважды украденной меланжей.

Операция подошла к концу.

Стилгар выстроил пленных солдат в ряд на краю обрыва, с которого были видны пыльные крыши Бар Эс Рашида. От тяжелой работы и испытанного страха мордастый харконненовский капитан совершенно протрезвел. Волосы его лоснились от пота, глаза бегали. Встав напротив него, Стилгар с нескрываемым презрением посмотрел на врага.

Не говоря ни слова, предводитель фрименов взмахнул крисом и распорол капитану живот точно посередине — от лобка до грудины. Капитан едва не задохнулся от неожиданности, не веря своим глазам, увидевшим, как блеснули в ярком свете знойного фрименского солнца хлынувшая кровь и вывалившиеся наружу кишки.

— Ты транжиришь воду, — буркнул стоявший за спиной Стилгара Тьюрок.

Несколько солдат в панике попытались бежать, но фримены догнали их и одних сбросили со скалы, а других убили ножами. Тех, кто остался стоять на месте, уничтожили быстро и безболезненно. Фримены всегда гораздо дольше занимались трусами.

Хмурым рабочим было приказано погрузить на орнитоптеры всех убитых. Не оставили и тела замученных харконненовцами людей из подземных коридоров. В Сиетче Красной Стены люди Стилгара проведут церемонию упокоения и извлекут из трупов всю драгоценную воду до последней капли на благо племени. Оскверненный Хадит опустеет, снова превратившись в поселение-призрак.

То будет предостережение барону.

Тяжело нагруженные орнитоптеры один за другим, словно темные птицы, взлетали в ясное небо, а Стилгар и его люди, выполнив свою миссию, зашагали под палящими лучами солнца назад в Сиетч Красной Стены.

Как только барон Харконнен узнает об утрате несметного сокровища и гибели охраны, он отрядит карательную экспедицию, которая отыграется на жителях деревни, хотя эти несчастные бедные люди не имеют никакого отношения к атаке. Губы Стилгара сложились в горькую усмешку. Он решил переселить жителей в какой-нибудь безопасный дальний сиетч.

Что же касается освобожденных рабочих, то их превратят во фрименов, а тех, кто откажется, убьют. Учитывая их безрадостную убогую жизнь в Бар Эс Рашиде, Стилгар, не без основания, полагал, что делает им большое одолжение.

Когда Лиет Кинес вернется после встречи с императором, он будет очень рад узнать, что сделали фримены в его отсутствие.

*** 

===

~ ~ ~
Человечество знает только одну науку: науку недовольства.

Падишах император Шаддам IV. «Декрет по поводу действий Дома Моритани»


Нижайше умоляю о прощении, сир.

Уповаю на Вашу щедрость, сир.

По большей части император Шаддам Коррино IV находил свои рутинные обязанности скучными и утомительными. Поначалу сидение на Троне Золотого Льва вызывало в нем душевный трепет, но теперь, окидывая взглядом зал аудиенций, Шаддам думал о том, что власть привлекает и соблазняет льстецов так, как рассыпанные по полу сладкие крошки привлекают и соблазняют тараканов. Голоса просителей звучали в голове, а император, не спеша, размышлял, даровать милость или нет.

Я взываю к Вашей справедливости, сир.

Одну минуту Вашего драгоценного времени, сир.

Будучи кронпринцем, Шаддам долгие годы изо всех сил старался добиться трона. И вот теперь одним щелчком пальца он мог возводить в благородное достоинство богатых простолюдинов, уничтожать миры и ниспровергать Великие Дома.

Но даже он, император всей Известной Вселенной, не имел возможности править исключительно по своему усмотрению. Его решения всецело зависели от наседавших со всех сторон могущественных политических кукловодов. Свои интересы были у Космической Гильдии, так же как у Объединенного Совета Передовой и Честной Торговли, финансово-промышленного конгломерата, больше известного под сокращенным названием ОСПЧТ. Приятно было сознавать, что благороднейшие фамилии грызутся между собой не меньше, чем с ним.

Прошу Вас, вникните в мое дело, сир.

Взываю к Вашей милости, сир.

Орден Бене Гессерит помог Шаддаму консолидировать власть в первые годы правления. Но теперь ведьмы — включая и его собственную жену — шептались за спиной императора, вырывая нити из полотна империи и вплетая в него новые узоры, которые Шаддам не мог разглядеть.

Снизойдите до моей просьбы, сир.

Это такая малость, сир.

Однако как только будет завершен проект «Амаль» — разработка методов получения искусственной пряности, — он, Шаддам, до неузнаваемости изменит лицо империи. «Амаль». Какое магическое звучание у этого короткого слова. Но названия — это одно, а реальность — совсем иное.

Последние сообщения с Икса согревали душу. Наконец эти проклятые тлейлаксы сообщили, что эксперименты увенчались успехом, и теперь Шаддам со дня на день ожидал окончательного доказательства и доставки первых образцов. Пряность… все нити управления гигантской империей были свиты из пряности. Скоро у меня будет собственный ее источник, и Арракис вместе с его пустынями может провалиться в тартарары.

Мастер-исследователь Хайдар Фен Аджидика не осмелился бы сделать столь важное заявление, не имея на то оснований. Но бдительность не помешает, и Шаддам послал на Икс своего друга детства, философа-убийцу графа Хазимира Фенринга надзирать за ходом работ.

Моя судьба в Ваших руках, сир.

Да славится благоволение императора!

Сидя на хрустальном троне, Шаддам таинственно улыбался, заставляя просителей дрожать от неуверенности.

Две меднокожие, одетые в чешуйчатые шелковые одежды женщины поднялись по ступеням к спинке трона и зажгли ионные факелы, установленные по обе его стороны. Затрещавшее пламя было не чем иным, как заключенной в магнитную оболочку обузданной молнией: сине-зеленые шары, пронзенные мелькающими прожилками ослепительно яркого света. В воздухе, словно после грозы, повисли запах озона и шипение всепожирающего пламени.

После помпезных утренних церемоний Шаддам явился в Палату для аудиенций на час позже назначенного времени, непринужденно дав понять всем этим жалким просителям, сколь ничтожны их дела в глазах императора. Напротив, все посетители были обязаны явиться в точно определенное время, иначе их аудиенция автоматически отменялась.

Перед троном появился придворный камергер Били Ридондо и вытянул вперед руку со звуковым жезлом. Камергер коснулся отполированного каменного пола и раздался звон, от которого содрогнулся фундамент императорского дворца. Высоко вскинув брови, лысый Ридондо громко и отчетливо провозгласил бесконечно длинный титул Шаддама и открыл церемонию. Не теряя после этого ни секунды, он поднялся по ступеням и застыл у спинки трона.

Подавшись вперед и сохраняя на узком лице суровое выражение, Шаддам начал свой новый день, восседая на Троне Золотого Льва…

Церемония подтвердила его наихудшие опасения. Сплошной поток мелких, не достойных внимания делишек. Однако Шаддам изо всех сил старался выказывать сочувствие, как подобает великому правителю. Историки уже получили приказ описать во всех подробностях жизнь и царствование императора.

Во время короткого перерыва камергер Ридондо зачитал Шаддаму длинный список имперских дел. Император потягивал из чашки приправленный пряностью кофе, чувствуя, как меланжа электризует его мозг и тело. Наконец-то этот каналья повар научился по-настоящему готовить божественный напиток. Чашка была украшена затейливым узором и была настолько тонка, что казалась сделанной из яичной скорлупы. Каждую чашку, из которой Шаддам пил, немедленно разбивали после использования, чтобы никто не мог коснуться драгоценного фарфорового сосуда после императора.

— Сир? — Ридондо вопросительно взглянул на Шаддама, произнеся с невозмутимым лицом множество труднейших имен, ни разу не заглянув при этом в документы. Камергер не был ментатом, но отличался феноменальной естественной памятью, которая позволяла ему помнить обо всех деталях многочисленных придворных дел. — Вновь прибывший посетитель просит об аудиенции по делу, не терпящему отлагательства.

— Все они говорят одно и то же. Какой Дом он представляет?

— Он не из Ландсраада, сир. И он не чиновник ОСПЧТ или Гильдии.

Шаддам негодующе фыркнул:

— В таком случае твое решение очевидно, камергер. Я не могу тратить время на всяких простолюдинов.

— Он… он не обычный простолюдин, сир. Его зовут Лиет Кинес, и он прибыл с Арракиса.

Шаддама раздражала смелость любого человека, который полагал, что можно просто так прийти и потребовать встречи с императором миллиона миров.

— Если я пожелаю говорить с кем-нибудь из этого пустынного сброда, то сам вызову его на Кайтэйн.

— Это имперский планетолог, сир. Ваш отец отправил его отца на Арракис для изучения пряности. Мне кажется, что мы получили от него множество донесений.

Император деланно зевнул.

— И все они, насколько я помню, были страшно скучны. Теперь и он вспомнил эксцентричного Пардота Кинеса, который провел большую часть своей жизни на Арракисе, постоянно уклонялся от исполнения своих обязанностей и стал туземцем, предпочтя пыль и зной блеску и пышности Кайтэйна.

— Я потерял интерес к пустыне, — произнес император. — Особенно теперь, когда вот-вот будет завершен «Амаль».

— Я понимаю вашу сдержанность по отношению к нему, сир, но если вы не примете его, то Кинес может, вернувшись, поднять возмущение среди рабочих пустыни. Кто знает, какое влияние он способен на них оказать. Они могут решиться на всеобщую забастовку и спровоцируют барона Харконнена на насилие. Потом барон потребует присылки сардаукаров и тогда…

Шаддам поднял ухоженную руку.

— Довольно! Я хорошо тебя понял.

Этот камергер имеет обыкновение углубляться в последствия, совершенно не нужные императору.

— Пусть он войдет. Только сначала смойте с него грязь.

Лиет Кинес нашел императорский дворец впечатляющим, но не более того. Имперский планетолог привык к величию совершенно иного сорта. Ничто не может превзойти великолепия пустынь Дюны. Кинесу приходилось один на один противостоять чудовищной силе кориолисовой бури. Он путешествовал верхом на исполинских червях. Видел он и ростки зеленых насаждений, пробивавшихся к свету, несмотря на суровый климат.

Вид человека, сидевшего в кресле, пусть даже и в очень дорогом, не шел ни в какое сравнение с величием природы Дюны.

От лосьонов, которыми опрыскали Кинеса слуги, на коже остался маслянистый налет, волосы пахли цветочными духами, а все тело провоняло синтетическими дезодорантами. Фрименская мудрость гласит, что песок очищает тело и душу. Когда Кинес вернется с Кайтэйна, то первым делом разденется и голым покатается по песку дюны, а потом постоит на пронизывающем ветру, чтобы снова почувствовать себя поистине чистым.

Так как Лиет настоял на том, чтобы остаться в хитроумном защитном костюме, слуги развернули одежду и прощупали каждый шов в поисках спрятанного оружия или подслушивающего устройства. Все части костюма были вычищены, механические детали смазаны ароматической смазкой, а вся поверхность обработана странными химикатами. Только после этого охрана разрешила Кинесу снова надеть костюм. Планетолога одолевали сомнения, будет ли теперь нормально работать такая важная часть жизнеобеспечения. Наверное, костюм придется просто выбросить. Очень жаль.

Ну что ж, не зря он — сын великого пророка Пардота Кинеса. Фримены выстроятся в длинную, до горизонта, очередь, лишь бы удостоиться чести изготовить для него новый костюм. В конце концов, у них одна цель — процветание Дюны. Но только Кинес мог добиться аудиенции у императора и выдвинуть нужные требования.

Эти имперские слуги так мало понимают в жизни!

Пятнистая коричневая накидка развевалась за спиной Кинеса, когда он твердой походкой зашагал по тронному залу. На Кайтэйне эта накидка выглядела весьма скромно, но Кинес выступал с таким видом, словно это была королевская мантия.

Камергер отрывисто произнес его имя, словно оскорбленный тем, что планетолог не носил пышного аристократического или политического титула. Кинес громко стучал пустынными сапогами по полированным плитам пола, не затрудняя себя условностями придворного этикета. Остановившись перед возвышением, на котором стоял трон, он, не поклонившись, смело заговорил:

— Император Шаддам, я должен говорить с вами о пряности и об Арракисе.

От такой прямоты придворные затаили дыхание. Император застыл на троне от такого неслыханного оскорбления.

— Ты дерзок, планетолог. С твоей стороны это безрассудство. Или ты допускаешь, что мне ничего не известно о столь важных для моей империи делах?

— Я допускаю, сир, что вам поставляют неверные сведения Харконнены. Они делают это преднамеренно, чтобы скрыть свою истинную деятельность.

Шаддам вскинул рыжеватую бровь и подался вперед, внимательно слушая, что скажет планетолог. Кинес продолжал:

— Харконнены — это бешеные псы, рвущие пустыню. Они бессовестно эксплуатируют местное население. На добыче пряности погибает больше народа, чем даже в работных ямах Поритрина и Гьеди Первой. Я посылал вам множество докладов об этой мерзости, что, впрочем, до меня делал и мой отец. Я представил вам также долгосрочный план посадки на планете зеленых насаждений и кустарников, которые смогут изменить в лучшую сторону состояние многих районов Дюны — то есть Арракиса — и сделать их обитаемыми.

Он помолчал. Затем продолжил:

— Я могу лишь предположить, что вы не читали моих докладов, так как мы не получили на них ответа, и с вашей стороны не последовало никаких конкретных действий.

Шаддам вцепился в ручки Трона Золотого Льва так сильно, что у него побелели пальцы. Горящие по сторонам трона ионные факелы ревели, как пламя в камине. Жалкое подобие огня, бушующего в ненасытной пасти Шаи-Хулуда.

— Мне вообще приходится много читать, планетолог, и многочисленные просьбы отнимают у меня массу времени.

Сардаукары охраны, видя изменение настроения императора, приблизились к Кинесу.

— Но многие ли из них имеют такую же важность, как будущее производства меланжи?

Императора, как и всех присутствующих, потряс неожиданный отпор. Сардаукары положили руки на эфесы клинков.

Не обращая внимания на грозившую ему опасность, Кинес продолжал говорить:

— Я просил прислать новое оборудование, ботаников, метеорологов и геологов. Я просил прислать экспертов по культурам, чтобы они помогли понять, почему люди пустыни выживают, в то время как ваши Харконнены теряют так много своих рабочих.

Первым потерял терпение камергер:

— Планетолог, никто не смеет что-либо требовать от императора. Шаддам Четвертый единолично решает, что важно и куда следует щедрой рукой направить необходимые ресурсы.

Кинеса не испугали ни Шаддам, ни его лакей.

— Ничто так не важно для империи, как пряность. Я хочу вспомнить историю и сказать, что император должен быть провидцем, провидцем в духе кронпринца Рафаэля Коррино.

От такой дерзости Шаддам встал. Такое редко случалось с ним во время аудиенций.

— Довольно!

Он испытал неудержимое желание немедленно позвать палача, но разум возобладал. С большим, правда, трудом. Этот человек еще может понадобиться ему. И кроме того, если проект «Амаль» увенчается успехом, то какая это будет радость дать Кинесу возможность наблюдать, как его любимая пустынная планета потеряет всякое значение в глазах императора.

Взяв себя в руки, император тишайшим тоном произнес:

— Мой министр по делам пряности граф Хазимир Фен-ринг вернется на Кайтэйн в течение наступающей недели. Если ваши просьбы заслуживают внимания, он займется их рассмотрением.

Сардаукары выступили вперед, взяли Кинеса под руки и стремительно вывели из зала аудиенций. Планетолог не стал сопротивляться. Он получил внятные ответы на все свои вопросы. Он понял, что император Шаддам слеп и эгоцентричен, а Лиет Кинес не мог уважать такого человека, не важно, сколькими мирами тот безраздельно правил.

Отныне Кинес знал, что фрименам придется самим заботиться о Дюне, и будь проклята эта великая империя.

*** 

===

~ ~ ~
Те, кто жив лишь наполовину, всегда просят недостающее, но отрекаются от него, как только получают требуемое. Они страшатся доказательства своей неполноценности.

Приписывается святой Серене Батлер. «Апокрифы Джихада»


В банкетном зале Каладанского замка хорошо одетые слуги всем своим видом поддерживали видимость благополучия, хотя от их герцога осталась только бледная тень.

По выложенным каменными плитами коридорам сновали женщины в ярких нарядах, каждая ниша освещалась ароматными мускатными свечами. Но даже лучшие блюда, приготовленные поваром, тончайший фарфор и крахмальные белоснежные скатерти были не в состоянии рассеять мрак скорби, в которую был погружен Дом Атрейдесов. Каждый слуга чувствовал боль Лето, но не мог ничем ему помочь.

Леди Джессика сидела у торца обеденного стола на стуле резного элаккского дерева, на своем обычном месте, предназначенном для официальной наложницы главы Дома. Во главе стола, гордо вскинув голову, сидел ее темноволосый, высокий и стройный любовник, отмечавший рассеянной вежливой улыбкой старание одетых в зеленые ливреи лакеев, которые то и дело вносили перемены блюд.

За столом было много пустых мест, пожалуй, даже чересчур много. Чтобы облегчить горе Лето, Джессика тайно приказала вынести из обеденного зала маленький стул, на котором обычно сидел за столом шестилетний Виктор, погибший сын герцога. Несмотря на многолетние тренировки и обучение в школах Бене Гессерит, Джессика оказалась не способной утешить Лето в его горе, и от этого ее сердце болело еще сильнее. Она так много могла бы сказать ему, если бы он только захотел ее выслушать. По обе стороны стола сидели также ментат Туфир Гават и покрытый боевыми шрамами контрабандист Гурни Халлек. Гурни, который обычно за столом развлекал собравшихся песнями и игрой на балисете, был необычайно молчалив и сосредоточен. Мысли его были заняты предстоящей ему и Гавату тайной поездкой на Икс, где они должны были разведать уязвимые места в системе обороны тлейлаксов.

Туфир, обладавший мозгом, способным заменить сотню компьютеров, должен был в зависимости от условий составлять нужные планы, для чего ему требовались считанные мгновения, а Гурни отличался способностью безошибочно находить пути проникновения в незнакомые места и уходить от погони в самых неблагоприятных обстоятельствах. Эти двое должны были добиться успеха там, где всякий другой неминуемо потерпел бы поражение.

— Я хочу еще белого каладанского, — произнес оружейный мастер Дункан Айдахо, взявшись за свой бокал. К нему немедленно подбежал лакей с бутылкой дорогого местного вина. Дункан твердой рукой подставил бокал под хлынувшую из бутылки золотистую струю. Подняв руку, он велел лакею подождать и отхлебнул, потом сделал знак долить вино доверху.

Посреди неловкого молчания Лето, не отрываясь, смотрел на резную арку входа в обеденный зал, словно ожидая, что сейчас на пороге появится еще один гость. Глаза герцога поблескивали, как кусочки затуманенного льда.

Взорванный клипер… Объятый пламенем корабль…

Изуродованный и обожженный Ромбур… Погибший Виктор…

Пережить все это, чтобы узнать, что взрыв устроила ревнивая наложница Кайлея, родная мать Виктора, которая позже выбросилась из окна каладанского замка, не выдержав невыносимых стыда и горя…

В дверях кухни с гордым видом появился повар, несший на вытянутых руках огромный поднос.

— Наше лучшее блюдо, милорд герцог. Мы создали его в вашу честь.

На блюде лежала тушка ценной рыбы, завернутая в хрустящие ароматные листья. В складки розоватого мяса были воткнуты «иголочки» розмарина. Пурпурно-синие ягоды можжевельника украшали блюдо, словно маленькие драгоценные каменья. Лето положили на блюдо самую изысканную часть филе, но он даже не взял в руку вилку, продолжая неотрывно смотреть на дверь. Продолжая ждать.

Наконец за дверью раздались гулкие шаги и жужжание моторов. На лице Лето отразились предчувствие и предвкушение. Он резко встал. В банкетный зал впорхнула легкая, как пушинка, Тессия. Она стремительно оглядела обеденный зал, заметила стул, место, где с каменного пола был убран ковер, и одобрительно кивнула.

— Он поразительно быстро прогрессирует, мой герцог, но мы должны проявить терпение.

— Его терпения хватит на всех нас, — ответил Лето, и в глазах его затеплился огонек надежды.

В банкетный зал, передвигаясь с математически рассчитанной точностью, вошел принц Ромбур Верниус, подчиняясь работе электролитических мышц, шиговых сухожилий и микроволоконных нервов. Покрытое шрамами лицо, созданное отчасти из естественной, отчасти искусственной кожи, выражало максимальную концентрацию внимания и воли. На бледном, как воск, лбу выступили капли пота. Принц был одет в короткую, свободную рубашку, на лацкане которой был виден пурпурно-медный завиток, гордый символ поверженного Дома Верниусов.

Тессия поспешила к возлюбленному, но Ромбур движением металлического, покрытого полимерным материалом, пальца остановил ее, показывая, что он все сделает самостоятельно.

Взрыв на клипере превратил тело принца в кусок обожженной плоти, оторвал ему конечности, лишил половины лица, уничтожил половину органов. Однако Ромбур выжил: от некогда яркого пламени остался едва тлеющий уголек. Да и сейчас это был пассажир механического судна, выполненного в форме человека.

— Я иду так быстро, как могу, Лето.

— Нам некуда спешить. — Сердце Лето было готово выскочить из груди навстречу храброму другу. Когда-то они вместе рыбачили, играли в игры, озорничали и планировали будущие подвиги. — Я буду чувствовать себя негодяем, если ты упадешь и что-нибудь сломаешь, я имею в виду, например, стол.

— Это было бы и в самом деле забавно.

Лето вспомнил, как сильно злокозненные тлейлаксы хотели заполучить в свое распоряжение генетический материал Атрейдесов и Верниусов, как эти мерзавцы шантажировали его, пытаясь сыграть на его величайшем горе. Они сделали Лето дьявольское предложение: в обмен на изуродованное тело все еще живого Ромбура они соглашались вырастить гхола — клон из мертвых клеток — малолетнего сына Лето Виктора.

Ненависть тлейлаксов к Дому Атрейдесов была глубока, но еще больше ненавидели они Дом Верниусов, власть которого они свергли на Иксе. Тлейлаксы хотели получить доступ к полному набору ДНК Атрейдесов и Верниусов. С помощью тел Виктора и Ромбура они получали возможность в любом количестве фабриковать гхола, клонов, убийц и двойников.

Но Лето отклонил их предложение. Вместо этого он воспользовался услугами доктора Сук Веллингтона Юэха, ведущего специалиста по замене конечностей и органов.

— Благодарю вас за этот обед, устроенный в мою честь. — Ромбур оглядел расставленные на столе блюда и подносы. — Прошу меня простить, если все это немного остыло.

Лето сомкнул ладони, обозначив этим жестом аплодисменты. Дункан и Джессика последовали его примеру. Наблюдательная Джессика заметила, что в глазах герцога блеснули тщательно скрываемые слезы.

За своим пациентом в банкетный зал вошел желтолицый доктор Юэх. Врач на ходу читал записи и смотрел на дисплей, который регистрировал импульсы, поступавшие из кибернетических систем жизнеобеспечения Ромбура. Стройный худощавый врач удовлетворенно сложил цветком свои пурпурно-красные губы.

— Прекрасно. Блестяще. Ваш организм работает в полном соответствии с конструкцией. Правда, несколько компонентов нуждаются в дополнительной настройке. — Словно хорек, он, как будто принюхиваясь, обошел вокруг принца-киборга, который продолжал медленно, обдуманно шагая, идти к столу.

Тессия выдвинула из-под стола стул для Ромбура. Синтетические ноги твердо упирались в пол, но движения их были лишены грации. Кисти были похожи на рыцарские перчатки, а руки свисали по бокам тела, как весла галеры.

Ромбур с улыбкой посмотрел на большой кусок рыбы, который ему только что положили.

— Она изумительно пахнет. — Он медленно, словно на подшипниках, повернул голову в сторону врача. — Как вы думаете, я могу это есть, доктор Юэх?

Доктор Сук задумчиво тронул свои длинные усы.

— Можете отведать немного. Ваш пищеварительный тракт должен начать работать.

Ромбур повернул голову к Лето:

— Кажется, мне придется некоторое время потреблять энергетически полноценные клетки, а не мучные десерты.

Он опустился на стул, и все гости последовали его примеру.

Лето поднял бокал и задумался, составляя тост. Потом лицо его мучительно исказилось и он просто пригубил вина.

— Мне так жаль, что все это произошло именно с тобой, Ромбур. Эти механические органы… было самое лучшее, что я мог для тебя сделать.

Покрытое шрамами лицо принца зарделось от смешанного чувства благодарности и раздражения.

— Черт возьми, Лето, хватит извиняться. Поиск всех граней вины поглотит годы жизни Дома Атрейдесов, а все мы за это время сойдем с ума.

Он поднял механическую руку и согнул кисть в искусственном суставе, внимательно наблюдая за своими действиями.

— Не так уж плохо. На самом деле, это просто замечательно. Вы знаете, доктор Юэх — настоящий гений. Вы должны помогать ему изо всех сил как можно дольше.

Доктор Сук откинулся на спинку стула, стараясь не залиться краской от такого комплимента.

— Вспомните, что я уроженец Икса, и могу оценить достижения технологии, — сказал Ромбур. — Теперь я и сам живое воплощение передовой технологии. Если есть на свете человек, который лучше скроен для существующих обстоятельств, то я очень бы хотел с ним познакомиться.

Долгие годы принц в изгнании Ромбур ждал своего часа, оказывая посильную помощь иксианскому движению сопротивления, посылая на истерзанную родину взрывчатку и военную амуницию, поставленную герцогом Лето.

За последние месяцы Ромбур окреп не только физически, но и умственно. Хотя от прежнего Ромбура осталась лишь незначительная часть, он в последнее время все чаще говорил об освобождении Икса, доводя себя подчас до такого состояния, что Тессии приходилось его успокаивать.

Наконец Лето решил рискнуть и послать на Икс разведывательную группу в составе Туфира и Гурни, преследуя при этом свою цель и преисполнившись решимости достичь успеха перед лицом всех трагедий, которые ему пришлось пережить. Речь шла не о том, сможет ли Атрейдес атаковать тлейлаксов, а о том, когда и как он это сделает.

Не поднимая взгляд, заговорила Тессия:

— Не надо недооценивать силу Ромбура. Он один из немногих, кто знает, как приспособиться, чтобы выжить.

От Джессики не ускользнуло выражение обожания, мелькнувшее на лице наложницы принца. Тессия и Ромбур много лет прожили на Каладане вместе, и все это время Тессия побуждала принца оказывать поддержку освободительному движению на Иксе, чтобы впоследствии Ромбур мог восстановить свою законную власть. Тессия была рядом в самые тяжелые времена Ромбура, она осталась с ним даже после взрыва. Первое, что сказал ей Ромбур, когда к нему вернулось сознание: «Я удивлен, что ты осталась со мной». «Я останусь с тобой до тех пор, пока буду тебе нужна», — ответила наложница.

Тессия проявила бурную энергию, отстаивая интересы принца. Она осмотрела покои, в которых он должен был жить, готовила приспособления, которые должны были помочь ему в повседневной жизни. Тессия постоянно делала все, чтобы Ромбур окреп и стал сильнее.

— Как только принц Ромбур почувствует себя лучше, — объявила она, — он поведет народ Икса к победе.

Джессика не могла понять, следует ли эта женщина с каштановыми волосами велению своего сердца или выполняет тайные инструкции, данные ей Общиной Сестер.

Сама Джессика все свои детские годы слушала своего учителя и ментора, Преподобную Мать Гайус Элен Мохиам. Джессика следовала самым жестоким инструкциям наставницы, учась тому, что преподавала ей старая женщина.

Сейчас Орден потребовал соединения генетического материала герцога с генетическим материалом Джессики. В недвусмысленных выражениях ей было предписано соблазнить Лето и зачать дочь Атрейдеса. Испытав незнакомое и запретное чувство любви к этому темноволосому и своенравному герцогу, Джессика решилась на мятежный поступок и отложила беременность. Потом, после смерти Виктора, видя разрушительную депрессию и подавленность возлюбленного, она позволила себе зачать сына, нарушив строжайший приказ. Мохиам назовет Джессику предательницей и будет разочарована ее поведением. Но ведь Джессика может потом родить еще и дочь, разве нет?

Сидя в специально сконструированном для него кресле, Ромбур согнул в локте левую руку и осторожно опустил пальцы в боковой карман куртки. Примерившись, он аккуратно зашарил рукой в кармане, стараясь что-то оттуда достать. Наконец принц извлек из кармана сложенный лист бумаги и старательно его развернул.

— Вы только посмотрите на этот великолепный двигательный контроль, — сказал Юэх. — Это лучше, чем я ожидал. Вы много тренировались, Ромбур?

— Я тренируюсь каждую секунду. — Принц поднял вверх листок. — Каждый день я вспоминаю все новые и новые вещи. Это самый лучший эскиз, на который я оказался способен. Здесь я изобразил несколько тайных туннелей, которые могут оказаться полезными для Гурни и Туфира.

— Другие пути оказались слишком опасными, — произнес ментат. В течение нескольких десятилетий многие шпионы пытались прорвать систему безопасности тлейлаксов. Сколько разведывательных групп Атрейдесов сумели проникнуть на Икс, но вернуться назад им не удалось. Другие не смогли даже попасть в подземные города Икса. Но Ромбур, сын графа Доминика Верниуса, был полон знаний о тайных системах безопасности и секретных входах в пещерные города. За время своего затянувшегося выздоровления он вспомнил многие, казалось, навсегда ушедшие из памяти детали, которые могли помочь проникнуть в цитадель противника.

Обратив внимание на еду, Ромбур взял вилку и подцепил изрядный кусок рыбы. Заметив неодобрительный взгляд доктора Юэха, он положил рыбу в тарелку и отрезал маленькую порцию.

Лето взглянул на свое смутное отражение в отполированном синем обсидиане, которым были выложены стены банкетного зала.

— Волки готовы наброситься на слабеющего члена стаи и сожрать его. Так же и некоторые аристократические семейства только и ждут, когда я покачнусь. Например, семейство Харконненов.

После катастрофы клипера закаленный невзгодами герцог не мог больше молча сносить любую несправедливость. Теперь он желал освобождения Икса не меньше, чем Ромбур.

— Вся империя должна видеть, что Дом Атрейдесов силен, как всегда.

 Читать   дальше  ...   

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Источник :  https://4italka.su/fantastika/epicheskaya_fantastika/22671/fulltext.htm 

***

***

Словарь Батлерианского джихада

 Дюна - ПРИЛОЖЕНИЯ

Дюна - ГЛОССАРИЙ

Аудиокниги. Дюна

Книги «Дюны».   

 ПРИЛОЖЕНИЕ - Крестовый поход... 

ПОСЛЕСЛОВИЕДом Атрейдесов. 

***

***

***

***

---

---

ПОДЕЛИТЬСЯ

---

 

Яндекс.Метрика

---

---

---

***

---

Фотоистория в папках № 1

 002 ВРЕМЕНА ГОДА

 003 Шахматы

 004 ФОТОГРАФИИ МОИХ ДРУЗЕЙ

 005 ПРИРОДА

006 ЖИВОПИСЬ

007 ТЕКСТЫ. КНИГИ

008 Фото из ИНТЕРНЕТА

009 На Я.Ру с... 10 августа 2009 года 

010 ТУРИЗМ

011 ПОХОДЫ

012 Точки на карте

014 ВЕЛОТУРИЗМ

015 НА ЯХТЕ

017 На ЯСЕНСКОЙ косе

018 ГОРНЫЕ походы

Страницы на Яндекс Фотках от Сергея 001

---

***

***

---

О книге -

На празднике

Поэт  Зайцев

Художник Тилькиев

Солдатская песнь 

Шахматы в...

Обучение

Планета Земля...

Разные разности

Новости

Из свежих новостей

Аудиокниги

Новость 2

Семашхо

***

***

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 149 | Добавил: iwanserencky | Теги: отношения, чужая планета, будущее, из интернета, литература, чтение, проза, Дом Коррино, книга, ГЛОССАРИЙ, книги, слово, Будущее Человечества, Хроники, Брайан Герберт, фантастика, текст, Вселенная, Хроники Дюны, Кевин Андерсон, повествование, писатели, люди, миры иные | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: